что ее не устраивало в том, что я ухожу сражаться, это то, что она не идет вместе со мной! Являясь дочерью потомственных воителей, из поколения в поколение передающих свои великолепные навыки сыновьям, она завидовала братьям и всегда хотела сражаться. Причем с людьми!
Я растерялась. История любви, что я готовилась выслушать изначально, готовясь утирать слезы (ведь начиналась она именно так), превращалась во что-то совершенно непонятное.
– Если честно, она была единственной, кому я боялся признаться, что не отношусь к людям, как к нашим врагам, – пристыжено протянул Фьеллис, сев и уткнувшись лицом в ладони. – Но эта мерзавка как-то прознала и умудрилась доложить Старейшинам о моих противоречивых взглядах! Тогда еще не был избран Старейший, а на его месте сидели аж пятеро агрессивно настроенных эльфов. На следующий же день меня вызвали на суд, где та, кого я считал самым безгрешным созданием, сидела в первых рядах свидетелей и давала показания против меня. Ох,.. Единственным моим желанием было свернуть ей шею…
Мужчина замолчал, но я видела, как напряглись его руки, словно он ясно представлял, как свершает месть над бывшей возлюбленной. Но вздохнув, эльф устремил полный боли взгляд в огонь.
– В тот же день я был изгнан, – пожал он плечами.
– Ты виделся с ней после?
– Лишь раз. Кажется, она счастлива.
– Прости, что спросила, – я накрылась с головой, ругая себя за излишнее любопытство. Не нужно было лезть в прошлое эльфа, когда оно доставляет ему столько боли.
Но даже несмотря на то, что зародившаяся любовь переросла в такую злобу, глаза Фьеллиса были слишком тоскливыми.
– Ничего. Забудь. Это было слишком давно, чтобы придавать этому значение, – на секунду на голову опустилась ладонь, а голос эльфа раздался совсем рядом. Послышались удаляющиеся шаги, заставившие чувствовать себя еще хуже.
Утро оказалось морозным. Погасший костер смотрел на меня хищно торчащими из земли не прогоревшими сырыми ветками. Роса вокруг казалась скорее инеем, если бы я не помнила, что еще вчерашним утром все было хорошо и в меру тепло. Не смея вылезти из нагретого покрывала, я добрела до спящего эльфа. Возможно, именно холод стал причиной столь раннего пробуждения, а мучиться в одиночестве не хотелось.
Интересно, когда эльф вернулся? Ведь когда я засыпала, его все еще не было.
– Фь…
В кустах хрустнула ветка, заставив дыхание замереть, вместе с занесенной над телом эльфа рукой. Закутавшись плотнее, в надежде, что дикому зверю будет просто не прокусить промерзшую за ночь ткань, я шла в направлении, откуда слышался звук, когда хруст повторился. Ноги приросли к земле, обещая остаться здесь навечно.
«Заяц. Пусть это будет всего лишь милый зайчик!»
– Что там?
Я завизжала так громко, что все окрестные петухи решили, что их услуги сегодня больше не понадобятся и могли выспаться в свое удовольствие, а прятавшийся в кустах субъект с диким треском вывалился на землю, увлекая за собой половину растительности, накрепко вцепившейся в полы его длинного халата.
В последний момент эльф успел подхватить скрученную в гусеницу меня, когда я уже видела приближающееся семейство муравьев перед лицом. Поставив на ноги, он еще какое-то время поддерживал меня в вертикальном положении, пока не убедился, что я могу стоять самостоятельно.
– Э-эльф, если у м-меня теперь п-появятся с-седые волосы, ты сам будешь искать мне краску для волос, п-п-понял? – еще какое-то время пришлось вжимать сердце в грудь, опасаясь, что оно вот-вот выскочит наружу, пробив в ребрах дорогу.
Ночной разговор, кажется, никак не отразился на состоянии Фьеллиса. Лицо его оставалось спокойным и привычно доброжелательным, а появившаяся улыбка выглядела искренней. Значило ли это, что тема прошлого не была для него так болезненна, как мне показалось?
