— Я предлагаю нам стать бродячим цирком! — Проныра обвёл друзей горящим взором.
— Чем? — переспросил лысый тролль, уронив ракушку с улиткой в костёр и уставившись во все глаза на Проныру. — У тебя все дома?
Братья Твердолобы только озадаченно башками закрутили: то ли надо соглашаться, то ли послать подальше пронырливого гоблина с его предложениями.
— Подождите. Это и в самом деле идея, — оборвал возражения тролля Нэдфилд. — И, похоже, не такая глупая, как кажется на первый взгляд. Надо обмозговать.
Он почесал пузо, засунул один палец в нос, что свидетельствовало о состоянии глубочайшей задумчивости, и уставился на пламя костра.
— Чего думать? Вы в своём уме? — вскочил на ноги строптивый тролль и свирепо уставился на гоблинов.
— А чё, прославимся, станем знаменитыми! Ты только представь, как тебя все уважать станут, автографы просить. А уж от девушек отбоя не будет! И самый крутой велосипед на деревне будет у тебя. Представь, как нам все парни тогда завидовать станут, — принялся живописать картины радужного будущего Проныра, в предвкушении ожидающей их славы аж бросив ковыряться прутиком в зубах.
— Ага… то есть тогда я стану не только богатым, но ещё и знаменитым?
— Точно!
— Голосую за цирк! — вдохновившись новой идеей, заорал Овгард и принялся весело насвистывать.
— Не свисти! — велел Нэдфилд, вытащив палец из носа и хмуро уставившись на тролля. И, поймав недоуменный взгляд Овгарда, добавил: — Денег не будет.
— Как это не будет? — вклинился Проныра.
— Очень просто. Высвистит. Фьють! И тю-тю наши денежки.
— Как это я могу их высвистеть, если у нас их всё равно нет, — принялся защищаться Овгард, присел на корточки и попытался палочкой вытащить ракушку из костра. Спустя несколько неудачных попыток его усилия увенчались успехом: он выкатил горячую улитку из костра, схватил её пальцами. Но тут же снова уронил её в костер, обжёгшись. Дуя на пальцы, тролль упрямо уставился на вредную улитку.
— Овг, держи, — сжалившись над товарищем, Тугодум катнул по земле пару своих ракушек. Жратва из улиток его не вдохновила, и, не особо терзаясь, он поделился моллюсками с Овгардом.
— Спасибо, Туг, — тот взял улиток и принялся ловко выковыривать их из раковин.
Перекусив, гоблины решили заночевать на островке, а с первыми лучами солнца отправиться в путь через реку.
Проснувшись на следующее утро первым, Проныра продрал глаза, обозрел сонное царство, которое представляли собой его друзья. Потянулся и отправился к реке умываться. Вымыв лицо и шею, он сделал утреннюю зарядку, набрал полный кувшин прохладной чистой воды и пошёл будить товарищей.
— Эй, сони, подъём! — принялся расталкивать своих попутчиков Проныра, щедро угощая их пинками. А на Нэдфилда который, несмотря на все тычки, не хотел просыпаться, вылил кувшин холодной воды.
— Очумел? — выпучив глаза, Нэдфилд сел на землю и осоловелым взглядом уставился на Проныру.
— Поднимайся, солнце встало!
— Блин! Я так рано не встаю! — принялся отбиваться он, собираясь снова заснуть. Но его отчаянный бунт был жестоко подавлен. Ругаясь на весь белый свет, Нэдфилд продрал глаза и потребовал завтрак.
— Завтрак после зарядки, — рявкнул Проныра, загораживая путь к котелку, из которого уже довольно аппетитно пахло. Там стоял лысый тролль с неприлично довольной миной на лице и, помешивая ложкой в вареве, не забывал пробовать горячий бульон.
— Чего? Я её со школьной скамьи не делаю!
— Во-во, по тебе видно. Давно пора жир разогнать, — осклабился тролль.
