Затем ночь прорезал луч довольно мощного фонарика, осветившего каменистую почву, поросшую травой и вереском. Некоторое время человек шагал по пустоши, направляя фонарь себе под ноги, изредка вскидывая его перед собой. Потом снова остановился, поднял фонарь выше и медленно повел им из стороны в сторону. Луч выхватил из темноты неровности ландшафта, скопления мелких камней, и, наконец, наткнулся на большой, вертикально стоящий камень, с него перепрыгнул на следующий, расположенный неподалеку, затем на еще один. Луч кочевал от камня к камню, давая понять, что кроме этих древних, застывших посреди пустоши менгиров, вокруг больше ничего и никого нет.
Затем в кадре появилось лицо Мигана, подсвеченное фонарем снизу, как это делают дети, рассказывая в темноте страшилки.
- Итак, мисс МакМэй, время сейчас ноль сорок три, и я стою посреди Кадер Тор. Вы, конечно, не поверите, что я взял, да и поехал сюда. Я и сам, признаться, в это не верю. Но, тем не менее, смотрите. - Миган переместил телефон, и на экране возник четкий силуэт самого высокого холма на фоне неба. - Вот и Трон на холме. Очертания характерной формы. Если все еще не верите, загляните в Интернет, там полно изображений этого места. Ну, и как видите, кроме безумного меня и каких-нибудь сусликов, шныряющих среди камней и травы, здесь нет больше ни одной живой души. И, судя по всему, не было. А в завершении репортажа продемонстрирую вам еще одно доказательство. Только вернусь к машине.
Видео прервалось, затем изображение снова появилось, и на экране в свете фонаря возникла газета, лежащая на капоте машины.
- Обратите внимание на дату. Сегодняшняя. Точнее, уже вчерашняя, потому что новые газеты поступят в продажу только утром. Все. Конец фильма.
- Я вам и без этого поверила, - выдавила я, просмотрев видео.
- Черта с два. Вы мне и теперь не поверили, - буркнул Миган, убирая телефон. - Что с вами случилось? Как вы здесь оказались? Надеюсь, это не результат вашего самостоятельного расследования.
- Именно он и есть. Результат, - ответила я. - Полезла на чердак, расследовать причину странных звуков, и свалилась с лестницы.
- Звуков?
- Да. Птица как-то пробралась, шуршала и скреблась там.
Инспектор покачал головой и окинул меня испытующим взглядом.
- Сильно пострадали?
Мне захотелось зло выкрикнуть: «Да! Очень сильно. Сильнее и быть не может». Но я небрежно взмахнула здоровой рукой и ответила:
- Ничего серьезного. Вывих, ушибы, пара царапин.
Миган недоверчиво вскинул брови, и мне показалось, что ему прекрасно известно, насколько сильно я пострадала.
- Вишни, кстати, мытые, - сказал инспектор, вставая со стула. - Я пойду, а вы поправляйтесь.
Он ушел, а я дотянулась до пакета и достала из него несколько некрупных, упругих вишенок с черенками и листочками. Попробовала одну - кисло-сладкая, сочная, очень ароматная, с приятным освежающим вкусом.
Сама не заметила, как съела половину пакета ягод. Потом закрыла глаза и уснула.
«Ты ему больше не нужна».
Голос произнес фразу без эмоций, просто констатируя факт.
Вздрогнув, я открыла глаза. Прежде, чем осознать, где нахожусь, поняла, что не дышу. Вздох застрял в горле, а вот сердцу словно стало тесно в груди, и оно билось, распирая ноющие от ушибов ребра, пытаясь выскочить из оцепеневшего тела, как из клетки.
Я стояла посреди заполненного тьмой пространства, лицо обдувал ветер, насыщенный запахами травы, вереска, морской воды и влажного камня. Где-то поодаль метался сгусток света, выхватывая из темноты неясные фрагменты. Я словно оказалась внутри видео, снятого Миганом. Сюрреалистичная гипотеза показалась моему рассудку подходящей основной для уверенности, что это всего лишь сон. Но подсознание настороженно наблюдало, ожидая чего-то.