– Эльф?
Я осознала свою ошибку слишком поздно. Незнакомец тяжело поднялся с земли, отряхивая довольно потрепанный халат, и приблизился к нам, всматриваясь в лицо Фьеллиса.
– Ну не то чтобы прямо очень… – я сглотнула, следя, как бы незнакомец не вытащил какое-нибудь оружие.
– Неужто я вижу живого эльфа? – усмехнулся пожилой мужчина, выгибая спину дугой до хруста костей.
– Эй, как думаешь, он хочет награду за твою голову или просто интересуется? – шепнула я Фьеллису, тогда как тот, щурясь, всматривался в одеяние старика.
– А еще живую провидицу, господин маг, – громко произнес эльф, ступая навстречу старику и подавая ему руку.
Встреченный нами старик оказался тем самым магом, которого мы искали. Невысокий, щуплый, лицо со впалыми щеками и блеклыми карими глазами, седые волосы и недлинная бородка. Не признанный нами поначалу горох, являющийся неотъемлемым атрибутом халата мага, сейчас больше походил на множественные грязные разводы. Неудивительно, ведь старик скитался по лесу неделю, не употребляя в пищу ничего, кроме даров природы. Именно это он нам и поведал, сметая большую часть наших припасов и устраиваясь поближе к разожженному костру, отняв у меня и эльфа покрывала.
– Эй, Лис, на счет вчерашнего…
– Сказал же, не бери в голову, – отмахнулся мужчина, подкладывая хвороста в костер. Выглядел он на удивление отдохнувшим и бодрым. – Лучше объяснить старику, чего мы от него хотим, пока он нас самих не съел.
Пересказав Астинезту (которого уже через пять минут языколомательства я принялась звать просто Астином) причину его поисков, мы ввели старика в состояние долгой задумчивости. Позже оказалось, маг просто заснул, не удосужившись закрыть глаза. Выспался старик далеко не сразу, а после затребовал еще еды, тепла и комфорта. Не знай я, что он может быть в какой-то мере полезен в возвращении нас домой, послала бы ко всем чертям, сохранив гордость и остатки провианта, исчезнувшие в желудке ненасытного мага.
После того, как старик был задобрен, откормлен, отогрет и даже любезно одарен запасной курткой эльфа, мы двинулись в путь. Астин оседлал Чернавку, а мне досталось почетное место за спиной Фьеллиса, где иногда, не следя за дорогой, можно было закрыть глаза и хорошенько вздремнуть. По крайней мере до тех пор, пока этой жестокой несправедливости не заметил эльф и не заставил поменяться местами, отказываясь верить, что я не найду обратной дороги.
Зато благодаря магу мы останавливались исключительно в трактирах, ведь нытье старика о ломящих костях и слабом здоровье, по странному совпадению начавшем подводить его только после нашей встречи, было просто невозможно слушать. Но чем больше я слышала жалоб, тем больше казалась вероятность, что Астину представится возможность в скором времени опробовать то лекарство, что было оставлено Вовке.
– Ты никогда не думала о поступлении в Академию Магии, деточка? – шепнул мне старик, пока эльф ходил расплачиваться за комнаты, которых теперь приходилось брать две. Маг наотрез отказывался делить с нами спальню, оправдываясь еженощными магическими практиками, не сулящими нам ничего, кроме головной боли и недосыпа.
Минуло два дня со знакомства с престарелым магом, но сейчас я могла точно сказать, что он не от мира сего. Он не старался демонстрировать свои способности на людях, опасаясь слишком бурной реакции, но с удовольствием поколдовывал втихаря. Например, хозяин таверны просто не мог знать, что прохудившаяся крыша не просто так перестала пускать ручьи по лестнице в дождь, но маг не желал делиться этой информацией с тучным мужчиной, опасаясь за свою жизнь и здоровье. Хотя я считала, что Астину должны бы еще и приплатить за работу.
