– И что же это?
– Изумруды, – заметив сомнение на лице короля, художник заговорил быстрее: – поверьте, я бывал в мастерской своего друга ювелира и видел необработанные изумруды. Если умело приложить руку, будут чудесные экземпляры!
– И дорогие, насколько я понимаю.
– Безусловно.
– Давайте поступим так. – Энвард на мгновение задумался. – Вернём тому, кто их нашёл.
– Ты понял, Лирик? – перешёл он на макрогальский, – это ценные камни! Отдашь их отцу, когда вернёшься домой. А Хокасу покажи, где ты нашёл эти образцы.
Лирика согласно закивала и, взяв куски сланца с изумрудами, спрятала их в сумке.
– Гвардеец! – обратился король к одному из сопровождавших его военных, – разыщите его высочество и попросите организовать поиски камней под руководством Хокаса. Всё что будет найдено, поступит в королевскую казну.
– Правитель Макрогалии не будет возражать? – вставил своё слово художник.
– Надеюсь убедить Руденета в нашем праве на плату за вынужденное пребывание здесь. Пополнение казны совсем не лишнее. Мы не знаем, как обстоят дела в Полонии.
Лирика показала Хокасу и Эльсиану то место в Сказочной пещере, где нашла изумруды. Полонийцы приступили к работам по их добыче. Жила слюдяного сланца содержала много драгоценных вкраплений. Каждый день приносил новые находки, время, оставшееся до прибытия королевского фрегата, уже не казалось таким долгим. Возникло даже некоторое соперничество между отрядами по числу и размерам найденных образцов. Теперь пленники Драконьего Чрева чувствовали себя посланниками своей страны, радеющими о будущем её процветании.
22. Макрогалия. Дворец короля Руденета V
Почему невозможное не возможно? Просто, мы в этом убеждены
Королева Рузализия убедила супруга пригласить дочь Меерлоха Ильберту в их гостеприимный дворец. Король поначалу отмахивался – пустая затея. Но любящая мамаша, озаботившись судьбой Виолета, единственного неустроенного сына, проявила завидное упорство. В конце концов, Руденет отправил приглашение. Сам он подыскивал невесту поблизости. Виолет предлагали изучить портреты титулованных девиц из соседних стран, знакомили с представительницами лучших домов Макрогалии, мечтавших породниться с королевским отпрыском. Молодой человек невольно искал в чертах предполагаемых невест черты Ильберты, в их голосах нотки свойственные ей, в смехе её озорство. Но чем дальше, тем больше досаждали ему назойливость и деланная скромность, излишняя пышность и безвкусица. Виолет мечтал сбежать, куда глаза глядят, лишь бы не отчитываться перед отцом после очередного приёма или послания. Вскоре представился подходящий случай.
Руденету доставили письмо от полонийского местоблюстителя, тот просил выслать корабль за Энвардом II и его спутниками. До сведения макрогальского короля доводилось, что сквозь гору пробивается проход из долины к морскому побережью. К весне работы завершат. Раз двигаться берегом не возможно, людей надо вывозить морем. Полонийские корабли охраняют свои границы. Зная, что макрогальский правитель, сочувствует попавшим в беду на его земле людям, королева Рогнеда, местоблюститель Дестан и весь народ Полонии просят проявить великодушие и помочь.
К письму прилагалась карта с нанесённым на неё местом выхода, пробиваемого пленниками. Виолет, как только узнал о просьбе Дестана, вызвался руководить операцией. Руденет некоторое время раздумывал. Причины, по которым Полония не могла выслать свой корабль за королём, не были ему понятны, но отказать Дестану он не мог. С трудом удалось оправдаться перед Рогнедой, и теперь, когда от Руденета лично зависело освобождение невольников Драконьего Чрева, его поступок будет слишком показательным. Отпускать сына? Купцы будут не довольны тем, что их корабль совершит путешествие бесполезное с точки зрения доставки товаров в Крыландию, поэтому за их действиями надо наблюдать. Могут ведь доложить, что побывали в назначенном месте и никого не нашли, не проделав и половины пути. Было решено, что Виолет пребудет в Удобную бухту, выберет подходящий корабль и пройдет на нём путь до Драконьего Чрева. Если на берегу не будет обнаружено людей, вернётся в Полонию и отпустит купцов в Крыландию. Затем дождётся другой возможности и повторит путешествие.
