Но в таком случае должны быть и дубликаты? У королевского поверенного? Возможно…
Этот вопрос надо прояснить с Эдвардом.
А вот если, - разум Джинджер, привыкший размышлять над статьями и подмечать малейшие признаки отношений между людьми, заработал в полную силу, - есть завещание в пользу дочери. И она жива, а она может быть жива, леди Дженет около шестидесяти, и ничего, не сдох… прости меня, господи, жива-здорова. Даже если эта дочь лет на десять старше леди Дженет, а это вряд ли…
Дочь жива, допустим, у нее есть дети, она может доказать, что она – это она, то есть дочь… ладно, главное, что я поняла о чем речь. Может она доказать свое происхождение и свое право на Кон’Ронг. И король ее признает. Тогда – что?
Если нет завещания леди Азалии, то дело выльется в долгие суды. Леди Дженет будет требовать Кон’Ронг для Лесли, та девочка – для Эдварда, и обе будут плакаться у подножия трона. Какое решение примет король – неясно, но вони будет на все королевство. Как бы это не выразить, более ли, менее аристократично, но леди Дженет – та еще навозная куча. Затронь ее интересы, и вони пойдет…
Обидели, ограбили, оскорбили, унизили, растоптали, а ведь она такая хорошая, праведная, верующая… и поди там, докажи чего.
Давно известно, люди слышат не того, кто прав, а того, кто орет громче.
Нужны ли королю беспорядки в его родном и кровном государстве?
Ой ли…
Да и вряд ли у Эдварда есть подход к его величеству. А если так…
Да, все упирается в завещание.
Итак, где могут быть такие бумаги? Именно эти бумаги?
Что один человек спрятал, другой всегда найти может. Особенно когда для себя ищет.
Спальню леди Дженет Джин отмела сразу. Более того, поразмыслив, она отмела весь замок вообще. Вот представьте, у вас есть нечто… неприятное. Напоминающее вам о плохом. Вы это спрятали, а потом в замке, где есть тайник, начинаются странности. И ведь леди Дженет что-то знает.
Джинджер вспомнила поведение леди в последние дни, задумалась.
Знает?
Догадывается?
А пес ее разберет…
В любом случае, стала бы она перепрятывать это… нечто?
Наверное, стала бы, если бы догадалась, чего от нее хотят. А раз так… может, и рано отметать замок? За тридцать с хвостиком лет не то, что про завещание забудешь, искренне убедишь себя, что ты была права, и все происходило именно по сказанному. Умерли последние кровные Кон’Ронги от болезни, и точка.
И себя можно убедить, и других, кто умер, кто забыл, кому и дела никогда не было…
А ей-то что делать?
Вопрос, делать или не делать так даже не стоял. Джинджер-то порадовалась, что подругу удачно пристроила, а тут выходит, что нет? И если Лесли не Кон’Ронг, то теперь пристраивать придется обоих? И его, и Аликс?
Можно, конечно, их в Брайс забрать, но там же Резеда рядом! И Лесли мамочку не бросит, а то и сестричек с собой потащит… ой… мама!
Других слов даже и не было, только тихий ужас. Джинджер как представила, что возвращается она домой, в Брайс, а там за столом сидит вся местная компания, плюс еще Резеда Лоусон с супругом…
Нет уж! Следующей картиной у Джинджер мелькнуло, как она опрометью несется по дороге, повыше подняв юбки, чтобы не мешали. Нельзя, нельзя так издеваться над Брайсом, слуги – они тоже живые. Так что думаем, куда пристроить Лесли, он-то не виноват, что его мать, такая… Фрумс!
А Аликс абы что и не предложишь, она сейчас ребенка ждет. Нужен дом, нужны деньги… да что б эту леди Дженет акулы сожрали еще сорок лет назад! И не подавились!
Ни убить, ни спрятать!
Зар-раза!
Прокормить одного Лесли с Аликс они прокормят, но согласится ли сам Лесс? Вот уж точно – нет. А вопрос…
Как поведет себя Лесли, узнав о поступке матери?
Ну, тут ответ прост. Он ее оправдает. Потому что, во-первых, это мать, а она одна и родная, что бы там она не выкидывала, хоть бы и младенцев в окна. А во-вторых, она же не ради себя, а ради него старалась. Хотя, честно говоря, Джинджер всегда думала, что если люди так говорят, то себя они точно не забудут.
