— Мы можем с ним поговорить? — Эвредика до боли закусила губу.
— Ну, попробуй, — фыркнул Ясень, махнув лапкой. — Легче с бешенным враном разговаривать, чем с Маргелиусом.
Эвредика присела на корточки рядом с герцогом, тронув того за руку. Маг дёрнулся, как ужаленный, и уставился ясными глазами на ту, которую считал Феей. В его глазах разгоралось яростное пламя.
— Что надо? — грубо спросил он. Под взглядами чужаков он чувствовал себя неуютно. Он знал, какое жалкое зрелище представляет собой, и это начинало выводить его из себя. Герцог поглядел на красивую чародейку с каштановыми волосами, которую от одного его вида явно передёргивало. На стоящего рядом с ней крепкого гоблина, который досадливо морщился. Перевёл взгляд на пузатого гоблина, который, засунув палец в нос, задумчиво глядел на него. И затем на дочь Воителя, на лице которой не читалось абсолютно ничего, ее разум был как глухая стена. Эвредику он видел пару раз в очень давние времена, ещё до слияния разумов с драконом, на балу в Гвилберде. М-да, когда то его даже на такие вещи приглашали. Он помнил её воздушной, задумчивой и печальной.
— Батёк прислал вас справиться о моём здоровье? Так мог бы не трудиться, через месяцок я и сам бы явился в Дрейдан засвидетельствовать своё почтение, а заодно и плюнуть в глаза твоему батеньке, — осклабился Маргелиус, нагло подмигнув Фее.
— Да, как я и предполагал, это не он, — вытащив палец из носа, вздохнул Нэдфилд. — Всё сходится. Зря шли только.
— Не въехал, — поморщился герцог, махнув худющей рукой.
— Вы после своего пробуждения совершали покушение на жизнь Феи?
Маргелиус криво улыбнулся и, закатив глаза, сердито выплюнул:
— Ну, покушался, дальше-то что?
Все присутствующие, включая дракона, уставились на Маргелиуса во все глаза.
Нэдфилд недоверчиво оглядел истощённую фигуру мага и вздохнул.
— Ну, тогда, сударь маг, вам всё же придётся прогуляться с нами в Рейсгард. Покушение на жизнь Великой Феи — это уже серьёзно. Собирайтесь и почапали.
Маргелиус закурил трубку дрожащей рукой, глубоко затянулся и зло сплюнул под ноги, всем своим видом показывая, что все присутствующие могут убираться в ад.
Эвредика внимательно глядела на руки Маргелиуса, как неуклюже он держит трубку, на тремор рук и покачала головой.
— Нэд прав. Он не тот, кого мы ищем.
— Он же сознался! — возмутилась Нарида, тряхнув кудрявыми волосами. — Может, у него сообщник, их тут вон сколько.
Тут в разговор вмешался дракон, деликатно уточнив:
— Герцог не мог ни на кого покушаться. Он со времени своего пробуждения находится под нашим неусыпным надзором и никуда не отлучался дальше туалета, и то под присмотром меня или Пройдохи.
Маргелиус метнул свирепый взгляд на Лютого и хрипло возмутился:
— Пасть закрой! Не с тобой разговаривают! Мне виднее, что я делал, а что нет.
На что заработал осуждающий взгляд от дракона, глаза которого от обиды наполнились слезами.
Эвредика кивнула и, подойдя к герцогу, села между ним и драконом. Сложив ноги по-турецки, подмигнула дракону и, развернувшись к герцогу, начала диалог.
— Так я себя комфортнее чувствую, если мы будем оба сидеть. Вы не возражаете?
Маргелиус пробурчал что-то нечленораздельное, что Эвредика приняла за согласие.
— Расскажите мне о покушении, которое вы совершали на меня?
— А у тебя что, память отшибло? — изумился он, глубоко затягиваясь трубкой.
Эвредика серьёзно кивнула.
— Да, от старости уже часто память не та. Поэтому требуется склерозник, который я в силу маразма забываю вести. Может, если у вас нет срочных дел, вы будете так любезны, что поможете в деликатном деле освежения памяти?