— Это я жирный? Ах ты, вонючий скунс! — взвился Нэдфилд и бросился на Овгарда, сгрёб его в охапку, хорошенько приложил башкой о ближайшее дерево. Тролль не остался в долгу и пнул противника по коленной чашечке. Толстый гоблин запрыгал на одной ноге, но воинственности не утратил. Пришлось Тугодуму вмешаться и растащить драчунов.
— Ладно, парни, завтракаем. Будем считать вашу потасовку рукопашным боем, который в некотором роде тоже зарядка, — Проныра взял ложку и направился к котелку.
Вкусный завтрак положил конец раздорам и принес умиротворение в разгорячённые умы. После еды Нэдфилд снова обрел бодрость духа и заявил, что раз они решили организовать цирк, то неплохо бы придумать ему название. И друзья заспорили.
— В честь меня, — предложил Нэдфилд, гордо выпячивая пузо.
— Почему это в честь тебя? — возмутился Проныра. — Идея-то моя.
— Слышьте, мужики, — раздался голос, — назовите свой цирк в честь них.
Тут из кустов вытянулось щупальце и ткнуло в сторону братьев Твердолобов, которые единственные не участвовали в споре, целиком поглощённые игрой в карты.
— Почему в честь них? — возразил Проныра, поглядев на меланхоличные рожи братьев.
— Потому, что они самые умные в вашей шайке, — ответил невидимый собеседник. — Я наблюдаю за вами с момента вашего прибытия на остров, уже успел сделать определённые выводы. Пока вы тут все постоянно грызётесь, они занимаются общественно полезным делом. Играют в карты. И хорошо играют, я вам скажу! Поверьте мне. Я знаю толк в азартных играх. Думаете, я зря столько времени подглядывал к ним в карты?
— А подглядывать нехорошо, — спокойно ответил Тугодум, треснув картами по щупальцу.
— Да ладно, — обиженно протянули из кустов.
Затем кусты зашевелились, и из них выползло довольно занятное существо — тёмно-коричневое, с глазами на стебельках и кучей щупалец.
— Чего рты разинули? Никогда болотного жителя не видели? — вместо приветствия заявило оно, нахально уставившись на ошарашенную компанию.
1
В Рейсгард удалось выехать только через неделю — из-за урагана, который внезапно разразился в ночь после разговора Феи с Верховным советником. Буря бушевала три дня, дороги размыло. Поездку пришлось отложить из-за ставшего непроходимым тракта в столицу.
Эвредика скакала во весь опор в Рейсгард в сопровождении сэра Занудиса, Хорварда и Светозара. Герцог Зелёной Рощи увязался вслед за Феей, прихватив с собой приятеля, несмотря на косые взгляды и поджатые губы Верховного советника. От почётного эскорта Фея отказалась. Она не взяла бы с собой и Хорварда с его дружком-верзилой, но тот настоял, заявив, что Повелительнице Гвилберда не престало путешествовать одной, а он сможет скрасить путь Фее сказаниями о своих героических подвигах.
Эвредика, пораскинув мозгами, согласилась. Всё же присутствие болтливого герцога хоть немного разгонит тоску, которую на неё будет нагонять общество сэра Занудиса.
Они проскакали уже больше половины дороги и должны были прибыть в столицу на следующее утро.
К вечеру похолодало, небо затянуло свинцовыми тучами. Начал моросить мелкий противный дождик. Эвредика зябко поёжилась и поплотнее закуталась в плащ. Пустив лошадь галопом, Фея обогнала своих спутников и задумалась над тем, какую гадость на сей раз затевают советники. В том, что ничего хорошего, Фея не сомневалась. Больно уж в последнее время советники обнаглели, а Заумнис прямо-таки рвётся к власти, плетя разные интриги за её спиной. А тут ещё эти сторонники контактов с параллельными мирами снова дали о себе знать — вопят с пеной на губах о строительстве своих Инновационных Врат, будоража народ.
Увлёкшись обдумыванием текущего положения дел, Эвредика перестала пристально следить за трактом, так как этот участок дороги был довольно безопасным. Поэтому не смогла вовремя заметить нависшую над ней опасность.
