Создавалось впечатление, что в дверь долбится головой назойливый дятел. Сон разбился вдребезги, а осколки его словно засыпались в глаза. Хотя возможно это была засохшая сметана.
– Встаю. Только прекрати стучать.
– Ждем в столовой.
Вовка что-то еще пробурчал и удалился.
Я лежала на боку. Одна рука вытянута вперед, вторая перекинута через голову. Неподвижный сон, сохранивший обертывание в целости, а меня и постельное белье в чистоте, не получился. Пришлось перед столовой наведаться к пруду и смыть с тела и волос налипшую сметану.
– Ты опять надела это? – воскликнул Фьеллис, только я появилась на пороге.
– И тебе доброго утречка!
Я села за стол рядом с Вовкой и притянула к себе тарелку, положив пару ложек каши из чугунка. Пришлось снова надеть майку и джинсы, в которых я появилась в этом мире. Объяснять, что платье после просушки было неосторожно оставлено на кровати и сейчас на ткани виднеются отчетливые пятна от сметаны, а складок на нем больше, чем на лице самой древней старушки, я не стала.
В голове на одной ноте послышался навязчивый свист.
Все же жаль, что эльф не способен прочесть мои мысли, ведь сейчас все они были посвящены ему. Не желая заработать мигрень, я отодвинула тарелку с кашей и уставилась на хозяина дома. Минута, и свист прекратился.
– Ты переоденешься? – не отрывая взгляд от тарелки, в последний раз уточнил Фьеллис.
– В платье?
– Нет.
– Нет.
И чего Фьеллис так взъелся? Платье не доходило до колена всего на ладонь. Хорошо еще удалось-таки подрезать его ровно до того, как оно приобрело длину кокетливого мини. Тогда бы остроухого точно хватил инфаркт.
Вероятно, эльф только сейчас вспомнил, что выбор нарядов у меня строго ограничен, потому как на мгновение замер, не донеся ложку до рта и устремив взгляд в пустоту, а вернувшись к реальности, больше не поднимал эту тему.
Покончив с завтраком, Вовка, зевая, вернулся в комнату. Собираться, как сказал он. Но по факту собирать ему было нечего, поэтому скорее досыпать.
– Мы пойдем втроем. Тайн останется с Алессой – девушкой из деревни. Она любезно согласилась за ним приглядеть.
– А его кто-нибудь спросил? – помня нежелание ребенка оставаться в неизвестном окружении, я сомневалась, что он согласится так просто.
– Уверен, он не станет противиться, – эльф загадочно улыбнулся.
– И когда она придет?
– Она уже здесь. Знакомится с мальчиком. Вечером они вернутся в деревню. До нашего возвращения Тайн поживет с ее семьей.
Я не была столь уверена в безоговорочном согласии мальчика отказаться от сопровождения нас к неизведанным приключениям (коими он считал все происходящее вокруг безобразие), но все же последовала за эльфом.
Комната Тайна располагалась по соседству с моей, не изобилуя ни одной отличительной деталью в обстановке. Дизайнеры дома явно были скупы на фантазию. На кровати сидела пышногрудая красотка в длинном сарафане и заплетенными в толстую косу волосами. Девушка увлеченно рассказывала о жизни в деревне, тогда как ребенок с немым восхищением внимал каждому слову, готовый идти за ней на край света. Уверена, если спросить у мальчика сколько зубов у нее во рту, он ответит не задумываясь и верно.
Захлопнув мою отпавшую челюсть, Фьеллис рассмеялся, привлекая внимание девушки. Та улыбнулась и помахала рукой, словно и не заметив моего присутствия.
– Эльф, и это его няня? – возмущенно зашипела я, загоняя Фьеллиса в угол.
– Ну да. Хорошая знакомая, прекрасно ладит с детьми. У нее их, кстати, трое. Поверь, скучно ему не будет! – эльф смотрел по сторонам, ища пути к отступлению. Таковым ему показалось появление в комнате Вовки, чей взгляд, проигнорировав всех вокруг, устремился к звонко смеющейся девице. – Смотри, и Владимир ей доверяет!
