Гы! Гы-гы.
Медленно и вальяжно крадемся. Куда? Да хоть в туалет! Еще неизвестно куда занесет нас судьба – надо подготовиться! Заодно и в буфет сбегать…
В буфете я подзарядился чашкой гадкого кофе и большой булкой с маком. Еще раз заглянул в туалет, желая убедиться, что улыбочка моя в порядке. И, как бы между прочим, прошвырнулся по имеющимся кабинкам…
Гы!
Так-с, что у нас на повестке дня? Я еще немножко голоден… Навешиваю на физиономию самую обаятельную (если такая имеет место быть) улыбочку и вваливаюсь в кабинет, в котором концентрация девушек-барышень-дамочек, языколомательных терминов, документов a la снотворное и денег (в виде отчетов, конечно) превышает любую возможную дозу. Перво-наперво, подавив тошноту от не меньшей концентрации всевозможных «ароматов» и ужаса при виде всех повернувшихся ко мне лиц в боевой раскраске, я самым наглейшим образом уронил себя на наиболее эффектно расположенный стул (то бишь, точнехонько в центре комнаты) и возопил громко, эффектно, душераздирающе, с всхлипами и стенаниями:
- Ах, не могу! Умираю! Помогите!!!
- Чем же тебе помочь, Владюшанций? – Леночка, Самая Главная Дама Этого Помещения, неторопливо отвела взор от монитора, где происходило некое волшебное действо, условно называемого «Косынка».
- Меня может спасти… - Я приложил руку ко лбу и откинулся назад, изобразив мучения погибающего человека. – Ах, нет. Вы не сможете…
Барышни хором вздрогнули и подались вперед, обступив мое бренное тело со всех сторон.
- Что?!..
- Умираю!.. Умираю, как хочу шоколадных конфет!
Гы-гы!
Странно, но передо мной тут же появилась початая коробочка трюфелей, из которой я выскреб всё до последней крупинки, не испытывая по этому поводу никаких мысленных мучений.
Затем были:
- вчерашний тортик, призабытый в холодильнике;
- печенье;
- домашние пирожки с повидлом;
- бутылка коньяка – «по пять капель для здоровья!».
Через час я узнал о себе много нового и, что самое удивительное, много лестного.
Когда я уходил, дамочек уже развезло и качало на волнах…
Ушел я не один, а со всей имеющейся в комнате бумагой для принтеров…
Гы…
Бумагу припрятал в пустующий шкаф в коридоре, где иногда что-то пытались хранить, а оно пропадало навсегда.
Так, теперь еще кое-что.
Проползти незаметненько к комнате моих же обожаемых коллег, где осторожненько дернуть…
Через две минуты я громко стучал в дверь сисадмина. Кузя то дверь открыл, а закрыть ее за мной сил у него уже не было…
- Владыч! Привет!
Концентрация горючих жидкостей в организме Кузи уже достигла той черты, где еще чуть-чуть и «земля в иллюминаторе» сама приходит к тебе. Ну, что же, я всегда готов помочь другу. После двух глотков пива Кузьмай опал на тахту бесчувственным мешком, обещая проваляться так до окончания рабочего времени… завтрашнего дня.
Дверцу я прикрыл, да так, чтобы всякие, желающие нарушить уединение гения, ему не мешали. А еще записочку приписал: «Уехал на склад за запчастями».
Идиллию нарушал лишь громоподобный храп из-за двери. Ну, да ничего.
В родные пенаты я возвратился тихим и милым, ничего не подозревающим ангелочком и тут же попал в хаос. Народ метался по комнате как стайка рыб, беззвучно или ооооочень красочно разевая рты, видимо вой и истерику я успел пропустить. В центре комнаты с трубкой в руке замер шеф, словно изображая статую.
- Что такое? – осторожненько вопросил я к ближайшему и наиболее вменяемому сослуживцу.
- Все компьютеры… испортились!
- А с шефом что?
- Кузе звонит.
Удачи!
Гы.
Но мое злорадство продолжалось недолго – проползающая мимо уборщица вернула в исходное положение штепсель и комнату озарило светом голубых экранов.
Как оказалось, никаких ценных документов утеряно не было. Это плохо…
Зато еще ж не всё! Это хорошо.
