Мысли вихрем неслись в голове наставника. Как же так, он видел насквозь многих людей, зная об их намерениях и тайнах, а собственный внук оказался для него загадкой. Хотя, что тут удивительного? Воспитывали мальчишку так же как Дестана, Энварда и его детей. Андэст не умел воспитывать по-другому. Тиль – настоящий наследник престола, и будет хорошим правителем. Но Корнильё! Старик не уступит трон. Он собственных сынов извёл, как говорят…
– Здравствуйте, наставник, – голос Диоля вернул Андэста к действительности.
– Ваше высочество, – наставник поклонился, – простите, не заметил...
– Я только что вошёл. Рад вас видеть. Не удивлён. Мне известно о приказе королевы отправить за мной делегацию под вашим руководством.
– К сожалению, Корнильё выслал наш отряд из Ладельфии, и я нахожусь здесь вопреки его воле.
– Так ты один, без Юрро? – удивился Тиль.
– Надеюсь, нам выделят надёжную охрану, хотя бы до границы.
– Не хочется вас отпускать, но что поделаешь, – вздохнул наследник ладельфийского трона, – охрана будет. Да, и Таша забери, он всё же на службе у короля Полонии, а не Ладельфии. Я пытался его отослать, но ему поручено доставить меня домой, и он не соглашался самовольно нарушить этот приказ.
– Что ж, приказ мой, – горько усмехнулся Андэст, – я в силах его отменить.
Пока полонийцы беседовали в покоях наследника, в зале заседаний вновь разгорелся спор. Муссо вникал в сложившееся положение, выслушивая доводы сторон, и, наконец, высказался:
– Корнильёнцы пронюхали, где находится наследник, это плохо, но не смертельно. Они не решатся атаковать замок. Осада тоже ничего им не даст, вокруг наши сторонники. Его высочеству Тэотилю безопаснее находиться в замке, а вот Диоля надо как можно быстрее сопроводить в Полонию, путь могут вскоре отрезать.
– Я позабочусь об охране, – сказал Збитчо, – полониец, приехавший с вами, останется здесь со своим внуком, или отправится домой?
– Королева Рогнеда приказала ему вернуть Диоля, думаю, Андэст уедет.
– На рассвете всё будет готово к путешествию, сообщи гостям, – сказал Збитчо своему подручному и покинул зал, намереваясь лично подобрать людей для сопровождения Диоля.
Совещание продолжилось под руководством Муссо, ему докладывали о намеченных военных операциях. Многое командир одобрил, сделал кое-какие замечания. Засидевшиеся до рассвета командиры и военные специалисты, сразу после совещания вышли проводить полонийского принца. Тот, в отличие от них, прекрасно выспался и бодро ступал по брусчатке двора, выслушивая добрые напутствия. На боку он придерживал ножны короткого меча, подобранного Збитчо по приказу Тэотиля. Свой меч, отнятый корнильёнцами, мальчик так и не смог вернуть, несмотря на требования, высказанные им во время пребывания «в гостях» у короля.
Попрощавшись с Муссо, Тидиано и Дианором, Диоль обнялся с Тилем и уселся в карету. Андэст, которому больно было расставаться с внуком, тоже крепко обнял его и твёрдо сказал, впервые в жизни назвав полным именем:
– Я горжусь тобой, Тэотиль.
– Счастливой дороги, дедушка, – откликнулся юноша, – успокой маму. Её сын станет хорошим королём.
Андэст улыбнулся, осторожно провёл по волнистым волосам внука:
– Твоя голова достойна короны. Прощай!
– До свидания!
Наставник, взяв протянутый ему Збитчо меч, тоже сел в карету.
Ворота открыли, экипаж выкатился из замка, за ним следовали всадники. Неожиданно для всех с обочин дороги к карете бросились женщины и дети, караулившие за стенами замка, каждый из них нёс голубя. Люди приветствовали принца и заглядывали в окна, пытаясь разглядеть его.
– Откуда здесь народ в такую рань? – недовольно бормотал Андэст, задёргивая шторы. Стало совсем темно. Диоль, наблюдая за происходящим в щёлочку, увидел, как в небо взмыли выпущенные птицы.
