То есть само смущение однозначно фальшивое, а вот сам факт… Интересно, видел ли хоть кто-нибудь смущение на лице Властителя бесов? Пусть даже столь наигранное?..
Я быстро сбросила ноги со стола. Очень он как-то… неприлично сел!
— Каюсь, моя леди… — вкрадчиво произнёс Джек, низко склоняя голову. — Виновен… Но, поверьте, из лучших побуждений! Вы уже допросили этого тупицу? Позвольте мне объяснить?
— Тупицу? — саркастично спросила я. — Да он профи высшего класса! И я не позволяю, я требую объяснений!
— Видите ли, в силу вашей юности… Словом, мне показалось, что в сложившейся ситуации хороши любые средства, позволяющие оттянуть момент боя со Светлым рыцарем.
— Но ведь это нечестно!
— Нам ли, вассалам Тьмы, говорить о честности, Кайтэлли?
Я поморщилась.
— Вот что вы опять несёте, Ловец? Кому о ней и говорить, если не нам? То есть в данном случае…
— Не смею спорить, моя леди. Возможно, я несколько перешёл границы дозволенного… Возможно, моё рвение излишне…Но желание ослабить Силу Света хотя бы через оруженосца не кажется мне столь уж неблаговидным и нечестным. Впрочем, я прошу простить меня. Мой лорд.
— Джек! Неблаговидно лгать в глаза лорду! Если б через оруженосца, я бы ещё подумала о прощении!
В серых глазах плеснулось недоумение.
— Но…
— Хватит! — снова разозлилась я. — Мне, на минуточку, вашу мерзкую тварь не белые с претензиями принесли! Я его сама нашла и вытащила, ясно?! Но на самом деле мог и Аргариут предъявить! Я вообще поражаюсь, как его никто, кроме меня, не заметил!
— Ну, заметить, уж поверьте, было весьма сложно! — самодовольно заявил Джек. — Впрочем, я прошу прощения ещё раз. Так вы хотите сказать, что…
— Я уже сказала, Джек! Я лично, слышите, лично вытащила эту заразу из компьютера Светлого рыцаря! Вы посмотрите, как он там отожрался!
— Вижу, миледи, — покорно согласился Ловец душ. — Молодец, конечно… Хотя не так уж чтобы и сильно отъелся…
— Я не об этом! — отрезала я. — В общем, чтобы ничего подобного больше не было. И заберите свою тварь, пока я его не убила! Что вы так на меня смотрите?
— Простите меня ещё раз, миледи. Возможно, мой совет прозвучит странно… Но на вашем месте я вернул бы беса обратно, — спокойно сказал Джек.
Нет, это уже ни в какие рамки не лезет! Но дойти до точки кипения я не успела. Призрачный Охотник осторожно коснулся моего колена и продолжил:
— Исключительно во благо Светлого рыцаря и мирового равновесия…
— Что?!
— …а также именно ради честности, моя прекрасная леди. Подумайте сами — чего стоит тот, кто не в силах справиться с моим слугой? Достоин ли он своей силы и боя с моим господином?
— Не прибедняйтесь, — фыркнула я. — Знаю я одну историю… Об одном из моих вассалов…
Властитель бесов развёл руками.
— Все мы ходим под волей Тьмы! В отличие от Светлого рыцаря, не так ли? И если он поддастся одному из моих слуг… Верните беса, миледи. Право, ваше вмешательство было совсем неуместно. Вполне вероятно, что рыцарь и сам обнаружил беса. Искал пути его ликвидации… Отсутствие этого раздражителя способно насторожить его.
— Вот вечно вы так! — с досадой сказала я. — Ладно, я подумаю… Наверное, вы правы.
Раздался шорох, и мы оба покосились на клетку. Бес тут же спрятал любопытные глазёнки, но от ужаса явно избавился — из комка вылез лысый хвост и заметно подёргивался.
— Если я прощён…
Джек осторожно взял мою ладонь. Естественно, левой рукой, и, естественно, звякнули цепочки, соединяющие его перстни. Мой многолетний раздражитель… Тёплые губы коснулись кожи, чуть настойчивее, чем того требовал этикет. А я прикоснулась пальцами к его волосам и беззвучно вздохнула. Нет… Совсем не то… Даже запах…
Призрачный Охотник поднял голову и улыбнулся.
