А вот его девушка со странным именем — Вита, в коротком голубом платьице на пуговицах и белых скетчерсах, с пугливой скромностью прижимавшаяся к нему, показалась мне чересчур застенчивой и мелкой. Класс девятый от силы.
Познакомив нас, Трифонов поинтересовался, как у неё дела в школе, и она так засмущалась, что он и сам смутился. Но всё время, пока мы там стояли, Артём бесконечно целовал её и не выпускал из рук, то ли боясь, что растает, то ли хвастаясь перед нами, что она «его».
Второй же парень, Макс, отчего-то понравился мне сразу. Внимания он к себе особо не привлекал, и выглядел обычным пацаном: немного обросшим, рыжеватым, в длинных шортах и футболке, спокойный, мягкий, без пафоса. Разговаривал мало, тихо и по делу, а услышав про лагерь, сразу сказал, что тема прикольная.
— Что скажешь? — Артём посмотрел на Виту.
Но Трифонов даже не дал ей и рта раскрыть:
— Сдурел? Там для девок ничего не приспособлено. Лес, комары и сортир на улице.
— Ну тогда я — пас, — Артём обхватил Виту сзади и упёрся подбородком ей в макушку. — Мне ребенка оставить не с кем. Вон, Котика берите. Ему полазить и попрыгать только в кайф.
Макс растянул улыбочку и согласно кивнул. Так я понял, что Котик — это он.
— А как добираться?
— На своих. Хозяин сказал, что не сможет забрать, — ответил Тифон.
— У тебя есть хозяин? — насмешливо удивился Артём.
— Хозяин лагеря, дебил.
— Сколько нас будет? — поинтересовался Макс.
— С тобой четверо. Мы с Никитосом и Лёха Криворотов ещё. Помнишь его?
Макс не ответил, но рассмеялся, и стало ясно, что помнит.
Рассеянно слушая их болтовню, я бессмысленно глазел по сторонам и девчонку с красными волосами приметил издалека. Лица ещё различить не успел, а уже стопудово знал, кто это.
Её звали Тоня. Мы с ней в больнице познакомились, когда я к Тифу приезжал. Невысокая, но ладная и быстрая, будто вся на заведенной пружине. И лицо хорошее, располагающее. Шла она решительно, по-деловому, в наушниках, ковыряясь на ходу в телефоне. Я с интересом оценил её загорелые голые ноги в кедах, короткие джинсовые шорты, и уже собирался окликнуть, как она сама свернула к нашему подъезду и, подняв голову, молча остановилась.
Разговоры прекратились. Все также молча уставились на неё.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — в один голос откликнулись мы с Артёмом.
— Этот так и не появлялся?
— Неа.
— Звонит хоть?
Глаза у неё были зеленые.
— Зачем? Мы ему что родители?
— Ясно, — Тоня помялась, собираясь сказать что-то ещё. Все ждали.
— Слушай, Артём, мне срочно нужен парень.
Артём недоверчиво вскинул одну бровь:
— Вот это поворот. Всего один?
— Не меньше одного.
— Прости, но я уже занят, — он стиснул Виту так, что та ойкнула. — А этих, хоть всех троих забирай. Сегодня акция. Три по цене одного.
— Мне на время. Просто помощь нужна, — Тоня покосилась на меня.
— А что делать-то? — подключился Тифон.
— С мамой поговорить, чтобы она меня из дома уехать отпустила. К Амелину.
— Ну нет, — Трифонов достал сигареты и прикурил. — Если что перенести или в лоб кому дать — зови, а с мамами…это вообще не моё.
— Никита, — Тоня вдруг резко развернулась мне, — ты идеально подходишь. Пожалуйста, поговори с моей мамой. Делать вообще ничего не придется. Просто прийти и сказать, что поедешь со мной. Ехать совсем не нужно, только сказать. Иначе они меня опять в розыск объявят.
— О, точно, Никитос идеальная кандидатура, — Трифонов хлопнул меня по спине так, что я закашлялся. — Моя мама его обожает.
— Идём?! На метро до моего дома отсюда десять минут, — Тоня смотрела прямо в глаза, как если бы хотела меня в себя влюбить, но когда она говорила с Артёмом, а потом с Тифоном, то и на них смотрела так же. Это была очень странная и волнующая манера. И я может согласился бы, если не услышал сдавленные смешки за спиной. Оглянулся, и парни загоготали в голос.
