Генриху не требовалось пояснений, куда нацелился отправиться его средний сын. Давно уже знал – тот спит и видит себя в Приграничье, среди материнской родни. Однако в его планы отъезд сына никак не входил.
– Ступай к себе! Впредь до моего позволения никаких выездов. Будешь сидеть дома, пока не образумишься.
Коротко поклонившись, Эрик вышел. И то, как он при этом держался, ещё раз убедило отца, что менять своё решение парень точно не собирается. Ну ничего, ещё будет время подумать, как поступить. В конце концов, на семье Лерданье свет клином не сошёлся, можно попытаться подыскать для сына другую невесту. Возможно, с той он будет сговорчивее… Хорошо ещё, что с семьёй предполагаемой невесты граф пока не говорил!
Никому и никогда Генрих Дернхольм не признался бы, что слегка побаивается Эрика. Мало того, что нравом парень явно пошёл не в отцовский род, – в нём временами словно вспыхивало пламя, пока, по счастью, не пытавшееся вырваться наружу. А ещё его удивляло, что глаза у Эрика были не серые, как у матери, и не карие, как у него, а странного золотистого цвета – словно просвеченные солнцем капли горного мёда. При этом совершенно точно Марен родила ребёнка от него, а не от какого-нибудь мифического любовника – это способен был определить даже Генрих с его слабенькими магическими способностями. Оставалось предположить, что это наследие кого-нибудь из более отдалённых предков вроде прадедов или прабабок.
Он до сих пор не мог понять, как вышло, что имя его среднего сына все и всегда произносили не на столичный манер, а так, как принято в Приграничье. Начиная, кстати, с него самого. Не «Эрих», а именно «Эрик». Так оно звучало твёрже, и это полностью отвечало характеру юного графа.
Генрих вздохнул, потёр ладонями виски. Нет, надо что-то решать. Либо подыскать Эрику подходящую невесту, которая привяжет его к столице, либо согласиться на то, что давно уже предлагает его собственный брат, – позволить парню пройти магическое Посвящение. Арнхейм утверждает, что у него есть для этого все задатки. Марен, правда, говорит, что это не задатки мага, а кое-что иное, но… Но это всё же лучше оставить на крайний случай, если ничего не получится с женитьбой.
Насколько же всё проще с двумя другими сыновьями! Старший, Ульрих, уже год как женился – в полном соответствии с пожеланиями отца. И, кажется, вполне доволен. Младшему, Дидриху, в его шестнадцать о женитьбе задумываться пока рано, но при его лёгком нраве с этим едва ли возникнут проблемы. И оба, в отличие от Эрика, послушны отцовской воле…
А виновник невесёлых отцовских размышлений в это время стоял у окна в своей комнате. Что рано или поздно ему всё же придётся жениться, притом по выбору отца, было ясно. Хоть он этого и не желал. Но брака с Лавинией Лерданье Эрик всё же надеялся избежать.
На самом деле его не слишком привлекал как брак с кем бы то ни было из столичных красоток, так и карьера боевого мага, которую прочил ему мэтр Арнхейм. Сам он предпочёл бы отправиться в Приграничье и стать Стражем, как родичи матери. Тем более, если верить и ей, и дяде Морису, у него есть врождённый Дар Стража…
Эрик задумался, припоминая всё, что ему доводилось слышать о Стражах.
Вообще-то Стражи Приграничья представляли собой особую ветвь магов. В их ведении были крепости, охранявшие не только и не столько границы с соседними королевствами. Большинство этих крепостей стояли там, где чаще всего открывались стихийные порталы. Из каких миров они вели, кто их открывал – никто из Стражей не знал. Зато хорошо было известно, что через эти порталы частенько появляется Нечто. Иногда оно принимало облик чудовищ из плоти и крови, хоть и жутких, но вполне истребимых. А иногда обращалось чем-то едва осязаемым, но при этом весьма неприятным: ледяной мглой, удушливым туманом, словно напрочь поглощавшим весь воздух и забивающим нос и рот… И тогда бороться с напастью могли только Стражи, владевшие особыми магическими приёмами. Вот только магия Стражей имела свои особенности и ограничения. Например, никому и никогда ещё не удавалось использовать её для собственного обогащения. А ещё она недоступна была женщинам. Хотя у детей, рождённых дочерями Стражей, магия проявлялась. Правда, и тут не всё было гладко. Даже когда оба родителя принадлежали к семьям Стражей, далеко не все дети в равной степени наследовали магию, у кого-то она оказывалась сильной и яркой, а в ком-то едва теплилась.
