Дракон определенно говорил про Дохи. Но зачем Аглофусу много таких тварей? Неужели собирается собрать армию?
Тай Норан не отвечал, оставив меня наедине со своими мыслями.
Проснись глупая девчонка!
Я не заметила, как под аккомпанемент своих мыслей погрузилась в сон, но сейчас в плечо меня подталкивал черный коготь.
Иди, тебя уже ждут на улице. Надеюсь, больше не свидимся. Истории у тебя интересные, но больно ты шумная.
Смерив дракона неодобрительным взглядом, я все же улыбнулась. Кто бы ни ждал на улице, дракон бы не выгнал меня на растерзание диким волкам.
Послав воздушный поцелуй крылатому ящеру, я тихонько вышла из пещеры.
В коридоре было тихо, чего нельзя было сказать о круглой зале. Здесь снова толпились студенты. Один из которых, заметив меня, отделился от общей массы и замахал рукой.
Я махнула в ответ, скрываясь в одном из коридоров.
Дракон словно нарисовал мне в голове карту, по которой я безошибочно ориентировалась в путаных поворотах.
Сегодня здесь было светлее. На каменных стенах горели факелы, словно паря в воздухе. Огонь освещал начищенные полы и очищенные от паутины стены. Оказывается, в коридоре было порядка пяти дверей, минуя которые я подошла к ведущей на улицу.
Бледная луна догорала на небе, не желая уступать насиженное место наступающему на пятки солнцу. Птицы просыпались, заливаясь переливистыми трелями. Под ногами трава была мокрой от росы.
Я вдохнула полной грудью. После тяжелого спертого воздуха закрытых помещений легкие словно оказались в кислородной камере.
Оглянувшись назад, я, наконец, увидела то место, где меня так долго держали. Школа напоминала скорее неумело вытесанный в скале улей. На нижнем уровне, где все время провела я, не было видно ни одного окна, зато выше их было очень много. Возможно, это были окна комнат студентов. Но за все время пребывания здесь, я не видела, как туда можно было бы подняться, да и не искала.
Дорога давалась мне гораздо легче, чем ночью. По указанию Тай Норана я должна была тихо (он сильно подчеркнул это слово) пройти мимо места, где находился жертвенный алтарь и проследовать в лес. Но тихо проходя мимо злополучной поляны, краем глаза я заметила на ней странное свечение.
Любопытство по обыкновению взяло верх. Не отвлекая никого из присутствующих на поляне, я подползла к ее краю, лишь слегка выглянув из-за кустов.
Вокруг серого камня, на котором лежало тело в белых одеждах, устремив взоры и посохи к жертве, стояли пять фигур в черных рясах. Все они хором повторяли что-то певуче-стихотворное, но слов разобрать было невозможно.
Тело на камне слегка пошевелилось. На землю спустился длинный русый локон, выбившийся из давно растрепавшейся косы.
Я с ужасом осознавала, кто сейчас там лежит, не в силах сдвинуться с места.
Внезапно земля и небо поменялись местами. Едва уворачиваясь от выпадающих из своих кармашков дротиков, я старалась разглядеть причину внезапного полета.
– Кажется у нас любопытная гостья, – крепко держа мою ногу, мужчина в черном поднял меня чуть выше, выходя на поляну. Пятеро стоявших вокруг алтаря затихли, так и не закончив ритуал.
– Мужчина, невежливо держать девушку за ногу. Пусти немедленно! – кровь приливала к голове, затуманивая последнюю ясность ума.
Меня беспрекословно послушались, и я мешком упала к ногам мужчины.
Пятеро его друзей зашлись громким смехом. Среди них я отчетливо различила хриплого Аглофуса. Неужели присутствует на каждой подобной церемонии?
С трудом перевернувшись на живот и прощупав цела ли шея, я мельком заметила, что одежда безнадежно испорчена. Оставалось надеяться, что такой же комплект присутствует в моем настоящем шкафу в полной сохранности, ведь иначе просто не в чем будет ходить на учебу в прохладные дни, когда куртку уже не оденешь, а в футболке ходить еще рано.
