Жутко боялась, что матушка не отпустит, – близняшки рассказали, как происходило знакомство с Райленом, и она знала, что я в этом позоре не участвовала, но все равно злилась. Очень!
К счастью, обстоятельства сложились даже лучше, чем я ожидала. Родительница встретила строгим взглядом и заявила:
– Ну раз ты уже выздоровела, то сегодня же едем к госпоже Флер. Она ждет!
При упоминании портнихи я слегка поморщилась – записка с доносом именно от нее прилетела. Но тут же взяла себя в руки и воскликнула радостно:
– Ой! А я тогда книги для госпожи Жейер захвачу. Завезу после примерки.
Мама скривилась и махнула рукой. Кажется, я все таки прощена.
В город въехали… нет, не как обычно.
Кроме пристальных и восхищенных взглядов нам с близняшками слали не самые приятные улыбки. Этакие понимающие, хитрые, гаденькие. Я старательно изображала равнодушие и искренне радовалась, что лица мамы не вижу – она впереди ехала, в коляске.
На сестер тоже старалась не глядеть, потому что поддержать нечем, а ругать без толку – они свое уже получили. И еще получат, когда отец с дальних пастбищ вернется. Ну и мне, само собой, достанется, причем куда сильней: ведь одно дело – подойти на улице и совсем другое – искать встречи наедине. А именно такой встречи я желаю.
О моем визите к Райлену наверняка узнают. В этом городе от любопытных глаз и длинных языков укрыться невозможно. Разве что на дне выгребной ямы. Впрочем, кумушки и там достанут. Но встреча того стоит. Я больше не могу бояться неизвестности, я должна поговорить с ним и убедить не предавать дело с умертвием огласке. И извиниться должна – за себя, за сестер, за тролля.
– Соули! – окликнула Мила.
Я вздрогнула, огляделась и только теперь поняла, что, задумавшись, проехала мимо лавки госпожи Флер. Взгляд сам метнулся к гостинице, расположенной на другой стороне площади, щеки вспыхнули – насколько понимаю, именно там остановился Райлен. И именно в гостиницу придется идти, чтобы с ним увидеться.
О Богиня! Какой стыд!
– Соули! – Голос мамы прозвучал строго.
Я натянула на лицо улыбку и как ни в чем не бывало повернула лошадь. Дождавшись, когда помощник госпожи Флер придержит Искру, изящно спешилась. Многострадальная коленка отозвалась болью, но я даже не поморщилась – если мамулечка поймет, что нога все еще болит, к «госпоже Жейер» не пустит, а запихнет в свою коляску и заставит вернуться домой вместе со всеми.
– О, госпожа Далира! – воскликнула госпожа Флер. Портниха выбежала на крыльцо, чтобы встретить лично. – Девочки!
– Здравствуйте, госпожа Флер, – хмуро отозвались близняшки. Они снова напоминали отъевшихся к зиме бурундуков – дулись страшно. Будто не понимали, что мама бы все равно про знакомство с магом узнала. Не от портнихи, так от кого нибудь другого.
Впрочем, я тоже симпатию не проявляла, ответила сдержанно и вежливо:
– Здравствуйте.
– О, Соули! Тебе так идет это платье! – тут же разулыбалась портниха.
Ага. Сколько денег она содрала с родителей за этот темно зеленый атлас, даже вспоминать страшно. Было б удивительно, если бы оно не шло.
– А эта шляпка, – продолжала госпожа Флер, – а локоны! Ты хорошеешь с каждым днем!
– Благодарю. – Я присела в сдержанном реверансе и все таки сумела выдавить из себя улыбку. А потом покраснела. Поняла вдруг – портниха заметила! Она заметила, что сегодня я одевалась и причесывалась гораздо тщательней, чем обычно. И когда ей станет известно о моем визите в гостиницу, она будет думать, что я для Райлена старалась. А я же не для него! Я просто так! Просто… просто настроение такое было. О Богиня!
– А глаза, – поддержала матушка. Она, конечно, строгая, но, когда ее детей хвалят, сразу таять начинает. – К мужу недавно поверенный младшей ветви королевского дома приезжал, сказал, у Соули глаза, как сапфиры в королевских регалиях.