Герцог подавился дымом, закашлявшись от смеха, и во все глаза уставился на Фею. Что-то интересненькое намечается. Эвредика за тысячу лет точно изменилась, раньше при дворе было куда скучнее.
— Пока вы откашливаетесь, я изложу суть нападений, в которых мы подозревали вас до сегодняшнего дня. Хотелось бы узнать, не могли бы вы помочь с этой проблемой? — стараясь не глядеть на руки мага, сказала Эвредика и коротко изложила суть покушений — в саду и с помощью Северной магии около Магических Врат.
Маргелиус поднял хмурый взгляд и покачал головой.
— Значит, покушений было три.
— Три? — Нэдфилд перевёл любопытный взгляд с Маргелиуса на Эвредику.
— Странник. Ваше нападение — это странник.
Маргелиус неохотно кивнул, проворчав.
— Когда я очнулся, то смог мысленно связаться со странником, что забрёл в мои края. Ни о чём хорошем после пробуждения я не думал. Для меня битва только закончилась же. Я жаждал крови Вечного Воителя. Странник не был направлен именно на вас, но в вас его кровь, он её почуял, — Маргелиус пожал плечами. — В общем я рад, что смог вовремя остановиться.
— А уж как я рада, ты даже вообразить не можешь, — буркнула Эвредика, передёрнув плечиками, вспоминая о страннике.
— Вы ему верите? Всей той чуши, что он наплёл? Как только он очнулся, начались покушения на вас! Там же была Северная магия! И кому, кроме него, нужно вас убивать? — не поверила своим глазам Нарида.
— Верю, — пустила солнечный зайчик в глаз дёрнувшемуся от неожиданности герцогу Эвредика и, отведя Нариду в сторону, указала на руки Маргелиуса. — Он не может нормально владеть руками. Чтобы чертить магические структуры, нужна точность и плавность движений, гибкость пальцев. В битве он был искалечен слишком сильно и, когда его захоронили, то кости срослись как попало. И после пробуждения он ещё долго пролежал в замкнутом пространстве. Извлекли его почти через месяц.
Нарида неуверенно кивнула, но предупредила Фею не доверять Северному магу, ведь он может быть коварнее, чем кажется. Тот, кто осуществлял целых два покушения на неё, был колдуном, владеющим Северной магией. А тут как раз и Альгвардский освободился.
— Оставлять его одного тут опасно, ты права, — согласилась Эвредика. — Надо что-то придумать.
1
Эвредика вспомнила о завещании Вечного Воителя и решила показать его герцогу. Щёлкнув пальцами, она воссоздала магическую копию, но на звуке имени Вечный Воитель с Маргелиусом стало абсолютно невозможно разговаривать: он грубо заявил, что завещание его не колышет. Фея, вздохнув, убрала копию обратно.
Когда Маргелиусу предложили отправиться с драконом в Гвилберд, чтобы оказать помощь в поимке преступника, совершавшего покушения на Фею, тот, недолго думая, послал всех в дальнее пешее путешествие вокруг Мира Воителей.
Тогда Ясень подмигнув Фее, сказал, что попробует уладить это дело с магом.
— И тебя не интересует, кто тебя так подставляет, используя Северную магию? — мимоходом осведомился Ясень.
— Не-а.
— Ну не знаю, чувак, если бы меня так подставляли, — насмешник ударил себя лапкой в грудь. — Да я бы кишки тому выпустил, в тараканов превратил. Это же полная неуважуха, братан, понимаешь? Я бы уж точно сразу разобрался, кто там так не по понятиям колдует. Совсем страх люди потеряли!
Маргелиус зевнул и решил завалиться спать.
— Мне тоже всё равно, кто и на кого там покушался. Но тут трындец как скучно. Я уже готов куда угодно идти, лишь бы тут не сидеть. Неужели тебе самому тут гнить не надоело?
Его удар попал в цель. Маргелиус резко развернулся и хищным взглядом уставился на насмешника, который расхаживал прям перед самым носом свирепого герцога.
Маргелиус свистнул трубадура и вокруг да около старался подойти к теме, пока тот сам не допёр, что герцог просит помочь ему побриться и одежду бы другую, но стесняется. Пройдоха хлопнул по плечу герцога, мол, не вопрос. Он вручил ему свои короткие штаны и рубаху, которые были если не новые, то хотя бы чистые, и помог избавиться мятежному герцогу от щетины на лице.
