Егор и Король решили, надо сходить навестить свои семьи. Каминский, не собирался идти в самоволку и для начала решил поговорить с командиром корабля. Он постучал в дверь командирской каюты. После разрешения вошёл и представившись обратился к офицеру.
- Товарищ командир, я хотел бы навестить жену и дочь, прошу Вашего разрешения.
- Старшина, ты же понимаешь, что увольнительную, я тебе выписать не могу. Не время увольнений сейчас и твой партизанский вид - это до первого патруля. Потом и мне и тебе мало не покажется.
- Согласен. Я живу в Камсигале, а от Военной Гавани до Камсигала ведёт тропа, через кусты и овраги. Её называют тропа Хо Ши Мина и о ней не то что патрули, не все в городе знают. Через КПП я не пойду, перемахну через забор, а утром, ещё до подъёма буду на корабле. Понятное дело без выхлопа.
- Вот что Каминский я не говорю тебе «Да», но я не говорю тебе «Нет», - ответил командир.
- Я всё понял. Разрешите идти, товарищ капитан-лейтенант?
- Иди старшина.
Егор, стоя у торпедного аппарата, дождался, пока командир сойдёт на берег. Через пару минут и сам двинулся к трапу, за ним шёл и Король. Егор пересказал ему смысл сказанного командиром. Вот только на трапе Каминскому в живот упёрся штык автомата, благо в ножнах. Вахтенный на трапе, уперев штык в Егора, заявил на ломаном русском языке.
- Партизанам сход с корабля запрещён, - Егор смотрел на матроса. То ли калмык, то ли бурят, одним словом – чурка, а мозг Каминского начинал вскипать: «Дежавю какое-то. Всё как в Мерс-эль-Кебире в Алжире, опять чурка, опять штык и опять на трапе при попытке сойти на берег. Это что провидение или наваждение?…». Додумать Егор не успел, раздался окрик Васильева.
- Ты что чурка долбаная творишь! Ах ты, карась сраный! Ты на кого автомат наставил! Я тебе сейчас матку наизнанку выверну! – Сергей схватил за шиворот матроса и толкнул его на стенку. - А ну-ка смирно карасня! - Вахтенный встал по стойке смирно. Егор поблагодарил Васильева за помощь. Они с Королём сошли на берег.
Перемахнув через забор и по тропе Хо Ши Мина, уже через десять минут Егор звонил в дверь дома Ольги на Катерной. Ольга открыла дверь и бросилась в слезах на шею мужа. Оказывается, ей никто ничего не сказал. На Комбинате, знали только, что Каминского вызвали в Военкомат. В Военкомате, даже не стали разговаривать. Заявили, они не в курсе где он и когда вернётся. На учебных сборах и всё. Одним словом, Советская военная система во всей своей античеловечной красе.
Егор растопил титан в подвале. Сашка уже спала. Ольга и Егор спустились в подвал и вместе приняли душ, насладившись друг другом в полной мере и наверстав упущенное, за десять суток. Рано утром, Егор ещё до подъёма был на борту СКР. Король тоже прибыл на корабль до подъёма, сразу после Егора. Так продолжалось ещё десять суток. Только теперь Егор, как и остальные партизаны, спал целыми днями в кубрике. Всё равно делать было нечего. На ночь же он, уходил к жене. Надо сказать, Ольга держалась из последних сил. Днём Егор отсыпался на корабле и всё ночь занимался с женой любовными утехами. Днем Ольга смотрела дочурку Сашку и спала урывками. Ольга как истинная жена моряка, стойко переносила все тяготы и лишения семейной жизни с военным моряком, как того и требовал Устав. За два дня до окончания учебных сборов Каминского вызвал к себе командир корабля.