Тем временем танцующий сгусток света, похожий на заблудившийся и теперь мечущийся в темноте луч фонаря, замер неподалеку от меня, и внутри зависшего над землей светящегося пятна возникла фигура женщины. Огненно-рыжие волосы, пронзительный взгляд янтарных глаз, безупречно гладкая, белая кожа.
- Морин.
Она смотрела пристально, с тенью печальной улыбки на тонких губах.
- Я знаю, что с тобой произошло, Хейз. Мне жаль, но ничего уже не исправить, не начать сначала.
- Где Кейран?
- Далеко. Тебе не попасть к нему, а ему не вернуться к тебе.
- Кто так решил? Ты?
- Нет, не я. Так когда-то решил он сам. Запустил цепочку событий, и ничего уже не изменить. Забудь его, он навсегда потерян для тебя.
- Неправда, - горячо выкрикнула я. - Есть способ...
- Способ был, ты права. Но с потерей ребенка связь разрушилась.
- Что это значит?
- Все просто. Подумай сама и поймешь.
- Кейран жив? Ответь! Он жив?!
- Для тебя и твоего мира он мертв. Забудь его. Или не забывай, как хочешь. Ты свободна, просто живи дальше.
- Я найду его, - упрямо заявила я.
- Не найдешь. Единственная возможность утрачена. Путь закрыт навсегда.
- Не верю тебе.
- В моих словах нет лжи. Предпочитаю сражаться до крови, а не до волдырей на языке.
...Я проснулась. Сон длился лишь один замерший вдох, а мне показалось, что промчалась целая жизнь.
Через два дня меня отпустили домой, и Брайан приехал за мной.
Я собиралась, а друг стоял, время от времени задумчиво почесывая бровь и потирая лоб. И смотрел на меня так, словно вел мысленно сложнейшие математические вычисления.
- И что означают твои взгляды? - поинтересовалась я, расчесывая волосы.
- Ничего не значат. Взгляды как взгляды, обычные. Я на тебя всегда так смотрю.
- Не всегда, - возразила я. - Не хочешь ничего сказать или спросить?
- М-м-м... Нет, - красивое лицо друга застыло, взгляд метнулся в сторону. - Вообще-то, да. Но давай потом.
- Говори сейчас.
Я, пыхтя и морщась от боли и напряжения, пыталась застегнуть джинсы одной рукой. Это оказалось очень сложно, но просить Брая о столь деликатной помощи я не решалась.
- Когда тебя привезли сюда на «скорой», ты что-то бормотала в забытьи, - осторожно заметил Брайан.
- Что именно? Ты слышал?
- Что-то про птицу, которая столкнула тебя с лестницы. Кажется.
- О... Надо же.
- Я нашел черные перья в твоем доме. На чердаке и под люком. И крышу в одном месте кто-то разворошил.
- Птичка пробралась на чердак через крышу? - без удивления спросила я.
- Похоже на то, - чем дальше, тем серьезней становился Брайан.
- Ясно.
- Это все, что ты мне скажешь?
- А что еще сказать? - я, наконец, справилась с пуговицей и молнией, и сдула упавшие на лицо волосы. - Я полезла на чердак, потому что услышала возню. Поднялась по лестнице, ворона выскочила прямо на меня, я до чертиков испугалась и упала.
- Хм. Вороны, - покивал друг. - Я тут вспомнил перья на полу в твоей квартире. Они тоже были вороньи.
- Да? - я изобразила небрежное удивление. - Ну, что сказать? Я не нравлюсь этим птичкам.
Брайан пробурчал что-то невнятное, взял мою сумку и повел меня на выход.
Я знала, что мой друг умеет мне верить, он вообще умеет верить в такие вещи, которые прочим людям кажутся странными и невозможными. Вспомнить хотя бы наш первый визит в магазин Эвлинн, и его слова об амулетах - он верил в их силу, в то, что они давали защиту. Свой он даже отдал дочке.
Но я не хотела впутывать Брайана в то, что происходило со мной.
По дороге домой я молчала, прижав к себе ноющую в фиксаторе руку и уставившись в окно.