Как по мне – комплемент сомнительный, но портниха заохала, вторя госпоже Далире. Я же поправила локон и ненавязчиво намекнула:
– Госпожа Флер, а как там наши платья?
– О! – радостно воскликнула доносчица. – Уверяю, вы будете самыми прелестными девушками на этом балу! Пойдемте пойдемте!
Время превратилось в расплавленную карамель – тянулось медленно и мучительно, а уверенность таяла с каждой минутой. После примерки у госпожи Флер мы подкрепились горячим шоколадом в кондитерской, затем заглянули в шляпную лавку и снова вернулись к господину Хошу – уж больно вкусные у него маковые пироги.
Когда матушка решила, что дел в Вайлесе больше нет, солнце уже клонилось к закату. Увы, именно в эти часы зажиточные горожане предпочитают прогуливаться по мощеным улочкам и главной площади, так что моя дрожь только усилилась. Войти в гостиницу на глазах у всего города… О Богиня!
Но я все таки нашла в себе силы забрать из коляски книги и снова взлететь в седло.
– Только не задерживайся, – прищурившись, сказала мама. Добавила едва слышно: – И глупостей не делай.
Я стыдливо опустила глаза и направила лошадь в ближайший переулок. К счастью, дом госпожи Жейер находился именно по эту сторону площади, в двух улицах, так что подозрений матушки можно не опасаться. Но… мне вдруг так захотелось, чтобы она поняла и удержала от этого безумного поступка!
Увы, ничего подобного не случилось.
Я почти сразу выехала на соседнюю улицу, огляделась, прикидывая, где бы переждать отъезд родительницы, и уже подумала – может, взаправду к госпоже Жейер заскочить, но тут взгляд наткнулся на приоткрытую створку ворот. Двор прилегал к гостинице – именно тут держали лошадей и ставили кареты. И именно тут был черный ход.
О Богиня! Приличные девушки черным ходом никогда не пользуются, ибо им скрывать и стыдиться нечего, но я уже так опозорилась, что приличной назваться не могу. И ждать не могу, потому что еще мгновение – развернусь и уеду. Слишком страшно, слишком стыдно. Так что сжала зубы и направила Искру к распахнутой створке.
Как ни странно, но слуга, копошившийся на заднем дворе гостиницы, не удивился. Более того – улыбнулся, поклонился и поспешил взять лошадь под уздцы.
– Я ненадолго, – промямлила и покраснела.
– Да, госпожа. Как скажете, госпожа, – с поклоном ответили мне.
Брови непроизвольно приподнялись, в груди загорелось странное чувство. Чувство усилилось, когда слуга отвел лошадь к коновязи и, отвесив еще один поклон, предложил проводить. Я напряглась неимоверно, но согласилась.
Два коротких коридора, заполненных запахом кухни, – и я оказалась перед стойкой учета постояльцев. Владелец гостиницы – грузный господин Жаррин нехотя оторвался от чтения журнала и бросил на меня удивленный взгляд. Очень удивленный.
А потом сказал, причем довольно грубо:
– Его нет.
– Что, простите? – тихо переспросила я.
– Его нет, – откладывая журнал, повторил господин Жаррин.
– Кого нет? – Я совсем растерялась.
А владелец гостиницы растянул губы в улыбке и огорошил:
– Господина Райлена. Его нет. Ушел. По делам. Вернется не скоро. Думаю, вам проще послать ему журавлика, чем ждать.
У меня от этой тирады не только брови – глаза на лоб полезли. Ну и румянец, будь он неладен.
Вот как? Как такое возможно? Я еще слова не сказала, а господин Жаррин… Неужели знакомство на улице… О Богиня!
– Господин Жаррин. – Я глубоко вздохнула и попыталась придать лицу возмущенное выражение. – Господин Жаррин, с чего вы решили, будто я пришла к… к господину магу?
– Так ведь не вы первая. – Мужчина пожал плечами.
– Что? – ошарашенно выдохнула я.
Улыбка хозяина гостиницы стала стократ шире, но суть в другом… Эта улыбка, она не издевательской была, а какой то понимающей, что ли.
– Госпожа Соули, за последние два дня тут перебывало столько девиц… И я искренне удивлен, что вы тоже поддались этому порыву.
