Где пропадала моя нерадивая помощница я понятия не имела, но мне правда захотелось на воздух. Сначала я подошла к окну и чуть приподняла вуаль, чтобы полюбоваться видом. Как по заказу, увидела идущую в сторону сада Солжу. Дядя дал добро на отступление, я не стала пытать удачу и ретировалась, пока он не передумал. Мысленно представляя, как четвертую беглянку, практически на ощупь добиралась до ближайшего укромного места, и только потом нормально смогла оглядеться.
К счастью, до меня никому не было дела, уход никто и не заметил. Тоже мне, праздник в мою честь... Мужчины в отличие от той же меня налегали на алкоголь в полной мере, им было весело, а я из-за этого ещё больше почувствовала себя жертвенной свиньёй.
Наконец мне повезло, в поле зрения попал слуга. Он открывал крышки или, как их ещё называют, баранчики и проверял блюда под ними.
– Скажи, а как можно выйти в сад, чтобы ни на кого не наткнуться?
Этот ненормальный так заорал и толкнул блюдо, что я и сама испугалась. Доля вины, конечно, лежала и на мне, из-за своей обуви я подкралась слишком незаметно и бесшумно. Слуга сначала начал браниться и угрожать, но когда повернулся и увидел меня, упал в ноги, начал биться головой о пол и молить о прощении.
– Госпожа, пощадите, умоляю. Я сделаю всё, что угодно, вынесу любое наказание, только сохраните жизнь.
– Тише, не шуми.
Меня больше волновало, что если он продолжит поднимать шум, то привлечёт лишнее внимание, и вместо прогулки по саду мне светят лишь игры с вуалью.
– Госпожа, умоляю, только не выгоняйте меня, – не решаясь коснуться моей обуви, ползал он вокруг меня.
– Окстись, убогий, я лишь в сад хочу выйти, – не выдержала и сорвалась я.
– Госпожа, пощадите, – не унимался он, целуя мою обувь, а я всё больше теряла терпение.
– Если ты сейчас не заткнёшься и не перестанешь выть, как баба, я тебе собственными руками вышибу мозги. А теперь закрывай рот, глубоко дыши, подбирай сопли и слюни и покажи мне, где выход.
– Наблюдать за тобой одно удовольствие, – прозвучал за спиной довольно знакомый голос.
Аплодисменты последнее, что я ожидала услышать. Я с перепугу не то что нацепила вуаль, я чуть не сожрала её. Оказывается, бесшумно могу двигаться не только я.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Жутко захотелось посмотреть на него. Я не стала отказывать себе в удовольствии и немного приподняла вуаль. Мужчина был выше меня - редкое удовольствие. Телосложение спортивное, это угадывалось по плечам. Он был одет в тот же бесформенный балахон, напоминающий куртку-накидку, как и в прошлый раз, капюшон был надвинут слишком сильно, лицо разглядеть никак не удавалось. Это немного раздражало, можно подумать, мало было того, что здесь довольно темно. Не самое удачное место для встречи.
– Проваливай, – приказала я слуге.
Дважды повторять не понадобилось, он будто испарился. Что-то недоброе промелькнуло в прощальном взгляде, но мысли мои были заняты другим, поэтому не заостряла внимания на дурном предчувствии. Мы остались наедине, поэтому откинула вуаль полностью, вплотную подошла к загадочному стражнику, вальяжно облокотившемуся о стену напротив, и решительно сняла с него капюшон. От такой наглости он даже замер на мгновение.
– Да ты красавчик. Ну, это было ожидаемо, – тщательно ощупывая его, вынесла я вердикт.
Он продолжал смотреть на улыбающуюся меня, не проявляя эмоций. Ещё бы я не лыбилась... Этот паршивец извёл меня всю. Фантазия жить спокойно не давала целый день. Я постоянно представляла, как может выглядеть владелец столь потрясающего голоса. Уже решила, что умру, так и не узнав этого.
– А ты, оказывается, непроста.
