— Нафига вы ему сдались. Вы хоть в зеркало себя видели? Если уж на кого и обращать из нас внимание, то только на меня, — уверенно заявила третья.
— Он на меня смотрел!
— Нет на меня!
— На меня!!!
Через пару минут на песке барахталась куча дерущихся и вопящих девиц. Акина пораженно наблюдала за этой картиной, затем медленно перевела взгляд на брата и тяжело вздохнула.
— Сочувствую тебе, братан, — сказала она, похлопывая парня по плечу.
— И ты полагаешь, что я буду встречаться с кем-то из им подобных, — недовольно отозвался Хару.
— Ну не все же такие, — с надеждой произнесла Акина.
— Большинство. Таких приходится просто игнорировать. Есть, конечно, те, что следят на улицах, трясущимися руками всучивают письмо с признанием или подарок, но потом убегают так быстро, будто за ними хищник гонится. Я даже поблагодарить не успеваю. Одну такую удалось поймать за руку после того, как она мне письмо всучила. Так та, увидев, что я её за руку держу, грохнулась в обморок. Больше я так не делаю, — с печальным вздохом рассказывал парень.
Сестра только сочувственно смотрела на него, даже не подозревая, как тяжело приходится её брату. Они медленно вышли из воды и пошли к остальным.
— Так всё-таки, на кого из тех девушек ты смотрел? — поинтересовалась Акина, сгорая от любопытства.
Ясухару указал на малышку с мячиком.
— А, ну понятно. Эти слишком стары для тебя, — с серьезным выражением лица сделала вывод она. Хару с хитрым прищуром посмотрел на сестру, сообразив, что та над ним подтрунивает.
Подойдя к своему коврику, она увидела, что парни расположились вокруг него. Итачи лежал на боку, подперев голову рукой, и читал книгу, принесенную с собой. Взгляд девушки невольно скользнул по его вытянутым длинным ногам. Саске лежал на животе, положив голову на сложенные перед собой ладони, и, видимо, немного дремал. Капли влаги, стекая с невысушенных волос, собирались на ложбинке вдоль позвоночника, медленно спускались вниз извилистой дорожкой от широких плеч к узкой талии и терялись в районе влажных плавок. Хаку лежал на своем коврике в её изголовье, прикрыв тыльной стороной руки глаза, защищаясь от ярких лучей солнца, картинно чуть подогнув одну ногу. Другая рука покоилась на торсе, как бы невзначай соскользнув с него. Его волосы были заплетены в косу, которая лежала вдоль его тела, видимо, чтобы не испачкать в песке. Наблюдая всю эту шикарную картину, Акина обреченно вздохнула.
«Вот так и становятся озабоченными маньячками. И если так пойдет дальше, у меня есть все реальные шансы присоединиться к армии истекающих слюной по их прелестям поклонниц. Так, чтобы этого не произошло, надо видеть в них пороки и недостатки. Так они плохие... Вот», — размышляла Акина, ложась на свой коврик между братьями Учиха.
С лица Итачи не сходила легкая задумчивая улыбка. Акина же бросала на него настороженные взгляды и недоумевала, что его могло так развеселить. Его взгляд пробегал по ровным строчкам книги.
Для меня каждый день словно праздник,
Если я тебя рядом вижу,
Красота твоя манит и дразнит,
И улыбка чарует бесстыже!
Ты кокетливо смотришь с хитринкой,
И я мигом покой свой теряю,
То глядишь с интересом, то с льдинкой,
Беспощадно со мною играя.
Ты во всем идеально прекрасна,
Я тобою пленен совершенно!
Мое сердце тебе лишь подвластно —
Признаюсь в этом я откровенно.(1)
Они пробыли на пляже ещё некоторое время, потом перекусили и вернулись домой немного уставшие, но вполне довольные. Незаметно на деревню спустился вечер, зажглись уличные фонари, и только квартал клана Учиха был погружен во тьму. Свет горел только около жилых домов. Жутковато было ходить по такому месту в темное время суток, но те, кто жил здесь, уже привыкли к скрипу оторванных ставень и дверей, редкому завыванию ветра, гуляющего по опустевшим помещениям, где когда-то кипела жизнь.
