Ничего подобного я никогда не делала, и каково же было мое удивление, когда мой меч засветился и словно ожил. Я могла поклясться в тот момент, что он говорил со мной и с восторгом ждал возможности показать себя в деле.
Пока я разглядывала сверкающее великолепие в своих руках, Гаар очертил круг, создавая магический купол. Он нужен был не только в Киоре, но в любом магическом поединке, чтобы защитить окружающее пространство от разрушительной силы магии.
— Коснись моей руки, — приказал профессор, закончив с кругом. Нехотя, но я подчинилась, схватилась за протянутую ладонь, и магическая защита купола оградила нас от всего стального мира. Остались только я и он, здесь и сейчас, напротив друг друга.
— И что теперь? — спросила я, уже зная ответ.
— А теперь ты покажешь мне, чему научилась за шесть лет тренировок с профессором Мейнером.
Я взмахнула мечом, примеряясь к рукояти, и исполнила желание профессора.
Эльвира сидела в своем кабинете за большим письменным столом, заваленным папками с личными делами студентов. И среди всех этих папок ее интересовало только одно дело, которое не давало ей покоя уже долгих даже не шесть — семнадцать лет.
Аурейана Роен — студентка пятой ступени велесской Академии магии, ее подопечная, ее головная боль и самый большой секрет. Сейчас, вглядываясь в портрет юной девушки в личном деле, она вспоминала, как увидела ее в первый раз…
Наставница одного сиротского приюта Высокогорья написала ей о девочке-сиротке, которая применила магию к двум деревенским мальчишкам, за что староста местной деревни приказал жестоко выпороть девочку розгами. Эльвира тут же собралась в путь. Она не представляла, кого найдет в этом забытом богами крае, но то, что она увидела, перевернуло всю ее жизнь.
Магиана опоздала всего на день. Приказ старосты был исполнен.
— Она насквозь прокусила губы, но не проронила ни слезинки, — едва не рыдая, рассказывала наставница приюта.
Это лишь разозлило жестокого старосту, и он приказал добавить ей еще розг. А когда даже привыкший ко всему, не обремененный моралью мужик-исполнитель отказался, староста сам взял кнут и засек бы девочку до смерти, если бы не сторож Савелий, перехвативший его руку.
Увидев, в каком состоянии была девочка, Эльвира ужаснулась. Вся спина ребенка была похожа на кровавое месиво. Она хотела залечить раны, но девочка не позволила.
— Останутся шрамы, — предупредила магиана.
— Пускай, — прошептала малышка, едва шевеля губами. — Я хочу помнить.
— О чем?
— Что такое жестокость, — ответил не по годам разумный ребенок. — Лучше залечите раны Савелия. Староста и его не пощадил.
Эльвира кивнула и провела рукой по спутанным волосам девочки. Та мгновенно заснула.
Она сдержала обещание и не стала залечивать все раны девочки, оставив две кровавых полосы на идеально белой спине. А когда они уезжали, в деревне был уже другой староста.
Эльвира поняла, кем была та девочка-сиротка, едва взглянула в ее серые, как грозовая туча, глаза. Когда-то давно она жила ради этих глаз на лице мужчины, которого любила. А эту лучистую улыбку, преображающую все вокруг, когда-то почти ненавидела. Аура не была копией своих родителей, но определенно взяла лучшее, что было в них.
Так в Академии появилась Аурейана Роен — талантливая, умная, смелая студентка, окутанная тайной — ее тайной. Эльвира с удовольствием наблюдала за успехами девочки, словно это была ее собственная дочь и грустила, осознавая, как много той предстояло совершить, повлиять на судьбы стольких людей и нелюдей. Ее ждали большие испытания, и магиана была не в силах облегчить эту ношу, помочь ей обрести себя, понять кто она и на что способна.