- Старшина! У меня к тебе предложение. Хочешь, я весь твой партизанский отряд отпущу на два дня раньше? - Егор не успел ответить, как командир продолжил: - По глазам вижу, хочешь. Так вот Каминский. Поднимай своих медведей. Нужно моим ребятам помочь поменять боекомплект РБУ. Старые бомбы, достать, погрузить на машины. Новые заряды, опустить в погреба. Всё! Как закончите, свободны. Одевайте гражданку и валите домой. Форму оставите на борту, потом баталер отвезёт в Крепость, а документы, я уже подготовил и отдам вам сразу, как закончите работу. Согласен? – Егор конечно согласился. Выйдя от командира, направился в кубрик. День только начинался. Каминский с Королём выгнали остальных партизан на палубу. Егор быстро ввёл в курс дел товарищей и тут один из них, механизатор с колхоза заявил.
- На кой мне это надо? Я здесь целый день сплю. Жру до упора. Ни хрена не делаю, и мне средняя зарплата идёт в моём колхозе. Вернусь я домой и что, на работу вграбывать погонят. Нет мне это не надо, - и он собрался вернуться в кубрик. Егор его остановил.
- Постой животновод и послушай, теперь, что я ещё тебе скажу. Мне насрать на твои проблемы. Здесь флот, а не твой колхоз. То, что тебе дали вкусно жрать, сладко спать и в тепле срать более двадцати суток, это скажи спасибо командиру. Он добрый офицер, а я очень недобрый старшина. Поэтому ты сегодня будешь вграбывать на погрузке и разгрузке боекомплекта до упора, как сраный кот. Чтобы тебе было понятно упор, это от забора и до, пока мы всё не закончим. Если нет. Поверь мне на слово. Я тебя сучёнок поставлю раком, а потом пойдёшь ты у меня на губу ещё суток на десять, но вот там уже не так комфортно будет. Более того, я добьюсь, чтобы тебе в твой колхоз накатали телегу. Накроется твоя средняя зарплата за эти сборы. Мало того, я тебе оставшиеся два дня с бойцами из команды такую жизнь устрою, что ты ещё долгие годы будешь в холодном поту просыпаться, если тебе приснятся эти сборы. Я сам так после мореходки, сколько уже лет в дрожи просыпаюсь, - Егора поддержал Король
- Слышь, ты жертва ветеринара, не шути с этим парнем. Вкалывать ты сегодня будешь и как следует, я уж прослежу и если, что я не Каминский, объяснять не буду сразу в харю получишь и как ты понимаешь мне за это ничего не будет.
- Всё! Уговоры закончены. Боевая задача поставлена. Придётся и вам Родине послужить. Может, тут есть те, кто против Родины п политики Партии. Шаг вперёд! Особисты здесь будут в мгновение ока, - закончил речь Егор. Матросы из команды СКРа разобрали партизан и повели их на точки где им надлежало находиться. Каминский и Король, довольные, хлопнули друг друга по ладоням. Неожиданно у них над головой, с верхней палубы, прозвучала команда.
- Старшина 2 статьи Каминский. Поднимитесь на ходовой мостик, - Егор взбежал по знакомым ему трапам на ходовой мостик. На мостике стояли замполит корабля и какой-то каптри. Егор почему-то подумал, что это особист и не ошибся.
- Особый отдел уже здесь. Только я вижу, Вам старшина моя помощь не нужна. Вот это хватка! Вот это выучка! Что скажешь замполит? – начал особист
- Он и в море себя показал лучшим образом. Он же коммунист, член Горкома ВЛКСМ. Два дальних похода в Гидрографии. Командир ему предложил к нам служить пойти на сверхсрочную. Обещал командиру подумать, - стал расхваливать Каминского замполит.
- То, что обещал подумать. Это хорошо. Это правильно. Без таких, как он народное хозяйство проживёт, а вот флот, увы, в таких сильно нуждается. Только вот, что я тебе скажу каплей,- обернулся особист к замполиту, - ты и командир твой про него забудьте. На него в нашей конторе давно уже глаз положили. Ещё с его похождений в Мозамбике. Так, что если решится, Каминский вернуться на службу, то уж точно, не на ваши мотоциклы. Что скажешь старшина?
- Что я скажу? А скажу я вот что. Товарищи офицеры, меня внизу бойцы ждут. Пора делом заняться, а разговор этот мы отложим на потом. Разрешите идти? – не дожидаясь разрешения, Каминский отдал честь. Повернувшись спиной к особисту и замполиту, сбежал по трапу вниз. На стенке уже разгружался первый КАМАЗ с бомбами.