Что? Мне чудится или он и вправду сказал… О Богиня!
– Сколько девиц?
– Да половина Вайлеса! – Уж не знаю почему, но господин Жаррин был невероятно доволен.
А я, наоборот, разозлилась. Сама не знаю почему, но все таки. Хотела выпалить, что я вовсе не к Райлену… Но благовидного предлога все равно не было, пришлось потупиться и сказать правду:
– Господин Жаррин, я не просто так. Я по делу.
– Ага, вы все «по делу».
Если раньше румянец только щеки заливал, то теперь вспыхнула вся. До корней волос и кончиков ногтей.
– Господин Жаррин, но я действительно по делу!
– Нет его, – медленно повторил владелец гостиницы. – Ушел. Надолго.
И я вдруг догадалась:
– Лжете. Он здесь, просто велел никого не пускать. – Эти слова говорить было особенно стыдно.
– А даже если и так? – Господин Жаррин понизил голос и перегнулся через стойку. – Госпожа Соули, я никому не скажу о вашем желании видеть господина мага, а вы… окажите ответную любезность – вернитесь домой.
Я не нашлась с ответом. Просто… просто не знала, что сказать. Такого унижения не испытывала никогда. И ладно господин Жаррин, но Райлен! Отделаться от меня через доверенное лицо, после всего того, что проделал с моими коленками… Видать, не просто так его в наше захолустье сослали. В столице, близ королевского двора, таких хамов не терпят!
И я уже раскрыла рот, чтобы выпалить… слова прощания, как услышала:
– Господин Жаррин, все в порядке. Госпожу Соули я рад видеть в любое время.
Маг стоял посередине деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Красивый, холеный, в изысканном камзоле. И смотрел на меня… ну как при первой встрече, только теплее. И улыбался невероятно.
Я невольно сглотнула и потупилась.
– А… – протянул хозяин гостиницы. Его брови взлетели на середину лба, но улыбка осталась прежней. – Так предупреждать надо…
Все. Мое смущение достигло пика. Я прижала к груди книги и пробормотала:
– Простите. Мне действительно лучше уйти.
– Госпожа Соули! – воскликнул брюнет. – Госпожа Соули, подождите!
Не успела сделать и шага, как он оказался рядом. Слетел по лестнице вихрем:
– Госпожа Соули…
Если в момент появления мага мне хотелось задрать подбородок и послать его куда подальше, то теперь…
– Господин Райлен. – Я в который раз потупилась и банально постеснялась обойти того, кто загородил дорогу.
– Госпожа Соули…
О Богиня! Ну почему так стыдно?!
– Госпожа Соули действительно по делу, – сказал Райлен. Причем другим, серьезным тоном. И я не сразу сообразила, что это он не ко мне обращается.
– А… А я уже понял, – отозвался господин Жаррин.
Лучше бы меня тот тролль загрыз!
– Госпожа Соули, вы позволите? – Райлен протянул руку в явном желании завладеть моей ладошкой.
Хотела отказать, но…
– Да, конечно.
Брюнет аккуратно сжал пальчики, пояснил:
– Дом штатного мага сейчас приводят в порядок, после господина Файкна. Поэтому я вынужден обитать здесь. Посетителей также здесь принимаю. Вы позволите проводить вас наверх?
Я кивнула и закусила губу.
– Господин Жаррин, – продолжал тем временем маг. – Будьте добры, распорядитесь, чтобы нам принесли чаю.
– Конечно, господин Райлен. Всенепременнейше!
Руку мою Райлен так и не отпустил.
Когда поднималась по деревянной лестнице, чудилось – ступени вот вот провалятся, не выдержав такого позора, но… они оказались крепче, чем я думала. А жаль…
Я ни разу не бывала в гостинице. Ни в этой, ни в какой другой. Но героиням сентиментальных романов часто приходилось путешествовать, поэтому я примерно представляла, что к чему. Представляла и все равно тряслась. И когда Райлен вел по коридору, и когда распахнул передо мной дверь, впуская в небольшую, не слишком уютную гостиную.
– Присаживайтесь, госпожа Соули. – Он подвел к диванчику, обитому темной, благородной тканью.