– Да если она захочет его обнять, она ж его задушит!
– И думаю, он умрет счастливым, – усмехнулся Вовка, тут же получив затрещину.
– Ты случаем не завидуешь? – хохотнул эльф, ловко покидая угол и оказываясь рядом с молодым человеком, полностью разделяющим его мнение.
Хмыкнув, я вышла из комнаты, возвращаясь в спальню. Завидовать… Еще чего не хватало!
Эльф появился в комнате спустя несколько минут, тут же получив удар в спину. Я его не била, просто врезалась, нарезая круги по комнате.
– Алесса принесла кое-что из своей одежды. Переоденься, – Фьеллис сунул мне в руки сверток, выгибая спину колесом, словно проверяя, все ли позвонки остались целы после столкновения. А ведь постучи он в дверь, может избежал бы столь сильного удара. По какой-то причине я умудрилась шагать слишком быстро.
– Боюсь, ее одежда будет мне слегка великовата в некоторых местах, – я очертила в воздухе фигуру девушки.
– Все лучше, чем в этом. Так ты слишком выделяешься. Я уже молчу о твоих волосах, но с этим мы ничего сделать не сможем. Разве что ты согласишься их обрезать и…
– Все, Лис, молчи! Переоденусь я!
Еще немного и он предложит измазать волосы сажей или дегтем, лишь бы стать менее заметной, а то и обрить наголо и повязать шерстяной платок с национальными узорами!
– Как? – все же эльф надеялся, что случайно проскочившее в разговоре сокращение ему почудилось.
– Прости, милый эльф, но больно имя твое вычурное. Да и хитростью ты ничуть не уступаешь вышеуказанному рыжему хвостатому.
Я не была до конца уверена, что в этом мире существуют подобные животные, но эльф действительно напоминал мне хитрого и непредсказуемого лиса. А фантазия уже давно затягивала на его шее пышный рыжий хвост. Иногда очень сильно затягивала.
Выставив так и не пришедшего в себя эльфа за дверь, я распаковала сверток. Возможно, на хозяйке вещи смотрелись иначе, но на мне просторная серая блуза выглядела маленьким парусом, заправленным в плотные черные брюки в обтяг. Предоставленные девушкой сапоги оказались малы на пару размеров, и вместо них пришлось надеть привычные шпильки. Завязав высокий хвост, я вышла из комнаты.
Привычно окинув меня взглядом, эльф задержался на сапогах.
– У твоей подруги невероятно крошечные ноги, – отдав не подошедшую обувь, пояснила я, пока Фьеллис не разразился очередной гневной тирадой.
– Купим другие в деревне, – равнодушно бросил эльф.
Возражений не последовало. Шопинг за чужие деньги всегда поднимал настроение.
Как и ожидалось, Тайн беспрекословно согласился остаться с Алессой.
Через полчаса мы вышли из дома. Во дворе, мирно пощипывая траву почти у самых дверей, паслись три лошади. Фьеллис сразу указал на великолепного серо-белого жеребца, пояснив, что этот красавец его. Оставалась высокая бурая лошадка и упитанный серый жеребчик чуть пониже.
Я уже шла к лошадке, когда эльф сунул мне в руки поводья, заканчивающиеся у морды серого толстячка. Благодаря невысокому росту коня, в седло получилось залезть уже со второго раза и мысли поспорить с выбором отступили. Фьеллис помог Вовке забраться на лошадь и терпеливо объяснял принципы управления новым для него транспортным средством.
Продолжительные поездки с Ричардом, как видно, натренировали тело, и в седле я чувствовала себя более уверенно. Серый толстячок, окрещенный хозяевами Вьюнком (что, по-моему, совершенно ему не подходило), вел себя гораздо покладистее и спокойней упрямой скотины, предоставленной мне когда-то рыжим рыцарем. Животные двигались быстрым шагом, и Вьюнок лишь на несколько метров отставал от поравнявшихся мужчин.
Ступив на довольно широкую тропу – единственную, способную вывести нас к деревне, я обернулась. Лес за спиной сгустился, скрывая проход от глаз, словно и не было его там никогда.