Как-то так сложилось, что существовало давнее соперничество между Стражами и боевыми магами. Хотя, если верить дяде Морису, магия тех и других во многом была схожа. О причинах этого соперничества, порой переходившего в откровенную вражду, никто не мог сказать ничего толкового. Если они и были, то давным-давно позабылись. Однако Эрик хорошо помнил, как презрительно фыркнул мэтр Арнхейм, когда мать при нём упомянула про Дар Стража, которым, по её словам, он обладал. А после взялся обучать племянника основам боевой магии.
Эрик невольно нахмурился, покусывая губу. Дядя Морис, изредка наведываясь в столицу, уже дважды говорил с отцом, предлагал отправить Эрика в Приграничье, где, по его словам, от юного графа будет куда больше пользы, чем при дворе. Однако отец оказался категорически против.
Конечно, можно было попросту сбежать, Эрик уже подумывал об этом. Вот только отец тогда почти наверняка проклянёт его. На это даже самый слабый маг вполне способен. А с родительским проклятьем далеко не уедешь…
Оставалось ждать, как станут развиваться события, и надеяться, что дяде Морису всё же удастся убедить графа Дернхольма.
Он невольно усмехнулся. Отцовский гнев всё же имел и кое-какие положительные стороны. Можно с чистой совестью отклонить некоторые приглашения, адресованные лично ему, принимать которые не хотелось. А заодно и не спускаться в гостиную, когда явятся гости, с которыми Эрик предпочёл бы не встречаться.
И всё же на ближайшее время нужно было запастись терпением.
В зале приграничного замка опаловым сиянием засветился овал портального перехода. Такими пользовались только спешные гонцы. Похоже, в столице что-то случилось.
Родерик Гленор, переглянувшись с отцом, поднялся и шагнул навстречу появившемуся из портала гостю. Вернее, гостям, потому что королевского гонца сопровождал маг-портальщик.
Гонца этого Родерик знал. Именно его обычно отправляли сюда, в северное Приграничье. А присутствие мага-портальщика могло означать либо необходимость побывать где-то кроме замка Гленор, либо необходимость самому владельцу замка срочно отправиться в столицу. За последние несколько лет такое случалось всего один раз – когда умер старый король. Тогда всех лордов королевства призвали, чтобы принести присягу его наследнику.
Коротко поклонившись, гонец протянул послание, перевязанное шнуром с королевской печатью. Развернув его и пробежав взглядом, Родерик нахмурился. Верным оказалось второе предположение – его ждали в столице. Причём срочно и, желательно, с отрядом человек в пятнадцать-двадцать, способным иметь дело с иномирными тварями. Откуда эта напасть взялась в столице (или, может быть, в ближних окрестностях), в письме не упоминалось. Сказано было лишь, что магу поручено переправить их непосредственно туда, где была надобность в этом.
На то, чтобы собраться и отдать все необходимые приказания, времени требовалось немного. Родерик лишь уточнил, брать ли им лошадей или охотиться на чудовищ предстоит пешими. Маг ответил предельно коротко:
– Брать.
Вскоре два десятка воинов вслед за своим лордом шагнули в туман портала, ведя под уздцы лошадей, и лишь оказавшись на месте, вскочили в сёдла. Портал за их спинами угас, но почти сразу разгорелся вновь, пропуская ещё два десятка воинов, которых вёл Морис Торнстон.