Сердце споткнулось. Хотела сказать, что я всего на минуточку, что я и постоять могу, но… но все таки присела. Лишь после этого Райлен отпустил мои пальчики, неспешно обогнул небольшой столик и устроился в кресле.
– Как ваша коленка, госпожа Соули? – благожелательно поинтересовался маг.
Я снова вспыхнула и опустила глаза:
– Все в порядке, господин Райлен. Благодарю вас.
Только теперь поняла, что по прежнему прижимаю к груди книги, предназначенные для госпожи Жейер. О Богиня! Да что со мной сегодня!
Я глубоко вздохнула, собрала волю в кулак и сказала:
– Господин Райлен, я… я пришла, чтобы извиниться.
– Госпожа Соули, – начал было он, но я помотала головой и брюнет замолчал.
– Господин Райлен, я… понимаете, это все так ужасно. И так глупо! Просто… – снова вздохнула, опять попыталась собраться. – Понимаете, мои сестры, они… они необычные девушки. Вы маг и вы сами наверняка заметили, что у них…
– Кровь оборотней, – тихо сказал Райлен.
Я кивнула.
– Да. Совсем чуть чуть, но… – Ох, как же тяжело говорить об этом вслух! – Из за этой крови они иногда ведут себя совсем не так, как должны. Просто не могут контролировать свои желания и поведение. И они не виноваты, это все кровь.
– Как это произошло?
Голос мага прозвучал спокойно, но взглянуть ему в глаза по прежнему не решалась. Сидела, уставившись на собственные коленки.
– Вы уже слышали про наши дольмены?
– Слышал, – подтвердил Райлен. – Там узкий, нестабильный проход между мирами.
– Да, он самый. Так вот, к нам через этот проход оборотни иногда забредают. Все старожилы легко отличают их от обычных волков, а наш дед… – Я опять запнулась. – Когда он переехал в эти края, он про оборотней ничего не знал. И едва ли не на второй день с таким вот чудовищем столкнулся. Оборотень укусил, но дед, вопреки всему, выжил. Он тогда молод был, очень силен. Лекарь сказал, яд оборотней нельзя вывести полностью, объяснил, что дети могут унаследовать повадки и черты. У деда к тому времени наследников не было, только дочери… вот он и решился.
В гостиной повисла тишина, а потом Райлен спросил:
– Так ваш отец… тоже?
– Нет. Тогда все обошлось. В моих братьях кровь оборотней также не проявилась. Ну и я… мы все обычные люди. А вот близняшкам не повезло.
– Да уж… – шумно вздохнул Райлен.
– Только в Вайлесе про это никто не знает. Мы скрываем. Сами понимаете, какой это позор. Я бы и вам не призналась, но вы маг, от вас скрывать бесполезно.
– Да. Я еще при знакомстве след оборотня разглядел.
В голосе Райлена не было ни пренебрежения, ни брезгливости, и я решилась поднять голову и взглянуть на него.
– Госпожа Соули…
Снова опустила глаза, приклеилась взглядом к коленкам. Щеки не переставали пылать еще с той поры, когда въехала в гостиничные ворота.
– Из за крови оборотней девочки иногда ведут себя совсем не так, как должны, – повторила я. – Вы пробудили в них любопытство, вот они и не сдержались, подошли познакомиться. А потом… а потом все как то само собой сложилось. Мы не хотели вас оскорбить, господин Райлен. И… в общем, мы не думали, что из той могилы тролль встанет.
Маг хмыкнул, а я добавила спешно:
– Простите нас, пожалуйста. Мы не нарочно.
– Госпожа Соули, а почему же вы сразу не сказали, что никакого умертвия нет?
– Испугалась, – пробормотала я.
– Чего испугались?
О Богиня! Как глупо!
– Позора я испугалась, господин Райлен. Позора!
– И чтобы избежать позора, вы раздобыли подчиняющее зелье и пошли на кладбище? – В его голосе звучал смех, а мне совсем совестно стало.
– Ну да…
– Госпожа Соули…
– Господин Райлен…
В дверь постучали. Я вздрогнула, едва ли не подпрыгнув на диванчике.
– Это слуга, – с улыбкой сказал маг и крикнул: – Войдите.