— Давай завтра, — сказал я, как можно небрежнее. — К разговору с мамой нужно подготовиться.
— Точно? — она прищурилась.
— Обещаю.
— Спасибо. Я пришлю тебе адрес. Родители приходят около восьми. Сможешь?
Я вспомнил, что завтра вечером как раз возвращаются бабушка с Дятлом и я, пожалуй, буду счастлив свалить на часок из дома.
— Да, конечно.
Тоня попрощалась со всеми и ушла. Какое-то время мы все провожали её спину взглядом, после чего Артём ткнул «зависшего» Макса в плечо:
— Что, Котик, ничё так шортики?
— Может, я с мамой поговорю? — задумчиво сказал Макс.
— Нет уж, — торопливо ответил я и, с плохо скрываемой гордостью, добавил. — Она сама меня выбрала.
— Да ты особо губы не раскатывай, — одёрнул меня Артём. — У неё с суицидником больная зависимость.
— В смысле?
— Ну любовь такая, что до смерти, — он громко рассмеялся и снова стиснул свою подругу. — Вот, как у нас с Витей.
— Ребят, — в первый раз за всё время подала она голос. — Мы на концерт опоздаем.
С Трифоновым я познакомился чуть меньше года назад, но за это время он успел настолько прочно обосноваться в моей жизни, что иногда казалось, будто присутствовал в ней всегда. Вместе с его появлением всё очень сильно изменилось. Особенно я сам.
До него вокруг меня царил сплошной хаос и неразбериха: у мамы родилась Алёнка, и они с Игорем отправили меня жить к отцу, с бабушкой, его новой женой Аллочкой и её сыном, Ваней, которого я на тот момент терпеть не мог. В голове у меня всё перемешалось, а в душе царил полный раздрай.
Я болтался одинокий, неприкаянный и никому не нужный. У меня не было никаких особых привязанностей или амбиций. Просто бестолково маялся, не зная, чем заняться и куда приткнуться, чтобы, наконец, всё успокоилось.
Трифонов же был надёжный и цельный, не без своих заморочек, конечно, но его уверенность и твёрдость притягивали всех без исключения, и я вцепился в них с отчаянием утопающего. Ни с кем и никогда я не чувствовал себя так спокойно, как с ним.
Мы купили по дороге здоровущий арбуз и отправились к нему домой. Но как только вошли во двор, Тифон вдруг остановился и, отрывисто бросив: «идём к тебе», торопливо почесал в другую сторону. Я припустил следом.
— Что случилось?
— Мужика у подъезда видел?
Я обернулся. У подъезда стоял довольно приличного вида мужчина лет сорока в яркой гавайской рубашке с попугаями.
— Ну.
— По мою душу. Раз пятый приходит.
— Зачем?
— Без понятия.
— Чего тогда нычешься?
— А то, что у меня с такими типами дел никаких быть не может. Мать про него ничего не знает, Зойка тоже, а остальное побоку. Не нужны мне сейчас напряги.
— Может, он с хорошим пришёл?
— Хорошим? — Тифон хрипло рассмеялся. — Издеваешься? К тебе кто-нибудь приходил с хорошим?
— Может, у тебя какой-нибудь родственник миллионер откинулся, и этот чувак пришёл наследство тебе предложить?
— Ага. Сто раз. Если честно, даже знать не хочу, что за тема.
— Накосячил?
— Специально не косячил, а там кто его знает?
У Тифона была удивительная способность в любой, даже самой мелкой ситуации, попадать в какую-нибудь историю.
Иногда эти истории заканчивались благополучно, как, например, с катанием в метро, когда мы вместо того, чтобы выйти на конечной, остались в пустом вагоне.
Лёха заверил, что поезд просто описывает круг и выезжает на противоположной платформе, и что они сто раз так делали по приколу. Мы действительно всего лишь проехали через тоннель, как от одной остановки до другой, ничего интересного, но на станции нас запалила тётка-дежурная и пришлось сломя голову мчать от неё и полицейских.