Егор вскоре понял, какую ловушку устроил ему командир корабля. Под реактивной установкой, в подпалубном помещении размещался погреб с глубинными бомбами. Весь этот боекомплект в 264 бомбы и надо заменить, благо 24 бомбы выстрелили в море, чуть не оторвав голову Егору. Бомбы подвозили на причал на машинах в ящиках. Ящики сгружали с кузова машины на стенку. Открыв ящик доставали бомбы. Загружали их на корабль, используя ручную поворотную кран-балку с блоком. Из погреба, через отверстие в палубе диаметром 30 сантиметров, с помощью той же кран балки доставали отслужившие срок бомбы. Аккуратно выгрузить их на стенку. Загружали опять в ящики, а ящики грузили на КАМАЗ и увозили на склад. Потом, принимали новые бомбы, и всё повторялось сначала.
Всё бы ничего, но это бомбы, а не макароны. Обращаться с ними надо нежно и ласково. В каждой из них более 25 килограмм взрывчатки да ещё в придачу пороховой реактивный заряд и весит эта кукла 120 килограмм. Говорят и палка один раз в год стреляет. А бомба? Кто знает, что у неё в башке, простите в боеголовке. Вот то-то и оно, что в головке и головка эта не обладает большим умом, а может рвануть в любой момент. На то она и бомба. Всяк, моряку не нежная подруга. Да и это было-бы полбеды, но выгрузить-то надо 264 бомбы, и загрузить 288 бомб. Тонны взрывоопасных снарядов. Не дай-то Бог эта хрень детонирует, не то, что от моряков, от СКРа большого куска не найдут.
Свой подвиг партизаны и члены команды завершили после двух часов ночи. Идти куда-то никто не то, чтобы уже не хотел, никто и не мог никуда идти. Все от усталости валились с ног. Участники этого мероприятия, в прямом смысле этого слова, доползли до кубрика и проспали до обеда следующего дня.
Отобедав, вышли на построение на главную палубу. Командир, помощник, замполит поздравили их с окончанием учебных сборов. Отдельно, каждому из партизан, командир пожал руку за прекрасно выполненную вчера работу, действительно ведь ни одной бомбы не утопили и не взорвали, и затем поблагодарил от имени всего экипажа. Партизаны ответили «Служу Советскому Союзу» и отправились в кубрик переодеваться. Спустя полчаса, уже в гражданке, семёрка покинула СКР.
На Комбинате, один из работников занимался янтарём. Он не только незаконно ловил янтарь в море, он и делал из него отличные ювелирные изделия. Продавал он их через сарафанное радио, только проверенным людям, чтобы не присесть за незаконные операции с полудрагоценными камнями. Продавал он их на порядок дешевле, чем в ювелирных магазинах в Кёнике, а вот качество у его изделий было отменное, да и к тому же, каждое изделие эксклюзивное.
Каминский знал, что у Васильева, на Родине есть невеста. Егор купил у этого умельца с Комбината, бусы, браслет и два перстня с красивым янтарём в мельхиоровой оправе. Пришёл на СКР и подарил это всё Сергею. Командир отделения сигнальщиков был в восторге от подарка. Это та малость, которую мог сделать Егор, чтобы хоть, как-то отблагодарить парня за свою спасённую голову.
Комсомольская путёвка.
Наш великий и славный колхоз
Производит один лишь навоз;
Так что братцы, выходит, кажись,
Что говно — это вся наша жизнь…
Николай Лисин.
Дураков не сеют и не пашут, они сами растут.
