«Вестник богов» скользил по воде, рассекая килем волны. Брызги летели во все стороны, когда нос судна, украшенный фигурой обнаженной девушки, наклонялся, а затем поднимался вверх.
Впереди нас ожидал Гладкий океан, несколько месяцев пути и прохладное морское лето…
Тяжелые темно-синие, гораздо темнее, чем вечернее небо, волны ударялись о скалистый берег, перекатывая мелкую морскую гальку. Ветер гнул ветви кривых прибрежных сосен и чахлый желтый кустарник.
Тануки замер на границе леса, и осторожно, крадучись, подобрался к берегу, повел ушами, принюхался. Нос мгновенно уловил запахи рыбы, вареного риса, маринованных овощей. Постоянно оглядываясь по сторонам, тануки направился в сторону деревни.
Прошмыгнув между домами, подобрался ко входу в святилище — небольшим деревянным вратам оранжево-черного окраса с закругленной балкой на самом верху. Подметая животом ступени, поднялся по лестнице к алтарю — каменной плите, поросшей мхом и увенчанной деревянной скульптурой местного духа. Здесь стояла миска, полная овощей, и пиала с окэ.
На миг тануки сжался, подбирая лапы, которые стали удлиняться и принимать форму рук и ног. И вот уже у святилища стояла не толстая енотовидная собака, а грузный мужчина с усами, бородкой и густой шапкой черных волос.
Давненько он не бывал в родных краях — с тех самых пор, как совершил преступление. Несколько лет подряд тануки старательно обходил стороной эти земли, но в последнее время что-то неумолимо тянуло его обратно в Нуро, и он решил поддаться зову. Мужчина грустно вздохнул, а затем поднял чашечку и залпом опрокинул окэ в себя. И сразу стало немного веселее.
Последний день весны уже догорел. Над головой зажигались яркие звезды, а над лесом поднималась полная луна. Мерно позванивали на ветру колокольчики, висевшие на дереве рядом со святилищем.
«Ау-у-у!» — послышалось со стороны замка. Тануки вздрогнул, поворачивая голову в направлении звука и напряженно нюхая воздух. Попадаться в руки – а тем более, лапы – владельца воя ему не хотелось. Но ветер не обманывал, а нос еще ни разу не подвел мужчину — оками вышел на охоту.
Тануки поспешил обернуться и спрятаться до рассвета в своем временном укрытии.
Роса блестит на лепестках лотоса,
золотом отливает чешуя карпа.
Спрятаться от судьбы,
как и от солнечных лучей,
невозможно.
Как только «Вестник богов» покинул бухту, мистер Эриксон — капитан корабля — пригласил нас в свою каюту, где уже все было накрыто для небольшого праздничного ужина, рассчитанного на меня, Алекса, папу и самого капитана.
В общем-то, это совсем не походило на свадебное застолье, несмотря на изысканную посуду из чистого серебра, позолоченные канделябры, кружевную скатерть и белоснежные салфетки. Тосты за счастье и здоровье молодоженов быстро иссякли, уступая место неторопливой мужской беседе о политике и торговле.
Поскучав некоторое время, поковырявшись для вида в тарелке — как назло, ничего не лезло в рот, хотя я никогда не страдала отсутствием аппетита — и поглазев на обшитые красным деревом стены, карты, могульский ковер на полу и глобус, я извинилась и, сославшись на усталость, покинула компанию, чтобы выйти на палубу.
Алекс встал, желая проводить меня.
— Спасибо, не стоит, — сказала, останавливая мужа… Муж! Мой муж! Вот же… и слов-то таких не знаю, чтобы выразить эмоции!
Мужчина, по всей видимости, решил, что я хочу некоторое время побыть одна, а потому поцеловал мою руку и прошептал:
— Я скоро буду.
Скоро. Ну да.
— Не торопись, — я слабо улыбнулась в ответ и поспешила выйти на палубу.
День клонился к закату. На горизонте яркими полосами растекались желтые, оранжевые, коралловые краски. Белые облака и паруса «Вестника богов» с каждым мгновением приобретали все более насыщенный розовый цвет.