– Я свой-то институт едва закончила. Тем более, Лис говорил, что для этого нужны какие-то особые навыки. Дар там, и все такое, – отмахнулась я, поймав слабую улыбку Астина. Но тут вернулся Фьеллис, и видение померкло, вернув лицу старика привычную загадочность.
Фьеллис снова посадил меня править, когда сам нагло задремал, тяжкой ношей облокотившись на мою спину и старательно укладывая острый подбородок мне на плечо. Астинезт наслаждался путешествием на Чернавке, размеренным шагом плетущейся по дороге, и пожевывал вяленое мясо, припрятанное в мешочке в кармане. Старик никак не мог насытиться и странно, что его еще не разнесло до необъятных размеров. И куда только все девается?
Подходя к развилке, я уверенно направила коня вперед. Дорога вильнула, и перед глазами показались высокие стены города. Вдоль стен шел глубокий ров, которого не было по другую сторону, ведь там протекала река. Мост опущен, впуская гостей и торговцев.
Копыта Серого застучали по деревянному настилу.
– Да что ж ты творишь-то? – проснувшийся эльф не постеснялся закричать прямо мне в ухо. Вырвав из рук поводья, он лихо развернул коня и пустил галопом. Астин в недоумении последовал за нами.
Фьеллис остановил Серого у развилки, когда мы свернули в нужную сторону.
– И куда ты собиралась? – тяжело выдохнул он, слезая на землю и не отпуская поводья. Словно боялся, что я вырву их из его рук и направлюсь обратно.
– В Посс.
Эльф взялся за мои плечи и несколько раз хорошенько встряхнул. Могу поклясться, что слышала, как что-то перекатывается в голове, но мысли прояснились. Непонятное желание посетить замок Королевы начало успокаиваться и затихать. Но так и не пропало совсем.
Вернувшись в седло, Фьеллис больше не давал мне править, а на каждой ночевке следил так пристально, что иногда я боялась проснуться привязанной к спинке кровати на коротком поводке. Объяснить свое странное желание увидеться с Королевой я так и не смогла.
Возвращение домой оказалось триумфальным и долгожданным. Я успела соскучиться по кровати, удобствам, не двигающемуся под задницей стулу, и даже по Вовке, который встречал нас с нормальным цветом лица и отсутствием следов болезни. Не умереть с голоду молодому человеку позволили периодические набеги Тайна, практикующего верховую езду и привозящего какую-то еду. К нашему стыду, кроме положенных на подушку пирожков и солений в подвале, из еды мы не оставили ничего.
На время отсутствия Тайна, Астина разместили в его комнате, чтобы, по словам мага, дать ему хорошенько подумать в тишине и решить столь важную для нас задачу. После этих слов маг просидел в комнате три дня, покидая ее, только когда на кухне начинало пахнуть чем-то аппетитным, и тут же с задумчивым видом возвращаясь обратно.
– Эль, шарлатан он какой-то, не? – в очередной раз, наблюдая за уходом задумчивого старика, прошептал Вовка. Я не знала, что ему ответить, ведь в то, что Астин – маг, поверить было действительно трудно, а знали мы об этом только на словах. Кто ж знает, какими способами за ночь старик отремонтировал крышу в трактире. Может под дождем восседал на скользкой черепице с гвоздями и молотком, лишь бы поутру похвастаться раскрывшим рот спутникам в искусной магии.
По окончании третьего дня старик с горящим взглядом ворвался в столовую, где мы неспешно играли в карты.
– Готово! Кажется, я все продумал и готов попробовать, – тряся несколькими свитками пергамента, исписанными какими-то замысловатыми закорючками, цифрами и рисунками, торжественно возвестил он.
– Астин, кажется? Попробовать? Вы в курсе, что у вас лишь одна попытка? – кладя карты в «бито», уточнила я, вытаскивая из колоды недостающие. Вера в магические силы Астинезта таяла на глазах еще с первой нашей встречи, а сейчас от нее осталась лишь жалкая тень. Единственной его подтвержденной способностью был неуемный аппетит, совершенно не сказывающийся на фигуре.
