И этот человек, и его радость были просто неуместны в этом облаке человеческого горя. Высокий, темноволосый и темноглазый, молодой, с обаятельной улыбкой, он так и располагал к себе. Но мне было неприятно. Как здесь можно вообще улыбаться?
Сколько людей приходит сюда со своей болью? Сколько остаются в своих кошмарах, в своей безнадежности? А он улыбается…
Ветана улыбнулась ему в ответ, правда достаточно неискренне. У нее тоже улыбка в этом месте не получалась.
- Господин Альво.
- Госпожа Ветана.
Молодой лекарь и герцогиня приветствовали друг друга с искренним чувством. Они друг друга знали, и явно симпатизировали друг другу,, но Вета принимала происходящее здесь близко к сердцу. А мужчине было…
Да, он был равнодушен.
Для Веты это были больные люди, для его – интересные случаи.
Фу.
- Это – госпожа Истар. Она попробует помочь вашим больным. Она тоже маг, - аттестовала меня Вета.
- Думаете, справится? – с сомнением посмотрел господин Альво.
Я пожала плечами, еще объяснять тебе.
- Не попробуем – не узнаем, - Вета пожала плечами. Господин Альво задумался.
- С кого мы можем тогда начать? О! Кстати говоря… идемте, дамы?
Дамы послушно пошли за ним, стараясь не морщиться. Вроде и не пахло здесь ничем неприятным, но… все равно ощущение гадкое.
Господин Альво толкнул дверь одной из палат, и я приятно удивилась.
Крохотная,, но отдельная комнатка, в углу, на матрасе, брошенном прямо на пол, сидит девушка лет двадцати, может, даже старше. Одета в одну рубаху, длинные черные волосы падают на лицо, она вся съежилась в комочек в углу…
- Вот, пожалуйста. Риса Авир, семнадцать лет, мещанка. Возвращалась домой от подруги, попалась подонкам. Девчонку изнасиловали, едва не убили, и бросили помирать. Повезло, что выжила. Хотя… повезло ли?
- У нее никого нет? – уточнила я.
- Почему? Есть родители, братья, сестра, кажется, есть… просто она сейчас спокойная, а так может начать биться головой об стену, пыталась перегрызть себе вены, разбить голову…
Я посмотрела на девушку с сочувствием.
Бедняга.
- Можно мне подойти к ней поближе?
- Пожалуйста. Женщин она не боится, а вот мужчинам не стоит приближаться даже на расстояние вытянутой руки. Чем дальше, тем лучше.
Это верно, на господина Альво девушка смотрела с таким ужасом… словно тут лично Темный погулять вышел.
- Никого не узнает, кричит, бьется…
Я кивнула, и медленно пошла вперед.
Шаг.
Моя сила бьется внутри, ищет выхода, я снимаю браслет и выпускаю ее на свободу.
Шаг.
Вокруг меня воздвигаются прозрачные стены ледяного кристалла. Здесь и сейчас для меня нет людей, есть только их мысли. Только разум… и присутствующих я вижу насквозь.
Шаг.
Альво спокоен. Он уверен, что у меня ничего не получится, но согласен подождать, потерпеть придурь богатенькой герцогини. А та может денег на лечебницу подкинуть, может с больными помочь, зачем ссориться с таким полезным человеком? Справедливости ради, относится он к герцогине неплохо, кто ж не любит сундуки с золотом и всякими благами?
Шаг.
Ветана переживает. И за меня, и за девушку, она же ее и лечила, после того… Тело вылечить удалось, а вот душа пребывает в сумерках. А Вете очень хочется, чтобы все были здоровы. Это не просто ее магия, она сама такой человек, она любит людей и желает им только добра. Хотя и понимает, что люди не всегда его заслуживают. Но – такова ее суть.
Шаг.
А дальше идти-то и некуда, передо мной больная девушка. Она смотрит на меня большими глазами, и я вижу, они не черные, просто темно-карие. Зрачки у нее так расширены…
- Риса, - зову я.
И ледяное сияние кристалла накрывает и ее, затягивая душу девушки туда, где все просто и понятно.
Я погружаюсь в ее воспоминания.
