Члены экипажа, в большей мере моряки с чисто флотскими специальностями, имеющие отношение к разведке, только поскольку-постольку, они служат на разведывательном корабле. Основная задача экипажа - это обеспечение плавучести корабля. Чистым разведчиком из экипажа являлся капитан-лейтенант, заместитель командира корабля по разведке, да ещё с натяжкой три техника-мичмана по обслуживанию разведывательной аппаратуры, установленной на борту «Гирорулевого».
Командир корабля, капитан-лейтенант Геннадий Кашин. Отличный моряк, грамотный и справедливый офицер, командир, пользующийся заслуженным уважением экипажа. Гена Кашин нашёл Егора и взял его на свой корабль, при этом он продолжал снимать комнату в доме у тёщи Каминского. Между Егором и Геной завязались дружеские, доверительные отношения. На корабле Егор строго соблюдал субординацию. Никто из экипажа даже не догадывался, что Каминский и командир живут на берегу в одном доме в соседних комнатах. Только они сходили с трапа и оказывались в неслужебной обстановке, они переходили на «ты» и обращались к друг к другу по именам. Более того, вскоре Гена женился на прекрасной девушке Вере, оказалась Вера уже беременна. Она приехала в Балтийск и тоже стала жить на Катерной, у тёщи Егора. Когда Егор и Гена ушли в море, заботу о беременной Вере взяла на себя Ольга, жена Егора. Благо у неё уже было трое детей и в этих вопросах на Ольгу можно было положиться.
Вторым, после командира, на корабле считался помощник. Помощником на «Гирорулевом», на момент прихода на корабль Каминского, являлся капитан-лейтенант Башмаков, прямой начальник Егора как боцмана. Надо сказать, оставалось большой загадкой, как Башмаков попал в разведку. Свою службу он начинал в подводном флоте и был довольно чудаковатым офицером. Моряки за глаза говорили о нём: «Наш помощник, видимо давлением был приплюснут на подлодке, что-то у него не то с головой!». Да и было с чего так считать. Одна только команда Башмакова переданная по громкой связи на всю базу вызвала притчу во языцех.
- Боевая тревога! Корабль к бою и погружению приготовить! - даже Гена не удержался и сделал замечание своему помощнику.
- Помощник, ты уже не на подлодке! Не смеши народ! Думай, какие команды подаешь да ещё транслируешь их на всю базу, - надо сказать, что об этом чудаковатом подводнике ещё немало будет сказано в этой жизни нашего героя.
Третье лицо на корабле, конечно замполит, ну куда же без него. Капитан-лейтенант Хлебников. Невысокий, рыжий, ровесник Егора офицер. Не особо вредный политработник, хорошо понимавший, что не надо мешать людям, заниматься серьёзным делом. Вот только спустя какое-то время этот офицер сыграет не самую благовидную роль в судьбе не только Егора, но и всего экипажа «Гирорулевого».
Старший механик, «Дед», «Гирорулевого» капитан-лейтенант, тот ещё чудак на букву «м». По корабельному расписанию, «дед» руководит из ЦПУ, аварийно-спасательными мероприятиями на борту корабля, а вот стармех «Гирорулевого» сам являлся смертельной опасностью для корабля и его команды. Встречаются, такие раздолбаи на флоте, редко, но метко.
Штурман корабля, лейтенант Калмыков. Отличный моряк, грамотный и уважаемый всеми офицер. Хорошие отношения сложились у Егора со штурманом корабля. Не удивительно, ведь Егор в прошлом рулевой-сигнальщик, так сказать сам из БЧ-1, из «шткурманят». Да и по роду своей новой должности Каминский плотно сотрудничал с БЧ-1. Достаточно сказать, что пост визуальной разведки находился на сигнальном мостике, где нёс вахту сигнальщик, как недавно и сам Егор, проходя переподготовку на СКРе.
Мичмана на «Гирорулевом» - это три техника-мичмана и корабельный баталер, в простонародии завхоз.