– Так две же, – торжествующе заявил маг, второй рукой указывая на Вовку. Тот сжался в комок.
– Вы же понимаете, что мы должны вернуться оба, и оба живые? – я отложила карты в сторону. Похоже, к старику действительно пришла какая-то идея. – Так как вы поймете, что один из нас, кого вы отправите первым, добрался до цели и остался невредим?
– Я все продумал! Если вы попадете куда надо и в целости, то мы увидим белесый дым. Если нет – красный. Вот и все.
Я обхватила голову руками не в силах поверить в сказанное. То есть вероятность зависнуть где-то в неизвестности, попасть в другой мир или просто распасться на атомы все же имелась и старик ее не отрицает, хоть и по какой-то причине считает маловероятной.
– Ладно, я согласна.
Фьеллис и Вовка синхронно повернули ко мне головы. Я пожала плечами. А что? Кто-то же должен.
– Эльф, пообещай мне, что если ничего не выйдет и мое бездыханное тело останется здесь, ты отвезешь его Королеве и получишь мешок золота, что я тебе должна.
Фьеллис поднялся из-за стола, широко улыбнулся и, дав мне подзатыльник, вышел из столовой. Я проводила его увлажнившимися глазами, потирая ушибленную голову. Приложил бы еще немного сил и получил бы отпечаток моего лица на своем столе.
Вовка не думал предлагать пропустить его первым. Как бы он ни хотел вернуться домой, как бы ни пытался меня защищать, страх перед неизвестностью давил слишком сильно. Мне же с этим было чуть легче. Я видела сны о том, как возвращаюсь домой, так почему бы не помечтать, что часть из этих снов может оказаться видениями?
Астин удалился в комнату, позвав нас туда спустя час. На полу в хаотичном порядке были разложены исписанные бумаги, по отдельности не значащие ничего, а в целом составляющие крупный рисунок. С десяток переплетающихся кругов, спиралей и звезд, цифры и символы, а в центре пустота, куда мне и велели встать.
Приготовившись оказаться в родном мире, я переоделась, ведь если окажусь промозглой осенней ночью в платье и босиком, то до дома пешком никогда не доберусь. Зато старые джинсы, заправленные в новые сапоги, майка и куртка не бросятся в глаза никому из привычного окружения.
Лицо Фьеллиса, стоящего в стороне, не выражало эмоций. Он отказался пожать протянутую на прощанье руку и ничего не ответил, когда я попросила передать Тайну извинения, за то, что не получилось проститься с ним лично.
Вовка был весь на нервах, наблюдая за моими сборами и морально готовясь к подобному. Улыбнувшись другу, скорее желая подбодрить себя, нежели его, ведь улыбалась сейчас исключительно я одна, я встала на положенное место в центр разложенного рисунка.
Астин зашептал непонятные слова, складывая руки в молниеносно сменяющие друг друга жесты. Опустившись на колени, маг положил руки на рисунок, и каждая линия по очереди начала наполняться светом. Сразу после мужчина поднялся на ноги, сложил ладони вместе, что-то произнес громким шепотом и резко вытянул руки вперед.
– Прощай, Фьеллис из Сирос-Дира, – одними губами произнесла я, смотря ему прямо в глаза.
В живот ударила горячая волна воздуха, словно сминая внутренности в один тугой комок. В глазах потемнело от боли, а тело отбросило назад, где на моей памяти находилась стена с широким окном. Но вместо звука разбитого стекла, после яркой вспышки, ослепившей даже сквозь закрытые веки, я услышала звучание музыки, которое тут же стихло. Оставалась надежда, что мне все же просто послышалось.
Я упала на что-то твердое и гладкое, прокатившись еще с десяток метров. В нерешительности открыв глаза, я приподнялась на локтях, осматривая место в котором оказалась, и подтверждая догадку, что маг все же что-то умудрился напортачить.
В ярко освещенном зале, взяв меня в кольцо, толпился нарядно одетый люд. Красивые пышные платья на девушках и женщинах, тонны косметики на лицах и тяжелые высокие прически готовые вот-вот склонить их головы к земле.
