Скука заставила её не только перечитать немыслимое количество книг и написать сотню плаксивых сонетов и десяток злобных эпиграмм, но даже — впервые в жизни! — вышить крестиком целых две картинки и связать ажурный шарфик.
Главной новости от неё не скрыли: в начале февраля пленница узнала о гибели Тёмного лорда. И воспрянула духом в ожидании перемен. Однако перемен не случилось. И потому, увидев на пороге комнаты смутно знакомого парня, она едва не завопила от счастья.
Парень, повертев головой по сторонам, подошёл к камину, шевельнул окованным носком ботинка раскрытую книгу и коротко поклонился зашторенному окну.
— Всемерных тёмных радостей, ваше высочество! — пожелал он приятным баритоном. — Прошу прощения за столь поздний визит.
Уж действительно — поздний! Не прошло и года, а уже появилась живая душа! Принцесса вздёрнула подбородок, развернула плечи и покинула своё убежище. Приседая в небрежном реверансе, окинула парня недобрым взглядом и наконец его узнала.
— И вам затяжного ливня, милорд, — ответила, продолжая рассматривать гостя. Хозяина, вообще-то… Во рту пересохло, и она не выдержала, спросила: — Неужели папочка обо мне вспомнил?
— Нет, принцесса, не вспомнил. Наверное, я должен извиниться. Следовало бы нанести вам визит гораздо раньше. Но хочу быть честным — узнал о столь высокой гостье только сегодня. Буквально час назад. И сразу же поспешил засвидетельствовать своё почтение.
Вежливые фразы очень хорошо сочетались с абсолютным равнодушием, написанным на лице юного темнейшества. На слишком красивом лице. Впрочем, и его папаша, невзирая на годы, слыл предметом страстных воздыханий очень и очень многих женщин…
— Я счастлива, милорд, — произнесла принцесса сквозь зубы. — Несмотря на поздний час… И простите за мой неподобающий вид. Позволите переодеться?
— О, это, право, пустяки! Я ведь тоже в домашнем. Присядем? — предложил лорд и первым упал на мягкий диванчик. Развалился, сунул под спину подушку, закинул ногу на ногу, щёлкнул пальцами, подвигая к себе сложенный ломберный столик. Словом, вёл себя как дома, где, собственно, и находился. Да и облачён был, действительно, не в парадное — узкие штаны, обычная рубашка навыпуск.
— Вина, ваше высочество? Красного, белого? Кстати, вас как зовут? Простите, запамятовал…
— Меллани, — представилась принцесса, усаживаясь в кресло напротив. — Вино будет лишним. Пользуясь случаем, приношу свои соболезнования, лорд Кайтэл, в связи с безвременной кончиной вашего отца.
Лорд на мгновение прикрыл глаза и отрывисто кивнул.
— А также приветствую в вашем лице нового Тёмного лорда и моего очередного господина, — продолжила она. Не ругаться же с ним сразу…
— Ах, это… — протянул парень. — Благодарю. Но я ещё не очень ваш господин, леди Меллани.
Он поднял левую руку и помотал ей в воздухе.
— О тьма! — выдохнула принцесса, и лорд ухмыльнулся.
— Да вот… Но, как я понимаю, и вы, леди, тоже ещё девица? Иначе папочка бы вас тут не держал, надо полагать. — Лорд задумчиво вытянул губы трубочкой. — Вам бы давно замужем быть, рожать маленьких эльфят… Или у вас с этим тоже проблемы? Нет достойных кандидатов? По мнению Эберона, разумеется.
Экое хамло!
— Надеюсь, себя вы предлагать в этом плане не станете! — отрезала Меллани.
— Не стану, — согласился он. — Мне, знаете ли, женщины вообще не очень нравятся.
Принцесса хватанула ртом воздух, сглотнула и тут же скорчила благочестивую гримасу. Какое. Собственно, ей дело до пристрастий нового лорда? Даже лучше. Безопаснее…
— Ах, какая незадача! Сожалею, мой лорд! Наследника, значит, не будет?
— А вы безмерная нахалка, ваше высочество. — Парень демонстративно поджал губы. — Где, право, ваши манеры?! Вас что — пикси воспитывали? Или, тьма нас упаси, эти, как их… Суматошники!