Подтверждая мои опасения, фигуры в черном, если не все, то некоторые уж точно, беспрепятственно читали мои мысли, оставаясь в полном недоумении от их содержания.
Смотря на Алену, недвижно лежащую на холодном камне, вспоминая себя еще пару дней назад, находившуюся там же, я вдруг сильно захотела обругать ненормальных фанатиков. Камень холодный, а девушке еще детей рожать, между прочим. А здоровье не железное, все почти отморозит, кто ей потом лечение оплачивать будет? Небось больниц здесь хороших днем с огнем не сыщешь. Вон и мне-то неумело как подобие гипса сделали, уже все тряпки размохрились и только и годны, чтобы пыль под шкафами вытирать.
Оставив благородных господ тонуть в пучине моих туманных мыслей, я вытащила из ножен на голенище маленький кинжал, что есть силы, вгоняя его в ногу схватившего меня мужчины.
Мужчина взвыл, хватаясь за поврежденную конечность и стараясь аккуратно избавиться от торчащего из ступни лезвия.
Воспользовавшись небольшим переполохом, я подбежала к Алене, с силой давая ей пощечину, от чего щека у девушки тут же зарделась, а глаза широко распахнулись. Вытащив второй кинжал, я освободила руки девушки от опутывающих их корней, вкладывая в них крошечное оружие. Дальше своим спасением ей пришлось заниматься самой.
Расставшись со всем оружием, приобретенным у щедрой школы, я кинулась в лес. За мной бежали пятеро, оставив шестого завывать над больной ногой.
Споткнувшись о корень, повалившись на землю и кувыркнувшись с небольшой горки, я успела разглядеть небольшую шаровую молнию, размером с кокос, пронесшуюся над головой, как раз в том месте, где только что находилась моя спина.
Страх на мгновение сковал мышцы, но подходящий совсем близко мужчина с рук которого, после короткого заклинания сорвалась струя пламени, подпалившая ствол дерева, едва я успела уклониться, открыл во мне второе дыхание.
С трудом лавируя меж деревьями, уворачиваясь от мелькающих вспышек, молний и прочей магической канители, которую я просто не успевала рассмотреть, я не заметила крутого спуска, и с визгом покатилась по сырой траве, лишь чудом остановившись, не налетев на чьи-то ноги в черных кроссовках.
Не задумываясь, я схватила человека за ногу, повалив на землю и намереваясь бежать без оглядки.
– Совсем рехнулась? Это так ты встречаешь спасителей?
Я встала как вкопанная, сглотнув огромный ком, вставший поперек горла. Позади меня с земли, отряхиваясь, поднимался Эрик. Посмотрев на меня, он видимо слегка усомнился в выборе объекта для спасения.
Я отчетливо чувствовала запах паленых волос и колтун на затылке, боясь даже предположить, что сейчас творилось у меня на голове. На лбу чувствовалась глубокая ссадина, из которой тонкой струйкой по виску сочилась кровь. Колено разодрано, ноги и руки в ссадинах, а больная рука, потеряв свою повязку, выглядела довольно плачевно.
– Эрик? – я села на землю, словно испуская последний дух. Казалось, нужно просто передать эстафетную палочку и идти отдыхать на скамейку запасных.
– Узнала? Уже хорошо.
Я кивнула, взглянув на пригорок, с которого только что катилась кубарем. Пять фигур в черных рясах смотрели прямо на нас.
– Эрик, прости, но я сделала все, что могла. Теперь твоя очередь.
– Скольких ты убила? – удивился молодой человек, следя за моим взглядом и помогая мне подняться на ноги.
– Многих. Счет потеряла. Свихнулся совсем, что ли? Кого я могу убить? Меч-то у тебя.
Я вовремя заметила грозное оружие на поясе Эрика. Оставалось надеяться, что мой доблестный рыцарь умеет им пользоваться.
Перед нами возникли фигуры в черном, не утруждаясь живописным спуском, просто переместившиеся с помощью магии.
– Эрик, если тебе не трудно, не думай ни о чем неприличном. Эти монахи того, – я покрутила пальцем у виска. – Мысли читают.
Аглофус, являясь важнейшей персоной среди собравшихся, вышел вперед, обращаясь к Эрику.