Руденет сомневался, что именно принцу необходимо заняться, лучше поручить военным, но Виолет настаивал. Когда король решился отпустить сына, настроение того заметно изменилось. Полония и Удобная бухта навевала приятные воспоминания. Каждый раз, оказываясь там, он попадал в Титанию и встречался с Ильбертой. Сейчас стояли новые задачи, но кто знает, как повернётся? Можно после доставки на родину Энварда II сбежать с купцами в Крыландию, а там и навестить любимую принцессу. Мысли о сложностях предстоящего дела, и о титанийском императоре не особенно тревожили. Главное увидеть Ильберту, поговорить с ней.
Рузализия стремилась в Новый замок. Танилет и Эгрета ожидали появления наследника. С королевой ехал доктор и, по настоянию Руденета Виолет сопровождал мать. Две кареты под охраной вооружённых всадников отправились в путь. Ещё есть время до окончания сезонных штормов у берегов Макрогалии, его высочество был рад сбежать из дворца раньше, хотя путь его удлинялся в два раза. Зато теперь не придётся деланно улыбаться претенденткам на его руку и объясняться с их родителями.
Королева поддерживала сына в его нежелании наскоро решать свою судьбу. Всю дорогу Рузализия вспоминала своё житьё в Крыландии, мечтала о том, как будет нянчить внука, которого ей подарит младший сын. Хвалила жён своих сынов, и Эгрета и Ланита и Густина удостоились высоких отзывов августейшей свекрови. Она остерегалась впрямую говорить об Ильберте, как о будущей невестке, но, вспоминая о ней, неизбежно восторгалась удивительными качествами её императорского высочества. Виолет улыбался, слушая бесконечные, немудреные речи матери, которые напоминали беззаботные детские годы, когда всё, что говорила матушка, вызывало ощущение интересной волшебной сказки.
Зима напоминала о себе пронизывающим ветром, но заметно сдала свои позиции. С особым весенним воздухом вливалась бодрость, веселило яркое солнце и свежесть неба. В Новом замке Виолет думал задержаться не более чем дня на два, но, поддавшись уговорам матери, остался на неделю. Спокойная, размеренная жизнь располагала к отдыху перед очередной дальней дорогой и большой работой. Десяток гвардейцев, выделенные Руденетом для помощи Виолету, присоединились к нехитрым развлечениям Танилета и его окружения. Большинство товарищей младшего принца остались в столице, но некоторые последовали за ним в эту глушь и составляли теперь основу здешнего высшего общества.
Эгрета изменилась и не только внешне. Принцесса стала мягче, спокойнее, исчезла её обычная настороженность. Иногда даже позволяла себе капризы, чем радовала супруга, обожавшего выполнять её немногочисленные прихоти. Виолет невольно залюбовался невесткой. Если бы не сильные чувства к Ильберте, он бы крепко жалел, что его свадьба с полонийской принцессой оказалась невозможной. Особенно сильно Эгрета выигрывала на фоне девушек, предлагаемых в невесты отцом. Уютный мирок, созданный молодыми супругами, не отпускал гостей, однако, надо было успеть до распутицы.