В каждом прохожем невольно высматривала что-то - знакомое лицо, какой-то знак. По улице шел высокий темноволосый парень в кожаной куртке и синих джинсах. Я прижалась лицом к окну, затаила дыхание, обжигающая волна затопила меня...
И отхлынула, оставив холод разочарования.
- Что случилось? Что могло произойти, почему он бросил все, даже деда, в котором души не чаял? Неужели врал, притворялся всегда и везде, со всеми нами? - Теперь уже и я не называла его имя. - Не могу поверить…
Всхлипнула, захлебнувшись прорвавшимся отчаянием, нежеланием принимать очевидные факты. Впрочем, для кого очевидные? Для меня ничего очевидного не было.
- И ребенок... Я предполагала, что такое могло быть. Тест делала, но он ничего не показал, и я подумала, что это все стресс... Я хотела, так хотела, но перестала верить и... все потеряла.
Повернулась к Брайану и впервые за всю дорогу прямо посмотрела на друга.
- Прости. Обрушилась на тебя...
- Давно пора, родная. Сколько можно ходить в этих кандалах.
Полный искренних переживаний и сочувствия голос друга пробил какую-то брешь, и я расплакалась. Тихо и жалобно заскулила, как побитая собака. Брайан притормозил на обочине, осторожно притянул меня к себе, обнял, поцеловал в макушку и просто дал прореветься.
- Досталось тебе за последнее время. Столько всего свалилось, врагу не пожелаешь, - Он задержал губы на моих волосах, и от его теплого дыхания по спине у меня побежали мурашки. - Ты помни, что я всегда рядом. Зови, я услышу и приду.
- Я помню. Спасибо тебе за все. Если бы не ты...
А про себя подумала: «Только не говори «Живи дальше».
Совсем недавно во сне я слышала эти слова. Их произнес враг.
- Я даже толком не понимаю, куда еду, - пробормотала, немного успокаиваясь. - Вроде, к себе домой, а вроде, и нет.
Признаться, что возвращение в дом меня пугало, уже не смогла.
- Хочешь, останусь сегодня у тебя? - предложил Брайан. - Помогу чем-нибудь, даже рискну обед приготовить. Посидим, поговорим, если захочешь. Или просто буду охранять твой сон.
- Оставайся, - не колеблясь, согласилась я. - А как же Уна? Что она скажет?
- Уна скажет, что так будет правильно.
Мы снова тронулись в путь. До и дома оставалось совсем немного, когда я решилась задать не дававший покоя вопрос.
- Брай, а ты мне все сказал?
- Насчет чего? - напрягся он.
- Значит, когда ты влез через окно в дом и нашел меня наверху...
- Птицы там не было. Она или затаилась, или как-то уже выбралась наружу.
- Выбралась? Как? Через дыру в крыше?
- Понятия не имею, но скорее всего именно так. - Брайан остановился возле коттеджа. - Когда я приезжал прибраться и починить окно, то облазил весь дом, птицы точно там не было. Но я нашел не только перья.
- А что?
- Много перьев. И кровь на чердаке. Крылатая тварь пробивалась в дом с боем. Лезла, что называется, без мыла. - После секундной заминки Брайан добавил: - Я еще кое-что, но эта находка вряд ли имеет какое-то отношение к птице.
- Не томи же! Что ты еще нашел? – нетерпеливо воскликнула я.
Друг взъерошил волосы и озадаченно потер шею.
- Твой амулет. Ты сказала, что потеряла его, а он лежал на чердаке. Шнурок порвался, и медальон валялся в дальнем углу чердака, где дыра в крыше.
- Почему ты мне сразу не сказал?! - взвилась я. - Почему не привез его? Знаешь же, как я им дорожу! Как расстроилась, когда потеряла амулет!
Я замолчала, стыдясь срыва, а Брайан молча полез в карман куртки и вытащил амулет.
- Осторожней, замочек сломался, - предупредил друг. - Я кое-как скрепил его, но надо починить.
Я дрожащей рукой схватила медальон, жадно всмотрелась в знакомый орнамент, сжала пальцы, ощущая, как мгновенно нагревается металл, будто наполняется жизнью. И не думала сейчас о том, что не один раз обыскала весь дом в поисках амулета, и его на чердаке не было и быть не могло.