— Так я прощён, моя леди?
— Возможно, — снизошла я.
— Тогда я могу откланяться?
— Да, Джек. Можете идти. Но я должна быть уверена, что больше ваших слуг в доме рыцаря не объявится. А то там и без того неплохой набор, на самом деле…
— Моих вы больше не увидите, миледи, — сказал Джек, поднимаясь. — Обещаю. Но не могу гарантировать лояльность других вассалов. Раз уж вы… общаетесь со своим врагом, посоветуйте ему быть внимательнее.
Пресветлое чувство! А ведь действительно… Вот не было мне печали!
Ловец душ, поклонившись, направился к дверям. А проходя мимо стола, протянул руку к клетке, и бес издал печальный писк, в момент похудев. Ну понятно! Не пропадать же добытому добру!
Ну всё! Наконец-то можно поесть! Вопрос, как лучше потребовать завтрак — нагло и безапелляционно или всё-таки с лёгкой ноткой раскаяния? Ведь мои призраки вылизали до блеска весь замок, а грабители, конечно, слегка насорили… Нет. Проще позвать Йоша.
И тут, во второй раз в моей жизни дверь в кабинет распахнулась от пинка ноги, грохнула об стену так, что на столе подпрыгнула клетка, и в кабинет ворвался мой советник. На лице у него на сей раз было написано, жаркое, безмерное бешенство и жажда крови. И, похоже, моей…
— Я способен понять всё! — без предисловий и приветствий заорал Кормчий. — Я всё готов простить! Но какого лысого беса!
Бес в клетке явно принял возмущение на свой счёт, взвыл в голос и ковриком размазался по дну.
Герцог на секунду запнулся, с удивлением посмотрел на клетку и гаркнул ещё громче:
— Бесу лысому под хвост твои игры! Ты зачем моим гончим весь нюх отбила?! Одним махом! Тысячи лет тренировок! Лучшие псы скачут как дворняги!
Ой…
— Я нет! Я не хотела!
— Да к бесу лысому гончих, — сказал Шэрр внезапно тихим и совершенно ледяным голосом. — Это же счастье, Тэль, что я тебя разглядел. Что всадников вниз не бросил!
Позади герцога маячил мой дворецкий. Но этот пока молчал. И больше всего походил на памятник. Скорбный памятник безвременно почившей парадной столовой…
...Мы душу подвергаем риску,
Любви доверясь иль заклятиям…
Всегла — претензии по списку,
А возмещенье — по понятиям...
В парадном зале Чёрного замка, стилизованном согласно регламенту и вековым традициям Тьмы, было довольно холодно, крайне мрачно и невыносимо скучно. Младший из членов Белого совета даже пару раз покосился на ближайшую стенную нишу — показалось, что красноглазый стражник с алебардой зевнул. Конечно, вряд ли… Не может зевать умертвие, тем более на таком посту! Но, с другой стороны, и гончие Дикой Охоты, растянувшиеся по бокам трона, в прошлый раз тоже не шевелились, а сегодня то одна жуткая псина голову на лапы уложит, то вторая язык вывалит…
Молодой маг вздрагивал от каждого движения туманных псов и с трудом удерживал каменное выражение лица В каком-то смысле он был благодарен этим порождениям тьмы — лучше слегка дёргаться от непреодолимого и вполне естественного страха, чем заснуть в тронном зале Тёмного лорда. Позору же потом не оберёшься!
Впрочем, от смертельной скуки страдал не один Талус.
Старый пер… то есть многоуважаемый Листан усердно хмурился и надувал щёки, но вот взгляд его периодически уходил к мраморным плитам пола, а борода ползла вниз под тяжестью клонившейся головы.
Юный Тёмный лорд, вальяжно развалившийся на троне, лениво закидывал в рот попкорн, вонявший горелым маслом на всю громаду помещения, и зевал, не стесняясь. Между лордом и гостями, рядком сидевшими на мраморной скамье, свернулся кольцами его фамилиар. Огромадная змеюка, поддаваясь всеобщей сонливости, откровенно дрыхла, изредка приоткрывая мутный левый глаз и равнодушно косясь на белых магов.
