Названий на обложках не прочесть, так как и они, и все содержимое, являли собой творчество иных народов, языка которых явно не преподавали в местных учебных заведениях. Единственное, что могло их выделить из толпы многих – изображение четырех стихий, так схожих с кулонами Избранных, ютящееся в углу на обложке. Непосвященному это могло показаться кляксой, ведь буквы аккуратно выводились серебром, тогда как невзрачный рисунок был начертан едва заметными черными чернилами.
Собрав книги и обернув их в куртку, я направилась к директору Хилипу. Он мудрый маг, в жизни повидал многое, а значит, и книги прочесть сможет.
– Директор, вы здесь? – после того, как на стук в дверь не ответили трижды, я все же зашла внутрь.
Ранее я не была здесь, обходя кабинет стороной, словно там держали прокаженных на последней стадии. Но лишь от того, что казалось святая-святых директора Школы Магии должна являть собой какое-то невероятное помещение, где от всего чувствуется колдовство, книги летают в воздухе без ведома хозяина, а сам директор восседает на уютном кресле, вчитываясь в свиток пергамента. Не знаю, просто хотелось в это верить.
Какого же было разочарование, когда он оказался почти точной копией кабинета Флориэля, виденного когда-то. Разве что больших размеров, а напротив стола устроились два кресла для гостей.
Директор сидел за столом, склонив голову к груди и тихо посапывая в бороду.
Зная о том, что никто и ничто не могло ускользнуть от его бдительного взора, можно было подумать, что мужчина и во сне следит за всеми. Только вот моего прихода он не заметил.
После нескольких неловких попыток как бы невзначай разбудить Хилипа (то окно слегка хлопнет, то петли на двери скрипнут), я присела в одно из кресел, уложив книги на колени, дабы не расставаться с ними ни на мгновенье. Потеряй я хоть одну, и все усилия почти трех недель пропали бы даром.
Удивительно, но за время моего присутствия в дверь не постучали ни разу. Словно все знали, в какой час директор сладко спит, и тревожить его бесполезно. Я же терпеливо ждала, изредка громко покашливая. Впрочем, безрезультатно. А потом и вовсе заснула, вдохновившись примером старшего по званию мага.
– Как ты здесь оказалась, девочка? – едва проснувшийся директор еще какое-то время старался осознать, что он не один, хлопая заспанными глазами и ища очки на столе.
– Директор, я нашла, что искала и теперь прошу вашей помощи.
Дождавшись, пока к лицу старого мага вернется привычное выражение, означающее полную готовность слушать и внимать, я положила на стол перед ним одну из книг.
– Что здесь написано? Что за книга?
– Ох, Элея, – директор прищурился, вглядываясь в обложку, а после открыл книгу и пролистал несколько страниц. – Сожалею, но я не обучен древне-эльфийскому. Мало того, не уверен, что хоть одно существо поможет тебе в этом. Язык этот старинный, принадлежавший еще древним эльфам, прежде чем они начали общаться с людьми и перешли на общий. Возможно, никто боле не владеет им.
Информация не из приятных.
Поблагодарив мага, я вернулась в комнату. Пролистав книги и окончательно убедившись, что даже картинок не было нарисовано, упростив жизнь читателю, я легла и закрыла глаза. И откуда Флориана могла узнать этот язык? Может, в школьной библиотеке хранятся и книги по его изучению? Или подобное чтиво являлось нормой в ее семье?
Сон пришел незаметно, а измученное сознание с удовольствием проспало до самого обеда.
Чернавка не сопротивлялась. Наоборот, устав от созерцания одних и тех же лиц, с радостью покинула стойло.
Погода не радовала. Духота могла обещать лишь дожди с грозами, а спрятавшееся за белесыми облаками солнце все равно нещадно грело воздух.
Лошадка плелась, всем своим видом показывая, как сильно манит ее озерцо неподалеку, о существовании которого знала и она, и ее хозяйка. Несколько раз Чернавка даже споткнулась для пущего эффекта, тяжко вздохнув и понурив голову.