На экзамене стало понятно, что этот день не за горами. Когда Аура уничтожила химер своим заклятием, когда едва не выкачала из профессора Гаара всю магическую силу, Эльвира испугалась за нее. Девочка даже не догадывалась, какой силой обладала, и если эту силу использовать во зло, если она хоть на секунду обратится к тьме, то тьма затянет ее. А ей оставалось только бессильно наблюдать, как тучи сгущаются над головой ее любимой воспитанницы, как узел медленно затягивается, и она уже ничего не может сделать. Разве что защищать ее, оберегать до последнего от того, кто, походя, мог ее сломать.
Узнав, что адеонцы прибыли в Велес, Эльвира поняла, что время истекло, что рано или поздно он окажется на пороге ее кабинета. И когда они появились, она уже была готова и во всеоружии. Их было четверо и, конечно, первым вошел он — наследник Адеона.
Она вздрогнула, когда он обратился к ней, холодный, закрытый, высокомерный и бесчувственный снаружи, но внутри кипящий вулкан, одержимость, ярость, эмоции всегда через край, почти безумие, а иногда и просто безумие. Таким был его отец, таков ли его сын?
Его спутники были похожи: высокие, красивые, почти прекрасные и загадочные, как все анвары. Она с удивлением узнала в светловолосом черты Максимилиана Прегора, а зеленоглазый больше походил на эльфа из светлых лесов.
И все же наследник отличался чем-то, возможно, взглядом, каким-то особым налетом власти, безграничной силы. Да, его трудно было не узнать.
— Я надеялась, что этот день не настанет. Знаете, если бы это было возможно, я бы сделала все, чтобы вы никогда не появились в судьбе последней из рода Леер.
— Не думайте, что и нас может радовать подобная перспектива. Знать, что повелительницей Адеона станет девушка воспитанная людьми, не знающая ни наших обычаев, ни нашей истории. Сможет ли она полюбить Адеон, так же, как любим его мы? — бесстрастно, но властно заговорил наследник.
— Меньше всего меня интересует судьба вашего Адеона. Меня волнует только девушка. И я понимаю, что ваши приоритеты полностью противоположны. Что ж, так или иначе, мы преследуем одну цель: найти и защитить последнюю из рода Леер.
— Означает ли это, что вы не знаете где она?
Эльвира ожидала этого вопроса. Она знала, что ложь наследник непременно почувствует. Увы, даже у нее не было иммунитета к силам анвар. Поэтому она предпочла уйти от ответа.
— Я не обладаю способностью к предвиденью, в отличие от Регины. Ведь это она направила вас сюда? Почему же она не дала вам более точные данные?
— Это все, что ей известно.
— Неужели? Насколько я знаю, с годами дар предвидения только умножается.
— Она ожидала, что вы нам поможете.
— Не понимаю чем, — развела руками магиана.
Наследник ничуть ей не поверил, впрочем и она не питала иллюзий, что ей удастся его обмануть, однако не ожидала, что он так сразу начнет на нее давить своим тяжелым, непроницаемым взглядом будущего повелителя, пробирающим до костей.
Неожиданно в дверь постучали, что дало Эльвире возможность перевести дыхание, а когда на пороге появился профессор Эльфир, она понадеялась, что ей удастся спровадить незваных гостей раньше, чем наследнику надоест просто смотреть, и он применит силу.
— Эльвира… О! Простите. Я не думал, что у вас гости, — сконфузился профессор, а увидев, что за гостей принимала директриса, и вовсе побелел, как полотно.
— Что-то случилось? — спросила Эльвира.
— Боюсь, что так, — развел руками профессор и с опаской покосился на анвар. — Там… к вам… пришли…
— Пришли? Очередные гости? — полюбопытствовала магиана.
— Это… представители штаба ищеек. Они очень настаивают на встрече.
— Хм, как не вовремя. Это не может подождать?
О, да — она играла, и эта игра доставляла ей истинное наслаждение.
— Они очень настаивают.
— Они не сказали, что за срочность?
— Кажется, это касается вчерашнего инцидента с нашими студентами.