На Комбинате, главный инженер с нетерпением ждал, пока Каминский наиграется в войнушку и приступит к установке новых щитов управления для стиральных машин прачечной. Смысл работы этих щитков сводился к следующему. Они переключали машины. Так сказать, реверсировали их вращение. Несколько минут барабан, стирая бельё, вращался в одну сторону, потом останавливался и начинал вращаться в другую. В щитках стояли микродвигатели с кулачковым эксцентриком, вот этот эксцентрик, вращаясь, поочерёдно замыкал контакты реле. Реле в свою очередь и переключало последовательность подачи фаз на статор электродвигателя. Ничего сложного, если не брать во внимание, что речь, как всегда, шла о 380 вольтах и трёх фазах. Поэтому, пока Каминский ловил подлодки, Игорь Иванович весь извёлся. Щитки лежат, работа стоит. В первый же день, как Егор появился на Комбинате, главный инженер вызвал в помощь Каминскому его бывшего коллегу, Петю «Носа». Электрик с пятым разрядом лишним не будет, посчитал главный инженер. Знал бы заранее, как он ошибся, не подпустил бы Петю и на пушечный выстрел к щитовой прачечной.
Егор, соскучился по работе и сразу приступил к демонтажу первого щитка. Чтобы не останавливать работу моечного цеха, решили менять щитки по очереди, так выводя из рабочего процесса только одну машину. На подхвате у Каминского работал и Витёк, крайне расстроенный, возвращением напарника со сборов. Витёк откровенно заявил Егору, он надеялся, что Егор останется в этом море навсегда. Да, мечты пьянтоса Витька, едва не сбылись, не окажись таким расторопным старшина 1 статьи Сергей Васильев.
Дело спорилось. Если с первым щитком ещё повозились, но запустив машину и убедившись в её исправной работе, Игорь Иванович предложил ускориться. Приближался обеденный перерыв и можно успеть, сразу заменить два оставшихся щитка, тем более, все уже сообразили, как эта система работает и что и куда подключать. Егор и Витек взялись за второй щиток, а Игорь Иванович, решивший вспомнить молодость и Петя «Нос», за третий щиток. Справились за отведённое время на обеденный перерыв. Конечно, Егор и Витёк оказались в лидерах. Когда женщины вернулись с обеда, вторая машина была в полной боевой готовности и сразу включилась в работу. Петя докручивал контакты на третьем щитке. Затянув последний контакт, Петя радостно отрапортовал: «Готово!». Каминский, со словами, подражая Юрию Гагарину, сказал: «Поехали!» и, махнув рукой, включил машину. Слышно было, как в прачечной заработала и третья машина. Эта машина, дура была, здоровая, и движок на ней стоял нехилый. Работники в щитовой вытерли пот со лба. Работа наконец-то закончена. Егор стал закручивать крепления на крышке закрывающей третий щиток. К этому моменту, эксцентрик уже провернулся и должен был переключить фазы, чтобы движок начал обратное вращение. Егор не успел затянуть винты крышки. Щитовую, потряс сильный взрыв!
Находившиеся в щитовой, ослеплённые яркой вспышкой и оглушённые громким хлопком, постепенно приходили в себя. Вскоре, до них донеслись крики из прачечной. Женщины визжали напуганные мощным взрывом и отсутствием электроэнергии в цехах прачечной. Обесточена была не только прачечная и не только Комбинат, но вблизи находящиеся дома.
Щитовая, наполнялась едким дымом горящей изоляции. Щиток полыхал. Первым пришёл в себя Игорь Иванович. Он, сорвал со стены порошковый огнетушитель и загасил пламя горящего щитка. Егор смотрел на валяющуюся на полу крышку от сгоревшего щитка и только одна, идиотская мысль сверлила ему мозг: «Это когда-нибудь кончится? Не будь этой крышки я остался уже без глаз, а что с моими руками? Я их не чувствую!». Он посмотрел на свои руки. Они, слава Богу, были на месте, но почернели от гари и пальцы не слушались своего хозяина. В щитовую уже ломились испуганные прачки. Прибежал Мироненко. Бабы кудахтали! Всё напоминало курятник, в который забрался лис.
Каминский, окончательно придя в себя, осмотрел уничтоженный щиток. Причину взрыва установить было не сложно. Но требовались доказательства. Когда все угомонились и разошлись Егор взял за шиворот Петю «Носа», толкнув его достаточно грубо к столу. Положил перед ним аналогичный уничтоженному щиток, только устаревшей модификации и бросив четыре куска четырёхжильного кабеля приказал.
- Подсоединяй, мать твою, урод! - Петя не стал спорить и начал подсоединять жилы к клеммам пускачей, демонстрируя то, что он делал последний раз на сгоревшем щитке. Первым не выдержал Игорь Иванович.