– Нам нужен ты. Мы готовы оставить девчонку в покое, но ты пойдешь с нами. Эта тварь – Дохи. Ты создашь мне сотню таких.
– Я не… – делая шаг вперед, я собиралась на понятном языке объяснить этому монаху, что не собираюсь никем жертвовать даже ради спасения своей бесценной жизни, но споткнувшись о поставленную Эриком подножку, растянулась по земле, почти касаясь руками начищенных сапог Аглофуса.
– Она согласна, – произнес Эрик, почти севший поверх меня, в то же время зажимая мне рот рукой. – И я согласен.
Укусив его за палец, я набрала полную грудь воздуха, когда молодой человек, шипя от боли, просто сменил руку, потрясая за спиной больной конечностью.
Я не постеснялась укусить и эту руку, воспользовавшись моментом свободы, скороговоркой выпалив:
– Я согласна!
Аглофус недоверчиво покосился в мою сторону, но в мыслях моих сейчас пролетало перекати-поле.
Наступила гнетущая тишина.
– Еще раз повторить? Я-сог-лас-на.
Аглофус откинул капюшон. Темные с проседью волосы рассыпались по плечам. Мужчина кивнул своим провожатым и одним взмахом руки освободил меня от тяжкой ноши. Эрика отбросило в сторону. Меня окружили четверо в черных рясах.
– Мальчики, я же свободна, верно?
Дальнейшие события я понимала смутно.
Эрик поднялся, обнажая меч.
Меня подхватывают под руки с двух сторон, и я начинаю какое-то дикое падение в неизвестность. Воздух вокруг темнеет, плотнеет, не пропуская больше ни ветринки, окутывая словно коконом. Легким катастрофически не хватает кислорода, а желудок выворачивает на изнанку. Каждая клеточка кожи болит и ноет, словно желая отделиться от тела. И вдруг все исчезает.
Вернувшиеся в мир краски не могли сильно меня обрадовать. Во-первых, меня все еще мутило, и будь у меня в желудке хоть крошка, четверо в черных рясах об этом тут же узнали бы. Во-вторых, мы стояли на небольшой поляне, в центре которой располагался каменный алтарь. Можно было обрадоваться, что Алены на этом алтаре больше не было, но сейчас грубые руки подталкивали меня аккурат к нему, требуя заменить неудавшуюся жертву.
– Нет-нет-нет-нет-нет! У меня еще после первого раза кашель и почки застужены! Пустите меня, ироды!
Я вырывалась, как могла, стараясь задеть каждого. Но, как и моих израненных конечностей, магов было четверо, поэтому меня без труда возложили на алтарь, закрепляя руки и ноги уже известным способом.
Отойдя на несколько шагов, маги приготовили посохи. Один из них что-то выкрикнул, направляя посох на меня. Словно поднимаясь из недр земли, из раскрытой пасти драконьей головы на посохе вырвалось иссиня-черное пламя, накрывая меня с головой.
Дико закричав от страха, я почувствовала лишь холод. Последняя одежда на теле догорала.
Возможно, Алену готовили к этому ритуалу заранее, приготовив ее и приодев, как и меня в прошлый раз, но в этот, похоже, утруждаться никто не стал.
Маг, совершивший колдовство, подошел ко мне, доставая из складок рясы небольшой кусочек мела гладкий с одной стороны и заостренный с другой.
Я вжалась в ледяной камень.
Гладкой стороной мелка мужчина начертал какие-то символы на камне, взглянув на меня и улыбнувшись.
– Прости, детка, но на плоти он рисует плохо, – шепнул он, переворачивая мел заостренной стороной и поднося его к моему телу.
Я закричала, когда острый, словно лезвие ножа мел прочертил на животе первую линию. Из глаз потекли слезы, а цвета окружающего мира поблекли.
Маг лишь улыбался, поднося руку для начертания следующего символа.
Эрик появился из леса сильно потрепанным. На щеке ожог, на руках и ногах ссадины и порезы с кровоподтеками.
За спиной его появился Аглофус, занося свой посох, на ходу обращающийся в меч, и ударяя им по открывшемуся боку молодого человека.
Эрик взвыл от боли.
Маг поднял меч для решающего удара.