— О-о, милорд, конечно! И не только они! — оскалилась принцесса. — Но потом все от меня отказались! Папочка даже в человеческий пансион меня пристроил, так и оттуда исключили. — Она делано развела руками. — Так что да, с манерами у меня не очень. Особенно последние полгода.
— По жениху страдаете? — вкрадчиво осведомился его темнейшество, блеснув глазами.
Гадёныш какой!!!
— Не ваше дело!
— Так уж и не моё? Вы дочь моего вассала, я вас, так сказать, по наследству получил… Так что хамить не советую, милая леди. Лучше уж соблазнить попробовали бы… скажем, за свободу. У такой красавицы могло и получиться…
И Меллани сорвалась: вскочила, схватила первое, что попалось под руку, и швырнула в лорда. Оказалось — стакан с недопитым соком. Парень легко стёр снаряд на подлёте и продолжил издеваться:
— Это вы так снискали его любовь? Интересный метод! Юноша, наверное, был вне себя от страсти… Даже меня вот проняло!
Он нёс ещё что-то, такое же пошло-противное, но Меллани уже не слушала. Словно метнула вместе со стаканом последние силы. Рухнула в кресло, опёрлась локтями на коленки, обтянутые пижамными штанишками в дурацких ромашках и стрекозах, обхватила себя за плечи, пытаясь успокоиться.
Его темнейшество, наконец, заткнулся, и в комнате повисла тишина. Прямо-таки гробовая…
— Сколько вам лет? — внезапно спросил лорд, совсем другим, серьёзным тоном. Без тени издёвки.
И принцесса решилась спросить его. Всё равно больше спросить было не у кого.
Какая резкая перемена! Я даже стушевалась и наконец замолчала.
Пауза повисла прямо театральная. Принцесса смотрела на пламя в камине и кусала губы. В глазах у неё блестели слёзы. А глаза-то чисто эльфийские — зелёные, как малахит моего подоконника в спальне. Но вот красотой она, если объективно, не блистала. Рот великоват, хотя практически идеально очерчен, нос прямой, но чуть уточкой. Волосы темнее моих, русые, с рыжинкой. И растрёпанные, облако такое вокруг головы. Не красавица, но настолько милая — глаз не оторвать. Честное слово, была бы я и правда мальчиком, влюбилась бы, наверное. Да, эльфы все хороши собой, высшие, конечно, а не маленький народец… Но лица у них какие-то слишком безупречные, без изюминок. А эта…
А эту исключили из пансиона. Свет мой яркий, пожалуй, есть за что её уважать! Меня вот не исключили. Хотя я просто не хотела отца огорчать, а у Меллани, наверное, с папашей отношения не очень сложились… Интересная девчонка. Или вовсе не девчонка?
— Сколько вам лет? — резко спросила я.
Она сглотнула, явно сдерживая слёзы. Но ответила ровно:
— Двадцать. — И сразу, без перехода, спросила: — Скажите, он жив?
— Кто?
— Он жив? Александр…
Я едва сдержала изумление. Безмерное. Даже подумала было, что ослышалась. Значит, всё-таки она! Дочь моего вассала, влюбившаяся в Светлого рыцаря?! Хотя прошлой осенью он ещё рыцарем не был… Но тогда ещё удивительней: эльфийская принцесса, выбравшая простого мага. Причём — белого! Да так просто не бывает! Конечно, Ник тоже не тёмный. Тоже белый маг. И оруженосец Светлого рыцаря. Но я же не влюблена в Ника? Нет! Наверное, нет…
— Не хотите отвечать? — Меллани подняла голову. — Его убили, да? Кто, отец?
— Он жив! — поспешно сказала я. — И я даю гарантию, что ваш отец его не тронет.
— Почему? — жадно спросила принцесса. — Или он… Согласился?!
Я хмыкнула. Ну, теперь, может, Эберон и согласился бы! Как минимум, мезальянс-то отпал. По статусу Светлый рыцарь повыше Короля эльфов. Вот с цветом, конечно, ничего не поменялось. Но если надавить на эльфа авторитетом…
— Ваш отец? — спросила высокомерно. — Это вряд ли. Но Александру пока ничего не угрожает. Если, конечно, мы говорим об одной и той же персоне.