Техник-мичман Миша Кривоборский, отличный специалист, хороший человек и сильный шахматист. Надо сказать, несмотря на то, что Егор хорошо играл в шахматы, выиграть у Миши Кривоборского ему ни разу так и не удалось. Каминский и Кривоборский жили в одной каюте. Миша пристрастил Егора к судомоделированию. Они на пару в море, мастерили модели парусников из шпона и здесь, приоритет тоже оставался за Кривоборским. Егор, разгрузил Кривоборского, взяв на себя обязанность командира поста визуальной разведки, ранее эта обязанность висела на нём, чему Миша был несказанно рад.
Техник-мичман Петя Чимерко. Отличный парень. Молодой мичман, попавший на флот после Киевской школы техников-мичманов, 316 Учебный отряд ОСНАЗ ВМФ СССР. Специалист, Петя был отличным, а вот как моряк и командир, ещё не состоялся. Понятное дело, со школьной скамьи в военный техникум, затем сразу на корабль, где каждый матрос, - оторви и вырви, а другие в разведке не задерживались. Егор сдружился с Петром. У них сложились настоящие товарищеские отношения. Егор нередко приходил на помощь Петру, в случаях проблем при общении с личным составом. Скоро все матросы поняли, мичман Петя, как они за глаза называли Чимерко, находится под патронажем боцмана Каминского. Также, моряки вскоре усвоили, что связываться с этим боцманом не стоит. Это не дядя Ваня Васецкий добрый старик. Этот сорвиголова, прошедший не один океан, может запросто, поставить в позу и небо покажется с овчинку.
Мичман-баталер Виктор Петровский, оказался выпускником Лиепайской школы из одной роты с Егором. Между ними установились отличные, доверительные отношения, они же однокашники и знали друг друга ещё курсантами.
С третьим техником-мичманом, Егор испортил отношения по своей глупости. Как-то в море, после баньки, Кривоборский пригласил мичманов к себе в каюту. Они втихаря накатили по стопарику «шила». Егор неудачно пошутил, закусывая маринованным огурчиком из пайка подводника, спросив у всех: «Знаете, почему молдаване не едят маринованные огурцы? Голова в банку не пролазит!». Этот третий техник-мичман по национальности оказался молдаванином. Понятное дело, он обиделся на Каминского. Право Егор не знал, что он молдаванин, но это Егора не оправдывает. В любом случае нельзя так шутить. После этого случая, Егор и этот мичман, практически не общались между собой.
С личным составом у Егора сложились ровные отношения. С кем более менее доверительные, с кем строго служебные. Единственный с кем сразу не поладил Егор, это кок корабля. Старшина первой статьи, разбалованный командиром и довольно наглый парнишка, но об этом перце ещё предстоит разговор.
Остров Борнхольм и эскадра НАТО.
Зимой 1986 года «Гирорулевой» вышел к знакомому Егору датскому острову Борнхольм. У его берегов собралась целая свора кораблей НАТО. Пожаловал на Балтику американский линкор «Айова» и вертолётоносец «Инчон», ожидалось, что даже в нарушение безъядерного статуса Балтики, войдёт и авианосец «Энтерпрайз». Возле этих непрошенных гостей вертелись с пяток натовских кораблей побольше и с десяток поменьше.
Егору пришлось проводить на сигнальном мостике немало времени, не выпуская из рук фотоаппараты «Зенит Е», с объективами МТО-500 и «Юпитер». Это был контрольный тест на его профессиональную годность в разведку. Проявленные и напечатанные фотографии подтвердили высокий уровень профессионализма Каминского. Он был окончательно утверждён командиром поста визуальной разведки. Правда, командовать на этом посту ему было некем. Пост состоял из одного бойца, самого Егора.
