Как знал об этом и Дэн, переживший приказ о самоликвидации. Для киборга смерть вообще имеет четкое цифро-буквенное воплощение, она выскакивает на внутреннем экране аварийной командой без права отмены.
Кира глядела на заговорившего с ней мужчину с интересом. Даже, пожалуй, с вызовом. Она больше не прячется. Она готова вступить в бой. Собственно, она в него уже вступила. Она не отступит. Нет, она будет смотреть им в глаза! Она даст показания в галаполиции и пойдет свидетелем в суд. Она не будет молчать! Не будет тайком глотать слезы и запивать их коньяком.
Заговоривший с ней незнакомец явно проходил спецподготовку, в чем-то даже походил на Джонсона — та же расслабленная уверенность хищника «я сильнее тебя, не вздумай дергаться».
— Мисс Тиммонс? — повторил он.
Угрозы в его голосе не было. Как и вопроса. Он знал, кто она, и вопрос звучал как риторический, дань вежливости.
— Да, — ответила она. — Я Кира Тиммонс. А вы кто?
— Моя фамилия Ордынцев. Сергей Ордынцев. В настоящий момент возглавляю службу безопасности холдинга «МедиаТраст».
«МедиаТраст»? Что-то такое Кира слышала. Да, есть такой холдинг, один из самых крупных и влиятельных в Галактике. В него входит, кажется, рейтинговый новостной канал, с десяток известных студий по производству научно-популярных, обучающих и художественных фильмов, новостные порталы, онлайн издательства. Их штаб-квартира вроде бы на Новой Москве. И владеет этим холдингом весьма незаурядная личность, важная шишка, из этих снобов, с Геральдики. Имя такое претенциозное. Кира мысленно фыркнула.
Точно, точно, уже на подлете к орбитальной станции, изрядно опустевшей после окончания гонок, Винни, сержант и пилот полицейского корвета «Сигурэ», заметил на обзорном экране роскошную серебристую яхту, пришвартованную у одного из станционных причалов, и даже присвистнул.
— Ничего себе посудина! Как ее сюда занесло?
— Где? Где? Mamma mia! — Фрэнк застучал по клавишам биоклавиатуры, выводя изображение яхты в вирт-окне. — Porco cane,* да это же «Подруга смерти»!
— Кто? — дружно спросили Винни, Кира и мисс Отвертка.
Роджер промолчал, разглядывая яхту.
— «Подруга смерти»! Она так называется. У них за навигатора Леночка-Мотылек. Работает на «МедиаТраст».
— Ты ее знаешь? — спросил Сакаи.
— Еще бы! Та еще стерва. La donna fatale!
В это время пришел ответ от диспетчера и разговор прервался.
— «МедиаТраст»? — задумчиво протянула Кира.
Она судорожно пыталась найти связующее логически оправданное звено между этим медийным холдингом и недавними событиями. Что раскопали эти вездесущие журналисты? Что-то об убийстве ее отца? Гибели Бозгурда? Но тогда с ней попытался бы связаться кто-нибудь из этих ненасытных ищеек, а не шеф службы безопасности.
— Что вам от меня нужно? — Кира вскинула голову. — Я не даю интервью.
— Никакого интервью от вас не требуется. С вами всего лишь хотят поговорить. Здесь недалеко. Я вас провожу.
— Я никуда с вами не пойду! Если у кого-то возникла чрезвычайная потребность со мной встретиться, то пусть приходит ко мне.
— Мы так и намеревались, — спокойно ответил мужчина. — Но в гостинице вас не застали. Госпожа Трастамара решила подождать вас в баре, а я остался здесь, чтобы передать вам ее приглашение.
— Госпожа… кто?
— Корделия Трастамара. Владелица холдинга «МедиаТраст». Вы, вероятно, слышали это имя.
— Да, слышала, — растерялась Кира.
О да, имя Корделии Трастамара пользовалось определенной известностью. Последние несколько лет Кире в общем было не до медийных персон и сопровождающих их слухов, но и она знала о головокружительной карьере бывшей филологини.