Талус и лорду, и змею откровенно завидовал. Враги могли вести себя как им угодно. А где-то в глубине души он ощущал некое единение с ними, слабенькое, но совершенно однозначное. Нудная всё-таки штука — бюрократизм! Но иначе назвать происходящее в зале было просто невозможно.
Двое бюрократов спать явно не хотели и не скучали ни секунды. Советник его темнейшества монотонно зачитывал вслух пункты нескончаемого списка, раскручивая по ходу свиток пергамента, а глава Белого Совета внимал, подавшись вперёд, злобно поблёскивая глазами и шумно дыша. На лице Аргариута блуждала фальшивая улыбка. Именно блуждала: когда он начинал говорить, улыбка исчезала, когда замолкал и слушал — возвращалась снова.
— Зеркало артефактное, в кованой раме работы мастера Бенвениуса Челланского, возрастом восемьсот лет, в раме более позднего периода — семьсот пятьдесяти лет. Бесценно как по форме, так и по содержанию. Разбито до невозможности восстановления, рама погнута… В результате полностью утеряна возможность получения арканских специй соответствующего Листа Книги Мира… Чайный сервиз из коллекции Заруания Четвёртого, короля с восемьсот четвертого Листа…
— Не знаю такого короля! — живо возразил глава Совета.
— Напрасно, тончайший фарфор, ублажающий глаза, — поморщился Кормчий Дикой Охоты и вновь вернулся к свитку. — На двенадцать персон… Разбито вдребезги пять чашек, девять блюдец, трещина на молочнике, у сахарницы отбита ручка… Возраст сервиза — более двух тысяч лет. Невосстановимо…
— Позвольте, герцог! Что значит — невосстановимо?! Прошу внести изменение — «частично утерян»!
— Склеенная заклятьями чашка представляет собой магическое изделие, а не предмет из сервиза стоимостью в кошель брильянтов, — не меняя тона, пояснил Кормчий. — Так… Гобелен, собственноручно изготовленный прапрапрабабушкой его темнейшества лорда Кайтэла. Изорван осколками зеркала и засыпан штукатуркой…
— Тоже артефакт?
— Нет. Но ценнейшая семейная реликвия. — Герцог вздохнул и продолжил: — Канделябры золотые, количеством пятнадцать единиц, ручной работы, сплющены до полной неузнаваемости, эксплуатации и восстановлению не подлежат. Также…
— Артефакты?
— Нет. Но канделябры были безмерно любимы прапрадедом лорда Кайтэла. Семейная реликвия. Также ковёр персидский…
— Простите, чей?
— Необразованность, милейший, сгубила далеко не одного хорошего мага. Персидский, значит… Э-э-э… Так-с, длина ворса, густота, качество… ну это ладно… Бесценен в силу древности и своей красоты, отказной артефакт, который…
— Простите, какой-какой?
— Отказной. Летать отказался лет триста назад. Из уважения к его возрасту настаивать и применять иные формы убеждения не найдено нужным. Также торшер розового стекла, четыре штуки… Хм-м… Странно! Я точно помню, что было пять! А-а, один уцелел… Просто чудом каким-то, право, здесь вам, Аргариут, повезло. Работа мастера из пять тысяч двести…
На именовании Листа, откуда были родом торшеры, молодой маг всё же уснул и очнулся от тычка в бок и злобного шипения:
— Талус, тьма тебе!..
Он едва не подскочил на месте и уставился на Тёмного лорда, который сидел уже на краешке трона, уперев ладони в коленки, и — о хвала свету! — обращался к своему советнику.
— ...и чашечку кофе! Побольше.
— Желание моего лорда — закон! — поклонился герцог Шэрр, и перед его темнейшеством возник круглый подносик с исходящей паром огромной кружкой.
По залу поплыл аромат кофе, корицы и кардамона, и Талус не удержался, с наслаждением втянул носом воздух и подавил тяжёлый вздох.
— Итак, господа белые, список имущества милорда, пострадавшего и утраченного в результате бесстыдного ограбления Чёрного замка…
— Я попросил бы… — попытался вмешаться Аргариут.
— Просьбы изменить формулировку здесь неуместны! Так… Список я дочитаю вам позже и передам копию. Сейчас же, волей его темнейшества, предлагаю обсудить основную проблему инцидента.
— Какая ещё основная!..