Вскоре на море опустился плотный туман и корабли супостатов пропали из поля зрения, но покидать пост Егору не следовало, мало что может случиться и случилось. Егор услышал как метристы и сигнальщик обсуждают новость, прошедшую по внутренним каналам связи корабля. Будто-бы линкор «Айова» готовится к артиллерийским стрельбам. Гена принял решение на максимально допустимое расстояние приблизиться к линкору. Вскоре из тумана появился огромный корпус линкора. «Гирорулевой», как истинный морской хулиган, лез чуть ли не под мышку «Айове» нарушая все морские правила и международные договора в сфере безопасности судовождения. На американце подняли сигнальные флаги. Сигнальщик, открыв Свод Международных сигналов, быстро прочитал сигнал и доложил командиру корабля. Сигнал гласил: «Вы находитесь в районе артиллерийских стрельб. Это небезопасно. Покиньте район стрельб». Гена высокомерно приказал не отвечать на их сигналы и игнорировать их предупреждение и тут… грянул залп из главного калибра «Айовы»! Затуманенный горизонт полыхнул огнём. Сбитые с ног ударной волной всего-навсего от выстрела линкора, оглохший Егор и сигнальщик, старший матрос Крупин, оказались на заднице на холодной палубе. По надстройке полопались стеклянные плафоны, закрывающие лампочки. Вот это мощь! Дальность стрельбы линкора снарядами весом 1,2 тонны достигала 38 км! Пантов у Гены Кашина в мгновение поубавилось. «Гирорулевой», сколько было у него мочи, стал улепётывать подальше от линкора, пока второй залп не перебил оставшиеся на палубе плафоны. Каминский, Крупин и метристы ещё несколько минут общались на пальцах, пока не восстановился слух. Хорошо обошлось без разрывов слуховых перепонок. Вообще-то америкосы предупреждали: «Валите-ка вы отсюда парни!», не послушались.
Отцепившись от «Айовы», «Гирорулевой» словно назойливая муха стал вертеться вокруг вертолётоносца «Инчон». По крайней мере, так безопаснее, хотя и этот великан, мог невзначай, раздавить шпиона и не заметить даже этого. С вертолётоносца взлетали один за другим вертолёты и самолёты, вскоре в небе их было столько, что и всё происходящее напоминало улей, а кружащиеся и жужжащие вокруг «Инчона» вертолёты - пчёл. Егор добросовестно фиксировал всё происходящее на фотоплёнку. Самолёты и вертолёты, начали садиться на палубу своего корабля, когда неожиданно один из вертолётов перевернулся в воздухе и упал в море! С ГКП «Гирорулевого» в переговорную трубу раздался крик командира Кашина.
- Егор! Ты успел снять его падение? - Каминский не выпускал из рук фотоаппарат и успел сделать даже два снимка, благо объективом «Юпитер», а это гарантировало, что падение вертолёта попало в кадр.
- Так точно, товарищ командир! Сделал два снимка! – доложил в переговорную трубу Егор.
- Отлично! Так держать Каминский! – радостно ответил командир. В это время на поверхности уже плавали в спасательных жилетах два американских пилота. На палубе «Гирорулевого», суетился Иван Иванович с матросами. Они готовили шторм-трап и фалы с закреплёнными на их концах спасательными кругами. «Гирорулевой» решительно направился к месту падения вертолёта. Вертолёт уже давно ушёл на дно, а на поверхности моря плавали только пилоты. Аккуратно приблизившись к американцам, и не доходя несколько метров, «Гирорулевой» застопорил ход. Один из офицеров-разведчиков на чистом английском поинтересовался, не нужна ли им помощь. Пилоты вежливо отказались, заявив, что им ничего не угрожает и за ними скоро придёт спасательный катер с «Инчона». Действительно, с «Гирорулевого» было видно, что «Инчон» спустил катер, и он полным ходом направляется к ним. Кашин решил оставаться в дрейфе рядом с пилотами. На всякий пожарный случай, пока с катера не подберут потерпевших бедствие. Американцы быстро справились с задачей. В мгновение подобрали своих и отправились к вертолётоносцу. Сразу видно, как чётко отработана ими эта операция. Оставалось только проникнуться уважением к уровню их морской выучки и подготовки. Катер быстро подняли на борт, а буквально через десять минут на «Инчоне» взвились сигнальные флаги. Сигнал предназначался «Гирорулевому». Сигнальщик Крупин быстро расшифровал его и доложил Гене: «Благодарим доблестных советских моряков за готовность помочь!». Кашин довольно кашлянул и посмотрев на сигнальщика приказал.