Жарко было не только ей. Одежда давно прилипла к телу, а волосы, даже завязанные в высокую несуразную прическу, чувствовались на голове меховой шапкой. Сейчас я даже радовалась, что обрезала их.
Посчитав, что такими темпами мы не доберемся никуда и никогда, слыша вдалеке первые раскаты грома, я все же свернула к воде, замечая, что кобыла пошла веселее.
Пока на небе не сверкают молнии, а дождь не начал устраивать шоу на водной глади, можно было вдоволь насладиться мягкой прохладой. Довольно глубокое озерцо просто не успевало прогреться, и у самого дна вода приятно холодила ноги.
Одежда сохла на ветке, рядом валялось седло и подсыхающий потник. Теперь проблема оставалась одна – выходить не хотелось ни мне, ни лошади. Но, начавшийся дождик быстро расставил все точки и выгнал нас на сушу. Похватав вещи, я забралась глубже в лес, где капли не так норовили упасть на макушку.
Дождь утих лишь к ночи и как бы ни брыкалась Чернавка, но седло оказалось на ее спине, а хозяйка устроилась поудобнее, перехватив поводья, и ударила каблуками по лошадиным бокам.
Дорога была тиха и пустынна. Ни одного припозднившегося всадника, или лихого разбойника, скрасившего бы мое существование. Даже волки и те не желали издать ни звука. Стоявшая в последние дни духота добила всех. Это мне повезло находиться в обществе книг, где, для их сохранности, поддерживался определенный уровень температуры и влажности.
Неподалеку хрустнула ветка.
Я насторожилась. Даже Чернавка, привыкнув к мерному стуку копыт, остановилась, прислушиваясь и крутя головой. Но звука не повторялось.
– Есть здесь кто? – в темноту крикнула я, пытаясь разглядеть в непроглядной тьме леса чью-то тень или движения.
Во вновь наступившей тишине не проступало ни единого лишнего звука.
– Может белка с дерева упала? – спросила я у кобылы и та недоуменно моргнула. – Ну, залунатила и сиганула прямо вниз. Пойдем.
Перейдя на рысь, Чернавка старалась как можно скорее покинуть странное место.
Ближе к утру, мы добрались до небольшого трактира на пересечении дорог. Путешествовать в ночи было приятно из-за отсутствия солнца и палящей жары, но совсем переходить на подобный образ жизни не хотелось. Но вот иногда жизнь преподносит нам интересные встречи. Таковой явился Серый, высунувший морду поверх двери стойла, едва мы зашли под навес, устроенный для лошадей. Потрепав коня по загривку и сдав кобылу приставленному конюху, я почти бегом обогнула трактир, ввалившись в открытую дверь.
В столь ранний час народу здесь не было вовсе. Даже хозяина, что следил бы за порядком. Но требовательный желудок желал срочно насытиться, а значит, работникам кухни нужно было работать оперативнее. Они-то уж точно давно заступили на дежурство.
Обойдя тяжелую дубовую стойку, миновав пять бочонков с пивом, и едва не наступив в блюдце молока, поставленное на полу, я заглянула за закрытую дверь, должную вести в кухню.
– Грабишь или мародерствуешь? – послышался над самым ухом громкий шепот. Сердце от страха подпрыгнуло к самому горлу.
– Фьеллис, остроухая твоя голова! И что же не терпится тебе меня до инфаркта довести?
– Ладно, ладно, уйми буйство красок на своей голове, и пойдем, присядем! Я уже слышу шаги, – рассмеялся эльф, первым направляясь к полюбившемуся столу у приоткрытого окна, выходящего в сторону от дороги.
Вернув волосам приличный цвет, который взметнулся к сине-фиолетовым тонам, я последовала за другом. И кто мешал ему просто начать привычно насвистывать? Ну, кроме, конечно, того, что я запретила. Через какое-то время после нашего знакомства, показавшееся мне вечностью, Фьеллису все же пришлось признать, что способность приобретена им не для его утех.