Но, так случилось, что на самом верху, перемахнув через турникеты, Трифонов сбил с ног мелкую девчонку с кошачьей переноской. Девчонка упала, кошка выскочила, и вместо того, чтобы уматывать, Тиф кинулся ловить кошку. Полицейские тоже стали ловить кошку. Часа два ловили, пока та с перепугу не шмыгнула в закрывающиеся двери уходящего поезда, куда Трифонов, следом за ней, успел заскочить.
В итоге, кошку он таки поймал и вернул хозяйке, все обрадовались и о «злостном нарушении» забыли.
Однако гораздо чаще какой-нибудь пустяк, вроде глупого баловства в бутике, тянул за собой дурацкие последствия.
В тот день мы отправились в торговый центр с Зоей. Она долго сопротивлялась, зная наперед, чем это обычно заканчивается, но я тогда ещё не знал, поэтому сначала не понял, почему, как только прозвенел звонок с последнего урока, она так быстро рванула в раздевалку, схватила пальто и попыталась незаметно выскочить из школы.
Мы решили пойти посмотреть, что делать будет. Дошли до магазинчика с косметикой в торговом центре. Зоя остановилась возле полки с помадой, мы спрятались за стеллажом. Лёха сказал что-то вроде: «Переходим к плану Б» и куда-то исчез, а потом нарисовался уже рядом с Зоей. Она подняла голову, несколько секунд смотрела на него, да как закатиться на весь магазин.
Лёхино лицо целиком, даже губы, покрывал густой слой чего-то очень жирного и белого, глаза же по самые брови были вымазаны черной краской. Зрелище смешное и жуткое.
Моментально к нам подскочили две продавщицы и принялись зло ругаться на Лёху, а после переключились и на нас. Тифон сказал, что этого придурка мы видим в первый раз. Оскорбившись, Лёха схватил с полки флакончик духов и брызнул ему в лицо. Тиф тоже немедленно вооружился и выпустил в Лёху ответную струю. Продавщицы громко раскричались, одна побежала за охранником, а вторая отбирала у парней флаконы, но те хватали другие и перестреливались ими.
Мы смотались за секунду до того, как два здоровых охранника успели поймать нас.
Но через два дня к Трифонову заявился управляющий того магазинчика и стал требовать компенсацию за причиненный ущерб. Оказывается, они его на записи камер наблюдения опознали, а в районе почти каждая собака знала, где живет Тифон.
Тот, конечно, не дурак, сразу понял, что его разводят. Если бы за такое мы должны были отвечать, то не управляющий к нему пришёл, а полиция. Поэтому сказал, что ущерба никакого не было, так как брызгались они из пробников, которые предназначены для бесплатного использования. Но, видимо, сказал он это не очень вежливо, потому что управляющий обиделся, и потом ещё долго писал какие-то жалобы то в школу, то в полицию. К счастью, на фоне всего остального, происходящего в то время, никому до этого дела не было.
— Чего улыбаешься? — Трифонов подозрительно покосился.
— Вспомнил, как вы духами брызгались.
Он кивнул и задумчиво хмыкнул.
— Вот-вот. От чужаков ничего хорошего не жди.
Вита
Летом Москва совсем другая. Она становится тише и ласковее. Многие уезжают загород, на курорты или к себе домой в регионы. Привычный бешеный темп замедляется, и жизнь делается проще. Для того, чтобы выйти из дома в магазин, не нужно напяливать кучу одежды и опасаться встретить кого-нибудь нежелательного, вроде одноклассников или учителей.
А когда ты счастлив, никакая жара не способна испортить чудесного настроения. Идёшь и радуешься всему подряд: зеленому человечку на светофоре, свежим, только высаженным в длинные коричневые горшки петуньям, рекламным щитам на дороге, обрывкам чужих разговоров, автомобильным сигналам, самому себе в отражении зеркальных витрин.
Даже полные пакеты с продуктами не кажутся тяжелыми, потому что это всего лишь груз, удерживающий тебя у земли. Иначе от переполняющих чувств ты можешь взмыть в воздух, как воздушный шарик, и случайно унестись в небо.
Я уже перешла на свою сторону дороги и свернула к дому, когда возле меня притормозила и медленно покатилась большая белая, сверкающая чистотой машина.