Мы вышли из столицы Эльгарда в последний день весны, чтобы путешествие пришлось на самое благоприятное время, когда океан был тихим, а ветры легкими. В период с июня по начало сентября штормы считались редким явлением.
Именно в это время проходили регаты, когда корабли соревновались между собой — кто быстрее прибудет из Эльгарда в Хорсу, заберет ценный груз и доставит его домой.
Чай был очень ценным товаром.
Совсем недавно эльгардцы и форгардцы не знали, что это за напиток, однако сейчас ни один светский салон и домашние посиделки не обходились без него, а также без специй, которые добавляли либо в чай, либо в пирожные, подаваемые к вышеупомянутому чаю.
Черный, зеленый, с цветами жасмина, с корицей, кардамоном, с лепестками лотоса, а также высушенный над жаровней, на которую неустанно поливали молоко — вкус и аромат не имели значения, эльгардцы полюбили этот напиток во всем его многообразии.
На чае моя семья сделала состояние, позволившее ей стать не только одной из самых родовитых, но и войти в пятерку богатейших в стране.
А затем к торговле чаем добавились шелк, хрупкая, но невероятно красивая посуда, в том числе фарфоровая, и редкие диковинные вещи — ширмы, веера, курильницы с благовониями, декоративные панно, расписанные акварельными пейзажами и иероглифами. Подобные предметы можно было встретить и в гостиной знатного лорда, и в маленьком постоялом дворе, владельцы которого несколько месяцев копили золотые монеты на частичку сказочного Востока.
Дорога была неблизкой, но и недальней. Пара месяцев. Определенно это стоило того, чтобы потерпеть неудобства путешествия, замкнутое пространство корабля и «морскую болезнь».
Нашу каюту я еще не видела.
Я усмехнулась про себя, подумав, что это немного странно: побывать на палубе, в каюте капитана и даже в гальюне, но не заглянуть в комнату, в которой мне предстоит провести столько времени. Просто стоило подумать о полумраке и кровати — ноги отказывались подчиняться, будто их гвоздями прибили к деревянным доскам.
Судя по словам Пегги — новой горничной, нанятой для сопровождения нас в Хорсу, потому что Жоли и Бесс не решились покидать родные земли, — там было уютно. Что ж, у меня еще будет возможность в этом убедиться. Сегодня. Чуть позднее… хотя на потемневшем небе уже зажглась первая звезда.
Невысокая миловидная девушка с русыми волосами и большими миндалевидными глазами цвета пуэра уже несколько раз подходила ко мне, улыбалась, приседала и предлагала проводить в каюту, чтобы помочь подготовиться. Но я отказывалась, упорно продолжая «дышать свежим воздухом» — хоть бы не до пневмонии! — и стучать пальцами по планширу.
— Леди, — кивали проходившие мимо моряки.
Я сдержанно улыбалась в ответ.
— Примите поздравления! — сказал один из них, похожий на Алекса ростом и цветом волос.
— Леди Уилфред, — пробормотала умоляюще Пегги. — Вам стоит пройти в вашу комнату. Уже похолодало. И ваш муж скоро придет туда.
Я поежилась, услышав слово «муж». Благо Пегги отнесла это на счет свежего ветра.
— Не хватало, чтобы вы простудились, а ночь испортилась.
А вот я бы не была против подобного развития событий.
— Еще чуть-чуть, Пегги, еще чуть-чуть. Я первый раз в море.
Девушка моего «восторга» не разделяла. Немного постояв рядом, покусывая губы, она извинилась и ушла в сторону капитанской каюты. Через несколько мгновений на палубе появился Александр. Он приблизился ко мне и обнял, прислонившись горячей грудью к моей спине. От него пахло табаком, лимоном и коньяком.
— Дорогая, ты в порядке? — спросил мужчина, проводя ладонью по моей щеке. — Я думал, ты давно отдыхаешь, а Пегги сказала, что ты уже уйму времени торчишь здесь, и ничто не может сманить тебя с палубы.
Дорогая. Ну да. Теперь меня будут называть так.
— Да, все хорошо. Я любуюсь закатом.
Муж усмехнулся, намекая на то, что солнце вообще-то спряталось за горизонтом, на котором догорали последние розоватые пятна. Теплое дыхание Алекса отозвалось бегом мурашек по шее.
