Однажды Маринга пришла к Неринге вся в слезах. Та очень удивилась, потому что никогда не видела, чтобы ее подруга плакала.
— Что случилось? — запереживала Неринга. — Ты плачешь?
— Я хохотала до слез, — ответила Маринга, вытирая глаза кулаком, — один из мальчишек поведал мне твою историю, только немного по другому. Оказалось, что он тоже участвовал в битве с морскими чудовищами.
— Так ведь никакой битвы не было, — удивилась Неринга, — я же тебе сто раз рассказывала: мы с отцом спрятались в лодку, и Он нас не тронул.
— Ты лучше послушай, что рассказывают мальчишки.
История про морского змея, путешествуя по поселку, обрастала все новыми подробностями. Теперь змей был уже не один, а было чудовищ больше, чем пальцев на руках. А голов у них — не сосчитать! Про весло больше не вспоминали. Кто же сражается с ужасными морскими змеями обычным веслом? В ход пошли мечи и топоры, змеиные головы сыпались в воду, как перезревшие лесные орехи во время сильного ветра. У Неринги появилось множество помощников — таких же смелых и отважных, как она сама. Все были одеты в сверкающие шлемы и железные доспехи. Да и сама лодка превратилась в драккар викингов, не сражаться же с ужасными монстрами из простой рыбацкой лодки. На смену изрубленным на куски тварям из морских глубин поднимались все новые и новые полчища. Жестокое сражение с чудовищами продолжалось много дней и ночей. А когда все многоголовые змеи были побеждены, море оказалось покрыто от горизонта до горизонта толстым слоем зеленой крови отвратительных чудовищ.
Никто из взрослых больше не верил в историю про змея. Курайт не разглядел, что там плавает, а мало ли что придумает девчонка, оказавшись в первый раз в открытом море. Заснула, наверное, и приснились всякие чудеса. Или показалось, ведь яркое солнце светило в глаза, с кем не бывает?
К тому моменту, когда жрец разрешил Неринге ходить, все, что нужно было сделать, уже сделали. Пролив был побежден. Всех жителей поселка переполняла гордость за выполненную работу — ведь победить море можно только сообща. Поняли люди, что каждый из них не просто сам по себе, а часть великого племени куршей и вместе они смогут победить любую беду. Смотрели рыбаки друг на друга, хлопали по плечам и говорили: «А чем мы хуже великанов?»
Устроили пир, пригласив на него жителей из соседних деревень. Приехали даже сембы из Священной земли, привезя с собой много подарков. Был среди них старик, высокий и худой, его длинные, белые как снег волосы доходили почти до колен. Называли его Великим жрецом, и люди почтительно кланялись ему.
Также с сембами был Певец. Внешне он очень походил на Великого жреца, даже можно было подумать, что они братья, такой же высокий, худой и с длинными белыми волосами.
— Папа, а кто такой Певец? — спросила Неринга.
— Человек, который поет песни.
— А о чем его песни?
— Не знаю, дочь, я их никогда не слышал.
— А откуда он?
— Люди говорят, что когда-то Певец был викингом. Самым сильным из викингов. Много походов совершил он и сражался во многих битвах. Но однажды он сделал плохое дело, и боги наказали его, лишив способности видеть. Тогда его привезли в Священную землю, и Великие жрецы научили его видеть без глаз.
— А как это — видеть без глаз? — удивилась девочка.
— Это тебе лучше у Ронкора спросить, — ответил отец и продолжил: — с тех пор Певец живет вместе со жрецами в Священной земле.
Посреди селения сделали столы из длинных грубых досок, и женщины стали выставлять на них приготовленные блюда. Старейшинам и дорогим гостям накрыли отдельно. Нерингу, как и прочих детей, к взрослым не пустили, поставив для них принесенные из землянок обычные столы.
Вскоре начался пир. Столы ломились от жирного мяса, нежной рыбы, соленых грибов и прочих вкусностей. Но не успела Неринга как следует насытиться жареной олениной и овсяными лепешками, как кто-то нежно тронул ее за плечо.
Девочка обернулась — сзади стоял отец.