Ехали верхом, на всякий случай взяли запасных лошадей, нагрузив тюки с провизией, походные палатки и запас дров. В пути будут попадаться селения, где можно отдохнуть в более подходящих условиях, но если непогода застанет в чистом поле, надо как-то устроиться и переждать. Дорога от Нового замка лежала вдоль горной гряды, окружавшей Драконье Чрево. Путники скоро оказались у входа в заваленное ущелье. Виолет приказал гвардейцам подождать и направил коня к преграде, четверо из спутников последовали за ним. Завал начинался на некотором расстоянии от входа, добравшись до него, мужчины остановились и не сразу повернули обратно. Огромные каменные глыбы, перегородившие дорогу, перемежались с камнями поменьше и составляли почти вертикальную, словно выложенную гигантами стену. Среди этого хаоса нашла себе дорогу вода – прозрачный ручеёк весело журчал, обещая превратиться в небольшую речушку, лишь пригреет сильнее солнце.
– Можно разобрать преграду? – спросил принц, – как думаешь, Барисет, сколько на это ушло бы времени?
– Тысяча работников и тысяча месяцев, – с сомнением проговорил командир отряда.
– Работы ведутся, ваше высочество, – подал голос один из гвардейцев, – я был здесь с полонийскими сыщиками, когда они опрашивали местное население. От завала шла насыпь из небольших глыб и всякой мелочи вон до того выступа.
Говоривший указал рукой на место, которое они проехали. Все повернулись и посмотрели назад.
– Кто этим занимается? – уточнил принц.
– Жители узнали от нас, что другого выхода из Драконьего Чрева нет, и взялись расчищать ущелье. Вывозили камни на телегах. За лето и осень они сделали много.
– Зачем? – удивился Барисет.
– В Драконьем Чреве остались двое местных, – ответил гвардеец, – старик и девочка, они пасли там стадо овец.
– Девочка?
– Кроме того, люди пользовались здешними пастбищами, ловили рыбу в местном озере и охотились. С утратой ущелья они потеряли изрядное подспорье.
– Ну, не знаю, – протянул командир, – как они думают разбирать саму стену?
– Там, со стороны входа, склоны вполне пригодные для подъёма. Добравшись до верха, будут сбрасывать камни вниз и вывозить их.
– Это опасно. – Принц рассматривал скрытый туманной дымкой край завала.
– Здесь работы не на один год. Хотя, если подрывать с помощью пороха… – задумчиво сказал командир.
– Порох дорог, – возразил Виолет, – у местных жителей не найдётся таких средств.
– Может, король выделит денег из казны? – предположил Барисет.
– Сомневаюсь, если мы вывезем Энварда и его людей морем, то расчищать ущелье незачем.
– Всё-таки странно, – отозвался Барисет, – здесь, совсем рядом те, кого мы выручаем, но нам придётся проделать длинный путь по суше, а затем и по морю, чтобы добраться до них.
– Я тоже об этом думаю, – сказал Виолет, – но наш путь будет не так долог, как разбор завала.
Путники пустили коней обратно, у выхода из ущелья к ним присоединились остальные, тоже подавленные величием зрелища. Каждый пытался представить, что чувствуют люди, оказавшиеся волею случая в такой западне. Неужели у них не опускались руки при виде мощной преграды? Принц проникся уважением к Энварду и был горд участвовать в спасательной операции. Теперь он первым узнает подробности жизни полонийцев в Драконьем Чреве. Только бы всё хорошо сложилось с кораблями, и погода не подвела.
23. Титания. Императорский дворец
Не так страшно, что тебя обделили, обидно, когда другого предпочли
Меерлоху Х последнее время всё сложнее было выбирать из двух возможных путей один. Решения давались с большим трудом, чем раньше. В молодые годы император часто действовал по наитию или наперекор кому-то. В сердце жила уверенность, что он прав, даже совершая ошибки. Теперь каждый шаг оборачивался бесконечными рассуждениями и раздумьями. Особенно после провала в полуколонии. Поначалу был соблазн обвинить во всём Лейпоста. Спустя время, император осознал, крах был заложен изначально, ещё в ту пору, когда бывший король Полонии развёлся со второй женой, скрыв рождение в этом браке ребёнка.