Вот Риса, молодая, красивая, но грустная, вот она идет от подруги, она расстроена. Она поссорилась с парнем, и тот отказался ее провожать, нашел себе другую, демонстративно, напоказ… она идет мимо заборов и расстраивается.
Как так можно?
За что?
Повод кажется ей откровенно надуманным… от забора отделяется темная тень.
- Одна, вторая, третья…
- Гуляете, девушка?
Риса пятится назад, ищет глазами помощь, но ее нет. Зато есть грубые руки,, они хватают, тянут, мнут и рвут на части…
И есть много-много боли, отчаяния…
ЗА ЧТО!?
В какой-то миг этого становится так много, что Риса не может выдержать. И словно темное покрывало отгораживает ее от мира.
Там ей уже не больно. Не плохо, не страшно… она – спряталась. А здесь ее просто нет.
Я медленно касаюсь висков девушки.
- Рина, иди ко мне? Рина…
Мои руки медленно раздвигают занавесь… оказывается, она не одна большая. Их много. Мелких, прозрачных, словно вуали для танцев в гареме… темных,, гадких, закрывающих солнце. А ведь солнце есть.
И есть мир, и смех, и счастье, и зеленая трава, по которой так приятно пробежаться босиком, и алая земляника, которую так приятно срывать губами с веточки, или собирать в большой букет. И дождевая вода на деревьях, такая тяжелая, такая прохладная и сладкая, и можно ее даже выпить, если наклонить к себе большой лист, и теплый песок у моря, в который так приятно зарываться пальцами, и смешные крабики, которые угрожающе шевелят своими клешнями, и море…
Да, море…
Вечно непостоянное, изменчивое, восхитительное, такое разноцветное и такое глубокое… оно есть. Неужели ты забыла даже море?
Рина, я тебе не верю.
Море смывает все, оно заберет твои воспоминания навсегда, растворит их в себе, и они станут просто кораллом на дне океана. Красивым и совершенно не страшным, кто же боится кораллов, даже если они принимают самые причудливые формы?
Иди ко мне, Рина, сейчас я протяну тебе руку и мы вместе будем скользить в его прохладных глубинах. Посмотрим рыбок, дернем вон за ту забавную водоросль… иди ко мне.
И я почти чувствую, как на моей руке сжимаются тонкие слабые пальцы.
Когда я открываю глаза, кристалл трескается, падает, осыпается сотнями тысяч осколков. А я остаюсь в крохотной комнате.
И рядом Рина.
Она держится за мою руку, сильно и цепко, смотрит мне в глаза.
- Ты кто?
- Шайна, - от неожиданности отвечаю я.
- А я где? Что это вообще такое?
Меня вежливо оттесняют от больной, так, что я не успеваю ответить.
- Позвольте-ка? Шайна?
- Да, господин Альво, - отзываюсь я.
Мужчина берет Рину за руку, с некоторой опаской, но девушка не кричит, не пытается вырваться, а смотрит на него, пожалуй, даже и с любопытством.
- Вы кто?
- Вы меня не помните?
- Я должна вас помнить?
- Вы находитесь у нас больше двух лет…
- Где - у вас? – выходит из себя Рина.
- В лечебнице для сумасшедших.
- ГДЕ?!
Мы с Ветаной переглядываемся, и женщина улыбается. Широко и весело, от всей души. Ей ясно, что Рина здорова, целиком и полностью. Остается вызвать родных и передать ее с рук на руки. Поверить в это не может только господин Альво.
- Позвольте… два года назад вы возвращались от подруги. Вас поймали…
- Да, я что-то такое помню.
- Что-то?! Да вы тут два года орали, когда к вам прикасались…
- Правда?
Рина искренне удивлена. Она не помнит, она смотрит на себя… и смотрит с ужасом.
- Почему я в таком виде? Какая грязь… и волосы…
Ветана сдерживает смех героическим усилием.
- Позвольте мне? Господин Альво, я думаю, вам нудно позвать кого-то из служительниц и попросить помочь девушке? И послать человека к ее родным?
- Но… но как же! Это же такой случай!!!
- Господин Альво.
В голосе Ветаны хрустит холодный осенний лед. Я тихо завидую. Вот, в кристалле я могу приказать что угодно. А чтобы вот так… нет, так мне никогда не удастся. А господин Альво теряется, и выходит за дверь.