— Поясняю. Как вам, вне сомнений, известно, минувшей ночью отсюда с бепрецедентной наглостью и далеко идущими последствиями была похищена принцесса Меллани, гостившая у лорда Кайтэла. Таким образом, ущерб нанесён не только его темнейшеству, но и его величеству Эберону, который, как вам опять же известно, является не только Королём эльфов, но и преданным вассалом милорда. И вот что с этим делать, господа?!
— Насколько мне известно, герцог, — примирительно подняв ладонь, сказал глава Совета, — её высочество покинула замок добровольно.
Кормчий ласково ему улыбнулся, и белые маги напряглись и инстинктивно содрогнулись.
— Вот знаете, Аргариут, ее добрая воля в данном случае не имеет ни малейшего значения.
— Даже такие исчадия глубокой Тьмы, как некоторые из присутствующих, должны понимать, что сила истинной любви… — пафосно начал бородатый маг.
— Ох, Листан, я вас умоляю! — отмахнулся герцог. — Что такое эта ваша любовь в сравнении с оскорблением, нанесённым его темнейшеству? А скорбь отца, лишившегося дочери, — это вы не считаете?
— Ваше темнейшество! — решительно обратился к лорду глава Совета. — Я прошу посмотреть на инцидент с другой точки зрения и войти в наше положение! Мы готовы возместить понесённый вами ущерб согласно списку… В разумных то есть пределах… И я уже принёс вам глубочайшие и искренние извинения по этому поводу! Но лорд Кайтэл! Я не могу заставить эльфийскую принцессу вернуться к вам или отцу! И я взываю к вашему разуму! А Светлый рыцарь… Ну вы же должны понимать!..
— Слушайте, Аргариут! — Тёмный лорд почесал нос и остро прищурился. — А давайте попробуем договориться?
— Конечно, ваше темнейшество! — с облегчением вздохнул глава Совета. — Я об этом только и мечтаю! Нехорошо вышло, но давайте сделаем скидку на юность рыцаря! И на неопытность его оруженосца, конечно же который должен был понимать… Но он совершенно не искушён… Ну, словом, во всём этом!
— Значит, так, — с мерзкой ухмылкой произнёс мальчишка. — Я выставляю условия — вы соглашаетесь. И тогда яркий свет с ней, с принцессой. Мне-то она не особо и нужна.
— Мы слушаем, милорд, — дипломатично согласился Аргариут и со значением, предупреждающе покосился на своих спутников.
Лорд залпом допил кофе, вытер рукавом сюртука рот и спрыгнул с кресла. Приблизился к сидящим на скамье магам. Бородатого Листана взглядом не удостоил, а вот второго члена Совета окинул долгим взглядом — с головы до ног, потом обратно.
— Талус-с…
Молодой маг вздрогнул. Трудно сказать — от выражения лица лорда или от дублирующего шипения фамилиара, внезапно свесившегося с его плеча:
— Та-алус-с-с…
Вспомнив о вежливости, предмет интереса лорда поднялся, отвесил короткий поклон и с опаской спросил:
— Ваше темнейшество?..
Но лорд почти неуловимым движением уже скользнул в сторону и, остановившись перед Аргариутом, осведомился:
— Как насчет честного обмена, милейший?
— В каком смысле, милорд? — растерялся глава Совета.
— Да просто. Как говорится, махнёмся не глядя! Принцесса девочка хорошая, воспитанная! Красавица, спортсменка, эта… Как её?.. — Он пощёлкал пальцами, вспоминая слово, и махнул рукой. — В общем, эльфийка! Забирайте, свет с ней! А взамен вы мне — вот того симпатичного мужчинку. — Лорд медленно облизнул верхнюю губу. — По рукам?
Змей, неотрывно следовавший за своим хозяином, метнулся обратно к Талусу, принюхался и одобрительно сообщил:
— Ш-ширненький…
— А-а… Я… — Аргариут раскрыл рот и выпучил глаза. — Э-э…
— Милорд… Это послы… — подал голос герцог.
Развратный юнец раздражённо передёрнул плечами и игриво подмигнул застывшей статуе главы Белого Совета.
— Ну ладно вам! Пошутил я!
Но в шутливость Тёмного лорда не поверил как минимум один из присутствующих.
Мальчишка хохотнул и плюхнулся в услужливо подставленные кольца своего фамилиара. Змей с коротким шипением извернулся, тело его пошло волной, и хозяин оказался на своём троне.