Всё чаще Меерлох задумывался о том, кому передаст престол, как будет выглядеть перед потомками. Мысль о необходимости определиться с судьбой дочери была неприятна, но с каждым днём становилась очевидней невозможность отсрочки. Письма, старших наследников Дороха и Шеерха, внесли дополнительную сумятицу в чувства императора. Послания получил почти одновременно, и по содержанию были удивительно схожи. Каждый выставлял брата чудовищем. Оба предупреждали отца о покушении на его жизнь, которое готовит родной сын, и долг другого сына предостеречь родителя. Впервые за много лет их высочества выражали готовность принять тяжёлую ношу управления империей на себя.
Забавно, ведь в своё время оба сына обрадовались, получив в управление провинции. Дорох и Шеерх жили в своё удовольствие и никаких притязаний на престол не имели. Как переменились их мысли! Отец отправил шпионов ко двору каждого из них, и вскоре всплыли удивительные подробности. Некоторое время назад там появились чужаки, растревожив привычное течение жизни. Люди эти прибыли из Турилии – страны, где правил родной брат Меерлоха Х. Он когда-то женился на турильской принцессе, чрезвычайно невыразительной и склочной. В результате династического брака младший из титанийских наследников стал королём Турилии.
Меерлох ожидал от братца какой-нибудь гадости, тот много лет точил недовольство. Жена старшему досталась красавица, добрейшая женщина, империю он получил и детей имел покладистых. У самого Кутроха I сын, носящий то же имя, пошёл в мать. Получив от природы отталкивающую внешность, он вёл распутную жизнь, отразившуюся на его лице – выглядел Кутрох младший взрослее своих лет.
Император Титании никак не мог взять в толк, зачем брату понадобилось настраивать Дороха и Шеерха друг против друга и распалять в них стремление к власти. Много лет брат доказывал Меерлоху, что лучшего мужа, чем Кутрох для Ильберты не найти. Папаша побаивается наследника и желает сделать императором, дабы не погибнуть от его руки. Однако и старший брат в здравом уме, не согласится иметь рядом с собой такого преемника. Несколько раз Кутрох младший присылал дорогостоящие подарки кузине, но она их не принимала. И вот, новость, огорчившая всё августейшее семейство – племянник императора скоро посетит Титанию. Этого ещё не хватало! Меерлох, занятый планами Лейпоста, отложил их и уставился на вестника:
– Что? Кутрох младший едет погостить? Зачем это?
– О цели не сообщается, ваше императорское величество!
– Предупредите Ильберту. – Меерлох и сам бы с удовольствием сбежал куда-нибудь, но, прежде всего, опасался за дочь, – девочке лучше уехать из дворца.
Император впал в состояние глубочайшей задумчивости. Неужели Кутрох начал действовать? А что если игра с Дорохом и Шеерхом затеяна не братом, а племянником? Затянувшаяся неопределённость сделала дядю беззащитным.
Императрица пожелала видеть супруга.
– Мерли, что это? – начала она с порога, – Кутрох преследует нашу Ильберточку! Как долго он здесь пробудет?
– Сядь, выпей воды, – постарался успокоить жену Меерлох, – криками тут не поможешь.
– Она уедет? Куда?
– Может быть, в Крыландию.
– Я с ней! Это лучше, чем отпускать её одну. Умоляю, Мерли!
– Слишком похоже на бегство. Во дворце достаточно охраны, чтобы уберечь от неприятностей нас обоих.
Императрица энергично обмахивалась веером и вдруг сказала с вызовом:
– Если бы Ильберта была замужем, нам нечего было бы бояться этого… родственничка!
– Имеется в виду макрогальский принц? Так я понимаю?
– Так!
– Где же его предложение, или мне прикажете набиваться в свёкры?
– А как же приглашение посетить Макрогалию, на которое до сих пор не последовал ответ!
– Сделаем следующим образом. – Император нахмурился. – Я сообщу Руденету пятому о готовности Ильберты посетить их в сопровождении Кларинета и Ланиты. Надеюсь, Варизелий встал на ноги после своего недомогания и сможет отпустить зятя?