– Голубей выпустили, – сказал он.
– Не нравится мне это, – тяжело вздохнул наставник, и, справившись с предчувствиями, бодро сказал принцу: – будем надеяться, это хороший знак.
Птицы действительно были условным знаком – выдумкой начальника охраны Корнильё. Люди Кочано за три дня до этого, обойдя окрестные селения, известили жителей о том, что те, кто заметит выезд принца из замка Муссо, и поприветствуют его выпущенным голубем, получат вознаграждение. Почти все дети и некоторые женщины, сменяя друг друга, ждали у ворот. Теперь радостная толпа поспешила к главе ближайшего селения, где для них были оставлены деньги.
Наблюдатели Кочано, как только увидели взмывших в небо голубей, вспрыгнули на коней и помчались в глубину леса с докладом командиру. Дорога, протянувшись по лугам, ныряла в лес, через некоторое время разбегалась на две. Более широкая вела вглубь страны и упиралась в столицу, вторая направлялась к границе с Араксией, некоторое время шла вдоль неё и попадала в город, где уже побывал Диоль вместе с Сорхани. Кочано, убеждённый, что наследника повезут в столицу, часть своих сил разместил после развилки. Отъехав на значительное расстояние от замка, карета наткнётся на засаду, за ней незаметно будет двигаться сам Кочано с отрядом, чтобы предотвратить возможное бегство принца. Вопреки ожиданиям, сопровождаемая всадниками карета, доехав до развилки, повернула в другую сторону. Кочано вознегодовал:
– Почему они поехали к границе? – кричал он на разведчика, доложившего ему о случившемся.
– Нам было приказано двигаться следом, оставаясь незамеченными, – отвечал тот, – о том, что карета проехала развилку не так, как предполагалось, сразу сообщили вам. Предотвратить это было невозможно.
– Как ты думаешь, – обратился Кочано к помощнику, забыв про разведчиков, – почему они не поехали в столицу?
– Странно, может быть, решили спрятать принца в Араксии?
– Парень струхнул и отказался от планов на трон Корнильё, – предположил кто-то из окружавших командира всадников.
Эти слова были встречены одобрительным гулом.
– Корнильё приказал доставить преступника ему. Мы должны догнать, схватить и привезти его королю, – сказал Кочано, вновь повысив голос, и обратился к разведчикам: – во весь опор скачите к нашей засаде и вызовите людей нам на помощь. Остальные будут преследовать принца. Задача: остановить карету, убрать кучера, обрубить упряжь лошадям. Всех, кто будет сопротивляться разить наповал. Живым нужен только мальчишка!
– Нас больше, да и помощь подоспеет скоро, – добавил помощник командира, – им не уйти!
Разведчики поспешили за подмогой, остальные поскакали вслед за Диолем.
Карета быстро скользила по лесной дороге. Мальчик узнавал встречающиеся приметы. Их он старательно запоминал, когда его везли на встречу с «братом».
– В это время в Полонии уже слякоть, – сказал он задумчиво, разрешив себе, наконец, вспомнить о доме.
– Ладельфия севернее, и здесь далеко от моря, – ответил Андэст и напряг слух. – Что за шум, погоня?
Оба схватились за мечи. Снаружи раздались крики. Карета, дернувшись, ускорила движение, но затем остановилась. В окна невозможно было ничего разглядеть из-за мелькания лошадиных крупов.
– Ваше высочество, готовьтесь отражать тех, кто попытается открыть вашу дверь, – сказал наставник, закрыв задвижку со стороны принца.
– Я готов!