Мышцы у него были что надо, бицепсы так и не удалось обхватить. Крепкий, в меру накачанный мужчина не разочаровал. Я бы при других обстоятельствах не стала его трогать, но так хотелось узнать, если ли в нём хоть один изъян. Ну не может же столь красивый мужчина совсем не иметь погрешностей во внешнем виде. Чем больше я его трогала, тем больше задавалась вопросом, что за генофонд такой у местного населения? Он спокойно выносил всё, что я делала, пока я не добралась до живота. Ну как было пропустить пресс, это всегда было моей маленькой слабостью. Ну, обожаю я спортивных мужчин с красивым прессом, хотелось просто посмотреть, но в своём любопытстве я и правда далеко зашла. Он перехватил мою руку и сурово спросил:
– И что это ты такое делаешь? Зачем будущей невесте маэрда соблазнять другого мужчину таким нелепым способом?
Он как-то умудрился поменять нас местами, теперь уже я оказалась прижатой к стене.
– Прости, пожалуйста… Я перешла черту… Это не то, что ты думаешь. Я просто решила узнать, есть ли в тебе хоть один изъян, рыхлое волосатое пузико там, ну, или что-то в этом роде… Ну не может же мужчина быть настолько потрясающе красивым во всех смыслах. Я такая дура, прости, я не имела никакого права пользоваться своим статусом и домогаться тебя.
Он разразился смехом, а как только немного успокоился, нагнулся к самому уху и прошептал:
– Теперь моя очередь тебя трогать.
Меня в дрожь бросило, вела себя как змея под гипнозом, слушала его и кивала. Этот шёпот так завораживал, что я, как кошка под валерьянкой, едва слюни не пускала. Ещё немного, сама бы разделась и прокричала: «На, исследуй меня всю, в себе изъянов я тоже не заметила, мы идеальная пара». Я не понимала, что происходит. Никогда такой падкостью на мужчин не отличалась, сейчас словно не я управляла чувствами. Прекрасный, как божество, стражник провёл рукой по моей щеке, внутри после этого что-то щёлкнуло и резко отрезвило мысли. Я не только пришла в себя, но и осознала, что творила.
– Пусти меня, мне пора!
– Мне кажется, мы ещё не закончили.
– Я правда не знаю, что на меня нашло, это было ужасной ошибкой.
– Сняла вуаль, трогала другого мужчину, допустила, чтобы тебя загнали в угол, а теперь думаешь, уйдёшь без награды за молчание?
– Как ты смеешь разговаривать так со своей госпожой? Если ты меня сейчас не отпустишь, то я закричу.
– Кричи, пусть увидят, какая распущенная у них госпожа.
– Я скажу всем, что ты меня притащил сюда силой и собирался сделать нечто неприемлемое. Как думаешь, кому поверят, благородной госпоже или жалкому стражнику?
Прекрасно понимала, что поступала неправильно, но сейчас не хотелось тратить время на разговоры и объяснения. В такой ситуации сложно поверить в то, что я не контролировала действия, сама воспринимала это как бред, а мой собеседник счел бы меня сумасшедшей. Собственно, в его присутствии я каждый раз вела себя скверно, поэтому маловероятно, чтобы у него и доля нашлась сомнений в том, что я ненормальная, похабная и злобная. Здесь у любого бы отсутствовало понимание, что это всё одно сплошное недоразумение, а я совсем не такая. Нужно было срочно выйти и собраться с мыслями, извиняться за поведение решила потом, когда найду способ правдоподобно объясниться. Надо же, творила неведомо что, а ведь не имела на это никакого права. Как минимум потому, что тело не мне принадлежит. Я не должна была ставить несчастную девушку в такое положение.
– Пусти меня немедленно и больше не приближайся никогда. Ещё раз увижу рядом, прикажу срубить голову с плеч. Теперь я тебя везде узнаю, – решительно провела я черту между нами.
– Да, я не ошибся. Слухи о твоём славном нраве слишком преувеличены.