Прибыв в Сирос-Дир эльф первым делом наведался к Старейшему и поведал о моем путешествии и миссии, что была исполнена в полном объеме. Он тут же собирался отправиться следом, в Солмению, но в селение прибыла Оаленн, заставившая делиться информацией в столь мельчайших подробностях, что и Таллилу не были интересны. Но, разговорившись с эльфийкой, мужчина решил ненадолго задержаться. Кто же знал, что время без меня летит так быстро и лишь спустя пару недель сможет он двинуться в путь?
– Значит, Оаленн в Сирос-Дире?
– Нет, – покачал головой эльф, с немым укором глядя на пиво, плескавшееся в кружке. Хоть и было оно холодным, но вот вкусным ли? – Она пробыла там всего пару дней и вновь отправилась к вампирам.
– Кстати о вампирах. Аризэ встанет на сторону людей?
– Вот это мы и узнаем, как только получим известия от Оаленн. Она намеревалась посетить Эдэн, и только после отправиться в Катарис, – эльф все же сделал глоток, и, поморщившись, допил все залпом. – А как твои успехи?
Я опустила взгляд на пол, где в свертке покоились драгоценные книги, и пожала плечами.
– Не ахти, если только ты не знаешь безумца, который говорит на древне-эльфийском.
– Знаю одного, – кивнул Фьеллис.
– Что? Правда, знаешь? Кто это? – я крикнула так громко, что несколько спустившихся к завтраку постояльцев недовольно зароптали.
– Таллил. Родители обучали его еще в детстве. Семья строгих правил и старых устоев. Помнит ли он его еще – не уверен. Но когда-то знал точно.
– Эльф, ты просто умница! Не такой как Таллил, конечно, но находка еще та! – чмокнув мужчину в щеку, я тут же направилась к хозяину. – Комнату. Одну. Одноместную. Платит он.
Я указала на эльфа, только поднявшегося из-за стола.
– С чего это я должен платить?
– Это гарантия того, что ты дождешься меня. Я посплю всего пару часиков, не волнуйся!
Под недовольным взглядом я пошла к лестнице.
– Я отдам деньги авансом! – донеслось следом.
– А я унесу знания в могилу! – парировала я, прижимая книги к груди. – Без тебя до Таллила не доберусь. Заблужусь, как пить дать!
Сон сморил меня надолго. Виною тому стал начавшийся дождь, так уютно отбивающий ритм по стеклам.
На лоб опустилась прохладная капля, прокатившись по лицу и оседая на подушке. Неужто крыши и здесь протекают? Когда-то довелось ночевать в маленьком постоялом дворе, где от силы двое гостей могли бы разместиться, так за всю ночь мы так и не поняли где суше – на улице, или же в оплаченной комнате. Укрываться от дождя под крышей оказалось делом нелегким. Хозяин же клятвенно заверял, мол, еще вчера подобного не было, и крыша прохудилась вот только что.
Сразу две капли упали на лицо, по щеке добираясь до уха. Отвратительное ощущение.
Приоткрыв глаза, я уже подбирала слова для хозяина. Но этого не потребовалось.
Мужчина стоял, склонившись надо мной, и внимательно вглядывался в лицо.
– Лис!
Этот крик услышали на всей территории. Что уж говорить об адресате, появившемся на пороге незамедлительно. Дверь почти слетела с петель, оставшись держаться на одном честном слове. Незнакомец выбрал иной способ проникновения, забравшись в окно. Именно поэтому с него текло в три ручья.
Эльф оказался рядом, оттеснив мужчину. Меч его смотрел точно в лицо незваного гостя.
Выбравшись из постели, я встала подле друга, готовая помочь, если потребуется, или сбежать, если попросят. Но, зная Фьеллиса, помощь потребовалась бы лишь нарушителю спокойствия.
Мужчина оставался стоять в нескольких шагах от нас, не делая попыток к бегству, не доставая оружие, хотя короткий меч прятался в ножнах на поясе, и словно вовсе не собирался защищаться. Но и нападать не спешил.
– Что ты здесь забыл, бродяга? – эльф явно был вне себя. Возможно, сказывалось еще и то, что обещанные пара часов простоя превратились в долгую неизвестность, но сейчас гнев можно было сорвать на неизвестном.