Из зарослей на Фею молниеносно бросился странник — здоровенная северная зверюга длиной восемь футов, покрытая серебристой шерстью с огромными клыками и лапами, на которых сверкали острые лезвия когтей. Странник в прыжке скинул Эвредику на землю, а лошадь с испуганным ржанием умчалась. Зверь, глыбой нависнув над Феей, разинул пасть и намерился вцепиться жертве в горло. Эвредика мгновенно сгруппировалась и покатилась по земле, уворачиваясь от клыков разъярённого зверя, пытаясь сконцентрироваться и проникнуть в разум взбесившегося животного. Но была отброшена ужасной волной ярости: разум странника не поддавался контролю, Фее не удалось проникнуть в него. Там бушевала чёрная стихия ненависти, гася любое мысленное воздействие. Эвредика оглянулась в ту сторону, откуда должны были выехать её спутники. Пока те доскачут, спасать будет некого.
Она на долю секунды замерла, а затем, рывком вскочив на ноги, начала трансформацию. Кожа уплотнилась, став твёрдой как камень, ногти на руках приобрели феноменальную жёсткость и остроту, тело налилось нечеловеческой мощью. Обнажив маленькие острые зубы, Фея бросилась на странника. Её движения со стороны выглядели как бы смазанными из-за скорости, с которой она передвигалась. Нанося быстрые и хлесткие удары, ставя блоки на сокрушительную атаку противника, Фея попыталась сконцентрироваться и нанести пси-удар, вырубив странника. За что едва не поплатилась: воспользовавшись секундной заминкой, зверь нанёс мощный удар лапой, угодив в плечо. Рука моментально онемела, потеряв чувствительность. Но Эвредике все же удалось оглушить противника сокрушительным ударом локтя.
Странник пошатнулся, на долю секунды замер, затем последним отчаянным рывком попытался сломать Фее шею. Сильным ударом лапы свалил её с ног. Навис огромной тушей. «Конец», — подумала Эвредика. Но вместо того, чтобы разорвать жертве горло, странник посмотрел каким-то внимательным потусторонним взглядом на Фею и, повернувшись, бесшумно скрылся в лесу.
— Эвредика, держитесь! — услышала Фея вопли. Это мчались на подмогу её храбрые защитники, оголив мечи и бешено погоняя лошадей. Они перевалили через небольшой хребет, который на время скрывал от их глаз Фею и, увидев схватку, поспешили на помощь.
Эвредика судорожно сглотнула и быстро начала обратную трансформацию. Её ни в коем случае не должны застать в таком виде. Эта боязнь — быть застигнутой в таком обличье — была не менее необычной, чем атака странника.
Нападение странника оказалось необычным уже потому, что эти сильные и достаточно разумные животные обитали в горах и редко спускались на равнины. Они являлись прекрасными охотниками, легко загоняющими дичь, но на людей не нападали, находя их недостаточно съедобными. Если человек сам не начинал охоту за странником, зверь почти никогда не нападал. Но если по какой-либо причине зверь открывал охоту на человека, то дело он доводил до конца. Избавиться от преследования странника можно было, только убив его. И то, что он набросился на Эвредику и затем ушел, оставив её в живых, не вписывалось в обычное положение дел.
Эвредика — Бессмертная, но это не означает, что её нельзя убить. Бессмертные — одна из древнейших вымирающих рас мира Воителей. Она брала своё начало ещё на заре человечества. От браков людей и ныне вымершей расы Воителей редко, но рождались дети, внешне похожие на людей и при этом обладавшие многими природными качествами Воителей. Потомство двух этих рас и получило название «Бессмертные». Они жили очень долго, по несколько тысячелетий, если от долгого существования не сходили с ума. Почти не старели, болели очень редко, обладая превосходным иммунитетом, выживали при таких ранениях, от которых обычный человек умирал. Могли очень долго обходиться без еды и питья, погружаясь в анабиоз. Бессмертные физически сильны и обладают ярко выраженными способностями к магии. Но неуязвимостью они не обладают: если любому из них отрубить голову или, например, сжечь, или каким-то другим образом нанести раны, несовместимые с жизнью, то потомок расы людей и Воителей умрёт.