Какое-то время я шла, стараясь не смотреть на неё, но потом повернула голову, и водительское стекло опустилось.
— Давай подвезу, — за рулём сидела Полина Кострова.
Условно говоря, Полина считалась невестой Артёма. До того, как его родители погибли, их семьи жили по соседству, дружили и собирались породниться.
Полина была старше Артёма на четыре года, и мы с ней никогда не разговаривали.
Как-то раз, когда я приезжала к нему в родительский загородный дом, Артём познакомил нас, но она, высокомерно кивнув, сразу же отвернулась и больше меня не замечала.
— Не нужно, спасибо, — попыталась отказаться я. — Тут недалеко.
Быстро закинув руку за своё сидение, Полина раскрыла передо мной заднюю дверь.
— Клади сумки сюда, а сама давай ко мне.
Я послушно оставила пакеты и села в машину.
— Помнишь меня?
Она была красивая и эффектная. С большими светло-карими глазами, высоким лбом и гладкой, матовой кожей. Тёмные волосы забраны наверх, как у Анджелины Джоли, на обеих руках по золотому браслету, на безымянном пальце левой руки тонкое колечко с похожим на бриллиантик камушком.
— Да, конечно. Просто неожиданно.
Машина медленно поехала. Сзади на вешалке в тёмно-синем чехле мерно раскачивалась какая-то одежда.
— Как дела? — спросила Полина так, словно мы старые знакомые.
— Спасибо, всё хорошо. А у вас?
— У меня по-всякому. Вчера ещё нормально было, а сегодня уже отвратительно. Наш общий друг умеет создавать проблемы на ровном месте.
— Что-то случилось? — забеспокоилась я.
— Слышала, что вы с ним в Диснейленд собрались.
Я растерялась. Мы придумали Диснейленд вчера вечером, когда вернулись домой с концерта. Точнее, я придумала. Совершенно случайно, заранее ничего не планируя.
В окнах моей квартиры горел свет. Мама не спала и могла ждать хоть до утра.
— Давай постоим, — Артем отвёл меня в сторону, пропуская Макса в подъезд.
— Я обещала до двенадцати, а уже половина первого.
— Десять минут ничего не решат. Нет, пятнадцать… А лучше ты зайдешь домой, скажешь, что вернулась, и мы спокойно пойдем к нам… Пить кофе и целоваться.
Тень от дерева на его лице дрожала, а пристальный взгляд требовал согласия.
— Мама всё равно не заснёт.
— Мы слишком мало видимся.
— Артём, — его обиженный тон рассмешил, — мы видимся каждый день с утра до самого вечера.
— Этого мало. Неужели ты сама не замечаешь, как это мало?
— Замечаю.
— Тогда давай уедем куда-нибудь? — он резко прижал мои локти к стене.
— Ну, куда мы уедем? К тебе в дом? У тебя там настроение портится, и Костровы за нами следят.
— Куда скажешь, туда и уедем. Выбери любое место. Какое угодно.
— Перестань выдумывать. Мне и здесь хорошо.
— Куда бы тебе хотелось? Дубаи, Бали, Мальдивы. Можно в тур по Европе. Нет, тур не нужен. Пусть будет одно место. Не хочу ни на что отвлекаться. Ну! Витя! — нетерпеливо встряхнул за плечи. — С твоей мамой я договорюсь. Давай, решайся. Это будет незабываемое приключение.
— У меня уже было незабываемое приключение.
— Тогда я выберу сам. И ты пожалеешь. Завезу в лесную глушь и буду держать в кандалах и на привязи. Ну же!
Если Артёму что-то приспичило, отказаться от этого было не возможно.
— Хорошо. Только обещай не смеяться.
Он театрально взмахнул рукой.
— Любое желание.
— Точно?
— Клянусь!
— Я хочу в Диснейленд.
Азартное воодушевление на его лице мгновенно скисло.
— Это же для детей, Витя.
— А говоришь, любое.
Полина насмешливо фыркнула.
— В твоём возрасте, — она сделала выразительную паузу, — сложно понять ряд очень важных вещей, но ситуация обстоит так, что Артём, которому уже давно не семнадцать, нигде толком не учится и не работает.