Любоваться окружающей природой означало бы смотреть на один и тот же пейзаж, что не менялся уже минут двадцать. Иногда начинало казаться, что мы ходим по кругу, но эльф, похоже, знал лес как свои пять пальцев. Ну, или, по крайней мере, блуждал с уверенным видом. Да и дорога все же была одна, петляя и изворачиваясь, но не оставляя выбора.
Поравняться с двумя увлеченно обсуждающими что-то всадниками не давала ограниченная ширина тропы.
– Эй, Лис, а долго нам так еще идти? Я конечно не эксперт, но лошади же могут и быстрее передвигаться, – когда глаза начали закрываться, а голова упала на грудь во второй раз, я решила подать признаки жизни.
Словно забыв о существовании кого-то еще, эльф вопросительно повернулся в пол оборота.
– Еще четыре версты и выйдем на нормальную дорогу. Там будет повеселее.
– Версты? Что это за зверь такой? – в голове пронеслась вся известная метрическая система, но такого определения в памяти не нашлось. – Эх, не знают деревенские девчата, что я тут иду, а со мной два таких сильных и красивых рыцаря где-то утерявших свои сверкающие доспехи. Все бы косы от зависти повыдергали.
Последнее я произнесла нарочито громко, с удовольствием замечая приосанившихся всадников и тихо посмеиваясь в кулак.
Чуть меньше чем через час мы вышли из леса, попав на широкую ровную дорогу. И, пустив лошадей галопом, уже спустя десяток минут оказались на месте.
Деревня оказалась довольно большой. Почти каждый двор обнесен забором, скрывающим богатства и черные делишки своих хозяев. Издалека слышится протяжное мычание и робкое блеяние. Зато надменное кудахтанье доносится практически отовсюду. По улицам свободно бегают упитанные псы, не обремененные обязанностями охранять двор, пока хозяева разгуливают где-то в округе. На крышах, нежась в лучах солнца, развалились коты, смотря на все сверху вниз и краем глаза поглядывая на мелькающих мимо птах.
Людей на улице было много, и каждый считал своим долгом поздороваться с Фьеллисом, мельком глянуть на Вовку и, задержав взгляд на мне, скривить гримасу. То ли мои портреты уже были развешаны по столбам в каждой уважающей себя деревне, но запрошенная голова не стоила тех денег, что предлагали за нее, то ли они просто недолюбливали подозрительные незнакомые лица, а мое казалось им наиболее подозрительным.
– Я бы предпочел объехать это село стороной, – тихо проговорил эльф, останавливая коня и пропуская женщину с ведрами. – Но нам нужна провизия в дорогу. А тебе обувь.
На площади растянулся рынок – единственное место, где торговало местное население. Будь деревенька меньше, смысла в подобных сборищах не возникало бы, ведь основная торговля велась в городе Славен, расположившемся неподалеку. Но не пожелавшие зависеть от кого бы то ни было селяне создали собственный уклад жизни, привлекая к этому все новых людей, и теперь даже некоторые приезжие игнорировали Славен, направляясь со своим скарбом прямиком сюда. Возможно, именно поэтому эльф привычно натянул на голову капюшон.
Чуть дальше над крышами виднелся тонкий шпиль, увенчанный сверкающим на солнце крестом – местная церковь.
Мы оказались у достаточно большой лавки. Миловидная торговка с интересом выслушивала очередную историю, которой спешила поделиться невыразительного вида женщина, с трудом удерживая упитанного ребенка на руках. Малыш то и дело тянулся губами к зажатой в руке конфете, только по счастью не угодившей еще в длинные волосы его матери.
Спешившись, Фьеллис подал мне руку.
В нос ударил запах кожи и новой обуви.
Завидев потенциальных клиентов, торговка лихо распрощалась с собеседницей, оставив ту в легком недоумении, что ее оборвали на полуслове.
Перехватив ребенка, женщина не спеша отошла в сторону, давая нам разглядеть выложенный на прилавке товар, но не забывая столь красочно хмыкнуть, будто от окончания ее истории зависела судьба всего человечества.