- То, что было внутри, я собрал и завернул в фольгу. На кухне лежит, на столе, - голос Брайана прозвучал как-то деревянно.
- Внутри медальона? - переспросила я, с трудом отводя взгляд от украшения: вновь обретенная потеря буквально заворожила меня. - Что было внутри?
- Ну... - Брай сморщился, - клочок какой-то из него выпал и... прядь волос. Вроде больше ничего, или я не нашел.
От машины до двери дома я прошагала, как автомат. Сразу прошла на кухню. На столе лежал квадратик из фольги, а внутри него - обрывок фиолетовой ткани и тонкая прядка темных волос. И то, и другое казалось... нечистым и пугающим какой-то неправильностью - ткань полиняла и обтрепалась, будто постарела почти до ветхости, а волосы... Слипшуюся прядку не срезали, ее вырвали с кровью и кожей.
Ничего этого я не прятала в медальоне. Снова пугающие вороньи дары. Добавлю их к частицам пазла, который собирала, не видя изначальной картинки.
- Пойду в душ, - бросила равнодушно.
Представляю, что подумал Брайан о находке.
Поднималась по лестнице, чувствуя взгляд друга. Он определенно и окончательно причислил меня к психически неуравновешенным, глядя, как я жадно разглядывала отвратительное содержимое конвертика из фольги.
Мне страшно не хотелось идти на второй этаж, но душ есть только там.
В спальню заскочила только чтобы взять чистую одежду. В ванной разделась, морщась и кряхтя от неприятных ощущений во всем теле. Насколько я пострадала, почувствовала только сейчас. В клинике провалялась на койке, ничего не делая и вовремя принимая болеутоляющие. И лишь дома ощутила каждую царапину, каждый ушиб и кровоподтек.
И невидимую, но самую болезненную из ран - пустоту внутри от утраты дара, ценнее которого невозможно вообразить.
Стиснув зубы, полезла в душ. Вода смыла и больничный запах с тела и волос, и слегка освежила голову. Пока одевалась и причесывалась, в мысли нежданно влез инспектор Миган.
Он напоминал куст терновника - крепкое, неприветливое, усыпанное шипами растение. Этот кустарник умел удивлять, например, покрываясь нежной пеной цветения прежде, чем появлялась листва. Терн обильно плодоносил, давая много некрупных ягод, из которых после первых заморозков исчезала кислота и терпкость, и они становились слаще и приятней на вкус.
Миган словно на расстоянии почуял, что затесался в мои мысли. Он позвонил, поинтересовался самочувствием и будто между прочим сообщил, что в столичной галерее сотрудника по имени Джонатан нет.
- И номер его телефона, который вы мне дали, не обслуживается.
- Не удивлена, - вяло откликнулась я.
- Вот и я тоже. Всего лишь очередное загадочное явление в деле об исчезновении уникального фотографа.
Колкая ирония в его голосе ничуть не потревожила зеркальную гладь озера моего безразличия, в которое я временами погружалась слишком глубоко.
- Немного приду в себя и через два или три дня зайду к вам в участок, - сказала, глядя в глаза своему отражению в зеркале ванной. - Наверное, мне пора забрать заявление.
- Наверное, вам пора, наконец, угомониться, - прогудел Миган. - Как это у вас все просто, мисс МакМэй. То найдите, я потеряла. То скрываете информацию и сами лезете, куда ни попадя. То посылаете меня ночью на край света. Теперь что? Наигрались? Разлюбили? Или решили в гордом одиночестве продолжать расследование?
- Ох... Вот чтобы не бесить вас и не слышать сплошные гадости в ответ, я и заберу заявление. Это ведь можно сделать?
- Нет, - отрезал Миган.
Колючие ветки терна угрожающе дернулись.
Ночь выдалась длинной. Брайан устроился на диване, мне пришлось лечь в спальне. Я дергалась и ворочалась, сбивая простыни, путаясь в волосах, которые не смогла заплести в косу, тщетно пытаясь устроиться удобней.
В конце концов, задремала.