Разбито окно, сдёрнуты занавески, и чья-то рука норовит снаружи открыть задвижку. Диоль ударяет по ней мечом. Опять кто-то хочет через окно схватить мальчика, но он яростно колет мелькающие плечи, бока, руки. Слышны возгласы, стоны. Снаружи карету защищают от посягательств. «Это Таш, – мелькнуло в голове принца, – он ехал с этой стороны». Но вот меч обездвижен. Сильный противник зажал его своим оружием в углу окна. Диоль увидел искажённое яростью лицо и руку, схватившую его за пояс. Маленький кинжал, почти игрушка – подарок отца, сохранённый мальчиком во всех выпавших на его долю передрягах, будто сам выскочил из ножен и оказался в левой руке. Диоль со всей силы ударил им силача в локоть. Тот выругался и ослабил хватку. Мальчик смог высвободить меч и нанести им удар в грудь, отбросив противника от кареты. Таш продолжал сражаться, не подпуская к ней других корнильёнцев. Появилось свободное мгновение, и Диоль оглянулся на Андэста. Наставник стоял на подножке, размахивая мечом, который был слишком длинным, чтобы орудовать им внутри кареты, как это делал принц. Дверь уже сорвана с петель, и ничто не защищало старика кроме его собственной отваги. С той стороны противников больше, они видно сочли, что через открытую дверь легче добраться до мальчишки.
– Спрячь принца в лесу! – крикнул наставник на родном языке, – зная, что никто кроме Таша и Диоля не поймёт его. Гвардеец мгновенно сориентировался и, схватив освободившуюся лошадь, подвёл её к карете:
– Садитесь, ваше высочество!
Диоль пытался открыть дверь, но она не поддавалась. Заклинило от ударов, пришедшихся по ней во время борьбы. Ташу сразил ещё двух противников, а принц по-прежнему копошился в карете. Тогда гвардеец, перегнувшись через лошадь, ухватил парнишку за шиворот и, вытащив в окно, затянул на седло животом. Диоль едва успел ухватиться за постромки, как ощутил ускоряющееся движение. Положение было ужасно неудобным, риск свалиться и сломать шею очевидным. Изо всех сил мальчик вжал колени в бок лошади и вцепился в седло так, что казалось, уже не сможет разжать пальцы. Взглянул назад. Бой продолжался, преследования не было. Видимо, увлечённые схваткой корнильёнцы ещё не заметили исчезновения принца.
Таш скакал впереди и вёл за поводья лошадь, поперёк которой лежал принц. Остановиться и дать возможность мальчику сесть нормально, нет времени, но и долго он так не выдержит. Вот поворот дороги скрыл беглецов. «Спрячь принца в лесу!» – стучало в мозгу. Глаза выхватили просвет в стене леса с одной стороны дороги. Таш придержал лошадей и направил их по едва заметной тропинке. Ветки хлестали по лицу, пришлось пригнуться. Удалившись вглубь так, чтобы не видна была дорога, гвардеец спешился и помог Диолю сесть в седло. Мальчик чувствовал себя скверно. Кровь прилила к лицу, ужасно болел живот и колени. Таш дал ему поводья своей лошади, пригнувшись, пробрался к дороге и спрятался за толстым стволом. Вскоре мимо промчались несколько всадников, за ними ещё группа. Это корнильёнцы бросились в погоню за принцем. «Наших нет, – подумал гвардеец, – не могут преследовать противника. Либо все убиты, либо тяжело ранены». Он сильно ударил по стволу, осыпав с ветвей снег на тропинку, теперь следы не выглядели свежими. Поспешил к принцу – неизвестно как быстро противник сообразит, что догоняет пустоту.
– Нам надо убраться отсюда как можно скорее, – сказал Таш, запрыгивая на лошадь. Вы представляете, где мы находимся?
– Дорога ведёт в город, он недалеко от границы с Араксией. Это всё, что я знаю, – ответил Диоль.
– В какой стороне граница?
Мальчик задумался, припоминая, в каком направлении они ехали с Сорхани. Посмотрел на небо, определяя, где солнце, и уверенно показал в глубь леса:
– Там.
– Что ж поедем пока туда, – решительно сказал гвардеец, – вам не холодно?
– Немного, – передёрнул плечами принц.
– Могу предложить это, – Таш достал из притороченного к седлу мешка меховую накидку с капюшоном.
– Благодарю, – мальчик закутался и сразу почувствовал себя уютнее.
– Пригнитесь к шее лошади, чтобы ветки не били лицо, – посоветовал молодой человек и пустил лошадь вперёд по тропке.
