- Кейт она не гордится. И Тианой тоже. Не обижайся, Лесс, только вас самих она не видит. Она видит свое отражение в вас, во внуках… вот Андрес для нее любимый внук, потому что умен, талантлив, учится в Клостере… А Колин – нет. Мне вот, все равно, где мой сын учится, был бы он жив-здоров и счастлив, а там уж и я буду счастлив рядом с ним.
- Так и мама…
Лесли вспомнил кое-что, и осекся.
- Давай не будем об этом, - вздохнул Ивар. – Ты и сам поймешь, лишь бы поздно не было. А за девочку Брайс держись двумя руками. Она искренняя.
- Искренняя?
Вот уж что Лесли не мог сказать о Джинджер. Та могла лгать, да и лгала…
- Очень искренняя. Только не для всех.
- А как тогда? – Лесли даже стало интересно. Ивар был далеко не глуп, просто не хотел чего-то добиваться, и часто довольствовался малым. Но наблюдательностью и догадливостью его Бог не обидел.
- Я смотрю на них с матерью, и даже завидую. Друг ради друга они солгут, украдут, убьют. Тиана так не сможет, даже ради Андреса, она слишком высоко ставит свои интересы. А эти двое… вот есть у них круг людей, которых они считают родными, и тут они на все готовы. Горы свернут и рвы выкопают. А все остальные… они именно, что остальные. Не друзья, не враги, в лучшем случае союзники.
- Аликс?
- Не знаю, почему они взялись опекать эту девочку, но ее мужу заранее сочувствую.
- Пирлену?
- Или он даст развод, или ее вдовой сделают, - без тени сомнения подтвердил Ивар. – И я первый свидетельствовать буду, что он умер от отравления грибами.
- Серьезно?
- Бить женщину может только мразь. А ее на земле и так много, одной меньше, жалко не будет. Хуже, если одной больше станет.
За разговорами мужчины сейчас прятали свою беспомощность. На море проку от них мало. И найдут ли мальчика?
Найдут ли его живым? Об этом и Ивар, и Лесли даже думать боялись. Лучше обсуждать всякие глупости, чем представлять, как они отдадут тело ребенка – его матери.
- Дядька Корт, смотри!
Корт Симар, рыбак в невесть каком поколении, прищурился.
Драконья коса близилась, и видно было... нечто.
Что-то темное, странных очертаний. Из-за каприза течения, рядом с косой постоянно были туманы, и разглядеть, что на ней происходит издали бывало сложновато. Вот и сейчас Корту показалось, что там, на косе, шевельнулась темная тень, скользнула в туман, и пропала с глаз. Напарник, племянничек, видимо, заметил больше, потому что помотал головой.
- Никак, зверюга какая?
- Все может быть. Сейчас причалим, посмотрим.
Из-за тех же капризов течения, причалить сразу не удалось, но спустя минут двадцать лодка-таки ткнулась носом в песок, и Корт осторожно принялся промерять его веслом. Зыбуны тут тоже были обычным делом, причем в самых неожиданных местах. Вчера ходил, сегодня – угодил.
На краю косы лежало тело.
Мальчишка лет двенадцати, голый... мертвый?
- Дядь, кажись, дышит, - пригляделся Рим.
Корт почувствовал, как сильно забилось сердце. Но все равно не бросился опрометью. Дошел, выверяя каждый шаг, осторожно опустился на колени рядом с мальчиком, перевернул его на спину.
Да, это был Колин Линос. Живой, но далеко не здоровый. Мальчишка весь горел, спина была в жутком состоянии... срочно надо его к лекарю.
- Дядь! Глянь чего!
Рим указывал на что-то рядом с парнем. Корт вгляделся.
Следы.
Да, следы. И знакомые, хотя когда он их видел...
А сейчас это был след взрослой стопы. Плоской, с длинными изогнутыми когтями, которые глубоко погружались в рыхлый песок...
Корт резко двинул ногой, засыпая следы песком. Взглянул на племянника.
- Ты ничего не видел.
И направился к мальчишке. Надо было его увозить отсюда.
- Дядь, ты чего? – Рим пошел следом. – Это ж... неясно чего такое! Надо ребятам сказать...
Корт скрипнул зубами.
- Ты. Ничего. Не видел.
И принялся укутывать мальчишку запасным парусом. Он толстый, теплый, авось довезут...