В гостиную вошел незнакомый парень в фартуке.
К счастью, обстоятельства сложились даже лучше, чем я ожидала. Родительница встретила строгим взглядом и заявила:
– Ну раз ты уже выздоровела, то сегодня же едем к госпоже Флер. Она ждет!
При упоминании портнихи я слегка поморщилась – записка с доносом именно от нее прилетела. Но тут же взяла себя в руки и воскликнула радостно:
– Ой! А я тогда книги для госпожи Жейер захвачу. Завезу после примерки.
Мама скривилась и махнула рукой. Кажется, я все таки прощена.
В город въехали… нет, не как обычно.
Кроме пристальных и восхищенных взглядов нам с близняшками слали не самые приятные улыбки. Этакие понимающие, хитрые, гаденькие. Я старательно изображала равнодушие и искренне радовалась, что лица мамы не вижу – она впереди ехала, в коляске.
На сестер тоже старалась не глядеть, потому что поддержать нечем, а ругать без толку – они свое уже получили. И еще получат, когда отец с дальних пастбищ вернется. Ну и мне, само собой, достанется, причем куда сильней: ведь одно дело – подойти на улице и совсем другое – искать встречи наедине. А именно такой встречи я желаю.
О моем визите к Райлену наверняка узнают. В этом городе от любопытных глаз и длинных языков укрыться невозможно. Разве что на дне выгребной ямы. Впрочем, кумушки и там достанут. Но встреча того стоит. Я больше не могу бояться неизвестности, я должна поговорить с ним и убедить не предавать дело с умертвием огласке. И извиниться должна – за себя, за сестер, за тролля.
– Соули! – окликнула Мила.
Я вздрогнула, огляделась и только теперь поняла, что, задумавшись, проехала мимо лавки госпожи Флер. Взгляд сам метнулся к гостинице, расположенной на другой стороне площади, щеки вспыхнули – насколько понимаю, именно там остановился Райлен. И именно в гостиницу придется идти, чтобы с ним увидеться.
О Богиня! Какой стыд!
– Соули! – Голос мамы прозвучал строго.
Я натянула на лицо улыбку и как ни в чем не бывало повернула лошадь. Дождавшись, когда помощник госпожи Флер придержит Искру, изящно спешилась. Многострадальная коленка отозвалась болью, но я даже не поморщилась – если мамулечка поймет, что нога все еще болит, к «госпоже Жейер» не пустит, а запихнет в свою коляску и заставит вернуться домой вместе со всеми.
– О, госпожа Далира! – воскликнула госпожа Флер. Портниха выбежала на крыльцо, чтобы встретить лично. – Девочки!
– Здравствуйте, госпожа Флер, – хмуро отозвались близняшки. Они снова напоминали отъевшихся к зиме бурундуков – дулись страшно. Будто не понимали, что мама бы все равно про знакомство с магом узнала. Не от портнихи, так от кого нибудь другого.
Впрочем, я тоже симпатию не проявляла, ответила сдержанно и вежливо:
– Здравствуйте.
– О, Соули! Тебе так идет это платье! – тут же разулыбалась портниха.
Ага. Сколько денег она содрала с родителей за этот темно зеленый атлас, даже вспоминать страшно. Было б удивительно, если бы оно не шло.
– А эта шляпка, – продолжала госпожа Флер, – а локоны! Ты хорошеешь с каждым днем!
– Благодарю. – Я присела в сдержанном реверансе и все таки сумела выдавить из себя улыбку. А потом покраснела. Поняла вдруг – портниха заметила! Она заметила, что сегодня я одевалась и причесывалась гораздо тщательней, чем обычно. И когда ей станет известно о моем визите в гостиницу, она будет думать, что я для Райлена старалась. А я же не для него! Я просто так! Просто… просто настроение такое было. О Богиня!
– А глаза, – поддержала матушка. Она, конечно, строгая, но, когда ее детей хвалят, сразу таять начинает. – К мужу недавно поверенный младшей ветви королевского дома приезжал, сказал, у Соули глаза, как сапфиры в королевских регалиях.