— Пойдем со мной, — сказал он.
Они пошли к проливу, перешли по новому молу на другую сторону и направились к лесу.
— Куда мы идем? — удивилась Неринга.
— К знахарю.
— А зачем? Разве кто-то заболел?
— Нет. Он передал, что Великий жрец хочет тебя послушать.
Ронкор жил в большой землянке, разделенной на несколько частей. В центральной комнате находился длинный стол, по бокам которого стояли деревянные скамьи, покрытые привезенными с материка медвежьими шкурами. Когда Неринга с отцом вошли внутрь, на скамьях сидели Ронкор и Великий жрец. Справа виднелась грубая дверь в кладовую, где жрец и целитель хранил продукты и сушеные травы. А прямо находилась еще одна деревянная дверь, выполненная с большим мастерством, покрытая красивой резьбой и разукрашенная разноцветными красками. Что было за этой дверью, Неринга не знала.
— Проходите, — сказал Ронкор.
— Доброй рыбалки, — поздоровался Великий жрец.
— И вам доброй рыбалки, уважаемые жрецы, — Курайт поклонился.
Неринга, подражая отцу, тоже поздоровалась и поклонилась.
— Присаживайтесь.
Возле стола, кроме покрытых шкурами лавок, стояло несколько грубо сделанных табуретов, и Неринга с отцом скромно уселись. Великий жрец внимательно рассматривал девочку. Глаза у него были голубыми, пронзительно-ясными и совсем молодыми.
— Неринга, — начал он, — расскажи мне историю про встречу с Ним.
Неринга рассказывала, а Курайт лишь кивал головой, подтверждая ее слова. После того как она закончила, жрецы долго молчали, смотря друг на друга удивленными глазами. Потом Великий жрец подарил Курайту прекрасно сделанный топор, а Неринге несколько баночек с настоящими красками.
И их отпустили пировать.
ВЗРОСЛАЯ ПЕСНЯ
Когда Неринга с отцом вернулись к месту пира, все уже наелись. Обычных разговоров за столами не велось, все внимательно слушали песню. Голос у Певца был мощный и сильный. Отец сказал ей, чтобы шла к девочкам, а сам занял свое место. Неринга в растерянности остановилась, не зная, как быть — ей тоже хотелось послушать песню, а от места для девочек слышно было очень плохо. И тут она увидела, как от стола, за которым расположились старейшины и почетные гости, старый Малдин машет ей рукой, и подбежала к нему.
— Хочешь послушать песню? — прошептал он.
— А о чем она?
— Это древняя песня из края викингов.
— Хочу, — ответила Неринга, — но ведь детям нельзя. Это ведь взрослая песня.
— А ты сиди тихо и не вертись. Никто не обратит на тебя внимания.
Неринга потихоньку села между Малдином и неизвестным ей стариком. Скосив на нее глаза, неизвестный старик удивленно поднял брови — как посмела маленькая девочка сесть рядом со старейшинами? — но, увидев кивок Малдина, успокоился и отвернулся. «Вот же противный старик, жалко ему, что ли?» — подумала она. Песня уже давно продолжалась, так что начала Неринга все равно не застала.
Зычный голос Певца раздавался над притихшими людьми:
...раздался топот вдалеке
Копыт тяжелых по земле,
То тролли злобною толпой
Стремятся на ужасный бой.
И мрачных демонов отряд,
Рога, щиты и копья в ряд,
Им на пути встает, и вот
Две сбились орды!
Кровь и пот!
Мелькание яростных мечей,
Сверкание огненных очей,
Хрипение, визги, крики, стон,
Был лес ночной заполонен
Горами павших, копий, стрел,
Насквозь пронзенных жутких тел.
И вдруг все стихло!
На поляне
Среди причудливых созданий
В сиянии призрачном луны
Возник король лесной страны.
— Угомонитесь!
В тот же миг
Замолкли крики, стон и визг,
И жизнь в пронзенные тела
Вернулась,
Расступилась мгла...