Вот если б леди Дженет с утра до ночи работала ради сына, это другое, а она что?
Молилась, сидела на шее у Лукаса Кон’Ронга и убивала. Нет, не связывается в разуме Джинджер такое поведение с истинной любовью, ни рядом не связывается, ни дальше не связывается. Но Лесли этого не объяснишь. Он ее «поймет» и «простит».
А что он еще сделает?
Вот тут – непредсказуемо. Если поймет, что все права у Эдварда, а он только приживал, Лесли может выкинуть что угодно. А потому аргументы и факты ему лучше предъявлять в подкрепленном виде.
Оружием подкрепленном. Так надежнее будет.
На свидание к Эдварду она определенно пойдет. И скажет ему, о чем подумала. А дальше…
Цели у них схожие.
Он хочет разобраться в происходящем, она хочет того же. Им обоим мешает леди Дженет. Так что придется придумать нечто… и леди сама принесет им бумаги. Или хотя бы покажет, где их спрятала.
Но точно не в проверенных местах. Нет там тайника, иначе бы леди Дженет металась по комнате проверки ради, а она изображала умирающую лебедь.
Проверить те покои, где она живет сейчас?
Нет, вряд ли… надо что-то изобретать.
Получится?
Чтобы у нее да не получилось? И в талантах Эдварда Джин почему-то не сомневалась.
Эдвард…
Интересно, какой он внешне? Блондин или брюнет? Какие у него черты лица? Хотя… смешной вопрос. Джинджер представила себе галерею Кон’Ронгов, подумала пару минут.
По идее – темные волосы, желтые или зеленые глаза, резкие черты лица, а уж как там… может, потому он и носит плащ, что увидь его любой из местных жителей, и разговоров не миновать? Если он похож на мать, или, к примеру, на деда по матери?
Может такое быть?
Вполне.
Ладно, она не станет пока его ни о чем просить. Просто потому, что… влюбилась?
Джин, ты дура. Нет, ты даже хуже Аликс, та хоть лицо своего любимого увидела! И хуже Тианы, той что-то да пообещали.
А ты?
Тебе ничего не говорят, тебя пытаются сыграть втемную, а ты что? А ты млеешь при мысли о завтрашнем свидании?
И что самое печальное, разум все понимает, а сердце сладко сжимается в груди, и в животе словно бабочки порхают… Это и есть любовь?
М-да… как есть – временная потеря умственных способностей. Не до конца, но основательно. А на свидание она все равно пойдет. Уж дура, так дура, что поделать…
На следующий день Джинджер была рассеяна и задумчива. Кларисса видела это, но не лезла дочери в душу. Дозреет – сама расскажет, а у нее и так хлопот хватает.
Кейт их не доставляла, хоть это радовало. Она то сидела рядом с Колином, который все еще болел после купания, уже не бредил, но был еще очень слаб и тихо лежал в кровати, либо глядела восторженными глазами на Люсьена и просила что-нибудь рассказать ей. Лоусон цвел, пах, и, по предположениям Клариссы, дозревал до предложения руки и сердца. С другой стороны, почему бы нет?
Кейт, конечно, неграмотная, грубоватая, неотесанная, и даже слегка вульгарная особа, отягощенная двумя детьми. К тому же нагловатая и не слишком красивая. Но ведь и не на таких женятся! Иногда посмотришь на даму, так тихий ужас! Брось ее в море – акулы разбегутся (расплывутся?)! Но ведь и увиваются за ней, и ухаживают, и поклонников там целый рой... а это как себя подать.
Кейт себя подавать никак не умеет. Но...
У нее есть то, что нужно Люсьену. Практическая сметка.
А еще Кейт, со всеми своими качествами, достойный соперник для Резеды Лоусон. Люсьен будет за ней, как за каменной стеной, а обе дамы будут заняты. И самому Люсьену нравятся глаза Кейт. Нравится, когда на него смотрят, как на человека, знающего истину.
Нравится, когда восхищаются его умом, образованностью... и восхищаются-то искренне.