Я быстро сбросила ноги со стола. Очень он как-то… неприлично сел!
— Каюсь, моя леди… — вкрадчиво произнёс Джек, низко склоняя голову. — Виновен… Но, поверьте, из лучших побуждений! Вы уже допросили этого тупицу? Позвольте мне объяснить?
— Тупицу? — саркастично спросила я. — Да он профи высшего класса! И я не позволяю, я требую объяснений!
— Видите ли, в силу вашей юности… Словом, мне показалось, что в сложившейся ситуации хороши любые средства, позволяющие оттянуть момент боя со Светлым рыцарем.
— Но ведь это нечестно!
— Нам ли, вассалам Тьмы, говорить о честности, Кайтэлли?
Я поморщилась.
— Вот что вы опять несёте, Ловец? Кому о ней и говорить, если не нам? То есть в данном случае…
— Не смею спорить, моя леди. Возможно, я несколько перешёл границы дозволенного… Возможно, моё рвение излишне…Но желание ослабить Силу Света хотя бы через оруженосца не кажется мне столь уж неблаговидным и нечестным. Впрочем, я прошу простить меня. Мой лорд.
— Джек! Неблаговидно лгать в глаза лорду! Если б через оруженосца, я бы ещё подумала о прощении!
В серых глазах плеснулось недоумение.
— Но…
— Хватит! — снова разозлилась я. — Мне, на минуточку, вашу мерзкую тварь не белые с претензиями принесли! Я его сама нашла и вытащила, ясно?! Но на самом деле мог и Аргариут предъявить! Я вообще поражаюсь, как его никто, кроме меня, не заметил!
— Ну, заметить, уж поверьте, было весьма сложно! — самодовольно заявил Джек. — Впрочем, я прошу прощения ещё раз. Так вы хотите сказать, что…
— Я уже сказала, Джек! Я лично, слышите, лично вытащила эту заразу из компьютера Светлого рыцаря! Вы посмотрите, как он там отожрался!
— Вижу, миледи, — покорно согласился Ловец душ. — Молодец, конечно… Хотя не так уж чтобы и сильно отъелся…
— Я не об этом! — отрезала я. — В общем, чтобы ничего подобного больше не было. И заберите свою тварь, пока я его не убила! Что вы так на меня смотрите?
— Простите меня ещё раз, миледи. Возможно, мой совет прозвучит странно… Но на вашем месте я вернул бы беса обратно, — спокойно сказал Джек.
Нет, это уже ни в какие рамки не лезет! Но дойти до точки кипения я не успела. Призрачный Охотник осторожно коснулся моего колена и продолжил:
— Исключительно во благо Светлого рыцаря и мирового равновесия…
— Что?!
— …а также именно ради честности, моя прекрасная леди. Подумайте сами — чего стоит тот, кто не в силах справиться с моим слугой? Достоин ли он своей силы и боя с моим господином?
— Не прибедняйтесь, — фыркнула я. — Знаю я одну историю… Об одном из моих вассалов…
Властитель бесов развёл руками.
— Все мы ходим под волей Тьмы! В отличие от Светлого рыцаря, не так ли? И если он поддастся одному из моих слуг… Верните беса, миледи. Право, ваше вмешательство было совсем неуместно. Вполне вероятно, что рыцарь и сам обнаружил беса. Искал пути его ликвидации… Отсутствие этого раздражителя способно насторожить его.
— Вот вечно вы так! — с досадой сказала я. — Ладно, я подумаю… Наверное, вы правы.
Раздался шорох, и мы оба покосились на клетку. Бес тут же спрятал любопытные глазёнки, но от ужаса явно избавился — из комка вылез лысый хвост и заметно подёргивался.
— Если я прощён…
Джек осторожно взял мою ладонь. Естественно, левой рукой, и, естественно, звякнули цепочки, соединяющие его перстни. Мой многолетний раздражитель… Тёплые губы коснулись кожи, чуть настойчивее, чем того требовал этикет. А я прикоснулась пальцами к его волосам и беззвучно вздохнула. Нет… Совсем не то… Даже запах…
Призрачный Охотник поднял голову и улыбнулся.
— Так я прощён, моя леди?
— Возможно, — снизошла я.
— Тогда я могу откланяться?