— Пойдем, — прошептал он мне в ухо.
— Давай еще подышим морским воздухом, — сказала, немного отклоняясь. — Дедушка рассказывал, что звезды здесь особенно яркие…
— За время дороги ты ими не просто залюбуешься, а научишься ориентироваться! Пойдем, — улыбнулся муж, руки которого уже обвили мою талию.
— Александр…
— Пойдем! — настойчиво повторил мужчина.
А я вдруг поняла, что спорить бесполезно. И стало еще холоднее. Настолько, что зубы застучали.
Он легко поднял меня на руки и понес в каюту.
Алекс поставил меня на пол, только когда мы оказались в нашей временной комнате. Я тут же непроизвольно сделала шаг назад, потупив взгляд и внимательно рассматривая цветастый ковер на полу. Как быть? Что делать? Мысли лихорадочно носились в голове, вот только обнаружить логику и здравый смысл не получалось.
Сегодня я вышла замуж. Сегодня моя первая брачная ночь, но я бы многое отдала, чтобы отсрочить этот момент.
Нервы были натянуты, как снасти. Неопределенность пугала, ведь мамы не стало до того, как мне понадобилось что-либо объяснять. Наверное, это сторона жизни так бы и осталась для меня тайной, если бы не найденные однажды бумаги.
Разбирая документы, прибывшие вместе с «Вестником богов», я обнаружила листы, на которых были изображены полуобнаженные мужчины и женщины с гипертрофированными частями тела, принявшие странные позы. Посмеиваясь, я внимательно, с любопытством рассматривала переплетенные тела, догадываясь о характере изображений. Но заслышав шаги дедушки, поспешила убрать бумаги на место. Больше они мне не попадались.
Перешагнув порог брачного возраста, я старательно избегала подобных разговоров с тетей и подругами, искренне считая, что свадьба мне в ближайшем будущем не грозит. А когда Алекс сделал предложение, Анжелика ограничилась словами: «Не сопротивляйся, и все будет хорошо!».
Почему-то сейчас перед глазами стояли картинки из бумаг, вот только мне было совсем не до смеха.
— Нам же некуда торопиться, правда? — пробормотала, поднимая глаза на Алекса и робко улыбаясь. — Мы могли бы получше узнать друг друга.
— Могли бы, — мягко согласился Алекс, снимая жилет и кладя его на кресло.
А внутри меня зародились слабые искры надежды.
— Я рада, что мы понимаем друг друга, — сказала, чувствуя, как на душе становится легче. Кажется, я даже смогла сделать вдох. Но уже в следующий миг пальцы мужа дотронулись до моего подбородка и приподняли его вверх, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Я люблю тебя, Дарлайн, и постараюсь сделать все, чтобы ты была счастлива, — сказал он, а затем наклонился и поцеловал меня.
Мягкие нежные губы прикоснулись к моим — вначале неуверенно, а затем поцелуй стал более настойчивым, страстным, стремящимся разрушить барьеры робости.
Он запустил пальцы в мои волосы. Под его напором гребень выскользнул из прически, и локоны огненным потоком упали вдоль спины. Следом за ними опустились и мужские ладони. А затем я почувствовала, как шнуровка корсета ослабла.
— Алекс, нет, — прошептала я, пытаясь отстраниться.
— Тс-с-с, — сказал он, продолжая покрывать поцелуями мою шею.
Внутри меня кружились противоречивые чувства. Волнение, слабость, нега, страх. Пожалуй, последнее выделялось на фоне других.
— Извини, я не могу... — возразила я, утыкаясь лицом в его грудь. В нос тут же проник пьянящий аромат — смесь табака и шалфея. Лимон и коньяк уже выветрились, уступая место привычным мужским нотам. Запах уговаривал взять себя в руки, успокоиться и послушать голос разума. Алекс мой муж перед семьей, законом, богами. И мы на корабле посреди океана. Бежать куда-либо бессмысленно и некуда.
— Дарлайн, ты уверена? — услышала я хрипловатый голос мужа.
— Да. Наверное. Пожалуй.