Маленький отряд рано утром вышел в южную сторону. Маргелиус сидел на спине дракона и чувствовал себя совсем неплохо, покуривая трубку. Остальным идущим пешком было как-то поскучнее.
Айрис-Эвредика пыталась поймать такое время, чтобы застать Маргелиуса одного. Несколько дней ей это не удавалось. Проныра и Нэдфилд, похоже, считали своим долгом стеречь герцога, который всё свободное время предпочитал угрюмо спать. Нарида, тоже не доверяя, следила за каждым шагом опального мага. На привалах Эвредика большую часть времени коротала, болтая с трубадуром или играя с братьями в подкидного дурачка или шахматы. Иногда шепталась с драконом, который поглядывал на неё со счастливой мордой.
На четвертый день удача ей улыбнулась: они сделали привал и расположились у костра.
Маргелиус, пошатываясь, направился в кусты, Эвредика скользнула следом. Когда герцог собирался возвращаться, то угодил прямиком в объятия Феи, отчего нехило растерялся. Эвредика глядела на него сияющими глазами и гладила по волосам, плечам, бормоча что-то ласковое.
Герцог почувствовал, что челюсть у него отвисла как минимум до земли, и, с трудом отлепляя Фею, попытался её вразумить.
— Что вы делаете, Эвредика? — да с ней решительно что-то не так, с дочерью Воителя, она всё время кажется ему странной, не похожей на себя, чем то напоминает ему… — Вас же могут увидеть.
Эвредика нежно взяла руками его лицо и тут стала меняться: глаза из синих стали глубокими серыми, волосы из золотистых — каштановыми, кожа — более прохладной и твёрдой, ногти, уши и клыки — острее. Маргелиус не верил своим глазам: перед ним стояла Айрис, но что-то в ней было новое, чувствовалась какая-то первородная сила, которой не было раньше.
— Айрис, — ахнул он и чуть не задушил её в объятиях. Он глядел на неё и не мог наглядеться, целовал в губы, в глаза.
— Но как это возможно? — когда первый шок прошёл, всё ещё держа её в объятиях, хрипло прошептал он, положив голову ей на плечо, боясь, что это сон и всё исчезнет. Тут он вздрогнул, страшная догадка посетила его разум: если она тут, то что случилось с дочерью Воителя или что ей пришлось сделать? Она и организовала эти две попытки нападения, чтобы занять место дочери Воителя? Но зачем?
— Нет, нет, — успокоила она, прочтя невысказанный вопрос в его глазах. — Настоящая Эвредика покинула этот мир тысячу лет назад после битвы с тобой, ей претил этот мир и его войны. Я заняла её место после твоего пленения по желанию Вечного Воителя, пройдя слияние разумов с ним.
— Что? — Маргелиус отстранился от Айрис, уставившись на неё невидящим взглядом, лицо его застыло. — Ты, после того как меня пленили, пошла на… что?
— Слияние разумов… — Айрис осеклась, глядя на побледневшее от гнева лицо мужа.
— Тебя поймали после битвы, ты не успела улететь? Он насильно слил свой разум с твоим? — о, похоже, список к Вечному Воителю у него длиннее, чем он думал. Кровь начала закипать у него в жилах.
— Нет, я сама пришла к нему.
Маргелиус уставился на неё широко открытыми выпуклыми глазами.
— Пока, я умирал… ты ринулась в объятия моего смертельного врага?! Дождаться не могла!
— Это не то, что ты думаешь… — начала Айрис, но Маргелиус уже сорвался с места, опасаясь, что сделает что-нибудь страшное. Слепая ярость душила его, застилая глаза, предательство любимой женщины — то, чего ему не хватало сейчас для полного счастья. Он задыхался. С перекошенным лицом он ринулся обратно на поляну, Ясень выскочил ему под ноги, и Маргелиус злобно дал ему пинка; насмешник плюхнулся на траву и жалобно заскулил. Пройдоха попытался заступить герцогу дорогу, удивлённо спрашивая, в чём дело, и полетел в кусты.