- Подними ответный вымпел, - это означало: «Сигнал принят и понят». Обычная морская культура не свойственная советским военным морякам при их общении с потенциальным противником. Егор же подумал про себя: «Как же хорошо, что не надо рассматривать друг друга в прорезь прицела. Можно же общаться по-человечески», до разрядки ещё было далеко, но эта холодная война уже достала всех и советских, и американских моряков. Никто не хотел умирать.
Егор успешно встал на штат. Сдал все допуски и зачёты и к возвращению в Балтийск, уже был полноправным членом экипажа. Закончив боевую службу, «Гирорулевой» по дороге домой зашёл в польский порт Свиноуйсьце. В порту, для стоянки разведывательных кораблей дивизиона огородили сто метров причала. Причина захода, пополнить запасы пресной воды. На самом деле такой заход позволял морякам получить валюту, бонны. Егор слышал как Гена, приказывал «деду» сбросить в море остатки воды, хотя до Балтийска было чуть более суток хода. Пока стояли у стенки в Польше, Иван Иванович и Егор организовали по дурацкой традиции покраску корабля, выгнав на палубу всех матросов срочной службы. Теперь «Гирорулевой» сверкал свежей краской, как и не болтался полтора месяца в Балтийском море. Пользуясь неограниченным доступом к польской пресной воде, на «Гирорулевом», устроили суточную помывку и постирушки всей команды. Теперь чистотой светился не только сам корабль, но его команда.
В Балтийск «Гирорулевой» вернулся, 7 апреля 1986 года проведя в море, как и планировалось 45 суток. Перед сходом на берег офицеров и мичманов, баталер Виктор, выдал всем им сэкономленный в море паёк. В него входили балыки, языки, сыры, несколько больших банок с воблой, разные компоты, соки и главная радость для детей Ольги - 45 маленьких шоколадок «Любимая Алёнка». Ольга и Вера, обрадовались такому изобилию деликатесов на столах. Открыли банки, выложили их содержимое на тарелки. Гена и Егор переглянулись и только усмехнулись. Егор спросил жену.
- Оля! Может у тебя есть хотя бы лук зелёный, нам с Геной, эти присмаки уже поперёк горла стоят, так хочется лучка зелёного да со сметаной, а об огурчике свежем или помидорчике мы уже и не мечтаем, - вот когда начинаешь ценить обыденные, такие милые и знакомые тебе с детства продукты.
Получив денежное довольствие за эти 45 суток, Егор был приятно удивлен. С военнослужащих не высчитывали подоходный налог. Каминский получил в финансовой части отряда 330 рублей и 57 рублей боннами! Это было сопоставимо с заработками в Мозамбике! Нищенствуя последний год, по совхозам и колхозам, Егор и Ольга, отвыкли от таких денег. Теперь можно было вдоволь накормить детей и купить им новую одежду, за этот год дети здорово подросли и уже не влезали в старые шмотки.
МРЗК «Гирорулевой».
А мы стоим и просто курим.
Над океаном снег летит.
Мы перешли такие дали,
Которых вам не перейти.
Мы перешли такие беды,
Что отрывало от земли.
Мы не попали в домоседы,
Но и в пираты не пошли.
Александр Викторов.
Подготовка к боевой службе.
На военно-морском флоте нет отгулов. Через день, после возвращения с моря, после подъёма флага, командир «Гирорулевого», капитан-лейтенант Кашин подав команду «Вольно!», обратился к экипажу.
- Товарищи! Хочу сообщить вам, что наша с вами работа высоко оценена командованием разведки и всему экипажу от имени, командующего Балтийским флотом, адмирала Иванова объявлена благодарность!
- Служим Советскому Союзу! – в один голос рявкнули моряки выстроенные на спардеке корабля. Командир продолжал.