Как сама миллионерша (или уже миллиардерша?), так и ее новостной канал «GalaxieZwei» постоянно служили источником всевозможных сенсаций. Как водится, мнения делились на полярно противоположные. Одни называли Корделию беспринципной хищной стервой, интриганкой, добившейся своего положения средствами крайне неприятными; другие, напротив, восхищались ею, приводили как пример редкой удачливости, целеустремленности и здорового прагматизма.
Деятельность новостного голоканала также делила зрителей на два лагеря. Одни скрежетали зубами, попав под раздачу журналистских расследований, другие аплодировали. Одни призывали перестрелять настырных правдоискателей, сующих нос не в свое дело, другие требовали увековечить их имена в бронзе. Одним словом, все как всегда.
Сама Кира не относила себя ни к первым, ни ко вторым. Она была на стороне наблюдателей, как и все ее близкие люди. Ни до Корделии, ни до ее холдинга им не было дела. Своих забот хватало. Корделия Трастамара существовала в какой-то параллельной вселенной, которая со вселенной Киры не пересекалась. И вот надо же, Корделия свернула со своей звездной орбиты и оказалась здесь, на захолустной орбитальной станции.
Если бы этот шеф службы безопасности пригласил Киру следовать за ним на яхту, Кира отказалась бы сразу, не раздумывая.
Гибель Ржавого Волка вовсе не означала победы над «DEX-company». Напротив, теперь дочери Гибульского грозила еще большая опасность. Ей следует соблюдать осторожность. Роджер только предположил, что Бозгурд никого не поставил в известность о цели своего вояжа. Но доказательств тому не было. У Бозгурда была своя служба безопасности, на «DEX-company» работала целая сеть шпионов и осведомителей, у них во многих федеральных структурах были свои люди. Тот же «МедиаТраст» мог состоять с «DEX-company» в неафишируемых деловых отношениях.
Правда, на канале «GalaxiZwei» Кира ни разу не видела рекламу Irien’ов или DEX’ов. В отличии от других галаСМИ, гонявших эти ролики в самое горячее время. Но это ничего не значило. Отсутствие рекламы могло служить прикрытием более значимых сделок. Холдинг мог вкладывать средства в новые проекты «DEX-company», принимать участие в исследованиях, собирать и предоставлять информацию. Да кто их знает, этих богачей? У них свои законы, свои порядки, свои войны. Они давно создали свое, независимое от Федерации надгосударство и никому не подчиняются. У них свой клуб избранных.
Вот взять хотя бы ту же Корделию. Она гражданка Геральдики, самой закрытой, самой консервативной планеты, и ведет себя так, будто она иной породы, иной расы. Не исключено, что Бозгурд через нее пытался войти в этот клуб и предложил за содействие часть своих доходов. Где-то в этом секторе у них была назначена встреча, Корделия его не дождалась и теперь пытается выяснить, куда исчез ее бизнес-партнер.
И с такой легкостью связала его исчезновение именно с Кирой? С жалкой беглянкой, мечущейся по задворкам галактики? С чего вдруг? Нет, вряд ли. Для такого хищника добыча мелковата. Как там говорилось в одной древней пьесе? «Чтоб этот ястреб вздумал бить такую низменную птицу…»**
Отчим, этот писака недоделанный, кропающий свои детективные опусы по пачке в неделю, как-то пытался привить ей вкус к литературе, заставлял читать земную классику, утверждая, что классическое гуманитарное образование девушку украшает. Кира терпеть не могла все эти сентиментальные истории про несчастных (или счастливых) влюбленных даже в изложении классиков. Отбрыкивалась как могла. Ее больше интересовали труды Норберта Винера, Фредерика Сенгера и Хайнца Вульфа, основателей кибернетики и биоинженерии. Тем не менее, уступая просьбам матери не портить отношения с «нормальным мужиком», она все же кое-что читала, и вот, даже кое-что запомнила. Очень уместная цитата.
— Ну хорошо, — неожиданно решилась Кира. — Где эта ваша Корделия?