Их уже ожидали.
Оказалось, что в окрестностях столицы появилась целая стая чудовищ. Сколько их там, в точности ответить не мог никто. Зато им сразу показали, откуда всё началось.
Осматривая место, лорд Торнстон нахмурился:
– Похоже, кто-то неудачно открыл портал…
– Похоже. Интересно, он сам успел его закрыть до того, как его разорвали, или это сделал кто-то другой?
– Ты уверен, что…
Лорд Торнстон не договорил. Его товарищ молча кивнул на окровавленные обрывки ткани и вдавленный в землю предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся медальоном, какие носили маги. Получалось, что кто-то из магов решил попрактиковаться в работе с портальной магией, но что-то сделал не так. Раз уж открытый им портал впустил сюда чудовищ, да не одного, а стаю.
Как бы там ни было, Стражам предстояло заняться тем же, что обычно они делали у себя в Приграничье. Тем более что портал, как выяснилось, был закрыт не полностью, и через него пытались просочиться ещё какие-то твари. По счастью, безуспешно.
Общими усилиями они закрыли и наглухо запечатали портал, а после вместе со своими воинами занялись охотой на чудовищ.
Местные жители, вовремя предупреждённые, сидели по домам. И это было к лучшему – незачем рисковать попасть в зубы неведомым тварям. Хотя кое-кто, скорее всего, уже погиб, только пока об этом ещё не успели узнать. Правда, нашлись всё же несколько смельчаков, которые предложили Стражам помощь в качестве проводников – округу они знали как свои пять пальцев.
Дело усложнялось тем, что никто толком не знал ни того, какие именно чудовища вырвались в их мир, ни их числа. По следам удалось лишь определить, что твари не слишком крупные, но зато с весьма впечатляющими когтями. А вот сколько их – оставалось неясным, слишком много следов перекрывали друг друга, петляли вокруг. А потом и вовсе разбегались в разные стороны. Пришлось отслеживать отдельные протоптанные ими дорожки и уничтожать постепенно, каждую минуту ожидая, что другие могут напасть сбоку или сзади.
К концу дня, изрядно утомлённые, воины собрались все вместе. Несколько местных жителей, которые и служили им проводниками, предложили провести ночь в их усадьбах. Посоветовавшись, лорды решили, что это неплохая идея. Всё равно в темноте выслеживать разбежавшихся тварей они не могли.
Покусывая губы, Родерик Гленор проронил:
– Так мы провозимся непозволительно долго…
– Что ты предлагаешь? – Морис Торнстон вопросительно приподнял бровь.
– Придётся всё же воспользоваться магией трансформации. Сверху я быстрее смогу отследить тварей и направить вас.
Его товарищ нахмурился. Хотя все Стражи после Посвящения получали возможность менять облик и превращаться в различных зверей и птиц, но пользовались этим редко и только в случае крайней необходимости. Сам Морис обычно принимал облик снежного барса. А вот Родерику Посвящение подарило крылья горного орла. И этим он собирался теперь воспользоваться.
– Ты уверен, что это необходимо? – уточнил Морис.
– Уверен.
– Что ж… Тогда позовёшь, как их отыщешь.
Родерик молча кивнул.
Наутро, едва рассвело, воины уже были в сёдлах. Родерик, перебросив поводья своего гнедого оруженосцу, вышел на свободное место, поднял голову и вскинул руки над головой. Его воинам уже приходилось видеть это, и сейчас они спокойно наблюдали, как очертания его фигуры сделались зыбкими, поплыли… А потом с места, где только что стоял человек, взмыла ширококрылая птица.
В отличие от многих других Стражей, Родерик Гленор, когда в том возникала надобность, способностью превращаться пользовался даже весьма охотно. Может быть, отчасти ещё и потому, что ему этот облик позволял взглянуть на землю с высоты. Крылья дарили чувство полной, ничем не ограниченной свободы, от которой захватывало дух. К тому же острое зрение орла позволяло увидеть гораздо больше. Сегодня это и в самом деле могло помочь хотя бы попытаться выяснить, куда направились разбежавшиеся чудовища. А если повезёт, то и понять, сколько их. Впрочем, на сей раз смотреть предстояло не глазами. Гораздо больше ему могла дать присущая Стражам способность чувствовать магию чужого мира.
