— Идём, — сказал он, еле скрывая волнение, и все покинули дом.
Она подошла к месту регистрации, которая должна была начаться с минуты на минуту. Участники её команды стояли неподалеку.
— Акина, ты... — Итачи, собираясь сказать что-то ободряющее, вдруг запнулся на полуфразе. Все мысли мигом вылетели из головы.
— Да ладно тебе. Если уж я не волнуюсь, то тебе и подавно не к чему. Что будет, то и будет, — сказала она, успокаивающе коснувшись его руки. Легкая полуулыбка тронула его губы.
— Ладно, мне пора, — сказала она и направилась к толпе стрелков.
Итачи видел, как к ней подошёл Неджи, и они о чем-то заговорили. Он развернулся и пошел прочь, направляясь в палатку наблюдателей. Остальные члены команды заняли места в первом ряду трибун. Спустя некоторое время к ним присоединился Наруто, изъявив желание поболеть за Акину.
— Привет, волнуешься? — спросил Неджи, выловив Акину, когда она проходила мимо толпы собравшихся.
— Да не особо, — отмахнулась она.
— А вот я жутко волнуюсь, — признался Неджи.
— Ты??? — девушка недоверчиво посмотрела на него.
— Можешь представить, — сказал Хьюга.
— Нет, — призналась Акина.
Через несколько минут началась регистрация.
— Удачи тебе, — сказал Неджи, направляясь к столам регистрации, когда назвали его имя.
— И тебе удачи, — сказала она ему вслед, не надеясь, что он её услышал.
После отметки помощниками судей проверялось оружие и снаряжение для того, чтобы выявить неисправности и возможные запрещенные модификации. Только после этого лучника пропускали на арену.
После того как первая группа стрелков заняла свои места перед мишенями, был дан сигнал к началу соревнований. Акина с восхищением наблюдала за точной, уверенной стрельбой Неджи. Когда настала её очередь, Тибо подошла к красной черте напротив своей мишени и краем глаза огляделась. Неджи стоял в стороне и неотрывно наблюдал за ней. Она чувствовала на себе его внимательный взгляд, и это мешало. Был дан сигнал к началу, и лучники начали стрелять. Акина крепко сжала древко лука и, сосредоточившись на красном круге, натянула тетиву, направляя стрелу в центр. Вдруг все предметы, кроме мишени, начали расплываться, и круг стал как будто намного ближе. Словно она смотрела на мишень в подзорную трубу. Девушка вздрогнула всем телом, когда поняла, что это, и от растерянности нечаянно отпустила тетиву. Ударившись о древко оперением, не получив должного ускорения, стрела пролетела пару метров и воткнулась в землю. Акина прикоснулась к лицу, потирая глаза тыльной стороной ладони, будто бы что-то в глаз попало. Гулом возмущенных голосов наполнились трибуны. Отовсюду слышались свист и возмущенные возгласы: «Вили с поля!», «Сними форму, не позорь её!», «Криворукая!»
Итачи встал было со своего места, но тяжелая рука Ибики вернула его на место. Выражение лица распорядителя изменилось, когда он заметил пробудившийся шаринган в глазах Учихи.
— Если ты выйдешь на поле и вмешаешься, ей не засчитают этап. Научись верить в свою команду, — строго сказал он.
К девушке подошел один из помощников судей и поинтересовался, что случилось.
— Ничего страшного. Что-то в глаз попало, — ответила она, и тот позвал медиков.
«Ну почему именно сейчас?» — в отчаянии думала она, боясь, что кто-то увидит, что с ней что-то не так, и не зная, что с этим делать.
В стороне она заметила Неджи, порывавшегося выяснить, что с ней, которого другие помощники не пускали. Взаимодействия между участниками в таких случаях пресекались.
С трибуны за всем этим наблюдали члены её команды. Возмущенный ропот толпы все не умолкал, пока не вмешался Наруто, встав со своего места, и не заорав во все горло:
«А ну заткнулись все!!!» И это, как ни странно, подействовало.