- Товарищ командир, я хотел бы навестить жену и дочь, прошу Вашего разрешения.
- Старшина, ты же понимаешь, что увольнительную, я тебе выписать не могу. Не время увольнений сейчас и твой партизанский вид - это до первого патруля. Потом и мне и тебе мало не покажется.
- Согласен. Я живу в Камсигале, а от Военной Гавани до Камсигала ведёт тропа, через кусты и овраги. Её называют тропа Хо Ши Мина и о ней не то что патрули, не все в городе знают. Через КПП я не пойду, перемахну через забор, а утром, ещё до подъёма буду на корабле. Понятное дело без выхлопа.
- Вот что Каминский я не говорю тебе «Да», но я не говорю тебе «Нет», - ответил командир.
- Я всё понял. Разрешите идти, товарищ капитан-лейтенант?
- Иди старшина.
Егор, стоя у торпедного аппарата, дождался, пока командир сойдёт на берег. Через пару минут и сам двинулся к трапу, за ним шёл и Король. Егор пересказал ему смысл сказанного командиром. Вот только на трапе Каминскому в живот упёрся штык автомата, благо в ножнах. Вахтенный на трапе, уперев штык в Егора, заявил на ломаном русском языке.
- Партизанам сход с корабля запрещён, - Егор смотрел на матроса. То ли калмык, то ли бурят, одним словом – чурка, а мозг Каминского начинал вскипать: «Дежавю какое-то. Всё как в Мерс-эль-Кебире в Алжире, опять чурка, опять штык и опять на трапе при попытке сойти на берег. Это что провидение или наваждение?…». Додумать Егор не успел, раздался окрик Васильева.
- Ты что чурка долбаная творишь! Ах ты, карась сраный! Ты на кого автомат наставил! Я тебе сейчас матку наизнанку выверну! – Сергей схватил за шиворот матроса и толкнул его на стенку. - А ну-ка смирно карасня! - Вахтенный встал по стойке смирно. Егор поблагодарил Васильева за помощь. Они с Королём сошли на берег.
Перемахнув через забор и по тропе Хо Ши Мина, уже через десять минут Егор звонил в дверь дома Ольги на Катерной. Ольга открыла дверь и бросилась в слезах на шею мужа. Оказывается, ей никто ничего не сказал. На Комбинате, знали только, что Каминского вызвали в Военкомат. В Военкомате, даже не стали разговаривать. Заявили, они не в курсе где он и когда вернётся. На учебных сборах и всё. Одним словом, Советская военная система во всей своей античеловечной красе.
Егор растопил титан в подвале. Сашка уже спала. Ольга и Егор спустились в подвал и вместе приняли душ, насладившись друг другом в полной мере и наверстав упущенное, за десять суток. Рано утром, Егор ещё до подъёма был на борту СКР. Король тоже прибыл на корабль до подъёма, сразу после Егора. Так продолжалось ещё десять суток. Только теперь Егор, как и остальные партизаны, спал целыми днями в кубрике. Всё равно делать было нечего. На ночь же он, уходил к жене. Надо сказать, Ольга держалась из последних сил. Днём Егор отсыпался на корабле и всё ночь занимался с женой любовными утехами. Днем Ольга смотрела дочурку Сашку и спала урывками. Ольга как истинная жена моряка, стойко переносила все тяготы и лишения семейной жизни с военным моряком, как того и требовал Устав. За два дня до окончания учебных сборов Каминского вызвал к себе командир корабля.
- Старшина! У меня к тебе предложение. Хочешь, я весь твой партизанский отряд отпущу на два дня раньше? - Егор не успел ответить, как командир продолжил: - По глазам вижу, хочешь. Так вот Каминский. Поднимай своих медведей. Нужно моим ребятам помочь поменять боекомплект РБУ. Старые бомбы, достать, погрузить на машины. Новые заряды, опустить в погреба. Всё! Как закончите, свободны. Одевайте гражданку и валите домой. Форму оставите на борту, потом баталер отвезёт в Крепость, а документы, я уже подготовил и отдам вам сразу, как закончите работу. Согласен? – Егор конечно согласился. Выйдя от командира, направился в кубрик. День только начинался. Каминский с Королём выгнали остальных партизан на палубу. Егор быстро ввёл в курс дел товарищей и тут один из них, механизатор с колхоза заявил.