Никто и никогда по-настоящему не занимался с Кейт. Леди Дженет?
Все внимание леди было отдано сначала первенцу, Тиане, а потом нежно любимому сыночку. Кейт была не нужна. Просто – не нужна.
Слуги? Ну, слуги и есть наемные рабочие, они больше нужного не сделают.
Тиана? Как бы она не рассказывала, что уделяла все внимание младшим, любит детей и возилась с братом и сестрой, как бы ни расписывала себя, но... Много ли толку было от нее, если разница с Кейт у них – пара лет? И стала бы Кейт слушать Тиану, учитывая отношение матери к обоим ее детям?
Нет, не стала бы.
Она и не слушала, и росла сорняком.
Ивар Линос?
Это даже не смешно. Ивар сам-то по уровню знаний и воспитания был примерно на уровне деревенского скотника. И то, скотники поумнее попадаются, все же корова существо деликатное, дурака не потерпит.
Вот и получилось, что Кейт – это попросту сорняк. Запущенный, заброшенный, неухоженный, и может быть, в ответ на заботу Люсьена он распустится прекрасным цветком?
Джинджер искренне сомневалась, но вдруг? Бывают и не такие чудеса в мире, она-то точно знает! Бывают!
Так что… пусть у Кейт все сложится. Зла ей Джинджер не желала, а вот Тиане…
Вот уж кто вызывал у Джин не просто раздражение – бешенство. Руки так в кулаки и сжимались, чтобы не размазать нахалку. Та чувствовала, что ей не рады, и пряталась у Сэндера в комнате. И правильно…
Попадись она Джинджер, та бы размазала Тиану, как масло по хлебу. Просто за Аликс.
Измена мужу? Предательство?
Нет такого места в мире, чтобы там продажных женщин не было. А если уж по совести, так купить можно всех, так или иначе, просто кого-то за деньги, кого-то за перспективы, а кого-то за нечто более важное. Например, если бы у Джинджер не было выбора, болела мать, и срочно требовались деньги, чтобы ее спасти, она бы и не задумалась – продавать себя или нет. Продавать, конечно, только подороже. Еще бы и спасибо сказала покупателю.
Но убивать?
Хотя… а кто его знает? На что была бы способна лично Джинджер?
Девушка задала себе этот вопрос, и покачала головой, мысленно усмехнувшись. Нет, не так. Неправильно.
Ради родных и близких любая женщина солжет, ляжет в постель с гиеной, убьет, и не моргнет глазом. И осудить ее язык не повернется. Но – ради родных и любимых.
А ради того, чтобы жить хорошо? Вот, как Тиана?
Ее не волнует, что в результате ее выходки о ней пойдет дурная слава, что Лесли стал братом шлюхи, что пострадали ее муж и сын, ей просто хочется жить лучше. Шиковать, блистать, плясать на балах, и все за чужой счет. Ей ведь не приходит в голову что-то сделать самостоятельно, как это сделала сама Джинджер. Она просто раздвинула ноги, влезла мужчине на шею и командует – вези меня.
Хм-м… Джин, а тебе не обидно?
То, ради чего ты трудишься, работаешь, стараешься, кто-то другой получает просто потому, что лучше использует свое тело? Может, это просто зависть к более удачливым? Затратившим меньше сил и времени?
Джинджер подумала пару минут и над этим вопросом.
Нет, все же это не зависть. Завидовать тут нечему. То, что она лично сделала, своими руками и головой, останется с ней. То, что получила Тиана, получит и любая другая, просто более искусная в постели. Помоложе, покрасивее…
И стоит ли завидовать временной удаче? За которую еще неясно чем платить придется?
Определенно, не стоит.
За обедом, Джинджер все же пришлось схлестнуться с Тианой. Впрочем, получилось это ненамеренно. Аликс к обеду не вышла, а вот Сэндер и Тиана решили почтить общество своим присутствием. Сэндер разливался соловьем, обещая золотые горы, а именно – протекцию для Андреса и Лесли, горы золота для Тианы и блистательное будущее для их совместных детей. А то он так хочет ребенка, так хочет, а никто из жен ему не подарил детей…
Тиана пела в тон, обещая нарожать «милому Сэнди» хоть десять детей, раз уж ему так хочется, леди Дженет поддакивала, Лесли молчал, глядя в тарелку, молчала и Джинджер, иногда перешептываясь с матерью…
Благолепие, как карточный домик, сломал Люсьен. И кто ж его за язык тянул?