- Дядь?
- Садись в лодку и ставь парус, - рыкнул Корт, перемещаясь к рулю.
- Но это ж... это что такое?
- Рим, - Корт почти рычал. – Если я узнаю, что ты хоть словом, хоть намеком, хоть кому... Богом клянусь, все сделаю, чтобы тебя в солдаты забрали. Понял?
Рим подавился очередным: «Дядь».
- А...
- Молчи. Обо всем молчи, понял?
- Не понял. Но молчать буду.
- А больше от тебя ничего и не требуется.
- А что это такое?
- Это – не твое дело.
Корт знал, что это такое. Но рассказывать никому не собирался.
Разговор оборвался, когда Лесс заметил вдали лодку.
Вгляделся, прищурился…
Рыбак махал алым полотном. Такие были у всех, кто ходит в море, и значили они одно и то же. Человеку плохо, нужна помощь.
- Колин? – губы у Лесса вдруг одеревенели, словно зима настала…
- Я в село, должен же тут хоть знахарь быть, - Ивар слетел с камня, только его и видели. А Лесли побежал к причалу.
Все ближе и ближе подплывала лодка, все яснее виделось что-то белое в ней…
И через полчаса Лесли осторожно принял на руки худое мальчишеское тело, до ушей завернутое в парусину.
Но живое, хвала богу и всем святым, живое!!!
Колин горел, словно внутрь мальчишки камин запихали, на щеках краснели пятна лихорадочного румянца, но главное – жив! А дальше – выходим.
Местная знахарка коснулась руки мальчика, посчитала пульс, заглянула в глаза…
- Срочно его к лекарю, лорд. Ночь в море, мало простуды, тут и еще что-то добавилось. Повезет – выживет. Вот, траву попробуйте ему по дороге влить, все жар собьет.
Лесли кивнул, и осторожно уселся на лошадь. Ивар помог ему поместить впереди себя тело Колина.
- Устанешь – дашь мне.
- Хорошо. Ивар…
Лесли смотрел с ужасом туда, где парусина чуть съехала, открывая мальчишеские плечи.
На тонкой детской коже отчетливо виднелись царапины. И выглядели они так…
Словно на плечах мальчишки сомкнулись когти, и потянули его из воды. Или – в воду?
Кейт вся замерла, обратившись в слух.
Шаги.
Она попробовала встать, упала бы, но поддержал Люсьен. Известия? Что? Как?
Да, шаги…
Страшно, господи, как страшно… хоть бы жил… все бы отдала – обрывки мыслей метались в голове обезумевшими чайками.
Дверь распахнулась. И Лесли внес на руках…
- Жив?
Кейт не узнала своего голоса. Ивар, вошедший следом, махнул рукой.
- Жив, чего ему сделается. Только простыл сильно, так что лекарь сейчас кстати будет.
Лекарь уже был в замке. У леди Дженет. Женщине было плохо, она ждала вестей о пропавшем внуке, на все лады ругая безмозглую мамашу – Кейт. Ни в дочери, ни в матери не годится, идиотка!
Впрочем, после слова «жив», Кейт уже ничего не слышала. Метнулась к брату, вырвала тело Колина из его рук, и крепко прижала к себе.
- Сынок!!!
Ивар посмотрел на это, и отправился за лекарем.
Леди Дженет лежала в постели, а лекарь хлопотал рядом. Ивар воздвигся на пороге, поглядел, да и ляпнул со всей простотой:
- Пошли, тебя больной ждет.
Лекарь бросил взгляд на леди, на дверь…
- Не орите так, у меня безумно болит голова, - леди Дженет почти стонала.
- Вот и ладненько, полежите в одиночестве, полегчает, - Ивар схватил мужчину за руку, вытащил вон и захлопнул дверь, не обращая внимания на раздраженный вопль леди.
Лекарь поглядел с искренней признательностью.
- Где больной?
- Внизу. Мальчишка, простыл сильно…
Лекарь молча кивнул и поспешил вниз. Оно и понятно, ради денег можно и рядом с истеричной дурой попрыгать, но если рядом кто-то всерьез нуждается в его помощи…
Какие тут могут быть разговоры?
Ивар мельком подумал, что Тианы в комнате не было, и махнул рукой. Найдется, что с ней станется.