Он наконец отошёл, и я побежала не оглядываясь. Как-то на автомате нашла дорогу в сад, спряталась за ближайшим деревом и расплакалась. Я ни за что обидела человека, угрожала ему, хотя сама изначально и заварила эту кашу. Презрение к себе единственное, что я сейчас испытывала. Мне было так стыдно смотреть ему в глаза и настолько не хотелось столкнуться с последствием выходки, что я, как всегда, поступила неразумно. Что у меня за дурацкая привычка, вместо того, чтобы нормально обсудить ситуацию, впадать в крайность. На ум пришёл пример с Браном. Видимо, мне действительно стоит уехать завтра. Как после этого смотреть в глаза этому человеку, я не знала. Дурацкая реакция на стресс, неужели ничего нельзя было придумать получше, чтобы заставить отпустить меня и создать в будущем дистанцию? Возможно, и нет… Только при этом я подмочила репутацию настоящей Амелии Вае Чи, выставив её распутной дурой, обидела невинного человека и лишила двух милых духов возможности обрести свободу – молодец, Амелия.
– Блин, духи…
Я огляделась по сторонам, чтобы сориентироваться на местности. Нужно было найти здание с темницами. Благо я хоть топографическим кретинизмом не страдала, только обычным немного. Нормальный человек такого бы не учудил. Нужную дорогу я отыскала быстро.
– Луна, Ниоль… – стараясь не привлечь внимание стражи, звала я друзей, крадучись около внешней стены здания. Оно представляло собой невысокое, но довольно длинное одноэтажное строение.
– Чего надо, глупая калоша?
– Ниоль, миленький, дай я тебя обниму. Мне нужно снять стресс.
– Не прикасайся ко мне.
– Ну, один разочек, ну позязя.
– Ты неправильно поняла его, – вмешалась Луна, – нам к тебе лучше сейчас не прикасаться.
– Это ещё почему?
– Ну, ты же миазму подцепила.
– Что подцепила?
– Миазму, посмотри на свои ноги.
Я опустила взгляд вниз и приподняла платье, обувь и лодыжку покрывала непонятная фиолетово-чёрная субстанция.
– Госпожа, что вы здесь делаете, я вас уже обыскалась, – подошла к нам Солжа.
Я на эмоциях едва могла внятно связать два слова.
– Не подходи ко мне, Солжа, я подцепила миазму.
– Что подцепили?
– Миазму. Что, не видишь? – для меня это звучало как приговор. Знать не знала, что это такое, но восприняла как неизлечимую болезнь крайней стадии.
– Не вижу.
– На ноги мои посмотри.
– Там ничего нет.
– Как нет, ну вот же, – протягивала я ногу вперёд с липкой дрянью на ней.
Солжа на меня смотрела абсолютно пустым взглядом, мол: «У тебя совсем крыша поехала».
– Глупая, она не может увидеть её, – ворчал Ниоль.
– Почему?
– Эта штука относится к миру духов.
– Ты можешь нормально изъясняться!
– Госпожа, с кем вы разговариваете?
– Это Ниоль, а это Луна, – представила я без задней мысли пушистиков.
– Нас она тоже не видит, – с видом «на ней можно поставить крест» обречённо проворчал Ниоль.
– Я забыла… Солжа, мы можем сделать вид, что последних десяти минут не было?
– Может, вы просто всё объясните?
– Ниоль, помоги мне! Сделай что-нибудь чудесное, чтобы мне не пришлось доказывать хотя бы Солже, что я нормальная.
– Ни за что, – хихикая, отказал мне негодник.
– Луна, ну хоть ты будь другом.
– Хорошо, пусть вытянет руки.
– Солжа, вытяни руки.
Она как-то резко поменялась в лице, припала к земле и начала кланяться мне.
– Госпожа, простите Солжу. Солжа на вас так сильно давила. Она не имела никакого права так разговаривать со своей госпожой. Это всё из-за той микстуры. Солжа её выпила, чтобы набраться храбрости, а микстура подействовала немного не так, как ожидалось.
– Это всё объясняет. Не волнуйся, мне даже понравилось. Рада знать, что не одна я бываю с чудинкой. Тем более что я сама тебя просила более расслаблено себя вести. Обсудим твоё поведение позже, сейчас протяни руки, я хочу показать тебе кое-что важное.
