Наконец Адам нашел подходящий домик, такой же кривой и косой как остальные, он был зажат между двумя домами повыше, над дверью на двух веревках болталась неровная плашка с криво нарисованным, но узнаваемым глазом. Адам дал оглядеть себя очередной женщине, идущей куда-то с корзинкой, и вошел под край крыши на гнилое крыльцо. Отодвинул плечом тряпку, заменяющую дверь, которая была сейчас распахнута, и вошел в темноту хибары.
Внутри было темно везде кроме входа, так как тряпка пропускала немного света, а также дальнего конца хижины. Там на стенах плясал зеленоватый отблеск. Адам медленно направился к нему, стараясь не шуметь. Пахло травами, немного сырым мясом и еще чем-то кислым. Все кривые столики и полочки, которых вокруг имелось очень много, были заставлены банками, склянками, мешочками, брикетами и чем-то не служащим вместилищем для предметов вроде огрызка свечи или давно засохшего недоеденного яблока. Встретились пару черепов, один из которых самовольно упал с полки с горы барахла, но Адам поймал его на середине пути, не дав стукнуться о пол и развалиться, череп был старый. Вернув на место своенравную часть скелета, Мольнар отряхнул перчатку от обычной или костной пыли и прошел дальше.
В последней комнате непонятных простому человеку предметов было еще больше. Все поверхности ломились от различный ступок, горшочков, чего-то, что уже встречалось по пути, а также было множество негорящих свечей, стопок с книгами, у некоторых были очень странные обложки, и различных человеческих и звериных костей. Окруженная всем этим добром в углу комнаты стояла согбенная старуха в каком-то тряпье и мешала что-то в котле, зеленые отсветы на стены давал как раз он.
-Здравствуй юноша. Чего пожаловал? - проскрипела она, не повернувшись.
-Я такой же юноша, как ты монахиня. Посмотри получше, сестра, - проговорил Адам.
Старуха бросила что-то мешать и обернулась. Прищурила и без того маленькие глазенки на уродливом морщинистом лице и кивнула.
-Здравствуй, брат. Давно вашего племени тут не было. Я уж и не вспомню когда последний раз видела кого-то такого, а живу я долго. Кто-то бы сказал, что слишком.
-Кому-то лучше следить за своей жизнью и не завидовать, - в тон ответил Мольнар.
Старуха закивала.
-И то правда. Ты по делу, братец?
-Конечно. Найдешь? - Адам протянул старухе пучок светлых волос.
Она с необычайным проворством подскочила и чуть подняла волосы, чтобы рассмотреть получше.
-Маловато будет, - посетовала женщина.
Адам сжал губы.
-Но мы что-нибудь придумаем, - улыбнулась старуха и засеменила к какому-то горшочку.
-Испортишь материал и ничего не узнаешь - пожалеешь, - спокойно сказал молодой человек.
Старуха что-то бросала в горшочек и толкла содержимое пестиком.
-Не испорчу, не боись, выдавлю сколько можно из твоих волосин. Мне хотя бы локон, и узнала бы все, - она на секунду оглянулась на мрачного человека и торопливо добавила, - но будем работать с тем, что есть, и это неплохо.
Старуха вынула из банки пару глаз, причем после первого потратила какое-то время расталкивая в жидкости остальные, словно искала конкретный, прежде чем достала второй. А затем оба глаза отправились к волосам и травам с порошками. Она плеснула туда из какой-то мутной бутылки и снова принялась толочь.
-Многое вы можете, да не все. Иной раз и к нам приходится идти, за помощью так сказать, - бубнила довольная работой старуха.
-Помощь как правило бесплатна, тебе же я заплачу.
-Можно полюбопытствовать чем же? - она улыбнулась, - злато мне не нужно, да и младенца у тебя в мешочке не видать.
-А вам лишь бы младенца, - нехорошо улыбнулся Адам, - как насчет молодости?
В перчатке у мужчины появился красноватый стеклянный флакончик, который тот пару раз катнул в ладони. Старуха оживилась и расхохоталась.