Следующие полчаса вся жизнь замка вращалась вокруг Колина.
Мальчика уложили в постель, растерли с ног до головы спиртом, тщательно избегая царапин, а было их много, спина у мальчишки, считай, была просто исполосована, напоили горячим, закутали фланелью, а потом и несколькими шерстяными одеялами, и Кейт уселась рядом, с твердым намерением никуда не отходить.
Мальчик плакал, бредил, звал маму, потом начинал кричать от ужаса, и опять звал мать. Люсьен подумал, и остался рядом с Кейт. А куда ему еще было идти?
Разговаривать с Сэндером не хотелось, да и не о чем, к сестре его не подпускала бдительная леди Нэйра. Джин и Кларисса? К дамам Брайс было страшновато подходить и более храбрым мужчинам, а Кон’Ронгы… Люсьен вежливо спросил у Лесли разрешения посидеть в библиотеке, получил его, и привычно отгородился книгами от всего мира. Но Кейт было жалко.
Вот и сидел Люсьен рядом с ней, рявкая на обнаглевших слуг, помогал менять примочки на голове у мальчика, и думал, что жалко женщину. Она ведь неплохая, просто ей сильно не повезло. С такой-то матушкой… врагу бы ее подарить! И то – врага жалко.
В своем глазу Люсьен бревна привычно не видел.
Вечер получился тихим и грустным. Колин метался в бреду, и выживет ли?
Кейт не отходила от мальчика, Люсьен - от Кейт, Аликс возилась с малышкой, леди Нэйра была при ней, леди Дженет страдала у себя в комнате, так что за столом осталось всего пять человек. Дамы Брайс, Лесли и Тиана с Иваром. И естественно, разговор зашел о Колине.
- Как мальчик? – Кларисса ковыряла тушеного окуня скорее из вежливости, думая, что после визита в Кон’Ронг легко влезет в свои старые платья, а это – экономия!
- Бредит. Кейт от него не отходит, - вздохнул Лесли.
- Она бы раньше думала, - прошипела Тиана. – Вот сколько ей ума не вкладывали, а все не впрок.
Ивар покосился на супругу, но сказать ничего не успел. Джинджер очень не любила, когда пинали кого-то за глаза, а Тиана ей вообще не нравилась. Что-то было в ней такое, неприятное, подлизливо-вкрадчивое.
- А вы сходите, помолитесь. И за выздоровление, и за добавление ума сестрице.
Попало не в бровь, а в глаз. Тиана сверкнула глазами.
- Полагаю, это не ваше дело.
- Полагаю, скоро оно будет моим. После свадьбы.
Тиана отвела глаза в сторону, а Джин поглядела на Ивара, который пристально и упорно смотрел в тарелку, чтобы никто не заметил ехидной улыбки. Жену Ивар любил, опекал и оберегал, но иногда Тиане было полезно получить щелчок по носу.
- Разумеется, вы всегда будете здесь желанными гостями, лорд Ривен.
- Ивар, леди Брайс. Для вас - просто Ивар, раз уж мы собираемся стать родственниками.
- Джинджер. Или Джин.
- Очень приятно.
Поцеловать даме руку не вышло, поэтому Джин с Иваром обошлись улыбками.
- Что случилось с Колином?
- Не знаю. У меня ощущение, что он плыл, потом попал в течение, его понесло…
- Он так долго продержался в холодной воде? – удивилась Джин.
- Его нашли на песчаной косе. Туда течение сносит всякий мусор, может, он просто зацепился за корягу, и выплыл…
Звучало не слишком убедительно.
- Он в бреду постоянно говорил о чудовище. - Все поглядели на Лесли. Мужчина вздохнул и внятно повторил: - Я вез его на своей лошади. Мальчик бредил, и постоянно говорил, что из воды его вытащило чудовище, а потом улетело.
- Бред, - фыркнула Тиана.
Ивар и Лесли переглянулись.
Вспоминая следы на песке… бред ли?
И не заметили такого же острого взгляда Джинджер. Яркого, жесткого…
Вспоминая царапины на стене и разнесенную комнату леди Дженет… бред ли?
Здесь обитают чудовища, но кто они, где они обитают и чего они хотят? Джинджер подозревала, что ни один из ответов ей не понравится, но услышать их надо.
- Замечательный ребенок.