– Изумруды, – заметив сомнение на лице короля, художник заговорил быстрее: – поверьте, я бывал в мастерской своего друга ювелира и видел необработанные изумруды. Если умело приложить руку, будут чудесные экземпляры!
– И дорогие, насколько я понимаю.
– Безусловно.
– Давайте поступим так. – Энвард на мгновение задумался. – Вернём тому, кто их нашёл.
– Ты понял, Лирик? – перешёл он на макрогальский, – это ценные камни! Отдашь их отцу, когда вернёшься домой. А Хокасу покажи, где ты нашёл эти образцы.
Лирика согласно закивала и, взяв куски сланца с изумрудами, спрятала их в сумке.
– Гвардеец! – обратился король к одному из сопровождавших его военных, – разыщите его высочество и попросите организовать поиски камней под руководством Хокаса. Всё что будет найдено, поступит в королевскую казну.
– Правитель Макрогалии не будет возражать? – вставил своё слово художник.
– Надеюсь убедить Руденета в нашем праве на плату за вынужденное пребывание здесь. Пополнение казны совсем не лишнее. Мы не знаем, как обстоят дела в Полонии.
Лирика показала Хокасу и Эльсиану то место в Сказочной пещере, где нашла изумруды. Полонийцы приступили к работам по их добыче. Жила слюдяного сланца содержала много драгоценных вкраплений. Каждый день приносил новые находки, время, оставшееся до прибытия королевского фрегата, уже не казалось таким долгим. Возникло даже некоторое соперничество между отрядами по числу и размерам найденных образцов. Теперь пленники Драконьего Чрева чувствовали себя посланниками своей страны, радеющими о будущем её процветании.
Прода от 26.04.2018, 17:18
22. Макрогалия. Дворец короля Руденета V
Почему невозможное не возможно? Просто, мы в этом убеждены
Королева Рузализия убедила супруга пригласить дочь Меерлоха Ильберту в их гостеприимный дворец. Король поначалу отмахивался – пустая затея. Но любящая мамаша, озаботившись судьбой Виолета, единственного неустроенного сына, проявила завидное упорство. В конце концов, Руденет отправил приглашение. Сам он подыскивал невесту поблизости. Виолет предлагали изучить портреты титулованных девиц из соседних стран, знакомили с представительницами лучших домов Макрогалии, мечтавших породниться с королевским отпрыском. Молодой человек невольно искал в чертах предполагаемых невест черты Ильберты, в их голосах нотки свойственные ей, в смехе её озорство. Но чем дальше, тем больше досаждали ему назойливость и деланная скромность, излишняя пышность и безвкусица. Виолет мечтал сбежать, куда глаза глядят, лишь бы не отчитываться перед отцом после очередного приёма или послания. Вскоре представился подходящий случай.
Руденету доставили письмо от полонийского местоблюстителя, тот просил выслать корабль за Энвардом II и его спутниками. До сведения макрогальского короля доводилось, что сквозь гору пробивается проход из долины к морскому побережью. К весне работы завершат. Раз двигаться берегом не возможно, людей надо вывозить морем. Полонийские корабли охраняют свои границы. Зная, что макрогальский правитель, сочувствует попавшим в беду на его земле людям, королева Рогнеда, местоблюститель Дестан и весь народ Полонии просят проявить великодушие и помочь.
К письму прилагалась карта с нанесённым на неё местом выхода, пробиваемого пленниками. Виолет, как только узнал о просьбе Дестана, вызвался руководить операцией. Руденет некоторое время раздумывал. Причины, по которым Полония не могла выслать свой корабль за королём, не были ему понятны, но отказать Дестану он не мог. С трудом удалось оправдаться перед Рогнедой, и теперь, когда от Руденета лично зависело освобождение невольников Драконьего Чрева, его поступок будет слишком показательным. Отпускать сына? Купцы будут не довольны тем, что их корабль совершит путешествие бесполезное с точки зрения доставки товаров в Крыландию, поэтому за их действиями надо наблюдать. Могут ведь доложить, что побывали в назначенном месте и никого не нашли, не проделав и половины пути. Было решено, что Виолет пребудет в Удобную бухту, выберет подходящий корабль и пройдет на нём путь до Драконьего Чрева. Если на берегу не будет обнаружено людей, вернётся в Полонию и отпустит купцов в Крыландию. Затем дождётся другой возможности и повторит путешествие.