Итачи сидел в своей комнате, вспоминая сегодняшний день. Её потасовку с братом. Как он, лежа на своем коврике, то и дело отрывал взгляд от книги, чтобы украдкой посмотреть на неё. Девушка ни разу не заметила, как он рассматривал её покатые плечи, высокую упругую грудь, тонкую талию, плавно переходящую в округлые бедра, стройные ножки с узкими икрами и маленькими узкими ступнями. И, к его удивлению, это дарило наслаждение, а ведь он даже к ней не прикасался.
Твой взгляд наполнен ярким светом.
Он страстный, нежный и глубокий.
Он ласковый, как солнце летом,
Как шоколад, он сладко-горький.
Прекрасны все твои изгибы.
Они безжалостно чаруют.
Движенья тела так красивы,
Что сердце каждого волнуют.(2)
Вспомнил он прочитанные им как-то строчки.
Парень подошел к окну и привычно открыл его, впуская свежий ночной воздух. И тут улыбка сошла с его лица, когда он услышал доносящийся издалека металлический звон.
«Где-то идёт бой», — догадался Учиха напрягаясь.
Итачи вмиг оказался на подоконнике и покинул комнату. Звук привел его к дому Тибо.
«Неужели опять нападение», — встревожился он.
Его глаза вспыхнули багрянцем активировавшегося шарингана. Он незримой тенью скользил под кронами высоких деревьев. Звук привел его в сад. Парень замер, став невидимкой. В темноте он разглядел знакомые черты. Снова послышался звон стали и серебристый блеск в свете выглянувшей из-за туч луны и тускло горящего фонаря, который бросал размытые блики на сосредоточенное лицо Ясухару Тибо. По его движениям он понял, что тот просто тренируется.
«Нашел время для тренировки, и почему так поздно», — недоумевая, подумал Итачи, облегченно вздохнув.
Он не видел его соперника, так как тот был под тенью деревьев, резонно предположив, что это был Хаку.
— Хорошо, на сегодня хватит. Слабо атакуешь, но ты можешь компенсировать это скоростью и умением уворачиваться, — произнес Хару, обращаясь к своему сопернику.
«Слабо атакует? Хаку?» — удивился про себя Итачи, посчитав рекомендации Ясухару неуместными. Вспоминая их совместные тренировки, отмечал, что, несмотря на изящную комплекцию и низкий рост, слабаком Юки вовсе не был, да и в скорости ему не было равных.
Увидев, что Хару направляется в его сторону, Итачи предпочел скрыться, чтобы не быть замеченным. Вернувшись в дом, он увидел, как Хаку спускался с верхнего этажа.
— Надо же, тебе тоже не спится, — заметил он.
Учиха-старший обескураженно посмотрел на него, удивляясь, как тому удалось опередить его, да ещё при этом переодеться в домашнюю одежду.
_______________
Примечание:
(1) Автор неизвестен (взято с интернета)
(2) Дария-Мария Кущик
Глава 19
Сидя в своей комнате, Неджи напряженно вспоминал третий этап состязания лучников. Он ни на минуту не отрывал глаз, когда стреляла Акина. Девушка осмотрела все мишени, затем чуть надвинула кепку на глаза, защищаясь от ярких лучей солнца, потом подтвердила готовность к стрельбе. Когда прозвучал сигнал старта, она будто преобразилась, как будто на арене вместо неё был другой человек. Исчезла робость и неуверенная медлительность. Её движения были отточенные и быстрые. Как будто вместо неё на арене был шиноби. Он знал, что замена была исключена. Около столов регистраторов были ниндзя-медики и АНБУ, уж они-то распознали бы подлог, если бы кто-то принял её облик. От подобных мыслей было неспокойно. Он быстро покинул свою комнату, господский дом, а затем квартал главной ветви клана Хьюга. Был только один человек в деревне, который мог всё прояснить.
Вскоре он вошёл в здание штаба соревнований.