Как по мне – комплемент сомнительный, но портниха заохала, вторя госпоже Далире. Я же поправила локон и ненавязчиво намекнула:
– Госпожа Флер, а как там наши платья?
– О! – радостно воскликнула доносчица. – Уверяю, вы будете самыми прелестными девушками на этом балу! Пойдемте пойдемте!
Время превратилось в расплавленную карамель – тянулось медленно и мучительно, а уверенность таяла с каждой минутой. После примерки у госпожи Флер мы подкрепились горячим шоколадом в кондитерской, затем заглянули в шляпную лавку и снова вернулись к господину Хошу – уж больно вкусные у него маковые пироги.
Когда матушка решила, что дел в Вайлесе больше нет, солнце уже клонилось к закату. Увы, именно в эти часы зажиточные горожане предпочитают прогуливаться по мощеным улочкам и главной площади, так что моя дрожь только усилилась. Войти в гостиницу на глазах у всего города… О Богиня!
Но я все таки нашла в себе силы забрать из коляски книги и снова взлететь в седло.
– Только не задерживайся, – прищурившись, сказала мама. Добавила едва слышно: – И глупостей не делай.
Я стыдливо опустила глаза и направила лошадь в ближайший переулок. К счастью, дом госпожи Жейер находился именно по эту сторону площади, в двух улицах, так что подозрений матушки можно не опасаться. Но… мне вдруг так захотелось, чтобы она поняла и удержала от этого безумного поступка!
Увы, ничего подобного не случилось.
Я почти сразу выехала на соседнюю улицу, огляделась, прикидывая, где бы переждать отъезд родительницы, и уже подумала – может, взаправду к госпоже Жейер заскочить, но тут взгляд наткнулся на приоткрытую створку ворот. Двор прилегал к гостинице – именно тут держали лошадей и ставили кареты. И именно тут был черный ход.
О Богиня! Приличные девушки черным ходом никогда не пользуются, ибо им скрывать и стыдиться нечего, но я уже так опозорилась, что приличной назваться не могу. И ждать не могу, потому что еще мгновение – развернусь и уеду. Слишком страшно, слишком стыдно. Так что сжала зубы и направила Искру к распахнутой створке.
Как ни странно, но слуга, копошившийся на заднем дворе гостиницы, не удивился. Более того – улыбнулся, поклонился и поспешил взять лошадь под уздцы.
– Я ненадолго, – промямлила и покраснела.
– Да, госпожа. Как скажете, госпожа, – с поклоном ответили мне.
Брови непроизвольно приподнялись, в груди загорелось странное чувство. Чувство усилилось, когда слуга отвел лошадь к коновязи и, отвесив еще один поклон, предложил проводить. Я напряглась неимоверно, но согласилась.
Два коротких коридора, заполненных запахом кухни, – и я оказалась перед стойкой учета постояльцев. Владелец гостиницы – грузный господин Жаррин нехотя оторвался от чтения журнала и бросил на меня удивленный взгляд. Очень удивленный.
А потом сказал, причем довольно грубо:
– Его нет.
– Что, простите? – тихо переспросила я.
– Его нет, – откладывая журнал, повторил господин Жаррин.
– Кого нет? – Я совсем растерялась.
А владелец гостиницы растянул губы в улыбке и огорошил:
– Господина Райлена. Его нет. Ушел. По делам. Вернется не скоро. Думаю, вам проще послать ему журавлика, чем ждать.
У меня от этой тирады не только брови – глаза на лоб полезли. Ну и румянец, будь он неладен.
Вот как? Как такое возможно? Я еще слова не сказала, а господин Жаррин… Неужели знакомство на улице… О Богиня!
– Господин Жаррин. – Я глубоко вздохнула и попыталась придать лицу возмущенное выражение. – Господин Жаррин, с чего вы решили, будто я пришла к… к господину магу?
– Так ведь не вы первая. – Мужчина пожал плечами.
– Что? – ошарашенно выдохнула я.
Улыбка хозяина гостиницы стала стократ шире, но суть в другом… Эта улыбка, она не издевательской была, а какой то понимающей, что ли.
– Госпожа Соули, за последние два дня тут перебывало столько девиц… И я искренне удивлен, что вы тоже поддались этому порыву.
Что? Мне чудится или он и вправду сказал… О Богиня!