Это был тот самый станционный бар, в котором Теду предлагали участие в повальной пьянке по случаю окончания гонок.
В первый раз Кира была здесь, когда «Аргамак» только прибыл на карнавальскую станцию. В этом баре у них была назначена встреча со Стивом Хантером, известным под прозвищем Стрелок, бывшим эмчеэсником. Он обещал показать им своего киборга Белку. Собственно, из-за этого киборга, предположительно разумного, они и прибыли на станцию. Ее дядя Юрий Гибульский хорошо знал Стрелка и много лет поддерживал с ним дружеские отношения. К тому же один из хирургов госпиталя, куда был доставлен Хантер после аварии, оказался бывшим студентом Ларисы Трифоновны, что очень помогло сделать отношения более доверительными.
Дядя рассказывал, что после аварии, многочисленных операций, не давших положительной динамики, Стрелок пребывал в глубокой депрессии и даже был близок к самоубийству, пока социальная служба не предоставила в его распоряжение киборга-сиделку. Стрелок сначала наотрез отказывался от киберняньки, пытался даже от нее избавиться, звонил, настаивал, утверждал, что безмозглая кукла его раздражает, ограничивает свободу действий (какая свобода действий у инвалида в гравикресле?), а потом… потом вдруг что-то случилось. Стрелок неожиданно пошел на поправку.
Нет, свое инвалидное кресло он не покинул, травмы были слишком тяжелыми, он и сидеть-то мог только благодаря нейроимплантам, но депрессия прошла, улучшилось общее состояние, появилось желание работать, двигаться. В разговорах с Юрием Стрелок все чаще в качестве источника этих позитивных изменений называл своего киборга — Белку. Это была уже не «кукла», не «треклятая» Mary, это уже был друг, смысл, надежда. К тому же выяснилось, что Белка вовсе не Mary, а перепрошитая DEX из той самой сорок третьей партии. Стрелок обмолвился об этом очень осторожно, но Кире и намека было достаточно.
Она уже несколько месяцев собирала материал по разумным киборгам, мониторила форумы, отслеживала репортажи в новостных лентах, вела переговоры, наблюдала и даже выслеживала. Она уже приняла решение — она будет бороться.
Конечно, ей будет трудно. Поддержки никакой, нет денег, нет связей. Но лучше так, чем мыкаться по заброшенным станциям и ждать убийцу. Если ей суждено погибнуть, то лучше погибнуть в бою, а не в ловушке, как крысе в грузовом отсеке.
Она всех предупредила о принятом решении, о грозящей им опасности. Она могла бы и одна добраться до Карнавала, чтобы посмотреть на Белку. В конце концов, в историю с Тощим Грэгом это она их втравила, и дядю, и Ларису Трифоновну, и Ростика. Подставлять их вторично у нее нет никакого права. Но они сами вызвались лететь на Карнавал. Тем более что был такой уважительный повод — гонки. Они успевали их посмотреть или даже поучаствовать. Отличное прикрытие. Технические характеристики "Аргамака" предписанным правилами соответствовали.
Они опоздали. Белки у Стрелка уже не было. Но это был только первый звоночек, первая снежинка, предвещающая лавину. Они приняли участие в гонках, едва не погибли, когда «Долгоносик», корабль Тощего Грэга, открыл по ним огонь. Потом, как снег на голову, свалился «Космический мозгоед», тоже обозначенный как враг, но внезапно оказавшийся другом. Воскресший рыжий киборг, и второй, уже оплаканный как жертва ловцов «DEX-company», спасенный тем же «Мозгоедом» на Матриксе; встреча с Ржавым Волком, его речь под занавес, ночь любви с Тедом… И все это одно за другим, без паузы, без антракта.
Кира вернулась на Карнавал, уверенная, что застрянет там надолго. Транспортник дяди разбит, «Мозгоед» отправился чиниться, Роджер обдумывает, что делать с трупами Джонсона и Бозгурда, а ее участь — ждать. Ждать и систематизировать добытую информацию, компромат на «DEX-company», который приобрел поистине убойную силу — в комме Киры хранилось выступление Ржавого Волка. (Вот бы пустить его в эфир!) И тут выясняется, что ничего еще не кончилось, что лавина только набирает свою смертоносную мощь: ее снова зовут в этот станционный бар (бывшая солдатская столовая, как объяснил Станислав Федотович), где ее ждет… кто? Друг или враг?