Ехали быстро. Скорее всего, у корнильёнцев недостанет сил прочёсывать лес, знать бы, сколько отрядов пробралось на территорию повстанцев. Если не один и не два?
– Надо вернуться к карете! – громко сказал Диоль. – Мне показалось, наставник ранен.
Таш не хотел огорчать мальчика, и не стал сообщать свои предположения о судьбе его сопровождения:
– Андэсту помогут ладельфийцы. Он велел вам спрятаться в лесу. Корнильёнцам нужны вы. Не наставник, не повстанцы, а принц. Возвращаться нельзя.
– Зачем я им? Для Корнильё я не угроза.
– Как они вообще узнали о том, кого везут в карете?
– Наверное, меня приняли за Тиля. – Принц остановил лошадь. – Таш! Надо предупредить Тиля!
– Его предупредит Андэст. Ваше высочество, мы должны ехать! О Тэотиле побеспокоятся, в замке он не уязвим. Вы же здесь почти беззащитны.
– Да, – вынужден был согласиться Диоль.
Он тронул лошадь. Вскоре деревья, сжалившись над путниками, расступились. Беглецы молчали. Таш думал о том, где сделать привал и как его обустроить. Вспоминал, что у него есть съестного, ведь он не рассчитывал на одиночное путешествие и взял с собой немного припасов скорее по привычке. Принц устал от стремительности событий и боролся с навалившейся дрёмой.
Стемнело. Окружающие деревья уже невозможно было различить, гвардеец ориентировался по полоске звездного неба, между черноты верхушек. Лошадки послушно шли, понимая, что отдыхать негде. Внезапно возникла небольшая опушка. Таш остановился и даже рискнул разжечь костёр в надежде на то, что никто их не преследует в этой глуши. Если здесь есть волки, запах дыма отпугнёт их, да и лошади почувствуют хищника, подобравшегося близко. Гвардеец помог принцу спуститься и, пока тот разминал ноги, быстро соорудил шалаш, где постелил на лапник своё одеяло. Мальчику было поручено набрать снега в котелок и, держа его на палке над костром, вскипятить воду. Диоль ответственно отнёсся к заданию, даже дремота отступила на время.
Миска, как и ложка, была одна. Таш предложил её принцу, наполнив ржаными сухарями, размоченными в кипятке. Пока Диоль поглощал кушанье, показавшееся восхитительным, молодой человек изучал содержание сумок притороченных к седлу трофейной лошадки. Там нашлось много чего полезного. Особенно порадовал внушительный шмат сала, от которого тут же были отрезаны щедрые куски для спутника и для себя. Насытившись, путешественники почувствовали себя лучше. Принц крепко заснул в шалаше, закутанный в меховую накидку, а гвардеец занялся лошадьми – насухо вытер их и задал овса, найденного в одном из мешков заботливого корнильёнца. Потом до самого рассвета поддерживал костёр. Следующий день почти весь двигались в выбранном направлении. К вечеру выехали из леса, заметно поредевшему у своего края, и увидели понижающийся, а затем вновь набирающий высоту рельеф.
– Похоже, это река, – сказал Таш.
– Не широкая, здесь, наверное, не глубоко, – предположил принц.
– Оказаться в ледяной воде даже по колено нежелательно. Может быть, есть переправа? Боюсь, лёд не выдержит.
Немного подумав, Таш повернул лошадь вдоль реки в том, направлении, в котором они ехали по дороге из замка Муссо. Там город и рядом есть селения, в которых наведены мосты через реку. Но, двигаясь до темноты, они так и не встретили ничего подходящего. Заночевали в небольшой рощице.
– Утром попробуем лёд, если он не надёжен, наладим переправу из этих берёзок, – предложил гвардеец
На этот раз он позволил себе поспать, настрого приказав принцу разбудить, как только почувствует, что самого клонит в сон. Мальчик продержался, сколько мог. Едва он тронул Таша, тот поднялся и, сладко зевнув, сказал:
– Замечательно выспался, теперь ваша очередь, мой друг. Принц отключился, едва его голова коснулась согнутого локтя, заменявшего подушку.
Диоля разбудил тихий голос:
– Просыпайтесь, ваше высочество, каша готова, надо быстро поесть, пока не остыла.