— Лютый! — не своим голосом заорал маг.
Дракон, мирно читавший книжку «Осознанность и любовь как основы гармоничных отношений с миром», потерянную кем-то из туристов, встретивших странника, подскочил на добрых два метра от неожиданности. Герцог вскочил ему на спину; Лютый, глянув на изуродованное гневом лицо мага, сорвался в полёт.
Нарида швырнула два огненных шара в попытке задержать герцога, но промахнулась.
— И что теперь делать, — буркнул Проныра, почесав затылок. — Удрал, гад.
Ясень, прихрамывая, ругался.
— Вран рехнувшийся, какая оса этого гада укусила снова-то?
— По-моему, это я виновата, — удручённо вздохнула Эвредика, беря насмешника на руки и кладя прохладную ладошку ему на лапку, после чего боль утихла. — Я в разговоре с ним упомянула имя Вечного Воителя, после этого он и сорвался.
— А, ну имя Воителя, который его законопатил на тыщу лет в гроб, ему как красная тряпка для быка. Тот расколошматил его в пух и прах, уделав по самое не хочу, — хихикнул Ясень. Айрис подавленно молчала.
— Да не кисни ты. Вон, гляди, братья уже ставки делают, через сколько дней Маргелиус вернётся.
— Зачем ему возвращаться?
— Чтобы я мог ему плюнуть в его бесстыжие глаза, какой он козёл! Я этой скотине, между прочим, яблоки таскал! Вот что, ради этого?
Через полчаса маленький отряд во главе с братьями, которые методично расчищали дорогу, медленно двинулся дальше.
2
Дракон летел, мощно рассекая прохладный воздух, уже два часа. За это время Маргелиус не проронил ни слова. Лютый косился на плотно сжатые губа мага, на застывшее лицо, но ничего не спрашивал. Судя по виду, он явно с Айрис поругался. Дракон узнал её по запаху: у людей и, к сожалению, даже у Бессмертных, обоняние совсем не то.
Ледяной воздух отрезвлял. Но на душе всё равно было ужасно тошно и пусто. Хотелось напиться до полного беспамятства.
— Лютый? — наконец тихо позвал Маргелиус.
— Ась? — миролюбиво отозвался дракон.
— Тут поблизости никаких деревень нету вообще? А то бы залететь, глотку промочить.
— Было, отсюда где-то полчаса лёту поселение Отбойный Молот. Твои земли не так пустынны, как в учебниках пишут. Многие искатели свободы, всякие хиппи с панками селятся тут, хотят быть ближе к природе. Также беглые преступники любят создавать поселения.
Герцог прислонился к голове дракона и, обняв того за шею, спросил:
— Ты не устал? А то давай передохнём и тогда долетим туда. Извини, что так резко тебя сорвал, ну просто сил не было там находиться, свежего воздуха не хватало. Дышать нечем аж.
Дракон только покосился на Маргелиуса, но ничего не сказал.
Полдеревни в изумлении повыскакивали из своих домов, когда увидели огромного дракона, который приземлился аккурат на главной площади у трактира «Запойная дыра», подняв облако пыли. Трактир был ещё большей дырой, чем гласило название: такие отменные жулики и проходимцы посещали это место, что нога приличного человека не ступала в это заведение со времен первого воителя.
Со спины дракона сполз ужасно истощённый высокий человек с длинными растрепанными чёрными волосами. В одежде, которую он явно с кого-то снял, так как рукава рубашки и брюк ему были явно коротки. Без какой-либо обуви. И с трудом, прихрамывая и пошатываясь, направился к дверям трактира. Больше всего в нём поражали глаза: выпуклые, жёлтые со зрачками, как у рептилии. При взгляде в них хотелось отвести глаза.
Маргелиус оглянулся на собравшуюся толпу и ляпнул первое, что пришло ему в голову:
— Дракон смирный, добрый. Его бояться не надо. Он не кусается.
— Совершенно верно, — деликатно подтвердил Лютый. — В нашей с ним паре бояться надо не меня.
— Кто ты такой? — задал вопрос здоровяк из толпы.