Аликс от всей души тискала Эллину, малышка верещала и была счастлива. Джинджер с сомнением поглядела на девочку.
- Ты уверена?
- Джин, ты просто не понимаешь! Дети, они такие…
- АИИИИИИИИИИИИ!
- Верещащие? – предположила Джин, совершенно неутонченно ковыряя мизинцем в ухе.
- И что? Ей надо развивать легкие…
- Буду обзаводиться детьми – сразу же обзаведусь и затычками для ушей. Ты с ней точно с ума не сошла?
- Она чудо, - воодушевленно произнесла Аликс.
- А на ночь ты ее у себя оставить сможешь?
- Смогу, наверное. А что?
- Няньки у них нет, Кейт она не по карману, служанка, с которой сидела Эллина, взяла выходной, а самой горе-мамаше сейчас ни до чего.
- Смогу. Если будет, чем накормить.
- Думаю, этот вопрос мы решим, - вмешалась леди Нэйра. – Аликс, вы будете замечательной мамой.
Аликс ответила пожилой леди улыбкой. Дракон? Стоглазый? Пусть! Зато стоящий на страже твоих интересов, а это уже совсем другое дело. В комнату заглянула Тиана.
- Добрый вечер…
- Добрый, - не слишком дружелюбно отозвалась леди Нэйра.
- Ой, Элличка! Иди к тете, маленькая! Иди, я тебя покачаю…
Малышка оглянулась на Аликс, но к тетке все же пошла, и Тиана принялась тискать малявку, верещащую от восторга.
- Обожаю детей…
- Она вас тоже любит, - вежливо произнесла Джин.
- Ох, я бы так хотела побольше детей! Троих, или пятерых… но Ивар так против... даже угрожает со мной развестись, если я захочу еще родить…
От любовника? – почему-то зачесалось на языке у Джин. Тиана стала ей еще больше неприятна. Женщина разливалась соловьем о том, как она восхищается детьми, как она видит себя в детях, и как она хотела бы, а Джин смотрела и думала, что женщина, способная ляпнуть нечто подобное о своем муже, доброго слова не стоит. Вообще никакого не стоит.
Что это такое – вываливать подобные семейные тайны всем, кто слушать захочет? Да и непохож Ивар Ривен на тирана и деспота, если бы жена от него забеременела, не выгнал бы он Тиану на улицу, это ясно. Врать – и то у Тианы не получается.
- Я бы ее на ночь взяла, но Ивар так храпит… хотя я могу…
- Не трудитесь, деточка, – леди Нэйра казалась мягкой, как подушка, но Джин точно знала, внутри – иголки. – Побудет Эллина ночку с теткой, ничего с ней не случится. Лесли не против…
Тиана наморщила нос.
- Главное, чтобы малышка была не против, меня-то она знает…
- Вы же я рождения при ней, а мы только недавно появились в Кон’Ронге. Но мне кажется, Эллина не против, - Джин протянула руки к малышке.
Детей она не любила, но видимо, по единству противоположностей, малявки обожали ее и липли, где бы она не появлялась. Даже при дворе ее как-то находили, и требовали любви и сказок. Эллина исключением не оказалась, выдралась от Тианы, и полезла на Джин. Тиа сморщила нос.
В дверь постучали, и вошла служанка с подносом.
- Ужин для девочки, мятный напиток для госпожи Пир…
- Лоусон, - ледяным тоном процедила Джин, зло глядя на девушку. Та осеклась.
- Лоусон…
Раскланялась и убралась за дверь. Джин посмотрела на кувшин.
- Аликс, опять ты эту пакость пьешь?
- Ежевичного отвара тут нет, а мяту я люблю.
- Только ты и можешь любить эту пакость. Главное, ребенку его не давай.
- Не дам, конечно. Там еще пустырник, так что ей точно нельзя, для малышки молоко…
Джинджер погладила малявку по светлым волосикам. Хочет ли она детей?
Определенно. Но может, попозже?
Тиана покрутилась еще с полчасика, и ушла. Ушла спать Кларисса, а Джин все никак не могла оставить малышку, Эллина вцепилась в девушку репьем, требуя сказку и еще сказку. И стишок тоже, а песенку повторить, пожалуйста. Вот где воображение сработало против Джин.
Уложив малявку, она была так счастлива, что налила себе стакан мятной пакости, и залпом выпила.