Она нехотя, но подчинилась. Луна вложила свои лапки ей в ладони, и в руках у Солжи появилась веточка миндаля, которая на наших глазах покрылась цветами. Затем Луна подняла эту веточку в воздух и вставила в причёску Солжи.
– Что это было? – удивлённо спросила потрясённая Солжа.
– Это был мой маленький друг из мира духов, её зовут Луна. Здесь есть ещё Ниоль, но он немного вредный. Представляешь, Ниоль очень могущественный дух спокойствия и мира. Если только он не забыл об этом! – нарочно сделала акцент на этих словах.
– Предательница, – адресовал он колкость в адрес Луны.
– Я, судя по всему, могу видеть то, что не видят другие. Пока не уверена в этом до конца. Итак, кто-то объяснит мне, что такое миазма и как от неё избавиться?
– Миазма это отрава демона, – нехотя ответил Ниоль.
– Ну, конечно, как же я сразу не догадалась, – слегка раздраженно иронизировала я.
– Когда человек умирает, после него остаётся след, воля или намерение – как хочешь, так и называй. По сути это голод, вы называете их ещё призраками. В общем, если не утолить этот голод, то такие желания объединяются и рано или поздно эволюционируют в демона, особенно если намерения были нечистыми. Демон подселяется в обычного человека и заражает миазмой всех, к кому касается. Ты испытывала внезапный голод?
– Нет, ничего такого. Я голодна не больше обычного.
– Это необязательно еда, это может быть что угодно, неконтролируемое желание, навязчивая идея.
– Знаешь, было нечто странное… Потеря самоконтроля считается?
– Всё, что является для тебя нехарактерным.
– Ну, тогда да, я испытывала голод.
– Тебе нужно пойти к тому, кто запечатал миазму, пусть очистит её.
– В смысле?
– Просто так она не исчезнет, а если ты будешь напрямую контактировать с духовным миром, например, касаться нас, то это пробудит её и усугубит твоё положение. Тебе вообще повезло, что здесь есть человек, способный подавить её, а то она вполне способна привести к смерти. Только не говори, что ты не знаешь, кто её подавил? – глядя на моё озадаченное лицо, догадался Ниоль.
– Вспоминай, когда начался и когда прекратился твой голод.
– Легко сказать, – проворачивала я в голове воспоминания.
– Вчера на тебе не было никакой миазмы, а значит заразилась ты сегодня. Давай, невозможно не понять, когда начался голод.
– Нет… Неа, нет, нет, ну не-ееет… Нет! Нет, нет, нет, нет, только не это…
– Что с тобой, психопатка? – продолжал вредничать Ниоль.
– Луна, помнишь, когда ко мне пришёл стражник, ты пропала. Ты сказала, что тебя вытолкнуло из помещения. Скажи, а такой оберег мог запечатать миазму?
– Нет. Хотя… Если это не оберег, а барьер, укрывающий от мира духов, то вполне.
– Я знаю, кто запечатал миазму, а заразил меня, скорее всего, один ненормальный слуга, он касался меня в этих местах.
– Если здесь есть человек, заражённый демоном, то это беда. Он в течение нескольких дней заразит абсолютно всех. Люди будут помешаны из-за миазмы и не станут себя контролировать. В общем, ничего хорошего нас не ждёт.
– Это очень плохо?
– Не то слово. На начальной стадии миазма усиливает желание заражённого, а постепенно это превращается в бесконтрольную жажду. Например, если человек хотел съесть пирожное, то на начальной стадии он будет ими объедаться, даже если не будет голоден, а закончится всё тем, что он убьёт любого, кто посмотрит на его пирожное. Если миазма слишком долго отравляет организм, то уже ничего не исправить.
– Ого, мне ещё повезло, да?
– Вот же глупая калоша.
– Как понять, что человек заражён демоном?
– Мы их сразу видим, а вот как их видят люди, нам откуда знать? Могу сказать, что с ними очень неприятно будет находиться, демон штука мерзкая. А ещё он опасен для духовных созданий, если его сила превышает силу духа.
– Плохо дело. Я за вас волнуюсь. Что же нам делать?
– Бежать, демон не остановится, пока всё не заразит миазмой.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Можно, нужно найти человека, способного бороться с демоном.