— Да, Джек. Можете идти. Но я должна быть уверена, что больше ваших слуг в доме рыцаря не объявится. А то там и без того неплохой набор, на самом деле…
— Моих вы больше не увидите, миледи, — сказал Джек, поднимаясь. — Обещаю. Но не могу гарантировать лояльность других вассалов. Раз уж вы… общаетесь со своим врагом, посоветуйте ему быть внимательнее.
Пресветлое чувство! А ведь действительно… Вот не было мне печали!
Ловец душ, поклонившись, направился к дверям. А проходя мимо стола, протянул руку к клетке, и бес издал печальный писк, в момент похудев. Ну понятно! Не пропадать же добытому добру!
Ну всё! Наконец-то можно поесть! Вопрос, как лучше потребовать завтрак — нагло и безапелляционно или всё-таки с лёгкой ноткой раскаяния? Ведь мои призраки вылизали до блеска весь замок, а грабители, конечно, слегка насорили… Нет. Проще позвать Йоша.
И тут, во второй раз в моей жизни дверь в кабинет распахнулась от пинка ноги, грохнула об стену так, что на столе подпрыгнула клетка, и в кабинет ворвался мой советник. На лице у него на сей раз было написано, жаркое, безмерное бешенство и жажда крови. И, похоже, моей…
— Я способен понять всё! — без предисловий и приветствий заорал Кормчий. — Я всё готов простить! Но какого лысого беса!
Бес в клетке явно принял возмущение на свой счёт, взвыл в голос и ковриком размазался по дну.
Герцог на секунду запнулся, с удивлением посмотрел на клетку и гаркнул ещё громче:
— Бесу лысому под хвост твои игры! Ты зачем моим гончим весь нюх отбила?! Одним махом! Тысячи лет тренировок! Лучшие псы скачут как дворняги!
Ой…
— Я нет! Я не хотела!
— Да к бесу лысому гончих, — сказал Шэрр внезапно тихим и совершенно ледяным голосом. — Это же счастье, Тэль, что я тебя разглядел. Что всадников вниз не бросил!
Позади герцога маячил мой дворецкий. Но этот пока молчал. И больше всего походил на памятник. Скорбный памятник безвременно почившей парадной столовой…
Глава 16. Огласите весь список, пожалуйста!
...Мы душу подвергаем риску,
Любви доверясь иль заклятиям…
Всегла — претензии по списку,
А возмещенье — по понятиям...
В парадном зале Чёрного замка, стилизованном согласно регламенту и вековым традициям Тьмы, было довольно холодно, крайне мрачно и невыносимо скучно. Младший из членов Белого совета даже пару раз покосился на ближайшую стенную нишу — показалось, что красноглазый стражник с алебардой зевнул. Конечно, вряд ли… Не может зевать умертвие, тем более на таком посту! Но, с другой стороны, и гончие Дикой Охоты, растянувшиеся по бокам трона, в прошлый раз тоже не шевелились, а сегодня то одна жуткая псина голову на лапы уложит, то вторая язык вывалит…
Молодой маг вздрагивал от каждого движения туманных псов и с трудом удерживал каменное выражение лица В каком-то смысле он был благодарен этим порождениям тьмы — лучше слегка дёргаться от непреодолимого и вполне естественного страха, чем заснуть в тронном зале Тёмного лорда. Позору же потом не оберёшься!
Впрочем, от смертельной скуки страдал не один Талус.
Старый пер… то есть многоуважаемый Листан усердно хмурился и надувал щёки, но вот взгляд его периодически уходил к мраморным плитам пола, а борода ползла вниз под тяжестью клонившейся головы.
Юный Тёмный лорд, вальяжно развалившийся на троне, лениво закидывал в рот попкорн, вонявший горелым маслом на всю громаду помещения, и зевал, не стесняясь. Между лордом и гостями, рядком сидевшими на мраморной скамье, свернулся кольцами его фамилиар. Огромадная змеюка, поддаваясь всеобщей сонливости, откровенно дрыхла, изредка приоткрывая мутный левый глаз и равнодушно косясь на белых магов.
Талус и лорду, и змею откровенно завидовал. Враги могли вести себя как им угодно. А где-то в глубине души он ощущал некое единение с ними, слабенькое, но совершенно однозначное. Нудная всё-таки штука — бюрократизм! Но иначе назвать происходящее в зале было просто невозможно.