— Он работает, — вступиться за Артёма было значительно проще, чем за себя.
— Не смеши.
Познакомив нас, Трифонов поинтересовался, как у неё дела в школе, и она так засмущалась, что он и сам смутился. Но всё время, пока мы там стояли, Артём бесконечно целовал её и не выпускал из рук, то ли боясь, что растает, то ли хвастаясь перед нами, что она «его».
Второй же парень, Макс, отчего-то понравился мне сразу. Внимания он к себе особо не привлекал, и выглядел обычным пацаном: немного обросшим, рыжеватым, в длинных шортах и футболке, спокойный, мягкий, без пафоса. Разговаривал мало, тихо и по делу, а услышав про лагерь, сразу сказал, что тема прикольная.
— Что скажешь? — Артём посмотрел на Виту.
Но Трифонов даже не дал ей и рта раскрыть:
— Сдурел? Там для девок ничего не приспособлено. Лес, комары и сортир на улице.
— Ну тогда я — пас, — Артём обхватил Виту сзади и упёрся подбородком ей в макушку. — Мне ребенка оставить не с кем. Вон, Котика берите. Ему полазить и попрыгать только в кайф.
Макс растянул улыбочку и согласно кивнул. Так я понял, что Котик — это он.
— А как добираться?
— На своих. Хозяин сказал, что не сможет забрать, — ответил Тифон.
— У тебя есть хозяин? — насмешливо удивился Артём.
— Хозяин лагеря, дебил.
— Сколько нас будет? — поинтересовался Макс.
— С тобой четверо. Мы с Никитосом и Лёха Криворотов ещё. Помнишь его?
Макс не ответил, но рассмеялся, и стало ясно, что помнит.
Рассеянно слушая их болтовню, я бессмысленно глазел по сторонам и девчонку с красными волосами приметил издалека. Лица ещё различить не успел, а уже стопудово знал, кто это.
Её звали Тоня. Мы с ней в больнице познакомились, когда я к Тифу приезжал. Невысокая, но ладная и быстрая, будто вся на заведенной пружине. И лицо хорошее, располагающее. Шла она решительно, по-деловому, в наушниках, ковыряясь на ходу в телефоне. Я с интересом оценил её загорелые голые ноги в кедах, короткие джинсовые шорты, и уже собирался окликнуть, как она сама свернула к нашему подъезду и, подняв голову, молча остановилась.
Разговоры прекратились. Все также молча уставились на неё.
— Привет, — сказала она.
— Привет, — в один голос откликнулись мы с Артёмом.
— Этот так и не появлялся?
— Неа.
— Звонит хоть?
Глаза у неё были зеленые.
— Зачем? Мы ему что родители?
— Ясно, — Тоня помялась, собираясь сказать что-то ещё. Все ждали.
— Слушай, Артём, мне срочно нужен парень.
Артём недоверчиво вскинул одну бровь:
— Вот это поворот. Всего один?
— Не меньше одного.
— Прости, но я уже занят, — он стиснул Виту так, что та ойкнула. — А этих, хоть всех троих забирай. Сегодня акция. Три по цене одного.
— Мне на время. Просто помощь нужна, — Тоня покосилась на меня.
— А что делать-то? — подключился Тифон.
— С мамой поговорить, чтобы она меня из дома уехать отпустила. К Амелину.
— Ну нет, — Трифонов достал сигареты и прикурил. — Если что перенести или в лоб кому дать — зови, а с мамами…это вообще не моё.
— Никита, — Тоня вдруг резко развернулась мне, — ты идеально подходишь. Пожалуйста, поговори с моей мамой. Делать вообще ничего не придется. Просто прийти и сказать, что поедешь со мной. Ехать совсем не нужно, только сказать. Иначе они меня опять в розыск объявят.
— О, точно, Никитос идеальная кандидатура, — Трифонов хлопнул меня по спине так, что я закашлялся. — Моя мама его обожает.
— Идём?! На метро до моего дома отсюда десять минут, — Тоня смотрела прямо в глаза, как если бы хотела меня в себя влюбить, но когда она говорила с Артёмом, а потом с Тифоном, то и на них смотрела так же. Это была очень странная и волнующая манера. И я может согласился бы, если не услышал сдавленные смешки за спиной. Оглянулся, и парни загоготали в голос.