– Ниоль, Луна, спрячьтесь надёжно. Я не дам вас в обиду.
– Вот же глупая, что он нам сделает? Мы ему не по зубам.
К счастью, до меня никому не было дела, уход никто и не заметил. Тоже мне, праздник в мою честь... Мужчины в отличие от той же меня налегали на алкоголь в полной мере, им было весело, а я из-за этого ещё больше почувствовала себя жертвенной свиньёй.
Наконец мне повезло, в поле зрения попал слуга. Он открывал крышки или, как их ещё называют, баранчики и проверял блюда под ними.
– Скажи, а как можно выйти в сад, чтобы ни на кого не наткнуться?
Этот ненормальный так заорал и толкнул блюдо, что я и сама испугалась. Доля вины, конечно, лежала и на мне, из-за своей обуви я подкралась слишком незаметно и бесшумно. Слуга сначала начал браниться и угрожать, но когда повернулся и увидел меня, упал в ноги, начал биться головой о пол и молить о прощении.
– Госпожа, пощадите, умоляю. Я сделаю всё, что угодно, вынесу любое наказание, только сохраните жизнь.
– Тише, не шуми.
Меня больше волновало, что если он продолжит поднимать шум, то привлечёт лишнее внимание, и вместо прогулки по саду мне светят лишь игры с вуалью.
– Госпожа, умоляю, только не выгоняйте меня, – не решаясь коснуться моей обуви, ползал он вокруг меня.
– Окстись, убогий, я лишь в сад хочу выйти, – не выдержала и сорвалась я.
– Госпожа, пощадите, – не унимался он, целуя мою обувь, а я всё больше теряла терпение.
– Если ты сейчас не заткнёшься и не перестанешь выть, как баба, я тебе собственными руками вышибу мозги. А теперь закрывай рот, глубоко дыши, подбирай сопли и слюни и покажи мне, где выход.
– Наблюдать за тобой одно удовольствие, – прозвучал за спиной довольно знакомый голос.
Аплодисменты последнее, что я ожидала услышать. Я с перепугу не то что нацепила вуаль, я чуть не сожрала её. Оказывается, бесшумно могу двигаться не только я.
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
Жутко захотелось посмотреть на него. Я не стала отказывать себе в удовольствии и немного приподняла вуаль. Мужчина был выше меня - редкое удовольствие. Телосложение спортивное, это угадывалось по плечам. Он был одет в тот же бесформенный балахон, напоминающий куртку-накидку, как и в прошлый раз, капюшон был надвинут слишком сильно, лицо разглядеть никак не удавалось. Это немного раздражало, можно подумать, мало было того, что здесь довольно темно. Не самое удачное место для встречи.
– Проваливай, – приказала я слуге.
Дважды повторять не понадобилось, он будто испарился. Что-то недоброе промелькнуло в прощальном взгляде, но мысли мои были заняты другим, поэтому не заостряла внимания на дурном предчувствии. Мы остались наедине, поэтому откинула вуаль полностью, вплотную подошла к загадочному стражнику, вальяжно облокотившемуся о стену напротив, и решительно сняла с него капюшон. От такой наглости он даже замер на мгновение.
– Да ты красавчик. Ну, это было ожидаемо, – тщательно ощупывая его, вынесла я вердикт.
Он продолжал смотреть на улыбающуюся меня, не проявляя эмоций. Ещё бы я не лыбилась... Этот паршивец извёл меня всю. Фантазия жить спокойно не давала целый день. Я постоянно представляла, как может выглядеть владелец столь потрясающего голоса. Уже решила, что умру, так и не узнав этого.
– А ты, оказывается, непроста.