Алекс задумался, внимательно рассматривая меня. Я стояла, едва живая от страха, удерживая ледяными пальцами платье на груди, готовое упасть на пол в любой момент.
Пламя в лампе колыхалось, отбрасывая на стены покачивавшейся каюты кривые расплывчатые тени. Пальцы левой руки Алекса гладили мою щеку, пальцы правой прикоснулись к ладони, судорожно сжимавшей белоснежный лиф. Отчего-то платье напоминало мне спасательную шлюпку — стоит расстаться с ним, и я окажусь посреди волн пугающего бездонного океана, и меня ничто не спасет.
— Давай выпьем? — предложил мужчина, отходя и направляясь к столу, на котором стояли бутылка вина и бокалы.
Я как зачарованная наблюдала за густой струей насыщенного бордового цвета, неторопливо наполнявшей хрустальный сосуд. Вино журчало и пенилось, о борта корабля ударялись волны, а сердце то замирало, то готовилось выскочить из груди.
— Держи.
Я вцепилась в бокал, словно смытый за борт человек — в канат.
Я успела сделать один глоток терпкого, чуть сладковатого вина, когда корабль слегка пошатнулся. От неожиданности я неосторожно наклонила бокал и увидела, как по ткани цвета летних облаков расползается пятно, жутко напоминавшее кровь. Вот же!
А корсет уже соскользнул до низа живота. Растерявшись, я не могла сообразить, как вернуть платье, не пролив на него еще больше вина. Этого замешательства хватило Алексу — он подхватил меня на руки, и, вытащив из муслинового сугроба, отнес к кровати и положил на нее, предварительно убрав бокал из занемевших пальцев.
— Алекс, остановись, пожалуйста, — прошептала в тот момент, когда он осторожно снимал мое кружевное белье.
— Дарлайн, посмотри на меня.
Но я не желала открывать глаза.
— Ну же, пожалуйста. Ты очень красивая, — прошептал мужчина, когда наши взгляды встретились.
Его ладони нежно скользили по груди, животу, бедрам, заставляя дыхание учащаться. Он поцеловал каждый мой заледеневший палец, разжигая внутри огонь. Вначале робкий и неуверенный, постепенно он становился ярче и ярче, захватывая каждый кусочек тела.
По телу пробежала дрожь. Вначале настороженная. Я непроизвольно выгнулась, когда горячие губы мужа вновь дотронулись до шеи, а из груди вырвался приглушенный стон, который Алекс поспешил впитать в себя.
— Во сянь яо ни, — прошептал он. — Я хочу тебя…
Сама не поняла, в какой момент пальцы сжали его плечи. И вновь стон. Его или мой? Дыхание мужчины стало тяжелым. А внутри меня будто скручивалась пружина. И жутко хотелось, чтобы она, наконец, распрямилась. Меня манила нежность, чувственные мягкие ласки, но пугал напор и сила его возбуждения.
— Дарлайн, посмотри на меня.
Я открыла глаза.
— Я люблю тебя.
И я открылась ему.
Я стояла посреди темного леса. Огромная луна, видневшаяся сквозь ветви кленов, пульсировала. Я беспомощно озиралась по сторонам, стараясь понять, где оказалась, ведь всего несколько мгновений назад лежала в объятиях мужа… По телу прошла легкая дрожь, но не от воспоминаний о прошедшей ночи — позади раздался рык. Я обернулась. Сил хватило на то, чтобы отшатнуться, закричать от ужаса и… я проснулась.
Села в кровати, судорожно хватая ртом воздух. Где я? Что со мной? Меня окружала пугающая тьма, посреди которой, словно путеводная звезда, горел ночник.
— Дарлайн? — спросил обеспокоенный Алекс, приподнимаясь на предплечьях.
Мой крик разбудил и его. Заслышав голос мужа, я обрадовалась, а ужас отступил. Теперь я смогла разглядеть и стол, и рундук, и платье, валяющееся на полу. И вспомнить, что нахожусь в каюте.
— Что случилось, дорогая?
— Извини, — сказала я, продолжая дрожать. — Сон…
— Все хорошо, — ответил муж, приходя в себя от внезапно прерванного отдыха. Он сел рядом со мной и провел ладонями по лицу, чтобы сбросить остатки дремы: — Честно говоря, я не так представлял наше первое пробуждение.