— Студентами? — удивилась Эльвира, немного подрастеряв прежнюю невозмутимость. — Я ничего не слышала об этом. Ну, хорошо. Простите, господа. Я вынуждена перенести нашу встречу.
— Наш разговор не закончен. Уверен, ищейки смогут немного подождать, — возразил не наследник, а тот — третий с волосами цвета вороного крыла. Помимо наследника именно этот анвар вызывал наибольшую тревогу магианы, и она даже объяснить не могла, почему.
— Боюсь, что наш разговор может затянуться, а ищейки господина Вельгора порой бывают крайне нетерпеливы.
— И все же мы вынуждены настаивать.
— Хорошо, — в итоге сдалась Эльвира, понимая, что без скандала не отделается от них, а этого, тем более в своем кабинете в присутствии подчиненных, ей очень не хотелось. — Профессор Эльфир, вы не будете так любезны устроить господам экскурсию по третьему этажу. Уверена, они оценят наш замечательный зал для тренировок. А я, с вашего позволения, выясню, зачем явились ищейки, и присоединюсь к вам чуть позже.
Профессор ошарашено кивнул, с трудом понимая, почему директриса настолько напугана, а она была напугана, хоть и умело скрывала это за милой улыбкой и слишком уж откровенной обходительностью. И понял причину только когда вел необычных гостей по коридору к залу совещаний. Анвары. Иногда они поразительно походили на людей, особенно во Внешнем мире, но их выделяла аура — подавляющая, тяжелая, и чувство опасности, которое эти существа вызывали почти в каждом, не прикладывая для этого никаких усилий. В нем это чувство не просто тлело, оно кипело, заставляя этого совершенно безобидного толстячка зябко ежиться.
На счастье профессора, едва подойдя к нужному месту, их нагнала заведующая кухней — мадам Себерина.
— Профессор, вы срочно нужны мне в столовой! — взволнованно заговорила она, едва взглянув на спутников Эльфира.
— Что случилось?
— Кто-то заговорил всю мою мебель, и теперь столы и лавки скачут по столовой, как какие-то… какие-то кони. О, боги! Я жду не дождусь, когда эти маленькие негодники наконец разъедутся по домам!
— Господа, — с радостью обратился к анварам профессор. — Я вынужден покинуть вас. Это дело, в самом деле, не требует отлагательств.
— Хм, миленько нас здесь встречают, — заметил Эйнар, глядя на в припрыжку улепетывающего от них профессора с разноцветными волосами под ручку с дородной дамой средних лет.
— А ты ожидал иного приема? — хмыкнул Акрон и толкнул дверь так нахваленного директрисой тренировочного зала. Представившееся взору зрелище никому из них не понравилось.
В центре зала были двое — мужчина лет тридцати и девушка. Та самая девушка.
Наследник редко видел магические поединки. Слишком уж трудно это было для человеческих магов — наделить оружие магией, сражаться на пределе своих возможностей, почти играть со смертью или с самой судьбой. Таких смельчаков находилось еще меньше.
И все же это было страшно и прекрасно одновременно. Их движения были так стремительны, что казались смазанными. Мужчина наступал и легко отражал выпады, все тесня и тесня девушку к стенке, но она кружилась вокруг него, словно вихрь в каком-то ей одной известном танце, и противнику никак не удавалось достать ее. Но вот девушка перешла в наступление, удар, обманный выпад… Она поспешила и поплатилась за это, потеряв скорость. Мужчина воспользовался промахом и одним стремительным, почти неуловимым движением выбил оружие из ее рук. Меч с глухим звоном упал на пол, и сила его, потеряв связь с хозяйкой, растворилась в пространстве, наполняя воздух запахом озона. Мужчина же приставил острие своего меча прямо к шее девушки.
Рейвен впервые, наверное, за всю жизнь испытал такую сильную потребность защитить кого-то. Ведь сейчас этот маг мог сделать непоправимое, и никто, даже он не помешал бы ему. Магические поединки тем и плохи, что прервать их могут только сражающиеся.