И вот он обед! Наполнив желудки хлебобулочными и маянезно-салатными изысками, подобревшие коллеги вернулись к неспешному трудовому дню. Мир и покой продолжался недолго…
А всего-то и надо, что дождаться, когда шеф отправится в туалет и незаметненько включить на селекторе громкую связь. А затем наблюдать всё получившееся.
В кармане завибрировал телефон, гнусавым голосом надрывавшийся над фразой: «Твои глаза цвета вишни». Я заранее знал, кто мне звонит, как и всегда.
- Привет, - пропел мне в ухо ласковый голос. – Шалишь?
- Шалю, - со вздохом признался я.
- Ай-яй! Взрослый же! – нежно возмутилась Катя.
- Так вампир же, - ответил я.
- Ты и человеком был не лучше.
Что поделаешь, она права. Зато настроение мое выше всех похвал. И мне всё равно какой ценой.
Под шум и смех слушающих стенания шефа коллег, не спешащих ему на выручку, я быстренько покинул офис, руины которого сотрясались от воплей, и отправился к той, рядом с которой у меня всегда хорошее настроение.
УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ: «ИСТЕРИКА»
Знаете ли вы как надо закатывать истерику (и я совсем не предлагаю закатывать сие в банку!)?
Нет?! Правда-правда?
О, сейчас научу!
Истерика - дело тонкое, требует некоторой подготовки, осмысления и доведения себя любимого до нужной кондиции.
Прежде всего – и можно считать это Правилом №1 – закатывать истерику следует исключительно при свидетелях. А то как же? Без зрителей всё переживания отлично заедаются пачкой чипсов!
Помню когда-то, когда я еще курил ( А! Я тогда еще человеком был, да!), приеду, бывало, к тетке, сяду в кухне на ветхий стул в углу. Сижу, сиротинушка, молчу, курю, глаза как у печального пуделя после неудачной стрижки, вздыхаю жалостливо так… Тётя меня пожалеет, блинчиков с творогом наваляет.
Жаль, что мой верный друг и соратник (стул) развалился. И самое обидное – подо мной же, неверный, откинул копыта в стороны!
Так вот, истерика, переживания, депрессия, стресс (нужное подчеркнуть!).
Тут главное выбрать время, место и повод.
ВРЕМЯ нужно такое, чтобы все необходимые зрители были в наличии и ничем не заняты. Ничто не должно их отвлечь.
А посему:
а) телефон, домофон, радио, телевизор и компьютер выключить, а лучше продать;
б) воду перекрыть, заодно и газ;
в) дверь в ванную и туалет заклинить, проверив предварительно, не спрятался ли там кто-нибудь;
г) ключи от квартиры потерять;
и д) вынести мусор, а то такие срывы спектаклей случаются!
МЕСТОм следует выбрать самый центр квартиры, офиса и т.д. А значит: комнату измеряем линейкой (планам не верим, – они врут! – ползем на коленках, с карандашом в зубах, с линейкой школьной, розовенькой или салатовенькой, с обгрызенным от усердного жевания гранита науки концом, в руках), определяем центр, в центре ставим крест.
Проверяем, хорошо ли вас видно и слышно с этой точки. Затем на крест ставим стул, кресло или иной другой посадочный предмет мебели.
ПОВОД – несущественная и порой совершенно ненужная деталь. Главное – исполнение!
Стул в моей комнатке только один – очень неубедительная табуретка. Посему я возлег на кровать, покрыв себя гобеленовым пледиком, и принял скорбный вид. Ну вот, «сиротинушка» готова, запускай!
Последним элементом подготовки к «соло» является некий предмет, предназначенный для утирания слез. И я вас прошу, выкиньте бумажные салфетки и носовые платки! Это не убедительно!
Здесь подойдет:
а) тот самый пледик, которым вы накрыты;
б) игрушка, большая и плюшевая;
в) край скатерти;
г) полотенце, желательно махровое;
д) безотказный вариант - простынька!
Сопливчиком следует печально и жалостливо размазывать по щекам слёзы и сопли.
Репертуар - классический.
- Ах, я бедный, несчастный!.. Никто меня не любит!.. Не ценит! Никому я не нужен! Сирота я, сиротинушка!
Выглянувшая из кухни Катька застала меня за процессом трубного сморкания и качественными крокодиловыми слезами.
- Влад, ты сдурел?
- Вот! – укоризненно потряс я пальцем в воздухе. – Вот так всегда! Зачем ты так со мной?