Раса Фей происходила от смешанных браков между Воителями, людьми и эльфами. От последних, слава Последнему Воителю, они не переняли ничего, кроме астенического телосложения и яркости глаз. Отец Эвредики, прозванный Вечным Воителем, был одним из последних потомков расы Воителей, а его дочь Эвредика была рождена в браке с эльфийкой. Потомки Бессмертных и расы Фей чаще вступали в браки с людьми. И кровь разжижалась, вместе с тем уменьшались выносливость и магические способности. Природа восстанавливала естественное равновесие между расами, убирая перекос.
— Эври, Эври, очнитесь! — кричал Хорвард, тряся Фею. — С вами всё в порядке? Он вас ранил? Скажите хоть что-нибудь.
Эвредика затуманенным взором глянула на Хорварда, высвободилась из его рук и медленно произнесла:
— Всё нормально, я не ранена.
«Ты и не представляешь, насколько со мной всё в порядке».
Эвредика откинула голову и засмеялась.
Хорвард растерянно взглянул на спутников.
— Госпожа Фея, — обратился к Эвредике сэр Занудис. — Почему этот жуткий зверь, напав на вас, вдруг так спешно покинул поле битвы? Ведь обычно эти жуткие твари никогда не бросают жертву, не довершив начатое.
— А вы не рады, что монстр меня не сожрал? — прищурилась Правительница Гвилберда.
— Что вы, я ничего подобного не имел в виду, — замахал руками в притворном ужасе Верховный советник. — Мы все очень рады, что вы целы и невредимы.
— Странник сбежал, потому что испугался вас, сэр Занудис, — ответила Фея, весело сверкнув глазами в сторону советника.
— Меня? — переспросил советник, удивлённо воззрившись на Эвредику, а в уме уже лихорадочно прикидывая, насколько ему это выгодно и можно ли с этого что-нибудь поиметь.
«Орден! Нет, лучше денежное вознаграждение в виде двадцати, нет — тридцати мешков золота! И с нынешнего дня — оклад в двойном размере. За спасение такой высокопоставленной особы, как Правительница Гвилберда, это вполне приемлемая плата. И орден тоже! Точно!» — быстренько прикинул Занудис, мысленно потирая свои тощие ручки в предвкушении милостей, которые его теперь ожидают.
— Точнее, вашего занудства, — закончила Эвредика начатую фразу, поправляя растрепавшиеся во время сражения золотистые волосы. — Но если вы чем-то недовольны, то можете догнать странника и объяснить, что он глубоко заблуждается насчёт вашего характера, затем благородно предложить ему свою кандидатуру на ужин, которого он по вашей вине лишился. Думаю, он вам не откажет.
— А как же субординация, госпожа Фея! — воскликнул подошедший Светозар, ведя на поводу коня Эвредики, который не успел убежать слишком далеко и был благополучно пойман. — Неужели вы думаете, что господин Верховный советник осмелится быть съеденным первым поперёд своего прямого начальства? К тому же сэр Занудис — настоящий рыцарь и всегда пропускает дам вперед, — осклабился светловолосый верзила, подмигивая Верховному советнику.
Занудис хмыкнул, почесал свой длинный нос и посмотрел на Фею.
«Интересно, что она скажет на подобное заявление? Или сразу бросится этому здоровенному придурку башку откручивать?»
Но Правительница Гвилберда, опершись на руку сэра Хорварда, только довольно ухмыльнулась в кулак, а болтливый герцог слишком внимательно рассматривал носки своих не особо чистых сапог. Занудис пожал плечами, вскочил в седло и решил: «Быстрее бы доехать до Рейсгарда. Советники правы: Фея у нас с каждым днём все чудней и чудней. Похоже, она и вправду сумасшедшая». Другого объяснения поведению принцессы у него не было.
Светозар подвёл Эвредике коня и галантно помог ей взобраться в седло.
— Надо ехать, а то вдруг эта зверюга надумает вернуться, — сказал он, пристально глядя в ту сторону, где скрылся странник.