— Александр Тор-Кэриат, — быстро проговорила она. — Милорд, вы видели его? Умоляю, скажите, с ним точно всё в порядке?!
Я кивнула, сосредоточилась и передала ей мысленный образ улыбающегося Лекса. И девчонка, зажмурившись, откинулась на спинку, буквально растеклась по креслу и нормальным уже голосом выдала:
— Фу-ух!.. Спасибо, милорд! Огромное спасибо! Чтоб вас дикие оборотни подрали вместе с моим папочкой! Ой! Извините…
— Ну давайте уже без церемоний, ваше высочество! — саркастически предложила я. — Поговорим как старые друзья, ровесники! Кажется, лет семь назад я с вами на балу танцевал…
— Не помню… — пожала плечами принцесса. — Хотя, наверное, было что-то такое… Такой противный мальчишка, да… Глаза как у куклы, и на ноги мне наступал нарочно. Я ещё ему, когда раскланивались после танца, болотной крапивы в штаны наколдовала. Уж как потом мой папочка ругался!
Све-ет непроходимый… Вот теперь я её вспомнила! Жаль, на том балу была слишком зла, чтобы оценить что-то, кроме той крапивы. А с такой истинной леди можно и подружиться…
— Простите, лорд, мою детскую шалость! — с деланым смущением попросила принцесса. — Но раз вы хотите без церемоний…
На всякий случай я быстренько окружила себя защитой. И кивнула.
— Хочу, леди Меллани. Забудем о детских обидах! А ещё мне хотелось бы знать, как вы познакомились с Александром Тор-Кэриатом. И как сподобились покорить его. Расскажите, и я клянусь — прощу крапиву! А если будете к тому же убедительны, то даже, возможно, поговорю с вашим папенькой…
История любви принцессы эльфов и простого белого мага действительно оказалась достойна хорошего режиссёра. Который сценарии не уродует…
После исключения из пансиона (интересно, не того ли самого?) Меллани поступила в магическую академию. Как согласился на это Эберон — одной тьме известно. Академия была безумно престижной и настолько крутой, что туда принимали и белых, и чёрных, и вообще кого угодно — имелся бы талант. Там принцесса и влюбилась. В блестящего студента из ну очень старинной магической семьи, надежду и гордость академии. Лекс был двумя годами старше, но в остальном они оказались похожи. Даже в отношении к традициям: Меллани училась на факультете алхимии, которую презирали эльфы, а Лекс на факультете некромантии, что для белого мага вообще немыслимо. В общем, родственные души…
Отношения развивались, и, закончив академию, Лекс сделал предложение. Причём не самой принцессе, а, как порядочный мужчина, добился аудиенции у Короля эльфов. И даже не пострадал — живым ушёл! То ли Эберон проникся уважением к столь немыслимой наглости, то ли связи сказались — о магах из рода Тор-Кэриат слышала даже я, никогда не интересовавшаяся ни политикой, ни дипломатией. В любом случае дело кончилось довольно мирно: его величество сделал хитрый финт ушами, обратившись к Тёмному лорду. Очень верное решение. Лучшей тюрьмы во всей Книге Миров не отыскать, а неразумная дочь, посидев взаперти, вдруг да и одумается. С глаз долой — из сердца вон, это вам на любом Листе расскажут.
Изложив свою печальную историю, невеста Светлого рыцаря уставилась на меня с ожиданием. Знала бы она, кто теперь её жених!..
Ссориться с вассалом мне совершенно не хотелось. Но с другой стороны… Что теряет Эберон? Если Лекс проиграет бой — то абсолютно ничего. Если же проиграю я — то мир вообще рухнет.
— Милорд?..
Братец Кай встал, с удовольствием потянулся и одарил принцессу нежной улыбкой.
— Благодарю, ваше высочество, за прекрасно и с пользой проведённое время. Вы развлекли меня на славу! Я подумаю, как с вами поступить. Скорее всего, лично озабочусь устройством вашей свадьбы...
Меллани почти взвизгнула:
— Лорд Кайтэл! Вы даже не представляете, как я буду вам благодарна! Я…
— С достойным кандидатом, конечно, — небрежно закончила я. — Согласитесь, белый маг в родственниках моего вассала — это уже перебор. Даже и с чёрным дипломом некроманта.