- Ты чего? – опешила девушка. – У тебя температура или кто на работе обидел?
Угу, обидели, как же!
Им сейчас не до меня. До сих пор бумагу по всем отделам ищут, найти не могут. А так же остатки коньяка…
Пойти за бумагой к бабе Клаве – дело бесполезное. До нас она работала в некоем госучреждении, где ей привили правила «экономии по-советски». И на любые мольбы хотя бы о скрепке она всегда отзывается громогласным «НЕТУ!» А уж если выдает, то помечает в тетрадочке кому и что, и попробуй после этого еще раз прийти!
Туалетная бумага – это тоже к ней, кстати. А собраться и купить самим… Дело понятное и без слов, а уж если со словами, то печатные из них только предлоги.
- Никто!.. Никто меня не любит! Бедный я, бедный!
- Влад, что такое?
- Вот ты мне скажи, я убираюсь, готовлю, ни в чем тебе не отказываю, а ты?..
- Что я? – нахмурилась Катрина.
- Когда наступит тот день, когда я, наконец, дождусь от тебя предложения руки и сердца?
На лице вампирши образовалось некое опешившее выражение. А секунду спустя любимая моя девушка улыбнулась мне вовсю ширь, так что бы подросшие за секунду зубки не вводили меня в заблуждение.
- Влад, ты… - остальных слов я не разобрал, но смысл понял очень хорошо.
Ой, мамочки мои!
Ноги запутались в пледе, поэтому дать дёру сразу я не смог. А когда смог, было уже поздно! На меня напали и принялись немилосердно бить.
- Пусти! – не своим голосом, полупридушенный подушкой, вопил я, отбрыкиваясь ногами и руками.
- Ты!.. – шипела в ответ Катька.
- А-а-а! – Я таки вырвался и с разбегу взлетел на люстру, зависнув на ней дворовым котом.
- Слезай! – Вампирша подпрыгнула и, уцепившись за свитер, потянула меня вниз. – Слезай, кому говорят!
- Свободу честным котам! – раскачиваясь на люстре, орал я в ответ, до тех пор, пока не свергся оттуда вниз, прямо на Катьку…
Да, кстати, Правило №2:
НИКОГДА НЕ УСТРАИВАЙТЕ ИСТЕРИКУ ВАМПИРШЕ!
ДОЛГАЯ НОЧЬ
- На часах двенадцать без пяти, Новый год уже, наверное, в пути… - напевал я, ползая по своему рабочему столу на коленках, так что из коридора, из-за стеклянной перегородки, была видна лишь моя покачивающаяся в такт мелодии посадочная точка. Проползавший мимо Кузя сдавленно икнул, что у него выражало страшное удивление.
Я бы тоже икнул, если бы на него посмотрел. Но я и так прекрасно знаю, как Кузьмай выглядит за две недели до Нового года – не бритый, не мытый, вылитый отощавший Санта Клаус проездом только что из трубы. И правду говорят, что между сисадмином и Дедом Морозом много общего…
Но у меня не было времени над этим задумываться, я был занят более важным и ответственным делом. А именно – рисовал новогодне-поздравительный плакат под девизом: «Год Тигра».
Не знаю, каким чудом это ответственное предприятие поручили именно мне, но факт остается непреложной истиной.
Вот только:
- рисовать я не умею;
- краски видел последний раз в глаза в четвертом классе школы;
- я пока не разобрался в терминологии, но у меня то ли две правых, то ли две левых руки.
Короче, газету рисовать меня всё равно заставили.
Сижу. Рисую. Проявляю весь возможно где-то завалявшийся талант. У того таланту срок годности истек еще до моего рождения!
После стольких трудов я остановился, чтобы оценить грандиозность шедевра.
Шедевр удался!
Я даже погладил себя любимого по буйной головушке, заодно пригладив с утра нечесаные вихры.
- Так, так, что тут у нас? – любимый шеф, как джин из бутылки, материализовался посреди моего закутка. – Посмотрим, посмотрим?
Я с гордостью отошел в сторону и предоставил главному рассмотреть полотно.
Шеф икнул, как давеча Кузя, дернулся всем телом и прошипел, аки вампир:
- Что ЭТО?
- Новый год. Плакат, - как попугай отрапортовал я.
Птица Говорун. Отличается умом и сообразительностью, умом и сообразительностью.
