— Итачи, что-то случилось? — спросила наконец она, ожидая от него каких-либо негативных высказываний.
— Я просто хотел, чтобы ты немного развеялась, отвлеклась, — ответил он.
— Я-то думала, ты хотел со мной поговорить без свидетелей, поэтому и затащил сюда. Хотя то, что ты заботишься о моральном духе своей команды, похвально, — отозвалась Акина, печально улыбнувшись.
— Ты думаешь, я привел тебя сюда только как члена команды, — сказал Итачи, и в его голосе читалась тень разочарования.
— Ну да, — не найдя другого объяснения, произнесла она.
— А если это не совсем так? Как бы ты отнеслась к этому, если бы это было свидание? — возразил Итачи, ожидая её реакции.
— Свидание??? Ты издеваешься??? Если я не ошибаюсь, то у тебя есть с кем ходить на свидания. Может, хватит надо мной шутить! — всерьез обиделась она.
— Почему ты решила, что я шучу? Неужели у тебя и мысли не возникает, что это может быть правдой? Ты неправильно понимаешь мои слова и поступки, — неистово защищался он. И блеск его черных глаз мог бы больше сказать о его чувствах, чем его неумелые слова, но девушка этого не замечала.
— Да потому что этого не может быть, значит, этого быть не может, ясно? Такие, как я, с такими, как ты, и рядом не должны стоять! Я Аюми не конкурент, и ты это прекрасно знаешь. Так к чему весь этот бессмысленный разговор? — возмущалась Акина.
Холодок пробежал по его спине. Он предчувствовал такой поворот, что как барьер между ними она выставит именно Аюми. Итачи отчётливо ощутил страх, её страх, не понимая, чем он мог так напугать её. И ощущение очередного провала в любовных делах настойчиво твердило опустить руки, прекратить. Но упрямство и привычка добиваться своего, того, чего на самом деле хочет, не для семьи или деревни, а именно для себя, говорило сильнее.
— Почему никто из вас никогда не спрашивал, чего хочу я? — произнес он, глядя ей в глаза, надеясь, что она увидит, поймет.
— Вот пусть она и спросит, — сказала она, вынув ладонь из его руки, и пошла было от него прочь.
— Я хочу, чтобы об этом у меня спросила ты, — сказал он ей вслед.
Девушка остановилась и испуганно посмотрела на него. Между ними воцарилось молчание.
«Ну же, посмотри на меня. Почему ты не видишь то, что без слов понимают другие?» — думал Итачи, и сердце его отчаянно забилось.
— И чего же ты хочешь? — с настороженностью спросила она.
Он некоторое время молча смотрел на неё, и на его губах заиграла ласковая улыбка. Итачи подошёл к ней и коснулся её лица.
— Я хочу, чтобы ты соглашалась на прогулки со мной. Надеюсь, ты не откажешь в этой маленькой прихоти главе клана, — произнёс он, используя свой авторитет вместо того, что хотел сказать. Почему так сложно было сказать о самом для него важном? Страх холодными щупальцами начал пробираться в душу и упорно твердить, что ничего не выйдет, что он не достоин того, чтобы она была с ним рядом, и он упорно гнал эти мысли прочь.
Акина скептически посмотрела на него, взяла за руку, и они продолжили путь по аллее. Вернулись они через пару часов тем же путём, как и очутились в парке, и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам. Акина заснула сразу же. Всё-таки прогулка благотворно подействовала на неё. Итачи же некоторое время мысленно ругал себя, что так и не смог с ней объясниться.
«Всему виной твоя трусость», — вспомнил он слова Саске.
_______________
(1) Аристотель
Глава 17
Как только за окном забрезжил рассвет, Акина отправилась на тренировочную площадку, пытаясь разобраться в том, что же произошло вчера во время состязания лучников. Она стала напротив мишени и сосредоточилась, пытаясь вспомнить и повторить свои действия. Девушка сконцентрировала взгляд на черном круге, но ничего так и не произошло. После нескольких неудачных попыток и непродолжительной тренировки Акине ничего не оставалось, как вернуться в дом.