– Как ж ты ходишь в таком, деточка? – мельком взглянув на мои сапоги и на глаз угадывая размер, удивилась женщина, ныряя под прилавок и выуживая пару черных сапог на невысоком каблуке. – Должно статься на заказ делали?
– Да нет, у нас в каждом магазине таких десятки стоят, – пожала я плечами, тут же словив недовольный взгляд эльфа и закрывая рот.
Подобранный размер подошел идеально – торговка свое дело знала. Сапоги оказались на удивление легкими и удобными, со старыми не сравнить. Кивнув Фьеллису, я повела коня в поводу с площади, наслаждаясь каждым шагом.
– С этими что сделать? – Фьеллис догнал меня через минуту, задержавшись, чтобы расплатиться.
– Сожги их или скорми волкам. Я начинаю понимать, почему эльфы не снимают сапоги неделями.
Мужчина сдвинул брови, бросая зажатые в руке сапоги в ближайшие кусты.
– Ты же помнишь, что я шутил, верно?
Я лишь улыбнулась.
– Схожу куплю еды в дорогу, а ты иди, спаси своего друга от тех трех красоток. Я их знаю, они своего не упустят.
Эльф оставил коня у коновязи у края площади и ушел.
Вовка пользовался повышенным интересом у местных дам. Три довольно нескромные девицы обступили всадника со всех сторон, не давая даже сделать попытки спешиться. И хоть парень и был польщен столь рьяным вниманием прекрасного пола, все же бросал на меня недвусмысленные взгляды.
Привязав толстого Вьюнка рядом с серо-белым красавцем, я направилась спасать друга.
Девушки с визгами разбежались в стороны, когда к одинокому всаднику подошла всклокоченная девица и, уперев руки в боки, со всей что есть силы, начала костерить своего распутного «муженька», преследующего каждую юбку и совершенно не заботящегося о судьбе пятерых детишек, уже третьи сутки рыдающих на печи и спрашивающих где ж их папка ходит.
Вовка хоть и был благодарен, но лицо его стало краснее свеклы, ведь добрая половина рыночной площади побросала свои дела, чтобы послушать о похождениях неверного мужа. А я с удовольствием добавляла все новые подробности к истории, пополняя деревню слухами, по меньшей мере, еще дня на два. А-то и больше, ведь всем известно, что с каждым новым рассказчиком история будет обрастать все новыми фактами, которые мне бы и в голову не пришли.
В конце концов, молодой человек был вынужден скрыться от любопытных глаз и летящих следом осуждающих комментариев местных жителей за поворотом дороги, лишь изредка посылая мне недобрые взгляды. Я же, наслаждаясь произведенным фурором, вернулась к оставленным животным, чтобы преданно дождаться возвращения Фьеллиса.
Эльф вернулся в довольно приподнятом настроении, рассказав, что вся деревня только и судачит о странной парочке устроившей скандал на рыночной площади. В его пересказе детей насчитывалось уже семеро, голодали они неделю, а неверный «муж» мой – пьяница и забулдыга. Как отзывались обо мне, Фьеллис тактично умолчал.
Я вынуждена была признать, что выбрала слишком действенный способ отваживания девиц от своего друга. Но к Вовке мы присоединились, уже откровенно смеясь.
Вскоре мы покинули деревню со звучным названием Хворьки.
– Фьеллис, а куда мы все-таки? – я вдруг вспомнила, что так и не узнала конечную точку внезапного путешествия.
Эльф ненадолго замолчал. Дорога позволяла идти бок о бок, но обиженный Вовка плелся чуть позади, всеми силами изображая оскорбленную невинность.
– Я должен сопроводить тебя в Сирос-Дир, – наконец, тяжело вздохнув, произнес эльф.
– Так, стоп, Лис, ты наступаешь своим словам на горло. Я же помню, что ты оттуда вроде как изгнан.
– Помнишь, я говорил, что не согласных с новой политикой изгнали? Ты же не думаешь, что эльфы настолько глупы, чтобы сознаваться в чем-то, если это грозит потерей дома? В Сирос-Дире осталось порядком тех, кто придерживается нейтралитета. В числе которых мои старые знакомые.