Хару напряженно следил за сестрой, потом, в один миг перемахнув ограждение, через пару секунд оказался около неё. Его пытались остановить, но он, отмахнувшись от судей, подошел к девушке, опередив медиков.
— Ясухару Тибо, если ты не покинешь арену, вашему участнику не засчитают этап, — строго сказал один из подошедших судей.
— Всего минутку, — отозвался Хару.
Он обнял девушку, коснувшись её подбородка, заставил посмотреть себе в глаза. Вокруг зрачка её глаз был золотой контур.
— Как это убрать, — чуть не плача, в отчаянии прошептала она.
Парень привлёк её к себе, заставив уткнуться лицом в плечо.
— Дыши медленно и глубоко, постарайся полностью расслабиться. И главное, успокойся, — тихо говорил он.
— Что с ней? — строго поинтересовалась подошедшая Сакура.
— Всё нормально, просто переволновалась, — объяснил Хару.
— Она говорила, что ей в глаз что-то попало. Сейчас капли в глаза закапаю, — озвучила она свои действия.
Парень взглянул на сестру. Её глаза к счастью уже вернулись в норму.
— Делайте, что считаете нужным, — облегчённо вздохнув, согласился парень.
Девушку уложили на скамейку и закапали в глаза лечебными каплями.
— Она сможет продолжать участие? — спросил один из судей.
— Да вполне, — подтвердила Сакура.
Хару ободряюще улыбнулся Акине, когда она возвращалась на стрельбище. Сам покинул арену.
Команде Учиха засчитали два подхода из трёх со средним результатом и одним штрафным баллом из-за вмешательства Ясухару. Команда Хьюга, как и ожидалось, заработала максимум очков.
Около ворот арены её ждали сокомандники. Акина, виновато потупив взгляд, подошла к ним. Ясухару взял у неё лук и накинул себе на плечо, Хаку взял у неё колчан со стрелами и сделал то же самое, Саске взял у неё сумку со снаряжением. Парни зашагали впереди неё как ни в чем не бывало, провожаемые недоуменным взглядом Акины.
— Ну что, будем делать? У нас вечер свободный, — отозвался Хару.
— А есть предложение? — спросил Саске.
— Ну на пляж уже поздно. Может, в кафешку. Надо же отпраздновать твою победу, — предложил Ясухару.
— Ну пир-то мы и дома устроить можем, — отозвался Хаку.
Парни вели себя так, как будто ничего не произошло. Будто её проигрыша и не было вовсе.
«Видимо, моё участие настолько незначительно, что им всё равно, проиграю я или выиграю», — совсем упав духом, думала она, плетясь сзади.
Итачи заметил это и поравнялся с ней, отстав от остальных.
— Что произошло там на арене? — спросил он у неё.
— В глаз что-то попало, вот и тетиву скинула, — объяснила она, сообразив, что правду ему знать не стоит.
— Ты расстроена? — спросил Итачи.
— На хороший результат я и не надеялась,- печально вздохнула она.
— Не стоит. Как по мне, всё было довольно неплохо, — высказал своё мнение лидер команды.
Но настроение у неё не улучшилось, и, придя домой, она поднялась в свою комнату.
«Почему это случилось именно сейчас?» — недоумевала она, вспоминая, что родовые способности проснулись так некстати. Ведь все попытки активировать эту способность во время тренировок были тщетны. Техника не требовала сложения печатей и активировалась усилием воли, но, как бы она ни пыталась, ничего не выходило. Что же теперь?
«Может, Хару прав, и это от волнения?» — терялась в догадках она. Девушка содрогнулась, подумав о последствиях, представив, что было бы, если бы медики заметили, что происходит с её глазами. И снятие с соревнований было бы меньшим из зол.
Парни накупили продуктов, и вскоре на кухне закипела работа. За весёлыми разговорами время пролетело незаметно, и вскоре стол был накрыт множеством всевозможных блюд.
В комнату девушки постучали. После дозволения вошел Ясухару.
— Так хорош киснуть. Идем к нам, мы там всего наготовили. Поешь, и настроение улучшится, — говорил брат.