В песне было много незнакомых для Неринги слов. Ей хотелось задать Малдину несколько вопросов, но поначалу она боялась его потревожить, видя, как внимательно слушает старик. Но наконец решилась.
— А кто такой король? — прошептала она Малдину на ухо.
Малдин вздрогнул, словно его неожиданно разбудили.
— Еще слово, — прошептал он, — и придется тебя прогнать.
Неринга обиженно надула губы. Подумаешь! Пришлось слушать дальше.
…и он сказал:
— Здесь много нас,
Прекрасных, жутких ли подчас,
Но нет здесь тех, кто всех чудней
Живущих в ярком свете дней.
Пойдем туда, где плачет лес,
Где встали горы до небес,
Где коротает жалкий век
Добыча смерти — человек…
Постепенно девочке стала надоедать эта песня. Неринга посмотрела на столы, за которыми сидели мальчики и девочки. Но все уже наелись и разбежались по своим делам.
… когда-то в глубине веков
Не было разницы миров,
И люди жили среди нас,
Встречаясь каждый день и час.
Но где-то трещина легла,
И Тайна Света умерла,
Мы были брошены во тьму,
Но я откину пелену!
Король взмахнул рукой…
«Опять этот непонятный король», — подумала девочка, прикидывая, как бы выбраться отсюда, не задев противного старика.
…они вернулись в древний бор,
Где так прекрасен звезд узор,
Где нет протоптанных дорог,
И нет забот, и нет тревог.
И пели эльфы о горах,
Где злата слитки в сундуках,
Где гномы серебро куют
И ветры дивные поют.
И пели эльфы о горах,
Где сосны кроной в облаках,
Ущельях мрачных и долах,
Где из сердец уходит страх,
И пели эльфы о горах
И о потерянных мирах,
Где так приятно и легко,
Где жизнью правит волшебство…
«Что за глупая песня, — думала Неринга, — так я тут со скуки помру». Противный старик сидел совсем близко, будешь выбираться из-за стола, точно зацепишь.
…что для бессмертных жизнь?
Игра!
Лишь отблеск света, мишура,
Любовь и смех,
Восторг и страх
Растают в солнечных лучах.
И вот на листьях уж роса,
И посерели небеса,
И тише, глуше голоса,
И тает жуткая краса…
Тут противный старик крякнул, почесался и отодвинулся. Неринга птицей выпорхнула из-за стола. «Все-таки не следует детям слушать взрослые песни, — подумала она, — а то помрешь от скуки».
Поскольку смерть от скуки отменялась, она радостно улыбнулась и отправилась искать Марингу.
ТРИ ЖЕЛАНИЯ
Итак, пролив был побежден и нога совсем зажила. Пришла пора осуществить задуманное — найти в лесу гнома и заставить его исполнить три положенных желания. Девочки долго думали, какие желания самые лучшие? После многих споров решили так: Неринга закажет себе красное платье, а Маринга — новый лук и полный колчан стрел с железными наконечниками. Про третье желание так и не смогли договориться и решили оставить его на потом.
Вначале отец и мать Неринги никак не хотели отпускать ее в лес. Где это видано, чтобы две маленькие девочки проводили ночь в чаще? А ведь ночевать обязательно — днем гномы прячутся, а выходят лишь тогда, когда сядет солнце.
Тогда приняли решение, что искать гнома будут возле опушки. Чтобы как совсем стемнеет — бегом домой.
Возникала еще одна проблема — согласно сказке гном жил в пещере, вход в которую был заделан маленькой деревянной дверцей. Но Маринга уже хорошо изучила растущий на острове лес и нигде не встречала ни пещер с деревянными дверцами, ни вообще никаких больших камней. Основательно подумав, решили, что, коль у них на острове нет пещер, гномы должны жить в земляной норе, наподобие землянки, а чтобы их не обнаружили, тщательно маскировать вход. Мысль о том, что на их острове вообще не живут гномы, как-то не приходила им в голову.
Первые дни поисков ничего не дали. Ближе к вечеру пробирались в густую чащу и тщательно обыскивали места, с точки зрения подруг, наиболее удобные для скрытного размещения землянки гномов. В итоге, несмотря на все старания, ничего найти не удалось. Было принято решение во что бы то ни стало уговорить Курайта и Касингу отпускать дочь с Марингой ночевать в лесу.