- По итогам этого года наш «Гирорулевой» могут признать лучшим разведывательным кораблём Военно-морского флота Советского Союза! – последние слова командира потонули в троекратном: «Ура! Ура! Ура!».
Командир корабля, капитан-лейтенант Геннадий Кашин. Отличный моряк, грамотный и справедливый офицер, командир, пользующийся заслуженным уважением экипажа. Гена Кашин нашёл Егора и взял его на свой корабль, при этом он продолжал снимать комнату в доме у тёщи Каминского. Между Егором и Геной завязались дружеские, доверительные отношения. На корабле Егор строго соблюдал субординацию. Никто из экипажа даже не догадывался, что Каминский и командир живут на берегу в одном доме в соседних комнатах. Только они сходили с трапа и оказывались в неслужебной обстановке, они переходили на «ты» и обращались к друг к другу по именам. Более того, вскоре Гена женился на прекрасной девушке Вере, оказалась Вера уже беременна. Она приехала в Балтийск и тоже стала жить на Катерной, у тёщи Егора. Когда Егор и Гена ушли в море, заботу о беременной Вере взяла на себя Ольга, жена Егора. Благо у неё уже было трое детей и в этих вопросах на Ольгу можно было положиться.
Вторым, после командира, на корабле считался помощник. Помощником на «Гирорулевом», на момент прихода на корабль Каминского, являлся капитан-лейтенант Башмаков, прямой начальник Егора как боцмана. Надо сказать, оставалось большой загадкой, как Башмаков попал в разведку. Свою службу он начинал в подводном флоте и был довольно чудаковатым офицером. Моряки за глаза говорили о нём: «Наш помощник, видимо давлением был приплюснут на подлодке, что-то у него не то с головой!». Да и было с чего так считать. Одна только команда Башмакова переданная по громкой связи на всю базу вызвала притчу во языцех.
- Боевая тревога! Корабль к бою и погружению приготовить! - даже Гена не удержался и сделал замечание своему помощнику.
- Помощник, ты уже не на подлодке! Не смеши народ! Думай, какие команды подаешь да ещё транслируешь их на всю базу, - надо сказать, что об этом чудаковатом подводнике ещё немало будет сказано в этой жизни нашего героя.
Третье лицо на корабле, конечно замполит, ну куда же без него. Капитан-лейтенант Хлебников. Невысокий, рыжий, ровесник Егора офицер. Не особо вредный политработник, хорошо понимавший, что не надо мешать людям, заниматься серьёзным делом. Вот только спустя какое-то время этот офицер сыграет не самую благовидную роль в судьбе не только Егора, но и всего экипажа «Гирорулевого».
Старший механик, «Дед», «Гирорулевого» капитан-лейтенант, тот ещё чудак на букву «м». По корабельному расписанию, «дед» руководит из ЦПУ, аварийно-спасательными мероприятиями на борту корабля, а вот стармех «Гирорулевого» сам являлся смертельной опасностью для корабля и его команды. Встречаются, такие раздолбаи на флоте, редко, но метко.
Штурман корабля, лейтенант Калмыков. Отличный моряк, грамотный и уважаемый всеми офицер. Хорошие отношения сложились у Егора со штурманом корабля. Не удивительно, ведь Егор в прошлом рулевой-сигнальщик, так сказать сам из БЧ-1, из «шткурманят». Да и по роду своей новой должности Каминский плотно сотрудничал с БЧ-1. Достаточно сказать, что пост визуальной разведки находился на сигнальном мостике, где нёс вахту сигнальщик, как недавно и сам Егор, проходя переподготовку на СКРе.
Мичмана на «Гирорулевом» - это три техника-мичмана и корабельный баталер, в простонародии завхоз.