— Давай завтра, — сказал я, как можно небрежнее. — К разговору с мамой нужно подготовиться.
— Точно? — она прищурилась.
— Обещаю.
— Спасибо. Я пришлю тебе адрес. Родители приходят около восьми. Сможешь?
Я вспомнил, что завтра вечером как раз возвращаются бабушка с Дятлом и я, пожалуй, буду счастлив свалить на часок из дома.
— Да, конечно.
Тоня попрощалась со всеми и ушла. Какое-то время мы все провожали её спину взглядом, после чего Артём ткнул «зависшего» Макса в плечо:
— Что, Котик, ничё так шортики?
— Может, я с мамой поговорю? — задумчиво сказал Макс.
— Нет уж, — торопливо ответил я и, с плохо скрываемой гордостью, добавил. — Она сама меня выбрала.
— Да ты особо губы не раскатывай, — одёрнул меня Артём. — У неё с суицидником больная зависимость.
— В смысле?
— Ну любовь такая, что до смерти, — он громко рассмеялся и снова стиснул свою подругу. — Вот, как у нас с Витей.
— Ребят, — в первый раз за всё время подала она голос. — Мы на концерт опоздаем.
С Трифоновым я познакомился чуть меньше года назад, но за это время он успел настолько прочно обосноваться в моей жизни, что иногда казалось, будто присутствовал в ней всегда. Вместе с его появлением всё очень сильно изменилось. Особенно я сам.
До него вокруг меня царил сплошной хаос и неразбериха: у мамы родилась Алёнка, и они с Игорем отправили меня жить к отцу, с бабушкой, его новой женой Аллочкой и её сыном, Ваней, которого я на тот момент терпеть не мог. В голове у меня всё перемешалось, а в душе царил полный раздрай.
Я болтался одинокий, неприкаянный и никому не нужный. У меня не было никаких особых привязанностей или амбиций. Просто бестолково маялся, не зная, чем заняться и куда приткнуться, чтобы, наконец, всё успокоилось.
Трифонов же был надёжный и цельный, не без своих заморочек, конечно, но его уверенность и твёрдость притягивали всех без исключения, и я вцепился в них с отчаянием утопающего. Ни с кем и никогда я не чувствовал себя так спокойно, как с ним.
Мы купили по дороге здоровущий арбуз и отправились к нему домой. Но как только вошли во двор, Тифон вдруг остановился и, отрывисто бросив: «идём к тебе», торопливо почесал в другую сторону. Я припустил следом.
— Что случилось?
— Мужика у подъезда видел?
Я обернулся. У подъезда стоял довольно приличного вида мужчина лет сорока в яркой гавайской рубашке с попугаями.
— Ну.
— По мою душу. Раз пятый приходит.
— Зачем?
— Без понятия.
— Чего тогда нычешься?
— А то, что у меня с такими типами дел никаких быть не может. Мать про него ничего не знает, Зойка тоже, а остальное побоку. Не нужны мне сейчас напряги.
— Может, он с хорошим пришёл?
— Хорошим? — Тифон хрипло рассмеялся. — Издеваешься? К тебе кто-нибудь приходил с хорошим?
— Может, у тебя какой-нибудь родственник миллионер откинулся, и этот чувак пришёл наследство тебе предложить?
— Ага. Сто раз. Если честно, даже знать не хочу, что за тема.
— Накосячил?
— Специально не косячил, а там кто его знает?
У Тифона была удивительная способность в любой, даже самой мелкой ситуации, попадать в какую-нибудь историю.
Иногда эти истории заканчивались благополучно, как, например, с катанием в метро, когда мы вместо того, чтобы выйти на конечной, остались в пустом вагоне.
Лёха заверил, что поезд просто описывает круг и выезжает на противоположной платформе, и что они сто раз так делали по приколу. Мы действительно всего лишь проехали через тоннель, как от одной остановки до другой, ничего интересного, но на станции нас запалила тётка-дежурная и пришлось сломя голову мчать от неё и полицейских.