Происходящее дальше походило на замедленную съемку.
Я слышала свой крик, в котором смешались боль от ран, наносимых мне проклятым мелом, и страх от осознания скорой смерти Эрика.
Яркая вспышка, пролетевшая над нашими головами и ослепившая собравшихся, позволила молодому человеку уклониться от выпада Аглофуса и парировать удар, сбив противника на землю и вогнав ему меч в грудь.
Четверо мужчин в черных рясах в ярости заносят свои посохи, произнося слова и направляя заклинания на осевшего на землю Эрика.
Мои кандалы начинают ослабевать. Чувствуя каждую стекающую по телу каплю крови, я сползаю с алтаря. Нужно предупредить Эрика. Но ноги не желают слушаться.
Один из магов, завидев меня, останавливается и, схватив за цепочку, тащит обратно к алтарю.
Если я нужна им живой, то его действия ошибочны. Воздух стремительно покидает легкие. Маг не понимает, что все нарисованные ранее мелом символы на камне давно перепачканы кровь? Придется рисовать новые. Доживу ли я до этого?
Еще одна вспышка. Маленькая, размером чуть больше иглы, молния врезается в цепочку, разрывая ее и давая мне вздохнуть.
Больная рука словно натыкается на что-то. Мутно-белый шарик. Тот самый, что еще недавно покоился на дне одного из ящиков в кабинете Аглофуса, а после потерянный где-то на территории школы. Сейчас же он ощутимо жег ладонь.
Взглянув на мужчину, еще секунду назад держащего меня, я вижу его лежащим на земле. Над ним возвышается фигура в коричневой рясе. Скинув капюшон и подмигнув мне, Дэвид бросается к трем оставшимся магам.
Жжение на ладони усиливается.
Посмотрев на шарик, я удивилась. Он медленно увеличивался в размерах, приобретая яркий оранжевый оттенок, и становясь темнее с каждой секундой. В руке ощущалось довольно приятное, но слегка назойливое жжением
Подняв шарик с земли, и взяв его обеими руками, я словно оглохла. Все звуки исчезли. Картинка стала черно-белой.
Люди остановились, уставившись на меня и напрочь забывая об остальном.
Аглофус, с трудом поднимаясь с земли, что-то говорит, но я не слышу ни единого слова.
Дэвид, обернувшись на отца, разрываясь между мной и им, уходит прочь.
Аккуратно придерживая шарик, выросший в диаметре почти до размеров футбольного мяча, я почувствовала, словно в каждый палец вонзили по игле. Машинально подбросив шар в воздух, я невольно загляделась им. Светящийся, словно маленькая луна.
Воздух словно наполнился теплом и ощутимо завибрировал. Шар с яркой вспышкой взорвался.
Меня отбросило к уже до боли знакомому алтарю. Сильно приложившись спиной, я сползла на землю, с трудом открывая глаза. Краски вернулись, как и звуки.
В воздухе пахло паленым мясом.
Магов в черных рясах не было. Только их останки, да оборванные лоскуты черной ткани лежали тут и там. Отвратное зрелище.
Я с содроганием поднялась на ноги. Это моя работа? И где Эрик? А Дэвид?
С трудом передвигая ноги, я направилась к лесу, у которого видела их в последний раз.
Они появились внезапно. Дэвид, держащий Эрика на плече, и Аглофус, чуть ближе ко мне. Скатившись с горы, они миновали участь остальных магов.
Опустив свою ношу, Дэвид взглянул на отца, лицо которого было обращено ко мне.
– Прошу, оставь их, – почти шепотом произнес Дэвид, делая шаг к Аглофусу. Молодой маг хромал, слегка подволакивая левую ногу.
– Ты не понимаешь. Это она! Это был шайс!
Слова Аглофуса звучали, словно в бреду. Он поднял посох, сплетая очередное заклинание. Дракон на рукояти сверкнул рубиновыми глазами, из пасти его показалось острие кинжала, окутанное зеленым пламенем.
Я закрыла глаза. Сил сражаться больше не осталось. Бежать было некуда. Эрик лежит на земле. Дэвид ранен. Я? На меня и посмотреть страшно. Лучше поддаться, чтобы, наконец, все закончилось.