Техник-мичман Миша Кривоборский, отличный специалист, хороший человек и сильный шахматист. Надо сказать, несмотря на то, что Егор хорошо играл в шахматы, выиграть у Миши Кривоборского ему ни разу так и не удалось. Каминский и Кривоборский жили в одной каюте. Миша пристрастил Егора к судомоделированию. Они на пару в море, мастерили модели парусников из шпона и здесь, приоритет тоже оставался за Кривоборским. Егор, разгрузил Кривоборского, взяв на себя обязанность командира поста визуальной разведки, ранее эта обязанность висела на нём, чему Миша был несказанно рад.
Техник-мичман Петя Чимерко. Отличный парень. Молодой мичман, попавший на флот после Киевской школы техников-мичманов, 316 Учебный отряд ОСНАЗ ВМФ СССР. Специалист, Петя был отличным, а вот как моряк и командир, ещё не состоялся. Понятное дело, со школьной скамьи в военный техникум, затем сразу на корабль, где каждый матрос, - оторви и вырви, а другие в разведке не задерживались. Егор сдружился с Петром. У них сложились настоящие товарищеские отношения. Егор нередко приходил на помощь Петру, в случаях проблем при общении с личным составом. Скоро все матросы поняли, мичман Петя, как они за глаза называли Чимерко, находится под патронажем боцмана Каминского. Также, моряки вскоре усвоили, что связываться с этим боцманом не стоит. Это не дядя Ваня Васецкий добрый старик. Этот сорвиголова, прошедший не один океан, может запросто, поставить в позу и небо покажется с овчинку.
Мичман-баталер Виктор Петровский, оказался выпускником Лиепайской школы из одной роты с Егором. Между ними установились отличные, доверительные отношения, они же однокашники и знали друг друга ещё курсантами.
С третьим техником-мичманом, Егор испортил отношения по своей глупости. Как-то в море, после баньки, Кривоборский пригласил мичманов к себе в каюту. Они втихаря накатили по стопарику «шила». Егор неудачно пошутил, закусывая маринованным огурчиком из пайка подводника, спросив у всех: «Знаете, почему молдаване не едят маринованные огурцы? Голова в банку не пролазит!». Этот третий техник-мичман по национальности оказался молдаванином. Понятное дело, он обиделся на Каминского. Право Егор не знал, что он молдаванин, но это Егора не оправдывает. В любом случае нельзя так шутить. После этого случая, Егор и этот мичман, практически не общались между собой.
С личным составом у Егора сложились ровные отношения. С кем более менее доверительные, с кем строго служебные. Единственный с кем сразу не поладил Егор, это кок корабля. Старшина первой статьи, разбалованный командиром и довольно наглый парнишка, но об этом перце ещё предстоит разговор.
Остров Борнхольм и эскадра НАТО.
Зимой 1986 года «Гирорулевой» вышел к знакомому Егору датскому острову Борнхольм. У его берегов собралась целая свора кораблей НАТО. Пожаловал на Балтику американский линкор «Айова» и вертолётоносец «Инчон», ожидалось, что даже в нарушение безъядерного статуса Балтики, войдёт и авианосец «Энтерпрайз». Возле этих непрошенных гостей вертелись с пяток натовских кораблей побольше и с десяток поменьше.
Егору пришлось проводить на сигнальном мостике немало времени, не выпуская из рук фотоаппараты «Зенит Е», с объективами МТО-500 и «Юпитер». Это был контрольный тест на его профессиональную годность в разведку. Проявленные и напечатанные фотографии подтвердили высокий уровень профессионализма Каминского. Он был окончательно утверждён командиром поста визуальной разведки. Правда, командовать на этом посту ему было некем. Пост состоял из одного бойца, самого Егора.