Но, так случилось, что на самом верху, перемахнув через турникеты, Трифонов сбил с ног мелкую девчонку с кошачьей переноской. Девчонка упала, кошка выскочила, и вместо того, чтобы уматывать, Тиф кинулся ловить кошку. Полицейские тоже стали ловить кошку. Часа два ловили, пока та с перепугу не шмыгнула в закрывающиеся двери уходящего поезда, куда Трифонов, следом за ней, успел заскочить.
В итоге, кошку он таки поймал и вернул хозяйке, все обрадовались и о «злостном нарушении» забыли.
Однако гораздо чаще какой-нибудь пустяк, вроде глупого баловства в бутике, тянул за собой дурацкие последствия.
В тот день мы отправились в торговый центр с Зоей. Она долго сопротивлялась, зная наперед, чем это обычно заканчивается, но я тогда ещё не знал, поэтому сначала не понял, почему, как только прозвенел звонок с последнего урока, она так быстро рванула в раздевалку, схватила пальто и попыталась незаметно выскочить из школы.
Мы решили пойти посмотреть, что делать будет. Дошли до магазинчика с косметикой в торговом центре. Зоя остановилась возле полки с помадой, мы спрятались за стеллажом. Лёха сказал что-то вроде: «Переходим к плану Б» и куда-то исчез, а потом нарисовался уже рядом с Зоей. Она подняла голову, несколько секунд смотрела на него, да как закатиться на весь магазин.
Лёхино лицо целиком, даже губы, покрывал густой слой чего-то очень жирного и белого, глаза же по самые брови были вымазаны черной краской. Зрелище смешное и жуткое.
Моментально к нам подскочили две продавщицы и принялись зло ругаться на Лёху, а после переключились и на нас. Тифон сказал, что этого придурка мы видим в первый раз. Оскорбившись, Лёха схватил с полки флакончик духов и брызнул ему в лицо. Тиф тоже немедленно вооружился и выпустил в Лёху ответную струю. Продавщицы громко раскричались, одна побежала за охранником, а вторая отбирала у парней флаконы, но те хватали другие и перестреливались ими.
Мы смотались за секунду до того, как два здоровых охранника успели поймать нас.
Но через два дня к Трифонову заявился управляющий того магазинчика и стал требовать компенсацию за причиненный ущерб. Оказывается, они его на записи камер наблюдения опознали, а в районе почти каждая собака знала, где живет Тифон.
Тот, конечно, не дурак, сразу понял, что его разводят. Если бы за такое мы должны были отвечать, то не управляющий к нему пришёл, а полиция. Поэтому сказал, что ущерба никакого не было, так как брызгались они из пробников, которые предназначены для бесплатного использования. Но, видимо, сказал он это не очень вежливо, потому что управляющий обиделся, и потом ещё долго писал какие-то жалобы то в школу, то в полицию. К счастью, на фоне всего остального, происходящего в то время, никому до этого дела не было.
— Чего улыбаешься? — Трифонов подозрительно покосился.
— Вспомнил, как вы духами брызгались.
Он кивнул и задумчиво хмыкнул.
— Вот-вот. От чужаков ничего хорошего не жди.
Глава 3
Вита
Летом Москва совсем другая. Она становится тише и ласковее. Многие уезжают загород, на курорты или к себе домой в регионы. Привычный бешеный темп замедляется, и жизнь делается проще. Для того, чтобы выйти из дома в магазин, не нужно напяливать кучу одежды и опасаться встретить кого-нибудь нежелательного, вроде одноклассников или учителей.
А когда ты счастлив, никакая жара не способна испортить чудесного настроения. Идёшь и радуешься всему подряд: зеленому человечку на светофоре, свежим, только высаженным в длинные коричневые горшки петуньям, рекламным щитам на дороге, обрывкам чужих разговоров, автомобильным сигналам, самому себе в отражении зеркальных витрин.
Даже полные пакеты с продуктами не кажутся тяжелыми, потому что это всего лишь груз, удерживающий тебя у земли. Иначе от переполняющих чувств ты можешь взмыть в воздух, как воздушный шарик, и случайно унестись в небо.
Я уже перешла на свою сторону дороги и свернула к дому, когда возле меня притормозила и медленно покатилась большая белая, сверкающая чистотой машина.
Какое-то время я шла, стараясь не смотреть на неё, но потом повернула голову, и водительское стекло опустилось.