-Это достойная плата. А то силы есть, да не все ими можно сделать. Удружил, братец. Ну и я тебе удружу, сделаю все в лучшем виде. Лучше даже три не сделают. Ты пришел по адресу. По мне не скажешь, но силы мне не занимать.
-Я почувствовал, - проговорил Адам.
Она вылила содержимое горшочка на сковороду и щелкнула пальцами в сторону печи. Там что-то заискрило, но больше ничего не произошло. После второго раза, который вышел не лучше первого, старуха грязно ругнулась и посетовала на отсутствие практики. Адам щелкнул пальцами левой руки и в печи вспыхнул голубой огонь.
-Спасибо, дорогой, - проскрипела она и сунула сковороду в печь, - я силы обычно зря не трачу, все что можно ручками делаю ручками, а тут захотелось блеснуть, да опростоволосилась. Но ты не переживай, свое дело я знаю, людей искать - не дрова жечь.
Адам лишь скрестил руки на груди. Когда сковорода достаточно нагрелась по мнению старухи, она вынула ее и водрузила на постамент. От кипящей жидкости валил пар. Старуха сделала несколько замысловатых движений и воздух искривился от жара сильней, а затем сложился в размытую картинку в подобии облака или марева. В нем куда-то скакал светловолосый юноша, а с ним скакали темные фигуры и ехала огромная темная карета или высокая повозка. Лиц и детали разглядеть было невозможно. Но понять, что это вероятно то, что нужно можно было. Адам видел только изображение в облаке пара, ведьма видела больше.
-Карту! - крикнула старуха.
Мольнар одним рывком оказался рядом и развернул карту Фарнадии, натянув ее между руками. Старуха с закатившимися глазами и приоткрытым ртом водила по ней грязным длинным ногтем, а затем проткнула в одном месте прошептав “здесь” и в другом прошептав “туда”. “Здесь” было деревней Трорд во внутреннем кольце Фарнадии, а “туда” было Раденой, столицей королевства. Адам поспешно свернул карту и спрятал под плащом. Ведьма не должна была запомнить увиденное, так как делала это частично в трансе, а знать об этом никому не желательно. Глаза старухи вернулись к нормальному виду. Она похлопала ими, озираясь, словно только что тут появилась, посмотрела на корку льда в сковородке, а затем на визитера.
-Получил что хотел?
Вопрос звучал так, словно она сама не знала ответ. Как и должно было быть.
-Да, талант не стареет.
Она расплылась в ужасной улыбке.
-Теперь мой черед, - проговорил Мольнар.
Адам аккуратно отдал флакон в ее дряблые сухие ладони. Она приняла его словно сокровище, боясь сомкнуть пальцы и влюбленно глядя на алую жидкость внутри.
-Не обидишься, если я сразу? Не дотерплю до твоего ухода.
-Как угодно, - бросил Адам и пошел было на улицу, но из любопытства решил немного задержаться.
Он остановился на пороге комнаты, а старуха уже давно опрокинула содержимое, даже не нюхая, что для ведьмы было дурным тоном, учитывая сколько ядов вокруг. Согнулась в крике, сначала от боли, а затем от наслаждения. Разогнулась перед Адамом уже юная девушка с каштановыми волосами, широкие и короткие старушечьи тряпки упали на пол, обнажив пухлую теперь грудь и красивые полные бедра. По хижине разлился мелодичный девичий смех. Девушка оглядела себя, улыбаясь, убрала волосы с лица в разные стороны, чтобы ей стало видно Адама, и перекинула их за плечи.
-Отличное зелье, не обманул, - красивым голосом промурылкала она, - а ты не хочешь теперь остаться?
Девушка самодовольно ухмыльнулась и уперла в левый бок нежную руку, даже не думая прикрывать наготу. Зеленые лукавые глаза смотрели в его, зеленые отсветы котла плясали теперь на ее обнаженном теле.
-Найди себе свободного стражника, сестрица. У меня дела.