— Ничего страшного нет, — убежденно говорила Маринга, — я хорошо знаю лес.
— А если заблудитесь?
— Не заблудимся, — отвечала Маринга, — лес на острове не такой уж на самом деле и большой. С одной стороны море, с другой залив.
— Но ведь ночью там темно и страшно.
— Мы уже достаточно взрослые, — поддакивала подруге Неринга.
— А вдруг встретятся волки или медведь?
— Волки здесь встречаются только зимой, — убежденно ответила Маринга, — приходят по льду с материка. Крупной дичи здесь немного, летом не прокормиться. К тому же на острове живут люди, а волки без особой надобности не нападают на людей, разве что в сильные морозы, когда сбиваются в большие стаи.
— А медведи?
— С медведями сложнее, — согласилась Маринга, — но я еще ни разу не встречала здесь медвежьих следов.
— Ну вот! — победно заключила Касинга. — Если ты не встречала следов, то из этого вовсе не значит, что медведей на острове нет.
— Не значит, — согласилась девочка.
— Я против! — заявила мама. — Не хватало еще, чтобы вас поймал и съел огромный медведь!
Убедить родителей не удалось. Одно время девочки думали, как поступить, а потом решили обратиться за помощь к жрецу Ронкору.
— И зачем вам гном? — удивился он, узнав, что Неринга и Маринга собираются сделать.
— Мы хотим заставить его исполнить три наших желания, — ответили они вместе.
— Да, есть такое поверье, — согласился жрец, — только я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь у нас в лесу встретил гнома. Может, они и не живут у нас на острове?
— Как это не живут? — удивилась Неринга. — А чем наш остров хуже других?
— Ничем, — вынужден был согласиться жрец, — ну да ладно! Опасных зверей летом на острове действительно нет. Волки приходят лишь в морозы, а медведей тут давно не видели, это не материк. Я попрошу Курайта, чтобы он разрешил тебе ночевать в лесу.
Первое время Неринге была очень непривычна лесная жизнь. Но ее подруга прекрасно ориентировалась в густой чаще. Маринга была вооружена луком, хоть и маленьким, но вполне настоящим, не то что у мальчишек в селении. Разве что наконечники на стрелах каменные, железные давно потерялись. Кроме того, у Маринги был железный нож в кожаных ножнах. И Неринге Лорсин подарил небольшой железный нож, а также сшил для него ножны с поясом. А еще дал девочкам оленью шкуру, чтобы можно было спать на земле, не боясь простудиться. Теперь они, вооруженные, по словам Курайта, до самых зубов, могли ничего не бояться. В лес уходили ближе к вечеру, а возвращались с рассветом. Ночь проходила за ночью, но гномы не попадались.
Однажды после нескольких дней сильных дождей, во время которых в лесу делать было нечего, они решили пойти на дальнюю часть острова, поэтому вышли прямо с утра. Солнце уже перевалило за полдень, как показалась дальняя опушка леса и пролив, отделяющий их остров от соседнего.
— Давай немного поспим, — предложила Маринга, — тогда нам ночью будет легче!
Они вернулись в сосновый бор. Земля, покрытая толстым слоем хвои и шишек, уже подсохла. Расстелили оленью шкуру возле огромной сосны, немного перекусили жареной уткой и, прижавшись друг к другу, уснули.
Маринга проснулась. В чаще стоял полумрак, солнце недавно село, но полная темнота еще не успела наступить. Лес вокруг освещали отблески костра, горевшего с другой стороны дерева. Там же раздавался стук. Крепко зажав подруге рот, чтобы та случайно не вскрикнула, она разбудила Нерингу.
Аккуратно поднявшись на ноги, девочки выглянули из-за дерева и обомлели! Маленький человечек, с длинной бородой и в красном колпаке рубил крохотным топориком веточки, чтобы поддерживать костер под висящим на треножке котелочком. Но стоило им выглянуть из-за дерева, как он резко обернулся.