- Сэндер, когда вы разведетесь с Аликс, мы потребуем возврата приданого.
Джин вскинула брови. Опа! А ведь это точно Кейт, больше некому! Сам Люсьен о деньгах думал в последнюю очередь, а тут такая деловая хватка?
- Возврата приданого? – искренне удивился Сэндер. – На каком основании?
- У вас не было детей, а значит, вы друг другу ничем не обязаны. Совместного хозяйства нет…
- Просто я содержал Аликс несколько лет…
Люсьен пожал плечами.
- Либо возврат будет сделан добровольно, либо мы обратимся в суд. Деньги Аликс должны были пойти ее будущим детям, это прописано в брачном контракте. Если детей нет, нет и денег…
Джин быстро переглянулась с матерью. А ведь ребенок есть…
Ничего, пусть Сэндер возвращает деньги, проще будет разобраться с Резедой, чем с этим… бешеным шакалом.
- Обращайтесь, - разрешил Сэндер.
И Тиана не выдержала. Как же! Покусились на святое – на деньги! Почти ее, родные и личные!
- О чем может идти речь, если ваша сестра сбежала от мужа?
Люсьен на миг смешался, но тут уж не растерялась Джинджер. За подругу она бы десяток таких, как Тиана на ленточки распустила.
- Учитывая, что муж ее бил? Смертным боем? Думаю, в суде еще и посочувствуют.
- Если докажут, - парировала Тиана.
- Это несложно. Сэндер был неосторожен, а потому следы – есть, - успокоила ее Джин.
- Наверняка этому есть объяснение. Например, любовник.
- По себе людей не судят.
- Да как вы смеете? – возмутилась от всей души леди Дженет.
- Простите, леди. Я уже поняла, что ваша дочь просто устраивает личную жизнь и не видит ничего плохого в любовниках, - Джинджер смотрела прямо в глаза леди Дженет, и впервые видела в них злость.
За дочь?
Нет. Просто кто-то осмелился ей противостоять.
- Мне кажется, что если вы так думаете о моей дочери, вам не место в нашей семье.
Еще секунда, и Джинджер разругалась бы с леди в пух и прах, пройдясь по всей компании частым гребнем. Удержало ее прикосновение Лесли к руке и умоляющий взгляд.
Аликс…
А нужно ли подруге такое счастье?
С другой стороны…
И Джинджер ядовито улыбнулась.
- Леди Дженет, то, что думаю я, это просто капли дождя по сравнению с тем штормом, который обрушится на вашу семью впоследствии. Не сомневаюсь, люди все поймут, и про любовь, и про страсть, и про личную жизнь, и не осудят Тиану. У нас ведь очень понятливые люди. Прошу меня простить… здесь, наверное, где-то под столом крыса сдохла. Плохо пахнет.
Джинджер аккуратно сложила салфетку и вышла из-за стола.
- Аликс, ты уверена?
- Джин, я его просто люблю…
- Лесли, конечно, замечательный, но к нему прилагается весь этот гадюшник. Ты уверена, что выдержишь? Что тебе это надо?
- Я… постараюсь. Ради него, ради малыша…
- М-да…
Джинджер потерла лоб. Хорошо бы найти для Аликс другого мужа, но где? И когда? Уж слишком большой перечень достоинств получается: чтобы рядом был, чтобы любил, на руках носил, не был избыточно отягощен родственниками, чтобы Аликс его любила, чтобы ее ребенка он признал…
Проще остановиться на Лесли, только скорректировать количество его родных. Или как-то отвадить их от дома…
Надо поговорить с Эдвардом на эту тему. И вообще прощупать почву.
- Лесли, она отвратительна!
- Мам…
- Нахалка, хамка, совершенно неверующая особа… она тебе не подходит.
- А кто мне подходит? – лорд Кон’Ронг поглядел на мать. – По твоему мнению?
- У моей сестры Верилии замечательная дочь…
- Да, такая бледная, анемичная и глупая, словно пробка. Я помню.