Мышцы у него были что надо, бицепсы так и не удалось обхватить. Крепкий, в меру накачанный мужчина не разочаровал. Я бы при других обстоятельствах не стала его трогать, но так хотелось узнать, если ли в нём хоть один изъян. Ну не может же столь красивый мужчина совсем не иметь погрешностей во внешнем виде. Чем больше я его трогала, тем больше задавалась вопросом, что за генофонд такой у местного населения? Он спокойно выносил всё, что я делала, пока я не добралась до живота. Ну как было пропустить пресс, это всегда было моей маленькой слабостью. Ну, обожаю я спортивных мужчин с красивым прессом, хотелось просто посмотреть, но в своём любопытстве я и правда далеко зашла. Он перехватил мою руку и сурово спросил:
– И что это ты такое делаешь? Зачем будущей невесте маэрда соблазнять другого мужчину таким нелепым способом?
Он как-то умудрился поменять нас местами, теперь уже я оказалась прижатой к стене.
– Прости, пожалуйста… Я перешла черту… Это не то, что ты думаешь. Я просто решила узнать, есть ли в тебе хоть один изъян, рыхлое волосатое пузико там, ну, или что-то в этом роде… Ну не может же мужчина быть настолько потрясающе красивым во всех смыслах. Я такая дура, прости, я не имела никакого права пользоваться своим статусом и домогаться тебя.
Он разразился смехом, а как только немного успокоился, нагнулся к самому уху и прошептал:
– Теперь моя очередь тебя трогать.
Меня в дрожь бросило, вела себя как змея под гипнозом, слушала его и кивала. Этот шёпот так завораживал, что я, как кошка под валерьянкой, едва слюни не пускала. Ещё немного, сама бы разделась и прокричала: «На, исследуй меня всю, в себе изъянов я тоже не заметила, мы идеальная пара». Я не понимала, что происходит. Никогда такой падкостью на мужчин не отличалась, сейчас словно не я управляла чувствами. Прекрасный, как божество, стражник провёл рукой по моей щеке, внутри после этого что-то щёлкнуло и резко отрезвило мысли. Я не только пришла в себя, но и осознала, что творила.
– Пусти меня, мне пора!
– Мне кажется, мы ещё не закончили.
– Я правда не знаю, что на меня нашло, это было ужасной ошибкой.
– Сняла вуаль, трогала другого мужчину, допустила, чтобы тебя загнали в угол, а теперь думаешь, уйдёшь без награды за молчание?
– Как ты смеешь разговаривать так со своей госпожой? Если ты меня сейчас не отпустишь, то я закричу.
– Кричи, пусть увидят, какая распущенная у них госпожа.
– Я скажу всем, что ты меня притащил сюда силой и собирался сделать нечто неприемлемое. Как думаешь, кому поверят, благородной госпоже или жалкому стражнику?
Прекрасно понимала, что поступала неправильно, но сейчас не хотелось тратить время на разговоры и объяснения. В такой ситуации сложно поверить в то, что я не контролировала действия, сама воспринимала это как бред, а мой собеседник счел бы меня сумасшедшей. Собственно, в его присутствии я каждый раз вела себя скверно, поэтому маловероятно, чтобы у него и доля нашлась сомнений в том, что я ненормальная, похабная и злобная. Здесь у любого бы отсутствовало понимание, что это всё одно сплошное недоразумение, а я совсем не такая. Нужно было срочно выйти и собраться с мыслями, извиняться за поведение решила потом, когда найду способ правдоподобно объясниться. Надо же, творила неведомо что, а ведь не имела на это никакого права. Как минимум потому, что тело не мне принадлежит. Я не должна была ставить несчастную девушку в такое положение.
– Пусти меня немедленно и больше не приближайся никогда. Ещё раз увижу рядом, прикажу срубить голову с плеч. Теперь я тебя везде узнаю, – решительно провела я черту между нами.
– Да, я не ошибся. Слухи о твоём славном нраве слишком преувеличены.
Он наконец отошёл, и я побежала не оглядываясь. Как-то на автомате нашла дорогу в сад, спряталась за ближайшим деревом и расплакалась. Я ни за что обидела человека, угрожала ему, хотя сама изначально и заварила эту кашу. Презрение к себе единственное, что я сейчас испытывала. Мне было так стыдно смотреть ему в глаза и настолько не хотелось столкнуться с последствием выходки, что я, как всегда, поступила неразумно. Что у меня за дурацкая привычка, вместо того, чтобы нормально обсудить ситуацию, впадать в крайность. На ум пришёл пример с Браном. Видимо, мне действительно стоит уехать завтра. Как после этого смотреть в глаза этому человеку, я не знала. Дурацкая реакция на стресс, неужели ничего нельзя было придумать получше, чтобы заставить отпустить меня и создать в будущем дистанцию? Возможно, и нет… Только при этом я подмочила репутацию настоящей Амелии Вае Чи, выставив её распутной дурой, обидела невинного человека и лишила двух милых духов возможности обрести свободу – молодец, Амелия.