— Ну, попробуй, — фыркнул Ясень, махнув лапкой. — Легче с бешенным враном разговаривать, чем с Маргелиусом.
Эвредика присела на корточки рядом с герцогом, тронув того за руку. Маг дёрнулся, как ужаленный, и уставился ясными глазами на ту, которую считал Феей. В его глазах разгоралось яростное пламя.
— Что надо? — грубо спросил он. Под взглядами чужаков он чувствовал себя неуютно. Он знал, какое жалкое зрелище представляет собой, и это начинало выводить его из себя. Герцог поглядел на красивую чародейку с каштановыми волосами, которую от одного его вида явно передёргивало. На стоящего рядом с ней крепкого гоблина, который досадливо морщился. Перевёл взгляд на пузатого гоблина, который, засунув палец в нос, задумчиво глядел на него. И затем на дочь Воителя, на лице которой не читалось абсолютно ничего, ее разум был как глухая стена. Эвредику он видел пару раз в очень давние времена, ещё до слияния разумов с драконом, на балу в Гвилберде. М-да, когда то его даже на такие вещи приглашали. Он помнил её воздушной, задумчивой и печальной.
— Батёк прислал вас справиться о моём здоровье? Так мог бы не трудиться, через месяцок я и сам бы явился в Дрейдан засвидетельствовать своё почтение, а заодно и плюнуть в глаза твоему батеньке, — осклабился Маргелиус, нагло подмигнув Фее.
— Да, как я и предполагал, это не он, — вытащив палец из носа, вздохнул Нэдфилд. — Всё сходится. Зря шли только.
— Не въехал, — поморщился герцог, махнув худющей рукой.
— Вы после своего пробуждения совершали покушение на жизнь Феи?
Маргелиус криво улыбнулся и, закатив глаза, сердито выплюнул:
— Ну, покушался, дальше-то что?
Все присутствующие, включая дракона, уставились на Маргелиуса во все глаза.
Нэдфилд недоверчиво оглядел истощённую фигуру мага и вздохнул.
— Ну, тогда, сударь маг, вам всё же придётся прогуляться с нами в Рейсгард. Покушение на жизнь Великой Феи — это уже серьёзно. Собирайтесь и почапали.
Маргелиус закурил трубку дрожащей рукой, глубоко затянулся и зло сплюнул под ноги, всем своим видом показывая, что все присутствующие могут убираться в ад.
Эвредика внимательно глядела на руки Маргелиуса, как неуклюже он держит трубку, на тремор рук и покачала головой.
— Нэд прав. Он не тот, кого мы ищем.
— Он же сознался! — возмутилась Нарида, тряхнув кудрявыми волосами. — Может, у него сообщник, их тут вон сколько.
Тут в разговор вмешался дракон, деликатно уточнив:
— Герцог не мог ни на кого покушаться. Он со времени своего пробуждения находится под нашим неусыпным надзором и никуда не отлучался дальше туалета, и то под присмотром меня или Пройдохи.
Маргелиус метнул свирепый взгляд на Лютого и хрипло возмутился:
— Пасть закрой! Не с тобой разговаривают! Мне виднее, что я делал, а что нет.
На что заработал осуждающий взгляд от дракона, глаза которого от обиды наполнились слезами.
Эвредика кивнула и, подойдя к герцогу, села между ним и драконом. Сложив ноги по-турецки, подмигнула дракону и, развернувшись к герцогу, начала диалог.
— Так я себя комфортнее чувствую, если мы будем оба сидеть. Вы не возражаете?
Маргелиус пробурчал что-то нечленораздельное, что Эвредика приняла за согласие.
— Расскажите мне о покушении, которое вы совершали на меня?
— А у тебя что, память отшибло? — изумился он, глубоко затягиваясь трубкой.
Эвредика серьёзно кивнула.
— Да, от старости уже часто память не та. Поэтому требуется склерозник, который я в силу маразма забываю вести. Может, если у вас нет срочных дел, вы будете так любезны, что поможете в деликатном деле освежения памяти?
Герцог подавился дымом, закашлявшись от смеха, и во все глаза уставился на Фею. Что-то интересненькое намечается. Эвредика за тысячу лет точно изменилась, раньше при дворе было куда скучнее.