Однако в глазах девушки не было страха, она даже улыбнулась и направила «воздушную волну» прямо в грудь мужчины. Он пошатнулся и отступил на несколько шагов. Этого хватило, чтобы выбить из его руки меч. Дальше в ход вступили заклинания. Накал силы был такой, что купол нагрелся и стал видимым. И вдруг все прекратилось так же внезапно, как и началось. Эти двое просто стояли и смотрели друг другу в глаза, словно вели какой-то свой поединок умов. И тогда он догадался, кто они — универсалы. Вот почему она тогда поняла, что он читал ее мысли, вот почему смогла так легко выставить его из своего сознания, вот почему она показалась ему такой привлекательной.
Негромкий стон вывел наследника из задумчивости. Рейвен нашел взглядом девушку и вздрогнул от того, насколько она изменилась. Еще секунду назад в ее глазах была жизнь, энергия, чувства, бьющие через край, а теперь ничего. Только отображение мыслей своего хозяина.
— Подойди ко мне, — негромко приказал маг.
Девушка без колебаний и какой-то внутренней борьбы подошла к мужчине и, встав на цыпочки, коснулась губами его губ.
— Вот что значит быть в чьей-то полной власти, неприятно правда? — усмехнулся он, глядя в пустые, бездушные глаза. — Все понимать и подчиняться любому приказу. А если ты еще и подчинишь себе универсала, то тебе даже приказывать не придется. Просто читай мои мысли.
Наследника передернуло, когда он увидел это — связь между девушкой и мужчиной, интимная связь. Только любовники создают заклинание «Вира». Он видел, что намеревался сделать мужчина, и тем омерзительней это выглядело. Эта девушка была такой юной, понимала ли она на что шла? Конечно.
Разочарование затопило его душу, и он даже поморщился. Акрон же увидел много больше своего друга, даже больше того, в чем наследник готов был себе признаться.
* * *
Я боялась Киора, непонятного гнева Гаара, и все же какая-то часть меня была в восторге. Это, в самом деле, было чем-то невероятным, запредельным. Столько силы в одной маленькой мне. Теперь я понимала, почему универсалы почти никогда не вступали в бой между собой. Потому что на том уровне, на котором мы были сейчас, это было просто невозможно. Едва я начинала плести заклинания, он распознавал их и расплетал, я делала то же самое. Затем мы перешли на щиты друг друга. Я поняла, что он хочет сделать слишком поздно. Просто когда пал мой последний щит, я больше не могла ничего сделать.
— Не надо, — шепнула я и осознала, что мои губы не двигаются. Он проник в мой разум и играючи лишил воли. Теперь весь мир сузился для меня до одного только голоса и моей паники. Он говорил и говорил, и я не знала, где заканчиваются его слова и начинаются мысли.
— Подойди ко мне, – приказал он, и любое неповиновение отзывалось острой болью. Если бы я могла кричать, я бы закричала. Не от боли. От бессилия и страха.
— Поцелуй меня.
Я — безвольная часть меня приблизилась и сделала недопустимое. Пусть даже поцелуй длился всего мгновение.
— Вот что значит быть в чьей-то полной власти, неприятно правда? Все понимать и подчиняться любому приказу. А если ты еще и подчинишь себе универсала, то тебе даже приказывать не придется. Просто читай мои мысли.
«На колени».
И я встала на колени, возненавидев себя и его за это.
— А теперь посмотри на меня. Прямо в глаза.
И все кончилось. Моя воля вернулась ко мне. И даже щиты.
— Страшно? — невинно спросил профессор.
— Да! — резко ответила я и поднялась с колен, игнорируя протянутую руку.
— Запомни это чувство и никогда, слышишь, никогда не вторгайся в чужое сознание без острой необходимости. Ты поняла меня, Аура? Отвечай!
Я бесконечно долго смотрела в глаза Гаара. Наверное, сейчас я ненавидела его даже больше, чем когда-нибудь могла любить. Это был жестокий урок, урок, которого я не заслужила, которого не понимала и не хотела понимать.