- Фу, в горле аж пересохло. Аликс, тебе точно нужно такое сокровище?
- Я буду любить своего малыша. И с Элей мне возиться нравится.
- Так и мама…
Лесли вспомнил кое-что, и осекся.
- Давай не будем об этом, - вздохнул Ивар. – Ты и сам поймешь, лишь бы поздно не было. А за девочку Брайс держись двумя руками. Она искренняя.
- Искренняя?
Вот уж что Лесли не мог сказать о Джинджер. Та могла лгать, да и лгала…
- Очень искренняя. Только не для всех.
- А как тогда? – Лесли даже стало интересно. Ивар был далеко не глуп, просто не хотел чего-то добиваться, и часто довольствовался малым. Но наблюдательностью и догадливостью его Бог не обидел.
- Я смотрю на них с матерью, и даже завидую. Друг ради друга они солгут, украдут, убьют. Тиана так не сможет, даже ради Андреса, она слишком высоко ставит свои интересы. А эти двое… вот есть у них круг людей, которых они считают родными, и тут они на все готовы. Горы свернут и рвы выкопают. А все остальные… они именно, что остальные. Не друзья, не враги, в лучшем случае союзники.
- Аликс?
- Не знаю, почему они взялись опекать эту девочку, но ее мужу заранее сочувствую.
- Пирлену?
- Или он даст развод, или ее вдовой сделают, - без тени сомнения подтвердил Ивар. – И я первый свидетельствовать буду, что он умер от отравления грибами.
- Серьезно?
- Бить женщину может только мразь. А ее на земле и так много, одной меньше, жалко не будет. Хуже, если одной больше станет.
За разговорами мужчины сейчас прятали свою беспомощность. На море проку от них мало. И найдут ли мальчика?
Найдут ли его живым? Об этом и Ивар, и Лесли даже думать боялись. Лучше обсуждать всякие глупости, чем представлять, как они отдадут тело ребенка – его матери.
***
- Дядька Корт, смотри!
Корт Симар, рыбак в невесть каком поколении, прищурился.
Драконья коса близилась, и видно было... нечто.
Что-то темное, странных очертаний. Из-за каприза течения, рядом с косой постоянно были туманы, и разглядеть, что на ней происходит издали бывало сложновато. Вот и сейчас Корту показалось, что там, на косе, шевельнулась темная тень, скользнула в туман, и пропала с глаз. Напарник, племянничек, видимо, заметил больше, потому что помотал головой.
- Никак, зверюга какая?
- Все может быть. Сейчас причалим, посмотрим.
Из-за тех же капризов течения, причалить сразу не удалось, но спустя минут двадцать лодка-таки ткнулась носом в песок, и Корт осторожно принялся промерять его веслом. Зыбуны тут тоже были обычным делом, причем в самых неожиданных местах. Вчера ходил, сегодня – угодил.
На краю косы лежало тело.
Мальчишка лет двенадцати, голый... мертвый?
- Дядь, кажись, дышит, - пригляделся Рим.
Корт почувствовал, как сильно забилось сердце. Но все равно не бросился опрометью. Дошел, выверяя каждый шаг, осторожно опустился на колени рядом с мальчиком, перевернул его на спину.
Да, это был Колин Линос. Живой, но далеко не здоровый. Мальчишка весь горел, спина была в жутком состоянии... срочно надо его к лекарю.
- Дядь! Глянь чего!
Рим указывал на что-то рядом с парнем. Корт вгляделся.
Следы.
Да, следы. И знакомые, хотя когда он их видел...
А сейчас это был след взрослой стопы. Плоской, с длинными изогнутыми когтями, которые глубоко погружались в рыхлый песок...
Корт резко двинул ногой, засыпая следы песком. Взглянул на племянника.
- Ты ничего не видел.
И направился к мальчишке. Надо было его увозить отсюда.
- Дядь, ты чего? – Рим пошел следом. – Это ж... неясно чего такое! Надо ребятам сказать...
Корт скрипнул зубами.
- Ты. Ничего. Не видел.
И принялся укутывать мальчишку запасным парусом. Он толстый, теплый, авось довезут...
- Дядь?
- Садись в лодку и ставь парус, - рыкнул Корт, перемещаясь к рулю.
- Но это ж... это что такое?