Поднимаясь над землёй расширяющимися кругами, он мимолётно подумал, что следовало сделать это ещё вчера – с самого начала отыскивать их вот так, с неба. Может, тогда они уже управились бы…
Чудовищ он увидел почти сразу. С десяток существ, очертаниями напоминавших то ли собак, то ли волков, но закованных в плотную кожистую чешую, с роговым гребнем от макушки до кончика хвоста. Такие же, как те, не меньше дюжины которых они уничтожили накануне. Похоже, сюда прорвались твари только одного вида. Впрочем, о том же говорили и следы возле места гибели незадачливого мага.
Поляна, на которой собралась стая, с трёх сторон была окружена деревьями. С четвёртой высились отвесные скалы, на которые звери уж точно не могли взобраться. По крайней мере, никаких видимых уступов даже острый взгляд орла не различал.
Родерик мысленно окликнул товарища:
– Морис, они всего в полумиле к северо-западу от вас. Стая в десяток тварей. На поляне в лесу, дальше за ними скалы.
– Принято, – напряжённо откликнулся Морис Торнстон.
Вскоре вырвавшиеся из леса всадники оказались совсем рядом с тварями. Привычно растянулись в полукруг, отрезая им пути отступления и прижимая к скалам.
Поняв, что уйти не получится, звери развернулись к врагам.
По счастью, и люди, и лошади с подобным встречались не однажды, так что прямых столкновений успешно избегали. Специальные доспехи-бардинги защищали лошадей от случайного удара когтистых лап. А клинки воинов не позволяли иномирным тварям причинить им серьёзный вред.
Побоище получилось скоротечным. Чудовищ истребили до последнего. Однако отдыхать было некогда – орёл уже углядел новую стаю. На сей раз всего из трёх или четырёх существ.
Так прошёл весь день. После третьей группы зверей кто-то с досадой проронил:
– Да сколько ж их ещё?
– Похоже, стая и правда большая прорвалась, – мрачно откликнулся его товарищ.
И правда, за эти два дня они успели уничтожить не меньше трёх десятков чудовищ.
А потом вдруг оказалось, что лорд Гленор уже вновь присоединился к ним и стоит, уткнувшись лицом в гриву своего коня. Насколько могли судить его товарищи, он казался вполне спокойным. Разве что рука, лежащая на седле, слегка вздрагивала.
Спешившись, Морис подошёл к нему, коснулся плеча:
– Передышка перед продолжением?
Он обернулся, ответил слабой улыбкой:
– Всё. Это были последние.
Его слова обрадовали всех. Теперь уже можно было позволить себе не передышку, а настоящий отдых, прежде чем возвращаться на север.
Отойдя от поляны с трупами иномирных чудовищ, устроились на берегу ручья. Лошадей пока рассёдлывать не стали, чтобы после не тратить время, снова взваливая на их спины всё снаряжение. К тому же и надолго оставаться здесь никто не собирался.
Лорда Гленора никто не беспокоил. Ясно, что он устал ничуть не меньше, чем воины, выдержавшие несколько стычек с тварями.
А Родерик просто лежал на траве, покусывая какую-то травинку, и со смесью иронии и лёгкой досады думал, что плечи и спина теперь будут ныть неделю, не меньше. Такова была плата за возможность летать. Впрочем, он давно привык, да и тело, по правде говоря, ныло не так уж сильно – словно просто перенапрягся, а расслабиться до конца никак не выходит. Если разобраться, так оно и было. Многие мышцы, весьма активно работающие в полёте, в человеческом облике большой нагрузки не испытывали. Правда, тело в момент превращения менялось настолько, что он вообще не взялся бы говорить, что и почему там происходит…
– Ступай к себе! Впредь до моего позволения никаких выездов. Будешь сидеть дома, пока не образумишься.