– А ты?
– Что я?
– Встаю. Только прекрати стучать.
– Ждем в столовой.
Вовка что-то еще пробурчал и удалился.
Я лежала на боку. Одна рука вытянута вперед, вторая перекинута через голову. Неподвижный сон, сохранивший обертывание в целости, а меня и постельное белье в чистоте, не получился. Пришлось перед столовой наведаться к пруду и смыть с тела и волос налипшую сметану.
– Ты опять надела это? – воскликнул Фьеллис, только я появилась на пороге.
– И тебе доброго утречка!
Я села за стол рядом с Вовкой и притянула к себе тарелку, положив пару ложек каши из чугунка. Пришлось снова надеть майку и джинсы, в которых я появилась в этом мире. Объяснять, что платье после просушки было неосторожно оставлено на кровати и сейчас на ткани виднеются отчетливые пятна от сметаны, а складок на нем больше, чем на лице самой древней старушки, я не стала.
В голове на одной ноте послышался навязчивый свист.
Все же жаль, что эльф не способен прочесть мои мысли, ведь сейчас все они были посвящены ему. Не желая заработать мигрень, я отодвинула тарелку с кашей и уставилась на хозяина дома. Минута, и свист прекратился.
– Ты переоденешься? – не отрывая взгляд от тарелки, в последний раз уточнил Фьеллис.
– В платье?
– Нет.
– Нет.
И чего Фьеллис так взъелся? Платье не доходило до колена всего на ладонь. Хорошо еще удалось-таки подрезать его ровно до того, как оно приобрело длину кокетливого мини. Тогда бы остроухого точно хватил инфаркт.
Вероятно, эльф только сейчас вспомнил, что выбор нарядов у меня строго ограничен, потому как на мгновение замер, не донеся ложку до рта и устремив взгляд в пустоту, а вернувшись к реальности, больше не поднимал эту тему.
Покончив с завтраком, Вовка, зевая, вернулся в комнату. Собираться, как сказал он. Но по факту собирать ему было нечего, поэтому скорее досыпать.
– Мы пойдем втроем. Тайн останется с Алессой – девушкой из деревни. Она любезно согласилась за ним приглядеть.
– А его кто-нибудь спросил? – помня нежелание ребенка оставаться в неизвестном окружении, я сомневалась, что он согласится так просто.
– Уверен, он не станет противиться, – эльф загадочно улыбнулся.
– И когда она придет?
– Она уже здесь. Знакомится с мальчиком. Вечером они вернутся в деревню. До нашего возвращения Тайн поживет с ее семьей.
Я не была столь уверена в безоговорочном согласии мальчика отказаться от сопровождения нас к неизведанным приключениям (коими он считал все происходящее вокруг безобразие), но все же последовала за эльфом.
Комната Тайна располагалась по соседству с моей, не изобилуя ни одной отличительной деталью в обстановке. Дизайнеры дома явно были скупы на фантазию. На кровати сидела пышногрудая красотка в длинном сарафане и заплетенными в толстую косу волосами. Девушка увлеченно рассказывала о жизни в деревне, тогда как ребенок с немым восхищением внимал каждому слову, готовый идти за ней на край света. Уверена, если спросить у мальчика сколько зубов у нее во рту, он ответит не задумываясь и верно.
Захлопнув мою отпавшую челюсть, Фьеллис рассмеялся, привлекая внимание девушки. Та улыбнулась и помахала рукой, словно и не заметив моего присутствия.
– Эльф, и это его няня? – возмущенно зашипела я, загоняя Фьеллиса в угол.
– Ну да. Хорошая знакомая, прекрасно ладит с детьми. У нее их, кстати, трое. Поверь, скучно ему не будет! – эльф смотрел по сторонам, ища пути к отступлению. Таковым ему показалось появление в комнате Вовки, чей взгляд, проигнорировав всех вокруг, устремился к звонко смеющейся девице. – Смотри, и Владимир ей доверяет!
– Да если она захочет его обнять, она ж его задушит!