Этот день соревнований обещал быть более интересным и захватывающим, поскольку начинались клановые состязания. В парном соревновании по большому теннису против клана Нара участвовали Хару и Саске. Стадион гудел, как растревоженный улей. Богатые гости с удовольствием делали ставки на команду, которая, по их мнению, станет победителем. Слаженные действия и умелая игра парней привели к перевесу в десять очков, что не совсем удовлетворило членов команды Учиха, ведь существенного перевеса по общему количеству они так и не добились.
Игра в волейбол с кланом Инузука закончилась проигрышем в два очка. Уверенность в себе в глазах девушки таяла с каждой игрой.
— Ничего, я постараюсь сократить разрыв до минимума, — пообещал Ясухару, которому предстояло прыгать с шестом.
Второй этап состязаний лучников предусматривал стрельбу по трём мишеням, находящимся на разной высоте.
Акина спустилась со второго этажа во всеоружии, но не в лучшем настроении.
— Я готова, — сказала она сидящему на диване Итачи. Остальные не покидали стадион, решив понаблюдать за другими соревнованиями.
— Ты не пойдёшь, — заявил Итачи, перелистывая страницы газеты, которую читал.
— Что? — не поверила своим ушам девушка, заметно побледнев.
— Я снимаю тебя с соревнований по стрельбе из лука, — пояснил он.
— Ты этого не сделаешь, — решительно протестовала она.
— Я принял решение, и не спорь, — настаивал он с равнодушным видом, давая понять, что разговор окончен.
— Но почему? Значит, я столько времени потратила зря. Так-то ты ценишь мои усилия, — говорила она, и капли слез обиды стекали по её лицу.
— Я буду участвовать, и мне плевать, что ты решил, — сказала она и выбежала из дома.
Как ей было объяснить, что он не хотел, чтобы высмеивали её старания, чтобы над ней глумились и потешались? Ведь, по его мнению, только так он мог оградить её от всего этого, и, как обычно, сделал только хуже.
Он догнал её почти у стадиона и остановил, схватив за руку.
— Постой, Акина...
— Видеть тебя не хочу. Как ты мог? Или такое слабое звено, как я, не достойно даже шанса доказать, что все ошибаются? Совсем меня ни во что не ставишь, — не дала она ему договорить.
— Я не... С чего ты взяла... Кто мог такое сказать? — опешил Итачи.
— Ты, — сказала она, вырывая руку из захвата и удаляясь.
Он так и не вспомнил фразу, брошенную им в разговоре с Саске, процитировав чужие слова, которую нечаянно подслушала Акина.
Подойдя к столу регистрации, она и не надеялась услышать свое имя.
Итачи вошёл в палатку наблюдателей с беспристрастным выражением лица, хотя внутри всё бушевало. Бессилие, которое он испытал в прошлый раз, было ужаснее любой физической боли. Итачи и не предполагал, что ему когда-нибудь предстоит пройти через что-то подобное, но повторения этого он явно не хотел.
Она была в пятой группе вместе с Неджи. Тот всё время бросал на неё беспокойный взгляд, рискуя промахнуться. Их мишени оказались соседними, и это вызвало недовольный ропот на трибунах и разочарованные взгляды с палаток для именитых гостей. Акина дала себе зарок не слушать толпу, сосредоточиться на стрельбе, но из-за неприятного инцидента с лидером их команды это было непросто. Первая мишень располагалась у самой земли, вторая — на стандартном месте, третья — высоко вверху. Акина натянула тетиву и сосредоточилась на средней, самой легкой мишени. Вдруг всё вокруг мишени опять стало расплываться, и центр круга стал казаться ближе. В глазах ощущалось легкое жжение. Девушка инстинктивно вздрогнула, но не опустила лук.
«Чёрт, опять», — мелькнула мысль о так не вовремя активировавшейся родовой способности.