- На кой мне это надо? Я здесь целый день сплю. Жру до упора. Ни хрена не делаю, и мне средняя зарплата идёт в моём колхозе. Вернусь я домой и что, на работу вграбывать погонят. Нет мне это не надо, - и он собрался вернуться в кубрик. Егор его остановил.
- Постой животновод и послушай, теперь, что я ещё тебе скажу. Мне насрать на твои проблемы. Здесь флот, а не твой колхоз. То, что тебе дали вкусно жрать, сладко спать и в тепле срать более двадцати суток, это скажи спасибо командиру. Он добрый офицер, а я очень недобрый старшина. Поэтому ты сегодня будешь вграбывать на погрузке и разгрузке боекомплекта до упора, как сраный кот. Чтобы тебе было понятно упор, это от забора и до, пока мы всё не закончим. Если нет. Поверь мне на слово. Я тебя сучёнок поставлю раком, а потом пойдёшь ты у меня на губу ещё суток на десять, но вот там уже не так комфортно будет. Более того, я добьюсь, чтобы тебе в твой колхоз накатали телегу. Накроется твоя средняя зарплата за эти сборы. Мало того, я тебе оставшиеся два дня с бойцами из команды такую жизнь устрою, что ты ещё долгие годы будешь в холодном поту просыпаться, если тебе приснятся эти сборы. Я сам так после мореходки, сколько уже лет в дрожи просыпаюсь, - Егора поддержал Король
- Слышь, ты жертва ветеринара, не шути с этим парнем. Вкалывать ты сегодня будешь и как следует, я уж прослежу и если, что я не Каминский, объяснять не буду сразу в харю получишь и как ты понимаешь мне за это ничего не будет.
- Всё! Уговоры закончены. Боевая задача поставлена. Придётся и вам Родине послужить. Может, тут есть те, кто против Родины п политики Партии. Шаг вперёд! Особисты здесь будут в мгновение ока, - закончил речь Егор. Матросы из команды СКРа разобрали партизан и повели их на точки где им надлежало находиться. Каминский и Король, довольные, хлопнули друг друга по ладоням. Неожиданно у них над головой, с верхней палубы, прозвучала команда.
- Старшина 2 статьи Каминский. Поднимитесь на ходовой мостик, - Егор взбежал по знакомым ему трапам на ходовой мостик. На мостике стояли замполит корабля и какой-то каптри. Егор почему-то подумал, что это особист и не ошибся.
- Особый отдел уже здесь. Только я вижу, Вам старшина моя помощь не нужна. Вот это хватка! Вот это выучка! Что скажешь замполит? – начал особист
- Он и в море себя показал лучшим образом. Он же коммунист, член Горкома ВЛКСМ. Два дальних похода в Гидрографии. Командир ему предложил к нам служить пойти на сверхсрочную. Обещал командиру подумать, - стал расхваливать Каминского замполит.
- То, что обещал подумать. Это хорошо. Это правильно. Без таких, как он народное хозяйство проживёт, а вот флот, увы, в таких сильно нуждается. Только вот, что я тебе скажу каплей,- обернулся особист к замполиту, - ты и командир твой про него забудьте. На него в нашей конторе давно уже глаз положили. Ещё с его похождений в Мозамбике. Так, что если решится, Каминский вернуться на службу, то уж точно, не на ваши мотоциклы. Что скажешь старшина?
- Что я скажу? А скажу я вот что. Товарищи офицеры, меня внизу бойцы ждут. Пора делом заняться, а разговор этот мы отложим на потом. Разрешите идти? – не дожидаясь разрешения, Каминский отдал честь. Повернувшись спиной к особисту и замполиту, сбежал по трапу вниз. На стенке уже разгружался первый КАМАЗ с бомбами.