- Плакат я вижу! Где Новый год? – проорал мне начальник в ухо.
Нет, так же и оглохнуть можно!
- Как где? Вот! – я тупо указал на всё тот же лист бумаги.
- Тогда объясни мне, чтоб я понял. Вот что это за зеленая клякса? Да еще в красных пятнах?
- Это ёлочка. Маленькая, зеленая. Украшения на ней.
- А чё она такая кривая?
- Так из лесу, контрабандный товар!
- А это?.. Что это за палки коричневые с чем-то желтым на концах? – Шеф ткнул в плакат пальцем.
- Это фонарики. Ведущие в светлое будущее.
- В гроб ты меня заведешь, кровопийца! – заорал шеф.
Ну зачем же так, я по людям не специализируюсь. Они может и вкусные, но еще неизвестно какую ты заразу подцепишь. То ли дело донорский эликсир в пластиковом пакетике: стерильно, аккуратно, гоняться ни за кем не надо…
- А это что за «мёртвые у дороги с косами стоят»? И тишина!..
- Это Дед Мороз и Снегурочка, - всхлипнув как первоклашка, у которого разрушились последние сказочно-детсткие стереотипы, ответил я.
- Ну, этот дед с клюкой в драном бордовом чехле может и смахивает на Мороза…
Вообще-то Деда Мороза я рисовал с Кузи, поэтому новогодний старик получился бледным, тощим, с явными следами непроходящего похмелья.
- Но вот что это за Снегурка в черно-оранжевом?
- Она в костюме тигра!
- Ах тут еще и тигр… А что это за «посыльные» стихи, если это, конечно, стихи вообще?
Вот! А я пожелания на тему «пути в светлое будущее» всё утро сочинял!
- Это поздравления.
- Всё ясно, Влад.
- А плакат вешать?
- Вешай, - милостиво разрешил шеф.
- Где? – я насторожился такой покладистости.
- В туалете. Там как раз туалетной бумаги нет… - почти шепотом ответил начальник удаляясь.
Ого!
Всё, вот обижусь и уйду навсегда.
- А домой мне потом уже можно?
- Иди хоть на все четыре!..
Отличненько! Я быстро вывесил плакат в коридоре – грех тащить такое чудо в туалет. И так же быстренько убежал, пока меня не поймали и не заставили снять. Если и впредь не поймают, то моё творчество довесит благополучно до лета, пока не свалится на голову проходящему мимо… Я пока не решил кому!
Домой я бежал вприпрыжку. Пока вдруг мне в голову не ударилась залётная мысль.
А что дальше?
Что там у нас дальше?
- Как что? – подсказал внутренний голос. – Ты посмотри вокруг.
А вокруг…
Вокруг снег.
Снег выпал!
И начинающаяся метель…
И небо высокое и чистое…
И улицы пусты…
Я прям таки влетел в квартиру, тут же хватая Катрину за руку.
- Ты чего?
- Пойдем.
- Куда?
- Пойдем в снежки играть!
- Какие снежки, какой снег?.. – но она тут же замолкла, выглянув в окно. – В самом деле, снег…
Мы как дети, без курток, вылетели во двор. Со смехом и улюлюканьями забрасывая друг друга комьями первого снега, который может впервые за несколько лет выпал вот так, основательно, с первого раза.
- Ура! – кричал я. – Зима.
И Новый год.
И снег.
И веселье.
Кто сказал, что вампиры могут веселиться только по-черному?
Нет, они не правы.
Я радуюсь снегу так же, как и раньше. Изменилось только одно. Я вижу это по-другому. Я чувствую это иначе. И я радуюсь. Радуюсь этому.
Радуюсь, что есть этот вечер. И что холодный воздух пощипывает клыки. И что рядом со мной эта смешная девушка, которая меня понимает. И что можно рисовать ангелов, не глядя на то, кто ты.
Ох!
Катрина свалилась на меня, основательно придавив.
- Я хочу, чтобы этот вечер никогда не кончался! Я хочу, чтобы это был долгий вечер! – крикнула она мне, будто я мог не услышать.
- Он и будет долгим, - пообещал я. – Ведь у нас вместе долгая ночь. Долгая ночь нашей жизни.
Катрина рассмеялась. А я поцеловал ее.
ОСТАПА НЕСЛО!
Если ни одна гадость не удалась – день прожит зря!