— Давай подвезу, — за рулём сидела Полина Кострова.
Условно говоря, Полина считалась невестой Артёма. До того, как его родители погибли, их семьи жили по соседству, дружили и собирались породниться.
Полина была старше Артёма на четыре года, и мы с ней никогда не разговаривали.
Как-то раз, когда я приезжала к нему в родительский загородный дом, Артём познакомил нас, но она, высокомерно кивнув, сразу же отвернулась и больше меня не замечала.
— Не нужно, спасибо, — попыталась отказаться я. — Тут недалеко.
Быстро закинув руку за своё сидение, Полина раскрыла передо мной заднюю дверь.
— Клади сумки сюда, а сама давай ко мне.
Я послушно оставила пакеты и села в машину.
— Помнишь меня?
Она была красивая и эффектная. С большими светло-карими глазами, высоким лбом и гладкой, матовой кожей. Тёмные волосы забраны наверх, как у Анджелины Джоли, на обеих руках по золотому браслету, на безымянном пальце левой руки тонкое колечко с похожим на бриллиантик камушком.
— Да, конечно. Просто неожиданно.
Машина медленно поехала. Сзади на вешалке в тёмно-синем чехле мерно раскачивалась какая-то одежда.
— Как дела? — спросила Полина так, словно мы старые знакомые.
— Спасибо, всё хорошо. А у вас?
— У меня по-всякому. Вчера ещё нормально было, а сегодня уже отвратительно. Наш общий друг умеет создавать проблемы на ровном месте.
— Что-то случилось? — забеспокоилась я.
— Слышала, что вы с ним в Диснейленд собрались.
Я растерялась. Мы придумали Диснейленд вчера вечером, когда вернулись домой с концерта. Точнее, я придумала. Совершенно случайно, заранее ничего не планируя.
В окнах моей квартиры горел свет. Мама не спала и могла ждать хоть до утра.
— Давай постоим, — Артем отвёл меня в сторону, пропуская Макса в подъезд.
— Я обещала до двенадцати, а уже половина первого.
— Десять минут ничего не решат. Нет, пятнадцать… А лучше ты зайдешь домой, скажешь, что вернулась, и мы спокойно пойдем к нам… Пить кофе и целоваться.
Тень от дерева на его лице дрожала, а пристальный взгляд требовал согласия.
— Мама всё равно не заснёт.
— Мы слишком мало видимся.
— Артём, — его обиженный тон рассмешил, — мы видимся каждый день с утра до самого вечера.
— Этого мало. Неужели ты сама не замечаешь, как это мало?
— Замечаю.
— Тогда давай уедем куда-нибудь? — он резко прижал мои локти к стене.
— Ну, куда мы уедем? К тебе в дом? У тебя там настроение портится, и Костровы за нами следят.
— Куда скажешь, туда и уедем. Выбери любое место. Какое угодно.
— Перестань выдумывать. Мне и здесь хорошо.
— Куда бы тебе хотелось? Дубаи, Бали, Мальдивы. Можно в тур по Европе. Нет, тур не нужен. Пусть будет одно место. Не хочу ни на что отвлекаться. Ну! Витя! — нетерпеливо встряхнул за плечи. — С твоей мамой я договорюсь. Давай, решайся. Это будет незабываемое приключение.
— У меня уже было незабываемое приключение.
— Тогда я выберу сам. И ты пожалеешь. Завезу в лесную глушь и буду держать в кандалах и на привязи. Ну же!
Если Артёму что-то приспичило, отказаться от этого было не возможно.
— Хорошо. Только обещай не смеяться.
Он театрально взмахнул рукой.
— Любое желание.
— Точно?
— Клянусь!
— Я хочу в Диснейленд.
Азартное воодушевление на его лице мгновенно скисло.
— Это же для детей, Витя.
— А говоришь, любое.
Полина насмешливо фыркнула.
— В твоём возрасте, — она сделала выразительную паузу, — сложно понять ряд очень важных вещей, но ситуация обстоит так, что Артём, которому уже давно не семнадцать, нигде толком не учится и не работает.
— Он работает, — вступиться за Артёма было значительно проще, чем за себя.
— Не смеши.