Градус повысился — теперь в меня полетела напольная ваза, разбрасывая вокруг сухоцветы. Но естество против колдовства, как известно, не катит. Фарфоровый сосуд, врезавшись в стену, разбился вдребезги, а я, как положено Тёмному лорду, разразилась холодным хохотом. Чисто чтобы не разочаровать принцессу и подслушивающего дворецкого. И покинула камеру своей пленницы.
Золотая пластинка повернулась в замочной скважине, дверь мгновенно заросла ворсом, а изнутри в неё ударилось ещё что-то тяжёлое.
Ничего страшного. Пара дней — и принцесса обретёт долгожданное счастье. Недолгое, правда. Но об этом можно подумать позже, когда мы похитим эту бешеную кошку.
Насущный вопрос состоит в другом. Каким образом Белый Клинок сподобился выбрать в спасители мира — некроманта?! Вот прав мой дворецкий — мир явно изменился!
...Любая в чувствах мучает отсрочка,
Особо если ждёт любовный пир…
Но что на карте выглядит как точка —
Кривой, безумный и опасный мир...
Карта оказалась огромной и самой что ни на есть магической. Ник, ожидал, конечно, и трёхмерности, и детализации объектов, однако не в таких же масштабах. Собственно, вовсе и не карта — когда Тэль развернула небольшой свиток, на зеркальной столешнице попросту вырос заросший соснами холм. Конечно, уступающий в размерах оригиналу. Холм огибала самая настоящая река, а на вершине, за знакомой серой стеной, торчали пять мрачных башен. Даже флюгера на шпилях слегка колыхались. А вот нижние ярусы замка скрывались в чёрном тумане, словно залитом во внутренний двор до самого верха ограды. Хорошо определялся и источник этой тьмы, водопадами и ручейками хлеставший из сгустка тёмной субстанции, гулявшей между донжонами.
— А что там вообще за стеной? — поинтересовался Ник. Очень хотелось просто поворошить туман пальцем, но он опасался. Слишком уж реально всё выглядело. — Минное поле? Или гоблины маршируют?
— Думаешь, там плац? — задумчиво спросил Лекс. — Хотя почему бы и нет… Площадь достаточная — то есть для личной гвардии… Вполне можно учения проводить, голов эдак на сто…
— Не знаю я, — отмахнулась Тэль. — Нам туда и не нужно. Вот, смотрите…
Недолго думая, она воспользовалась столовым ножиком в качестве указки.
— Видите, здесь река не полностью окружает холм. И начало ближайшего к замку хода здесь.
Она ткнула длинным, узким лезвием в группу деревьев у подножия, потянула — и перед изумлённым Ником словно страница перелистнулась. Башни и сосны, исказившись, поехали вбок и исчезли, а холм стал почти прозрачным.
— Ух ты! — восхитился Лекс. — Будто кожу с трупа содрали!
Под «содранной кожей» ясно проступили внутренности: сложный лабиринт, подсвеченный мягким зелёным светом.
— На самом деле там темно, — пояснила Тэль. — Это для наглядности. Нам нужно вот это направление…
От начала холма по лабиринту поползла красная искорка, двинулась вверх зигзагами и спиралями, по путаной траектории, ближе к вершине описала полукруг и вылезла на поверхность. Барышня дотронулась до неё ножиком, перелистывая следующую страницу. Холм дрогнул, сместился в сторону, словно завернувшись за несуществующий монитор, явив угол тускло освещённой комнаты. Каменная плита пола приподнялась и выпустила всё ту же искорку, которая метнулась вправо и погасла.
— А здесь нас встретит проводник, — подытожила Тэль.
— А на следующей странице что? — с любопытством спросил Ник. — Сам замок-то есть тут?
Тэль с удивлением посмотрела на него.
— На странице?..
— Ну ты как будто страницы переворачивала, разве нет? — растерялся Ник.
Девчонка на мгновение надула щёки и обиженно спросила:
— А как ты заметил? Ничего себе глаз…
— Перед вами маги, уважаемая бар-рышня, — назидательно поизнёс Ганс, устроившийся на спинке стула в образе ворона. — И как вы сами заметили — далеко не слабые маги.