- Рим, - Корт почти рычал. – Если я узнаю, что ты хоть словом, хоть намеком, хоть кому... Богом клянусь, все сделаю, чтобы тебя в солдаты забрали. Понял?
Рим подавился очередным: «Дядь».
- А...
- Молчи. Обо всем молчи, понял?
- Не понял. Но молчать буду.
- А больше от тебя ничего и не требуется.
- А что это такое?
- Это – не твое дело.
Корт знал, что это такое. Но рассказывать никому не собирался.
***
Разговор оборвался, когда Лесс заметил вдали лодку.
Вгляделся, прищурился…
Рыбак махал алым полотном. Такие были у всех, кто ходит в море, и значили они одно и то же. Человеку плохо, нужна помощь.
- Колин? – губы у Лесса вдруг одеревенели, словно зима настала…
- Я в село, должен же тут хоть знахарь быть, - Ивар слетел с камня, только его и видели. А Лесли побежал к причалу.
Все ближе и ближе подплывала лодка, все яснее виделось что-то белое в ней…
И через полчаса Лесли осторожно принял на руки худое мальчишеское тело, до ушей завернутое в парусину.
Но живое, хвала богу и всем святым, живое!!!
Колин горел, словно внутрь мальчишки камин запихали, на щеках краснели пятна лихорадочного румянца, но главное – жив! А дальше – выходим.
Местная знахарка коснулась руки мальчика, посчитала пульс, заглянула в глаза…
- Срочно его к лекарю, лорд. Ночь в море, мало простуды, тут и еще что-то добавилось. Повезет – выживет. Вот, траву попробуйте ему по дороге влить, все жар собьет.
Лесли кивнул, и осторожно уселся на лошадь. Ивар помог ему поместить впереди себя тело Колина.
- Устанешь – дашь мне.
- Хорошо. Ивар…
Лесли смотрел с ужасом туда, где парусина чуть съехала, открывая мальчишеские плечи.
На тонкой детской коже отчетливо виднелись царапины. И выглядели они так…
Словно на плечах мальчишки сомкнулись когти, и потянули его из воды. Или – в воду?
***
Кейт вся замерла, обратившись в слух.
Шаги.
Она попробовала встать, упала бы, но поддержал Люсьен. Известия? Что? Как?
Да, шаги…
Страшно, господи, как страшно… хоть бы жил… все бы отдала – обрывки мыслей метались в голове обезумевшими чайками.
Дверь распахнулась. И Лесли внес на руках…
- Жив?
Кейт не узнала своего голоса. Ивар, вошедший следом, махнул рукой.
- Жив, чего ему сделается. Только простыл сильно, так что лекарь сейчас кстати будет.
Лекарь уже был в замке. У леди Дженет. Женщине было плохо, она ждала вестей о пропавшем внуке, на все лады ругая безмозглую мамашу – Кейт. Ни в дочери, ни в матери не годится, идиотка!
Впрочем, после слова «жив», Кейт уже ничего не слышала. Метнулась к брату, вырвала тело Колина из его рук, и крепко прижала к себе.
- Сынок!!!
Ивар посмотрел на это, и отправился за лекарем.
Леди Дженет лежала в постели, а лекарь хлопотал рядом. Ивар воздвигся на пороге, поглядел, да и ляпнул со всей простотой:
- Пошли, тебя больной ждет.
Лекарь бросил взгляд на леди, на дверь…
- Не орите так, у меня безумно болит голова, - леди Дженет почти стонала.
- Вот и ладненько, полежите в одиночестве, полегчает, - Ивар схватил мужчину за руку, вытащил вон и захлопнул дверь, не обращая внимания на раздраженный вопль леди.
Лекарь поглядел с искренней признательностью.
- Где больной?
- Внизу. Мальчишка, простыл сильно…
Лекарь молча кивнул и поспешил вниз. Оно и понятно, ради денег можно и рядом с истеричной дурой попрыгать, но если рядом кто-то всерьез нуждается в его помощи…
Какие тут могут быть разговоры?
Ивар мельком подумал, что Тианы в комнате не было, и махнул рукой. Найдется, что с ней станется.
***
Следующие полчаса вся жизнь замка вращалась вокруг Колина.