Акина нехотя последовала за ним. По обилию и разнообразию блюд было впечатление, что они не собирались покидать застолье целую неделю. Однако девушка засомневалась в этом, наблюдая, с какой скоростью еда исчезала со стола. Парни активно обсуждали соревнования. В разговоре Акина опять не участвовала, и это насторожило лидера команды.
После ужина Итачи читал свежий выпуск «Вестника Конохи», и, как и ожидалось, на первой полосе было освещение итогов первого этапа состязания лучников. Восторженные отзывы о результатах команды Хьюга и посредственные — об участии в нём команды Учиха.
«Как и ожидалось, команда Учиха показала себя не лучшим образом в первом этапе состязания лучников».
Гласил отзыв в газете.
«Как и ожидалось...» — с досадой подумал он, ведь её уже записали в неудачницы.
«От меня никто ничего не ждёт...» — вспомнил он её фразу, и неприятное чувство появилось в душе.
В комнату Саске постучали. Тот предпочёл отдыхать после ужина. После дозволения в его комнату вошёл Итачи с напряжённым выражением лица, и Учиха-младший понял, что тот пришёл не просто так.
— Что стряслось? — лениво поинтересовался он.
— Посоветуй, что мне делать? — неуверенно произнес Учиха-старший.
Саске удивленно посмотрел на брата. Не часто он просил совета.
— Нужно что-то сделать, как-то отвлечь её. Сам, наверное, заметил, что она совсем сникла. С таким настроем... — он замолчал, так и не закончив фразу.
— Мы можем вконец проиграть. Я думал над этим, и, посоветовавшись с остальными, мы решили стараться занять первые места в одиночных соревнованиях, чтобы покрыть возможный проигрыш по очкам в клановых соревнованиях, — ответил Саске, нехотя поднимаясь с постели.
— Ты уже всё предусмотрел, — улыбнулся Итачи.
— Да, но она не должна об этом знать, — сказал Саске, и Итачи с ним согласился. Это вызовет массу недовольства.
— Конечно. Но что делать сейчас? — вернулся Учиха-старший к первоначальной проблеме. Саске внимательно посмотрел на брата.
— Пригласи её на прогулку или куда-нибудь в кафе, — предложил Учиха-младший.
Выражение лица старшего брата немного позабавило Саске. Тот выглядел так, как будто решает сложную математическую задачу. На его лице проносился вихрь едва читаемых эмоций.
— Ты когда-нибудь приглашал девушку на прогулку... свидание... вообще куда-нибудь? — спросил Саске, поняв причину его заминки.
Итачи нечего было ответить, так как в его отношении девушки всегда проявляли инициативу первыми. Ему лишь оставалось либо согласиться, либо под благовидным предлогом отказать. Но желание самому кого-то куда-то приглашать у него не возникало. Учиха-младший тяжело вздохнул, ибо молчание брата было красноречивее всяких слов.
— У меня нет повода приглашать её куда бы то ни было, — тихо произнес Учиха, как бы извиняясь.
— Итачи, боже мой. А твое желание помочь не является достаточным поводом? Ты же хочешь поднять ей настроение. Вот и действуй. Заодно не упусти шанс ей понравиться, — говорил Саске, напомнив о симпатии к девушке.
— Понравиться? — недоуменно посмотрел Итачи на брата.
— Вот только в позу становиться не надо. Я же всё понимаю. Тех, кто о ней нелестно отзывался сегодня на стадионе, ты бы в асфальт зарыл. И только присутствие Ибики и остальных удержало от этого, так? — Саске испытующе смотрел на брата. Тот только отвёл взгляд, подтверждая его правоту.
— Разве для того, чтобы понравиться, надо что-то делать? — тихо спросил он.
— Если девушке ты по барабану, то да. Если, конечно, ты хочешь, чтобы она проявляла к тебе симпатию, и всё зависит от того, насколько сильно ты этого хочешь. И не забывай про тактильный контакт. Это важно. Возьми за руку, приобними и всё такое. Дай ей понять, что она много значит для тебя, — консультировал Саске, улыбаясь, наблюдая напряжение на лице Итачи. А тот боялся её реакции. Вдруг она испугается или разозлится.