Вета берет девушку за руки.
- Обещаю, все будет хорошо.
- Правда? – вопрос Рины звучит чуть испуганно, но ее можно понять. Вот так, с бухты-барахты услышать о себе такое…
- Правда. Я же пообещала. И родители скоро придут…
- Спасибо, госпожа Ветана.
- Меня благодарить не за что. Госпожа Шайна - вот кто тебе помог.
- Спасибо, госпожа Шайна. А я вас помню... мы плыли в море, да?
Я улыбаюсь.
- Тебе понравились желтые рыбки? Или розовые?
- Зеленые, в полосочку, - решительно выбирает Рина, и мы все втроем смеемся. Оказывается, это так хорошо – помогать людям? И кристалл совсем не страшен…
В палату вваливаются служительницы, и начинается суматоха. Так что мы с Ветаной выходит в коридор, где нас ждет господин Альво.
- Дамы?
- Шайна? – переадресует мне вопрос Ветана. Все просто.
Ты устала – или мы еще можем поработать?
Я прислушиваюсь к себе.
Нет, пожалуй, я не так устала. С удовольствием поработаю. Действительно – с удовольствием. Оказывается, это очень хорошо – помогать людям.
Следующая комнатка.
Пожилая женщина что-то бормочет на кровати, играет в куколки, передвигает их…
- Впала в детство, - поясняет господин Альво. – Вроде и не старая, сорок пять лет всего, а вот, за два года…
Я киваю. О таком я тоже слышала. Читала, кажется…
- А ее семья?
Хотя ответ я уже знаю. Семья ее сюда и поместила. Если Рина не могла видеть людей, пыталась убить себя, то тут другой случай. Ее мужу просто больно. И детям тоже… они до сих пор ее любят, приходят постоянно…
- Господин Альво?
Молодая женщина входит в комнатку. Она очень похожа на свою мать, только волосы у нее не седые, а темно-русые. И глаза ясные, серые…
- Госпожа Илора, - приветствует ее лекарь.
- Что тут происходит? Ох… простите, госпожа Ветана.
Ветана поднимает тонкую руку.
- Все в порядке. Мы привели лекаря к вашей матери.
- Лекаря? – в глазах женщины вспыхивает надежда, потом она сменяется тоской. – Но вы же говорили… неизлечимо?
- Сейчас попробует другой лекарь, - Вета пожимает плечами. – я не могла помочь, но это не значит, что я – последняя надежда.
- А… хуже не будет?
- Нет, - качаю я головой. Мне просто надо подойти и взять вашу мать за руку.
Женщина смотрит с сомнением, но кивает.
- Хорошо.
И я ощущаю, как вокруг меня начинает воздвигаться знакомый ледяной кристалл. Но в этот раз он меня не пугает. Он показывает, что происходит, только более ясно, четко… разве это плохо?
И я вижу, что дочь безумно волнуется за мать. И очень ее любит, и ей больно, но она приходит каждую неделю, и будет приходить, и сейчас ей страшно.
Страшно надеяться.
И страшно жить без надежды.
Я касаюсь руки пожилой женщины – и проваливаюсь куда-то вглубь.
Да, и так бывает. Иногда приходит болезнь, которая разрушает не только тело, но и душу. Но тело вылечили, я вижу работу Ветаны так же отчетливо, как саму Ветану. Тело – излечили, а душа куда-то ушла и не вернулась.
И что же мне делать?
Эта женщина… она словно бы глубоко внутри себя.
Говорят, человек до старости остается ребенком, это верно. И ребенком, и внутри нас всегда есть место для уголка детства. Вот туда она и спряталась.
Она не здесь, она там.
Ее близким было больно видеть ее такой, а она – она ничего не могла с этим поделать, и спряталась от своих близких. Как-то так…
И я иду по граням кристалла, поворачивая ее память и так, и сяк, словно драгоценный камень, я ищу проход в то место, где она находится сейчас… это сложно, каторжно тяжело, но…
Наконец я словно соскальзываю по ледяной горке – и оказываюсь рядом с маленькой девочкой. Она сидит на большой поляне, вся в цветах, и ей тут очень хорошо…
- Привет, - шепотом говорю я.