– Ну здравствуй, фея, – улыбнулся незнакомец, напрочь игнорируя эльфа с его вопросами. Лицо его смягчилось. Мужчина поднял руки в знак того, что не собирается устраивать драки.
Фьеллис недоуменно перевел взгляд на меня, не торопясь опускать оружие.
– Что? – обогнув эльфа, я оказалась возле мужчины, заглядывая ему в глаза. – Это ты? Правда, ты?
Он изменился. Глубокая морщина пролегла меж бровей, мелкие ютились в уголках глаз и на лбу. К шраму поперек щеки добавилось еще несколько, а некоторые были едва затянувшимися. Недлинные волосы никак не могли скрыть серьгу в ухе. Кожа имела довольно темный оттенок, показывая, насколько сильно любит его солнце.
Михаэль выглядел старше своих лет. Но глаза его остались прежними – чистыми и светлыми. Благодаря странному путешествию, я успела увидеть почти всю его жизнь. Буквально вчера я вынесла из леса младенца, а сейчас перед нами стоял взрослый мужчина, повидавший многое.
– У тебя все же получилось! – бесцеремонно обняв последнего Избранного Богиней Земли, прошептала я. – Ты выжил!
– И снова встретил тебя.
– И снова встретил меня, – вторила я, не разжимая объятий. Неужели миссия выполнена и больше миру ничто не грозит?
– Эй, фея, а ты помнишь, в каких обстоятельствах мы встречались раньше?
– Вот и мне любопытно. В каких? – неохотно убрав меч в ножны, произнес Фьеллис, подходя ближе.
– Лис, знакомься! Это Рожденный Землей – Михаэль, – светясь счастьем, выпалила я. Казалось, обещанный счастливый конец уже наступил, и светлое будущее маячило на горизонте. – Михаэль, а это лучший представитель эльфийского народа – Фьеллис. Ты же не скажешь Оаленн, что я произнесла подобное?
Эльф уверенно покачал головой, едва расслышав последний вопрос, произнесенный почти одними губами.
Мужчины пожали друг другу руки, но Михаэль вновь обратился ко мне:
– И все же?
– О чем ты?
– Не думаешь ли ты, что встреча наша отнюдь не случайна и вновь надо мной нависла опасность?
Ах вот о каких стечениях обстоятельств он говорил! Ну, если мужчина опасался за свою жизнь, то его просто нужно доставить в безопасное эльфийское селение, сдав с рук на руки грозным защитникам. А после сидеть и ожидать, пока Старейший переведет книги и скажет, как добиться требуемого ими мира.
Как и ожидалось, после нашего расставания Михаэль так и не решился отправиться в Востар, к эльфам. Отношения между народами были слишком натянутыми, и покажись на их территории неизвестный человек, все могло бы закончиться плачевно.
– Дело говорит, – подтвердил и Фьеллис, слушая историю последнего Избранного.
Не пожелав оставаться там, где за его поимку могут назначить награду, а сама Королева жаждет встречи с ним, Михаэль сел на первый же корабль в порту и вскоре прибыл на Рахаэн. Прожив там несколько лет, он умудрился стать завсегдатаем на Огненном острове, заведя друзей в рядах крылатых ящеров. Не таких, чтобы дружба до гроба, но смерть в пасти одного из них ему точно не грозила.
На Рахаэне мужчину прозвали драконоборцем, хотя это и не являлось правдой. Но, жизнь под подобным клеймом оказалась куда легче и интереснее. К нему часто обращались люди от мала до велика, от простых селян до самого Короля, дабы просить помощи в избавлении от крылатых тварей, повадившихся на скот или разрушающих стены замков. А Михаэлю оставалось лишь сходить к друзьям и попросить выбрать на время другой участок и следить за движениями хвоста в полете. Драконам незачем разрушать людские жилища. Но спустись они чуть ниже, и едва вильнувший хвост сметет несколько рядов аккуратно уложенной когда-то каменной кладки.
Лишь спустя десять лет мужчина решился отправиться обратно в Востар и постараться отыскать Избранную Богиней Огня.