Главной новости от неё не скрыли: в начале февраля пленница узнала о гибели Тёмного лорда. И воспрянула духом в ожидании перемен. Однако перемен не случилось. И потому, увидев на пороге комнаты смутно знакомого парня, она едва не завопила от счастья.
Парень, повертев головой по сторонам, подошёл к камину, шевельнул окованным носком ботинка раскрытую книгу и коротко поклонился зашторенному окну.
— Всемерных тёмных радостей, ваше высочество! — пожелал он приятным баритоном. — Прошу прощения за столь поздний визит.
Уж действительно — поздний! Не прошло и года, а уже появилась живая душа! Принцесса вздёрнула подбородок, развернула плечи и покинула своё убежище. Приседая в небрежном реверансе, окинула парня недобрым взглядом и наконец его узнала.
— И вам затяжного ливня, милорд, — ответила, продолжая рассматривать гостя. Хозяина, вообще-то… Во рту пересохло, и она не выдержала, спросила: — Неужели папочка обо мне вспомнил?
— Нет, принцесса, не вспомнил. Наверное, я должен извиниться. Следовало бы нанести вам визит гораздо раньше. Но хочу быть честным — узнал о столь высокой гостье только сегодня. Буквально час назад. И сразу же поспешил засвидетельствовать своё почтение.
Вежливые фразы очень хорошо сочетались с абсолютным равнодушием, написанным на лице юного темнейшества. На слишком красивом лице. Впрочем, и его папаша, невзирая на годы, слыл предметом страстных воздыханий очень и очень многих женщин…
— Я счастлива, милорд, — произнесла принцесса сквозь зубы. — Несмотря на поздний час… И простите за мой неподобающий вид. Позволите переодеться?
— О, это, право, пустяки! Я ведь тоже в домашнем. Присядем? — предложил лорд и первым упал на мягкий диванчик. Развалился, сунул под спину подушку, закинул ногу на ногу, щёлкнул пальцами, подвигая к себе сложенный ломберный столик. Словом, вёл себя как дома, где, собственно, и находился. Да и облачён был, действительно, не в парадное — узкие штаны, обычная рубашка навыпуск.
— Вина, ваше высочество? Красного, белого? Кстати, вас как зовут? Простите, запамятовал…
— Меллани, — представилась принцесса, усаживаясь в кресло напротив. — Вино будет лишним. Пользуясь случаем, приношу свои соболезнования, лорд Кайтэл, в связи с безвременной кончиной вашего отца.
Лорд на мгновение прикрыл глаза и отрывисто кивнул.
— А также приветствую в вашем лице нового Тёмного лорда и моего очередного господина, — продолжила она. Не ругаться же с ним сразу…
— Ах, это… — протянул парень. — Благодарю. Но я ещё не очень ваш господин, леди Меллани.
Он поднял левую руку и помотал ей в воздухе.
— О тьма! — выдохнула принцесса, и лорд ухмыльнулся.
— Да вот… Но, как я понимаю, и вы, леди, тоже ещё девица? Иначе папочка бы вас тут не держал, надо полагать. — Лорд задумчиво вытянул губы трубочкой. — Вам бы давно замужем быть, рожать маленьких эльфят… Или у вас с этим тоже проблемы? Нет достойных кандидатов? По мнению Эберона, разумеется.
Экое хамло!
— Надеюсь, себя вы предлагать в этом плане не станете! — отрезала Меллани.
— Не стану, — согласился он. — Мне, знаете ли, женщины вообще не очень нравятся.
Принцесса хватанула ртом воздух, сглотнула и тут же скорчила благочестивую гримасу. Какое. Собственно, ей дело до пристрастий нового лорда? Даже лучше. Безопаснее…
— Ах, какая незадача! Сожалею, мой лорд! Наследника, значит, не будет?
— А вы безмерная нахалка, ваше высочество. — Парень демонстративно поджал губы. — Где, право, ваши манеры?! Вас что — пикси воспитывали? Или, тьма нас упаси, эти, как их… Суматошники!