С задумчивым видом Итачи покинул комнату брата. Хочет ли он, чтобы Акина относилась к нему по-другому? Он вспомнил её легкую улыбку, когда она говорила с Неджи; как клала голову на плечо Хаку, когда что-то ему рассказывала; каким азартом горели её глаза, когда она спорила с братом. Да, он хотел видеть её улыбку, блеск её глаз, ощущать её теплые прикосновения. Но как этого добиться, ведь большинство его слов и действий она принимала в штыки, в лучшем случае — с настороженностью.
«Не доверяет...» — печально вздохнув, сделал неутешительный вывод он.
Добиться доверия? У шиноби с этим было проще. Показать себя надежным соратником, прикрывая других, способным быстро принимать нужные решения, и ты уже лидер, за которым с удовольствием последует любой, ибо репутация в данном случае — твоя визитная карточка. Но что делать в этом случае, ведь она не шиноби? Сколько бы он над этим ни думал, ничего не приходило в голову.
«Любовь — это теорема, которую каждый день нужно доказывать».(1)
Вспомнил он одну из цитат из книги.
Перебрав в памяти все советы Саске, он остановил выбор на прогулке.
«Предложить... А вдруг она откажет», — терзался он сомнениями, сидя в своей комнате, переодевался, стоя у открытого окна. Спускающийся на Коноху вечер зажигал на улицах фонари, дарил освежающую прохладу после по-летнему жаркого дня.
Заметив движение на крыльце, он схватил плащ и торопливо покинул комнату, спускаясь вниз.
Акина снова не могла уснуть, вспоминая прошедший день, наполненный событиями приятными и не очень.
«Ну что я им сделала?» — с обидой думала она, вспоминая выкрики с трибун. Было тоскливо и пусто на душе. Прохлада наступающей ночи никак не успокаивала, хотя она надеялась на обратное. Девушка чуть не вскрикнула, вздрогнув всем телом, когда её плечи окутали полы черного плаща с красными облаками.
— Прости, я не хотел тебя пугать, — услышала она тихий голос Итачи у самого уха.
— И прости за то, что произошло сегодня, — немного помолчав, добавил он.
— Ты бы всё равно не смог ничего сделать, — сказала она, не оборачиваясь.
Акина почувствовала, как он обнял ее сзади, прижимая её к своему телу.
— Я не должен был ставить тебя в одиночные соревнования. А всё мой эгоизм, мое тщеславие, — говорил он, и она чувствовала его горячее дыхание на своих волосах.
— Ты же не знал, как всё обернется. Отступать теперь поздно, да и я этого не хочу, — уверенно ответила Акина, обернувшись к нему.
— Может, прогуляемся, если ты не собралась спать? — как можно настойчивее предложил он.
— Да... нет... вроде, — заметно растерялась она.
Он подхватил её на руки, и в следующее мгновение они оказались на крыше. Ему потребовалось пару минут, чтобы покинуть территорию клана, передвигаясь по крышам.
— Итачи, если мы собирались гулять, то куда мы так несёмся? — перекрикивая шум в ушах, сказала она.
— Так быстрее, — объяснил он свои действия, легко опустившись на аллею парка и поставив её на ноги, скрывая то, что боялся, что она отвергнет его предложение, и поспешил воспользоваться её замешательством.
Девушка сердито посмотрела на своего спутника, ведь он был одет только в сетчатую майку. Она сняла с плеч его плащ и протянула ему.
«Хорошо, что я не переоделась ко сну. В пижаме посреди парка произвела бы фурор», — критично думала Акина.
Они медленно шли по аллее. Деревья шумели листвой, и легкий ветерок разносил ароматы ночных цветов и трав. Фонари отбрасывали блики на редких прохожих, гуляющих по парку. Но что-то было волнительное в этом обычном непримечательном вечере. Итачи бросал на свою спутницу редкие взгляды, пытаясь угадать её настроение, и тихо коснулся её пальцев своими, взяв её за руку. Акина слегка вздрогнула, удивленно и немного настороженно посмотрела на него.