- Не говори так о Клодетте! Она симпатичная…
Этот вопрос надо прояснить с Эдвардом.
А вот если, - разум Джинджер, привыкший размышлять над статьями и подмечать малейшие признаки отношений между людьми, заработал в полную силу, - есть завещание в пользу дочери. И она жива, а она может быть жива, леди Дженет около шестидесяти, и ничего, не сдох… прости меня, господи, жива-здорова. Даже если эта дочь лет на десять старше леди Дженет, а это вряд ли…
Дочь жива, допустим, у нее есть дети, она может доказать, что она – это она, то есть дочь… ладно, главное, что я поняла о чем речь. Может она доказать свое происхождение и свое право на Кон’Ронг. И король ее признает. Тогда – что?
Если нет завещания леди Азалии, то дело выльется в долгие суды. Леди Дженет будет требовать Кон’Ронг для Лесли, та девочка – для Эдварда, и обе будут плакаться у подножия трона. Какое решение примет король – неясно, но вони будет на все королевство. Как бы это не выразить, более ли, менее аристократично, но леди Дженет – та еще навозная куча. Затронь ее интересы, и вони пойдет…
Обидели, ограбили, оскорбили, унизили, растоптали, а ведь она такая хорошая, праведная, верующая… и поди там, докажи чего.
Давно известно, люди слышат не того, кто прав, а того, кто орет громче.
Нужны ли королю беспорядки в его родном и кровном государстве?
Ой ли…
Да и вряд ли у Эдварда есть подход к его величеству. А если так…
Да, все упирается в завещание.
Итак, где могут быть такие бумаги? Именно эти бумаги?
Что один человек спрятал, другой всегда найти может. Особенно когда для себя ищет.
Спальню леди Дженет Джин отмела сразу. Более того, поразмыслив, она отмела весь замок вообще. Вот представьте, у вас есть нечто… неприятное. Напоминающее вам о плохом. Вы это спрятали, а потом в замке, где есть тайник, начинаются странности. И ведь леди Дженет что-то знает.
Джинджер вспомнила поведение леди в последние дни, задумалась.
Знает?
Догадывается?
А пес ее разберет…
В любом случае, стала бы она перепрятывать это… нечто?
Наверное, стала бы, если бы догадалась, чего от нее хотят. А раз так… может, и рано отметать замок? За тридцать с хвостиком лет не то, что про завещание забудешь, искренне убедишь себя, что ты была права, и все происходило именно по сказанному. Умерли последние кровные Кон’Ронги от болезни, и точка.
И себя можно убедить, и других, кто умер, кто забыл, кому и дела никогда не было…
А ей-то что делать?
Вопрос, делать или не делать так даже не стоял. Джинджер-то порадовалась, что подругу удачно пристроила, а тут выходит, что нет? И если Лесли не Кон’Ронг, то теперь пристраивать придется обоих? И его, и Аликс?
Можно, конечно, их в Брайс забрать, но там же Резеда рядом! И Лесли мамочку не бросит, а то и сестричек с собой потащит… ой… мама!
Других слов даже и не было, только тихий ужас. Джинджер как представила, что возвращается она домой, в Брайс, а там за столом сидит вся местная компания, плюс еще Резеда Лоусон с супругом…
Нет уж! Следующей картиной у Джинджер мелькнуло, как она опрометью несется по дороге, повыше подняв юбки, чтобы не мешали. Нельзя, нельзя так издеваться над Брайсом, слуги – они тоже живые. Так что думаем, куда пристроить Лесли, он-то не виноват, что его мать, такая… Фрумс!
А Аликс абы что и не предложишь, она сейчас ребенка ждет. Нужен дом, нужны деньги… да что б эту леди Дженет акулы сожрали еще сорок лет назад! И не подавились!
Ни убить, ни спрятать!
Зар-раза!
Прокормить одного Лесли с Аликс они прокормят, но согласится ли сам Лесс? Вот уж точно – нет. А вопрос…
Как поведет себя Лесли, узнав о поступке матери?
Ну, тут ответ прост. Он ее оправдает. Потому что, во-первых, это мать, а она одна и родная, что бы там она не выкидывала, хоть бы и младенцев в окна. А во-вторых, она же не ради себя, а ради него старалась. Хотя, честно говоря, Джинджер всегда думала, что если люди так говорят, то себя они точно не забудут.