Впереди нас ожидал Гладкий океан, несколько месяцев пути и прохладное морское лето…
***
Тяжелые темно-синие, гораздо темнее, чем вечернее небо, волны ударялись о скалистый берег, перекатывая мелкую морскую гальку. Ветер гнул ветви кривых прибрежных сосен и чахлый желтый кустарник.
Тануки замер на границе леса, и осторожно, крадучись, подобрался к берегу, повел ушами, принюхался. Нос мгновенно уловил запахи рыбы, вареного риса, маринованных овощей. Постоянно оглядываясь по сторонам, тануки направился в сторону деревни.
Прошмыгнув между домами, подобрался ко входу в святилище — небольшим деревянным вратам оранжево-черного окраса с закругленной балкой на самом верху. Подметая животом ступени, поднялся по лестнице к алтарю — каменной плите, поросшей мхом и увенчанной деревянной скульптурой местного духа. Здесь стояла миска, полная овощей, и пиала с окэ.
На миг тануки сжался, подбирая лапы, которые стали удлиняться и принимать форму рук и ног. И вот уже у святилища стояла не толстая енотовидная собака, а грузный мужчина с усами, бородкой и густой шапкой черных волос.
Давненько он не бывал в родных краях — с тех самых пор, как совершил преступление. Несколько лет подряд тануки старательно обходил стороной эти земли, но в последнее время что-то неумолимо тянуло его обратно в Нуро, и он решил поддаться зову. Мужчина грустно вздохнул, а затем поднял чашечку и залпом опрокинул окэ в себя. И сразу стало немного веселее.
Последний день весны уже догорел. Над головой зажигались яркие звезды, а над лесом поднималась полная луна. Мерно позванивали на ветру колокольчики, висевшие на дереве рядом со святилищем.
«Ау-у-у!» — послышалось со стороны замка. Тануки вздрогнул, поворачивая голову в направлении звука и напряженно нюхая воздух. Попадаться в руки – а тем более, лапы – владельца воя ему не хотелось. Но ветер не обманывал, а нос еще ни разу не подвел мужчину — оками вышел на охоту.
Тануки поспешил обернуться и спрятаться до рассвета в своем временном укрытии.
Часть 2. Лето
Роса блестит на лепестках лотоса,
золотом отливает чешуя карпа.
Спрятаться от судьбы,
как и от солнечных лучей,
невозможно.
Глава 6
Как только «Вестник богов» покинул бухту, мистер Эриксон — капитан корабля — пригласил нас в свою каюту, где уже все было накрыто для небольшого праздничного ужина, рассчитанного на меня, Алекса, папу и самого капитана.
В общем-то, это совсем не походило на свадебное застолье, несмотря на изысканную посуду из чистого серебра, позолоченные канделябры, кружевную скатерть и белоснежные салфетки. Тосты за счастье и здоровье молодоженов быстро иссякли, уступая место неторопливой мужской беседе о политике и торговле.
Поскучав некоторое время, поковырявшись для вида в тарелке — как назло, ничего не лезло в рот, хотя я никогда не страдала отсутствием аппетита — и поглазев на обшитые красным деревом стены, карты, могульский ковер на полу и глобус, я извинилась и, сославшись на усталость, покинула компанию, чтобы выйти на палубу.
Алекс встал, желая проводить меня.
— Спасибо, не стоит, — сказала, останавливая мужа… Муж! Мой муж! Вот же… и слов-то таких не знаю, чтобы выразить эмоции!
Мужчина, по всей видимости, решил, что я хочу некоторое время побыть одна, а потому поцеловал мою руку и прошептал:
— Я скоро буду.
Скоро. Ну да.
— Не торопись, — я слабо улыбнулась в ответ и поспешила выйти на палубу.
День клонился к закату. На горизонте яркими полосами растекались желтые, оранжевые, коралловые краски. Белые облака и паруса «Вестника богов» с каждым мгновением приобретали все более насыщенный розовый цвет.
Мы вышли из столицы Эльгарда в последний день весны, чтобы путешествие пришлось на самое благоприятное время, когда океан был тихим, а ветры легкими. В период с июня по начало сентября штормы считались редким явлением.