Медленно и вальяжно крадемся. Куда? Да хоть в туалет! Еще неизвестно куда занесет нас судьба – надо подготовиться! Заодно и в буфет сбегать…
В буфете я подзарядился чашкой гадкого кофе и большой булкой с маком. Еще раз заглянул в туалет, желая убедиться, что улыбочка моя в порядке. И, как бы между прочим, прошвырнулся по имеющимся кабинкам…
Гы!
Так-с, что у нас на повестке дня? Я еще немножко голоден… Навешиваю на физиономию самую обаятельную (если такая имеет место быть) улыбочку и вваливаюсь в кабинет, в котором концентрация девушек-барышень-дамочек, языколомательных терминов, документов a la снотворное и денег (в виде отчетов, конечно) превышает любую возможную дозу. Перво-наперво, подавив тошноту от не меньшей концентрации всевозможных «ароматов» и ужаса при виде всех повернувшихся ко мне лиц в боевой раскраске, я самым наглейшим образом уронил себя на наиболее эффектно расположенный стул (то бишь, точнехонько в центре комнаты) и возопил громко, эффектно, душераздирающе, с всхлипами и стенаниями:
- Ах, не могу! Умираю! Помогите!!!
- Чем же тебе помочь, Владюшанций? – Леночка, Самая Главная Дама Этого Помещения, неторопливо отвела взор от монитора, где происходило некое волшебное действо, условно называемого «Косынка».
- Меня может спасти… - Я приложил руку ко лбу и откинулся назад, изобразив мучения погибающего человека. – Ах, нет. Вы не сможете…
Барышни хором вздрогнули и подались вперед, обступив мое бренное тело со всех сторон.
- Что?!..
- Умираю!.. Умираю, как хочу шоколадных конфет!
Гы-гы!
Странно, но передо мной тут же появилась початая коробочка трюфелей, из которой я выскреб всё до последней крупинки, не испытывая по этому поводу никаких мысленных мучений.
Затем были:
- вчерашний тортик, призабытый в холодильнике;
- печенье;
- домашние пирожки с повидлом;
- бутылка коньяка – «по пять капель для здоровья!».
Через час я узнал о себе много нового и, что самое удивительное, много лестного.
Когда я уходил, дамочек уже развезло и качало на волнах…
Ушел я не один, а со всей имеющейся в комнате бумагой для принтеров…
Гы…
Бумагу припрятал в пустующий шкаф в коридоре, где иногда что-то пытались хранить, а оно пропадало навсегда.
Так, теперь еще кое-что.
Проползти незаметненько к комнате моих же обожаемых коллег, где осторожненько дернуть…
Через две минуты я громко стучал в дверь сисадмина. Кузя то дверь открыл, а закрыть ее за мной сил у него уже не было…
- Владыч! Привет!
Концентрация горючих жидкостей в организме Кузи уже достигла той черты, где еще чуть-чуть и «земля в иллюминаторе» сама приходит к тебе. Ну, что же, я всегда готов помочь другу. После двух глотков пива Кузьмай опал на тахту бесчувственным мешком, обещая проваляться так до окончания рабочего времени… завтрашнего дня.
Дверцу я прикрыл, да так, чтобы всякие, желающие нарушить уединение гения, ему не мешали. А еще записочку приписал: «Уехал на склад за запчастями».
Идиллию нарушал лишь громоподобный храп из-за двери. Ну, да ничего.
В родные пенаты я возвратился тихим и милым, ничего не подозревающим ангелочком и тут же попал в хаос. Народ метался по комнате как стайка рыб, беззвучно или ооооочень красочно разевая рты, видимо вой и истерику я успел пропустить. В центре комнаты с трубкой в руке замер шеф, словно изображая статую.
- Что такое? – осторожненько вопросил я к ближайшему и наиболее вменяемому сослуживцу.
- Все компьютеры… испортились!
- А с шефом что?
- Кузе звонит.
Удачи!
Гы.
Но мое злорадство продолжалось недолго – проползающая мимо уборщица вернула в исходное положение штепсель и комнату озарило светом голубых экранов.
Как оказалось, никаких ценных документов утеряно не было. Это плохо…
Зато еще ж не всё! Это хорошо.