- Привет, - откликается девочка. – Ты кто?
- Я Шани. А ты?
- А я Илис… что ты тут делаешь?
- Я за тобой пришла. Домой пора.
Илис дует губки.
- Домой? Я не хочу…
Я могу приказать, и знаю, что меня послушаются, но вот приказывать я и не хочу. И я просто сажусь рядом с девочкой.
- Хочешь, я расскажу тебе сказку?
- Хочу. Я люблю сказки.
- Я тоже… Так вот, жила-была девочка Илис…
Я рассказываю. Как она росла, как взрослела, как вышла замуж, как родила детей, как заболела и ушла, далеко-далеко… девочка смотрит. И когда я второй раз подаю ей руку, она решительно берется за нее.
- Пойдем. Им без меня ведь плохо, да?
- Очень плохо, - подтверждаю я.
И мы идем по лугу, а ромашки так пахнут, и щекочутся, и здоровущие шмели жужжат над осыпающейся кашкой, и кажется, они ругаются. Ходят тут всякие, мед собирать мешают…
Шаг, другой… и кристалл опять осыпается острыми гранями, а я открываю глаза.
Мы все в той же палате, но больная уже не играет в кукол, она держит меня за запястье. И взгляд ее становится острым и ясным, а потом падает на госпожу Илору, и начинает сиять любовью и узнаванием.
- Лори?
- МАМА!!!
Я удираю сама. Господина Альво грубо утаскивает за руку Ветана, пока рот не открыл не ко времени. Вот ведь… лекарь!
В комнате отдыха для лекарей меня отпоили вкуснющим малиновым взваром, и подсунули пирожки. С рыбкой.
Вкусные…
Я отказываться не стала, в желудке сосало так, словно я месяц голодала, а тут дорвалась.
- Ты силы много потратила, - погладила меня по руке Вета. – Кушай, не стесняйся.
- Как хорошо, что хоть кому-то удалось помочь, - порадовалась местная лекарка, пожилая женщина лет шестидесяти. – У нас ведь работать тяжело… безнадежность такая… а тут двое сразу. Вот родные-то порадуются. И Рининым родным я скажу, они счастливы будут. Очень хороший у вас дар, госпожа Истар.
Я кивнула. Сегодня я была с этим полностью согласна, мой дар мне нравился. Вот именно так, не вытаскивая наружу грязь из человеческих душ, не выворачивая наизнанку подонков, не приказывая и не распоряжаясь, помочь кому-то. И ничего взамен не надо, только вот это счастье в человеческих глазах. Только эти улыбки…
Я такого тепла не чувствовала с того времени, как с Михом встречалась.
Тепла, уюта, спокойствия…
- Лечить – один из самых лучших талантов, - улыбнулась Вета. – Помогать людям, видеть, как они снова здоровы…
Я кивнула. Ответить не могла, зубы были заняты пирожком.
- Люди не всегда бывают нам благодарны, - Вета решила чуть опустить меня с небес на землю, - но, поверь, Шани, это не так важно. Важен твой дар. Ты не себя отдаешь людям, ты от них вдесятеро получаешь.
Я снова кивнула. Разговор прервал господин Альво.
- Это потрясающе! Шайна, как вы это делаете?
Вот уж кто никакой благодарности не испытывал. Только интерес. А раз так…
Я развела руками.
- Дар такой.
- Замечательный дар. А он на всех действует?
- Я думаю, мы это еще проверим, - Вета прищурилась. – Вы хотите что-то предложить?
Я прищурилась, и взглянула на господина Альво.
Предложить?
Нет, он хотел попросить. Больные-то у него не всегда бедные, и содрать с их родственников можно достаточно много. Он мог, только надо точно знать, что я справлюсь. И… в долю меня взять? Нет, делиться он не хотел, но Вету побаивался.
А еще подозревал, что я любовница Рамона Моринара, и обижать меня тоже накладно получится…
Меня передернуло от отвращения и гадливости. Я медленно положила пирог на место.
- Вета, пойдем отсюда?
Ветана посмотрела на меня, на Альво, покачала головой.
- Я еще раз напоминаю, что Шайна находится под покровительством семьи Моринар.