Вот если б леди Дженет с утра до ночи работала ради сына, это другое, а она что?
Молилась, сидела на шее у Лукаса Кон’Ронга и убивала. Нет, не связывается в разуме Джинджер такое поведение с истинной любовью, ни рядом не связывается, ни дальше не связывается. Но Лесли этого не объяснишь. Он ее «поймет» и «простит».
А что он еще сделает?
Вот тут – непредсказуемо. Если поймет, что все права у Эдварда, а он только приживал, Лесли может выкинуть что угодно. А потому аргументы и факты ему лучше предъявлять в подкрепленном виде.
Оружием подкрепленном. Так надежнее будет.
На свидание к Эдварду она определенно пойдет. И скажет ему, о чем подумала. А дальше…
Цели у них схожие.
Он хочет разобраться в происходящем, она хочет того же. Им обоим мешает леди Дженет. Так что придется придумать нечто… и леди сама принесет им бумаги. Или хотя бы покажет, где их спрятала.
Но точно не в проверенных местах. Нет там тайника, иначе бы леди Дженет металась по комнате проверки ради, а она изображала умирающую лебедь.
Проверить те покои, где она живет сейчас?
Нет, вряд ли… надо что-то изобретать.
Получится?
Чтобы у нее да не получилось? И в талантах Эдварда Джин почему-то не сомневалась.
Эдвард…
Интересно, какой он внешне? Блондин или брюнет? Какие у него черты лица? Хотя… смешной вопрос. Джинджер представила себе галерею Кон’Ронгов, подумала пару минут.
По идее – темные волосы, желтые или зеленые глаза, резкие черты лица, а уж как там… может, потому он и носит плащ, что увидь его любой из местных жителей, и разговоров не миновать? Если он похож на мать, или, к примеру, на деда по матери?
Может такое быть?
Вполне.
Ладно, она не станет пока его ни о чем просить. Просто потому, что… влюбилась?
Джин, ты дура. Нет, ты даже хуже Аликс, та хоть лицо своего любимого увидела! И хуже Тианы, той что-то да пообещали.
А ты?
Тебе ничего не говорят, тебя пытаются сыграть втемную, а ты что? А ты млеешь при мысли о завтрашнем свидании?
И что самое печальное, разум все понимает, а сердце сладко сжимается в груди, и в животе словно бабочки порхают… Это и есть любовь?
М-да… как есть – временная потеря умственных способностей. Не до конца, но основательно. А на свидание она все равно пойдет. Уж дура, так дура, что поделать…
***
На следующий день Джинджер была рассеяна и задумчива. Кларисса видела это, но не лезла дочери в душу. Дозреет – сама расскажет, а у нее и так хлопот хватает.
Кейт их не доставляла, хоть это радовало. Она то сидела рядом с Колином, который все еще болел после купания, уже не бредил, но был еще очень слаб и тихо лежал в кровати, либо глядела восторженными глазами на Люсьена и просила что-нибудь рассказать ей. Лоусон цвел, пах, и, по предположениям Клариссы, дозревал до предложения руки и сердца. С другой стороны, почему бы нет?
Кейт, конечно, неграмотная, грубоватая, неотесанная, и даже слегка вульгарная особа, отягощенная двумя детьми. К тому же нагловатая и не слишком красивая. Но ведь и не на таких женятся! Иногда посмотришь на даму, так тихий ужас! Брось ее в море – акулы разбегутся (расплывутся?)! Но ведь и увиваются за ней, и ухаживают, и поклонников там целый рой... а это как себя подать.
Кейт себя подавать никак не умеет. Но...
У нее есть то, что нужно Люсьену. Практическая сметка.
А еще Кейт, со всеми своими качествами, достойный соперник для Резеды Лоусон. Люсьен будет за ней, как за каменной стеной, а обе дамы будут заняты. И самому Люсьену нравятся глаза Кейт. Нравится, когда на него смотрят, как на человека, знающего истину.
Нравится, когда восхищаются его умом, образованностью... и восхищаются-то искренне.
Никто и никогда по-настоящему не занимался с Кейт. Леди Дженет?