Тай Норан не отвечал, оставив меня наедине со своими мыслями.
Глава 8.
Проснись глупая девчонка!
Я не заметила, как под аккомпанемент своих мыслей погрузилась в сон, но сейчас в плечо меня подталкивал черный коготь.
Иди, тебя уже ждут на улице. Надеюсь, больше не свидимся. Истории у тебя интересные, но больно ты шумная.
Смерив дракона неодобрительным взглядом, я все же улыбнулась. Кто бы ни ждал на улице, дракон бы не выгнал меня на растерзание диким волкам.
Послав воздушный поцелуй крылатому ящеру, я тихонько вышла из пещеры.
В коридоре было тихо, чего нельзя было сказать о круглой зале. Здесь снова толпились студенты. Один из которых, заметив меня, отделился от общей массы и замахал рукой.
Я махнула в ответ, скрываясь в одном из коридоров.
Дракон словно нарисовал мне в голове карту, по которой я безошибочно ориентировалась в путаных поворотах.
Сегодня здесь было светлее. На каменных стенах горели факелы, словно паря в воздухе. Огонь освещал начищенные полы и очищенные от паутины стены. Оказывается, в коридоре было порядка пяти дверей, минуя которые я подошла к ведущей на улицу.
Бледная луна догорала на небе, не желая уступать насиженное место наступающему на пятки солнцу. Птицы просыпались, заливаясь переливистыми трелями. Под ногами трава была мокрой от росы.
Я вдохнула полной грудью. После тяжелого спертого воздуха закрытых помещений легкие словно оказались в кислородной камере.
Оглянувшись назад, я, наконец, увидела то место, где меня так долго держали. Школа напоминала скорее неумело вытесанный в скале улей. На нижнем уровне, где все время провела я, не было видно ни одного окна, зато выше их было очень много. Возможно, это были окна комнат студентов. Но за все время пребывания здесь, я не видела, как туда можно было бы подняться, да и не искала.
Дорога давалась мне гораздо легче, чем ночью. По указанию Тай Норана я должна была тихо (он сильно подчеркнул это слово) пройти мимо места, где находился жертвенный алтарь и проследовать в лес. Но тихо проходя мимо злополучной поляны, краем глаза я заметила на ней странное свечение.
Любопытство по обыкновению взяло верх. Не отвлекая никого из присутствующих на поляне, я подползла к ее краю, лишь слегка выглянув из-за кустов.
Вокруг серого камня, на котором лежало тело в белых одеждах, устремив взоры и посохи к жертве, стояли пять фигур в черных рясах. Все они хором повторяли что-то певуче-стихотворное, но слов разобрать было невозможно.
Тело на камне слегка пошевелилось. На землю спустился длинный русый локон, выбившийся из давно растрепавшейся косы.
Я с ужасом осознавала, кто сейчас там лежит, не в силах сдвинуться с места.
Внезапно земля и небо поменялись местами. Едва уворачиваясь от выпадающих из своих кармашков дротиков, я старалась разглядеть причину внезапного полета.
– Кажется у нас любопытная гостья, – крепко держа мою ногу, мужчина в черном поднял меня чуть выше, выходя на поляну. Пятеро стоявших вокруг алтаря затихли, так и не закончив ритуал.
– Мужчина, невежливо держать девушку за ногу. Пусти немедленно! – кровь приливала к голове, затуманивая последнюю ясность ума.
Меня беспрекословно послушались, и я мешком упала к ногам мужчины.
Пятеро его друзей зашлись громким смехом. Среди них я отчетливо различила хриплого Аглофуса. Неужели присутствует на каждой подобной церемонии?
С трудом перевернувшись на живот и прощупав цела ли шея, я мельком заметила, что одежда безнадежно испорчена. Оставалось надеяться, что такой же комплект присутствует в моем настоящем шкафу в полной сохранности, ведь иначе просто не в чем будет ходить на учебу в прохладные дни, когда куртку уже не оденешь, а в футболке ходить еще рано.
Подтверждая мои опасения, фигуры в черном, если не все, то некоторые уж точно, беспрепятственно читали мои мысли, оставаясь в полном недоумении от их содержания.