— Чем? — переспросил лысый тролль, уронив ракушку с улиткой в костёр и уставившись во все глаза на Проныру. — У тебя все дома?
Братья Твердолобы только озадаченно башками закрутили: то ли надо соглашаться, то ли послать подальше пронырливого гоблина с его предложениями.
— Подождите. Это и в самом деле идея, — оборвал возражения тролля Нэдфилд. — И, похоже, не такая глупая, как кажется на первый взгляд. Надо обмозговать.
Он почесал пузо, засунул один палец в нос, что свидетельствовало о состоянии глубочайшей задумчивости, и уставился на пламя костра.
— Чего думать? Вы в своём уме? — вскочил на ноги строптивый тролль и свирепо уставился на гоблинов.
— А чё, прославимся, станем знаменитыми! Ты только представь, как тебя все уважать станут, автографы просить. А уж от девушек отбоя не будет! И самый крутой велосипед на деревне будет у тебя. Представь, как нам все парни тогда завидовать станут, — принялся живописать картины радужного будущего Проныра, в предвкушении ожидающей их славы аж бросив ковыряться прутиком в зубах.
— Ага… то есть тогда я стану не только богатым, но ещё и знаменитым?
— Точно!
— Голосую за цирк! — вдохновившись новой идеей, заорал Овгард и принялся весело насвистывать.
— Не свисти! — велел Нэдфилд, вытащив палец из носа и хмуро уставившись на тролля. И, поймав недоуменный взгляд Овгарда, добавил: — Денег не будет.
— Как это не будет? — вклинился Проныра.
— Очень просто. Высвистит. Фьють! И тю-тю наши денежки.
— Как это я могу их высвистеть, если у нас их всё равно нет, — принялся защищаться Овгард, присел на корточки и попытался палочкой вытащить ракушку из костра. Спустя несколько неудачных попыток его усилия увенчались успехом: он выкатил горячую улитку из костра, схватил её пальцами. Но тут же снова уронил её в костер, обжёгшись. Дуя на пальцы, тролль упрямо уставился на вредную улитку.
— Овг, держи, — сжалившись над товарищем, Тугодум катнул по земле пару своих ракушек. Жратва из улиток его не вдохновила, и, не особо терзаясь, он поделился моллюсками с Овгардом.
— Спасибо, Туг, — тот взял улиток и принялся ловко выковыривать их из раковин.
Перекусив, гоблины решили заночевать на островке, а с первыми лучами солнца отправиться в путь через реку.
Проснувшись на следующее утро первым, Проныра продрал глаза, обозрел сонное царство, которое представляли собой его друзья. Потянулся и отправился к реке умываться. Вымыв лицо и шею, он сделал утреннюю зарядку, набрал полный кувшин прохладной чистой воды и пошёл будить товарищей.
— Эй, сони, подъём! — принялся расталкивать своих попутчиков Проныра, щедро угощая их пинками. А на Нэдфилда который, несмотря на все тычки, не хотел просыпаться, вылил кувшин холодной воды.
— Очумел? — выпучив глаза, Нэдфилд сел на землю и осоловелым взглядом уставился на Проныру.
— Поднимайся, солнце встало!
— Блин! Я так рано не встаю! — принялся отбиваться он, собираясь снова заснуть. Но его отчаянный бунт был жестоко подавлен. Ругаясь на весь белый свет, Нэдфилд продрал глаза и потребовал завтрак.
— Завтрак после зарядки, — рявкнул Проныра, загораживая путь к котелку, из которого уже довольно аппетитно пахло. Там стоял лысый тролль с неприлично довольной миной на лице и, помешивая ложкой в вареве, не забывал пробовать горячий бульон.
— Чего? Я её со школьной скамьи не делаю!
— Во-во, по тебе видно. Давно пора жир разогнать, — осклабился тролль.
— Это я жирный? Ах ты, вонючий скунс! — взвился Нэдфилд и бросился на Овгарда, сгрёб его в охапку, хорошенько приложил башкой о ближайшее дерево. Тролль не остался в долгу и пнул противника по коленной чашечке. Толстый гоблин запрыгал на одной ноге, но воинственности не утратил. Пришлось Тугодуму вмешаться и растащить драчунов.