После гонок прошло уже больше недели. Бар ничем не напоминал кипящий азартом котел. Он стал тем, чем всегда был — заурядной припортовой забегаловкой для пролетающих мимо дальнобойщиков. Таких придорожных баров по галактике сотни тысяч. И все похожи. Посетителей немного. Компания тех самых голодных дальнобойщиков, похмеляющийся кобайкер с банкой пива, какой-то мужик в униформе техника, вероятно, местный, Юнни за стойкой, парочка в углу.
И — светловолосая женщина в темно-синем комбинезоне с серебристыми вставками и красивый парень лет двадцати в свитере крупной вязки. Женщина сидит, уткнувшись в планшет, парень держит в руке бокал с молочным коктейлем.
Враг моего врага
Мартин заметил вошедших раньше.
— Они здесь.
Ордынцев направлялся к их столику в сопровождении девушки в джинсовом комбинезоне на лямках. Корделия отложила планшет.
Она уже видела дочь Гибульского на голографиях. Бывший майор раздобыл их немало, но все устаревшие, четырехлетней давности. Сразу после гибели отца Кира будто задалась целью исчезнуть, стать невидимой. Ни единого упоминания ни в страховых, ни в имущественных реестрах. Даже в базе галаполиции сохранилась одна единственная запись — штраф за неправильную парковку.
Впрочем, изучив все доступные материалы по делу известного нейрокибернетика, погибшего, по официальной версии, в результате разбойного нападения, Корделия легко нашла причину этой «застенчивости» — Кира скрывалась. От кого? Тоже просто — от Бозгурда и компании. Почему? Да потому что была свидетелем. Опасным свидетелем. Сам факт убийства отца она, разумеется, засвидетельствовать не могла, но рассказала бы много интересного, окажись поблизости тот, кто умеет правильно задавать вопросы.
Она ушла от матери в четырнадцать лет и за время жизни с отцом, ведущим нейрокибернетиком «DEX-company», не могла не приобщиться к опасным корпоративным секретам. Тем более что по некоторым данным одаренная девочка принимала участие в разработке программного обеспечения «шестерок», а в самом доме ученого находилась маленькая, но полноценная лаборатория. Кира не могла не знать, что на самом деле происходит.
Срывы «шестерок» начались спустя три года после запуска модели в серию. Ее отец еще принимал участие в устранении неполадок, разрушая потенциальные связи между мозгом и процессором, укрепляя кокон для нарождающейся личности и запирая ее покрепче, чтоб не выбралась. И в то же время выращивал на далекой космической станции Мартина, воплощая самые безумные теории в жизнь. Дочь в свою тайну не посвящал. Возможно, ограничивался беспредметными рассуждениями. Понимал, что подобные знания могут стоить ей жизни, что когда-нибудь и ей предстоит сделать выбор.
В протоколах осмотра потерпевшего, а затем его сгоревшего дома, упоминался тщательный обыск, предпринятый преступником. Вскрыли даже каблуки туфель убитого. Что это? Педантичный грабитель? Или фанатичный враг? Убийца что-то искал. Долго, тщательно. Инфокристалл? Флэшку? Формулу на куске папируса? Если искал, то нечто потенциально взрывоопасное.
И это нечто, безусловно, существует.
Это может быть дневник исследователя, куда он вносил данные своих экспериментов, или схема применения тех самых нейростимуляторов, позволивших вырастить Мартину полноценный мозг; это мог быть отчет по деятельности Гибульского в отделе разработок «DEX-company».
В том, что подобный дневник существует, Корделия не сомневалась. Это обычная практика всех ученых. Монография, научный труд. Ученые создают эти своеобразные инфоотстойники, куда сливают данные, подтвержденные или только ожидающие подтверждения, чтобы не утратить и самой ничтожной крупицы знаний.