— Добрый вечер, Ибики-сан, — поздоровался Неджи.
— Хьюга, что привело тебя сюда в такой час? — удивился распорядитель, видимо, собираясь уходить.
— Я хотел бы посмотреть записи третьего этапа состязания лучников с камер наблюдения, — сказал он, стараясь скрыть волнение.
— Это можно. Тебя всё соревнование интересует или отдельный участник? — поинтересовался мужчина, которому явно не хотелось задерживаться дольше положенного.
— Акина Тибо, — ответил Неджи.
— Вот оно как. Удивительно, правда. Только не говори, что в чем-то её подозреваешь, — догадался Ибики.
— Нет, просто хочу кое-что уточнить, — ответил парень, хотя его начинали одолевать смутные сомнения.
— Хорошо, — сказал он, нажав несколько клавиш на клавиатуре пульта управления.
Соревнования фиксировали камеры в трех проекциях. Просмотрев момент, когда выступала Акина, со всех камер, он поначалу не заметил ничего необычного. Только при третьем просмотре всего на секунду в её янтарных глазах мелькнул золотой отблеск.
— Ну что, нашёл что-нибудь? — нетерпеливо поинтересовался Ибики.
— Нет, видимо, я ошибся. Простите, господин Ибики, за доставленное неудобство, — сказал Неджи, поклонился и покинул здание.
Он шел по улицам Конохи, когда уже начинали загораться уличные фонари. Ночь вступала в свои права. Этот отблеск не давал ему покоя. Неужели им всё-таки удалось подменить её? Может, это Итачи наложил гендзюцу на регистраторов? Дойдя до дома, он твердо решил пристальнее следить за Учихами.
За ужином все заметили, что парень был немного напряжен.
— Ничего, всё в порядке, — ответил он на вопросительный взгляд Хиаши Хьюги.
Однако долго не мог заснуть, ворочаясь в кровати. Может, поэтому он видел очень странный сон.
* * *
Он лежал на поле, залитом солнечным светом. Оно было настолько обширно, что простиралось, насколько хватало взгляда. Прямо перед ним было небо. Но не то, что с бисерной россыпью звезд. Это было что-то намного объемнее и величественнее. Перед ним простирались спирали галактик и облака туманностей, покой которых нарушали редкие мелькания хвостатых комет и медленно проплывающих астероидов. Он долго не мог отвести взгляда от этого завораживающего зрелища. Всеохватывающее умиротворение чувствовалось во всём пространстве. Но как только парень попытался подняться, понял, что не может сдвинуться с места. Тело как будто не подчинялось ему. И, оглядев себя, Хьюга понял, почему. Его тело и светящееся поле вокруг было изрешечено узкими длинными деревянными кольями. Они появились словно ниоткуда. Ему не было больно и не было страшно. Он попробовал выдернуть один из них, но тот намертво засел в его теле. Вокруг входных отверстий стали расплываться кровавые круги, окрашивая алым его белую одежду. Он почувствовал, как из уголка рта стекала струйка горячей крови.
«Я умираю... Возможно, я уже умер. Что ж, таков удел шиноби», — без страха подумал он, удивившись собственному безразличию к своей судьбе.
«Успокойся, милый, всё будет хорошо», — услышал он в мыслях приятный женский голос, и так хотелось ему верить. В следующее мгновение его окутала тьма.
* * *
Четвертый этап состязания лучников был наиболее сложен тем, что лучнику надо было поразить пятнадцать мишеней, находящихся на разной высоте, стоя на движущейся платформе. На этот раз состязания лучников были первыми, а затем шли последующие соревнования. В конце этапа из гражданских осталась одна Акина. Все остальные выбыли, не набрав необходимого минимума очков. К платформе можно было пристегнуться ремнями, но и это им не помогло. Шиноби отказались от этой привилегии, так как удержать равновесие для них было не проблемой. Когда настал черед Акины, Неджи не сводил с неё напряженного взгляда, который девушка почувствовала, и от этого было не по себе. Он сухо поздоровался с ней около регистраторов и не сводил с неё внимательного, сверлящего взора.