— Пока вы откашливаетесь, я изложу суть нападений, в которых мы подозревали вас до сегодняшнего дня. Хотелось бы узнать, не могли бы вы помочь с этой проблемой? — стараясь не глядеть на руки мага, сказала Эвредика и коротко изложила суть покушений — в саду и с помощью Северной магии около Магических Врат.
Маргелиус поднял хмурый взгляд и покачал головой.
— Значит, покушений было три.
— Три? — Нэдфилд перевёл любопытный взгляд с Маргелиуса на Эвредику.
— Странник. Ваше нападение — это странник.
Маргелиус неохотно кивнул, проворчав.
— Когда я очнулся, то смог мысленно связаться со странником, что забрёл в мои края. Ни о чём хорошем после пробуждения я не думал. Для меня битва только закончилась же. Я жаждал крови Вечного Воителя. Странник не был направлен именно на вас, но в вас его кровь, он её почуял, — Маргелиус пожал плечами. — В общем я рад, что смог вовремя остановиться.
— А уж как я рада, ты даже вообразить не можешь, — буркнула Эвредика, передёрнув плечиками, вспоминая о страннике.
— Вы ему верите? Всей той чуши, что он наплёл? Как только он очнулся, начались покушения на вас! Там же была Северная магия! И кому, кроме него, нужно вас убивать? — не поверила своим глазам Нарида.
— Верю, — пустила солнечный зайчик в глаз дёрнувшемуся от неожиданности герцогу Эвредика и, отведя Нариду в сторону, указала на руки Маргелиуса. — Он не может нормально владеть руками. Чтобы чертить магические структуры, нужна точность и плавность движений, гибкость пальцев. В битве он был искалечен слишком сильно и, когда его захоронили, то кости срослись как попало. И после пробуждения он ещё долго пролежал в замкнутом пространстве. Извлекли его почти через месяц.
Нарида неуверенно кивнула, но предупредила Фею не доверять Северному магу, ведь он может быть коварнее, чем кажется. Тот, кто осуществлял целых два покушения на неё, был колдуном, владеющим Северной магией. А тут как раз и Альгвардский освободился.
— Оставлять его одного тут опасно, ты права, — согласилась Эвредика. — Надо что-то придумать.
Глава 20. Возможность накостылять зловредному магу, да ещё и по его личной просьбе
1
Эвредика вспомнила о завещании Вечного Воителя и решила показать его герцогу. Щёлкнув пальцами, она воссоздала магическую копию, но на звуке имени Вечный Воитель с Маргелиусом стало абсолютно невозможно разговаривать: он грубо заявил, что завещание его не колышет. Фея, вздохнув, убрала копию обратно.
Когда Маргелиусу предложили отправиться с драконом в Гвилберд, чтобы оказать помощь в поимке преступника, совершавшего покушения на Фею, тот, недолго думая, послал всех в дальнее пешее путешествие вокруг Мира Воителей.
Тогда Ясень подмигнув Фее, сказал, что попробует уладить это дело с магом.
— И тебя не интересует, кто тебя так подставляет, используя Северную магию? — мимоходом осведомился Ясень.
— Не-а.
— Ну не знаю, чувак, если бы меня так подставляли, — насмешник ударил себя лапкой в грудь. — Да я бы кишки тому выпустил, в тараканов превратил. Это же полная неуважуха, братан, понимаешь? Я бы уж точно сразу разобрался, кто там так не по понятиям колдует. Совсем страх люди потеряли!
Маргелиус зевнул и решил завалиться спать.
— Мне тоже всё равно, кто и на кого там покушался. Но тут трындец как скучно. Я уже готов куда угодно идти, лишь бы тут не сидеть. Неужели тебе самому тут гнить не надоело?
Его удар попал в цель. Маргелиус резко развернулся и хищным взглядом уставился на насмешника, который расхаживал прям перед самым носом свирепого герцога.