Стараясь не поддаваться панике и не привлекать ненужное к себе внимание, она выстрелила, попав в шестое поле от центра мишени. Второй она выбрала самую нижнюю. Девушка старалась глубоко дышать и расслабиться, как учил брат, но это плохо получалось.
«А что, если не пытаться от этого избавиться, а использовать?» — решила она, раз изменить это не получается.
Акина натянула тетиву и, прицелившись в центр круга, выстрелила, попав в восьмое поле.
«Главное — не волноваться», — убеждала она себя, всеми силами стараясь успокоиться.
Гомон на трибунах уже не был таким явно негативным, как раньше, однако все были уверены, что первый неплохой результат — это случайность.
Верхняя мишень, по её мнению, была самой сложной, поэтому и подготовка к выстрелу была самой долгой. Стрела смотрела в самый центр круга, ставший огромным. Девушка отпустила тетиву, закрыв глаза, не надеясь, что вообще попадет в щит. Поняв по стуку, что стрела достигла цели, она вдруг услышала, как смолкли трибуны. Акина медленно открыла глаза. Стрела плотно засела в центре круга. Стадион наполнился оглушительным шумом, местами возмущенным, редко восторженным. Тибо отошла от красной линии, удаляясь прочь, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Подошла к скамейкам для отдыха, села на одну из них, откинувшись на спинку.
«Расслабиться, глубоко дышать, успокоиться», — вспомнила она советы Ясухару по дезактивации этой способности, сидя с закрытыми глазами. Она слегка вздрогнула, когда почувствовала чьё-то прикосновение к своей руке.
— Как ты? — узнала она голос Неджи.
— Всё хорошо, — ответила Акина, не открывая глаз.
— Ты отлично сегодня выступила, — похвалил её Неджи.
— С последним выстрелом мне просто повезло, — заявила она, не поворачиваясь к нему лицом.
— Не наговаривай на себя, я знаю, что ты на многое способна, — ответил Хьюга, желая подбодрить и похвалить.
Как же их с Итачи отношение к её участию в состязаниях разнились. Учиха, пытавшийся снять её с соревнований после провала в первом этапе, и Хьюга, уверенный, что у неё всё получится, приветствовал её участие. Девушка медленно открыла глаза. Жжение прекратилось. Её зрение пришло в норму.
— Может быть, пообедаем вместе? — предложил Неджи, когда они шли к воротам стадиона.
— Я бы с радостью, но одного скандала мне на сегодня хватит, — отказала девушка, не объясняя суть скандала.
— Учиха тебя обижает? — насторожился Хьюга.
— Просто, видимо, не особо верит в меня, — объяснила она.
— Я в тебя верю, — отозвался Неджи. Акина тепло ему улыбнулась.
Как только они вышли за ворота стадиона, их обступили репортёры.
— Вы показали сегодня прекрасный результат по сравнению со вчерашним провалом. Как вы это объясните? — тыкая в лицо девушке диктофоном, поинтересовался один из журналистов.
— Я старалась, — тихо ответила Акина, попятившись назад, и тут почувствовала, как Хьюга взял её за руку, что успокоило и придало уверенности.
— Господин Хьюга, как всегда, блистательный результат. В общих соревнованиях и клановых вы лидируете. Надеетесь ли вы и в этом году быть на первом месте? — задал он вопрос Хьюге.
— Я трезво оцениваю силы своей команды, и о каких-то результатах ещё рано говорить. Соревнования только начались, и команды соперников достаточно сильные. Но мы, конечно же, будем стремиться к победе, — дал исчерпывающий ответ Хьюга.
— Вы вместе с Акиной Тибо покинули арену стадиона. Вас связывают личные отношения? — спросила другая бойкая репортерша, заметив, что парень держит девушку за руку.
— Если мы соперники на соревнованиях, это не значит, что мы не можем хорошо относиться друг к другу в жизни, — ответил Хьюга, но девушка настороженно посмотрела на парня.
— И насколько же хорошо вы относитесь к Акине Тибо? — не унималась журналистка, задавая личные вопросы.