Я растерялась. История любви, что я готовилась выслушать изначально, готовясь утирать слезы (ведь начиналась она именно так), превращалась во что-то совершенно непонятное.
– Если честно, она была единственной, кому я боялся признаться, что не отношусь к людям, как к нашим врагам, – пристыжено протянул Фьеллис, сев и уткнувшись лицом в ладони. – Но эта мерзавка как-то прознала и умудрилась доложить Старейшинам о моих противоречивых взглядах! Тогда еще не был избран Старейший, а на его месте сидели аж пятеро агрессивно настроенных эльфов. На следующий же день меня вызвали на суд, где та, кого я считал самым безгрешным созданием, сидела в первых рядах свидетелей и давала показания против меня. Ох,.. Единственным моим желанием было свернуть ей шею…
Мужчина замолчал, но я видела, как напряглись его руки, словно он ясно представлял, как свершает месть над бывшей возлюбленной. Но вздохнув, эльф устремил полный боли взгляд в огонь.
– В тот же день я был изгнан, – пожал он плечами.
– Ты виделся с ней после?
– Лишь раз. Кажется, она счастлива.
– Прости, что спросила, – я накрылась с головой, ругая себя за излишнее любопытство. Не нужно было лезть в прошлое эльфа, когда оно доставляет ему столько боли.
Но даже несмотря на то, что зародившаяся любовь переросла в такую злобу, глаза Фьеллиса были слишком тоскливыми.
– Ничего. Забудь. Это было слишком давно, чтобы придавать этому значение, – на секунду на голову опустилась ладонь, а голос эльфа раздался совсем рядом. Послышались удаляющиеся шаги, заставившие чувствовать себя еще хуже.
Утро оказалось морозным. Погасший костер смотрел на меня хищно торчащими из земли не прогоревшими сырыми ветками. Роса вокруг казалась скорее инеем, если бы я не помнила, что еще вчерашним утром все было хорошо и в меру тепло. Не смея вылезти из нагретого покрывала, я добрела до спящего эльфа. Возможно, именно холод стал причиной столь раннего пробуждения, а мучиться в одиночестве не хотелось.
Интересно, когда эльф вернулся? Ведь когда я засыпала, его все еще не было.
– Фь…
В кустах хрустнула ветка, заставив дыхание замереть, вместе с занесенной над телом эльфа рукой. Закутавшись плотнее, в надежде, что дикому зверю будет просто не прокусить промерзшую за ночь ткань, я шла в направлении, откуда слышался звук, когда хруст повторился. Ноги приросли к земле, обещая остаться здесь навечно.
«Заяц. Пусть это будет всего лишь милый зайчик!»
– Что там?
Я завизжала так громко, что все окрестные петухи решили, что их услуги сегодня больше не понадобятся и могли выспаться в свое удовольствие, а прятавшийся в кустах субъект с диким треском вывалился на землю, увлекая за собой половину растительности, накрепко вцепившейся в полы его длинного халата.
В последний момент эльф успел подхватить скрученную в гусеницу меня, когда я уже видела приближающееся семейство муравьев перед лицом. Поставив на ноги, он еще какое-то время поддерживал меня в вертикальном положении, пока не убедился, что я могу стоять самостоятельно.
– Э-эльф, если у м-меня теперь п-появятся с-седые волосы, ты сам будешь искать мне краску для волос, п-п-понял? – еще какое-то время пришлось вжимать сердце в грудь, опасаясь, что оно вот-вот выскочит наружу, пробив в ребрах дорогу.
Ночной разговор, кажется, никак не отразился на состоянии Фьеллиса. Лицо его оставалось спокойным и привычно доброжелательным, а появившаяся улыбка выглядела искренней. Значило ли это, что тема прошлого не была для него так болезненна, как мне показалось?
– Эльф?