Мальчика уложили в постель, растерли с ног до головы спиртом, тщательно избегая царапин, а было их много, спина у мальчишки, считай, была просто исполосована, напоили горячим, закутали фланелью, а потом и несколькими шерстяными одеялами, и Кейт уселась рядом, с твердым намерением никуда не отходить.
Мальчик плакал, бредил, звал маму, потом начинал кричать от ужаса, и опять звал мать. Люсьен подумал, и остался рядом с Кейт. А куда ему еще было идти?
Разговаривать с Сэндером не хотелось, да и не о чем, к сестре его не подпускала бдительная леди Нэйра. Джин и Кларисса? К дамам Брайс было страшновато подходить и более храбрым мужчинам, а Кон’Ронгы… Люсьен вежливо спросил у Лесли разрешения посидеть в библиотеке, получил его, и привычно отгородился книгами от всего мира. Но Кейт было жалко.
Вот и сидел Люсьен рядом с ней, рявкая на обнаглевших слуг, помогал менять примочки на голове у мальчика, и думал, что жалко женщину. Она ведь неплохая, просто ей сильно не повезло. С такой-то матушкой… врагу бы ее подарить! И то – врага жалко.
В своем глазу Люсьен бревна привычно не видел.
***
Вечер получился тихим и грустным. Колин метался в бреду, и выживет ли?
Кейт не отходила от мальчика, Люсьен - от Кейт, Аликс возилась с малышкой, леди Нэйра была при ней, леди Дженет страдала у себя в комнате, так что за столом осталось всего пять человек. Дамы Брайс, Лесли и Тиана с Иваром. И естественно, разговор зашел о Колине.
- Как мальчик? – Кларисса ковыряла тушеного окуня скорее из вежливости, думая, что после визита в Кон’Ронг легко влезет в свои старые платья, а это – экономия!
- Бредит. Кейт от него не отходит, - вздохнул Лесли.
- Она бы раньше думала, - прошипела Тиана. – Вот сколько ей ума не вкладывали, а все не впрок.
Ивар покосился на супругу, но сказать ничего не успел. Джинджер очень не любила, когда пинали кого-то за глаза, а Тиана ей вообще не нравилась. Что-то было в ней такое, неприятное, подлизливо-вкрадчивое.
- А вы сходите, помолитесь. И за выздоровление, и за добавление ума сестрице.
Попало не в бровь, а в глаз. Тиана сверкнула глазами.
- Полагаю, это не ваше дело.
- Полагаю, скоро оно будет моим. После свадьбы.
Тиана отвела глаза в сторону, а Джин поглядела на Ивара, который пристально и упорно смотрел в тарелку, чтобы никто не заметил ехидной улыбки. Жену Ивар любил, опекал и оберегал, но иногда Тиане было полезно получить щелчок по носу.
- Разумеется, вы всегда будете здесь желанными гостями, лорд Ривен.
- Ивар, леди Брайс. Для вас - просто Ивар, раз уж мы собираемся стать родственниками.
- Джинджер. Или Джин.
- Очень приятно.
Поцеловать даме руку не вышло, поэтому Джин с Иваром обошлись улыбками.
- Что случилось с Колином?
- Не знаю. У меня ощущение, что он плыл, потом попал в течение, его понесло…
- Он так долго продержался в холодной воде? – удивилась Джин.
- Его нашли на песчаной косе. Туда течение сносит всякий мусор, может, он просто зацепился за корягу, и выплыл…
Звучало не слишком убедительно.
- Он в бреду постоянно говорил о чудовище. - Все поглядели на Лесли. Мужчина вздохнул и внятно повторил: - Я вез его на своей лошади. Мальчик бредил, и постоянно говорил, что из воды его вытащило чудовище, а потом улетело.
- Бред, - фыркнула Тиана.
Ивар и Лесли переглянулись.
Вспоминая следы на песке… бред ли?
И не заметили такого же острого взгляда Джинджер. Яркого, жесткого…
Вспоминая царапины на стене и разнесенную комнату леди Дженет… бред ли?
Здесь обитают чудовища, но кто они, где они обитают и чего они хотят? Джинджер подозревала, что ни один из ответов ей не понравится, но услышать их надо.
***
- Замечательный ребенок.
Аликс от всей души тискала Эллину, малышка верещала и была счастлива. Джинджер с сомнением поглядела на девочку.
- Ты уверена?
- Джин, ты просто не понимаешь! Дети, они такие…
- АИИИИИИИИИИИИ!