Именно в это время проходили регаты, когда корабли соревновались между собой — кто быстрее прибудет из Эльгарда в Хорсу, заберет ценный груз и доставит его домой.
Чай был очень ценным товаром.
Совсем недавно эльгардцы и форгардцы не знали, что это за напиток, однако сейчас ни один светский салон и домашние посиделки не обходились без него, а также без специй, которые добавляли либо в чай, либо в пирожные, подаваемые к вышеупомянутому чаю.
Черный, зеленый, с цветами жасмина, с корицей, кардамоном, с лепестками лотоса, а также высушенный над жаровней, на которую неустанно поливали молоко — вкус и аромат не имели значения, эльгардцы полюбили этот напиток во всем его многообразии.
На чае моя семья сделала состояние, позволившее ей стать не только одной из самых родовитых, но и войти в пятерку богатейших в стране.
А затем к торговле чаем добавились шелк, хрупкая, но невероятно красивая посуда, в том числе фарфоровая, и редкие диковинные вещи — ширмы, веера, курильницы с благовониями, декоративные панно, расписанные акварельными пейзажами и иероглифами. Подобные предметы можно было встретить и в гостиной знатного лорда, и в маленьком постоялом дворе, владельцы которого несколько месяцев копили золотые монеты на частичку сказочного Востока.
Дорога была неблизкой, но и недальней. Пара месяцев. Определенно это стоило того, чтобы потерпеть неудобства путешествия, замкнутое пространство корабля и «морскую болезнь».
Нашу каюту я еще не видела.
Я усмехнулась про себя, подумав, что это немного странно: побывать на палубе, в каюте капитана и даже в гальюне, но не заглянуть в комнату, в которой мне предстоит провести столько времени. Просто стоило подумать о полумраке и кровати — ноги отказывались подчиняться, будто их гвоздями прибили к деревянным доскам.
Судя по словам Пегги — новой горничной, нанятой для сопровождения нас в Хорсу, потому что Жоли и Бесс не решились покидать родные земли, — там было уютно. Что ж, у меня еще будет возможность в этом убедиться. Сегодня. Чуть позднее… хотя на потемневшем небе уже зажглась первая звезда.
Невысокая миловидная девушка с русыми волосами и большими миндалевидными глазами цвета пуэра уже несколько раз подходила ко мне, улыбалась, приседала и предлагала проводить в каюту, чтобы помочь подготовиться. Но я отказывалась, упорно продолжая «дышать свежим воздухом» — хоть бы не до пневмонии! — и стучать пальцами по планширу.
— Леди, — кивали проходившие мимо моряки.
Я сдержанно улыбалась в ответ.
— Примите поздравления! — сказал один из них, похожий на Алекса ростом и цветом волос.
— Леди Уилфред, — пробормотала умоляюще Пегги. — Вам стоит пройти в вашу комнату. Уже похолодало. И ваш муж скоро придет туда.
Я поежилась, услышав слово «муж». Благо Пегги отнесла это на счет свежего ветра.
— Не хватало, чтобы вы простудились, а ночь испортилась.
А вот я бы не была против подобного развития событий.
— Еще чуть-чуть, Пегги, еще чуть-чуть. Я первый раз в море.
Девушка моего «восторга» не разделяла. Немного постояв рядом, покусывая губы, она извинилась и ушла в сторону капитанской каюты. Через несколько мгновений на палубе появился Александр. Он приблизился ко мне и обнял, прислонившись горячей грудью к моей спине. От него пахло табаком, лимоном и коньяком.
— Дорогая, ты в порядке? — спросил мужчина, проводя ладонью по моей щеке. — Я думал, ты давно отдыхаешь, а Пегги сказала, что ты уже уйму времени торчишь здесь, и ничто не может сманить тебя с палубы.
Дорогая. Ну да. Теперь меня будут называть так.
— Да, все хорошо. Я любуюсь закатом.
Муж усмехнулся, намекая на то, что солнце вообще-то спряталось за горизонтом, на котором догорали последние розоватые пятна. Теплое дыхание Алекса отозвалось бегом мурашек по шее.
— Пойдем, — прошептал он мне в ухо.