— О-о, милорд, конечно! И не только они! — оскалилась принцесса. — Но потом все от меня отказались! Папочка даже в человеческий пансион меня пристроил, так и оттуда исключили. — Она делано развела руками. — Так что да, с манерами у меня не очень. Особенно последние полгода.
— По жениху страдаете? — вкрадчиво осведомился его темнейшество, блеснув глазами.
Гадёныш какой!!!
— Не ваше дело!
— Так уж и не моё? Вы дочь моего вассала, я вас, так сказать, по наследству получил… Так что хамить не советую, милая леди. Лучше уж соблазнить попробовали бы… скажем, за свободу. У такой красавицы могло и получиться…
И Меллани сорвалась: вскочила, схватила первое, что попалось под руку, и швырнула в лорда. Оказалось — стакан с недопитым соком. Парень легко стёр снаряд на подлёте и продолжил издеваться:
— Это вы так снискали его любовь? Интересный метод! Юноша, наверное, был вне себя от страсти… Даже меня вот проняло!
Он нёс ещё что-то, такое же пошло-противное, но Меллани уже не слушала. Словно метнула вместе со стаканом последние силы. Рухнула в кресло, опёрлась локтями на коленки, обтянутые пижамными штанишками в дурацких ромашках и стрекозах, обхватила себя за плечи, пытаясь успокоиться.
Его темнейшество, наконец, заткнулся, и в комнате повисла тишина. Прямо-таки гробовая…
— Сколько вам лет? — внезапно спросил лорд, совсем другим, серьёзным тоном. Без тени издёвки.
И принцесса решилась спросить его. Всё равно больше спросить было не у кого.
***
Какая резкая перемена! Я даже стушевалась и наконец замолчала.
Пауза повисла прямо театральная. Принцесса смотрела на пламя в камине и кусала губы. В глазах у неё блестели слёзы. А глаза-то чисто эльфийские — зелёные, как малахит моего подоконника в спальне. Но вот красотой она, если объективно, не блистала. Рот великоват, хотя практически идеально очерчен, нос прямой, но чуть уточкой. Волосы темнее моих, русые, с рыжинкой. И растрёпанные, облако такое вокруг головы. Не красавица, но настолько милая — глаз не оторвать. Честное слово, была бы я и правда мальчиком, влюбилась бы, наверное. Да, эльфы все хороши собой, высшие, конечно, а не маленький народец… Но лица у них какие-то слишком безупречные, без изюминок. А эта…
А эту исключили из пансиона. Свет мой яркий, пожалуй, есть за что её уважать! Меня вот не исключили. Хотя я просто не хотела отца огорчать, а у Меллани, наверное, с папашей отношения не очень сложились… Интересная девчонка. Или вовсе не девчонка?
— Сколько вам лет? — резко спросила я.
Она сглотнула, явно сдерживая слёзы. Но ответила ровно:
— Двадцать. — И сразу, без перехода, спросила: — Скажите, он жив?
— Кто?
— Он жив? Александр…
Я едва сдержала изумление. Безмерное. Даже подумала было, что ослышалась. Значит, всё-таки она! Дочь моего вассала, влюбившаяся в Светлого рыцаря?! Хотя прошлой осенью он ещё рыцарем не был… Но тогда ещё удивительней: эльфийская принцесса, выбравшая простого мага. Причём — белого! Да так просто не бывает! Конечно, Ник тоже не тёмный. Тоже белый маг. И оруженосец Светлого рыцаря. Но я же не влюблена в Ника? Нет! Наверное, нет…
— Не хотите отвечать? — Меллани подняла голову. — Его убили, да? Кто, отец?
— Он жив! — поспешно сказала я. — И я даю гарантию, что ваш отец его не тронет.
— Почему? — жадно спросила принцесса. — Или он… Согласился?!
Я хмыкнула. Ну, теперь, может, Эберон и согласился бы! Как минимум, мезальянс-то отпал. По статусу Светлый рыцарь повыше Короля эльфов. Вот с цветом, конечно, ничего не поменялось. Но если надавить на эльфа авторитетом…
— Ваш отец? — спросила высокомерно. — Это вряд ли. Но Александру пока ничего не угрожает. Если, конечно, мы говорим об одной и той же персоне.
— Александр Тор-Кэриат, — быстро проговорила она. — Милорд, вы видели его? Умоляю, скажите, с ним точно всё в порядке?!