– И думаю, он умрет счастливым, – усмехнулся Вовка, тут же получив затрещину.
– Ты случаем не завидуешь? – хохотнул эльф, ловко покидая угол и оказываясь рядом с молодым человеком, полностью разделяющим его мнение.
Хмыкнув, я вышла из комнаты, возвращаясь в спальню. Завидовать… Еще чего не хватало!
Эльф появился в комнате спустя несколько минут, тут же получив удар в спину. Я его не била, просто врезалась, нарезая круги по комнате.
– Алесса принесла кое-что из своей одежды. Переоденься, – Фьеллис сунул мне в руки сверток, выгибая спину колесом, словно проверяя, все ли позвонки остались целы после столкновения. А ведь постучи он в дверь, может избежал бы столь сильного удара. По какой-то причине я умудрилась шагать слишком быстро.
– Боюсь, ее одежда будет мне слегка великовата в некоторых местах, – я очертила в воздухе фигуру девушки.
– Все лучше, чем в этом. Так ты слишком выделяешься. Я уже молчу о твоих волосах, но с этим мы ничего сделать не сможем. Разве что ты согласишься их обрезать и…
– Все, Лис, молчи! Переоденусь я!
Еще немного и он предложит измазать волосы сажей или дегтем, лишь бы стать менее заметной, а то и обрить наголо и повязать шерстяной платок с национальными узорами!
– Как? – все же эльф надеялся, что случайно проскочившее в разговоре сокращение ему почудилось.
– Прости, милый эльф, но больно имя твое вычурное. Да и хитростью ты ничуть не уступаешь вышеуказанному рыжему хвостатому.
Я не была до конца уверена, что в этом мире существуют подобные животные, но эльф действительно напоминал мне хитрого и непредсказуемого лиса. А фантазия уже давно затягивала на его шее пышный рыжий хвост. Иногда очень сильно затягивала.
Выставив так и не пришедшего в себя эльфа за дверь, я распаковала сверток. Возможно, на хозяйке вещи смотрелись иначе, но на мне просторная серая блуза выглядела маленьким парусом, заправленным в плотные черные брюки в обтяг. Предоставленные девушкой сапоги оказались малы на пару размеров, и вместо них пришлось надеть привычные шпильки. Завязав высокий хвост, я вышла из комнаты.
Привычно окинув меня взглядом, эльф задержался на сапогах.
– У твоей подруги невероятно крошечные ноги, – отдав не подошедшую обувь, пояснила я, пока Фьеллис не разразился очередной гневной тирадой.
– Купим другие в деревне, – равнодушно бросил эльф.
Возражений не последовало. Шопинг за чужие деньги всегда поднимал настроение.
Как и ожидалось, Тайн беспрекословно согласился остаться с Алессой.
Через полчаса мы вышли из дома. Во дворе, мирно пощипывая траву почти у самых дверей, паслись три лошади. Фьеллис сразу указал на великолепного серо-белого жеребца, пояснив, что этот красавец его. Оставалась высокая бурая лошадка и упитанный серый жеребчик чуть пониже.
Я уже шла к лошадке, когда эльф сунул мне в руки поводья, заканчивающиеся у морды серого толстячка. Благодаря невысокому росту коня, в седло получилось залезть уже со второго раза и мысли поспорить с выбором отступили. Фьеллис помог Вовке забраться на лошадь и терпеливо объяснял принципы управления новым для него транспортным средством.
Продолжительные поездки с Ричардом, как видно, натренировали тело, и в седле я чувствовала себя более уверенно. Серый толстячок, окрещенный хозяевами Вьюнком (что, по-моему, совершенно ему не подходило), вел себя гораздо покладистее и спокойней упрямой скотины, предоставленной мне когда-то рыжим рыцарем. Животные двигались быстрым шагом, и Вьюнок лишь на несколько метров отставал от поравнявшихся мужчин.
Ступив на довольно широкую тропу – единственную, способную вывести нас к деревне, я обернулась. Лес за спиной сгустился, скрывая проход от глаз, словно и не было его там никогда.