– Сколько девиц?
– Да половина Вайлеса! – Уж не знаю почему, но господин Жаррин был невероятно доволен.
А я, наоборот, разозлилась. Сама не знаю почему, но все таки. Хотела выпалить, что я вовсе не к Райлену… Но благовидного предлога все равно не было, пришлось потупиться и сказать правду:
– Господин Жаррин, я не просто так. Я по делу.
– Ага, вы все «по делу».
Если раньше румянец только щеки заливал, то теперь вспыхнула вся. До корней волос и кончиков ногтей.
– Господин Жаррин, но я действительно по делу!
– Нет его, – медленно повторил владелец гостиницы. – Ушел. Надолго.
И я вдруг догадалась:
– Лжете. Он здесь, просто велел никого не пускать. – Эти слова говорить было особенно стыдно.
– А даже если и так? – Господин Жаррин понизил голос и перегнулся через стойку. – Госпожа Соули, я никому не скажу о вашем желании видеть господина мага, а вы… окажите ответную любезность – вернитесь домой.
Я не нашлась с ответом. Просто… просто не знала, что сказать. Такого унижения не испытывала никогда. И ладно господин Жаррин, но Райлен! Отделаться от меня через доверенное лицо, после всего того, что проделал с моими коленками… Видать, не просто так его в наше захолустье сослали. В столице, близ королевского двора, таких хамов не терпят!
И я уже раскрыла рот, чтобы выпалить… слова прощания, как услышала:
– Господин Жаррин, все в порядке. Госпожу Соули я рад видеть в любое время.
Маг стоял посередине деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Красивый, холеный, в изысканном камзоле. И смотрел на меня… ну как при первой встрече, только теплее. И улыбался невероятно.
Я невольно сглотнула и потупилась.
– А… – протянул хозяин гостиницы. Его брови взлетели на середину лба, но улыбка осталась прежней. – Так предупреждать надо…
Все. Мое смущение достигло пика. Я прижала к груди книги и пробормотала:
– Простите. Мне действительно лучше уйти.
– Госпожа Соули! – воскликнул брюнет. – Госпожа Соули, подождите!
Не успела сделать и шага, как он оказался рядом. Слетел по лестнице вихрем:
– Госпожа Соули…
Если в момент появления мага мне хотелось задрать подбородок и послать его куда подальше, то теперь…
– Господин Райлен. – Я в который раз потупилась и банально постеснялась обойти того, кто загородил дорогу.
– Госпожа Соули…
О Богиня! Ну почему так стыдно?!
– Госпожа Соули действительно по делу, – сказал Райлен. Причем другим, серьезным тоном. И я не сразу сообразила, что это он не ко мне обращается.
– А… А я уже понял, – отозвался господин Жаррин.
Лучше бы меня тот тролль загрыз!
– Госпожа Соули, вы позволите? – Райлен протянул руку в явном желании завладеть моей ладошкой.
Хотела отказать, но…
– Да, конечно.
Брюнет аккуратно сжал пальчики, пояснил:
– Дом штатного мага сейчас приводят в порядок, после господина Файкна. Поэтому я вынужден обитать здесь. Посетителей также здесь принимаю. Вы позволите проводить вас наверх?
Я кивнула и закусила губу.
– Господин Жаррин, – продолжал тем временем маг. – Будьте добры, распорядитесь, чтобы нам принесли чаю.
– Конечно, господин Райлен. Всенепременнейше!
Руку мою Райлен так и не отпустил.
Когда поднималась по деревянной лестнице, чудилось – ступени вот вот провалятся, не выдержав такого позора, но… они оказались крепче, чем я думала. А жаль…
Я ни разу не бывала в гостинице. Ни в этой, ни в какой другой. Но героиням сентиментальных романов часто приходилось путешествовать, поэтому я примерно представляла, что к чему. Представляла и все равно тряслась. И когда Райлен вел по коридору, и когда распахнул передо мной дверь, впуская в небольшую, не слишком уютную гостиную.
– Присаживайтесь, госпожа Соули. – Он подвел к диванчику, обитому темной, благородной тканью.