Я кивнула, сосредоточилась и передала ей мысленный образ улыбающегося Лекса. И девчонка, зажмурившись, откинулась на спинку, буквально растеклась по креслу и нормальным уже голосом выдала:
— Фу-ух!.. Спасибо, милорд! Огромное спасибо! Чтоб вас дикие оборотни подрали вместе с моим папочкой! Ой! Извините…
— Ну давайте уже без церемоний, ваше высочество! — саркастически предложила я. — Поговорим как старые друзья, ровесники! Кажется, лет семь назад я с вами на балу танцевал…
— Не помню… — пожала плечами принцесса. — Хотя, наверное, было что-то такое… Такой противный мальчишка, да… Глаза как у куклы, и на ноги мне наступал нарочно. Я ещё ему, когда раскланивались после танца, болотной крапивы в штаны наколдовала. Уж как потом мой папочка ругался!
Све-ет непроходимый… Вот теперь я её вспомнила! Жаль, на том балу была слишком зла, чтобы оценить что-то, кроме той крапивы. А с такой истинной леди можно и подружиться…
— Простите, лорд, мою детскую шалость! — с деланым смущением попросила принцесса. — Но раз вы хотите без церемоний…
На всякий случай я быстренько окружила себя защитой. И кивнула.
— Хочу, леди Меллани. Забудем о детских обидах! А ещё мне хотелось бы знать, как вы познакомились с Александром Тор-Кэриатом. И как сподобились покорить его. Расскажите, и я клянусь — прощу крапиву! А если будете к тому же убедительны, то даже, возможно, поговорю с вашим папенькой…
История любви принцессы эльфов и простого белого мага действительно оказалась достойна хорошего режиссёра. Который сценарии не уродует…
После исключения из пансиона (интересно, не того ли самого?) Меллани поступила в магическую академию. Как согласился на это Эберон — одной тьме известно. Академия была безумно престижной и настолько крутой, что туда принимали и белых, и чёрных, и вообще кого угодно — имелся бы талант. Там принцесса и влюбилась. В блестящего студента из ну очень старинной магической семьи, надежду и гордость академии. Лекс был двумя годами старше, но в остальном они оказались похожи. Даже в отношении к традициям: Меллани училась на факультете алхимии, которую презирали эльфы, а Лекс на факультете некромантии, что для белого мага вообще немыслимо. В общем, родственные души…
Отношения развивались, и, закончив академию, Лекс сделал предложение. Причём не самой принцессе, а, как порядочный мужчина, добился аудиенции у Короля эльфов. И даже не пострадал — живым ушёл! То ли Эберон проникся уважением к столь немыслимой наглости, то ли связи сказались — о магах из рода Тор-Кэриат слышала даже я, никогда не интересовавшаяся ни политикой, ни дипломатией. В любом случае дело кончилось довольно мирно: его величество сделал хитрый финт ушами, обратившись к Тёмному лорду. Очень верное решение. Лучшей тюрьмы во всей Книге Миров не отыскать, а неразумная дочь, посидев взаперти, вдруг да и одумается. С глаз долой — из сердца вон, это вам на любом Листе расскажут.
Изложив свою печальную историю, невеста Светлого рыцаря уставилась на меня с ожиданием. Знала бы она, кто теперь её жених!..
Ссориться с вассалом мне совершенно не хотелось. Но с другой стороны… Что теряет Эберон? Если Лекс проиграет бой — то абсолютно ничего. Если же проиграю я — то мир вообще рухнет.
— Милорд?..
Братец Кай встал, с удовольствием потянулся и одарил принцессу нежной улыбкой.
— Благодарю, ваше высочество, за прекрасно и с пользой проведённое время. Вы развлекли меня на славу! Я подумаю, как с вами поступить. Скорее всего, лично озабочусь устройством вашей свадьбы...
Меллани почти взвизгнула:
— Лорд Кайтэл! Вы даже не представляете, как я буду вам благодарна! Я…
— С достойным кандидатом, конечно, — небрежно закончила я. — Согласитесь, белый маг в родственниках моего вассала — это уже перебор. Даже и с чёрным дипломом некроманта.