Принц уже не вспоминал про утренние умывания, казавшиеся роскошью, протёр лицо и руки смоченным тёплой водой платком. Каша, пшеничная с сушеными фруктами, манила ароматным парком.
– Здравствуйте, наставник, – голос Диоля вернул Андэста к действительности.
– Ваше высочество, – наставник поклонился, – простите, не заметил...
– Я только что вошёл. Рад вас видеть. Не удивлён. Мне известно о приказе королевы отправить за мной делегацию под вашим руководством.
– К сожалению, Корнильё выслал наш отряд из Ладельфии, и я нахожусь здесь вопреки его воле.
– Так ты один, без Юрро? – удивился Тиль.
– Надеюсь, нам выделят надёжную охрану, хотя бы до границы.
– Не хочется вас отпускать, но что поделаешь, – вздохнул наследник ладельфийского трона, – охрана будет. Да, и Таша забери, он всё же на службе у короля Полонии, а не Ладельфии. Я пытался его отослать, но ему поручено доставить меня домой, и он не соглашался самовольно нарушить этот приказ.
– Что ж, приказ мой, – горько усмехнулся Андэст, – я в силах его отменить.
Пока полонийцы беседовали в покоях наследника, в зале заседаний вновь разгорелся спор. Муссо вникал в сложившееся положение, выслушивая доводы сторон, и, наконец, высказался:
– Корнильёнцы пронюхали, где находится наследник, это плохо, но не смертельно. Они не решатся атаковать замок. Осада тоже ничего им не даст, вокруг наши сторонники. Его высочеству Тэотилю безопаснее находиться в замке, а вот Диоля надо как можно быстрее сопроводить в Полонию, путь могут вскоре отрезать.
– Я позабочусь об охране, – сказал Збитчо, – полониец, приехавший с вами, останется здесь со своим внуком, или отправится домой?
– Королева Рогнеда приказала ему вернуть Диоля, думаю, Андэст уедет.
– На рассвете всё будет готово к путешествию, сообщи гостям, – сказал Збитчо своему подручному и покинул зал, намереваясь лично подобрать людей для сопровождения Диоля.
Совещание продолжилось под руководством Муссо, ему докладывали о намеченных военных операциях. Многое командир одобрил, сделал кое-какие замечания. Засидевшиеся до рассвета командиры и военные специалисты, сразу после совещания вышли проводить полонийского принца. Тот, в отличие от них, прекрасно выспался и бодро ступал по брусчатке двора, выслушивая добрые напутствия. На боку он придерживал ножны короткого меча, подобранного Збитчо по приказу Тэотиля. Свой меч, отнятый корнильёнцами, мальчик так и не смог вернуть, несмотря на требования, высказанные им во время пребывания «в гостях» у короля.
Попрощавшись с Муссо, Тидиано и Дианором, Диоль обнялся с Тилем и уселся в карету. Андэст, которому больно было расставаться с внуком, тоже крепко обнял его и твёрдо сказал, впервые в жизни назвав полным именем:
– Я горжусь тобой, Тэотиль.
– Счастливой дороги, дедушка, – откликнулся юноша, – успокой маму. Её сын станет хорошим королём.
Андэст улыбнулся, осторожно провёл по волнистым волосам внука:
– Твоя голова достойна короны. Прощай!
– До свидания!
Наставник, взяв протянутый ему Збитчо меч, тоже сел в карету.
Ворота открыли, экипаж выкатился из замка, за ним следовали всадники. Неожиданно для всех с обочин дороги к карете бросились женщины и дети, караулившие за стенами замка, каждый из них нёс голубя. Люди приветствовали принца и заглядывали в окна, пытаясь разглядеть его.
– Откуда здесь народ в такую рань? – недовольно бормотал Андэст, задёргивая шторы. Стало совсем темно. Диоль, наблюдая за происходящим в щёлочку, увидел, как в небо взмыли выпущенные птицы.
– Голубей выпустили, – сказал он.
– Не нравится мне это, – тяжело вздохнул наставник, и, справившись с предчувствиями, бодро сказал принцу: – будем надеяться, это хороший знак.