Егор вскоре понял, какую ловушку устроил ему командир корабля. Под реактивной установкой, в подпалубном помещении размещался погреб с глубинными бомбами. Весь этот боекомплект в 264 бомбы и надо заменить, благо 24 бомбы выстрелили в море, чуть не оторвав голову Егору. Бомбы подвозили на причал на машинах в ящиках. Ящики сгружали с кузова машины на стенку. Открыв ящик доставали бомбы. Загружали их на корабль, используя ручную поворотную кран-балку с блоком. Из погреба, через отверстие в палубе диаметром 30 сантиметров, с помощью той же кран балки доставали отслужившие срок бомбы. Аккуратно выгрузить их на стенку. Загружали опять в ящики, а ящики грузили на КАМАЗ и увозили на склад. Потом, принимали новые бомбы, и всё повторялось сначала.
Всё бы ничего, но это бомбы, а не макароны. Обращаться с ними надо нежно и ласково. В каждой из них более 25 килограмм взрывчатки да ещё в придачу пороховой реактивный заряд и весит эта кукла 120 килограмм. Говорят и палка один раз в год стреляет. А бомба? Кто знает, что у неё в башке, простите в боеголовке. Вот то-то и оно, что в головке и головка эта не обладает большим умом, а может рвануть в любой момент. На то она и бомба. Всяк, моряку не нежная подруга. Да и это было-бы полбеды, но выгрузить-то надо 264 бомбы, и загрузить 288 бомб. Тонны взрывоопасных снарядов. Не дай-то Бог эта хрень детонирует, не то, что от моряков, от СКРа большого куска не найдут.
Свой подвиг партизаны и члены команды завершили после двух часов ночи. Идти куда-то никто не то, чтобы уже не хотел, никто и не мог никуда идти. Все от усталости валились с ног. Участники этого мероприятия, в прямом смысле этого слова, доползли до кубрика и проспали до обеда следующего дня.
Отобедав, вышли на построение на главную палубу. Командир, помощник, замполит поздравили их с окончанием учебных сборов. Отдельно, каждому из партизан, командир пожал руку за прекрасно выполненную вчера работу, действительно ведь ни одной бомбы не утопили и не взорвали, и затем поблагодарил от имени всего экипажа. Партизаны ответили «Служу Советскому Союзу» и отправились в кубрик переодеваться. Спустя полчаса, уже в гражданке, семёрка покинула СКР.
На Комбинате, один из работников занимался янтарём. Он не только незаконно ловил янтарь в море, он и делал из него отличные ювелирные изделия. Продавал он их через сарафанное радио, только проверенным людям, чтобы не присесть за незаконные операции с полудрагоценными камнями. Продавал он их на порядок дешевле, чем в ювелирных магазинах в Кёнике, а вот качество у его изделий было отменное, да и к тому же, каждое изделие эксклюзивное.
Каминский знал, что у Васильева, на Родине есть невеста. Егор купил у этого умельца с Комбината, бусы, браслет и два перстня с красивым янтарём в мельхиоровой оправе. Пришёл на СКР и подарил это всё Сергею. Командир отделения сигнальщиков был в восторге от подарка. Это та малость, которую мог сделать Егор, чтобы хоть, как-то отблагодарить парня за свою спасённую голову.
Глава пятая.
Комсомольская путёвка.
Наш великий и славный колхоз
Производит один лишь навоз;
Так что братцы, выходит, кажись,
Что говно — это вся наша жизнь…
Николай Лисин.
Дураков не сеют и не пашут, они сами растут.
На Комбинате, главный инженер с нетерпением ждал, пока Каминский наиграется в войнушку и приступит к установке новых щитов управления для стиральных машин прачечной. Смысл работы этих щитков сводился к следующему. Они переключали машины. Так сказать, реверсировали их вращение. Несколько минут барабан, стирая бельё, вращался в одну сторону, потом останавливался и начинал вращаться в другую. В щитках стояли микродвигатели с кулачковым эксцентриком, вот этот эксцентрик, вращаясь, поочерёдно замыкал контакты реле. Реле в свою очередь и переключало последовательность подачи фаз на статор электродвигателя. Ничего сложного, если не брать во внимание, что речь, как всегда, шла о 380 вольтах и трёх фазах. Поэтому, пока Каминский ловил подлодки, Игорь Иванович весь извёлся. Щитки лежат, работа стоит. В первый же день, как Егор появился на Комбинате, главный инженер вызвал в помощь Каминскому его бывшего коллегу, Петю «Носа». Электрик с пятым разрядом лишним не будет, посчитал главный инженер. Знал бы заранее, как он ошибся, не подпустил бы Петю и на пушечный выстрел к щитовой прачечной.