Руденет сомневался, что именно принцу необходимо заняться, лучше поручить военным, но Виолет настаивал. Когда король решился отпустить сына, настроение того заметно изменилось. Полония и Удобная бухта навевала приятные воспоминания. Каждый раз, оказываясь там, он попадал в Титанию и встречался с Ильбертой. Сейчас стояли новые задачи, но кто знает, как повернётся? Можно после доставки на родину Энварда II сбежать с купцами в Крыландию, а там и навестить любимую принцессу. Мысли о сложностях предстоящего дела, и о титанийском императоре не особенно тревожили. Главное увидеть Ильберту, поговорить с ней.
Рузализия стремилась в Новый замок. Танилет и Эгрета ожидали появления наследника. С королевой ехал доктор и, по настоянию Руденета Виолет сопровождал мать. Две кареты под охраной вооружённых всадников отправились в путь. Ещё есть время до окончания сезонных штормов у берегов Макрогалии, его высочество был рад сбежать из дворца раньше, хотя путь его удлинялся в два раза. Зато теперь не придётся деланно улыбаться претенденткам на его руку и объясняться с их родителями.
Королева поддерживала сына в его нежелании наскоро решать свою судьбу. Всю дорогу Рузализия вспоминала своё житьё в Крыландии, мечтала о том, как будет нянчить внука, которого ей подарит младший сын. Хвалила жён своих сынов, и Эгрета и Ланита и Густина удостоились высоких отзывов августейшей свекрови. Она остерегалась впрямую говорить об Ильберте, как о будущей невестке, но, вспоминая о ней, неизбежно восторгалась удивительными качествами её императорского высочества. Виолет улыбался, слушая бесконечные, немудреные речи матери, которые напоминали беззаботные детские годы, когда всё, что говорила матушка, вызывало ощущение интересной волшебной сказки.
Зима напоминала о себе пронизывающим ветром, но заметно сдала свои позиции. С особым весенним воздухом вливалась бодрость, веселило яркое солнце и свежесть неба. В Новом замке Виолет думал задержаться не более чем дня на два, но, поддавшись уговорам матери, остался на неделю. Спокойная, размеренная жизнь располагала к отдыху перед очередной дальней дорогой и большой работой. Десяток гвардейцев, выделенные Руденетом для помощи Виолету, присоединились к нехитрым развлечениям Танилета и его окружения. Большинство товарищей младшего принца остались в столице, но некоторые последовали за ним в эту глушь и составляли теперь основу здешнего высшего общества.
Эгрета изменилась и не только внешне. Принцесса стала мягче, спокойнее, исчезла её обычная настороженность. Иногда даже позволяла себе капризы, чем радовала супруга, обожавшего выполнять её немногочисленные прихоти. Виолет невольно залюбовался невесткой. Если бы не сильные чувства к Ильберте, он бы крепко жалел, что его свадьба с полонийской принцессой оказалась невозможной. Особенно сильно Эгрета выигрывала на фоне девушек, предлагаемых в невесты отцом. Уютный мирок, созданный молодыми супругами, не отпускал гостей, однако, надо было успеть до распутицы.