Все внимание леди было отдано сначала первенцу, Тиане, а потом нежно любимому сыночку. Кейт была не нужна. Просто – не нужна.
Слуги? Ну, слуги и есть наемные рабочие, они больше нужного не сделают.
Тиана? Как бы она не рассказывала, что уделяла все внимание младшим, любит детей и возилась с братом и сестрой, как бы ни расписывала себя, но... Много ли толку было от нее, если разница с Кейт у них – пара лет? И стала бы Кейт слушать Тиану, учитывая отношение матери к обоим ее детям?
Нет, не стала бы.
Она и не слушала, и росла сорняком.
Ивар Линос?
Это даже не смешно. Ивар сам-то по уровню знаний и воспитания был примерно на уровне деревенского скотника. И то, скотники поумнее попадаются, все же корова существо деликатное, дурака не потерпит.
Вот и получилось, что Кейт – это попросту сорняк. Запущенный, заброшенный, неухоженный, и может быть, в ответ на заботу Люсьена он распустится прекрасным цветком?
Джинджер искренне сомневалась, но вдруг? Бывают и не такие чудеса в мире, она-то точно знает! Бывают!
Так что… пусть у Кейт все сложится. Зла ей Джинджер не желала, а вот Тиане…
Вот уж кто вызывал у Джин не просто раздражение – бешенство. Руки так в кулаки и сжимались, чтобы не размазать нахалку. Та чувствовала, что ей не рады, и пряталась у Сэндера в комнате. И правильно…
Попадись она Джинджер, та бы размазала Тиану, как масло по хлебу. Просто за Аликс.
Измена мужу? Предательство?
Нет такого места в мире, чтобы там продажных женщин не было. А если уж по совести, так купить можно всех, так или иначе, просто кого-то за деньги, кого-то за перспективы, а кого-то за нечто более важное. Например, если бы у Джинджер не было выбора, болела мать, и срочно требовались деньги, чтобы ее спасти, она бы и не задумалась – продавать себя или нет. Продавать, конечно, только подороже. Еще бы и спасибо сказала покупателю.
Но убивать?
Хотя… а кто его знает? На что была бы способна лично Джинджер?
Девушка задала себе этот вопрос, и покачала головой, мысленно усмехнувшись. Нет, не так. Неправильно.
Ради родных и близких любая женщина солжет, ляжет в постель с гиеной, убьет, и не моргнет глазом. И осудить ее язык не повернется. Но – ради родных и любимых.
А ради того, чтобы жить хорошо? Вот, как Тиана?
Ее не волнует, что в результате ее выходки о ней пойдет дурная слава, что Лесли стал братом шлюхи, что пострадали ее муж и сын, ей просто хочется жить лучше. Шиковать, блистать, плясать на балах, и все за чужой счет. Ей ведь не приходит в голову что-то сделать самостоятельно, как это сделала сама Джинджер. Она просто раздвинула ноги, влезла мужчине на шею и командует – вези меня.
Хм-м… Джин, а тебе не обидно?
То, ради чего ты трудишься, работаешь, стараешься, кто-то другой получает просто потому, что лучше использует свое тело? Может, это просто зависть к более удачливым? Затратившим меньше сил и времени?
Джинджер подумала пару минут и над этим вопросом.
Нет, все же это не зависть. Завидовать тут нечему. То, что она лично сделала, своими руками и головой, останется с ней. То, что получила Тиана, получит и любая другая, просто более искусная в постели. Помоложе, покрасивее…
И стоит ли завидовать временной удаче? За которую еще неясно чем платить придется?
Определенно, не стоит.
***
За обедом, Джинджер все же пришлось схлестнуться с Тианой. Впрочем, получилось это ненамеренно. Аликс к обеду не вышла, а вот Сэндер и Тиана решили почтить общество своим присутствием. Сэндер разливался соловьем, обещая золотые горы, а именно – протекцию для Андреса и Лесли, горы золота для Тианы и блистательное будущее для их совместных детей. А то он так хочет ребенка, так хочет, а никто из жен ему не подарил детей…
Тиана пела в тон, обещая нарожать «милому Сэнди» хоть десять детей, раз уж ему так хочется, леди Дженет поддакивала, Лесли молчал, глядя в тарелку, молчала и Джинджер, иногда перешептываясь с матерью…
Благолепие, как карточный домик, сломал Люсьен. И кто ж его за язык тянул?