Градус повысился — теперь в меня полетела напольная ваза, разбрасывая вокруг сухоцветы. Но естество против колдовства, как известно, не катит. Фарфоровый сосуд, врезавшись в стену, разбился вдребезги, а я, как положено Тёмному лорду, разразилась холодным хохотом. Чисто чтобы не разочаровать принцессу и подслушивающего дворецкого. И покинула камеру своей пленницы.
Золотая пластинка повернулась в замочной скважине, дверь мгновенно заросла ворсом, а изнутри в неё ударилось ещё что-то тяжёлое.
Ничего страшного. Пара дней — и принцесса обретёт долгожданное счастье. Недолгое, правда. Но об этом можно подумать позже, когда мы похитим эту бешеную кошку.
Насущный вопрос состоит в другом. Каким образом Белый Клинок сподобился выбрать в спасители мира — некроманта?! Вот прав мой дворецкий — мир явно изменился!
Глава 13. Блюдечко с голубой каёмочкой
...Любая в чувствах мучает отсрочка,
Особо если ждёт любовный пир…
Но что на карте выглядит как точка —
Кривой, безумный и опасный мир...
Карта оказалась огромной и самой что ни на есть магической. Ник, ожидал, конечно, и трёхмерности, и детализации объектов, однако не в таких же масштабах. Собственно, вовсе и не карта — когда Тэль развернула небольшой свиток, на зеркальной столешнице попросту вырос заросший соснами холм. Конечно, уступающий в размерах оригиналу. Холм огибала самая настоящая река, а на вершине, за знакомой серой стеной, торчали пять мрачных башен. Даже флюгера на шпилях слегка колыхались. А вот нижние ярусы замка скрывались в чёрном тумане, словно залитом во внутренний двор до самого верха ограды. Хорошо определялся и источник этой тьмы, водопадами и ручейками хлеставший из сгустка тёмной субстанции, гулявшей между донжонами.
— А что там вообще за стеной? — поинтересовался Ник. Очень хотелось просто поворошить туман пальцем, но он опасался. Слишком уж реально всё выглядело. — Минное поле? Или гоблины маршируют?
— Думаешь, там плац? — задумчиво спросил Лекс. — Хотя почему бы и нет… Площадь достаточная — то есть для личной гвардии… Вполне можно учения проводить, голов эдак на сто…
— Не знаю я, — отмахнулась Тэль. — Нам туда и не нужно. Вот, смотрите…
Недолго думая, она воспользовалась столовым ножиком в качестве указки.
— Видите, здесь река не полностью окружает холм. И начало ближайшего к замку хода здесь.
Она ткнула длинным, узким лезвием в группу деревьев у подножия, потянула — и перед изумлённым Ником словно страница перелистнулась. Башни и сосны, исказившись, поехали вбок и исчезли, а холм стал почти прозрачным.
— Ух ты! — восхитился Лекс. — Будто кожу с трупа содрали!
Под «содранной кожей» ясно проступили внутренности: сложный лабиринт, подсвеченный мягким зелёным светом.
— На самом деле там темно, — пояснила Тэль. — Это для наглядности. Нам нужно вот это направление…
От начала холма по лабиринту поползла красная искорка, двинулась вверх зигзагами и спиралями, по путаной траектории, ближе к вершине описала полукруг и вылезла на поверхность. Барышня дотронулась до неё ножиком, перелистывая следующую страницу. Холм дрогнул, сместился в сторону, словно завернувшись за несуществующий монитор, явив угол тускло освещённой комнаты. Каменная плита пола приподнялась и выпустила всё ту же искорку, которая метнулась вправо и погасла.
— А здесь нас встретит проводник, — подытожила Тэль.
— А на следующей странице что? — с любопытством спросил Ник. — Сам замок-то есть тут?
Тэль с удивлением посмотрела на него.
— На странице?..
— Ну ты как будто страницы переворачивала, разве нет? — растерялся Ник.
Девчонка на мгновение надула щёки и обиженно спросила:
— А как ты заметил? Ничего себе глаз…
— Перед вами маги, уважаемая бар-рышня, — назидательно поизнёс Ганс, устроившийся на спинке стула в образе ворона. — И как вы сами заметили — далеко не слабые маги.