Ехали верхом, на всякий случай взяли запасных лошадей, нагрузив тюки с провизией, походные палатки и запас дров. В пути будут попадаться селения, где можно отдохнуть в более подходящих условиях, но если непогода застанет в чистом поле, надо как-то устроиться и переждать. Дорога от Нового замка лежала вдоль горной гряды, окружавшей Драконье Чрево. Путники скоро оказались у входа в заваленное ущелье. Виолет приказал гвардейцам подождать и направил коня к преграде, четверо из спутников последовали за ним. Завал начинался на некотором расстоянии от входа, добравшись до него, мужчины остановились и не сразу повернули обратно. Огромные каменные глыбы, перегородившие дорогу, перемежались с камнями поменьше и составляли почти вертикальную, словно выложенную гигантами стену. Среди этого хаоса нашла себе дорогу вода – прозрачный ручеёк весело журчал, обещая превратиться в небольшую речушку, лишь пригреет сильнее солнце.
– Можно разобрать преграду? – спросил принц, – как думаешь, Барисет, сколько на это ушло бы времени?
– Тысяча работников и тысяча месяцев, – с сомнением проговорил командир отряда.
– Работы ведутся, ваше высочество, – подал голос один из гвардейцев, – я был здесь с полонийскими сыщиками, когда они опрашивали местное население. От завала шла насыпь из небольших глыб и всякой мелочи вон до того выступа.
Говоривший указал рукой на место, которое они проехали. Все повернулись и посмотрели назад.
– Кто этим занимается? – уточнил принц.
– Жители узнали от нас, что другого выхода из Драконьего Чрева нет, и взялись расчищать ущелье. Вывозили камни на телегах. За лето и осень они сделали много.
– Зачем? – удивился Барисет.
– В Драконьем Чреве остались двое местных, – ответил гвардеец, – старик и девочка, они пасли там стадо овец.
– Девочка?
– Кроме того, люди пользовались здешними пастбищами, ловили рыбу в местном озере и охотились. С утратой ущелья они потеряли изрядное подспорье.
– Ну, не знаю, – протянул командир, – как они думают разбирать саму стену?
– Там, со стороны входа, склоны вполне пригодные для подъёма. Добравшись до верха, будут сбрасывать камни вниз и вывозить их.
– Это опасно. – Принц рассматривал скрытый туманной дымкой край завала.
– Здесь работы не на один год. Хотя, если подрывать с помощью пороха… – задумчиво сказал командир.
– Порох дорог, – возразил Виолет, – у местных жителей не найдётся таких средств.
– Может, король выделит денег из казны? – предположил Барисет.
– Сомневаюсь, если мы вывезем Энварда и его людей морем, то расчищать ущелье незачем.
– Всё-таки странно, – отозвался Барисет, – здесь, совсем рядом те, кого мы выручаем, но нам придётся проделать длинный путь по суше, а затем и по морю, чтобы добраться до них.
– Я тоже об этом думаю, – сказал Виолет, – но наш путь будет не так долог, как разбор завала.
Путники пустили коней обратно, у выхода из ущелья к ним присоединились остальные, тоже подавленные величием зрелища. Каждый пытался представить, что чувствуют люди, оказавшиеся волею случая в такой западне. Неужели у них не опускались руки при виде мощной преграды? Принц проникся уважением к Энварду и был горд участвовать в спасательной операции. Теперь он первым узнает подробности жизни полонийцев в Драконьем Чреве. Только бы всё хорошо сложилось с кораблями, и погода не подвела.
Прода от 27.04.2018, 06:22
23. Титания. Императорский дворец
Не так страшно, что тебя обделили, обидно, когда другого предпочли
Меерлоху Х последнее время всё сложнее было выбирать из двух возможных путей один. Решения давались с большим трудом, чем раньше. В молодые годы император часто действовал по наитию или наперекор кому-то. В сердце жила уверенность, что он прав, даже совершая ошибки. Теперь каждый шаг оборачивался бесконечными рассуждениями и раздумьями. Особенно после провала в полуколонии. Поначалу был соблазн обвинить во всём Лейпоста. Спустя время, император осознал, крах был заложен изначально, ещё в ту пору, когда бывший король Полонии развёлся со второй женой, скрыв рождение в этом браке ребёнка.