- Верещащие? – предположила Джин, совершенно неутонченно ковыряя мизинцем в ухе.
- И что? Ей надо развивать легкие…
- Буду обзаводиться детьми – сразу же обзаведусь и затычками для ушей. Ты с ней точно с ума не сошла?
- Она чудо, - воодушевленно произнесла Аликс.
- А на ночь ты ее у себя оставить сможешь?
- Смогу, наверное. А что?
- Няньки у них нет, Кейт она не по карману, служанка, с которой сидела Эллина, взяла выходной, а самой горе-мамаше сейчас ни до чего.
- Смогу. Если будет, чем накормить.
- Думаю, этот вопрос мы решим, - вмешалась леди Нэйра. – Аликс, вы будете замечательной мамой.
Аликс ответила пожилой леди улыбкой. Дракон? Стоглазый? Пусть! Зато стоящий на страже твоих интересов, а это уже совсем другое дело. В комнату заглянула Тиана.
- Добрый вечер…
- Добрый, - не слишком дружелюбно отозвалась леди Нэйра.
- Ой, Элличка! Иди к тете, маленькая! Иди, я тебя покачаю…
Малышка оглянулась на Аликс, но к тетке все же пошла, и Тиана принялась тискать малявку, верещащую от восторга.
- Обожаю детей…
- Она вас тоже любит, - вежливо произнесла Джин.
- Ох, я бы так хотела побольше детей! Троих, или пятерых… но Ивар так против... даже угрожает со мной развестись, если я захочу еще родить…
От любовника? – почему-то зачесалось на языке у Джин. Тиана стала ей еще больше неприятна. Женщина разливалась соловьем о том, как она восхищается детьми, как она видит себя в детях, и как она хотела бы, а Джин смотрела и думала, что женщина, способная ляпнуть нечто подобное о своем муже, доброго слова не стоит. Вообще никакого не стоит.
Что это такое – вываливать подобные семейные тайны всем, кто слушать захочет? Да и непохож Ивар Ривен на тирана и деспота, если бы жена от него забеременела, не выгнал бы он Тиану на улицу, это ясно. Врать – и то у Тианы не получается.
- Я бы ее на ночь взяла, но Ивар так храпит… хотя я могу…
- Не трудитесь, деточка, – леди Нэйра казалась мягкой, как подушка, но Джин точно знала, внутри – иголки. – Побудет Эллина ночку с теткой, ничего с ней не случится. Лесли не против…
Тиана наморщила нос.
- Главное, чтобы малышка была не против, меня-то она знает…
- Вы же я рождения при ней, а мы только недавно появились в Кон’Ронге. Но мне кажется, Эллина не против, - Джин протянула руки к малышке.
Детей она не любила, но видимо, по единству противоположностей, малявки обожали ее и липли, где бы она не появлялась. Даже при дворе ее как-то находили, и требовали любви и сказок. Эллина исключением не оказалась, выдралась от Тианы, и полезла на Джин. Тиа сморщила нос.
В дверь постучали, и вошла служанка с подносом.
- Ужин для девочки, мятный напиток для госпожи Пир…
- Лоусон, - ледяным тоном процедила Джин, зло глядя на девушку. Та осеклась.
- Лоусон…
Раскланялась и убралась за дверь. Джин посмотрела на кувшин.
- Аликс, опять ты эту пакость пьешь?
- Ежевичного отвара тут нет, а мяту я люблю.
- Только ты и можешь любить эту пакость. Главное, ребенку его не давай.
- Не дам, конечно. Там еще пустырник, так что ей точно нельзя, для малышки молоко…
Джинджер погладила малявку по светлым волосикам. Хочет ли она детей?
Определенно. Но может, попозже?
Тиана покрутилась еще с полчасика, и ушла. Ушла спать Кларисса, а Джин все никак не могла оставить малышку, Эллина вцепилась в девушку репьем, требуя сказку и еще сказку. И стишок тоже, а песенку повторить, пожалуйста. Вот где воображение сработало против Джин.
Уложив малявку, она была так счастлива, что налила себе стакан мятной пакости, и залпом выпила.
- Фу, в горле аж пересохло. Аликс, тебе точно нужно такое сокровище?
- Я буду любить своего малыша. И с Элей мне возиться нравится.