Господин Альво аж зеленью взялся, дурной, кислой, как недозрелый лимон.
Сколько людей приходит сюда со своей болью? Сколько остаются в своих кошмарах, в своей безнадежности? А он улыбается…
Ветана улыбнулась ему в ответ, правда достаточно неискренне. У нее тоже улыбка в этом месте не получалась.
- Господин Альво.
- Госпожа Ветана.
Молодой лекарь и герцогиня приветствовали друг друга с искренним чувством. Они друг друга знали, и явно симпатизировали друг другу,, но Вета принимала происходящее здесь близко к сердцу. А мужчине было…
Да, он был равнодушен.
Для Веты это были больные люди, для его – интересные случаи.
Фу.
- Это – госпожа Истар. Она попробует помочь вашим больным. Она тоже маг, - аттестовала меня Вета.
- Думаете, справится? – с сомнением посмотрел господин Альво.
Я пожала плечами, еще объяснять тебе.
- Не попробуем – не узнаем, - Вета пожала плечами. Господин Альво задумался.
- С кого мы можем тогда начать? О! Кстати говоря… идемте, дамы?
Дамы послушно пошли за ним, стараясь не морщиться. Вроде и не пахло здесь ничем неприятным, но… все равно ощущение гадкое.
Господин Альво толкнул дверь одной из палат, и я приятно удивилась.
Крохотная,, но отдельная комнатка, в углу, на матрасе, брошенном прямо на пол, сидит девушка лет двадцати, может, даже старше. Одета в одну рубаху, длинные черные волосы падают на лицо, она вся съежилась в комочек в углу…
- Вот, пожалуйста. Риса Авир, семнадцать лет, мещанка. Возвращалась домой от подруги, попалась подонкам. Девчонку изнасиловали, едва не убили, и бросили помирать. Повезло, что выжила. Хотя… повезло ли?
- У нее никого нет? – уточнила я.
- Почему? Есть родители, братья, сестра, кажется, есть… просто она сейчас спокойная, а так может начать биться головой об стену, пыталась перегрызть себе вены, разбить голову…
Я посмотрела на девушку с сочувствием.
Бедняга.
- Можно мне подойти к ней поближе?
- Пожалуйста. Женщин она не боится, а вот мужчинам не стоит приближаться даже на расстояние вытянутой руки. Чем дальше, тем лучше.
Это верно, на господина Альво девушка смотрела с таким ужасом… словно тут лично Темный погулять вышел.
- Никого не узнает, кричит, бьется…
Я кивнула, и медленно пошла вперед.
Шаг.
Моя сила бьется внутри, ищет выхода, я снимаю браслет и выпускаю ее на свободу.
Шаг.
Вокруг меня воздвигаются прозрачные стены ледяного кристалла. Здесь и сейчас для меня нет людей, есть только их мысли. Только разум… и присутствующих я вижу насквозь.
Шаг.
Альво спокоен. Он уверен, что у меня ничего не получится, но согласен подождать, потерпеть придурь богатенькой герцогини. А та может денег на лечебницу подкинуть, может с больными помочь, зачем ссориться с таким полезным человеком? Справедливости ради, относится он к герцогине неплохо, кто ж не любит сундуки с золотом и всякими благами?
Шаг.
Ветана переживает. И за меня, и за девушку, она же ее и лечила, после того… Тело вылечить удалось, а вот душа пребывает в сумерках. А Вете очень хочется, чтобы все были здоровы. Это не просто ее магия, она сама такой человек, она любит людей и желает им только добра. Хотя и понимает, что люди не всегда его заслуживают. Но – такова ее суть.
Шаг.
А дальше идти-то и некуда, передо мной больная девушка. Она смотрит на меня большими глазами, и я вижу, они не черные, просто темно-карие. Зрачки у нее так расширены…
- Риса, - зову я.
И ледяное сияние кристалла накрывает и ее, затягивая душу девушки туда, где все просто и понятно.
Я погружаюсь в ее воспоминания.
Вот Риса, молодая, красивая, но грустная, вот она идет от подруги, она расстроена. Она поссорилась с парнем, и тот отказался ее провожать, нашел себе другую, демонстративно, напоказ… она идет мимо заборов и расстраивается.