Егор, соскучился по работе и сразу приступил к демонтажу первого щитка. Чтобы не останавливать работу моечного цеха, решили менять щитки по очереди, так выводя из рабочего процесса только одну машину. На подхвате у Каминского работал и Витёк, крайне расстроенный, возвращением напарника со сборов. Витёк откровенно заявил Егору, он надеялся, что Егор останется в этом море навсегда. Да, мечты пьянтоса Витька, едва не сбылись, не окажись таким расторопным старшина 1 статьи Сергей Васильев.
Дело спорилось. Если с первым щитком ещё повозились, но запустив машину и убедившись в её исправной работе, Игорь Иванович предложил ускориться. Приближался обеденный перерыв и можно успеть, сразу заменить два оставшихся щитка, тем более, все уже сообразили, как эта система работает и что и куда подключать. Егор и Витек взялись за второй щиток, а Игорь Иванович, решивший вспомнить молодость и Петя «Нос», за третий щиток. Справились за отведённое время на обеденный перерыв. Конечно, Егор и Витёк оказались в лидерах. Когда женщины вернулись с обеда, вторая машина была в полной боевой готовности и сразу включилась в работу. Петя докручивал контакты на третьем щитке. Затянув последний контакт, Петя радостно отрапортовал: «Готово!». Каминский, со словами, подражая Юрию Гагарину, сказал: «Поехали!» и, махнув рукой, включил машину. Слышно было, как в прачечной заработала и третья машина. Эта машина, дура была, здоровая, и движок на ней стоял нехилый. Работники в щитовой вытерли пот со лба. Работа наконец-то закончена. Егор стал закручивать крепления на крышке закрывающей третий щиток. К этому моменту, эксцентрик уже провернулся и должен был переключить фазы, чтобы движок начал обратное вращение. Егор не успел затянуть винты крышки. Щитовую, потряс сильный взрыв!
Находившиеся в щитовой, ослеплённые яркой вспышкой и оглушённые громким хлопком, постепенно приходили в себя. Вскоре, до них донеслись крики из прачечной. Женщины визжали напуганные мощным взрывом и отсутствием электроэнергии в цехах прачечной. Обесточена была не только прачечная и не только Комбинат, но вблизи находящиеся дома.
Щитовая, наполнялась едким дымом горящей изоляции. Щиток полыхал. Первым пришёл в себя Игорь Иванович. Он, сорвал со стены порошковый огнетушитель и загасил пламя горящего щитка. Егор смотрел на валяющуюся на полу крышку от сгоревшего щитка и только одна, идиотская мысль сверлила ему мозг: «Это когда-нибудь кончится? Не будь этой крышки я остался уже без глаз, а что с моими руками? Я их не чувствую!». Он посмотрел на свои руки. Они, слава Богу, были на месте, но почернели от гари и пальцы не слушались своего хозяина. В щитовую уже ломились испуганные прачки. Прибежал Мироненко. Бабы кудахтали! Всё напоминало курятник, в который забрался лис.
Каминский, окончательно придя в себя, осмотрел уничтоженный щиток. Причину взрыва установить было не сложно. Но требовались доказательства. Когда все угомонились и разошлись Егор взял за шиворот Петю «Носа», толкнув его достаточно грубо к столу. Положил перед ним аналогичный уничтоженному щиток, только устаревшей модификации и бросив четыре куска четырёхжильного кабеля приказал.
- Подсоединяй, мать твою, урод! - Петя не стал спорить и начал подсоединять жилы к клеммам пускачей, демонстрируя то, что он делал последний раз на сгоревшем щитке. Первым не выдержал Игорь Иванович.