Я осознала свою ошибку слишком поздно. Незнакомец тяжело поднялся с земли, отряхивая довольно потрепанный халат, и приблизился к нам, всматриваясь в лицо Фьеллиса.
– Ну не то чтобы прямо очень… – я сглотнула, следя, как бы незнакомец не вытащил какое-нибудь оружие.
– Неужто я вижу живого эльфа? – усмехнулся пожилой мужчина, выгибая спину дугой до хруста костей.
– Эй, как думаешь, он хочет награду за твою голову или просто интересуется? – шепнула я Фьеллису, тогда как тот, щурясь, всматривался в одеяние старика.
– А еще живую провидицу, господин маг, – громко произнес эльф, ступая навстречу старику и подавая ему руку.
Встреченный нами старик оказался тем самым магом, которого мы искали. Невысокий, щуплый, лицо со впалыми щеками и блеклыми карими глазами, седые волосы и недлинная бородка. Не признанный нами поначалу горох, являющийся неотъемлемым атрибутом халата мага, сейчас больше походил на множественные грязные разводы. Неудивительно, ведь старик скитался по лесу неделю, не употребляя в пищу ничего, кроме даров природы. Именно это он нам и поведал, сметая большую часть наших припасов и устраиваясь поближе к разожженному костру, отняв у меня и эльфа покрывала.
– Эй, Лис, на счет вчерашнего…
– Сказал же, не бери в голову, – отмахнулся мужчина, подкладывая хвороста в костер. Выглядел он на удивление отдохнувшим и бодрым. – Лучше объяснить старику, чего мы от него хотим, пока он нас самих не съел.
Пересказав Астинезту (которого уже через пять минут языколомательства я принялась звать просто Астином) причину его поисков, мы ввели старика в состояние долгой задумчивости. Позже оказалось, маг просто заснул, не удосужившись закрыть глаза. Выспался старик далеко не сразу, а после затребовал еще еды, тепла и комфорта. Не знай я, что он может быть в какой-то мере полезен в возвращении нас домой, послала бы ко всем чертям, сохранив гордость и остатки провианта, исчезнувшие в желудке ненасытного мага.
После того, как старик был задобрен, откормлен, отогрет и даже любезно одарен запасной курткой эльфа, мы двинулись в путь. Астин оседлал Чернавку, а мне досталось почетное место за спиной Фьеллиса, где иногда, не следя за дорогой, можно было закрыть глаза и хорошенько вздремнуть. По крайней мере до тех пор, пока этой жестокой несправедливости не заметил эльф и не заставил поменяться местами, отказываясь верить, что я не найду обратной дороги.
Зато благодаря магу мы останавливались исключительно в трактирах, ведь нытье старика о ломящих костях и слабом здоровье, по странному совпадению начавшем подводить его только после нашей встречи, было просто невозможно слушать. Но чем больше я слышала жалоб, тем больше казалась вероятность, что Астину представится возможность в скором времени опробовать то лекарство, что было оставлено Вовке.
– Ты никогда не думала о поступлении в Академию Магии, деточка? – шепнул мне старик, пока эльф ходил расплачиваться за комнаты, которых теперь приходилось брать две. Маг наотрез отказывался делить с нами спальню, оправдываясь еженощными магическими практиками, не сулящими нам ничего, кроме головной боли и недосыпа.
Минуло два дня со знакомства с престарелым магом, но сейчас я могла точно сказать, что он не от мира сего. Он не старался демонстрировать свои способности на людях, опасаясь слишком бурной реакции, но с удовольствием поколдовывал втихаря. Например, хозяин таверны просто не мог знать, что прохудившаяся крыша не просто так перестала пускать ручьи по лестнице в дождь, но маг не желал делиться этой информацией с тучным мужчиной, опасаясь за свою жизнь и здоровье. Хотя я считала, что Астину должны бы еще и приплатить за работу.
– Я свой-то институт едва закончила. Тем более, Лис говорил, что для этого нужны какие-то особые навыки. Дар там, и все такое, – отмахнулась я, поймав слабую улыбку Астина. Но тут вернулся Фьеллис, и видение померкло, вернув лицу старика привычную загадочность.