И вот он обед! Наполнив желудки хлебобулочными и маянезно-салатными изысками, подобревшие коллеги вернулись к неспешному трудовому дню. Мир и покой продолжался недолго…
А всего-то и надо, что дождаться, когда шеф отправится в туалет и незаметненько включить на селекторе громкую связь. А затем наблюдать всё получившееся.
В кармане завибрировал телефон, гнусавым голосом надрывавшийся над фразой: «Твои глаза цвета вишни». Я заранее знал, кто мне звонит, как и всегда.
- Привет, - пропел мне в ухо ласковый голос. – Шалишь?
- Шалю, - со вздохом признался я.
- Ай-яй! Взрослый же! – нежно возмутилась Катя.
- Так вампир же, - ответил я.
- Ты и человеком был не лучше.
Что поделаешь, она права. Зато настроение мое выше всех похвал. И мне всё равно какой ценой.
Под шум и смех слушающих стенания шефа коллег, не спешащих ему на выручку, я быстренько покинул офис, руины которого сотрясались от воплей, и отправился к той, рядом с которой у меня всегда хорошее настроение.
УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ: «ИСТЕРИКА»
Знаете ли вы как надо закатывать истерику (и я совсем не предлагаю закатывать сие в банку!)?
Нет?! Правда-правда?
О, сейчас научу!
Истерика - дело тонкое, требует некоторой подготовки, осмысления и доведения себя любимого до нужной кондиции.
Прежде всего – и можно считать это Правилом №1 – закатывать истерику следует исключительно при свидетелях. А то как же? Без зрителей всё переживания отлично заедаются пачкой чипсов!
Помню когда-то, когда я еще курил ( А! Я тогда еще человеком был, да!), приеду, бывало, к тетке, сяду в кухне на ветхий стул в углу. Сижу, сиротинушка, молчу, курю, глаза как у печального пуделя после неудачной стрижки, вздыхаю жалостливо так… Тётя меня пожалеет, блинчиков с творогом наваляет.
Жаль, что мой верный друг и соратник (стул) развалился. И самое обидное – подо мной же, неверный, откинул копыта в стороны!
Так вот, истерика, переживания, депрессия, стресс (нужное подчеркнуть!).
Тут главное выбрать время, место и повод.
ВРЕМЯ нужно такое, чтобы все необходимые зрители были в наличии и ничем не заняты. Ничто не должно их отвлечь.
А посему:
а) телефон, домофон, радио, телевизор и компьютер выключить, а лучше продать;
б) воду перекрыть, заодно и газ;
в) дверь в ванную и туалет заклинить, проверив предварительно, не спрятался ли там кто-нибудь;
г) ключи от квартиры потерять;
и д) вынести мусор, а то такие срывы спектаклей случаются!
МЕСТОм следует выбрать самый центр квартиры, офиса и т.д. А значит: комнату измеряем линейкой (планам не верим, – они врут! – ползем на коленках, с карандашом в зубах, с линейкой школьной, розовенькой или салатовенькой, с обгрызенным от усердного жевания гранита науки концом, в руках), определяем центр, в центре ставим крест.
Проверяем, хорошо ли вас видно и слышно с этой точки. Затем на крест ставим стул, кресло или иной другой посадочный предмет мебели.
ПОВОД – несущественная и порой совершенно ненужная деталь. Главное – исполнение!
Стул в моей комнатке только один – очень неубедительная табуретка. Посему я возлег на кровать, покрыв себя гобеленовым пледиком, и принял скорбный вид. Ну вот, «сиротинушка» готова, запускай!
Последним элементом подготовки к «соло» является некий предмет, предназначенный для утирания слез. И я вас прошу, выкиньте бумажные салфетки и носовые платки! Это не убедительно!
Здесь подойдет:
а) тот самый пледик, которым вы накрыты;
б) игрушка, большая и плюшевая;
в) край скатерти;
г) полотенце, желательно махровое;
д) безотказный вариант - простынька!
Сопливчиком следует печально и жалостливо размазывать по щекам слёзы и сопли.
Репертуар - классический.
- Ах, я бедный, несчастный!.. Никто меня не любит!.. Не ценит! Никому я не нужен! Сирота я, сиротинушка!
Выглянувшая из кухни Катька застала меня за процессом трубного сморкания и качественными крокодиловыми слезами.
- Влад, ты сдурел?
- Вот! – укоризненно потряс я пальцем в воздухе. – Вот так всегда! Зачем ты так со мной?