— Ладно, парни, завтракаем. Будем считать вашу потасовку рукопашным боем, который в некотором роде тоже зарядка, — Проныра взял ложку и направился к котелку.
Вкусный завтрак положил конец раздорам и принес умиротворение в разгорячённые умы. После еды Нэдфилд снова обрел бодрость духа и заявил, что раз они решили организовать цирк, то неплохо бы придумать ему название. И друзья заспорили.
— В честь меня, — предложил Нэдфилд, гордо выпячивая пузо.
— Почему это в честь тебя? — возмутился Проныра. — Идея-то моя.
— Слышьте, мужики, — раздался голос, — назовите свой цирк в честь них.
Тут из кустов вытянулось щупальце и ткнуло в сторону братьев Твердолобов, которые единственные не участвовали в споре, целиком поглощённые игрой в карты.
— Почему в честь них? — возразил Проныра, поглядев на меланхоличные рожи братьев.
— Потому, что они самые умные в вашей шайке, — ответил невидимый собеседник. — Я наблюдаю за вами с момента вашего прибытия на остров, уже успел сделать определённые выводы. Пока вы тут все постоянно грызётесь, они занимаются общественно полезным делом. Играют в карты. И хорошо играют, я вам скажу! Поверьте мне. Я знаю толк в азартных играх. Думаете, я зря столько времени подглядывал к ним в карты?
— А подглядывать нехорошо, — спокойно ответил Тугодум, треснув картами по щупальцу.
— Да ладно, — обиженно протянули из кустов.
Затем кусты зашевелились, и из них выползло довольно занятное существо — тёмно-коричневое, с глазами на стебельках и кучей щупалец.
— Чего рты разинули? Никогда болотного жителя не видели? — вместо приветствия заявило оно, нахально уставившись на ошарашенную компанию.
Глава 6. Дебри философии и гуманизма об этичности быть сожранным поперёд своего прямого начальства
1
В Рейсгард удалось выехать только через неделю — из-за урагана, который внезапно разразился в ночь после разговора Феи с Верховным советником. Буря бушевала три дня, дороги размыло. Поездку пришлось отложить из-за ставшего непроходимым тракта в столицу.
Эвредика скакала во весь опор в Рейсгард в сопровождении сэра Занудиса, Хорварда и Светозара. Герцог Зелёной Рощи увязался вслед за Феей, прихватив с собой приятеля, несмотря на косые взгляды и поджатые губы Верховного советника. От почётного эскорта Фея отказалась. Она не взяла бы с собой и Хорварда с его дружком-верзилой, но тот настоял, заявив, что Повелительнице Гвилберда не престало путешествовать одной, а он сможет скрасить путь Фее сказаниями о своих героических подвигах.
Эвредика, пораскинув мозгами, согласилась. Всё же присутствие болтливого герцога хоть немного разгонит тоску, которую на неё будет нагонять общество сэра Занудиса.
Они проскакали уже больше половины дороги и должны были прибыть в столицу на следующее утро.
К вечеру похолодало, небо затянуло свинцовыми тучами. Начал моросить мелкий противный дождик. Эвредика зябко поёжилась и поплотнее закуталась в плащ. Пустив лошадь галопом, Фея обогнала своих спутников и задумалась над тем, какую гадость на сей раз затевают советники. В том, что ничего хорошего, Фея не сомневалась. Больно уж в последнее время советники обнаглели, а Заумнис прямо-таки рвётся к власти, плетя разные интриги за её спиной. А тут ещё эти сторонники контактов с параллельными мирами снова дали о себе знать — вопят с пеной на губах о строительстве своих Инновационных Врат, будоража народ.
Увлёкшись обдумыванием текущего положения дел, Эвредика перестала пристально следить за трактом, так как этот участок дороги был довольно безопасным. Поэтому не смогла вовремя заметить нависшую над ней опасность.