– Ты была другой, фея. Испуганная, зажатая, как мышь. Я помнил тебя иной, – пожал плечами Михаэль, оправдываясь, почему не вышел когда-то. – Подумал, что рано еще, да и домой отправился.
Собрав книги и обернув их в куртку, я направилась к директору Хилипу. Он мудрый маг, в жизни повидал многое, а значит, и книги прочесть сможет.
– Директор, вы здесь? – после того, как на стук в дверь не ответили трижды, я все же зашла внутрь.
Ранее я не была здесь, обходя кабинет стороной, словно там держали прокаженных на последней стадии. Но лишь от того, что казалось святая-святых директора Школы Магии должна являть собой какое-то невероятное помещение, где от всего чувствуется колдовство, книги летают в воздухе без ведома хозяина, а сам директор восседает на уютном кресле, вчитываясь в свиток пергамента. Не знаю, просто хотелось в это верить.
Какого же было разочарование, когда он оказался почти точной копией кабинета Флориэля, виденного когда-то. Разве что больших размеров, а напротив стола устроились два кресла для гостей.
Директор сидел за столом, склонив голову к груди и тихо посапывая в бороду.
Зная о том, что никто и ничто не могло ускользнуть от его бдительного взора, можно было подумать, что мужчина и во сне следит за всеми. Только вот моего прихода он не заметил.
После нескольких неловких попыток как бы невзначай разбудить Хилипа (то окно слегка хлопнет, то петли на двери скрипнут), я присела в одно из кресел, уложив книги на колени, дабы не расставаться с ними ни на мгновенье. Потеряй я хоть одну, и все усилия почти трех недель пропали бы даром.
Удивительно, но за время моего присутствия в дверь не постучали ни разу. Словно все знали, в какой час директор сладко спит, и тревожить его бесполезно. Я же терпеливо ждала, изредка громко покашливая. Впрочем, безрезультатно. А потом и вовсе заснула, вдохновившись примером старшего по званию мага.
– Как ты здесь оказалась, девочка? – едва проснувшийся директор еще какое-то время старался осознать, что он не один, хлопая заспанными глазами и ища очки на столе.
– Директор, я нашла, что искала и теперь прошу вашей помощи.
Дождавшись, пока к лицу старого мага вернется привычное выражение, означающее полную готовность слушать и внимать, я положила на стол перед ним одну из книг.
– Что здесь написано? Что за книга?
– Ох, Элея, – директор прищурился, вглядываясь в обложку, а после открыл книгу и пролистал несколько страниц. – Сожалею, но я не обучен древне-эльфийскому. Мало того, не уверен, что хоть одно существо поможет тебе в этом. Язык этот старинный, принадлежавший еще древним эльфам, прежде чем они начали общаться с людьми и перешли на общий. Возможно, никто боле не владеет им.
Информация не из приятных.
Поблагодарив мага, я вернулась в комнату. Пролистав книги и окончательно убедившись, что даже картинок не было нарисовано, упростив жизнь читателю, я легла и закрыла глаза. И откуда Флориана могла узнать этот язык? Может, в школьной библиотеке хранятся и книги по его изучению? Или подобное чтиво являлось нормой в ее семье?
Сон пришел незаметно, а измученное сознание с удовольствием проспало до самого обеда.
Чернавка не сопротивлялась. Наоборот, устав от созерцания одних и тех же лиц, с радостью покинула стойло.
Погода не радовала. Духота могла обещать лишь дожди с грозами, а спрятавшееся за белесыми облаками солнце все равно нещадно грело воздух.
Лошадка плелась, всем своим видом показывая, как сильно манит ее озерцо неподалеку, о существовании которого знала и она, и ее хозяйка. Несколько раз Чернавка даже споткнулась для пущего эффекта, тяжко вздохнув и понурив голову.
Жарко было не только ей. Одежда давно прилипла к телу, а волосы, даже завязанные в высокую несуразную прическу, чувствовались на голове меховой шапкой. Сейчас я даже радовалась, что обрезала их.