— Что случилось? — запереживала Неринга. — Ты плачешь?
— Я хохотала до слез, — ответила Маринга, вытирая глаза кулаком, — один из мальчишек поведал мне твою историю, только немного по другому. Оказалось, что он тоже участвовал в битве с морскими чудовищами.
— Так ведь никакой битвы не было, — удивилась Неринга, — я же тебе сто раз рассказывала: мы с отцом спрятались в лодку, и Он нас не тронул.
— Ты лучше послушай, что рассказывают мальчишки.
История про морского змея, путешествуя по поселку, обрастала все новыми подробностями. Теперь змей был уже не один, а было чудовищ больше, чем пальцев на руках. А голов у них — не сосчитать! Про весло больше не вспоминали. Кто же сражается с ужасными морскими змеями обычным веслом? В ход пошли мечи и топоры, змеиные головы сыпались в воду, как перезревшие лесные орехи во время сильного ветра. У Неринги появилось множество помощников — таких же смелых и отважных, как она сама. Все были одеты в сверкающие шлемы и железные доспехи. Да и сама лодка превратилась в драккар викингов, не сражаться же с ужасными монстрами из простой рыбацкой лодки. На смену изрубленным на куски тварям из морских глубин поднимались все новые и новые полчища. Жестокое сражение с чудовищами продолжалось много дней и ночей. А когда все многоголовые змеи были побеждены, море оказалось покрыто от горизонта до горизонта толстым слоем зеленой крови отвратительных чудовищ.
Никто из взрослых больше не верил в историю про змея. Курайт не разглядел, что там плавает, а мало ли что придумает девчонка, оказавшись в первый раз в открытом море. Заснула, наверное, и приснились всякие чудеса. Или показалось, ведь яркое солнце светило в глаза, с кем не бывает?
К тому моменту, когда жрец разрешил Неринге ходить, все, что нужно было сделать, уже сделали. Пролив был побежден. Всех жителей поселка переполняла гордость за выполненную работу — ведь победить море можно только сообща. Поняли люди, что каждый из них не просто сам по себе, а часть великого племени куршей и вместе они смогут победить любую беду. Смотрели рыбаки друг на друга, хлопали по плечам и говорили: «А чем мы хуже великанов?»
Устроили пир, пригласив на него жителей из соседних деревень. Приехали даже сембы из Священной земли, привезя с собой много подарков. Был среди них старик, высокий и худой, его длинные, белые как снег волосы доходили почти до колен. Называли его Великим жрецом, и люди почтительно кланялись ему.
Также с сембами был Певец. Внешне он очень походил на Великого жреца, даже можно было подумать, что они братья, такой же высокий, худой и с длинными белыми волосами.
— Папа, а кто такой Певец? — спросила Неринга.
— Человек, который поет песни.
— А о чем его песни?
— Не знаю, дочь, я их никогда не слышал.
— А откуда он?
— Люди говорят, что когда-то Певец был викингом. Самым сильным из викингов. Много походов совершил он и сражался во многих битвах. Но однажды он сделал плохое дело, и боги наказали его, лишив способности видеть. Тогда его привезли в Священную землю, и Великие жрецы научили его видеть без глаз.
— А как это — видеть без глаз? — удивилась девочка.
— Это тебе лучше у Ронкора спросить, — ответил отец и продолжил: — с тех пор Певец живет вместе со жрецами в Священной земле.
Посреди селения сделали столы из длинных грубых досок, и женщины стали выставлять на них приготовленные блюда. Старейшинам и дорогим гостям накрыли отдельно. Нерингу, как и прочих детей, к взрослым не пустили, поставив для них принесенные из землянок обычные столы.
Вскоре начался пир. Столы ломились от жирного мяса, нежной рыбы, соленых грибов и прочих вкусностей. Но не успела Неринга как следует насытиться жареной олениной и овсяными лепешками, как кто-то нежно тронул ее за плечо.
Девочка обернулась — сзади стоял отец.
— Пойдем со мной, — сказал он.