Смотря на Алену, недвижно лежащую на холодном камне, вспоминая себя еще пару дней назад, находившуюся там же, я вдруг сильно захотела обругать ненормальных фанатиков. Камень холодный, а девушке еще детей рожать, между прочим. А здоровье не железное, все почти отморозит, кто ей потом лечение оплачивать будет? Небось больниц здесь хороших днем с огнем не сыщешь. Вон и мне-то неумело как подобие гипса сделали, уже все тряпки размохрились и только и годны, чтобы пыль под шкафами вытирать.
Оставив благородных господ тонуть в пучине моих туманных мыслей, я вытащила из ножен на голенище маленький кинжал, что есть силы, вгоняя его в ногу схватившего меня мужчины.
Мужчина взвыл, хватаясь за поврежденную конечность и стараясь аккуратно избавиться от торчащего из ступни лезвия.
Воспользовавшись небольшим переполохом, я подбежала к Алене, с силой давая ей пощечину, от чего щека у девушки тут же зарделась, а глаза широко распахнулись. Вытащив второй кинжал, я освободила руки девушки от опутывающих их корней, вкладывая в них крошечное оружие. Дальше своим спасением ей пришлось заниматься самой.
Расставшись со всем оружием, приобретенным у щедрой школы, я кинулась в лес. За мной бежали пятеро, оставив шестого завывать над больной ногой.
Споткнувшись о корень, повалившись на землю и кувыркнувшись с небольшой горки, я успела разглядеть небольшую шаровую молнию, размером с кокос, пронесшуюся над головой, как раз в том месте, где только что находилась моя спина.
Страх на мгновение сковал мышцы, но подходящий совсем близко мужчина с рук которого, после короткого заклинания сорвалась струя пламени, подпалившая ствол дерева, едва я успела уклониться, открыл во мне второе дыхание.
С трудом лавируя меж деревьями, уворачиваясь от мелькающих вспышек, молний и прочей магической канители, которую я просто не успевала рассмотреть, я не заметила крутого спуска, и с визгом покатилась по сырой траве, лишь чудом остановившись, не налетев на чьи-то ноги в черных кроссовках.
Не задумываясь, я схватила человека за ногу, повалив на землю и намереваясь бежать без оглядки.
– Совсем рехнулась? Это так ты встречаешь спасителей?
Я встала как вкопанная, сглотнув огромный ком, вставший поперек горла. Позади меня с земли, отряхиваясь, поднимался Эрик. Посмотрев на меня, он видимо слегка усомнился в выборе объекта для спасения.
Я отчетливо чувствовала запах паленых волос и колтун на затылке, боясь даже предположить, что сейчас творилось у меня на голове. На лбу чувствовалась глубокая ссадина, из которой тонкой струйкой по виску сочилась кровь. Колено разодрано, ноги и руки в ссадинах, а больная рука, потеряв свою повязку, выглядела довольно плачевно.
– Эрик? – я села на землю, словно испуская последний дух. Казалось, нужно просто передать эстафетную палочку и идти отдыхать на скамейку запасных.
– Узнала? Уже хорошо.
Я кивнула, взглянув на пригорок, с которого только что катилась кубарем. Пять фигур в черных рясах смотрели прямо на нас.
– Эрик, прости, но я сделала все, что могла. Теперь твоя очередь.
– Скольких ты убила? – удивился молодой человек, следя за моим взглядом и помогая мне подняться на ноги.
– Многих. Счет потеряла. Свихнулся совсем, что ли? Кого я могу убить? Меч-то у тебя.
Я вовремя заметила грозное оружие на поясе Эрика. Оставалось надеяться, что мой доблестный рыцарь умеет им пользоваться.
Перед нами возникли фигуры в черном, не утруждаясь живописным спуском, просто переместившиеся с помощью магии.
– Эрик, если тебе не трудно, не думай ни о чем неприличном. Эти монахи того, – я покрутила пальцем у виска. – Мысли читают.
Аглофус, являясь важнейшей персоной среди собравшихся, вышел вперед, обращаясь к Эрику.