И услышала его.
Он звал меня. Беззвучно. Без слов. Зов донесся в ту персональную, закрытую ото всех вселенную внутри нас, где мы пребываем в одиночестве от рождения до самой смерти.
Теперь я точно знала, что мой сон не был только сном, и Морин не солгала - Кейран жив, но словно отделен от этого мира.
Затем в кадре появилось лицо Мигана, подсвеченное фонарем снизу, как это делают дети, рассказывая в темноте страшилки.
- Итак, мисс МакМэй, время сейчас ноль сорок три, и я стою посреди Кадер Тор. Вы, конечно, не поверите, что я взял, да и поехал сюда. Я и сам, признаться, в это не верю. Но, тем не менее, смотрите. - Миган переместил телефон, и на экране возник четкий силуэт самого высокого холма на фоне неба. - Вот и Трон на холме. Очертания характерной формы. Если все еще не верите, загляните в Интернет, там полно изображений этого места. Ну, и как видите, кроме безумного меня и каких-нибудь сусликов, шныряющих среди камней и травы, здесь нет больше ни одной живой души. И, судя по всему, не было. А в завершении репортажа продемонстрирую вам еще одно доказательство. Только вернусь к машине.
Видео прервалось, затем изображение снова появилось, и на экране в свете фонаря возникла газета, лежащая на капоте машины.
- Обратите внимание на дату. Сегодняшняя. Точнее, уже вчерашняя, потому что новые газеты поступят в продажу только утром. Все. Конец фильма.
- Я вам и без этого поверила, - выдавила я, просмотрев видео.
- Черта с два. Вы мне и теперь не поверили, - буркнул Миган, убирая телефон. - Что с вами случилось? Как вы здесь оказались? Надеюсь, это не результат вашего самостоятельного расследования.
- Именно он и есть. Результат, - ответила я. - Полезла на чердак, расследовать причину странных звуков, и свалилась с лестницы.
- Звуков?
- Да. Птица как-то пробралась, шуршала и скреблась там.
Инспектор покачал головой и окинул меня испытующим взглядом.
- Сильно пострадали?
Мне захотелось зло выкрикнуть: «Да! Очень сильно. Сильнее и быть не может». Но я небрежно взмахнула здоровой рукой и ответила:
- Ничего серьезного. Вывих, ушибы, пара царапин.
Миган недоверчиво вскинул брови, и мне показалось, что ему прекрасно известно, насколько сильно я пострадала.
- Вишни, кстати, мытые, - сказал инспектор, вставая со стула. - Я пойду, а вы поправляйтесь.
Он ушел, а я дотянулась до пакета и достала из него несколько некрупных, упругих вишенок с черенками и листочками. Попробовала одну - кисло-сладкая, сочная, очень ароматная, с приятным освежающим вкусом.
Сама не заметила, как съела половину пакета ягод. Потом закрыла глаза и уснула.
«Ты ему больше не нужна».
Голос произнес фразу без эмоций, просто констатируя факт.
Вздрогнув, я открыла глаза. Прежде, чем осознать, где нахожусь, поняла, что не дышу. Вздох застрял в горле, а вот сердцу словно стало тесно в груди, и оно билось, распирая ноющие от ушибов ребра, пытаясь выскочить из оцепеневшего тела, как из клетки.
Я стояла посреди заполненного тьмой пространства, лицо обдувал ветер, насыщенный запахами травы, вереска, морской воды и влажного камня. Где-то поодаль метался сгусток света, выхватывая из темноты неясные фрагменты. Я словно оказалась внутри видео, снятого Миганом. Сюрреалистичная гипотеза показалась моему рассудку подходящей основной для уверенности, что это всего лишь сон. Но подсознание настороженно наблюдало, ожидая чего-то.
Тем временем танцующий сгусток света, похожий на заблудившийся и теперь мечущийся в темноте луч фонаря, замер неподалеку от меня, и внутри зависшего над землей светящегося пятна возникла фигура женщины. Огненно-рыжие волосы, пронзительный взгляд янтарных глаз, безупречно гладкая, белая кожа.
- Морин.
Она смотрела пристально, с тенью печальной улыбки на тонких губах.