Маргелиус свистнул трубадура и вокруг да около старался подойти к теме, пока тот сам не допёр, что герцог просит помочь ему побриться и одежду бы другую, но стесняется. Пройдоха хлопнул по плечу герцога, мол, не вопрос. Он вручил ему свои короткие штаны и рубаху, которые были если не новые, то хотя бы чистые, и помог избавиться мятежному герцогу от щетины на лице.
Маленький отряд рано утром вышел в южную сторону. Маргелиус сидел на спине дракона и чувствовал себя совсем неплохо, покуривая трубку. Остальным идущим пешком было как-то поскучнее.
Айрис-Эвредика пыталась поймать такое время, чтобы застать Маргелиуса одного. Несколько дней ей это не удавалось. Проныра и Нэдфилд, похоже, считали своим долгом стеречь герцога, который всё свободное время предпочитал угрюмо спать. Нарида, тоже не доверяя, следила за каждым шагом опального мага. На привалах Эвредика большую часть времени коротала, болтая с трубадуром или играя с братьями в подкидного дурачка или шахматы. Иногда шепталась с драконом, который поглядывал на неё со счастливой мордой.
На четвертый день удача ей улыбнулась: они сделали привал и расположились у костра.
Маргелиус, пошатываясь, направился в кусты, Эвредика скользнула следом. Когда герцог собирался возвращаться, то угодил прямиком в объятия Феи, отчего нехило растерялся. Эвредика глядела на него сияющими глазами и гладила по волосам, плечам, бормоча что-то ласковое.
Герцог почувствовал, что челюсть у него отвисла как минимум до земли, и, с трудом отлепляя Фею, попытался её вразумить.
— Что вы делаете, Эвредика? — да с ней решительно что-то не так, с дочерью Воителя, она всё время кажется ему странной, не похожей на себя, чем то напоминает ему… — Вас же могут увидеть.
Эвредика нежно взяла руками его лицо и тут стала меняться: глаза из синих стали глубокими серыми, волосы из золотистых — каштановыми, кожа — более прохладной и твёрдой, ногти, уши и клыки — острее. Маргелиус не верил своим глазам: перед ним стояла Айрис, но что-то в ней было новое, чувствовалась какая-то первородная сила, которой не было раньше.
— Айрис, — ахнул он и чуть не задушил её в объятиях. Он глядел на неё и не мог наглядеться, целовал в губы, в глаза.
— Но как это возможно? — когда первый шок прошёл, всё ещё держа её в объятиях, хрипло прошептал он, положив голову ей на плечо, боясь, что это сон и всё исчезнет. Тут он вздрогнул, страшная догадка посетила его разум: если она тут, то что случилось с дочерью Воителя или что ей пришлось сделать? Она и организовала эти две попытки нападения, чтобы занять место дочери Воителя? Но зачем?
— Нет, нет, — успокоила она, прочтя невысказанный вопрос в его глазах. — Настоящая Эвредика покинула этот мир тысячу лет назад после битвы с тобой, ей претил этот мир и его войны. Я заняла её место после твоего пленения по желанию Вечного Воителя, пройдя слияние разумов с ним.
— Что? — Маргелиус отстранился от Айрис, уставившись на неё невидящим взглядом, лицо его застыло. — Ты, после того как меня пленили, пошла на… что?
— Слияние разумов… — Айрис осеклась, глядя на побледневшее от гнева лицо мужа.
— Тебя поймали после битвы, ты не успела улететь? Он насильно слил свой разум с твоим? — о, похоже, список к Вечному Воителю у него длиннее, чем он думал. Кровь начала закипать у него в жилах.
— Нет, я сама пришла к нему.
Маргелиус уставился на неё широко открытыми выпуклыми глазами.
— Пока, я умирал… ты ринулась в объятия моего смертельного врага?! Дождаться не могла!
— Это не то, что ты думаешь… — начала Айрис, но Маргелиус уже сорвался с места, опасаясь, что сделает что-нибудь страшное. Слепая ярость душила его, застилая глаза, предательство любимой женщины — то, чего ему не хватало сейчас для полного счастья. Он задыхался. С перекошенным лицом он ринулся обратно на поляну, Ясень выскочил ему под ноги, и Маргелиус злобно дал ему пинка; насмешник плюхнулся на траву и жалобно заскулил. Пройдоха попытался заступить герцогу дорогу, удивлённо спрашивая, в чём дело, и полетел в кусты.