– Нам нужен ты. Мы готовы оставить девчонку в покое, но ты пойдешь с нами. Эта тварь – Дохи. Ты создашь мне сотню таких.
– Я не… – делая шаг вперед, я собиралась на понятном языке объяснить этому монаху, что не собираюсь никем жертвовать даже ради спасения своей бесценной жизни, но споткнувшись о поставленную Эриком подножку, растянулась по земле, почти касаясь руками начищенных сапог Аглофуса.
– Она согласна, – произнес Эрик, почти севший поверх меня, в то же время зажимая мне рот рукой. – И я согласен.
Укусив его за палец, я набрала полную грудь воздуха, когда молодой человек, шипя от боли, просто сменил руку, потрясая за спиной больной конечностью.
Я не постеснялась укусить и эту руку, воспользовавшись моментом свободы, скороговоркой выпалив:
– Я согласна!
Аглофус недоверчиво покосился в мою сторону, но в мыслях моих сейчас пролетало перекати-поле.
Наступила гнетущая тишина.
– Еще раз повторить? Я-сог-лас-на.
Аглофус откинул капюшон. Темные с проседью волосы рассыпались по плечам. Мужчина кивнул своим провожатым и одним взмахом руки освободил меня от тяжкой ноши. Эрика отбросило в сторону. Меня окружили четверо в черных рясах.
– Мальчики, я же свободна, верно?
Дальнейшие события я понимала смутно.
Эрик поднялся, обнажая меч.
Меня подхватывают под руки с двух сторон, и я начинаю какое-то дикое падение в неизвестность. Воздух вокруг темнеет, плотнеет, не пропуская больше ни ветринки, окутывая словно коконом. Легким катастрофически не хватает кислорода, а желудок выворачивает на изнанку. Каждая клеточка кожи болит и ноет, словно желая отделиться от тела. И вдруг все исчезает.
Вернувшиеся в мир краски не могли сильно меня обрадовать. Во-первых, меня все еще мутило, и будь у меня в желудке хоть крошка, четверо в черных рясах об этом тут же узнали бы. Во-вторых, мы стояли на небольшой поляне, в центре которой располагался каменный алтарь. Можно было обрадоваться, что Алены на этом алтаре больше не было, но сейчас грубые руки подталкивали меня аккурат к нему, требуя заменить неудавшуюся жертву.
– Нет-нет-нет-нет-нет! У меня еще после первого раза кашель и почки застужены! Пустите меня, ироды!
Я вырывалась, как могла, стараясь задеть каждого. Но, как и моих израненных конечностей, магов было четверо, поэтому меня без труда возложили на алтарь, закрепляя руки и ноги уже известным способом.
Отойдя на несколько шагов, маги приготовили посохи. Один из них что-то выкрикнул, направляя посох на меня. Словно поднимаясь из недр земли, из раскрытой пасти драконьей головы на посохе вырвалось иссиня-черное пламя, накрывая меня с головой.
Дико закричав от страха, я почувствовала лишь холод. Последняя одежда на теле догорала.
Возможно, Алену готовили к этому ритуалу заранее, приготовив ее и приодев, как и меня в прошлый раз, но в этот, похоже, утруждаться никто не стал.
Маг, совершивший колдовство, подошел ко мне, доставая из складок рясы небольшой кусочек мела гладкий с одной стороны и заостренный с другой.
Я вжалась в ледяной камень.
Гладкой стороной мелка мужчина начертал какие-то символы на камне, взглянув на меня и улыбнувшись.
– Прости, детка, но на плоти он рисует плохо, – шепнул он, переворачивая мел заостренной стороной и поднося его к моему телу.
Я закричала, когда острый, словно лезвие ножа мел прочертил на животе первую линию. Из глаз потекли слезы, а цвета окружающего мира поблекли.
Маг лишь улыбался, поднося руку для начертания следующего символа.
Эрик появился из леса сильно потрепанным. На щеке ожог, на руках и ногах ссадины и порезы с кровоподтеками.
За спиной его появился Аглофус, занося свой посох, на ходу обращающийся в меч, и ударяя им по открывшемуся боку молодого человека.
Эрик взвыл от боли.
Маг поднял меч для решающего удара.
Происходящее дальше походило на замедленную съемку.