Двое бюрократов спать явно не хотели и не скучали ни секунды. Советник его темнейшества монотонно зачитывал вслух пункты нескончаемого списка, раскручивая по ходу свиток пергамента, а глава Белого Совета внимал, подавшись вперёд, злобно поблёскивая глазами и шумно дыша. На лице Аргариута блуждала фальшивая улыбка. Именно блуждала: когда он начинал говорить, улыбка исчезала, когда замолкал и слушал — возвращалась снова.
— Зеркало артефактное, в кованой раме работы мастера Бенвениуса Челланского, возрастом восемьсот лет, в раме более позднего периода — семьсот пятьдесяти лет. Бесценно как по форме, так и по содержанию. Разбито до невозможности восстановления, рама погнута… В результате полностью утеряна возможность получения арканских специй соответствующего Листа Книги Мира… Чайный сервиз из коллекции Заруания Четвёртого, короля с восемьсот четвертого Листа…
— Не знаю такого короля! — живо возразил глава Совета.
— Напрасно, тончайший фарфор, ублажающий глаза, — поморщился Кормчий Дикой Охоты и вновь вернулся к свитку. — На двенадцать персон… Разбито вдребезги пять чашек, девять блюдец, трещина на молочнике, у сахарницы отбита ручка… Возраст сервиза — более двух тысяч лет. Невосстановимо…
— Позвольте, герцог! Что значит — невосстановимо?! Прошу внести изменение — «частично утерян»!
— Склеенная заклятьями чашка представляет собой магическое изделие, а не предмет из сервиза стоимостью в кошель брильянтов, — не меняя тона, пояснил Кормчий. — Так… Гобелен, собственноручно изготовленный прапрапрабабушкой его темнейшества лорда Кайтэла. Изорван осколками зеркала и засыпан штукатуркой…
— Тоже артефакт?
— Нет. Но ценнейшая семейная реликвия. — Герцог вздохнул и продолжил: — Канделябры золотые, количеством пятнадцать единиц, ручной работы, сплющены до полной неузнаваемости, эксплуатации и восстановлению не подлежат. Также…
— Артефакты?
— Нет. Но канделябры были безмерно любимы прапрадедом лорда Кайтэла. Семейная реликвия. Также ковёр персидский…
— Простите, чей?
— Необразованность, милейший, сгубила далеко не одного хорошего мага. Персидский, значит… Э-э-э… Так-с, длина ворса, густота, качество… ну это ладно… Бесценен в силу древности и своей красоты, отказной артефакт, который…
— Простите, какой-какой?
— Отказной. Летать отказался лет триста назад. Из уважения к его возрасту настаивать и применять иные формы убеждения не найдено нужным. Также торшер розового стекла, четыре штуки… Хм-м… Странно! Я точно помню, что было пять! А-а, один уцелел… Просто чудом каким-то, право, здесь вам, Аргариут, повезло. Работа мастера из пять тысяч двести…
На именовании Листа, откуда были родом торшеры, молодой маг всё же уснул и очнулся от тычка в бок и злобного шипения:
— Талус, тьма тебе!..
Он едва не подскочил на месте и уставился на Тёмного лорда, который сидел уже на краешке трона, уперев ладони в коленки, и — о хвала свету! — обращался к своему советнику.
— ...и чашечку кофе! Побольше.
— Желание моего лорда — закон! — поклонился герцог Шэрр, и перед его темнейшеством возник круглый подносик с исходящей паром огромной кружкой.
По залу поплыл аромат кофе, корицы и кардамона, и Талус не удержался, с наслаждением втянул носом воздух и подавил тяжёлый вздох.
— Итак, господа белые, список имущества милорда, пострадавшего и утраченного в результате бесстыдного ограбления Чёрного замка…
— Я попросил бы… — попытался вмешаться Аргариут.
— Просьбы изменить формулировку здесь неуместны! Так… Список я дочитаю вам позже и передам копию. Сейчас же, волей его темнейшества, предлагаю обсудить основную проблему инцидента.
— Какая ещё основная!..