Птицы действительно были условным знаком – выдумкой начальника охраны Корнильё. Люди Кочано за три дня до этого, обойдя окрестные селения, известили жителей о том, что те, кто заметит выезд принца из замка Муссо, и поприветствуют его выпущенным голубем, получат вознаграждение. Почти все дети и некоторые женщины, сменяя друг друга, ждали у ворот. Теперь радостная толпа поспешила к главе ближайшего селения, где для них были оставлены деньги.
Наблюдатели Кочано, как только увидели взмывших в небо голубей, вспрыгнули на коней и помчались в глубину леса с докладом командиру. Дорога, протянувшись по лугам, ныряла в лес, через некоторое время разбегалась на две. Более широкая вела вглубь страны и упиралась в столицу, вторая направлялась к границе с Араксией, некоторое время шла вдоль неё и попадала в город, где уже побывал Диоль вместе с Сорхани. Кочано, убеждённый, что наследника повезут в столицу, часть своих сил разместил после развилки. Отъехав на значительное расстояние от замка, карета наткнётся на засаду, за ней незаметно будет двигаться сам Кочано с отрядом, чтобы предотвратить возможное бегство принца. Вопреки ожиданиям, сопровождаемая всадниками карета, доехав до развилки, повернула в другую сторону. Кочано вознегодовал:
– Почему они поехали к границе? – кричал он на разведчика, доложившего ему о случившемся.
– Нам было приказано двигаться следом, оставаясь незамеченными, – отвечал тот, – о том, что карета проехала развилку не так, как предполагалось, сразу сообщили вам. Предотвратить это было невозможно.
– Как ты думаешь, – обратился Кочано к помощнику, забыв про разведчиков, – почему они не поехали в столицу?
– Странно, может быть, решили спрятать принца в Араксии?
– Парень струхнул и отказался от планов на трон Корнильё, – предположил кто-то из окружавших командира всадников.
Эти слова были встречены одобрительным гулом.
– Корнильё приказал доставить преступника ему. Мы должны догнать, схватить и привезти его королю, – сказал Кочано, вновь повысив голос, и обратился к разведчикам: – во весь опор скачите к нашей засаде и вызовите людей нам на помощь. Остальные будут преследовать принца. Задача: остановить карету, убрать кучера, обрубить упряжь лошадям. Всех, кто будет сопротивляться разить наповал. Живым нужен только мальчишка!
– Нас больше, да и помощь подоспеет скоро, – добавил помощник командира, – им не уйти!
Разведчики поспешили за подмогой, остальные поскакали вслед за Диолем.
Карета быстро скользила по лесной дороге. Мальчик узнавал встречающиеся приметы. Их он старательно запоминал, когда его везли на встречу с «братом».
– В это время в Полонии уже слякоть, – сказал он задумчиво, разрешив себе, наконец, вспомнить о доме.
– Ладельфия севернее, и здесь далеко от моря, – ответил Андэст и напряг слух. – Что за шум, погоня?
Оба схватились за мечи. Снаружи раздались крики. Карета, дернувшись, ускорила движение, но затем остановилась. В окна невозможно было ничего разглядеть из-за мелькания лошадиных крупов.
– Ваше высочество, готовьтесь отражать тех, кто попытается открыть вашу дверь, – сказал наставник, закрыв задвижку со стороны принца.
– Я готов!
Разбито окно, сдёрнуты занавески, и чья-то рука норовит снаружи открыть задвижку. Диоль ударяет по ней мечом. Опять кто-то хочет через окно схватить мальчика, но он яростно колет мелькающие плечи, бока, руки. Слышны возгласы, стоны. Снаружи карету защищают от посягательств. «Это Таш, – мелькнуло в голове принца, – он ехал с этой стороны». Но вот меч обездвижен. Сильный противник зажал его своим оружием в углу окна. Диоль увидел искажённое яростью лицо и руку, схватившую его за пояс. Маленький кинжал, почти игрушка – подарок отца, сохранённый мальчиком во всех выпавших на его долю передрягах, будто сам выскочил из ножен и оказался в левой руке. Диоль со всей силы ударил им силача в локоть. Тот выругался и ослабил хватку. Мальчик смог высвободить меч и нанести им удар в грудь, отбросив противника от кареты. Таш продолжал сражаться, не подпуская к ней других корнильёнцев. Появилось свободное мгновение, и Диоль оглянулся на Андэста. Наставник стоял на подножке, размахивая мечом, который был слишком длинным, чтобы орудовать им внутри кареты, как это делал принц. Дверь уже сорвана с петель, и ничто не защищало старика кроме его собственной отваги. С той стороны противников больше, они видно сочли, что через открытую дверь легче добраться до мальчишки.