Я слышала свой крик, в котором смешались боль от ран, наносимых мне проклятым мелом, и страх от осознания скорой смерти Эрика.
Яркая вспышка, пролетевшая над нашими головами и ослепившая собравшихся, позволила молодому человеку уклониться от выпада Аглофуса и парировать удар, сбив противника на землю и вогнав ему меч в грудь.
Четверо мужчин в черных рясах в ярости заносят свои посохи, произнося слова и направляя заклинания на осевшего на землю Эрика.
Мои кандалы начинают ослабевать. Чувствуя каждую стекающую по телу каплю крови, я сползаю с алтаря. Нужно предупредить Эрика. Но ноги не желают слушаться.
Один из магов, завидев меня, останавливается и, схватив за цепочку, тащит обратно к алтарю.
Если я нужна им живой, то его действия ошибочны. Воздух стремительно покидает легкие. Маг не понимает, что все нарисованные ранее мелом символы на камне давно перепачканы кровь? Придется рисовать новые. Доживу ли я до этого?
Еще одна вспышка. Маленькая, размером чуть больше иглы, молния врезается в цепочку, разрывая ее и давая мне вздохнуть.
Больная рука словно натыкается на что-то. Мутно-белый шарик. Тот самый, что еще недавно покоился на дне одного из ящиков в кабинете Аглофуса, а после потерянный где-то на территории школы. Сейчас же он ощутимо жег ладонь.
Взглянув на мужчину, еще секунду назад держащего меня, я вижу его лежащим на земле. Над ним возвышается фигура в коричневой рясе. Скинув капюшон и подмигнув мне, Дэвид бросается к трем оставшимся магам.
Жжение на ладони усиливается.
Посмотрев на шарик, я удивилась. Он медленно увеличивался в размерах, приобретая яркий оранжевый оттенок, и становясь темнее с каждой секундой. В руке ощущалось довольно приятное, но слегка назойливое жжением
Подняв шарик с земли, и взяв его обеими руками, я словно оглохла. Все звуки исчезли. Картинка стала черно-белой.
Люди остановились, уставившись на меня и напрочь забывая об остальном.
Аглофус, с трудом поднимаясь с земли, что-то говорит, но я не слышу ни единого слова.
Дэвид, обернувшись на отца, разрываясь между мной и им, уходит прочь.
Аккуратно придерживая шарик, выросший в диаметре почти до размеров футбольного мяча, я почувствовала, словно в каждый палец вонзили по игле. Машинально подбросив шар в воздух, я невольно загляделась им. Светящийся, словно маленькая луна.
Воздух словно наполнился теплом и ощутимо завибрировал. Шар с яркой вспышкой взорвался.
Меня отбросило к уже до боли знакомому алтарю. Сильно приложившись спиной, я сползла на землю, с трудом открывая глаза. Краски вернулись, как и звуки.
В воздухе пахло паленым мясом.
Магов в черных рясах не было. Только их останки, да оборванные лоскуты черной ткани лежали тут и там. Отвратное зрелище.
Я с содроганием поднялась на ноги. Это моя работа? И где Эрик? А Дэвид?
С трудом передвигая ноги, я направилась к лесу, у которого видела их в последний раз.
Они появились внезапно. Дэвид, держащий Эрика на плече, и Аглофус, чуть ближе ко мне. Скатившись с горы, они миновали участь остальных магов.
Опустив свою ношу, Дэвид взглянул на отца, лицо которого было обращено ко мне.
– Прошу, оставь их, – почти шепотом произнес Дэвид, делая шаг к Аглофусу. Молодой маг хромал, слегка подволакивая левую ногу.
– Ты не понимаешь. Это она! Это был шайс!
Слова Аглофуса звучали, словно в бреду. Он поднял посох, сплетая очередное заклинание. Дракон на рукояти сверкнул рубиновыми глазами, из пасти его показалось острие кинжала, окутанное зеленым пламенем.
Я закрыла глаза. Сил сражаться больше не осталось. Бежать было некуда. Эрик лежит на земле. Дэвид ранен. Я? На меня и посмотреть страшно. Лучше поддаться, чтобы, наконец, все закончилось.