Как так можно?
За что?
Повод кажется ей откровенно надуманным… от забора отделяется темная тень.
- Одна, вторая, третья…
- Гуляете, девушка?
Риса пятится назад, ищет глазами помощь, но ее нет. Зато есть грубые руки,, они хватают, тянут, мнут и рвут на части…
И есть много-много боли, отчаяния…
ЗА ЧТО!?
В какой-то миг этого становится так много, что Риса не может выдержать. И словно темное покрывало отгораживает ее от мира.
Там ей уже не больно. Не плохо, не страшно… она – спряталась. А здесь ее просто нет.
Я медленно касаюсь висков девушки.
- Рина, иди ко мне? Рина…
Мои руки медленно раздвигают занавесь… оказывается, она не одна большая. Их много. Мелких, прозрачных, словно вуали для танцев в гареме… темных,, гадких, закрывающих солнце. А ведь солнце есть.
И есть мир, и смех, и счастье, и зеленая трава, по которой так приятно пробежаться босиком, и алая земляника, которую так приятно срывать губами с веточки, или собирать в большой букет. И дождевая вода на деревьях, такая тяжелая, такая прохладная и сладкая, и можно ее даже выпить, если наклонить к себе большой лист, и теплый песок у моря, в который так приятно зарываться пальцами, и смешные крабики, которые угрожающе шевелят своими клешнями, и море…
Да, море…
Вечно непостоянное, изменчивое, восхитительное, такое разноцветное и такое глубокое… оно есть. Неужели ты забыла даже море?
Рина, я тебе не верю.
Море смывает все, оно заберет твои воспоминания навсегда, растворит их в себе, и они станут просто кораллом на дне океана. Красивым и совершенно не страшным, кто же боится кораллов, даже если они принимают самые причудливые формы?
Иди ко мне, Рина, сейчас я протяну тебе руку и мы вместе будем скользить в его прохладных глубинах. Посмотрим рыбок, дернем вон за ту забавную водоросль… иди ко мне.
И я почти чувствую, как на моей руке сжимаются тонкие слабые пальцы.
***
Когда я открываю глаза, кристалл трескается, падает, осыпается сотнями тысяч осколков. А я остаюсь в крохотной комнате.
И рядом Рина.
Она держится за мою руку, сильно и цепко, смотрит мне в глаза.
- Ты кто?
- Шайна, - от неожиданности отвечаю я.
- А я где? Что это вообще такое?
Меня вежливо оттесняют от больной, так, что я не успеваю ответить.
- Позвольте-ка? Шайна?
- Да, господин Альво, - отзываюсь я.
Мужчина берет Рину за руку, с некоторой опаской, но девушка не кричит, не пытается вырваться, а смотрит на него, пожалуй, даже и с любопытством.
- Вы кто?
- Вы меня не помните?
- Я должна вас помнить?
- Вы находитесь у нас больше двух лет…
- Где - у вас? – выходит из себя Рина.
- В лечебнице для сумасшедших.
- ГДЕ?!
Мы с Ветаной переглядываемся, и женщина улыбается. Широко и весело, от всей души. Ей ясно, что Рина здорова, целиком и полностью. Остается вызвать родных и передать ее с рук на руки. Поверить в это не может только господин Альво.
- Позвольте… два года назад вы возвращались от подруги. Вас поймали…
- Да, я что-то такое помню.
- Что-то?! Да вы тут два года орали, когда к вам прикасались…
- Правда?
Рина искренне удивлена. Она не помнит, она смотрит на себя… и смотрит с ужасом.
- Почему я в таком виде? Какая грязь… и волосы…
Ветана сдерживает смех героическим усилием.
- Позвольте мне? Господин Альво, я думаю, вам нудно позвать кого-то из служительниц и попросить помочь девушке? И послать человека к ее родным?
- Но… но как же! Это же такой случай!!!
- Господин Альво.
В голосе Ветаны хрустит холодный осенний лед. Я тихо завидую. Вот, в кристалле я могу приказать что угодно. А чтобы вот так… нет, так мне никогда не удастся. А господин Альво теряется, и выходит за дверь.
Вета берет девушку за руки.