— Давай еще подышим морским воздухом, — сказала, немного отклоняясь. — Дедушка рассказывал, что звезды здесь особенно яркие…
— За время дороги ты ими не просто залюбуешься, а научишься ориентироваться! Пойдем, — улыбнулся муж, руки которого уже обвили мою талию.
— Александр…
— Пойдем! — настойчиво повторил мужчина.
А я вдруг поняла, что спорить бесполезно. И стало еще холоднее. Настолько, что зубы застучали.
Он легко поднял меня на руки и понес в каюту.
Алекс поставил меня на пол, только когда мы оказались в нашей временной комнате. Я тут же непроизвольно сделала шаг назад, потупив взгляд и внимательно рассматривая цветастый ковер на полу. Как быть? Что делать? Мысли лихорадочно носились в голове, вот только обнаружить логику и здравый смысл не получалось.
Сегодня я вышла замуж. Сегодня моя первая брачная ночь, но я бы многое отдала, чтобы отсрочить этот момент.
Нервы были натянуты, как снасти. Неопределенность пугала, ведь мамы не стало до того, как мне понадобилось что-либо объяснять. Наверное, это сторона жизни так бы и осталась для меня тайной, если бы не найденные однажды бумаги.
Разбирая документы, прибывшие вместе с «Вестником богов», я обнаружила листы, на которых были изображены полуобнаженные мужчины и женщины с гипертрофированными частями тела, принявшие странные позы. Посмеиваясь, я внимательно, с любопытством рассматривала переплетенные тела, догадываясь о характере изображений. Но заслышав шаги дедушки, поспешила убрать бумаги на место. Больше они мне не попадались.
Перешагнув порог брачного возраста, я старательно избегала подобных разговоров с тетей и подругами, искренне считая, что свадьба мне в ближайшем будущем не грозит. А когда Алекс сделал предложение, Анжелика ограничилась словами: «Не сопротивляйся, и все будет хорошо!».
Почему-то сейчас перед глазами стояли картинки из бумаг, вот только мне было совсем не до смеха.
— Нам же некуда торопиться, правда? — пробормотала, поднимая глаза на Алекса и робко улыбаясь. — Мы могли бы получше узнать друг друга.
— Могли бы, — мягко согласился Алекс, снимая жилет и кладя его на кресло.
А внутри меня зародились слабые искры надежды.
— Я рада, что мы понимаем друг друга, — сказала, чувствуя, как на душе становится легче. Кажется, я даже смогла сделать вдох. Но уже в следующий миг пальцы мужа дотронулись до моего подбородка и приподняли его вверх, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Я люблю тебя, Дарлайн, и постараюсь сделать все, чтобы ты была счастлива, — сказал он, а затем наклонился и поцеловал меня.
Мягкие нежные губы прикоснулись к моим — вначале неуверенно, а затем поцелуй стал более настойчивым, страстным, стремящимся разрушить барьеры робости.
Он запустил пальцы в мои волосы. Под его напором гребень выскользнул из прически, и локоны огненным потоком упали вдоль спины. Следом за ними опустились и мужские ладони. А затем я почувствовала, как шнуровка корсета ослабла.
— Алекс, нет, — прошептала я, пытаясь отстраниться.
— Тс-с-с, — сказал он, продолжая покрывать поцелуями мою шею.
Внутри меня кружились противоречивые чувства. Волнение, слабость, нега, страх. Пожалуй, последнее выделялось на фоне других.
— Извини, я не могу... — возразила я, утыкаясь лицом в его грудь. В нос тут же проник пьянящий аромат — смесь табака и шалфея. Лимон и коньяк уже выветрились, уступая место привычным мужским нотам. Запах уговаривал взять себя в руки, успокоиться и послушать голос разума. Алекс мой муж перед семьей, законом, богами. И мы на корабле посреди океана. Бежать куда-либо бессмысленно и некуда.
— Дарлайн, ты уверена? — услышала я хрипловатый голос мужа.
— Да. Наверное. Пожалуй.
Алекс задумался, внимательно рассматривая меня. Я стояла, едва живая от страха, удерживая ледяными пальцами платье на груди, готовое упасть на пол в любой момент.