Посчитав, что такими темпами мы не доберемся никуда и никогда, слыша вдалеке первые раскаты грома, я все же свернула к воде, замечая, что кобыла пошла веселее.
Пока на небе не сверкают молнии, а дождь не начал устраивать шоу на водной глади, можно было вдоволь насладиться мягкой прохладой. Довольно глубокое озерцо просто не успевало прогреться, и у самого дна вода приятно холодила ноги.
Одежда сохла на ветке, рядом валялось седло и подсыхающий потник. Теперь проблема оставалась одна – выходить не хотелось ни мне, ни лошади. Но, начавшийся дождик быстро расставил все точки и выгнал нас на сушу. Похватав вещи, я забралась глубже в лес, где капли не так норовили упасть на макушку.
Дождь утих лишь к ночи и как бы ни брыкалась Чернавка, но седло оказалось на ее спине, а хозяйка устроилась поудобнее, перехватив поводья, и ударила каблуками по лошадиным бокам.
Дорога была тиха и пустынна. Ни одного припозднившегося всадника, или лихого разбойника, скрасившего бы мое существование. Даже волки и те не желали издать ни звука. Стоявшая в последние дни духота добила всех. Это мне повезло находиться в обществе книг, где, для их сохранности, поддерживался определенный уровень температуры и влажности.
Неподалеку хрустнула ветка.
Я насторожилась. Даже Чернавка, привыкнув к мерному стуку копыт, остановилась, прислушиваясь и крутя головой. Но звука не повторялось.
– Есть здесь кто? – в темноту крикнула я, пытаясь разглядеть в непроглядной тьме леса чью-то тень или движения.
Во вновь наступившей тишине не проступало ни единого лишнего звука.
– Может белка с дерева упала? – спросила я у кобылы и та недоуменно моргнула. – Ну, залунатила и сиганула прямо вниз. Пойдем.
Перейдя на рысь, Чернавка старалась как можно скорее покинуть странное место.
Ближе к утру, мы добрались до небольшого трактира на пересечении дорог. Путешествовать в ночи было приятно из-за отсутствия солнца и палящей жары, но совсем переходить на подобный образ жизни не хотелось. Но вот иногда жизнь преподносит нам интересные встречи. Таковой явился Серый, высунувший морду поверх двери стойла, едва мы зашли под навес, устроенный для лошадей. Потрепав коня по загривку и сдав кобылу приставленному конюху, я почти бегом обогнула трактир, ввалившись в открытую дверь.
В столь ранний час народу здесь не было вовсе. Даже хозяина, что следил бы за порядком. Но требовательный желудок желал срочно насытиться, а значит, работникам кухни нужно было работать оперативнее. Они-то уж точно давно заступили на дежурство.
Обойдя тяжелую дубовую стойку, миновав пять бочонков с пивом, и едва не наступив в блюдце молока, поставленное на полу, я заглянула за закрытую дверь, должную вести в кухню.
– Грабишь или мародерствуешь? – послышался над самым ухом громкий шепот. Сердце от страха подпрыгнуло к самому горлу.
– Фьеллис, остроухая твоя голова! И что же не терпится тебе меня до инфаркта довести?
– Ладно, ладно, уйми буйство красок на своей голове, и пойдем, присядем! Я уже слышу шаги, – рассмеялся эльф, первым направляясь к полюбившемуся столу у приоткрытого окна, выходящего в сторону от дороги.
Вернув волосам приличный цвет, который взметнулся к сине-фиолетовым тонам, я последовала за другом. И кто мешал ему просто начать привычно насвистывать? Ну, кроме, конечно, того, что я запретила. Через какое-то время после нашего знакомства, показавшееся мне вечностью, Фьеллису все же пришлось признать, что способность приобретена им не для его утех.
Прибыв в Сирос-Дир эльф первым делом наведался к Старейшему и поведал о моем путешествии и миссии, что была исполнена в полном объеме. Он тут же собирался отправиться следом, в Солмению, но в селение прибыла Оаленн, заставившая делиться информацией в столь мельчайших подробностях, что и Таллилу не были интересны. Но, разговорившись с эльфийкой, мужчина решил ненадолго задержаться. Кто же знал, что время без меня летит так быстро и лишь спустя пару недель сможет он двинуться в путь?