Пока я разглядывала сверкающее великолепие в своих руках, Гаар очертил круг, создавая магический купол. Он нужен был не только в Киоре, но в любом магическом поединке, чтобы защитить окружающее пространство от разрушительной силы магии.
— Коснись моей руки, — приказал профессор, закончив с кругом. Нехотя, но я подчинилась, схватилась за протянутую ладонь, и магическая защита купола оградила нас от всего стального мира. Остались только я и он, здесь и сейчас, напротив друг друга.
— И что теперь? — спросила я, уже зная ответ.
— А теперь ты покажешь мне, чему научилась за шесть лет тренировок с профессором Мейнером.
Я взмахнула мечом, примеряясь к рукояти, и исполнила желание профессора.
ГЛАВА 6 Киор
Эльвира сидела в своем кабинете за большим письменным столом, заваленным папками с личными делами студентов. И среди всех этих папок ее интересовало только одно дело, которое не давало ей покоя уже долгих даже не шесть — семнадцать лет.
Аурейана Роен — студентка пятой ступени велесской Академии магии, ее подопечная, ее головная боль и самый большой секрет. Сейчас, вглядываясь в портрет юной девушки в личном деле, она вспоминала, как увидела ее в первый раз…
Наставница одного сиротского приюта Высокогорья написала ей о девочке-сиротке, которая применила магию к двум деревенским мальчишкам, за что староста местной деревни приказал жестоко выпороть девочку розгами. Эльвира тут же собралась в путь. Она не представляла, кого найдет в этом забытом богами крае, но то, что она увидела, перевернуло всю ее жизнь.
Магиана опоздала всего на день. Приказ старосты был исполнен.
— Она насквозь прокусила губы, но не проронила ни слезинки, — едва не рыдая, рассказывала наставница приюта.
Это лишь разозлило жестокого старосту, и он приказал добавить ей еще розг. А когда даже привыкший ко всему, не обремененный моралью мужик-исполнитель отказался, староста сам взял кнут и засек бы девочку до смерти, если бы не сторож Савелий, перехвативший его руку.
Увидев, в каком состоянии была девочка, Эльвира ужаснулась. Вся спина ребенка была похожа на кровавое месиво. Она хотела залечить раны, но девочка не позволила.
— Останутся шрамы, — предупредила магиана.
— Пускай, — прошептала малышка, едва шевеля губами. — Я хочу помнить.
— О чем?
— Что такое жестокость, — ответил не по годам разумный ребенок. — Лучше залечите раны Савелия. Староста и его не пощадил.
Эльвира кивнула и провела рукой по спутанным волосам девочки. Та мгновенно заснула.
Она сдержала обещание и не стала залечивать все раны девочки, оставив две кровавых полосы на идеально белой спине. А когда они уезжали, в деревне был уже другой староста.
Эльвира поняла, кем была та девочка-сиротка, едва взглянула в ее серые, как грозовая туча, глаза. Когда-то давно она жила ради этих глаз на лице мужчины, которого любила. А эту лучистую улыбку, преображающую все вокруг, когда-то почти ненавидела. Аура не была копией своих родителей, но определенно взяла лучшее, что было в них.
Так в Академии появилась Аурейана Роен — талантливая, умная, смелая студентка, окутанная тайной — ее тайной. Эльвира с удовольствием наблюдала за успехами девочки, словно это была ее собственная дочь и грустила, осознавая, как много той предстояло совершить, повлиять на судьбы стольких людей и нелюдей. Ее ждали большие испытания, и магиана была не в силах облегчить эту ношу, помочь ей обрести себя, понять кто она и на что способна.