Девушка пристегнула фиксирующие ремни, не дающие ей упасть с движущейся платформы, чуть надвинув бейсболку, прикрывая глаза. Когда та сдвинулась с места, набирая скорость, Акину немного тряхнуло. Мишени появились не сразу. Её точные размеренные движения и удивительная меткость стрельбы принесли ощутимый результат. По сумме баллов она была на пятом месте, что вызвало удивленный ропот. После того как девушка отстегнула ремни, к ней подошел ниндзя-медик и попросил её пройти осмотр. Акина заметно замешкалась.
— Не волнуйся, это всего лишь медосмотр, — заверил её мужчина и передал её в руки дотошной Сакуры.
После тщательного осмотра она покинула палатку медиков, поняв, что у тех закрались подозрения, которые, видимо, не оправдались. У палатки её ждал Неджи.
— С тобой всё в порядке? — насторожено спросил он её.
— В полном, я не знаю, зачем это было нужно, — возмущалась девушка.
Парень внимательно посмотрел ей в глаза. Никакого золотого блеска в них не было.
«Может, показалось», — предположил он, начиная успокаиваться.
После игр все вернулись домой уже после обеда, немного уставшими, но вполне довольными. Акина не чувствовала ни рук, ни ног и завалилась спать, как только легла на кровать, не удосужившись даже переодеться.
Итачи сидел в своей комнате и перебирал почту. Несколько анонимных писем с сердечками и поцелуйчиками он отложил в сторону. Пару рекламных буклетов мельком просмотрел. Развернул листы свежего выпуска «Вестника Конохи», он замер. На первой полосе красовалось фото красивой пары. Неджи, чуть приобнимающий Акину, и заголовок внизу: «Соперничество дружбе не помеха». Итачи раздраженно скомкал листы газеты и швырнул на середину комнаты.
Тут дверь его комнаты открылась, и вошел Саске.
— Вижу, почту ты уже просмотрел, — сказал он, увидев скомканную газету на полу. Он поднял её и, как мог, развернул, увидев то, что так разозлило его брата.
«Кто бы мог подумать, что глава команды Хьюга и девушка из команды клана Учиха являются друзьями. Легко ли им противостоять друг другу в состязаниях? Не станет ли это поводом для сплетен и пересудов? Ведь кто мешает Неджи подыграть Акине? Это может серьезно пошатнуть его авторитет как лидера. Их часто можно видеть рядом на стрельбище во время состязаний лучников, и кто знает, может, их чувство — не просто дружба и взаимовыручка, а что-то больше».
Читал Саске вслух, наблюдая, как меняется выражение лица старшего брата. Он вдруг встал из-за стола и направился было к выходу, но Саске преградил ему путь.
— Только не вздумай устраивать ей скандал по этому поводу. Она решит, что ты в очередной раз нашел к чему придраться, и не поймет, что на самом деле ты её просто дико ревнуешь, — сказал Учиха-младший, положив руку ему на плечо.
— Я и не собирался... — оправдывался Итачи.
— Да вижу, вижу. Пылаешь праведным гневом, — усмехнулся Саске. Итачи тяжело вздохнул и вернулся за письменный стол.
— Эта статья, черт бы её побрал. Она может стать поводом для ненужных сплетен, — зло отозвался Итачи.
— Понимаю, читать такое о любимой девушке неприятно, но в статье ни слова не сказано про любовь. Кстати, интересно, если бы у тебя спросили, какие чувства ты испытываешь к ней, ты бы признался, что любишь её? — говорил Саске, испытующе глядя на брата.
— Я сомневаюсь, что то, что я чувствую, можно назвать так, как ты это называешь, — ответил Итачи, не поднимая взгляда.
— Боже мой, Итачи, ты даже боишься произнести это слово. Что с тобой, я не узнаю тебя. Ты же никогда ничего не боялся, — удивился Саске.
— Неправда, — тихо произнес Итачи.
Незаметно наступил вечер. Хаку спустился со второго этажа, направляясь на выход. Это заметила Акина, сидящая в гостиной, решившая почитать книгу.