Они пошли к проливу, перешли по новому молу на другую сторону и направились к лесу.
— Куда мы идем? — удивилась Неринга.
— К знахарю.
— А зачем? Разве кто-то заболел?
— Нет. Он передал, что Великий жрец хочет тебя послушать.
Ронкор жил в большой землянке, разделенной на несколько частей. В центральной комнате находился длинный стол, по бокам которого стояли деревянные скамьи, покрытые привезенными с материка медвежьими шкурами. Когда Неринга с отцом вошли внутрь, на скамьях сидели Ронкор и Великий жрец. Справа виднелась грубая дверь в кладовую, где жрец и целитель хранил продукты и сушеные травы. А прямо находилась еще одна деревянная дверь, выполненная с большим мастерством, покрытая красивой резьбой и разукрашенная разноцветными красками. Что было за этой дверью, Неринга не знала.
— Проходите, — сказал Ронкор.
— Доброй рыбалки, — поздоровался Великий жрец.
— И вам доброй рыбалки, уважаемые жрецы, — Курайт поклонился.
Неринга, подражая отцу, тоже поздоровалась и поклонилась.
— Присаживайтесь.
Возле стола, кроме покрытых шкурами лавок, стояло несколько грубо сделанных табуретов, и Неринга с отцом скромно уселись. Великий жрец внимательно рассматривал девочку. Глаза у него были голубыми, пронзительно-ясными и совсем молодыми.
— Неринга, — начал он, — расскажи мне историю про встречу с Ним.
Неринга рассказывала, а Курайт лишь кивал головой, подтверждая ее слова. После того как она закончила, жрецы долго молчали, смотря друг на друга удивленными глазами. Потом Великий жрец подарил Курайту прекрасно сделанный топор, а Неринге несколько баночек с настоящими красками.
И их отпустили пировать.
Глава двадцать первая
ВЗРОСЛАЯ ПЕСНЯ
Когда Неринга с отцом вернулись к месту пира, все уже наелись. Обычных разговоров за столами не велось, все внимательно слушали песню. Голос у Певца был мощный и сильный. Отец сказал ей, чтобы шла к девочкам, а сам занял свое место. Неринга в растерянности остановилась, не зная, как быть — ей тоже хотелось послушать песню, а от места для девочек слышно было очень плохо. И тут она увидела, как от стола, за которым расположились старейшины и почетные гости, старый Малдин машет ей рукой, и подбежала к нему.
— Хочешь послушать песню? — прошептал он.
— А о чем она?
— Это древняя песня из края викингов.
— Хочу, — ответила Неринга, — но ведь детям нельзя. Это ведь взрослая песня.
— А ты сиди тихо и не вертись. Никто не обратит на тебя внимания.
Неринга потихоньку села между Малдином и неизвестным ей стариком. Скосив на нее глаза, неизвестный старик удивленно поднял брови — как посмела маленькая девочка сесть рядом со старейшинами? — но, увидев кивок Малдина, успокоился и отвернулся. «Вот же противный старик, жалко ему, что ли?» — подумала она. Песня уже давно продолжалась, так что начала Неринга все равно не застала.
Зычный голос Певца раздавался над притихшими людьми:
...раздался топот вдалеке
Копыт тяжелых по земле,
То тролли злобною толпой
Стремятся на ужасный бой.
И мрачных демонов отряд,
Рога, щиты и копья в ряд,
Им на пути встает, и вот
Две сбились орды!
Кровь и пот!
Мелькание яростных мечей,
Сверкание огненных очей,
Хрипение, визги, крики, стон,
Был лес ночной заполонен
Горами павших, копий, стрел,
Насквозь пронзенных жутких тел.
И вдруг все стихло!
На поляне
Среди причудливых созданий
В сиянии призрачном луны
Возник король лесной страны.
— Угомонитесь!
В тот же миг
Замолкли крики, стон и визг,
И жизнь в пронзенные тела
Вернулась,
Расступилась мгла...
В песне было много незнакомых для Неринги слов. Ей хотелось задать Малдину несколько вопросов, но поначалу она боялась его потревожить, видя, как внимательно слушает старик. Но наконец решилась.