Кира глядела на заговорившего с ней мужчину с интересом. Даже, пожалуй, с вызовом. Она больше не прячется. Она готова вступить в бой. Собственно, она в него уже вступила. Она не отступит. Нет, она будет смотреть им в глаза! Она даст показания в галаполиции и пойдет свидетелем в суд. Она не будет молчать! Не будет тайком глотать слезы и запивать их коньяком.
Заговоривший с ней незнакомец явно проходил спецподготовку, в чем-то даже походил на Джонсона — та же расслабленная уверенность хищника «я сильнее тебя, не вздумай дергаться».
— Мисс Тиммонс? — повторил он.
Угрозы в его голосе не было. Как и вопроса. Он знал, кто она, и вопрос звучал как риторический, дань вежливости.
— Да, — ответила она. — Я Кира Тиммонс. А вы кто?
— Моя фамилия Ордынцев. Сергей Ордынцев. В настоящий момент возглавляю службу безопасности холдинга «МедиаТраст».
«МедиаТраст»? Что-то такое Кира слышала. Да, есть такой холдинг, один из самых крупных и влиятельных в Галактике. В него входит, кажется, рейтинговый новостной канал, с десяток известных студий по производству научно-популярных, обучающих и художественных фильмов, новостные порталы, онлайн издательства. Их штаб-квартира вроде бы на Новой Москве. И владеет этим холдингом весьма незаурядная личность, важная шишка, из этих снобов, с Геральдики. Имя такое претенциозное. Кира мысленно фыркнула.
Точно, точно, уже на подлете к орбитальной станции, изрядно опустевшей после окончания гонок, Винни, сержант и пилот полицейского корвета «Сигурэ», заметил на обзорном экране роскошную серебристую яхту, пришвартованную у одного из станционных причалов, и даже присвистнул.
— Ничего себе посудина! Как ее сюда занесло?
— Где? Где? Mamma mia! — Фрэнк застучал по клавишам биоклавиатуры, выводя изображение яхты в вирт-окне. — Porco cane,* да это же «Подруга смерти»!
— Кто? — дружно спросили Винни, Кира и мисс Отвертка.
Роджер промолчал, разглядывая яхту.
— «Подруга смерти»! Она так называется. У них за навигатора Леночка-Мотылек. Работает на «МедиаТраст».
— Ты ее знаешь? — спросил Сакаи.
— Еще бы! Та еще стерва. La donna fatale!
В это время пришел ответ от диспетчера и разговор прервался.
— «МедиаТраст»? — задумчиво протянула Кира.
Она судорожно пыталась найти связующее логически оправданное звено между этим медийным холдингом и недавними событиями. Что раскопали эти вездесущие журналисты? Что-то об убийстве ее отца? Гибели Бозгурда? Но тогда с ней попытался бы связаться кто-нибудь из этих ненасытных ищеек, а не шеф службы безопасности.
— Что вам от меня нужно? — Кира вскинула голову. — Я не даю интервью.
— Никакого интервью от вас не требуется. С вами всего лишь хотят поговорить. Здесь недалеко. Я вас провожу.
— Я никуда с вами не пойду! Если у кого-то возникла чрезвычайная потребность со мной встретиться, то пусть приходит ко мне.
— Мы так и намеревались, — спокойно ответил мужчина. — Но в гостинице вас не застали. Госпожа Трастамара решила подождать вас в баре, а я остался здесь, чтобы передать вам ее приглашение.
— Госпожа… кто?
— Корделия Трастамара. Владелица холдинга «МедиаТраст». Вы, вероятно, слышали это имя.
— Да, слышала, — растерялась Кира.
О да, имя Корделии Трастамара пользовалось определенной известностью. Последние несколько лет Кире в общем было не до медийных персон и сопровождающих их слухов, но и она знала о головокружительной карьере бывшей филологини.