Коротко поклонившись, Эрик вышел. И то, как он при этом держался, ещё раз убедило отца, что менять своё решение парень точно не собирается. Ну ничего, ещё будет время подумать, как поступить. В конце концов, на семье Лерданье свет клином не сошёлся, можно попытаться подыскать для сына другую невесту. Возможно, с той он будет сговорчивее… Хорошо ещё, что с семьёй предполагаемой невесты граф пока не говорил!
Никому и никогда Генрих Дернхольм не признался бы, что слегка побаивается Эрика. Мало того, что нравом парень явно пошёл не в отцовский род, – в нём временами словно вспыхивало пламя, пока, по счастью, не пытавшееся вырваться наружу. А ещё его удивляло, что глаза у Эрика были не серые, как у матери, и не карие, как у него, а странного золотистого цвета – словно просвеченные солнцем капли горного мёда. При этом совершенно точно Марен родила ребёнка от него, а не от какого-нибудь мифического любовника – это способен был определить даже Генрих с его слабенькими магическими способностями. Оставалось предположить, что это наследие кого-нибудь из более отдалённых предков вроде прадедов или прабабок.
Он до сих пор не мог понять, как вышло, что имя его среднего сына все и всегда произносили не на столичный манер, а так, как принято в Приграничье. Начиная, кстати, с него самого. Не «Эрих», а именно «Эрик». Так оно звучало твёрже, и это полностью отвечало характеру юного графа.
Генрих вздохнул, потёр ладонями виски. Нет, надо что-то решать. Либо подыскать Эрику подходящую невесту, которая привяжет его к столице, либо согласиться на то, что давно уже предлагает его собственный брат, – позволить парню пройти магическое Посвящение. Арнхейм утверждает, что у него есть для этого все задатки. Марен, правда, говорит, что это не задатки мага, а кое-что иное, но… Но это всё же лучше оставить на крайний случай, если ничего не получится с женитьбой.
Насколько же всё проще с двумя другими сыновьями! Старший, Ульрих, уже год как женился – в полном соответствии с пожеланиями отца. И, кажется, вполне доволен. Младшему, Дидриху, в его шестнадцать о женитьбе задумываться пока рано, но при его лёгком нраве с этим едва ли возникнут проблемы. И оба, в отличие от Эрика, послушны отцовской воле…
А виновник невесёлых отцовских размышлений в это время стоял у окна в своей комнате. Что рано или поздно ему всё же придётся жениться, притом по выбору отца, было ясно. Хоть он этого и не желал. Но брака с Лавинией Лерданье Эрик всё же надеялся избежать.
На самом деле его не слишком привлекал как брак с кем бы то ни было из столичных красоток, так и карьера боевого мага, которую прочил ему мэтр Арнхейм. Сам он предпочёл бы отправиться в Приграничье и стать Стражем, как родичи матери. Тем более, если верить и ей, и дяде Морису, у него есть врождённый Дар Стража…
Эрик задумался, припоминая всё, что ему доводилось слышать о Стражах.
Вообще-то Стражи Приграничья представляли собой особую ветвь магов. В их ведении были крепости, охранявшие не только и не столько границы с соседними королевствами. Большинство этих крепостей стояли там, где чаще всего открывались стихийные порталы. Из каких миров они вели, кто их открывал – никто из Стражей не знал. Зато хорошо было известно, что через эти порталы частенько появляется Нечто. Иногда оно принимало облик чудовищ из плоти и крови, хоть и жутких, но вполне истребимых. А иногда обращалось чем-то едва осязаемым, но при этом весьма неприятным: ледяной мглой, удушливым туманом, словно напрочь поглощавшим весь воздух и забивающим нос и рот… И тогда бороться с напастью могли только Стражи, владевшие особыми магическими приёмами. Вот только магия Стражей имела свои особенности и ограничения. Например, никому и никогда ещё не удавалось использовать её для собственного обогащения. А ещё она недоступна была женщинам. Хотя у детей, рождённых дочерями Стражей, магия проявлялась. Правда, и тут не всё было гладко. Даже когда оба родителя принадлежали к семьям Стражей, далеко не все дети в равной степени наследовали магию, у кого-то она оказывалась сильной и яркой, а в ком-то едва теплилась.