На экзамене стало понятно, что этот день не за горами. Когда Аура уничтожила химер своим заклятием, когда едва не выкачала из профессора Гаара всю магическую силу, Эльвира испугалась за нее. Девочка даже не догадывалась, какой силой обладала, и если эту силу использовать во зло, если она хоть на секунду обратится к тьме, то тьма затянет ее. А ей оставалось только бессильно наблюдать, как тучи сгущаются над головой ее любимой воспитанницы, как узел медленно затягивается, и она уже ничего не может сделать. Разве что защищать ее, оберегать до последнего от того, кто, походя, мог ее сломать.
Узнав, что адеонцы прибыли в Велес, Эльвира поняла, что время истекло, что рано или поздно он окажется на пороге ее кабинета. И когда они появились, она уже была готова и во всеоружии. Их было четверо и, конечно, первым вошел он — наследник Адеона.
Она вздрогнула, когда он обратился к ней, холодный, закрытый, высокомерный и бесчувственный снаружи, но внутри кипящий вулкан, одержимость, ярость, эмоции всегда через край, почти безумие, а иногда и просто безумие. Таким был его отец, таков ли его сын?
Его спутники были похожи: высокие, красивые, почти прекрасные и загадочные, как все анвары. Она с удивлением узнала в светловолосом черты Максимилиана Прегора, а зеленоглазый больше походил на эльфа из светлых лесов.
И все же наследник отличался чем-то, возможно, взглядом, каким-то особым налетом власти, безграничной силы. Да, его трудно было не узнать.
— Я надеялась, что этот день не настанет. Знаете, если бы это было возможно, я бы сделала все, чтобы вы никогда не появились в судьбе последней из рода Леер.
— Не думайте, что и нас может радовать подобная перспектива. Знать, что повелительницей Адеона станет девушка воспитанная людьми, не знающая ни наших обычаев, ни нашей истории. Сможет ли она полюбить Адеон, так же, как любим его мы? — бесстрастно, но властно заговорил наследник.
— Меньше всего меня интересует судьба вашего Адеона. Меня волнует только девушка. И я понимаю, что ваши приоритеты полностью противоположны. Что ж, так или иначе, мы преследуем одну цель: найти и защитить последнюю из рода Леер.
— Означает ли это, что вы не знаете где она?
Эльвира ожидала этого вопроса. Она знала, что ложь наследник непременно почувствует. Увы, даже у нее не было иммунитета к силам анвар. Поэтому она предпочла уйти от ответа.
— Я не обладаю способностью к предвиденью, в отличие от Регины. Ведь это она направила вас сюда? Почему же она не дала вам более точные данные?
— Это все, что ей известно.
— Неужели? Насколько я знаю, с годами дар предвидения только умножается.
— Она ожидала, что вы нам поможете.
— Не понимаю чем, — развела руками магиана.
Наследник ничуть ей не поверил, впрочем и она не питала иллюзий, что ей удастся его обмануть, однако не ожидала, что он так сразу начнет на нее давить своим тяжелым, непроницаемым взглядом будущего повелителя, пробирающим до костей.
Неожиданно в дверь постучали, что дало Эльвире возможность перевести дыхание, а когда на пороге появился профессор Эльфир, она понадеялась, что ей удастся спровадить незваных гостей раньше, чем наследнику надоест просто смотреть, и он применит силу.
— Эльвира… О! Простите. Я не думал, что у вас гости, — сконфузился профессор, а увидев, что за гостей принимала директриса, и вовсе побелел, как полотно.
— Что-то случилось? — спросила Эльвира.
— Боюсь, что так, — развел руками профессор и с опаской покосился на анвар. — Там… к вам… пришли…
— Пришли? Очередные гости? — полюбопытствовала магиана.
— Это… представители штаба ищеек. Они очень настаивают на встрече.
— Хм, как не вовремя. Это не может подождать?
О, да — она играла, и эта игра доставляла ей истинное наслаждение.
— Они очень настаивают.
— Они не сказали, что за срочность?
— Кажется, это касается вчерашнего инцидента с нашими студентами.
— Студентами? — удивилась Эльвира, немного подрастеряв прежнюю невозмутимость. — Я ничего не слышала об этом. Ну, хорошо. Простите, господа. Я вынуждена перенести нашу встречу.