– Спрячь принца в лесу! – крикнул наставник на родном языке, – зная, что никто кроме Таша и Диоля не поймёт его. Гвардеец мгновенно сориентировался и, схватив освободившуюся лошадь, подвёл её к карете:
– Садитесь, ваше высочество!
Диоль пытался открыть дверь, но она не поддавалась. Заклинило от ударов, пришедшихся по ней во время борьбы. Ташу сразил ещё двух противников, а принц по-прежнему копошился в карете. Тогда гвардеец, перегнувшись через лошадь, ухватил парнишку за шиворот и, вытащив в окно, затянул на седло животом. Диоль едва успел ухватиться за постромки, как ощутил ускоряющееся движение. Положение было ужасно неудобным, риск свалиться и сломать шею очевидным. Изо всех сил мальчик вжал колени в бок лошади и вцепился в седло так, что казалось, уже не сможет разжать пальцы. Взглянул назад. Бой продолжался, преследования не было. Видимо, увлечённые схваткой корнильёнцы ещё не заметили исчезновения принца.
Таш скакал впереди и вёл за поводья лошадь, поперёк которой лежал принц. Остановиться и дать возможность мальчику сесть нормально, нет времени, но и долго он так не выдержит. Вот поворот дороги скрыл беглецов. «Спрячь принца в лесу!» – стучало в мозгу. Глаза выхватили просвет в стене леса с одной стороны дороги. Таш придержал лошадей и направил их по едва заметной тропинке. Ветки хлестали по лицу, пришлось пригнуться. Удалившись вглубь так, чтобы не видна была дорога, гвардеец спешился и помог Диолю сесть в седло. Мальчик чувствовал себя скверно. Кровь прилила к лицу, ужасно болел живот и колени. Таш дал ему поводья своей лошади, пригнувшись, пробрался к дороге и спрятался за толстым стволом. Вскоре мимо промчались несколько всадников, за ними ещё группа. Это корнильёнцы бросились в погоню за принцем. «Наших нет, – подумал гвардеец, – не могут преследовать противника. Либо все убиты, либо тяжело ранены». Он сильно ударил по стволу, осыпав с ветвей снег на тропинку, теперь следы не выглядели свежими. Поспешил к принцу – неизвестно как быстро противник сообразит, что догоняет пустоту.
– Нам надо убраться отсюда как можно скорее, – сказал Таш, запрыгивая на лошадь. Вы представляете, где мы находимся?
– Дорога ведёт в город, он недалеко от границы с Араксией. Это всё, что я знаю, – ответил Диоль.
– В какой стороне граница?
Мальчик задумался, припоминая, в каком направлении они ехали с Сорхани. Посмотрел на небо, определяя, где солнце, и уверенно показал в глубь леса:
– Там.
– Что ж поедем пока туда, – решительно сказал гвардеец, – вам не холодно?
– Немного, – передёрнул плечами принц.
– Могу предложить это, – Таш достал из притороченного к седлу мешка меховую накидку с капюшоном.
– Благодарю, – мальчик закутался и сразу почувствовал себя уютнее.
– Пригнитесь к шее лошади, чтобы ветки не били лицо, – посоветовал молодой человек и пустил лошадь вперёд по тропке.
Ехали быстро. Скорее всего, у корнильёнцев недостанет сил прочёсывать лес, знать бы, сколько отрядов пробралось на территорию повстанцев. Если не один и не два?
– Надо вернуться к карете! – громко сказал Диоль. – Мне показалось, наставник ранен.