Как-то так сложилось, что существовало давнее соперничество между Стражами и боевыми магами. Хотя, если верить дяде Морису, магия тех и других во многом была схожа. О причинах этого соперничества, порой переходившего в откровенную вражду, никто не мог сказать ничего толкового. Если они и были, то давным-давно позабылись. Однако Эрик хорошо помнил, как презрительно фыркнул мэтр Арнхейм, когда мать при нём упомянула про Дар Стража, которым, по её словам, он обладал. А после взялся обучать племянника основам боевой магии.
Эрик невольно нахмурился, покусывая губу. Дядя Морис, изредка наведываясь в столицу, уже дважды говорил с отцом, предлагал отправить Эрика в Приграничье, где, по его словам, от юного графа будет куда больше пользы, чем при дворе. Однако отец оказался категорически против.
Конечно, можно было попросту сбежать, Эрик уже подумывал об этом. Вот только отец тогда почти наверняка проклянёт его. На это даже самый слабый маг вполне способен. А с родительским проклятьем далеко не уедешь…
Оставалось ждать, как станут развиваться события, и надеяться, что дяде Морису всё же удастся убедить графа Дернхольма.
Он невольно усмехнулся. Отцовский гнев всё же имел и кое-какие положительные стороны. Можно с чистой совестью отклонить некоторые приглашения, адресованные лично ему, принимать которые не хотелось. А заодно и не спускаться в гостиную, когда явятся гости, с которыми Эрик предпочёл бы не встречаться.
И всё же на ближайшее время нужно было запастись терпением.
Глава 2. Охота
В зале приграничного замка опаловым сиянием засветился овал портального перехода. Такими пользовались только спешные гонцы. Похоже, в столице что-то случилось.
Родерик Гленор, переглянувшись с отцом, поднялся и шагнул навстречу появившемуся из портала гостю. Вернее, гостям, потому что королевского гонца сопровождал маг-портальщик.
Гонца этого Родерик знал. Именно его обычно отправляли сюда, в северное Приграничье. А присутствие мага-портальщика могло означать либо необходимость побывать где-то кроме замка Гленор, либо необходимость самому владельцу замка срочно отправиться в столицу. За последние несколько лет такое случалось всего один раз – когда умер старый король. Тогда всех лордов королевства призвали, чтобы принести присягу его наследнику.
Коротко поклонившись, гонец протянул послание, перевязанное шнуром с королевской печатью. Развернув его и пробежав взглядом, Родерик нахмурился. Верным оказалось второе предположение – его ждали в столице. Причём срочно и, желательно, с отрядом человек в пятнадцать-двадцать, способным иметь дело с иномирными тварями. Откуда эта напасть взялась в столице (или, может быть, в ближних окрестностях), в письме не упоминалось. Сказано было лишь, что магу поручено переправить их непосредственно туда, где была надобность в этом.
На то, чтобы собраться и отдать все необходимые приказания, времени требовалось немного. Родерик лишь уточнил, брать ли им лошадей или охотиться на чудовищ предстоит пешими. Маг ответил предельно коротко:
– Брать.
Вскоре два десятка воинов вслед за своим лордом шагнули в туман портала, ведя под уздцы лошадей, и лишь оказавшись на месте, вскочили в сёдла. Портал за их спинами угас, но почти сразу разгорелся вновь, пропуская ещё два десятка воинов, которых вёл Морис Торнстон.
Их уже ожидали.