Из зарослей на Фею молниеносно бросился странник — здоровенная северная зверюга длиной восемь футов, покрытая серебристой шерстью с огромными клыками и лапами, на которых сверкали острые лезвия когтей. Странник в прыжке скинул Эвредику на землю, а лошадь с испуганным ржанием умчалась. Зверь, глыбой нависнув над Феей, разинул пасть и намерился вцепиться жертве в горло. Эвредика мгновенно сгруппировалась и покатилась по земле, уворачиваясь от клыков разъярённого зверя, пытаясь сконцентрироваться и проникнуть в разум взбесившегося животного. Но была отброшена ужасной волной ярости: разум странника не поддавался контролю, Фее не удалось проникнуть в него. Там бушевала чёрная стихия ненависти, гася любое мысленное воздействие. Эвредика оглянулась в ту сторону, откуда должны были выехать её спутники. Пока те доскачут, спасать будет некого.
Она на долю секунды замерла, а затем, рывком вскочив на ноги, начала трансформацию. Кожа уплотнилась, став твёрдой как камень, ногти на руках приобрели феноменальную жёсткость и остроту, тело налилось нечеловеческой мощью. Обнажив маленькие острые зубы, Фея бросилась на странника. Её движения со стороны выглядели как бы смазанными из-за скорости, с которой она передвигалась. Нанося быстрые и хлесткие удары, ставя блоки на сокрушительную атаку противника, Фея попыталась сконцентрироваться и нанести пси-удар, вырубив странника. За что едва не поплатилась: воспользовавшись секундной заминкой, зверь нанёс мощный удар лапой, угодив в плечо. Рука моментально онемела, потеряв чувствительность. Но Эвредике все же удалось оглушить противника сокрушительным ударом локтя.
Странник пошатнулся, на долю секунды замер, затем последним отчаянным рывком попытался сломать Фее шею. Сильным ударом лапы свалил её с ног. Навис огромной тушей. «Конец», — подумала Эвредика. Но вместо того, чтобы разорвать жертве горло, странник посмотрел каким-то внимательным потусторонним взглядом на Фею и, повернувшись, бесшумно скрылся в лесу.
— Эвредика, держитесь! — услышала Фея вопли. Это мчались на подмогу её храбрые защитники, оголив мечи и бешено погоняя лошадей. Они перевалили через небольшой хребет, который на время скрывал от их глаз Фею и, увидев схватку, поспешили на помощь.
Эвредика судорожно сглотнула и быстро начала обратную трансформацию. Её ни в коем случае не должны застать в таком виде. Эта боязнь — быть застигнутой в таком обличье — была не менее необычной, чем атака странника.
Нападение странника оказалось необычным уже потому, что эти сильные и достаточно разумные животные обитали в горах и редко спускались на равнины. Они являлись прекрасными охотниками, легко загоняющими дичь, но на людей не нападали, находя их недостаточно съедобными. Если человек сам не начинал охоту за странником, зверь почти никогда не нападал. Но если по какой-либо причине зверь открывал охоту на человека, то дело он доводил до конца. Избавиться от преследования странника можно было, только убив его. И то, что он набросился на Эвредику и затем ушел, оставив её в живых, не вписывалось в обычное положение дел.
Эвредика — Бессмертная, но это не означает, что её нельзя убить. Бессмертные — одна из древнейших вымирающих рас мира Воителей. Она брала своё начало ещё на заре человечества. От браков людей и ныне вымершей расы Воителей редко, но рождались дети, внешне похожие на людей и при этом обладавшие многими природными качествами Воителей. Потомство двух этих рас и получило название «Бессмертные». Они жили очень долго, по несколько тысячелетий, если от долгого существования не сходили с ума. Почти не старели, болели очень редко, обладая превосходным иммунитетом, выживали при таких ранениях, от которых обычный человек умирал. Могли очень долго обходиться без еды и питья, погружаясь в анабиоз. Бессмертные физически сильны и обладают ярко выраженными способностями к магии. Но неуязвимостью они не обладают: если любому из них отрубить голову или, например, сжечь, или каким-то другим образом нанести раны, несовместимые с жизнью, то потомок расы людей и Воителей умрёт.