Любоваться окружающей природой означало бы смотреть на один и тот же пейзаж, что не менялся уже минут двадцать. Иногда начинало казаться, что мы ходим по кругу, но эльф, похоже, знал лес как свои пять пальцев. Ну, или, по крайней мере, блуждал с уверенным видом. Да и дорога все же была одна, петляя и изворачиваясь, но не оставляя выбора.
Поравняться с двумя увлеченно обсуждающими что-то всадниками не давала ограниченная ширина тропы.
– Эй, Лис, а долго нам так еще идти? Я конечно не эксперт, но лошади же могут и быстрее передвигаться, – когда глаза начали закрываться, а голова упала на грудь во второй раз, я решила подать признаки жизни.
Словно забыв о существовании кого-то еще, эльф вопросительно повернулся в пол оборота.
– Еще четыре версты и выйдем на нормальную дорогу. Там будет повеселее.
– Версты? Что это за зверь такой? – в голове пронеслась вся известная метрическая система, но такого определения в памяти не нашлось. – Эх, не знают деревенские девчата, что я тут иду, а со мной два таких сильных и красивых рыцаря где-то утерявших свои сверкающие доспехи. Все бы косы от зависти повыдергали.
Последнее я произнесла нарочито громко, с удовольствием замечая приосанившихся всадников и тихо посмеиваясь в кулак.
Чуть меньше чем через час мы вышли из леса, попав на широкую ровную дорогу. И, пустив лошадей галопом, уже спустя десяток минут оказались на месте.
Деревня оказалась довольно большой. Почти каждый двор обнесен забором, скрывающим богатства и черные делишки своих хозяев. Издалека слышится протяжное мычание и робкое блеяние. Зато надменное кудахтанье доносится практически отовсюду. По улицам свободно бегают упитанные псы, не обремененные обязанностями охранять двор, пока хозяева разгуливают где-то в округе. На крышах, нежась в лучах солнца, развалились коты, смотря на все сверху вниз и краем глаза поглядывая на мелькающих мимо птах.
Людей на улице было много, и каждый считал своим долгом поздороваться с Фьеллисом, мельком глянуть на Вовку и, задержав взгляд на мне, скривить гримасу. То ли мои портреты уже были развешаны по столбам в каждой уважающей себя деревне, но запрошенная голова не стоила тех денег, что предлагали за нее, то ли они просто недолюбливали подозрительные незнакомые лица, а мое казалось им наиболее подозрительным.
– Я бы предпочел объехать это село стороной, – тихо проговорил эльф, останавливая коня и пропуская женщину с ведрами. – Но нам нужна провизия в дорогу. А тебе обувь.
На площади растянулся рынок – единственное место, где торговало местное население. Будь деревенька меньше, смысла в подобных сборищах не возникало бы, ведь основная торговля велась в городе Славен, расположившемся неподалеку. Но не пожелавшие зависеть от кого бы то ни было селяне создали собственный уклад жизни, привлекая к этому все новых людей, и теперь даже некоторые приезжие игнорировали Славен, направляясь со своим скарбом прямиком сюда. Возможно, именно поэтому эльф привычно натянул на голову капюшон.
Чуть дальше над крышами виднелся тонкий шпиль, увенчанный сверкающим на солнце крестом – местная церковь.
Мы оказались у достаточно большой лавки. Миловидная торговка с интересом выслушивала очередную историю, которой спешила поделиться невыразительного вида женщина, с трудом удерживая упитанного ребенка на руках. Малыш то и дело тянулся губами к зажатой в руке конфете, только по счастью не угодившей еще в длинные волосы его матери.
Спешившись, Фьеллис подал мне руку.
В нос ударил запах кожи и новой обуви.
Завидев потенциальных клиентов, торговка лихо распрощалась с собеседницей, оставив ту в легком недоумении, что ее оборвали на полуслове.
Перехватив ребенка, женщина не спеша отошла в сторону, давая нам разглядеть выложенный на прилавке товар, но не забывая столь красочно хмыкнуть, будто от окончания ее истории зависела судьба всего человечества.