Фьеллис снова посадил меня править, когда сам нагло задремал, тяжкой ношей облокотившись на мою спину и старательно укладывая острый подбородок мне на плечо. Астинезт наслаждался путешествием на Чернавке, размеренным шагом плетущейся по дороге, и пожевывал вяленое мясо, припрятанное в мешочке в кармане. Старик никак не мог насытиться и странно, что его еще не разнесло до необъятных размеров. И куда только все девается?
Подходя к развилке, я уверенно направила коня вперед. Дорога вильнула, и перед глазами показались высокие стены города. Вдоль стен шел глубокий ров, которого не было по другую сторону, ведь там протекала река. Мост опущен, впуская гостей и торговцев.
Копыта Серого застучали по деревянному настилу.
– Да что ж ты творишь-то? – проснувшийся эльф не постеснялся закричать прямо мне в ухо. Вырвав из рук поводья, он лихо развернул коня и пустил галопом. Астин в недоумении последовал за нами.
Фьеллис остановил Серого у развилки, когда мы свернули в нужную сторону.
– И куда ты собиралась? – тяжело выдохнул он, слезая на землю и не отпуская поводья. Словно боялся, что я вырву их из его рук и направлюсь обратно.
– В Посс.
Эльф взялся за мои плечи и несколько раз хорошенько встряхнул. Могу поклясться, что слышала, как что-то перекатывается в голове, но мысли прояснились. Непонятное желание посетить замок Королевы начало успокаиваться и затихать. Но так и не пропало совсем.
Вернувшись в седло, Фьеллис больше не давал мне править, а на каждой ночевке следил так пристально, что иногда я боялась проснуться привязанной к спинке кровати на коротком поводке. Объяснить свое странное желание увидеться с Королевой я так и не смогла.
Возвращение домой оказалось триумфальным и долгожданным. Я успела соскучиться по кровати, удобствам, не двигающемуся под задницей стулу, и даже по Вовке, который встречал нас с нормальным цветом лица и отсутствием следов болезни. Не умереть с голоду молодому человеку позволили периодические набеги Тайна, практикующего верховую езду и привозящего какую-то еду. К нашему стыду, кроме положенных на подушку пирожков и солений в подвале, из еды мы не оставили ничего.
На время отсутствия Тайна, Астина разместили в его комнате, чтобы, по словам мага, дать ему хорошенько подумать в тишине и решить столь важную для нас задачу. После этих слов маг просидел в комнате три дня, покидая ее, только когда на кухне начинало пахнуть чем-то аппетитным, и тут же с задумчивым видом возвращаясь обратно.
– Эль, шарлатан он какой-то, не? – в очередной раз, наблюдая за уходом задумчивого старика, прошептал Вовка. Я не знала, что ему ответить, ведь в то, что Астин – маг, поверить было действительно трудно, а знали мы об этом только на словах. Кто ж знает, какими способами за ночь старик отремонтировал крышу в трактире. Может под дождем восседал на скользкой черепице с гвоздями и молотком, лишь бы поутру похвастаться раскрывшим рот спутникам в искусной магии.
По окончании третьего дня старик с горящим взглядом ворвался в столовую, где мы неспешно играли в карты.
– Готово! Кажется, я все продумал и готов попробовать, – тряся несколькими свитками пергамента, исписанными какими-то замысловатыми закорючками, цифрами и рисунками, торжественно возвестил он.
– Астин, кажется? Попробовать? Вы в курсе, что у вас лишь одна попытка? – кладя карты в «бито», уточнила я, вытаскивая из колоды недостающие. Вера в магические силы Астинезта таяла на глазах еще с первой нашей встречи, а сейчас от нее осталась лишь жалкая тень. Единственной его подтвержденной способностью был неуемный аппетит, совершенно не сказывающийся на фигуре.
– Так две же, – торжествующе заявил маг, второй рукой указывая на Вовку. Тот сжался в комок.