Как сама миллионерша (или уже миллиардерша?), так и ее новостной канал «GalaxieZwei» постоянно служили источником всевозможных сенсаций. Как водится, мнения делились на полярно противоположные. Одни называли Корделию беспринципной хищной стервой, интриганкой, добившейся своего положения средствами крайне неприятными; другие, напротив, восхищались ею, приводили как пример редкой удачливости, целеустремленности и здорового прагматизма.
Деятельность новостного голоканала также делила зрителей на два лагеря. Одни скрежетали зубами, попав под раздачу журналистских расследований, другие аплодировали. Одни призывали перестрелять настырных правдоискателей, сующих нос не в свое дело, другие требовали увековечить их имена в бронзе. Одним словом, все как всегда.
Сама Кира не относила себя ни к первым, ни ко вторым. Она была на стороне наблюдателей, как и все ее близкие люди. Ни до Корделии, ни до ее холдинга им не было дела. Своих забот хватало. Корделия Трастамара существовала в какой-то параллельной вселенной, которая со вселенной Киры не пересекалась. И вот надо же, Корделия свернула со своей звездной орбиты и оказалась здесь, на захолустной орбитальной станции.
Если бы этот шеф службы безопасности пригласил Киру следовать за ним на яхту, Кира отказалась бы сразу, не раздумывая.
Гибель Ржавого Волка вовсе не означала победы над «DEX-company». Напротив, теперь дочери Гибульского грозила еще большая опасность. Ей следует соблюдать осторожность. Роджер только предположил, что Бозгурд никого не поставил в известность о цели своего вояжа. Но доказательств тому не было. У Бозгурда была своя служба безопасности, на «DEX-company» работала целая сеть шпионов и осведомителей, у них во многих федеральных структурах были свои люди. Тот же «МедиаТраст» мог состоять с «DEX-company» в неафишируемых деловых отношениях.
Правда, на канале «GalaxiZwei» Кира ни разу не видела рекламу Irien’ов или DEX’ов. В отличии от других галаСМИ, гонявших эти ролики в самое горячее время. Но это ничего не значило. Отсутствие рекламы могло служить прикрытием более значимых сделок. Холдинг мог вкладывать средства в новые проекты «DEX-company», принимать участие в исследованиях, собирать и предоставлять информацию. Да кто их знает, этих богачей? У них свои законы, свои порядки, свои войны. Они давно создали свое, независимое от Федерации надгосударство и никому не подчиняются. У них свой клуб избранных.
Вот взять хотя бы ту же Корделию. Она гражданка Геральдики, самой закрытой, самой консервативной планеты, и ведет себя так, будто она иной породы, иной расы. Не исключено, что Бозгурд через нее пытался войти в этот клуб и предложил за содействие часть своих доходов. Где-то в этом секторе у них была назначена встреча, Корделия его не дождалась и теперь пытается выяснить, куда исчез ее бизнес-партнер.
И с такой легкостью связала его исчезновение именно с Кирой? С жалкой беглянкой, мечущейся по задворкам галактики? С чего вдруг? Нет, вряд ли. Для такого хищника добыча мелковата. Как там говорилось в одной древней пьесе? «Чтоб этот ястреб вздумал бить такую низменную птицу…»**
Отчим, этот писака недоделанный, кропающий свои детективные опусы по пачке в неделю, как-то пытался привить ей вкус к литературе, заставлял читать земную классику, утверждая, что классическое гуманитарное образование девушку украшает. Кира терпеть не могла все эти сентиментальные истории про несчастных (или счастливых) влюбленных даже в изложении классиков. Отбрыкивалась как могла. Ее больше интересовали труды Норберта Винера, Фредерика Сенгера и Хайнца Вульфа, основателей кибернетики и биоинженерии. Тем не менее, уступая просьбам матери не портить отношения с «нормальным мужиком», она все же кое-что читала, и вот, даже кое-что запомнила. Очень уместная цитата.
— Ну хорошо, — неожиданно решилась Кира. — Где эта ваша Корделия?
Это был тот самый станционный бар, в котором Теду предлагали участие в повальной пьянке по случаю окончания гонок.