– Блин, духи…
Я огляделась по сторонам, чтобы сориентироваться на местности. Нужно было найти здание с темницами. Благо я хоть топографическим кретинизмом не страдала, только обычным немного. Нормальный человек такого бы не учудил. Нужную дорогу я отыскала быстро.
– Луна, Ниоль… – стараясь не привлечь внимание стражи, звала я друзей, крадучись около внешней стены здания. Оно представляло собой невысокое, но довольно длинное одноэтажное строение.
– Чего надо, глупая калоша?
– Ниоль, миленький, дай я тебя обниму. Мне нужно снять стресс.
– Не прикасайся ко мне.
– Ну, один разочек, ну позязя.
– Ты неправильно поняла его, – вмешалась Луна, – нам к тебе лучше сейчас не прикасаться.
– Это ещё почему?
– Ну, ты же миазму подцепила.
– Что подцепила?
– Миазму, посмотри на свои ноги.
Я опустила взгляд вниз и приподняла платье, обувь и лодыжку покрывала непонятная фиолетово-чёрная субстанция.
– Госпожа, что вы здесь делаете, я вас уже обыскалась, – подошла к нам Солжа.
Я на эмоциях едва могла внятно связать два слова.
– Не подходи ко мне, Солжа, я подцепила миазму.
– Что подцепили?
– Миазму. Что, не видишь? – для меня это звучало как приговор. Знать не знала, что это такое, но восприняла как неизлечимую болезнь крайней стадии.
– Не вижу.
– На ноги мои посмотри.
– Там ничего нет.
– Как нет, ну вот же, – протягивала я ногу вперёд с липкой дрянью на ней.
Солжа на меня смотрела абсолютно пустым взглядом, мол: «У тебя совсем крыша поехала».
– Глупая, она не может увидеть её, – ворчал Ниоль.
– Почему?
– Эта штука относится к миру духов.
– Ты можешь нормально изъясняться!
– Госпожа, с кем вы разговариваете?
– Это Ниоль, а это Луна, – представила я без задней мысли пушистиков.
– Нас она тоже не видит, – с видом «на ней можно поставить крест» обречённо проворчал Ниоль.
– Я забыла… Солжа, мы можем сделать вид, что последних десяти минут не было?
– Может, вы просто всё объясните?
– Ниоль, помоги мне! Сделай что-нибудь чудесное, чтобы мне не пришлось доказывать хотя бы Солже, что я нормальная.
– Ни за что, – хихикая, отказал мне негодник.
– Луна, ну хоть ты будь другом.
– Хорошо, пусть вытянет руки.
– Солжа, вытяни руки.
Она как-то резко поменялась в лице, припала к земле и начала кланяться мне.
– Госпожа, простите Солжу. Солжа на вас так сильно давила. Она не имела никакого права так разговаривать со своей госпожой. Это всё из-за той микстуры. Солжа её выпила, чтобы набраться храбрости, а микстура подействовала немного не так, как ожидалось.
– Это всё объясняет. Не волнуйся, мне даже понравилось. Рада знать, что не одна я бываю с чудинкой. Тем более что я сама тебя просила более расслаблено себя вести. Обсудим твоё поведение позже, сейчас протяни руки, я хочу показать тебе кое-что важное.
Она нехотя, но подчинилась. Луна вложила свои лапки ей в ладони, и в руках у Солжи появилась веточка миндаля, которая на наших глазах покрылась цветами. Затем Луна подняла эту веточку в воздух и вставила в причёску Солжи.
– Что это было? – удивлённо спросила потрясённая Солжа.