- Ты чего? – опешила девушка. – У тебя температура или кто на работе обидел?
Угу, обидели, как же!
Им сейчас не до меня. До сих пор бумагу по всем отделам ищут, найти не могут. А так же остатки коньяка…
Пойти за бумагой к бабе Клаве – дело бесполезное. До нас она работала в некоем госучреждении, где ей привили правила «экономии по-советски». И на любые мольбы хотя бы о скрепке она всегда отзывается громогласным «НЕТУ!» А уж если выдает, то помечает в тетрадочке кому и что, и попробуй после этого еще раз прийти!
Туалетная бумага – это тоже к ней, кстати. А собраться и купить самим… Дело понятное и без слов, а уж если со словами, то печатные из них только предлоги.
- Никто!.. Никто меня не любит! Бедный я, бедный!
- Влад, что такое?
- Вот ты мне скажи, я убираюсь, готовлю, ни в чем тебе не отказываю, а ты?..
- Что я? – нахмурилась Катрина.
- Когда наступит тот день, когда я, наконец, дождусь от тебя предложения руки и сердца?
На лице вампирши образовалось некое опешившее выражение. А секунду спустя любимая моя девушка улыбнулась мне вовсю ширь, так что бы подросшие за секунду зубки не вводили меня в заблуждение.
- Влад, ты… - остальных слов я не разобрал, но смысл понял очень хорошо.
Ой, мамочки мои!
Ноги запутались в пледе, поэтому дать дёру сразу я не смог. А когда смог, было уже поздно! На меня напали и принялись немилосердно бить.
- Пусти! – не своим голосом, полупридушенный подушкой, вопил я, отбрыкиваясь ногами и руками.
- Ты!.. – шипела в ответ Катька.
- А-а-а! – Я таки вырвался и с разбегу взлетел на люстру, зависнув на ней дворовым котом.
- Слезай! – Вампирша подпрыгнула и, уцепившись за свитер, потянула меня вниз. – Слезай, кому говорят!
- Свободу честным котам! – раскачиваясь на люстре, орал я в ответ, до тех пор, пока не свергся оттуда вниз, прямо на Катьку…
Да, кстати, Правило №2:
НИКОГДА НЕ УСТРАИВАЙТЕ ИСТЕРИКУ ВАМПИРШЕ!
ДОЛГАЯ НОЧЬ
- На часах двенадцать без пяти, Новый год уже, наверное, в пути… - напевал я, ползая по своему рабочему столу на коленках, так что из коридора, из-за стеклянной перегородки, была видна лишь моя покачивающаяся в такт мелодии посадочная точка. Проползавший мимо Кузя сдавленно икнул, что у него выражало страшное удивление.
Я бы тоже икнул, если бы на него посмотрел. Но я и так прекрасно знаю, как Кузьмай выглядит за две недели до Нового года – не бритый, не мытый, вылитый отощавший Санта Клаус проездом только что из трубы. И правду говорят, что между сисадмином и Дедом Морозом много общего…
Но у меня не было времени над этим задумываться, я был занят более важным и ответственным делом. А именно – рисовал новогодне-поздравительный плакат под девизом: «Год Тигра».
Не знаю, каким чудом это ответственное предприятие поручили именно мне, но факт остается непреложной истиной.
Вот только:
- рисовать я не умею;
- краски видел последний раз в глаза в четвертом классе школы;
- я пока не разобрался в терминологии, но у меня то ли две правых, то ли две левых руки.
Короче, газету рисовать меня всё равно заставили.
Сижу. Рисую. Проявляю весь возможно где-то завалявшийся талант. У того таланту срок годности истек еще до моего рождения!
После стольких трудов я остановился, чтобы оценить грандиозность шедевра.
Шедевр удался!
Я даже погладил себя любимого по буйной головушке, заодно пригладив с утра нечесаные вихры.
- Так, так, что тут у нас? – любимый шеф, как джин из бутылки, материализовался посреди моего закутка. – Посмотрим, посмотрим?
Я с гордостью отошел в сторону и предоставил главному рассмотреть полотно.
Шеф икнул, как давеча Кузя, дернулся всем телом и прошипел, аки вампир:
- Что ЭТО?
- Новый год. Плакат, - как попугай отрапортовал я.
Птица Говорун. Отличается умом и сообразительностью, умом и сообразительностью.