В первый раз Кира была здесь, когда «Аргамак» только прибыл на карнавальскую станцию. В этом баре у них была назначена встреча со Стивом Хантером, известным под прозвищем Стрелок, бывшим эмчеэсником. Он обещал показать им своего киборга Белку. Собственно, из-за этого киборга, предположительно разумного, они и прибыли на станцию. Ее дядя Юрий Гибульский хорошо знал Стрелка и много лет поддерживал с ним дружеские отношения. К тому же один из хирургов госпиталя, куда был доставлен Хантер после аварии, оказался бывшим студентом Ларисы Трифоновны, что очень помогло сделать отношения более доверительными.
Дядя рассказывал, что после аварии, многочисленных операций, не давших положительной динамики, Стрелок пребывал в глубокой депрессии и даже был близок к самоубийству, пока социальная служба не предоставила в его распоряжение киборга-сиделку. Стрелок сначала наотрез отказывался от киберняньки, пытался даже от нее избавиться, звонил, настаивал, утверждал, что безмозглая кукла его раздражает, ограничивает свободу действий (какая свобода действий у инвалида в гравикресле?), а потом… потом вдруг что-то случилось. Стрелок неожиданно пошел на поправку.
Нет, свое инвалидное кресло он не покинул, травмы были слишком тяжелыми, он и сидеть-то мог только благодаря нейроимплантам, но депрессия прошла, улучшилось общее состояние, появилось желание работать, двигаться. В разговорах с Юрием Стрелок все чаще в качестве источника этих позитивных изменений называл своего киборга — Белку. Это была уже не «кукла», не «треклятая» Mary, это уже был друг, смысл, надежда. К тому же выяснилось, что Белка вовсе не Mary, а перепрошитая DEX из той самой сорок третьей партии. Стрелок обмолвился об этом очень осторожно, но Кире и намека было достаточно.
Она уже несколько месяцев собирала материал по разумным киборгам, мониторила форумы, отслеживала репортажи в новостных лентах, вела переговоры, наблюдала и даже выслеживала. Она уже приняла решение — она будет бороться.
Конечно, ей будет трудно. Поддержки никакой, нет денег, нет связей. Но лучше так, чем мыкаться по заброшенным станциям и ждать убийцу. Если ей суждено погибнуть, то лучше погибнуть в бою, а не в ловушке, как крысе в грузовом отсеке.
Она всех предупредила о принятом решении, о грозящей им опасности. Она могла бы и одна добраться до Карнавала, чтобы посмотреть на Белку. В конце концов, в историю с Тощим Грэгом это она их втравила, и дядю, и Ларису Трифоновну, и Ростика. Подставлять их вторично у нее нет никакого права. Но они сами вызвались лететь на Карнавал. Тем более что был такой уважительный повод — гонки. Они успевали их посмотреть или даже поучаствовать. Отличное прикрытие. Технические характеристики "Аргамака" предписанным правилами соответствовали.
Они опоздали. Белки у Стрелка уже не было. Но это был только первый звоночек, первая снежинка, предвещающая лавину. Они приняли участие в гонках, едва не погибли, когда «Долгоносик», корабль Тощего Грэга, открыл по ним огонь. Потом, как снег на голову, свалился «Космический мозгоед», тоже обозначенный как враг, но внезапно оказавшийся другом. Воскресший рыжий киборг, и второй, уже оплаканный как жертва ловцов «DEX-company», спасенный тем же «Мозгоедом» на Матриксе; встреча с Ржавым Волком, его речь под занавес, ночь любви с Тедом… И все это одно за другим, без паузы, без антракта.
Кира вернулась на Карнавал, уверенная, что застрянет там надолго. Транспортник дяди разбит, «Мозгоед» отправился чиниться, Роджер обдумывает, что делать с трупами Джонсона и Бозгурда, а ее участь — ждать. Ждать и систематизировать добытую информацию, компромат на «DEX-company», который приобрел поистине убойную силу — в комме Киры хранилось выступление Ржавого Волка. (Вот бы пустить его в эфир!) И тут выясняется, что ничего еще не кончилось, что лавина только набирает свою смертоносную мощь: ее снова зовут в этот станционный бар (бывшая солдатская столовая, как объяснил Станислав Федотович), где ее ждет… кто? Друг или враг?