- Я знаю, что с тобой произошло, Хейз. Мне жаль, но ничего уже не исправить, не начать сначала.
- Где Кейран?
- Далеко. Тебе не попасть к нему, а ему не вернуться к тебе.
- Кто так решил? Ты?
- Нет, не я. Так когда-то решил он сам. Запустил цепочку событий, и ничего уже не изменить. Забудь его, он навсегда потерян для тебя.
- Неправда, - горячо выкрикнула я. - Есть способ...
- Способ был, ты права. Но с потерей ребенка связь разрушилась.
- Что это значит?
- Все просто. Подумай сама и поймешь.
- Кейран жив? Ответь! Он жив?!
- Для тебя и твоего мира он мертв. Забудь его. Или не забывай, как хочешь. Ты свободна, просто живи дальше.
- Я найду его, - упрямо заявила я.
- Не найдешь. Единственная возможность утрачена. Путь закрыт навсегда.
- Не верю тебе.
- В моих словах нет лжи. Предпочитаю сражаться до крови, а не до волдырей на языке.
...Я проснулась. Сон длился лишь один замерший вдох, а мне показалось, что промчалась целая жизнь.
***
Через два дня меня отпустили домой, и Брайан приехал за мной.
Я собиралась, а друг стоял, время от времени задумчиво почесывая бровь и потирая лоб. И смотрел на меня так, словно вел мысленно сложнейшие математические вычисления.
- И что означают твои взгляды? - поинтересовалась я, расчесывая волосы.
- Ничего не значат. Взгляды как взгляды, обычные. Я на тебя всегда так смотрю.
- Не всегда, - возразила я. - Не хочешь ничего сказать или спросить?
- М-м-м... Нет, - красивое лицо друга застыло, взгляд метнулся в сторону. - Вообще-то, да. Но давай потом.
- Говори сейчас.
Я, пыхтя и морщась от боли и напряжения, пыталась застегнуть джинсы одной рукой. Это оказалось очень сложно, но просить Брая о столь деликатной помощи я не решалась.
- Когда тебя привезли сюда на «скорой», ты что-то бормотала в забытьи, - осторожно заметил Брайан.
- Что именно? Ты слышал?
- Что-то про птицу, которая столкнула тебя с лестницы. Кажется.
- О... Надо же.
- Я нашел черные перья в твоем доме. На чердаке и под люком. И крышу в одном месте кто-то разворошил.
- Птичка пробралась на чердак через крышу? - без удивления спросила я.
- Похоже на то, - чем дальше, тем серьезней становился Брайан.
- Ясно.
- Это все, что ты мне скажешь?
- А что еще сказать? - я, наконец, справилась с пуговицей и молнией, и сдула упавшие на лицо волосы. - Я полезла на чердак, потому что услышала возню. Поднялась по лестнице, ворона выскочила прямо на меня, я до чертиков испугалась и упала.
- Хм. Вороны, - покивал друг. - Я тут вспомнил перья на полу в твоей квартире. Они тоже были вороньи.
- Да? - я изобразила небрежное удивление. - Ну, что сказать? Я не нравлюсь этим птичкам.
Брайан пробурчал что-то невнятное, взял мою сумку и повел меня на выход.
Я знала, что мой друг умеет мне верить, он вообще умеет верить в такие вещи, которые прочим людям кажутся странными и невозможными. Вспомнить хотя бы наш первый визит в магазин Эвлинн, и его слова об амулетах - он верил в их силу, в то, что они давали защиту. Свой он даже отдал дочке.
Но я не хотела впутывать Брайана в то, что происходило со мной.
Глава 11
По дороге домой я молчала, прижав к себе ноющую в фиксаторе руку и уставившись в окно.
В каждом прохожем невольно высматривала что-то - знакомое лицо, какой-то знак. По улице шел высокий темноволосый парень в кожаной куртке и синих джинсах. Я прижалась лицом к окну, затаила дыхание, обжигающая волна затопила меня...
И отхлынула, оставив холод разочарования.