— Лютый! — не своим голосом заорал маг.
Дракон, мирно читавший книжку «Осознанность и любовь как основы гармоничных отношений с миром», потерянную кем-то из туристов, встретивших странника, подскочил на добрых два метра от неожиданности. Герцог вскочил ему на спину; Лютый, глянув на изуродованное гневом лицо мага, сорвался в полёт.
Нарида швырнула два огненных шара в попытке задержать герцога, но промахнулась.
— И что теперь делать, — буркнул Проныра, почесав затылок. — Удрал, гад.
Ясень, прихрамывая, ругался.
— Вран рехнувшийся, какая оса этого гада укусила снова-то?
— По-моему, это я виновата, — удручённо вздохнула Эвредика, беря насмешника на руки и кладя прохладную ладошку ему на лапку, после чего боль утихла. — Я в разговоре с ним упомянула имя Вечного Воителя, после этого он и сорвался.
— А, ну имя Воителя, который его законопатил на тыщу лет в гроб, ему как красная тряпка для быка. Тот расколошматил его в пух и прах, уделав по самое не хочу, — хихикнул Ясень. Айрис подавленно молчала.
— Да не кисни ты. Вон, гляди, братья уже ставки делают, через сколько дней Маргелиус вернётся.
— Зачем ему возвращаться?
— Чтобы я мог ему плюнуть в его бесстыжие глаза, какой он козёл! Я этой скотине, между прочим, яблоки таскал! Вот что, ради этого?
Через полчаса маленький отряд во главе с братьями, которые методично расчищали дорогу, медленно двинулся дальше.
2
Дракон летел, мощно рассекая прохладный воздух, уже два часа. За это время Маргелиус не проронил ни слова. Лютый косился на плотно сжатые губа мага, на застывшее лицо, но ничего не спрашивал. Судя по виду, он явно с Айрис поругался. Дракон узнал её по запаху: у людей и, к сожалению, даже у Бессмертных, обоняние совсем не то.
Ледяной воздух отрезвлял. Но на душе всё равно было ужасно тошно и пусто. Хотелось напиться до полного беспамятства.
— Лютый? — наконец тихо позвал Маргелиус.
— Ась? — миролюбиво отозвался дракон.
— Тут поблизости никаких деревень нету вообще? А то бы залететь, глотку промочить.
— Было, отсюда где-то полчаса лёту поселение Отбойный Молот. Твои земли не так пустынны, как в учебниках пишут. Многие искатели свободы, всякие хиппи с панками селятся тут, хотят быть ближе к природе. Также беглые преступники любят создавать поселения.
Герцог прислонился к голове дракона и, обняв того за шею, спросил:
— Ты не устал? А то давай передохнём и тогда долетим туда. Извини, что так резко тебя сорвал, ну просто сил не было там находиться, свежего воздуха не хватало. Дышать нечем аж.
Дракон только покосился на Маргелиуса, но ничего не сказал.
Полдеревни в изумлении повыскакивали из своих домов, когда увидели огромного дракона, который приземлился аккурат на главной площади у трактира «Запойная дыра», подняв облако пыли. Трактир был ещё большей дырой, чем гласило название: такие отменные жулики и проходимцы посещали это место, что нога приличного человека не ступала в это заведение со времен первого воителя.
Со спины дракона сполз ужасно истощённый высокий человек с длинными растрепанными чёрными волосами. В одежде, которую он явно с кого-то снял, так как рукава рубашки и брюк ему были явно коротки. Без какой-либо обуви. И с трудом, прихрамывая и пошатываясь, направился к дверям трактира. Больше всего в нём поражали глаза: выпуклые, жёлтые со зрачками, как у рептилии. При взгляде в них хотелось отвести глаза.
Маргелиус оглянулся на собравшуюся толпу и ляпнул первое, что пришло ему в голову:
— Дракон смирный, добрый. Его бояться не надо. Он не кусается.
— Совершенно верно, — деликатно подтвердил Лютый. — В нашей с ним паре бояться надо не меня.
— Кто ты такой? — задал вопрос здоровяк из толпы.