Всё чаще Меерлох задумывался о том, кому передаст престол, как будет выглядеть перед потомками. Мысль о необходимости определиться с судьбой дочери была неприятна, но с каждым днём становилась очевидней невозможность отсрочки. Письма, старших наследников Дороха и Шеерха, внесли дополнительную сумятицу в чувства императора. Послания получил почти одновременно, и по содержанию были удивительно схожи. Каждый выставлял брата чудовищем. Оба предупреждали отца о покушении на его жизнь, которое готовит родной сын, и долг другого сына предостеречь родителя. Впервые за много лет их высочества выражали готовность принять тяжёлую ношу управления империей на себя.
Забавно, ведь в своё время оба сына обрадовались, получив в управление провинции. Дорох и Шеерх жили в своё удовольствие и никаких притязаний на престол не имели. Как переменились их мысли! Отец отправил шпионов ко двору каждого из них, и вскоре всплыли удивительные подробности. Некоторое время назад там появились чужаки, растревожив привычное течение жизни. Люди эти прибыли из Турилии – страны, где правил родной брат Меерлоха Х. Он когда-то женился на турильской принцессе, чрезвычайно невыразительной и склочной. В результате династического брака младший из титанийских наследников стал королём Турилии.
Меерлох ожидал от братца какой-нибудь гадости, тот много лет точил недовольство. Жена старшему досталась красавица, добрейшая женщина, империю он получил и детей имел покладистых. У самого Кутроха I сын, носящий то же имя, пошёл в мать. Получив от природы отталкивающую внешность, он вёл распутную жизнь, отразившуюся на его лице – выглядел Кутрох младший взрослее своих лет.
Император Титании никак не мог взять в толк, зачем брату понадобилось настраивать Дороха и Шеерха друг против друга и распалять в них стремление к власти. Много лет брат доказывал Меерлоху, что лучшего мужа, чем Кутрох для Ильберты не найти. Папаша побаивается наследника и желает сделать императором, дабы не погибнуть от его руки. Однако и старший брат в здравом уме, не согласится иметь рядом с собой такого преемника. Несколько раз Кутрох младший присылал дорогостоящие подарки кузине, но она их не принимала. И вот, новость, огорчившая всё августейшее семейство – племянник императора скоро посетит Титанию. Этого ещё не хватало! Меерлох, занятый планами Лейпоста, отложил их и уставился на вестника:
– Что? Кутрох младший едет погостить? Зачем это?
– О цели не сообщается, ваше императорское величество!
– Предупредите Ильберту. – Меерлох и сам бы с удовольствием сбежал куда-нибудь, но, прежде всего, опасался за дочь, – девочке лучше уехать из дворца.
Император впал в состояние глубочайшей задумчивости. Неужели Кутрох начал действовать? А что если игра с Дорохом и Шеерхом затеяна не братом, а племянником? Затянувшаяся неопределённость сделала дядю беззащитным.
Императрица пожелала видеть супруга.
– Мерли, что это? – начала она с порога, – Кутрох преследует нашу Ильберточку! Как долго он здесь пробудет?
– Сядь, выпей воды, – постарался успокоить жену Меерлох, – криками тут не поможешь.
– Она уедет? Куда?
– Может быть, в Крыландию.
– Я с ней! Это лучше, чем отпускать её одну. Умоляю, Мерли!
– Слишком похоже на бегство. Во дворце достаточно охраны, чтобы уберечь от неприятностей нас обоих.
Императрица энергично обмахивалась веером и вдруг сказала с вызовом:
– Если бы Ильберта была замужем, нам нечего было бы бояться этого… родственничка!
– Имеется в виду макрогальский принц? Так я понимаю?
– Так!
– Где же его предложение, или мне прикажете набиваться в свёкры?
– А как же приглашение посетить Макрогалию, на которое до сих пор не последовал ответ!
– Сделаем следующим образом. – Император нахмурился. – Я сообщу Руденету пятому о готовности Ильберты посетить их в сопровождении Кларинета и Ланиты. Надеюсь, Варизелий встал на ноги после своего недомогания и сможет отпустить зятя?