Оказалось, что в окрестностях столицы появилась целая стая чудовищ. Сколько их там, в точности ответить не мог никто. Зато им сразу показали, откуда всё началось.
Осматривая место, лорд Торнстон нахмурился:
– Похоже, кто-то неудачно открыл портал…
– Похоже. Интересно, он сам успел его закрыть до того, как его разорвали, или это сделал кто-то другой?
– Ты уверен, что…
Лорд Торнстон не договорил. Его товарищ молча кивнул на окровавленные обрывки ткани и вдавленный в землю предмет, при ближайшем рассмотрении оказавшийся медальоном, какие носили маги. Получалось, что кто-то из магов решил попрактиковаться в работе с портальной магией, но что-то сделал не так. Раз уж открытый им портал впустил сюда чудовищ, да не одного, а стаю.
Как бы там ни было, Стражам предстояло заняться тем же, что обычно они делали у себя в Приграничье. Тем более что портал, как выяснилось, был закрыт не полностью, и через него пытались просочиться ещё какие-то твари. По счастью, безуспешно.
Общими усилиями они закрыли и наглухо запечатали портал, а после вместе со своими воинами занялись охотой на чудовищ.
Местные жители, вовремя предупреждённые, сидели по домам. И это было к лучшему – незачем рисковать попасть в зубы неведомым тварям. Хотя кое-кто, скорее всего, уже погиб, только пока об этом ещё не успели узнать. Правда, нашлись всё же несколько смельчаков, которые предложили Стражам помощь в качестве проводников – округу они знали как свои пять пальцев.
Дело усложнялось тем, что никто толком не знал ни того, какие именно чудовища вырвались в их мир, ни их числа. По следам удалось лишь определить, что твари не слишком крупные, но зато с весьма впечатляющими когтями. А вот сколько их – оставалось неясным, слишком много следов перекрывали друг друга, петляли вокруг. А потом и вовсе разбегались в разные стороны. Пришлось отслеживать отдельные протоптанные ими дорожки и уничтожать постепенно, каждую минуту ожидая, что другие могут напасть сбоку или сзади.
К концу дня, изрядно утомлённые, воины собрались все вместе. Несколько местных жителей, которые и служили им проводниками, предложили провести ночь в их усадьбах. Посоветовавшись, лорды решили, что это неплохая идея. Всё равно в темноте выслеживать разбежавшихся тварей они не могли.
Покусывая губы, Родерик Гленор проронил:
– Так мы провозимся непозволительно долго…
– Что ты предлагаешь? – Морис Торнстон вопросительно приподнял бровь.
– Придётся всё же воспользоваться магией трансформации. Сверху я быстрее смогу отследить тварей и направить вас.
Его товарищ нахмурился. Хотя все Стражи после Посвящения получали возможность менять облик и превращаться в различных зверей и птиц, но пользовались этим редко и только в случае крайней необходимости. Сам Морис обычно принимал облик снежного барса. А вот Родерику Посвящение подарило крылья горного орла. И этим он собирался теперь воспользоваться.
– Ты уверен, что это необходимо? – уточнил Морис.
– Уверен.
– Что ж… Тогда позовёшь, как их отыщешь.
Родерик молча кивнул.
Наутро, едва рассвело, воины уже были в сёдлах. Родерик, перебросив поводья своего гнедого оруженосцу, вышел на свободное место, поднял голову и вскинул руки над головой. Его воинам уже приходилось видеть это, и сейчас они спокойно наблюдали, как очертания его фигуры сделались зыбкими, поплыли… А потом с места, где только что стоял человек, взмыла ширококрылая птица.
В отличие от многих других Стражей, Родерик Гленор, когда в том возникала надобность, способностью превращаться пользовался даже весьма охотно. Может быть, отчасти ещё и потому, что ему этот облик позволял взглянуть на землю с высоты. Крылья дарили чувство полной, ничем не ограниченной свободы, от которой захватывало дух. К тому же острое зрение орла позволяло увидеть гораздо больше. Сегодня это и в самом деле могло помочь хотя бы попытаться выяснить, куда направились разбежавшиеся чудовища. А если повезёт, то и понять, сколько их. Впрочем, на сей раз смотреть предстояло не глазами. Гораздо больше ему могла дать присущая Стражам способность чувствовать магию чужого мира.