— А кто такой король? — прошептала она Малдину на ухо.
Малдин вздрогнул, словно его неожиданно разбудили.
— Еще слово, — прошептал он, — и придется тебя прогнать.
Неринга обиженно надула губы. Подумаешь! Пришлось слушать дальше.
…и он сказал:
— Здесь много нас,
Прекрасных, жутких ли подчас,
Но нет здесь тех, кто всех чудней
Живущих в ярком свете дней.
Пойдем туда, где плачет лес,
Где встали горы до небес,
Где коротает жалкий век
Добыча смерти — человек…
Постепенно девочке стала надоедать эта песня. Неринга посмотрела на столы, за которыми сидели мальчики и девочки. Но все уже наелись и разбежались по своим делам.
… когда-то в глубине веков
Не было разницы миров,
И люди жили среди нас,
Встречаясь каждый день и час.
Но где-то трещина легла,
И Тайна Света умерла,
Мы были брошены во тьму,
Но я откину пелену!
Король взмахнул рукой…
«Опять этот непонятный король», — подумала девочка, прикидывая, как бы выбраться отсюда, не задев противного старика.
…они вернулись в древний бор,
Где так прекрасен звезд узор,
Где нет протоптанных дорог,
И нет забот, и нет тревог.
И пели эльфы о горах,
Где злата слитки в сундуках,
Где гномы серебро куют
И ветры дивные поют.
И пели эльфы о горах,
Где сосны кроной в облаках,
Ущельях мрачных и долах,
Где из сердец уходит страх,
И пели эльфы о горах
И о потерянных мирах,
Где так приятно и легко,
Где жизнью правит волшебство…
«Что за глупая песня, — думала Неринга, — так я тут со скуки помру». Противный старик сидел совсем близко, будешь выбираться из-за стола, точно зацепишь.
…что для бессмертных жизнь?
Игра!
Лишь отблеск света, мишура,
Любовь и смех,
Восторг и страх
Растают в солнечных лучах.
И вот на листьях уж роса,
И посерели небеса,
И тише, глуше голоса,
И тает жуткая краса…
Тут противный старик крякнул, почесался и отодвинулся. Неринга птицей выпорхнула из-за стола. «Все-таки не следует детям слушать взрослые песни, — подумала она, — а то помрешь от скуки».
Поскольку смерть от скуки отменялась, она радостно улыбнулась и отправилась искать Марингу.
Глава двадцать вторая
ТРИ ЖЕЛАНИЯ
Итак, пролив был побежден и нога совсем зажила. Пришла пора осуществить задуманное — найти в лесу гнома и заставить его исполнить три положенных желания. Девочки долго думали, какие желания самые лучшие? После многих споров решили так: Неринга закажет себе красное платье, а Маринга — новый лук и полный колчан стрел с железными наконечниками. Про третье желание так и не смогли договориться и решили оставить его на потом.
Вначале отец и мать Неринги никак не хотели отпускать ее в лес. Где это видано, чтобы две маленькие девочки проводили ночь в чаще? А ведь ночевать обязательно — днем гномы прячутся, а выходят лишь тогда, когда сядет солнце.
Тогда приняли решение, что искать гнома будут возле опушки. Чтобы как совсем стемнеет — бегом домой.
Возникала еще одна проблема — согласно сказке гном жил в пещере, вход в которую был заделан маленькой деревянной дверцей. Но Маринга уже хорошо изучила растущий на острове лес и нигде не встречала ни пещер с деревянными дверцами, ни вообще никаких больших камней. Основательно подумав, решили, что, коль у них на острове нет пещер, гномы должны жить в земляной норе, наподобие землянки, а чтобы их не обнаружили, тщательно маскировать вход. Мысль о том, что на их острове вообще не живут гномы, как-то не приходила им в голову.
Первые дни поисков ничего не дали. Ближе к вечеру пробирались в густую чащу и тщательно обыскивали места, с точки зрения подруг, наиболее удобные для скрытного размещения землянки гномов. В итоге, несмотря на все старания, ничего найти не удалось. Было принято решение во что бы то ни стало уговорить Курайта и Касингу отпускать дочь с Марингой ночевать в лесу.