- Обещаю, все будет хорошо.
- Правда? – вопрос Рины звучит чуть испуганно, но ее можно понять. Вот так, с бухты-барахты услышать о себе такое…
- Правда. Я же пообещала. И родители скоро придут…
- Спасибо, госпожа Ветана.
- Меня благодарить не за что. Госпожа Шайна - вот кто тебе помог.
- Спасибо, госпожа Шайна. А я вас помню... мы плыли в море, да?
Я улыбаюсь.
- Тебе понравились желтые рыбки? Или розовые?
- Зеленые, в полосочку, - решительно выбирает Рина, и мы все втроем смеемся. Оказывается, это так хорошо – помогать людям? И кристалл совсем не страшен…
В палату вваливаются служительницы, и начинается суматоха. Так что мы с Ветаной выходит в коридор, где нас ждет господин Альво.
- Дамы?
- Шайна? – переадресует мне вопрос Ветана. Все просто.
Ты устала – или мы еще можем поработать?
Я прислушиваюсь к себе.
Нет, пожалуй, я не так устала. С удовольствием поработаю. Действительно – с удовольствием. Оказывается, это очень хорошо – помогать людям.
***
Следующая комнатка.
Пожилая женщина что-то бормочет на кровати, играет в куколки, передвигает их…
- Впала в детство, - поясняет господин Альво. – Вроде и не старая, сорок пять лет всего, а вот, за два года…
Я киваю. О таком я тоже слышала. Читала, кажется…
- А ее семья?
Хотя ответ я уже знаю. Семья ее сюда и поместила. Если Рина не могла видеть людей, пыталась убить себя, то тут другой случай. Ее мужу просто больно. И детям тоже… они до сих пор ее любят, приходят постоянно…
- Господин Альво?
Молодая женщина входит в комнатку. Она очень похожа на свою мать, только волосы у нее не седые, а темно-русые. И глаза ясные, серые…
- Госпожа Илора, - приветствует ее лекарь.
- Что тут происходит? Ох… простите, госпожа Ветана.
Ветана поднимает тонкую руку.
- Все в порядке. Мы привели лекаря к вашей матери.
- Лекаря? – в глазах женщины вспыхивает надежда, потом она сменяется тоской. – Но вы же говорили… неизлечимо?
- Сейчас попробует другой лекарь, - Вета пожимает плечами. – я не могла помочь, но это не значит, что я – последняя надежда.
- А… хуже не будет?
- Нет, - качаю я головой. Мне просто надо подойти и взять вашу мать за руку.
Женщина смотрит с сомнением, но кивает.
- Хорошо.
И я ощущаю, как вокруг меня начинает воздвигаться знакомый ледяной кристалл. Но в этот раз он меня не пугает. Он показывает, что происходит, только более ясно, четко… разве это плохо?
И я вижу, что дочь безумно волнуется за мать. И очень ее любит, и ей больно, но она приходит каждую неделю, и будет приходить, и сейчас ей страшно.
Страшно надеяться.
И страшно жить без надежды.
Я касаюсь руки пожилой женщины – и проваливаюсь куда-то вглубь.
Да, и так бывает. Иногда приходит болезнь, которая разрушает не только тело, но и душу. Но тело вылечили, я вижу работу Ветаны так же отчетливо, как саму Ветану. Тело – излечили, а душа куда-то ушла и не вернулась.
И что же мне делать?
Эта женщина… она словно бы глубоко внутри себя.
Говорят, человек до старости остается ребенком, это верно. И ребенком, и внутри нас всегда есть место для уголка детства. Вот туда она и спряталась.
Она не здесь, она там.
Ее близким было больно видеть ее такой, а она – она ничего не могла с этим поделать, и спряталась от своих близких. Как-то так…
И я иду по граням кристалла, поворачивая ее память и так, и сяк, словно драгоценный камень, я ищу проход в то место, где она находится сейчас… это сложно, каторжно тяжело, но…
Наконец я словно соскальзываю по ледяной горке – и оказываюсь рядом с маленькой девочкой. Она сидит на большой поляне, вся в цветах, и ей тут очень хорошо…
- Привет, - шепотом говорю я.
- Привет, - откликается девочка. – Ты кто?