- Сэндер, когда вы разведетесь с Аликс, мы потребуем возврата приданого.
Джин вскинула брови. Опа! А ведь это точно Кейт, больше некому! Сам Люсьен о деньгах думал в последнюю очередь, а тут такая деловая хватка?
- Возврата приданого? – искренне удивился Сэндер. – На каком основании?
- У вас не было детей, а значит, вы друг другу ничем не обязаны. Совместного хозяйства нет…
- Просто я содержал Аликс несколько лет…
Люсьен пожал плечами.
- Либо возврат будет сделан добровольно, либо мы обратимся в суд. Деньги Аликс должны были пойти ее будущим детям, это прописано в брачном контракте. Если детей нет, нет и денег…
Джин быстро переглянулась с матерью. А ведь ребенок есть…
Ничего, пусть Сэндер возвращает деньги, проще будет разобраться с Резедой, чем с этим… бешеным шакалом.
- Обращайтесь, - разрешил Сэндер.
И Тиана не выдержала. Как же! Покусились на святое – на деньги! Почти ее, родные и личные!
- О чем может идти речь, если ваша сестра сбежала от мужа?
Люсьен на миг смешался, но тут уж не растерялась Джинджер. За подругу она бы десяток таких, как Тиана на ленточки распустила.
- Учитывая, что муж ее бил? Смертным боем? Думаю, в суде еще и посочувствуют.
- Если докажут, - парировала Тиана.
- Это несложно. Сэндер был неосторожен, а потому следы – есть, - успокоила ее Джин.
- Наверняка этому есть объяснение. Например, любовник.
- По себе людей не судят.
- Да как вы смеете? – возмутилась от всей души леди Дженет.
- Простите, леди. Я уже поняла, что ваша дочь просто устраивает личную жизнь и не видит ничего плохого в любовниках, - Джинджер смотрела прямо в глаза леди Дженет, и впервые видела в них злость.
За дочь?
Нет. Просто кто-то осмелился ей противостоять.
- Мне кажется, что если вы так думаете о моей дочери, вам не место в нашей семье.
Еще секунда, и Джинджер разругалась бы с леди в пух и прах, пройдясь по всей компании частым гребнем. Удержало ее прикосновение Лесли к руке и умоляющий взгляд.
Аликс…
А нужно ли подруге такое счастье?
С другой стороны…
И Джинджер ядовито улыбнулась.
- Леди Дженет, то, что думаю я, это просто капли дождя по сравнению с тем штормом, который обрушится на вашу семью впоследствии. Не сомневаюсь, люди все поймут, и про любовь, и про страсть, и про личную жизнь, и не осудят Тиану. У нас ведь очень понятливые люди. Прошу меня простить… здесь, наверное, где-то под столом крыса сдохла. Плохо пахнет.
Джинджер аккуратно сложила салфетку и вышла из-за стола.
***
- Аликс, ты уверена?
- Джин, я его просто люблю…
- Лесли, конечно, замечательный, но к нему прилагается весь этот гадюшник. Ты уверена, что выдержишь? Что тебе это надо?
- Я… постараюсь. Ради него, ради малыша…
- М-да…
Джинджер потерла лоб. Хорошо бы найти для Аликс другого мужа, но где? И когда? Уж слишком большой перечень достоинств получается: чтобы рядом был, чтобы любил, на руках носил, не был избыточно отягощен родственниками, чтобы Аликс его любила, чтобы ее ребенка он признал…
Проще остановиться на Лесли, только скорректировать количество его родных. Или как-то отвадить их от дома…
Надо поговорить с Эдвардом на эту тему. И вообще прощупать почву.
***
- Лесли, она отвратительна!
- Мам…
- Нахалка, хамка, совершенно неверующая особа… она тебе не подходит.
- А кто мне подходит? – лорд Кон’Ронг поглядел на мать. – По твоему мнению?
- У моей сестры Верилии замечательная дочь…
- Да, такая бледная, анемичная и глупая, словно пробка. Я помню.
- Не говори так о Клодетте! Она симпатичная…