– Значит, Оаленн в Сирос-Дире?
– Нет, – покачал головой эльф, с немым укором глядя на пиво, плескавшееся в кружке. Хоть и было оно холодным, но вот вкусным ли? – Она пробыла там всего пару дней и вновь отправилась к вампирам.
– Кстати о вампирах. Аризэ встанет на сторону людей?
– Вот это мы и узнаем, как только получим известия от Оаленн. Она намеревалась посетить Эдэн, и только после отправиться в Катарис, – эльф все же сделал глоток, и, поморщившись, допил все залпом. – А как твои успехи?
Я опустила взгляд на пол, где в свертке покоились драгоценные книги, и пожала плечами.
– Не ахти, если только ты не знаешь безумца, который говорит на древне-эльфийском.
– Знаю одного, – кивнул Фьеллис.
– Что? Правда, знаешь? Кто это? – я крикнула так громко, что несколько спустившихся к завтраку постояльцев недовольно зароптали.
– Таллил. Родители обучали его еще в детстве. Семья строгих правил и старых устоев. Помнит ли он его еще – не уверен. Но когда-то знал точно.
– Эльф, ты просто умница! Не такой как Таллил, конечно, но находка еще та! – чмокнув мужчину в щеку, я тут же направилась к хозяину. – Комнату. Одну. Одноместную. Платит он.
Я указала на эльфа, только поднявшегося из-за стола.
– С чего это я должен платить?
– Это гарантия того, что ты дождешься меня. Я посплю всего пару часиков, не волнуйся!
Под недовольным взглядом я пошла к лестнице.
– Я отдам деньги авансом! – донеслось следом.
– А я унесу знания в могилу! – парировала я, прижимая книги к груди. – Без тебя до Таллила не доберусь. Заблужусь, как пить дать!
Сон сморил меня надолго. Виною тому стал начавшийся дождь, так уютно отбивающий ритм по стеклам.
На лоб опустилась прохладная капля, прокатившись по лицу и оседая на подушке. Неужто крыши и здесь протекают? Когда-то довелось ночевать в маленьком постоялом дворе, где от силы двое гостей могли бы разместиться, так за всю ночь мы так и не поняли где суше – на улице, или же в оплаченной комнате. Укрываться от дождя под крышей оказалось делом нелегким. Хозяин же клятвенно заверял, мол, еще вчера подобного не было, и крыша прохудилась вот только что.
Сразу две капли упали на лицо, по щеке добираясь до уха. Отвратительное ощущение.
Приоткрыв глаза, я уже подбирала слова для хозяина. Но этого не потребовалось.
Мужчина стоял, склонившись надо мной, и внимательно вглядывался в лицо.
– Лис!
Этот крик услышали на всей территории. Что уж говорить об адресате, появившемся на пороге незамедлительно. Дверь почти слетела с петель, оставшись держаться на одном честном слове. Незнакомец выбрал иной способ проникновения, забравшись в окно. Именно поэтому с него текло в три ручья.
Эльф оказался рядом, оттеснив мужчину. Меч его смотрел точно в лицо незваного гостя.
Выбравшись из постели, я встала подле друга, готовая помочь, если потребуется, или сбежать, если попросят. Но, зная Фьеллиса, помощь потребовалась бы лишь нарушителю спокойствия.
Мужчина оставался стоять в нескольких шагах от нас, не делая попыток к бегству, не доставая оружие, хотя короткий меч прятался в ножнах на поясе, и словно вовсе не собирался защищаться. Но и нападать не спешил.
– Что ты здесь забыл, бродяга? – эльф явно был вне себя. Возможно, сказывалось еще и то, что обещанные пара часов простоя превратились в долгую неизвестность, но сейчас гнев можно было сорвать на неизвестном.
– Ну здравствуй, фея, – улыбнулся незнакомец, напрочь игнорируя эльфа с его вопросами. Лицо его смягчилось. Мужчина поднял руки в знак того, что не собирается устраивать драки.