— Достаточно хорошо, — уклончиво ответил он. Однако Акина заметила, что его начинали раздражать некорректные вопросы служителя прессы.
— А вы можете назвать Неджи Хьюгу своим другом? — задала она вопрос девушке.
Та молчала, не зная, что и сказать. Парень посмотрел на неё. Девушка ответила растерянным взглядом.
— Могу, — ответила Акина.
— И как к вашей дружбе относится Учиха Итачи, ведь вы соперники? — не унималась журналистка.
«Она явно ведет колонку «Сплетни», — невольно подумала Тибо.
— Его это не касается. И данный вопрос неуместен, так как не относится к соревнованиям, — решительно ответил Хьюга, попытавшись пробраться через толпу окружающих их людей, давая понять, что на дальнейшие вопросы он отвечать не намерен.
— Прошу вас, пару фото для местной газеты вместе с девушкой, господин Хьюга, — остановил их какой-то мужчина с фотоаппаратом.
— Просто улыбайся, — сказал он Акине, обнимая её за талию и ближе привлекая к себе. Её ослепили вспышки фотокамер. Потом молодые люди продолжили путь, выходя из толпы.
Она шла за ним, и её взгляд то и дело упирался в его широкую спину, укрытую каскадом гладких черных волос, и ей казалось, что за ним чувствуешь себя по-настоящему защищенной и что ей не место рядом с ним, несмотря на его желание.
— Неджи, если ты хочешь услышать мой ответ... — тихим голосом начала она, но запнулась на полуслове, посмотрев мимо него.
Он обернулся, проследив за её взглядом. Перед ними стоял Итачи, и глаза его метали молнии. Хьюга инстинктивно задвинул девушку себе за спину, как будто она нуждалась в защите от Учихи.
— Я предупреждал тебя, чтобы ты держался от неё подальше, — угрожающе холодным тоном произнес Итачи.
— Ей лучше подальше держаться от тебя. Она не твоя собственность, и ты не имеешь права ей распоряжаться. По какому праву ты позволяешь вести себя так с ней? — уверенно произнес Неджи.
— На правах главы клана и капитана команды, — ответил, не меняя тона, Итачи.
— Пользуешься своим положением. Неужели до такой степени боишься потерять влияние? Видимо, твой авторитет слишком ничтожен, — не замолкал Неджи.
— За мой авторитет я как-нибудь сам побеспокоюсь. Я требую, чтобы ты оставил её в покое, — говорил Итачи, начиная злиться.
Акина робко покосилась на Учиху-старшего. В её взгляде всё ещё скользила обида на него. Отпустив руку Неджи, она обернулась, взглянув на толпу репортёров, занятых другими участниками состязаний. Будет не очень хорошо, если они заметят ссору между ними. Страшно было подумать, как они могли преподнести это в своих статьях. Нужно было прекратить перепалку между ними, и чем скорее, тем лучше.
— А ну прекратите!!! — разозлилась Акина. Тут только молодые люди обратили на неё внимание, как будто до этого её не существовало вовсе. Видимо, для них был важнее сам факт ссоры, чем её причина.
— Предлагаю всем успокоиться и пойти в кафе обедать, — сказала она и, взяв обоих спорщиков за руку, утащила их подальше от опасного скопления журналистов.
Сидя напротив друг друга за накрытым столом, они усердно сверлили друг друга холодными пронизывающими взглядами. Акина сидела между ними и, подперев подбородок кулачками, переводила взгляд с одного упрямца на другого.
— Может, хватит играть в гляделки и есть начнёте? — прервала их визуальное противостояние девушка, помахав рукой перед их глазами.
Обед так и прошёл в напряженном молчании, хотя было видно, что обоим кусок в горло не лез. Неджи покинул кафе первым, сказав девушке на прощание: «Ещё увидимся», желая тем самым лишний раз позлить Учиху и дать понять, что уступать он ему не собирается. Покидая кафе, Итачи грубо остановил девушку у входа.
— Тебе нравится дразнить меня? Я же запретил с ним общаться, — сказал он, сурово глядя на неё.