Вскоре на море опустился плотный туман и корабли супостатов пропали из поля зрения, но покидать пост Егору не следовало, мало что может случиться и случилось. Егор услышал как метристы и сигнальщик обсуждают новость, прошедшую по внутренним каналам связи корабля. Будто-бы линкор «Айова» готовится к артиллерийским стрельбам. Гена принял решение на максимально допустимое расстояние приблизиться к линкору. Вскоре из тумана появился огромный корпус линкора. «Гирорулевой», как истинный морской хулиган, лез чуть ли не под мышку «Айове» нарушая все морские правила и международные договора в сфере безопасности судовождения. На американце подняли сигнальные флаги. Сигнальщик, открыв Свод Международных сигналов, быстро прочитал сигнал и доложил командиру корабля. Сигнал гласил: «Вы находитесь в районе артиллерийских стрельб. Это небезопасно. Покиньте район стрельб». Гена высокомерно приказал не отвечать на их сигналы и игнорировать их предупреждение и тут… грянул залп из главного калибра «Айовы»! Затуманенный горизонт полыхнул огнём. Сбитые с ног ударной волной всего-навсего от выстрела линкора, оглохший Егор и сигнальщик, старший матрос Крупин, оказались на заднице на холодной палубе. По надстройке полопались стеклянные плафоны, закрывающие лампочки. Вот это мощь! Дальность стрельбы линкора снарядами весом 1,2 тонны достигала 38 км! Пантов у Гены Кашина в мгновение поубавилось. «Гирорулевой», сколько было у него мочи, стал улепётывать подальше от линкора, пока второй залп не перебил оставшиеся на палубе плафоны. Каминский, Крупин и метристы ещё несколько минут общались на пальцах, пока не восстановился слух. Хорошо обошлось без разрывов слуховых перепонок. Вообще-то америкосы предупреждали: «Валите-ка вы отсюда парни!», не послушались.
Отцепившись от «Айовы», «Гирорулевой» словно назойливая муха стал вертеться вокруг вертолётоносца «Инчон». По крайней мере, так безопаснее, хотя и этот великан, мог невзначай, раздавить шпиона и не заметить даже этого. С вертолётоносца взлетали один за другим вертолёты и самолёты, вскоре в небе их было столько, что и всё происходящее напоминало улей, а кружащиеся и жужжащие вокруг «Инчона» вертолёты - пчёл. Егор добросовестно фиксировал всё происходящее на фотоплёнку. Самолёты и вертолёты, начали садиться на палубу своего корабля, когда неожиданно один из вертолётов перевернулся в воздухе и упал в море! С ГКП «Гирорулевого» в переговорную трубу раздался крик командира Кашина.
- Егор! Ты успел снять его падение? - Каминский не выпускал из рук фотоаппарат и успел сделать даже два снимка, благо объективом «Юпитер», а это гарантировало, что падение вертолёта попало в кадр.
- Так точно, товарищ командир! Сделал два снимка! – доложил в переговорную трубу Егор.
- Отлично! Так держать Каминский! – радостно ответил командир. В это время на поверхности уже плавали в спасательных жилетах два американских пилота. На палубе «Гирорулевого», суетился Иван Иванович с матросами. Они готовили шторм-трап и фалы с закреплёнными на их концах спасательными кругами. «Гирорулевой» решительно направился к месту падения вертолёта. Вертолёт уже давно ушёл на дно, а на поверхности моря плавали только пилоты. Аккуратно приблизившись к американцам, и не доходя несколько метров, «Гирорулевой» застопорил ход. Один из офицеров-разведчиков на чистом английском поинтересовался, не нужна ли им помощь. Пилоты вежливо отказались, заявив, что им ничего не угрожает и за ними скоро придёт спасательный катер с «Инчона». Действительно, с «Гирорулевого» было видно, что «Инчон» спустил катер, и он полным ходом направляется к ним. Кашин решил оставаться в дрейфе рядом с пилотами. На всякий пожарный случай, пока с катера не подберут потерпевших бедствие. Американцы быстро справились с задачей. В мгновение подобрали своих и отправились к вертолётоносцу. Сразу видно, как чётко отработана ими эта операция. Оставалось только проникнуться уважением к уровню их морской выучки и подготовки. Катер быстро подняли на борт, а буквально через десять минут на «Инчоне» взвились сигнальные флаги. Сигнал предназначался «Гирорулевому». Сигнальщик Крупин быстро расшифровал его и доложил Гене: «Благодарим доблестных советских моряков за готовность помочь!». Кашин довольно кашлянул и посмотрев на сигнальщика приказал.