— Ничего страшного нет, — убежденно говорила Маринга, — я хорошо знаю лес.
— А если заблудитесь?
— Не заблудимся, — отвечала Маринга, — лес на острове не такой уж на самом деле и большой. С одной стороны море, с другой залив.
— Но ведь ночью там темно и страшно.
— Мы уже достаточно взрослые, — поддакивала подруге Неринга.
— А вдруг встретятся волки или медведь?
— Волки здесь встречаются только зимой, — убежденно ответила Маринга, — приходят по льду с материка. Крупной дичи здесь немного, летом не прокормиться. К тому же на острове живут люди, а волки без особой надобности не нападают на людей, разве что в сильные морозы, когда сбиваются в большие стаи.
— А медведи?
— С медведями сложнее, — согласилась Маринга, — но я еще ни разу не встречала здесь медвежьих следов.
— Ну вот! — победно заключила Касинга. — Если ты не встречала следов, то из этого вовсе не значит, что медведей на острове нет.
— Не значит, — согласилась девочка.
— Я против! — заявила мама. — Не хватало еще, чтобы вас поймал и съел огромный медведь!
Убедить родителей не удалось. Одно время девочки думали, как поступить, а потом решили обратиться за помощь к жрецу Ронкору.
— И зачем вам гном? — удивился он, узнав, что Неринга и Маринга собираются сделать.
— Мы хотим заставить его исполнить три наших желания, — ответили они вместе.
— Да, есть такое поверье, — согласился жрец, — только я ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь у нас в лесу встретил гнома. Может, они и не живут у нас на острове?
— Как это не живут? — удивилась Неринга. — А чем наш остров хуже других?
— Ничем, — вынужден был согласиться жрец, — ну да ладно! Опасных зверей летом на острове действительно нет. Волки приходят лишь в морозы, а медведей тут давно не видели, это не материк. Я попрошу Курайта, чтобы он разрешил тебе ночевать в лесу.
Первое время Неринге была очень непривычна лесная жизнь. Но ее подруга прекрасно ориентировалась в густой чаще. Маринга была вооружена луком, хоть и маленьким, но вполне настоящим, не то что у мальчишек в селении. Разве что наконечники на стрелах каменные, железные давно потерялись. Кроме того, у Маринги был железный нож в кожаных ножнах. И Неринге Лорсин подарил небольшой железный нож, а также сшил для него ножны с поясом. А еще дал девочкам оленью шкуру, чтобы можно было спать на земле, не боясь простудиться. Теперь они, вооруженные, по словам Курайта, до самых зубов, могли ничего не бояться. В лес уходили ближе к вечеру, а возвращались с рассветом. Ночь проходила за ночью, но гномы не попадались.
Однажды после нескольких дней сильных дождей, во время которых в лесу делать было нечего, они решили пойти на дальнюю часть острова, поэтому вышли прямо с утра. Солнце уже перевалило за полдень, как показалась дальняя опушка леса и пролив, отделяющий их остров от соседнего.
— Давай немного поспим, — предложила Маринга, — тогда нам ночью будет легче!
Они вернулись в сосновый бор. Земля, покрытая толстым слоем хвои и шишек, уже подсохла. Расстелили оленью шкуру возле огромной сосны, немного перекусили жареной уткой и, прижавшись друг к другу, уснули.
Маринга проснулась. В чаще стоял полумрак, солнце недавно село, но полная темнота еще не успела наступить. Лес вокруг освещали отблески костра, горевшего с другой стороны дерева. Там же раздавался стук. Крепко зажав подруге рот, чтобы та случайно не вскрикнула, она разбудила Нерингу.
Аккуратно поднявшись на ноги, девочки выглянули из-за дерева и обомлели! Маленький человечек, с длинной бородой и в красном колпаке рубил крохотным топориком веточки, чтобы поддерживать костер под висящим на треножке котелочком. Но стоило им выглянуть из-за дерева, как он резко обернулся.