Улыбка сошла с ее лица, но Адаму было все равно. Он не стал дожидаться никаких реплик, а просто отвернулся и размеренно зашагал к выходу в своих мыслях. Чего же задумал в столице этот ублюдок? Что бы он не задумал, Адам ему этого сделать не даст. Характер и стремления его хозяйки колдуну известны, и они не сходятся с его собственными как сад и пожар.
***
В принципе можно было отправляться за найденным человеком, но Адам решил почтить визитом трех из здешнего ковена, чтобы не слишком истекали любопытством от его визита, капая на посещенную им ведьму и его дело. Специально зашел еще к двум ведьмам.
У одной узнал местоположение торговца, чьи волосы добыл недавно и теперь уже в достаточном количестве, щедро заплатил, но не также как в первый раз, в этот раз одарил дорогими расходниками для колдовства. У другой ведьмы купил жуткую поделку из человеческого сердца, бальзамирующей жидкости и опилок. Артефакт читает помыслы людей, находящихся рядом, если держать его в руках и прочесть заклинание. Он ему был не особо нужен, да и за такой предмет в Фарнадии могли отправить на костер, но Адам пока не решил брать его с собой в дорогу или нет, а вдобавок он слабо верил, что инквизиция способна ему что-либо сделать после замка Плейм. Там он кое-что потерял, но затем вернул с лихвой.
Мольнар прошел через район, где уже стали попадаться обычные люди. Они обходили зеленоглазых женщин, но не разглядывали их, не бледнели и не осеняли себя знамениями. Просто жили своими жизнями. Видимо ведьмы действительно не трогали местных, и единственным запретом было доносить на них инквизиции. Адам ставил на то, что доносы в свое время были, но они не добирались до нужных ушей, а с доносчиками жестоко расправлялись. Город был в ужасе, а потом, когда понял, что если не трогаешь ведьм, они не трогают тебя, успокоился. Однозначно преступления среди ведьм случаются, кто-то приворожит чужого мужа, кто-то убьет нагрубившую женщину или мужчину, но судя по всему ковен с такими расправляется не менее быстро и жестоко, чем с доносчиками.
На площади стояли окаменевшие ведьмы, которые нарушили правила. Кого-то вероятно убивали в бою да так, что не собрать в статую, а кого-то брали без боя и применяли Лик Медузы, древнюю и традиционную казнь в результате которой все тело, включая кости, мышцы и внутренние органы, превращается в камень. После такого не воскреснуть. Остается лишь попасть на доклад к Люциферу, который предпочитает чтобы его силой пользовались как угодно, и которому в целом безразличны смерти обычных людей или ведьм от рук себе подобных, если что-то не поделили. Благо колдуны на шабашы не ходят и с Ним лично не общаются. У Адама был новый покровитель, который его целиком устраивал. А то, что не отвернулся старый было хорошо, но не столь важно.
Из какого-то дома вышел, заправляясь, стражник и направился по своим делам, оглянувшись и помахав зеленоглазой девушке на пороге. Она кивнула, а затем бросила оценивающий взгляд на Адама, оперевшись о дверной косяк. Совет колдуна, данный ведьме-искунье, в Кирхенвальде видимо был в ходу. Он не стал отвечать на взгляд, а лишь перешагнул очередную лужу и лавируя между людьми направился к мосту, за которым возвышалась городская ратуша. Мост был каменный, ратуша в отличие от обычных домов тоже как и церковь. Интересно что за службы в ней проходят теперь. Крест гордо темнел в небе, но раз его не спилили, святости в нем не осталось. Церковь наверняка снизу до верху осквернили. От нее веяло чем-то привычным. Обычные люди впрочем тоже это чувствовали. Некоторые косились на ее купол и, быстро отводя взгляд, вздыхали.