- Что случилось? Что могло произойти, почему он бросил все, даже деда, в котором души не чаял? Неужели врал, притворялся всегда и везде, со всеми нами? - Теперь уже и я не называла его имя. - Не могу поверить…
Всхлипнула, захлебнувшись прорвавшимся отчаянием, нежеланием принимать очевидные факты. Впрочем, для кого очевидные? Для меня ничего очевидного не было.
- И ребенок... Я предполагала, что такое могло быть. Тест делала, но он ничего не показал, и я подумала, что это все стресс... Я хотела, так хотела, но перестала верить и... все потеряла.
Повернулась к Брайану и впервые за всю дорогу прямо посмотрела на друга.
- Прости. Обрушилась на тебя...
- Давно пора, родная. Сколько можно ходить в этих кандалах.
Полный искренних переживаний и сочувствия голос друга пробил какую-то брешь, и я расплакалась. Тихо и жалобно заскулила, как побитая собака. Брайан притормозил на обочине, осторожно притянул меня к себе, обнял, поцеловал в макушку и просто дал прореветься.
- Досталось тебе за последнее время. Столько всего свалилось, врагу не пожелаешь, - Он задержал губы на моих волосах, и от его теплого дыхания по спине у меня побежали мурашки. - Ты помни, что я всегда рядом. Зови, я услышу и приду.
- Я помню. Спасибо тебе за все. Если бы не ты...
А про себя подумала: «Только не говори «Живи дальше».
Совсем недавно во сне я слышала эти слова. Их произнес враг.
- Я даже толком не понимаю, куда еду, - пробормотала, немного успокаиваясь. - Вроде, к себе домой, а вроде, и нет.
Признаться, что возвращение в дом меня пугало, уже не смогла.
- Хочешь, останусь сегодня у тебя? - предложил Брайан. - Помогу чем-нибудь, даже рискну обед приготовить. Посидим, поговорим, если захочешь. Или просто буду охранять твой сон.
- Оставайся, - не колеблясь, согласилась я. - А как же Уна? Что она скажет?
- Уна скажет, что так будет правильно.
Мы снова тронулись в путь. До и дома оставалось совсем немного, когда я решилась задать не дававший покоя вопрос.
- Брай, а ты мне все сказал?
- Насчет чего? - напрягся он.
- Значит, когда ты влез через окно в дом и нашел меня наверху...
- Птицы там не было. Она или затаилась, или как-то уже выбралась наружу.
- Выбралась? Как? Через дыру в крыше?
- Понятия не имею, но скорее всего именно так. - Брайан остановился возле коттеджа. - Когда я приезжал прибраться и починить окно, то облазил весь дом, птицы точно там не было. Но я нашел не только перья.
- А что?
- Много перьев. И кровь на чердаке. Крылатая тварь пробивалась в дом с боем. Лезла, что называется, без мыла. - После секундной заминки Брайан добавил: - Я еще кое-что, но эта находка вряд ли имеет какое-то отношение к птице.
- Не томи же! Что ты еще нашел? – нетерпеливо воскликнула я.
Друг взъерошил волосы и озадаченно потер шею.
- Твой амулет. Ты сказала, что потеряла его, а он лежал на чердаке. Шнурок порвался, и медальон валялся в дальнем углу чердака, где дыра в крыше.
- Почему ты мне сразу не сказал?! - взвилась я. - Почему не привез его? Знаешь же, как я им дорожу! Как расстроилась, когда потеряла амулет!
Я замолчала, стыдясь срыва, а Брайан молча полез в карман куртки и вытащил амулет.
- Осторожней, замочек сломался, - предупредил друг. - Я кое-как скрепил его, но надо починить.
Я дрожащей рукой схватила медальон, жадно всмотрелась в знакомый орнамент, сжала пальцы, ощущая, как мгновенно нагревается металл, будто наполняется жизнью. И не думала сейчас о том, что не один раз обыскала весь дом в поисках амулета, и его на чердаке не было и быть не могло.
- То, что было внутри, я собрал и завернул в фольгу. На кухне лежит, на столе, - голос Брайана прозвучал как-то деревянно.
- Внутри медальона? - переспросила я, с трудом отводя взгляд от украшения: вновь обретенная потеря буквально заворожила меня. - Что было внутри?