- Я Шани. А ты?
- А я Илис… что ты тут делаешь?
- Я за тобой пришла. Домой пора.
Илис дует губки.
- Домой? Я не хочу…
Я могу приказать, и знаю, что меня послушаются, но вот приказывать я и не хочу. И я просто сажусь рядом с девочкой.
- Хочешь, я расскажу тебе сказку?
- Хочу. Я люблю сказки.
- Я тоже… Так вот, жила-была девочка Илис…
Я рассказываю. Как она росла, как взрослела, как вышла замуж, как родила детей, как заболела и ушла, далеко-далеко… девочка смотрит. И когда я второй раз подаю ей руку, она решительно берется за нее.
- Пойдем. Им без меня ведь плохо, да?
- Очень плохо, - подтверждаю я.
И мы идем по лугу, а ромашки так пахнут, и щекочутся, и здоровущие шмели жужжат над осыпающейся кашкой, и кажется, они ругаются. Ходят тут всякие, мед собирать мешают…
Шаг, другой… и кристалл опять осыпается острыми гранями, а я открываю глаза.
Мы все в той же палате, но больная уже не играет в кукол, она держит меня за запястье. И взгляд ее становится острым и ясным, а потом падает на госпожу Илору, и начинает сиять любовью и узнаванием.
- Лори?
- МАМА!!!
Я удираю сама. Господина Альво грубо утаскивает за руку Ветана, пока рот не открыл не ко времени. Вот ведь… лекарь!
***
В комнате отдыха для лекарей меня отпоили вкуснющим малиновым взваром, и подсунули пирожки. С рыбкой.
Вкусные…
Я отказываться не стала, в желудке сосало так, словно я месяц голодала, а тут дорвалась.
- Ты силы много потратила, - погладила меня по руке Вета. – Кушай, не стесняйся.
- Как хорошо, что хоть кому-то удалось помочь, - порадовалась местная лекарка, пожилая женщина лет шестидесяти. – У нас ведь работать тяжело… безнадежность такая… а тут двое сразу. Вот родные-то порадуются. И Рининым родным я скажу, они счастливы будут. Очень хороший у вас дар, госпожа Истар.
Я кивнула. Сегодня я была с этим полностью согласна, мой дар мне нравился. Вот именно так, не вытаскивая наружу грязь из человеческих душ, не выворачивая наизнанку подонков, не приказывая и не распоряжаясь, помочь кому-то. И ничего взамен не надо, только вот это счастье в человеческих глазах. Только эти улыбки…
Я такого тепла не чувствовала с того времени, как с Михом встречалась.
Тепла, уюта, спокойствия…
- Лечить – один из самых лучших талантов, - улыбнулась Вета. – Помогать людям, видеть, как они снова здоровы…
Я кивнула. Ответить не могла, зубы были заняты пирожком.
- Люди не всегда бывают нам благодарны, - Вета решила чуть опустить меня с небес на землю, - но, поверь, Шани, это не так важно. Важен твой дар. Ты не себя отдаешь людям, ты от них вдесятеро получаешь.
Я снова кивнула. Разговор прервал господин Альво.
- Это потрясающе! Шайна, как вы это делаете?
Вот уж кто никакой благодарности не испытывал. Только интерес. А раз так…
Я развела руками.
- Дар такой.
- Замечательный дар. А он на всех действует?
- Я думаю, мы это еще проверим, - Вета прищурилась. – Вы хотите что-то предложить?
Я прищурилась, и взглянула на господина Альво.
Предложить?
Нет, он хотел попросить. Больные-то у него не всегда бедные, и содрать с их родственников можно достаточно много. Он мог, только надо точно знать, что я справлюсь. И… в долю меня взять? Нет, делиться он не хотел, но Вету побаивался.
А еще подозревал, что я любовница Рамона Моринара, и обижать меня тоже накладно получится…
Меня передернуло от отвращения и гадливости. Я медленно положила пирог на место.
- Вета, пойдем отсюда?
Ветана посмотрела на меня, на Альво, покачала головой.
- Я еще раз напоминаю, что Шайна находится под покровительством семьи Моринар.
Господин Альво аж зеленью взялся, дурной, кислой, как недозрелый лимон.