Сердце споткнулось. Хотела сказать, что я всего на минуточку, что я и постоять могу, но… но все таки присела. Лишь после этого Райлен отпустил мои пальчики, неспешно обогнул небольшой столик и устроился в кресле.
– Как ваша коленка, госпожа Соули? – благожелательно поинтересовался маг.
Я снова вспыхнула и опустила глаза:
– Все в порядке, господин Райлен. Благодарю вас.
Только теперь поняла, что по прежнему прижимаю к груди книги, предназначенные для госпожи Жейер. О Богиня! Да что со мной сегодня!
Я глубоко вздохнула, собрала волю в кулак и сказала:
– Господин Райлен, я… я пришла, чтобы извиниться.
– Госпожа Соули, – начал было он, но я помотала головой и брюнет замолчал.
– Господин Райлен, я… понимаете, это все так ужасно. И так глупо! Просто… – снова вздохнула, опять попыталась собраться. – Понимаете, мои сестры, они… они необычные девушки. Вы маг и вы сами наверняка заметили, что у них…
– Кровь оборотней, – тихо сказал Райлен.
Я кивнула.
– Да. Совсем чуть чуть, но… – Ох, как же тяжело говорить об этом вслух! – Из за этой крови они иногда ведут себя совсем не так, как должны. Просто не могут контролировать свои желания и поведение. И они не виноваты, это все кровь.
– Как это произошло?
Голос мага прозвучал спокойно, но взглянуть ему в глаза по прежнему не решалась. Сидела, уставившись на собственные коленки.
– Вы уже слышали про наши дольмены?
– Слышал, – подтвердил Райлен. – Там узкий, нестабильный проход между мирами.
– Да, он самый. Так вот, к нам через этот проход оборотни иногда забредают. Все старожилы легко отличают их от обычных волков, а наш дед… – Я опять запнулась. – Когда он переехал в эти края, он про оборотней ничего не знал. И едва ли не на второй день с таким вот чудовищем столкнулся. Оборотень укусил, но дед, вопреки всему, выжил. Он тогда молод был, очень силен. Лекарь сказал, яд оборотней нельзя вывести полностью, объяснил, что дети могут унаследовать повадки и черты. У деда к тому времени наследников не было, только дочери… вот он и решился.
В гостиной повисла тишина, а потом Райлен спросил:
– Так ваш отец… тоже?
– Нет. Тогда все обошлось. В моих братьях кровь оборотней также не проявилась. Ну и я… мы все обычные люди. А вот близняшкам не повезло.
– Да уж… – шумно вздохнул Райлен.
– Только в Вайлесе про это никто не знает. Мы скрываем. Сами понимаете, какой это позор. Я бы и вам не призналась, но вы маг, от вас скрывать бесполезно.
– Да. Я еще при знакомстве след оборотня разглядел.
В голосе Райлена не было ни пренебрежения, ни брезгливости, и я решилась поднять голову и взглянуть на него.
– Госпожа Соули…
Снова опустила глаза, приклеилась взглядом к коленкам. Щеки не переставали пылать еще с той поры, когда въехала в гостиничные ворота.
– Из за крови оборотней девочки иногда ведут себя совсем не так, как должны, – повторила я. – Вы пробудили в них любопытство, вот они и не сдержались, подошли познакомиться. А потом… а потом все как то само собой сложилось. Мы не хотели вас оскорбить, господин Райлен. И… в общем, мы не думали, что из той могилы тролль встанет.
Маг хмыкнул, а я добавила спешно:
– Простите нас, пожалуйста. Мы не нарочно.
– Госпожа Соули, а почему же вы сразу не сказали, что никакого умертвия нет?
– Испугалась, – пробормотала я.
– Чего испугались?
О Богиня! Как глупо!
– Позора я испугалась, господин Райлен. Позора!
– И чтобы избежать позора, вы раздобыли подчиняющее зелье и пошли на кладбище? – В его голосе звучал смех, а мне совсем совестно стало.
– Ну да…
– Госпожа Соули…
– Господин Райлен…
В дверь постучали. Я вздрогнула, едва ли не подпрыгнув на диванчике.
– Это слуга, – с улыбкой сказал маг и крикнул: – Войдите.
В гостиную вошел незнакомый парень в фартуке.