Пламя в лампе колыхалось, отбрасывая на стены покачивавшейся каюты кривые расплывчатые тени. Пальцы левой руки Алекса гладили мою щеку, пальцы правой прикоснулись к ладони, судорожно сжимавшей белоснежный лиф. Отчего-то платье напоминало мне спасательную шлюпку — стоит расстаться с ним, и я окажусь посреди волн пугающего бездонного океана, и меня ничто не спасет.
— Давай выпьем? — предложил мужчина, отходя и направляясь к столу, на котором стояли бутылка вина и бокалы.
Я как зачарованная наблюдала за густой струей насыщенного бордового цвета, неторопливо наполнявшей хрустальный сосуд. Вино журчало и пенилось, о борта корабля ударялись волны, а сердце то замирало, то готовилось выскочить из груди.
— Держи.
Я вцепилась в бокал, словно смытый за борт человек — в канат.
Я успела сделать один глоток терпкого, чуть сладковатого вина, когда корабль слегка пошатнулся. От неожиданности я неосторожно наклонила бокал и увидела, как по ткани цвета летних облаков расползается пятно, жутко напоминавшее кровь. Вот же!
А корсет уже соскользнул до низа живота. Растерявшись, я не могла сообразить, как вернуть платье, не пролив на него еще больше вина. Этого замешательства хватило Алексу — он подхватил меня на руки, и, вытащив из муслинового сугроба, отнес к кровати и положил на нее, предварительно убрав бокал из занемевших пальцев.
— Алекс, остановись, пожалуйста, — прошептала в тот момент, когда он осторожно снимал мое кружевное белье.
— Дарлайн, посмотри на меня.
Но я не желала открывать глаза.
— Ну же, пожалуйста. Ты очень красивая, — прошептал мужчина, когда наши взгляды встретились.
Его ладони нежно скользили по груди, животу, бедрам, заставляя дыхание учащаться. Он поцеловал каждый мой заледеневший палец, разжигая внутри огонь. Вначале робкий и неуверенный, постепенно он становился ярче и ярче, захватывая каждый кусочек тела.
По телу пробежала дрожь. Вначале настороженная. Я непроизвольно выгнулась, когда горячие губы мужа вновь дотронулись до шеи, а из груди вырвался приглушенный стон, который Алекс поспешил впитать в себя.
— Во сянь яо ни, — прошептал он. — Я хочу тебя…
Сама не поняла, в какой момент пальцы сжали его плечи. И вновь стон. Его или мой? Дыхание мужчины стало тяжелым. А внутри меня будто скручивалась пружина. И жутко хотелось, чтобы она, наконец, распрямилась. Меня манила нежность, чувственные мягкие ласки, но пугал напор и сила его возбуждения.
— Дарлайн, посмотри на меня.
Я открыла глаза.
— Я люблю тебя.
И я открылась ему.
Глава 7
Я стояла посреди темного леса. Огромная луна, видневшаяся сквозь ветви кленов, пульсировала. Я беспомощно озиралась по сторонам, стараясь понять, где оказалась, ведь всего несколько мгновений назад лежала в объятиях мужа… По телу прошла легкая дрожь, но не от воспоминаний о прошедшей ночи — позади раздался рык. Я обернулась. Сил хватило на то, чтобы отшатнуться, закричать от ужаса и… я проснулась.
Села в кровати, судорожно хватая ртом воздух. Где я? Что со мной? Меня окружала пугающая тьма, посреди которой, словно путеводная звезда, горел ночник.
— Дарлайн? — спросил обеспокоенный Алекс, приподнимаясь на предплечьях.
Мой крик разбудил и его. Заслышав голос мужа, я обрадовалась, а ужас отступил. Теперь я смогла разглядеть и стол, и рундук, и платье, валяющееся на полу. И вспомнить, что нахожусь в каюте.
— Что случилось, дорогая?
— Извини, — сказала я, продолжая дрожать. — Сон…
— Все хорошо, — ответил муж, приходя в себя от внезапно прерванного отдыха. Он сел рядом со мной и провел ладонями по лицу, чтобы сбросить остатки дремы: — Честно говоря, я не так представлял наше первое пробуждение.