– Как ж ты ходишь в таком, деточка? – мельком взглянув на мои сапоги и на глаз угадывая размер, удивилась женщина, ныряя под прилавок и выуживая пару черных сапог на невысоком каблуке. – Должно статься на заказ делали?
– Да нет, у нас в каждом магазине таких десятки стоят, – пожала я плечами, тут же словив недовольный взгляд эльфа и закрывая рот.
Подобранный размер подошел идеально – торговка свое дело знала. Сапоги оказались на удивление легкими и удобными, со старыми не сравнить. Кивнув Фьеллису, я повела коня в поводу с площади, наслаждаясь каждым шагом.
– С этими что сделать? – Фьеллис догнал меня через минуту, задержавшись, чтобы расплатиться.
– Сожги их или скорми волкам. Я начинаю понимать, почему эльфы не снимают сапоги неделями.
Мужчина сдвинул брови, бросая зажатые в руке сапоги в ближайшие кусты.
– Ты же помнишь, что я шутил, верно?
Я лишь улыбнулась.
– Схожу куплю еды в дорогу, а ты иди, спаси своего друга от тех трех красоток. Я их знаю, они своего не упустят.
Эльф оставил коня у коновязи у края площади и ушел.
Вовка пользовался повышенным интересом у местных дам. Три довольно нескромные девицы обступили всадника со всех сторон, не давая даже сделать попытки спешиться. И хоть парень и был польщен столь рьяным вниманием прекрасного пола, все же бросал на меня недвусмысленные взгляды.
Привязав толстого Вьюнка рядом с серо-белым красавцем, я направилась спасать друга.
Девушки с визгами разбежались в стороны, когда к одинокому всаднику подошла всклокоченная девица и, уперев руки в боки, со всей что есть силы, начала костерить своего распутного «муженька», преследующего каждую юбку и совершенно не заботящегося о судьбе пятерых детишек, уже третьи сутки рыдающих на печи и спрашивающих где ж их папка ходит.
Вовка хоть и был благодарен, но лицо его стало краснее свеклы, ведь добрая половина рыночной площади побросала свои дела, чтобы послушать о похождениях неверного мужа. А я с удовольствием добавляла все новые подробности к истории, пополняя деревню слухами, по меньшей мере, еще дня на два. А-то и больше, ведь всем известно, что с каждым новым рассказчиком история будет обрастать все новыми фактами, которые мне бы и в голову не пришли.
В конце концов, молодой человек был вынужден скрыться от любопытных глаз и летящих следом осуждающих комментариев местных жителей за поворотом дороги, лишь изредка посылая мне недобрые взгляды. Я же, наслаждаясь произведенным фурором, вернулась к оставленным животным, чтобы преданно дождаться возвращения Фьеллиса.
Эльф вернулся в довольно приподнятом настроении, рассказав, что вся деревня только и судачит о странной парочке устроившей скандал на рыночной площади. В его пересказе детей насчитывалось уже семеро, голодали они неделю, а неверный «муж» мой – пьяница и забулдыга. Как отзывались обо мне, Фьеллис тактично умолчал.
Я вынуждена была признать, что выбрала слишком действенный способ отваживания девиц от своего друга. Но к Вовке мы присоединились, уже откровенно смеясь.
Вскоре мы покинули деревню со звучным названием Хворьки.
– Фьеллис, а куда мы все-таки? – я вдруг вспомнила, что так и не узнала конечную точку внезапного путешествия.
Эльф ненадолго замолчал. Дорога позволяла идти бок о бок, но обиженный Вовка плелся чуть позади, всеми силами изображая оскорбленную невинность.
– Я должен сопроводить тебя в Сирос-Дир, – наконец, тяжело вздохнув, произнес эльф.
– Так, стоп, Лис, ты наступаешь своим словам на горло. Я же помню, что ты оттуда вроде как изгнан.
– Помнишь, я говорил, что не согласных с новой политикой изгнали? Ты же не думаешь, что эльфы настолько глупы, чтобы сознаваться в чем-то, если это грозит потерей дома? В Сирос-Дире осталось порядком тех, кто придерживается нейтралитета. В числе которых мои старые знакомые.
– А ты?
– Что я?