– Вы же понимаете, что мы должны вернуться оба, и оба живые? – я отложила карты в сторону. Похоже, к старику действительно пришла какая-то идея. – Так как вы поймете, что один из нас, кого вы отправите первым, добрался до цели и остался невредим?
– Я все продумал! Если вы попадете куда надо и в целости, то мы увидим белесый дым. Если нет – красный. Вот и все.
Я обхватила голову руками не в силах поверить в сказанное. То есть вероятность зависнуть где-то в неизвестности, попасть в другой мир или просто распасться на атомы все же имелась и старик ее не отрицает, хоть и по какой-то причине считает маловероятной.
– Ладно, я согласна.
Фьеллис и Вовка синхронно повернули ко мне головы. Я пожала плечами. А что? Кто-то же должен.
– Эльф, пообещай мне, что если ничего не выйдет и мое бездыханное тело останется здесь, ты отвезешь его Королеве и получишь мешок золота, что я тебе должна.
Фьеллис поднялся из-за стола, широко улыбнулся и, дав мне подзатыльник, вышел из столовой. Я проводила его увлажнившимися глазами, потирая ушибленную голову. Приложил бы еще немного сил и получил бы отпечаток моего лица на своем столе.
Вовка не думал предлагать пропустить его первым. Как бы он ни хотел вернуться домой, как бы ни пытался меня защищать, страх перед неизвестностью давил слишком сильно. Мне же с этим было чуть легче. Я видела сны о том, как возвращаюсь домой, так почему бы не помечтать, что часть из этих снов может оказаться видениями?
Астин удалился в комнату, позвав нас туда спустя час. На полу в хаотичном порядке были разложены исписанные бумаги, по отдельности не значащие ничего, а в целом составляющие крупный рисунок. С десяток переплетающихся кругов, спиралей и звезд, цифры и символы, а в центре пустота, куда мне и велели встать.
Приготовившись оказаться в родном мире, я переоделась, ведь если окажусь промозглой осенней ночью в платье и босиком, то до дома пешком никогда не доберусь. Зато старые джинсы, заправленные в новые сапоги, майка и куртка не бросятся в глаза никому из привычного окружения.
Лицо Фьеллиса, стоящего в стороне, не выражало эмоций. Он отказался пожать протянутую на прощанье руку и ничего не ответил, когда я попросила передать Тайну извинения, за то, что не получилось проститься с ним лично.
Вовка был весь на нервах, наблюдая за моими сборами и морально готовясь к подобному. Улыбнувшись другу, скорее желая подбодрить себя, нежели его, ведь улыбалась сейчас исключительно я одна, я встала на положенное место в центр разложенного рисунка.
Астин зашептал непонятные слова, складывая руки в молниеносно сменяющие друг друга жесты. Опустившись на колени, маг положил руки на рисунок, и каждая линия по очереди начала наполняться светом. Сразу после мужчина поднялся на ноги, сложил ладони вместе, что-то произнес громким шепотом и резко вытянул руки вперед.
– Прощай, Фьеллис из Сирос-Дира, – одними губами произнесла я, смотря ему прямо в глаза.
В живот ударила горячая волна воздуха, словно сминая внутренности в один тугой комок. В глазах потемнело от боли, а тело отбросило назад, где на моей памяти находилась стена с широким окном. Но вместо звука разбитого стекла, после яркой вспышки, ослепившей даже сквозь закрытые веки, я услышала звучание музыки, которое тут же стихло. Оставалась надежда, что мне все же просто послышалось.
ГЛАВА 9. «ПРИНЦ»
Я упала на что-то твердое и гладкое, прокатившись еще с десяток метров. В нерешительности открыв глаза, я приподнялась на локтях, осматривая место в котором оказалась, и подтверждая догадку, что маг все же что-то умудрился напортачить.
В ярко освещенном зале, взяв меня в кольцо, толпился нарядно одетый люд. Красивые пышные платья на девушках и женщинах, тонны косметики на лицах и тяжелые высокие прически готовые вот-вот склонить их головы к земле.