После гонок прошло уже больше недели. Бар ничем не напоминал кипящий азартом котел. Он стал тем, чем всегда был — заурядной припортовой забегаловкой для пролетающих мимо дальнобойщиков. Таких придорожных баров по галактике сотни тысяч. И все похожи. Посетителей немного. Компания тех самых голодных дальнобойщиков, похмеляющийся кобайкер с банкой пива, какой-то мужик в униформе техника, вероятно, местный, Юнни за стойкой, парочка в углу.
И — светловолосая женщина в темно-синем комбинезоне с серебристыми вставками и красивый парень лет двадцати в свитере крупной вязки. Женщина сидит, уткнувшись в планшет, парень держит в руке бокал с молочным коктейлем.
Глава 12.
Враг моего врага
Мартин заметил вошедших раньше.
— Они здесь.
Ордынцев направлялся к их столику в сопровождении девушки в джинсовом комбинезоне на лямках. Корделия отложила планшет.
Она уже видела дочь Гибульского на голографиях. Бывший майор раздобыл их немало, но все устаревшие, четырехлетней давности. Сразу после гибели отца Кира будто задалась целью исчезнуть, стать невидимой. Ни единого упоминания ни в страховых, ни в имущественных реестрах. Даже в базе галаполиции сохранилась одна единственная запись — штраф за неправильную парковку.
Впрочем, изучив все доступные материалы по делу известного нейрокибернетика, погибшего, по официальной версии, в результате разбойного нападения, Корделия легко нашла причину этой «застенчивости» — Кира скрывалась. От кого? Тоже просто — от Бозгурда и компании. Почему? Да потому что была свидетелем. Опасным свидетелем. Сам факт убийства отца она, разумеется, засвидетельствовать не могла, но рассказала бы много интересного, окажись поблизости тот, кто умеет правильно задавать вопросы.
Она ушла от матери в четырнадцать лет и за время жизни с отцом, ведущим нейрокибернетиком «DEX-company», не могла не приобщиться к опасным корпоративным секретам. Тем более что по некоторым данным одаренная девочка принимала участие в разработке программного обеспечения «шестерок», а в самом доме ученого находилась маленькая, но полноценная лаборатория. Кира не могла не знать, что на самом деле происходит.
Срывы «шестерок» начались спустя три года после запуска модели в серию. Ее отец еще принимал участие в устранении неполадок, разрушая потенциальные связи между мозгом и процессором, укрепляя кокон для нарождающейся личности и запирая ее покрепче, чтоб не выбралась. И в то же время выращивал на далекой космической станции Мартина, воплощая самые безумные теории в жизнь. Дочь в свою тайну не посвящал. Возможно, ограничивался беспредметными рассуждениями. Понимал, что подобные знания могут стоить ей жизни, что когда-нибудь и ей предстоит сделать выбор.
В протоколах осмотра потерпевшего, а затем его сгоревшего дома, упоминался тщательный обыск, предпринятый преступником. Вскрыли даже каблуки туфель убитого. Что это? Педантичный грабитель? Или фанатичный враг? Убийца что-то искал. Долго, тщательно. Инфокристалл? Флэшку? Формулу на куске папируса? Если искал, то нечто потенциально взрывоопасное.
И это нечто, безусловно, существует.
Это может быть дневник исследователя, куда он вносил данные своих экспериментов, или схема применения тех самых нейростимуляторов, позволивших вырастить Мартину полноценный мозг; это мог быть отчет по деятельности Гибульского в отделе разработок «DEX-company».
В том, что подобный дневник существует, Корделия не сомневалась. Это обычная практика всех ученых. Монография, научный труд. Ученые создают эти своеобразные инфоотстойники, куда сливают данные, подтвержденные или только ожидающие подтверждения, чтобы не утратить и самой ничтожной крупицы знаний.