Таш не хотел огорчать мальчика, и не стал сообщать свои предположения о судьбе его сопровождения:
– Андэсту помогут ладельфийцы. Он велел вам спрятаться в лесу. Корнильёнцам нужны вы. Не наставник, не повстанцы, а принц. Возвращаться нельзя.
– Зачем я им? Для Корнильё я не угроза.
– Как они вообще узнали о том, кого везут в карете?
– Наверное, меня приняли за Тиля. – Принц остановил лошадь. – Таш! Надо предупредить Тиля!
– Его предупредит Андэст. Ваше высочество, мы должны ехать! О Тэотиле побеспокоятся, в замке он не уязвим. Вы же здесь почти беззащитны.
– Да, – вынужден был согласиться Диоль.
Он тронул лошадь. Вскоре деревья, сжалившись над путниками, расступились. Беглецы молчали. Таш думал о том, где сделать привал и как его обустроить. Вспоминал, что у него есть съестного, ведь он не рассчитывал на одиночное путешествие и взял с собой немного припасов скорее по привычке. Принц устал от стремительности событий и боролся с навалившейся дрёмой.
Стемнело. Окружающие деревья уже невозможно было различить, гвардеец ориентировался по полоске звездного неба, между черноты верхушек. Лошадки послушно шли, понимая, что отдыхать негде. Внезапно возникла небольшая опушка. Таш остановился и даже рискнул разжечь костёр в надежде на то, что никто их не преследует в этой глуши. Если здесь есть волки, запах дыма отпугнёт их, да и лошади почувствуют хищника, подобравшегося близко. Гвардеец помог принцу спуститься и, пока тот разминал ноги, быстро соорудил шалаш, где постелил на лапник своё одеяло. Мальчику было поручено набрать снега в котелок и, держа его на палке над костром, вскипятить воду. Диоль ответственно отнёсся к заданию, даже дремота отступила на время.
Миска, как и ложка, была одна. Таш предложил её принцу, наполнив ржаными сухарями, размоченными в кипятке. Пока Диоль поглощал кушанье, показавшееся восхитительным, молодой человек изучал содержание сумок притороченных к седлу трофейной лошадки. Там нашлось много чего полезного. Особенно порадовал внушительный шмат сала, от которого тут же были отрезаны щедрые куски для спутника и для себя. Насытившись, путешественники почувствовали себя лучше. Принц крепко заснул в шалаше, закутанный в меховую накидку, а гвардеец занялся лошадьми – насухо вытер их и задал овса, найденного в одном из мешков заботливого корнильёнца. Потом до самого рассвета поддерживал костёр. Следующий день почти весь двигались в выбранном направлении. К вечеру выехали из леса, заметно поредевшему у своего края, и увидели понижающийся, а затем вновь набирающий высоту рельеф.
– Похоже, это река, – сказал Таш.
– Не широкая, здесь, наверное, не глубоко, – предположил принц.
– Оказаться в ледяной воде даже по колено нежелательно. Может быть, есть переправа? Боюсь, лёд не выдержит.
Немного подумав, Таш повернул лошадь вдоль реки в том, направлении, в котором они ехали по дороге из замка Муссо. Там город и рядом есть селения, в которых наведены мосты через реку. Но, двигаясь до темноты, они так и не встретили ничего подходящего. Заночевали в небольшой рощице.
– Утром попробуем лёд, если он не надёжен, наладим переправу из этих берёзок, – предложил гвардеец
На этот раз он позволил себе поспать, настрого приказав принцу разбудить, как только почувствует, что самого клонит в сон. Мальчик продержался, сколько мог. Едва он тронул Таша, тот поднялся и, сладко зевнув, сказал:
– Замечательно выспался, теперь ваша очередь, мой друг. Принц отключился, едва его голова коснулась согнутого локтя, заменявшего подушку.
Диоля разбудил тихий голос:
– Просыпайтесь, ваше высочество, каша готова, надо быстро поесть, пока не остыла.
Принц уже не вспоминал про утренние умывания, казавшиеся роскошью, протёр лицо и руки смоченным тёплой водой платком. Каша, пшеничная с сушеными фруктами, манила ароматным парком.