Фьеллис недоуменно перевел взгляд на меня, не торопясь опускать оружие.
– Что? – обогнув эльфа, я оказалась возле мужчины, заглядывая ему в глаза. – Это ты? Правда, ты?
Он изменился. Глубокая морщина пролегла меж бровей, мелкие ютились в уголках глаз и на лбу. К шраму поперек щеки добавилось еще несколько, а некоторые были едва затянувшимися. Недлинные волосы никак не могли скрыть серьгу в ухе. Кожа имела довольно темный оттенок, показывая, насколько сильно любит его солнце.
Михаэль выглядел старше своих лет. Но глаза его остались прежними – чистыми и светлыми. Благодаря странному путешествию, я успела увидеть почти всю его жизнь. Буквально вчера я вынесла из леса младенца, а сейчас перед нами стоял взрослый мужчина, повидавший многое.
– У тебя все же получилось! – бесцеремонно обняв последнего Избранного Богиней Земли, прошептала я. – Ты выжил!
– И снова встретил тебя.
– И снова встретил меня, – вторила я, не разжимая объятий. Неужели миссия выполнена и больше миру ничто не грозит?
– Эй, фея, а ты помнишь, в каких обстоятельствах мы встречались раньше?
– Вот и мне любопытно. В каких? – неохотно убрав меч в ножны, произнес Фьеллис, подходя ближе.
– Лис, знакомься! Это Рожденный Землей – Михаэль, – светясь счастьем, выпалила я. Казалось, обещанный счастливый конец уже наступил, и светлое будущее маячило на горизонте. – Михаэль, а это лучший представитель эльфийского народа – Фьеллис. Ты же не скажешь Оаленн, что я произнесла подобное?
Эльф уверенно покачал головой, едва расслышав последний вопрос, произнесенный почти одними губами.
Мужчины пожали друг другу руки, но Михаэль вновь обратился ко мне:
– И все же?
– О чем ты?
– Не думаешь ли ты, что встреча наша отнюдь не случайна и вновь надо мной нависла опасность?
Ах вот о каких стечениях обстоятельств он говорил! Ну, если мужчина опасался за свою жизнь, то его просто нужно доставить в безопасное эльфийское селение, сдав с рук на руки грозным защитникам. А после сидеть и ожидать, пока Старейший переведет книги и скажет, как добиться требуемого ими мира.
Как и ожидалось, после нашего расставания Михаэль так и не решился отправиться в Востар, к эльфам. Отношения между народами были слишком натянутыми, и покажись на их территории неизвестный человек, все могло бы закончиться плачевно.
– Дело говорит, – подтвердил и Фьеллис, слушая историю последнего Избранного.
Не пожелав оставаться там, где за его поимку могут назначить награду, а сама Королева жаждет встречи с ним, Михаэль сел на первый же корабль в порту и вскоре прибыл на Рахаэн. Прожив там несколько лет, он умудрился стать завсегдатаем на Огненном острове, заведя друзей в рядах крылатых ящеров. Не таких, чтобы дружба до гроба, но смерть в пасти одного из них ему точно не грозила.
На Рахаэне мужчину прозвали драконоборцем, хотя это и не являлось правдой. Но, жизнь под подобным клеймом оказалась куда легче и интереснее. К нему часто обращались люди от мала до велика, от простых селян до самого Короля, дабы просить помощи в избавлении от крылатых тварей, повадившихся на скот или разрушающих стены замков. А Михаэлю оставалось лишь сходить к друзьям и попросить выбрать на время другой участок и следить за движениями хвоста в полете. Драконам незачем разрушать людские жилища. Но спустись они чуть ниже, и едва вильнувший хвост сметет несколько рядов аккуратно уложенной когда-то каменной кладки.
Лишь спустя десять лет мужчина решился отправиться обратно в Востар и постараться отыскать Избранную Богиней Огня.
– Ты была другой, фея. Испуганная, зажатая, как мышь. Я помнил тебя иной, – пожал плечами Михаэль, оправдываясь, почему не вышел когда-то. – Подумал, что рано еще, да и домой отправился.