Поднимаясь над землёй расширяющимися кругами, он мимолётно подумал, что следовало сделать это ещё вчера – с самого начала отыскивать их вот так, с неба. Может, тогда они уже управились бы…
Чудовищ он увидел почти сразу. С десяток существ, очертаниями напоминавших то ли собак, то ли волков, но закованных в плотную кожистую чешую, с роговым гребнем от макушки до кончика хвоста. Такие же, как те, не меньше дюжины которых они уничтожили накануне. Похоже, сюда прорвались твари только одного вида. Впрочем, о том же говорили и следы возле места гибели незадачливого мага.
Поляна, на которой собралась стая, с трёх сторон была окружена деревьями. С четвёртой высились отвесные скалы, на которые звери уж точно не могли взобраться. По крайней мере, никаких видимых уступов даже острый взгляд орла не различал.
Родерик мысленно окликнул товарища:
– Морис, они всего в полумиле к северо-западу от вас. Стая в десяток тварей. На поляне в лесу, дальше за ними скалы.
– Принято, – напряжённо откликнулся Морис Торнстон.
Вскоре вырвавшиеся из леса всадники оказались совсем рядом с тварями. Привычно растянулись в полукруг, отрезая им пути отступления и прижимая к скалам.
Поняв, что уйти не получится, звери развернулись к врагам.
По счастью, и люди, и лошади с подобным встречались не однажды, так что прямых столкновений успешно избегали. Специальные доспехи-бардинги защищали лошадей от случайного удара когтистых лап. А клинки воинов не позволяли иномирным тварям причинить им серьёзный вред.
Побоище получилось скоротечным. Чудовищ истребили до последнего. Однако отдыхать было некогда – орёл уже углядел новую стаю. На сей раз всего из трёх или четырёх существ.
Так прошёл весь день. После третьей группы зверей кто-то с досадой проронил:
– Да сколько ж их ещё?
– Похоже, стая и правда большая прорвалась, – мрачно откликнулся его товарищ.
И правда, за эти два дня они успели уничтожить не меньше трёх десятков чудовищ.
А потом вдруг оказалось, что лорд Гленор уже вновь присоединился к ним и стоит, уткнувшись лицом в гриву своего коня. Насколько могли судить его товарищи, он казался вполне спокойным. Разве что рука, лежащая на седле, слегка вздрагивала.
Спешившись, Морис подошёл к нему, коснулся плеча:
– Передышка перед продолжением?
Он обернулся, ответил слабой улыбкой:
– Всё. Это были последние.
Его слова обрадовали всех. Теперь уже можно было позволить себе не передышку, а настоящий отдых, прежде чем возвращаться на север.
Отойдя от поляны с трупами иномирных чудовищ, устроились на берегу ручья. Лошадей пока рассёдлывать не стали, чтобы после не тратить время, снова взваливая на их спины всё снаряжение. К тому же и надолго оставаться здесь никто не собирался.
Лорда Гленора никто не беспокоил. Ясно, что он устал ничуть не меньше, чем воины, выдержавшие несколько стычек с тварями.
А Родерик просто лежал на траве, покусывая какую-то травинку, и со смесью иронии и лёгкой досады думал, что плечи и спина теперь будут ныть неделю, не меньше. Такова была плата за возможность летать. Впрочем, он давно привык, да и тело, по правде говоря, ныло не так уж сильно – словно просто перенапрягся, а расслабиться до конца никак не выходит. Если разобраться, так оно и было. Многие мышцы, весьма активно работающие в полёте, в человеческом облике большой нагрузки не испытывали. Правда, тело в момент превращения менялось настолько, что он вообще не взялся бы говорить, что и почему там происходит…