- Подними ответный вымпел, - это означало: «Сигнал принят и понят». Обычная морская культура не свойственная советским военным морякам при их общении с потенциальным противником. Егор же подумал про себя: «Как же хорошо, что не надо рассматривать друг друга в прорезь прицела. Можно же общаться по-человечески», до разрядки ещё было далеко, но эта холодная война уже достала всех и советских, и американских моряков. Никто не хотел умирать.
Егор успешно встал на штат. Сдал все допуски и зачёты и к возвращению в Балтийск, уже был полноправным членом экипажа. Закончив боевую службу, «Гирорулевой» по дороге домой зашёл в польский порт Свиноуйсьце. В порту, для стоянки разведывательных кораблей дивизиона огородили сто метров причала. Причина захода, пополнить запасы пресной воды. На самом деле такой заход позволял морякам получить валюту, бонны. Егор слышал как Гена, приказывал «деду» сбросить в море остатки воды, хотя до Балтийска было чуть более суток хода. Пока стояли у стенки в Польше, Иван Иванович и Егор организовали по дурацкой традиции покраску корабля, выгнав на палубу всех матросов срочной службы. Теперь «Гирорулевой» сверкал свежей краской, как и не болтался полтора месяца в Балтийском море. Пользуясь неограниченным доступом к польской пресной воде, на «Гирорулевом», устроили суточную помывку и постирушки всей команды. Теперь чистотой светился не только сам корабль, но его команда.
В Балтийск «Гирорулевой» вернулся, 7 апреля 1986 года проведя в море, как и планировалось 45 суток. Перед сходом на берег офицеров и мичманов, баталер Виктор, выдал всем им сэкономленный в море паёк. В него входили балыки, языки, сыры, несколько больших банок с воблой, разные компоты, соки и главная радость для детей Ольги - 45 маленьких шоколадок «Любимая Алёнка». Ольга и Вера, обрадовались такому изобилию деликатесов на столах. Открыли банки, выложили их содержимое на тарелки. Гена и Егор переглянулись и только усмехнулись. Егор спросил жену.
- Оля! Может у тебя есть хотя бы лук зелёный, нам с Геной, эти присмаки уже поперёк горла стоят, так хочется лучка зелёного да со сметаной, а об огурчике свежем или помидорчике мы уже и не мечтаем, - вот когда начинаешь ценить обыденные, такие милые и знакомые тебе с детства продукты.
Получив денежное довольствие за эти 45 суток, Егор был приятно удивлен. С военнослужащих не высчитывали подоходный налог. Каминский получил в финансовой части отряда 330 рублей и 57 рублей боннами! Это было сопоставимо с заработками в Мозамбике! Нищенствуя последний год, по совхозам и колхозам, Егор и Ольга, отвыкли от таких денег. Теперь можно было вдоволь накормить детей и купить им новую одежду, за этот год дети здорово подросли и уже не влезали в старые шмотки.
Глава седьмая.
МРЗК «Гирорулевой».
А мы стоим и просто курим.
Над океаном снег летит.
Мы перешли такие дали,
Которых вам не перейти.
Мы перешли такие беды,
Что отрывало от земли.
Мы не попали в домоседы,
Но и в пираты не пошли.
Александр Викторов.
Подготовка к боевой службе.
На военно-морском флоте нет отгулов. Через день, после возвращения с моря, после подъёма флага, командир «Гирорулевого», капитан-лейтенант Кашин подав команду «Вольно!», обратился к экипажу.
- Товарищи! Хочу сообщить вам, что наша с вами работа высоко оценена командованием разведки и всему экипажу от имени, командующего Балтийским флотом, адмирала Иванова объявлена благодарность!
- Служим Советскому Союзу! – в один голос рявкнули моряки выстроенные на спардеке корабля. Командир продолжал.
- По итогам этого года наш «Гирорулевой» могут признать лучшим разведывательным кораблём Военно-морского флота Советского Союза! – последние слова командира потонули в троекратном: «Ура! Ура! Ура!».