— Наш разговор не закончен. Уверен, ищейки смогут немного подождать, — возразил не наследник, а тот — третий с волосами цвета вороного крыла. Помимо наследника именно этот анвар вызывал наибольшую тревогу магианы, и она даже объяснить не могла, почему.
— Боюсь, что наш разговор может затянуться, а ищейки господина Вельгора порой бывают крайне нетерпеливы.
— И все же мы вынуждены настаивать.
— Хорошо, — в итоге сдалась Эльвира, понимая, что без скандала не отделается от них, а этого, тем более в своем кабинете в присутствии подчиненных, ей очень не хотелось. — Профессор Эльфир, вы не будете так любезны устроить господам экскурсию по третьему этажу. Уверена, они оценят наш замечательный зал для тренировок. А я, с вашего позволения, выясню, зачем явились ищейки, и присоединюсь к вам чуть позже.
Профессор ошарашено кивнул, с трудом понимая, почему директриса настолько напугана, а она была напугана, хоть и умело скрывала это за милой улыбкой и слишком уж откровенной обходительностью. И понял причину только когда вел необычных гостей по коридору к залу совещаний. Анвары. Иногда они поразительно походили на людей, особенно во Внешнем мире, но их выделяла аура — подавляющая, тяжелая, и чувство опасности, которое эти существа вызывали почти в каждом, не прикладывая для этого никаких усилий. В нем это чувство не просто тлело, оно кипело, заставляя этого совершенно безобидного толстячка зябко ежиться.
На счастье профессора, едва подойдя к нужному месту, их нагнала заведующая кухней — мадам Себерина.
— Профессор, вы срочно нужны мне в столовой! — взволнованно заговорила она, едва взглянув на спутников Эльфира.
— Что случилось?
— Кто-то заговорил всю мою мебель, и теперь столы и лавки скачут по столовой, как какие-то… какие-то кони. О, боги! Я жду не дождусь, когда эти маленькие негодники наконец разъедутся по домам!
— Господа, — с радостью обратился к анварам профессор. — Я вынужден покинуть вас. Это дело, в самом деле, не требует отлагательств.
— Хм, миленько нас здесь встречают, — заметил Эйнар, глядя на в припрыжку улепетывающего от них профессора с разноцветными волосами под ручку с дородной дамой средних лет.
— А ты ожидал иного приема? — хмыкнул Акрон и толкнул дверь так нахваленного директрисой тренировочного зала. Представившееся взору зрелище никому из них не понравилось.
В центре зала были двое — мужчина лет тридцати и девушка. Та самая девушка.
Наследник редко видел магические поединки. Слишком уж трудно это было для человеческих магов — наделить оружие магией, сражаться на пределе своих возможностей, почти играть со смертью или с самой судьбой. Таких смельчаков находилось еще меньше.
И все же это было страшно и прекрасно одновременно. Их движения были так стремительны, что казались смазанными. Мужчина наступал и легко отражал выпады, все тесня и тесня девушку к стенке, но она кружилась вокруг него, словно вихрь в каком-то ей одной известном танце, и противнику никак не удавалось достать ее. Но вот девушка перешла в наступление, удар, обманный выпад… Она поспешила и поплатилась за это, потеряв скорость. Мужчина воспользовался промахом и одним стремительным, почти неуловимым движением выбил оружие из ее рук. Меч с глухим звоном упал на пол, и сила его, потеряв связь с хозяйкой, растворилась в пространстве, наполняя воздух запахом озона. Мужчина же приставил острие своего меча прямо к шее девушки.
Рейвен впервые, наверное, за всю жизнь испытал такую сильную потребность защитить кого-то. Ведь сейчас этот маг мог сделать непоправимое, и никто, даже он не помешал бы ему. Магические поединки тем и плохи, что прервать их могут только сражающиеся.