- Ну... - Брай сморщился, - клочок какой-то из него выпал и... прядь волос. Вроде больше ничего, или я не нашел.
От машины до двери дома я прошагала, как автомат. Сразу прошла на кухню. На столе лежал квадратик из фольги, а внутри него - обрывок фиолетовой ткани и тонкая прядка темных волос. И то, и другое казалось... нечистым и пугающим какой-то неправильностью - ткань полиняла и обтрепалась, будто постарела почти до ветхости, а волосы... Слипшуюся прядку не срезали, ее вырвали с кровью и кожей.
Ничего этого я не прятала в медальоне. Снова пугающие вороньи дары. Добавлю их к частицам пазла, который собирала, не видя изначальной картинки.
- Пойду в душ, - бросила равнодушно.
Представляю, что подумал Брайан о находке.
Поднималась по лестнице, чувствуя взгляд друга. Он определенно и окончательно причислил меня к психически неуравновешенным, глядя, как я жадно разглядывала отвратительное содержимое конвертика из фольги.
Мне страшно не хотелось идти на второй этаж, но душ есть только там.
В спальню заскочила только чтобы взять чистую одежду. В ванной разделась, морщась и кряхтя от неприятных ощущений во всем теле. Насколько я пострадала, почувствовала только сейчас. В клинике провалялась на койке, ничего не делая и вовремя принимая болеутоляющие. И лишь дома ощутила каждую царапину, каждый ушиб и кровоподтек.
И невидимую, но самую болезненную из ран - пустоту внутри от утраты дара, ценнее которого невозможно вообразить.
Стиснув зубы, полезла в душ. Вода смыла и больничный запах с тела и волос, и слегка освежила голову. Пока одевалась и причесывалась, в мысли нежданно влез инспектор Миган.
Он напоминал куст терновника - крепкое, неприветливое, усыпанное шипами растение. Этот кустарник умел удивлять, например, покрываясь нежной пеной цветения прежде, чем появлялась листва. Терн обильно плодоносил, давая много некрупных ягод, из которых после первых заморозков исчезала кислота и терпкость, и они становились слаще и приятней на вкус.
Миган словно на расстоянии почуял, что затесался в мои мысли. Он позвонил, поинтересовался самочувствием и будто между прочим сообщил, что в столичной галерее сотрудника по имени Джонатан нет.
- И номер его телефона, который вы мне дали, не обслуживается.
- Не удивлена, - вяло откликнулась я.
- Вот и я тоже. Всего лишь очередное загадочное явление в деле об исчезновении уникального фотографа.
Колкая ирония в его голосе ничуть не потревожила зеркальную гладь озера моего безразличия, в которое я временами погружалась слишком глубоко.
- Немного приду в себя и через два или три дня зайду к вам в участок, - сказала, глядя в глаза своему отражению в зеркале ванной. - Наверное, мне пора забрать заявление.
- Наверное, вам пора, наконец, угомониться, - прогудел Миган. - Как это у вас все просто, мисс МакМэй. То найдите, я потеряла. То скрываете информацию и сами лезете, куда ни попадя. То посылаете меня ночью на край света. Теперь что? Наигрались? Разлюбили? Или решили в гордом одиночестве продолжать расследование?
- Ох... Вот чтобы не бесить вас и не слышать сплошные гадости в ответ, я и заберу заявление. Это ведь можно сделать?
- Нет, - отрезал Миган.
Колючие ветки терна угрожающе дернулись.
***
Ночь выдалась длинной. Брайан устроился на диване, мне пришлось лечь в спальне. Я дергалась и ворочалась, сбивая простыни, путаясь в волосах, которые не смогла заплести в косу, тщетно пытаясь устроиться удобней.
В конце концов, задремала.
И услышала его.
Он звал меня. Беззвучно. Без слов. Зов донесся в ту персональную, закрытую ото всех вселенную внутри нас, где мы пребываем в одиночестве от рождения до самой смерти.
Теперь я точно знала, что мой сон не был только сном, и Морин не солгала - Кейран жив, но словно отделен от этого мира.