Раса Фей происходила от смешанных браков между Воителями, людьми и эльфами. От последних, слава Последнему Воителю, они не переняли ничего, кроме астенического телосложения и яркости глаз. Отец Эвредики, прозванный Вечным Воителем, был одним из последних потомков расы Воителей, а его дочь Эвредика была рождена в браке с эльфийкой. Потомки Бессмертных и расы Фей чаще вступали в браки с людьми. И кровь разжижалась, вместе с тем уменьшались выносливость и магические способности. Природа восстанавливала естественное равновесие между расами, убирая перекос.
— Эври, Эври, очнитесь! — кричал Хорвард, тряся Фею. — С вами всё в порядке? Он вас ранил? Скажите хоть что-нибудь.
Эвредика затуманенным взором глянула на Хорварда, высвободилась из его рук и медленно произнесла:
— Всё нормально, я не ранена.
«Ты и не представляешь, насколько со мной всё в порядке».
Эвредика откинула голову и засмеялась.
Хорвард растерянно взглянул на спутников.
— Госпожа Фея, — обратился к Эвредике сэр Занудис. — Почему этот жуткий зверь, напав на вас, вдруг так спешно покинул поле битвы? Ведь обычно эти жуткие твари никогда не бросают жертву, не довершив начатое.
— А вы не рады, что монстр меня не сожрал? — прищурилась Правительница Гвилберда.
— Что вы, я ничего подобного не имел в виду, — замахал руками в притворном ужасе Верховный советник. — Мы все очень рады, что вы целы и невредимы.
— Странник сбежал, потому что испугался вас, сэр Занудис, — ответила Фея, весело сверкнув глазами в сторону советника.
— Меня? — переспросил советник, удивлённо воззрившись на Эвредику, а в уме уже лихорадочно прикидывая, насколько ему это выгодно и можно ли с этого что-нибудь поиметь.
«Орден! Нет, лучше денежное вознаграждение в виде двадцати, нет — тридцати мешков золота! И с нынешнего дня — оклад в двойном размере. За спасение такой высокопоставленной особы, как Правительница Гвилберда, это вполне приемлемая плата. И орден тоже! Точно!» — быстренько прикинул Занудис, мысленно потирая свои тощие ручки в предвкушении милостей, которые его теперь ожидают.
— Точнее, вашего занудства, — закончила Эвредика начатую фразу, поправляя растрепавшиеся во время сражения золотистые волосы. — Но если вы чем-то недовольны, то можете догнать странника и объяснить, что он глубоко заблуждается насчёт вашего характера, затем благородно предложить ему свою кандидатуру на ужин, которого он по вашей вине лишился. Думаю, он вам не откажет.
— А как же субординация, госпожа Фея! — воскликнул подошедший Светозар, ведя на поводу коня Эвредики, который не успел убежать слишком далеко и был благополучно пойман. — Неужели вы думаете, что господин Верховный советник осмелится быть съеденным первым поперёд своего прямого начальства? К тому же сэр Занудис — настоящий рыцарь и всегда пропускает дам вперед, — осклабился светловолосый верзила, подмигивая Верховному советнику.
Занудис хмыкнул, почесал свой длинный нос и посмотрел на Фею.
«Интересно, что она скажет на подобное заявление? Или сразу бросится этому здоровенному придурку башку откручивать?»
Но Правительница Гвилберда, опершись на руку сэра Хорварда, только довольно ухмыльнулась в кулак, а болтливый герцог слишком внимательно рассматривал носки своих не особо чистых сапог. Занудис пожал плечами, вскочил в седло и решил: «Быстрее бы доехать до Рейсгарда. Советники правы: Фея у нас с каждым днём все чудней и чудней. Похоже, она и вправду сумасшедшая». Другого объяснения поведению принцессы у него не было.
Светозар подвёл Эвредике коня и галантно помог ей взобраться в седло.
— Надо ехать, а то вдруг эта зверюга надумает вернуться, — сказал он, пристально глядя в ту сторону, где скрылся странник.