Однако в глазах девушки не было страха, она даже улыбнулась и направила «воздушную волну» прямо в грудь мужчины. Он пошатнулся и отступил на несколько шагов. Этого хватило, чтобы выбить из его руки меч. Дальше в ход вступили заклинания. Накал силы был такой, что купол нагрелся и стал видимым. И вдруг все прекратилось так же внезапно, как и началось. Эти двое просто стояли и смотрели друг другу в глаза, словно вели какой-то свой поединок умов. И тогда он догадался, кто они — универсалы. Вот почему она тогда поняла, что он читал ее мысли, вот почему смогла так легко выставить его из своего сознания, вот почему она показалась ему такой привлекательной.
Негромкий стон вывел наследника из задумчивости. Рейвен нашел взглядом девушку и вздрогнул от того, насколько она изменилась. Еще секунду назад в ее глазах была жизнь, энергия, чувства, бьющие через край, а теперь ничего. Только отображение мыслей своего хозяина.
— Подойди ко мне, — негромко приказал маг.
Девушка без колебаний и какой-то внутренней борьбы подошла к мужчине и, встав на цыпочки, коснулась губами его губ.
— Вот что значит быть в чьей-то полной власти, неприятно правда? — усмехнулся он, глядя в пустые, бездушные глаза. — Все понимать и подчиняться любому приказу. А если ты еще и подчинишь себе универсала, то тебе даже приказывать не придется. Просто читай мои мысли.
Наследника передернуло, когда он увидел это — связь между девушкой и мужчиной, интимная связь. Только любовники создают заклинание «Вира». Он видел, что намеревался сделать мужчина, и тем омерзительней это выглядело. Эта девушка была такой юной, понимала ли она на что шла? Конечно.
Разочарование затопило его душу, и он даже поморщился. Акрон же увидел много больше своего друга, даже больше того, в чем наследник готов был себе признаться.
* * *
Я боялась Киора, непонятного гнева Гаара, и все же какая-то часть меня была в восторге. Это, в самом деле, было чем-то невероятным, запредельным. Столько силы в одной маленькой мне. Теперь я понимала, почему универсалы почти никогда не вступали в бой между собой. Потому что на том уровне, на котором мы были сейчас, это было просто невозможно. Едва я начинала плести заклинания, он распознавал их и расплетал, я делала то же самое. Затем мы перешли на щиты друг друга. Я поняла, что он хочет сделать слишком поздно. Просто когда пал мой последний щит, я больше не могла ничего сделать.
— Не надо, — шепнула я и осознала, что мои губы не двигаются. Он проник в мой разум и играючи лишил воли. Теперь весь мир сузился для меня до одного только голоса и моей паники. Он говорил и говорил, и я не знала, где заканчиваются его слова и начинаются мысли.
— Подойди ко мне, – приказал он, и любое неповиновение отзывалось острой болью. Если бы я могла кричать, я бы закричала. Не от боли. От бессилия и страха.
— Поцелуй меня.
Я — безвольная часть меня приблизилась и сделала недопустимое. Пусть даже поцелуй длился всего мгновение.
— Вот что значит быть в чьей-то полной власти, неприятно правда? Все понимать и подчиняться любому приказу. А если ты еще и подчинишь себе универсала, то тебе даже приказывать не придется. Просто читай мои мысли.
«На колени».
И я встала на колени, возненавидев себя и его за это.
— А теперь посмотри на меня. Прямо в глаза.
И все кончилось. Моя воля вернулась ко мне. И даже щиты.
— Страшно? — невинно спросил профессор.
— Да! — резко ответила я и поднялась с колен, игнорируя протянутую руку.
— Запомни это чувство и никогда, слышишь, никогда не вторгайся в чужое сознание без острой необходимости. Ты поняла меня, Аура? Отвечай!
Я бесконечно долго смотрела в глаза Гаара. Наверное, сейчас я ненавидела его даже больше, чем когда-нибудь могла любить. Это был жестокий урок, урок, которого я не заслужила, которого не понимала и не хотела понимать.