– Это был мой маленький друг из мира духов, её зовут Луна. Здесь есть ещё Ниоль, но он немного вредный. Представляешь, Ниоль очень могущественный дух спокойствия и мира. Если только он не забыл об этом! – нарочно сделала акцент на этих словах.
– Предательница, – адресовал он колкость в адрес Луны.
– Я, судя по всему, могу видеть то, что не видят другие. Пока не уверена в этом до конца. Итак, кто-то объяснит мне, что такое миазма и как от неё избавиться?
– Миазма это отрава демона, – нехотя ответил Ниоль.
– Ну, конечно, как же я сразу не догадалась, – слегка раздраженно иронизировала я.
– Когда человек умирает, после него остаётся след, воля или намерение – как хочешь, так и называй. По сути это голод, вы называете их ещё призраками. В общем, если не утолить этот голод, то такие желания объединяются и рано или поздно эволюционируют в демона, особенно если намерения были нечистыми. Демон подселяется в обычного человека и заражает миазмой всех, к кому касается. Ты испытывала внезапный голод?
– Нет, ничего такого. Я голодна не больше обычного.
– Это необязательно еда, это может быть что угодно, неконтролируемое желание, навязчивая идея.
– Знаешь, было нечто странное… Потеря самоконтроля считается?
– Всё, что является для тебя нехарактерным.
– Ну, тогда да, я испытывала голод.
– Тебе нужно пойти к тому, кто запечатал миазму, пусть очистит её.
– В смысле?
– Просто так она не исчезнет, а если ты будешь напрямую контактировать с духовным миром, например, касаться нас, то это пробудит её и усугубит твоё положение. Тебе вообще повезло, что здесь есть человек, способный подавить её, а то она вполне способна привести к смерти. Только не говори, что ты не знаешь, кто её подавил? – глядя на моё озадаченное лицо, догадался Ниоль.
– Вспоминай, когда начался и когда прекратился твой голод.
– Легко сказать, – проворачивала я в голове воспоминания.
– Вчера на тебе не было никакой миазмы, а значит заразилась ты сегодня. Давай, невозможно не понять, когда начался голод.
– Нет… Неа, нет, нет, ну не-ееет… Нет! Нет, нет, нет, нет, только не это…
– Что с тобой, психопатка? – продолжал вредничать Ниоль.
– Луна, помнишь, когда ко мне пришёл стражник, ты пропала. Ты сказала, что тебя вытолкнуло из помещения. Скажи, а такой оберег мог запечатать миазму?
– Нет. Хотя… Если это не оберег, а барьер, укрывающий от мира духов, то вполне.
– Я знаю, кто запечатал миазму, а заразил меня, скорее всего, один ненормальный слуга, он касался меня в этих местах.
– Если здесь есть человек, заражённый демоном, то это беда. Он в течение нескольких дней заразит абсолютно всех. Люди будут помешаны из-за миазмы и не станут себя контролировать. В общем, ничего хорошего нас не ждёт.
– Это очень плохо?
– Не то слово. На начальной стадии миазма усиливает желание заражённого, а постепенно это превращается в бесконтрольную жажду. Например, если человек хотел съесть пирожное, то на начальной стадии он будет ими объедаться, даже если не будет голоден, а закончится всё тем, что он убьёт любого, кто посмотрит на его пирожное. Если миазма слишком долго отравляет организм, то уже ничего не исправить.
– Ого, мне ещё повезло, да?
– Вот же глупая калоша.
– Как понять, что человек заражён демоном?
– Мы их сразу видим, а вот как их видят люди, нам откуда знать? Могу сказать, что с ними очень неприятно будет находиться, демон штука мерзкая. А ещё он опасен для духовных созданий, если его сила превышает силу духа.
– Плохо дело. Я за вас волнуюсь. Что же нам делать?
– Бежать, демон не остановится, пока всё не заразит миазмой.
– Неужели ничего нельзя сделать?
– Можно, нужно найти человека, способного бороться с демоном.
– Ниоль, Луна, спрячьтесь надёжно. Я не дам вас в обиду.
– Вот же глупая, что он нам сделает? Мы ему не по зубам.