- Плакат я вижу! Где Новый год? – проорал мне начальник в ухо.
Нет, так же и оглохнуть можно!
- Как где? Вот! – я тупо указал на всё тот же лист бумаги.
- Тогда объясни мне, чтоб я понял. Вот что это за зеленая клякса? Да еще в красных пятнах?
- Это ёлочка. Маленькая, зеленая. Украшения на ней.
- А чё она такая кривая?
- Так из лесу, контрабандный товар!
- А это?.. Что это за палки коричневые с чем-то желтым на концах? – Шеф ткнул в плакат пальцем.
- Это фонарики. Ведущие в светлое будущее.
- В гроб ты меня заведешь, кровопийца! – заорал шеф.
Ну зачем же так, я по людям не специализируюсь. Они может и вкусные, но еще неизвестно какую ты заразу подцепишь. То ли дело донорский эликсир в пластиковом пакетике: стерильно, аккуратно, гоняться ни за кем не надо…
- А это что за «мёртвые у дороги с косами стоят»? И тишина!..
- Это Дед Мороз и Снегурочка, - всхлипнув как первоклашка, у которого разрушились последние сказочно-детсткие стереотипы, ответил я.
- Ну, этот дед с клюкой в драном бордовом чехле может и смахивает на Мороза…
Вообще-то Деда Мороза я рисовал с Кузи, поэтому новогодний старик получился бледным, тощим, с явными следами непроходящего похмелья.
- Но вот что это за Снегурка в черно-оранжевом?
- Она в костюме тигра!
- Ах тут еще и тигр… А что это за «посыльные» стихи, если это, конечно, стихи вообще?
Вот! А я пожелания на тему «пути в светлое будущее» всё утро сочинял!
- Это поздравления.
- Всё ясно, Влад.
- А плакат вешать?
- Вешай, - милостиво разрешил шеф.
- Где? – я насторожился такой покладистости.
- В туалете. Там как раз туалетной бумаги нет… - почти шепотом ответил начальник удаляясь.
Ого!
Всё, вот обижусь и уйду навсегда.
- А домой мне потом уже можно?
- Иди хоть на все четыре!..
Отличненько! Я быстро вывесил плакат в коридоре – грех тащить такое чудо в туалет. И так же быстренько убежал, пока меня не поймали и не заставили снять. Если и впредь не поймают, то моё творчество довесит благополучно до лета, пока не свалится на голову проходящему мимо… Я пока не решил кому!
Домой я бежал вприпрыжку. Пока вдруг мне в голову не ударилась залётная мысль.
А что дальше?
Что там у нас дальше?
- Как что? – подсказал внутренний голос. – Ты посмотри вокруг.
А вокруг…
Вокруг снег.
Снег выпал!
И начинающаяся метель…
И небо высокое и чистое…
И улицы пусты…
Я прям таки влетел в квартиру, тут же хватая Катрину за руку.
- Ты чего?
- Пойдем.
- Куда?
- Пойдем в снежки играть!
- Какие снежки, какой снег?.. – но она тут же замолкла, выглянув в окно. – В самом деле, снег…
Мы как дети, без курток, вылетели во двор. Со смехом и улюлюканьями забрасывая друг друга комьями первого снега, который может впервые за несколько лет выпал вот так, основательно, с первого раза.
- Ура! – кричал я. – Зима.
И Новый год.
И снег.
И веселье.
Кто сказал, что вампиры могут веселиться только по-черному?
Нет, они не правы.
Я радуюсь снегу так же, как и раньше. Изменилось только одно. Я вижу это по-другому. Я чувствую это иначе. И я радуюсь. Радуюсь этому.
Радуюсь, что есть этот вечер. И что холодный воздух пощипывает клыки. И что рядом со мной эта смешная девушка, которая меня понимает. И что можно рисовать ангелов, не глядя на то, кто ты.
Ох!
Катрина свалилась на меня, основательно придавив.
- Я хочу, чтобы этот вечер никогда не кончался! Я хочу, чтобы это был долгий вечер! – крикнула она мне, будто я мог не услышать.
- Он и будет долгим, - пообещал я. – Ведь у нас вместе долгая ночь. Долгая ночь нашей жизни.
Катрина рассмеялась. А я поцеловал ее.
ОСТАПА НЕСЛО!
Если ни одна гадость не удалась – день прожит зря!