— Поясняю. Как вам, вне сомнений, известно, минувшей ночью отсюда с бепрецедентной наглостью и далеко идущими последствиями была похищена принцесса Меллани, гостившая у лорда Кайтэла. Таким образом, ущерб нанесён не только его темнейшеству, но и его величеству Эберону, который, как вам опять же известно, является не только Королём эльфов, но и преданным вассалом милорда. И вот что с этим делать, господа?!
— Насколько мне известно, герцог, — примирительно подняв ладонь, сказал глава Совета, — её высочество покинула замок добровольно.
Кормчий ласково ему улыбнулся, и белые маги напряглись и инстинктивно содрогнулись.
— Вот знаете, Аргариут, ее добрая воля в данном случае не имеет ни малейшего значения.
— Даже такие исчадия глубокой Тьмы, как некоторые из присутствующих, должны понимать, что сила истинной любви… — пафосно начал бородатый маг.
— Ох, Листан, я вас умоляю! — отмахнулся герцог. — Что такое эта ваша любовь в сравнении с оскорблением, нанесённым его темнейшеству? А скорбь отца, лишившегося дочери, — это вы не считаете?
— Ваше темнейшество! — решительно обратился к лорду глава Совета. — Я прошу посмотреть на инцидент с другой точки зрения и войти в наше положение! Мы готовы возместить понесённый вами ущерб согласно списку… В разумных то есть пределах… И я уже принёс вам глубочайшие и искренние извинения по этому поводу! Но лорд Кайтэл! Я не могу заставить эльфийскую принцессу вернуться к вам или отцу! И я взываю к вашему разуму! А Светлый рыцарь… Ну вы же должны понимать!..
— Слушайте, Аргариут! — Тёмный лорд почесал нос и остро прищурился. — А давайте попробуем договориться?
— Конечно, ваше темнейшество! — с облегчением вздохнул глава Совета. — Я об этом только и мечтаю! Нехорошо вышло, но давайте сделаем скидку на юность рыцаря! И на неопытность его оруженосца, конечно же который должен был понимать… Но он совершенно не искушён… Ну, словом, во всём этом!
— Значит, так, — с мерзкой ухмылкой произнёс мальчишка. — Я выставляю условия — вы соглашаетесь. И тогда яркий свет с ней, с принцессой. Мне-то она не особо и нужна.
— Мы слушаем, милорд, — дипломатично согласился Аргариут и со значением, предупреждающе покосился на своих спутников.
Лорд залпом допил кофе, вытер рукавом сюртука рот и спрыгнул с кресла. Приблизился к сидящим на скамье магам. Бородатого Листана взглядом не удостоил, а вот второго члена Совета окинул долгим взглядом — с головы до ног, потом обратно.
— Талус-с…
Молодой маг вздрогнул. Трудно сказать — от выражения лица лорда или от дублирующего шипения фамилиара, внезапно свесившегося с его плеча:
— Та-алус-с-с…
Вспомнив о вежливости, предмет интереса лорда поднялся, отвесил короткий поклон и с опаской спросил:
— Ваше темнейшество?..
Но лорд почти неуловимым движением уже скользнул в сторону и, остановившись перед Аргариутом, осведомился:
— Как насчет честного обмена, милейший?
— В каком смысле, милорд? — растерялся глава Совета.
— Да просто. Как говорится, махнёмся не глядя! Принцесса девочка хорошая, воспитанная! Красавица, спортсменка, эта… Как её?.. — Он пощёлкал пальцами, вспоминая слово, и махнул рукой. — В общем, эльфийка! Забирайте, свет с ней! А взамен вы мне — вот того симпатичного мужчинку. — Лорд медленно облизнул верхнюю губу. — По рукам?
Змей, неотрывно следовавший за своим хозяином, метнулся обратно к Талусу, принюхался и одобрительно сообщил:
— Ш-ширненький…
— А-а… Я… — Аргариут раскрыл рот и выпучил глаза. — Э-э…
— Милорд… Это послы… — подал голос герцог.
Развратный юнец раздражённо передёрнул плечами и игриво подмигнул застывшей статуе главы Белого Совета.
— Ну ладно вам! Пошутил я!
Но в шутливость Тёмного лорда не поверил как минимум один из присутствующих.
Мальчишка хохотнул и плюхнулся в услужливо подставленные кольца своего фамилиара. Змей с коротким шипением извернулся, тело его пошло волной, и хозяин оказался на своём троне.