Мольнар подошел к ратуше, вход в которую охраняли два крепких стражника с алебардами. Адам по их глазам понял, что несчастные утратили себя и теперь являются верными слугами ковена. Ведьмы доверяли бургомистру до определенной степени. Себя они окружили все-таки заколдованными людьми. Наверняка выбрали одиночек без семей, чтобы не раздражать горожан. Они молча поклонились и открыли створки широкой двери. Адам вошел, никак не ответив на поклоны. Все равно это были поклоны тех, кто ждал его чуть дальше. Он проследовал за светловолосым мальчишкой с такими же мутными глазами, который провел его по нескольким коридорам, лестницам и комнатам, чтобы Адам оказался наконец в помещении, которое когда-то видимо было кабинетом бургомистра. Сейчас его куда-то выселили, а его место заняли три женщины на деревянных креслах с высокими спинками, вокруг стояли заколдованные стражники.
Спинки кресел были высокие, но все разные. Сабина, которую Адам уже видел, сидела на кресле с самой низкой. В центре сидела светловолосая женщина. Она держала золотой кубок с каким-то напитком, а по ее губам ползала легкая ухмылка. Ее спинка была самой высокой. Справа от нее скучала рыжеволосая девушка, лицо, фигура и подобная грива волос в свое время бы весьма увлекли Адама. Но свое время было очень давно, а эта девушка имела все шансы быть старше чем он лет на пятьдесят минимум. Светловолосый мальчишка принес ей что-то на серебряном подносе. Она втянула это в нос через трубочку и откинулась, вытирая нос. Адам усмехнулся. Мальчишка поставил поднос на ближайшем столике и сел в ее ногах. Медноволосая ведьма потрепала его по шевелюре и уперла кулак в щеку, разглядывая гостя нездорово блестящими глазами. Светловолосая недовольно покосилась на нее, но затем снова устремила взгляд на Адама. Губы улыбались, глаза нет. Сабина не шелохнулась, хотя Адаму показалось по ее взгляду и окаменевшим желвакам, что ее раздражало поведение сестры куда больше старшей. Предстоял разговор со старшими здешнего Ковена, не первый и, стоит полагать, не последний в жизни Адама.
Начала светловолосая женщина.
-От имени ковена и города приветствую вас в Кирхенвальде, барон. Меня зовут Хелма, с Сабиной вы уже знакомы, а бесцеремонную сестру, сидящую справа от меня, зовут Лотта.
Рыжеволосая девушка даже не моргнула. Также разглядывала гостя, и Адам почти воочию видел как сгорает мало помалу ее интерес к пришельцу в унисон с тем, как кровь наполняет то, что она вдохнула.
-Странно, что еще и не от имени его величества Эльмара, - без улыбки сказал Адам, - такое ощущение, что вы правите не меньше, чем собственным королевством.
-Пусть оно таким и остается. Сегодня один город, через пять лет - два, а через сто - вся Фарнадия. Время у нас есть, - ответила Хелма и пригубила из кубка, оставив без внимания его грубость.
-Смелый план, отдаю должное мечте, - ровно произнес Адам.
-А о чем мечтаете вы, барон? - спросила ведьма, отставив напиток.
-Ни о чем. Я все воплотил и новые мечты придумывать пока не намерен.
-Вы сделали то, ради чего приехали? - спросила Хелма, сложив пальцы в замочек и положив на них острый подбородок.
-Да.
-А почему вы не обратились к нам? Обидно быть невостребованными.
-Решил не беспокоить правительниц по пустякам. В этом доме все гости стоят?
-Прошу прощения, - проворковала Хелма и щелкнула пальцами, глядя в сторону.
В комнату внесли мягкое кресло и поставили прямо перед креслами ведьм, между водрузили широкий круглый столик. Хорошо их кресла хотя бы не были на возвышении, а то стало бы совсем нелепо. Адам сел, оказавшись близко к трем, теперь чуть развернутым в его сторону креслам ведьм.
-Напитки предлагать не буду, в нашем кругу - это будет дурным тоном, - сказала Хелма, ожидаемо приняв то, что Адам им не доверяет, а с ведьмами и колдунами, которым не верят - не пьют, - останетесь ночевать или отправитесь в путь?
-Пока склоняюсь к тому, чтобы двинуться в дорогу.
-У вас внушительный эскорт. Они заколдованы? - поинтересовалась светловолосая лидер Ковена.
