Прода от 29.04.2018, 16:52
31. Полония. Королевский дворец. Приём посольства метрополии
Решая задачу, убедись, что правильно понял условия
– Вижу, что вы рады, Макос! – Энварда веселило вытянутое лицо представителя Меерлоха.
Посланник изобразил улыбку:
– Король Полонии вернулся в столицу! Почему до сих пор не сообщили об радостном событии императору?
– Кто может известить его императорское величество быстрее вас, Макос? Разве что макрогальский принц, он сейчас на пути в Титанию. И знаете, что удивительно? – Энвард разглядывал обескураженного вельможу. – Там же спасённый Виолетом Лейпост…
– Кто? Я не понял. – Макос не поверил.
– Как вы думаете, что делал приближённый императора на борту ладельфийского корабля во время нападения на подвластные Титании земли?
– Лейпост! Не может быть. Это ошибка, ваше величество. – Представитель метрополии соображал, как ему выполнить задание императора в новых условиях и не видел никакой возможности.
– Ошибка. Безусловно, много ошибок, Макос. Так что вам поручил император?
– Ваше величество! Меерлох узнал о планах Корнильё. «Слава императору» отправилась в Полонию, дабы предотвратить агрессию. Хорошо, что всё закончилось благополучно…
– Мы подоспели раньше корабля императора, посланник.
– В любом случае, Меерлох защитил бы полуколонию, поставленную в сложное положение слабым правителем. Не удивляйтесь, ваше величество, пока вы отсутствовали, произошло многое, император огорчён…
– Теперь я здесь, – прервал речь Макоса Энвард, – надеюсь, Меерлох будет доволен, когда получит предложения относительно ближайшего будущего. Скоро Титанию посетит делегация во главе с моим сыном.
– Могу я узнать, какие именно предложения?
– Ваши полномочия не так широки.
– Что мне сказать императору о противоречиях между правящими домами Полонии и Ладельфии? – сделал Макос очередную попытку придать разговору нужное направление.
– Противоречий нет, – отрезал Энвард. В ответ на едва заметный жест, ему передали ультиматум Корнильё, – мой брат Дестан не претендует, и никогда не претендовал на ладельфийский престол. Он отверг предложения повстанцев. Король пишет о родственнике Дестана во главе восставших, но Корнильё не хуже нашего известно, что Диоля похитили, приняв за внука принцессы Ауриты, а это не так, ведь мы с Дестаном братья по отцу. Теперь мой сын здесь.
– Да, вижу, – ответил Макос, заметивший Диолина, – я знаком с его высочеством. Но говорят о каком-то другом родственнике, возможно ребёнке…
– Слухи, порождённые фантазией ладельфийского народа. Полония не имеет к этому отношения. Дестан – единственный сын принцессы Ауриты, он холост и не имеет детей. Кроме того… – Король передал через гвардейца бумагу. – Корнильё упоминает воюющих с ним наёмников. Это очевидная подтасовка. В Ладельфии с целью выручить принца, находился недолгое время наш отряд, по первому требованию короля он покинул страну.
– Однако внешняя угроза не может не беспокоить Меерлоха, а если случится что-нибудь худшее и империя потеряет полонийскую территорию? – Посланник собрался с духом: – Здесь останутся наблюдатели, я буду их возглавлять. В случае новых осложнений вас отстранят от...
– Оставайтесь, – улыбнулся Энвард, – на днях даём посвящённый возвращению короля бал. Вы и другие наблюдатели приглашены. Вскоре подготовим визит в метрополию. Надеюсь утешить императора.
После озадачивших посланника слов, король в сопровождении свиты покинул зал приёмов. Макос не понял, что развеселило Энварда, чем он собирается «утешать» Меерлоха, и стоял, словно прирос к полу. Его тронул один из сопровождавших:
– Надо бы отправить в Титанию весть о возвращении Энварда.
– Да, выпустите голубя. И ещё я подготовлю подробное донесение императору. Гонец воспользуется «Грозной стрелой», она вскоре уйдёт в Титанию. «Славу» подержим здесь, – машинально ответил Макос и побрёл в гостевые покои.
Энварда удовлетворил ход переговоров. Оправдались его предположения о задачах титанийского посольства. Итак, пришло время освободиться от «опеки» метрополии! С помощью добытого в Пленительной долине богатства можно это сделать. Пока Макос выясняет у императора как быть с неожиданно вернувшимся правителем, надо подготовить делегацию для поездки в Титанию. По приказу короля пришёл придворный ювелир. Расположившись в любимом кресле, Энвард подал мастеру завёрнутый в тряпицу образец:
– Поглядите.
– О, ваше величество! Какой чудесный изумруд! – воскликнул ювелир, – ему место в королевской короне!
– Сколько времени требуется на обработку?
– Какое украшение желаете получить?
– Камень должен выглядеть драгоценным и только.
– Это работа для подмастерьев, – обиженно откликнулся ювелир.
– Сколько у вас подмастерьев?
– Два.
– Мало. Наберите ещё. Нужно двадцать. Вам помогут оборудовать новую мастерскую. За две недели надо получить образцы для отправки их в метрополию.
– Ваше величество! Ювелирные украшения куда ценнее сырья!
– Сейчас нет на это времени. Приступайте. Хочу увидеть результат как можно скорее.
Придворный ювелир низко поклонился и, нежно прижав к груди завёрнутый в тряпицу изумруд, вышел из кабинета. Король принялся за расчёты, хотел прикинуть, какой доход казне Титании ежегодно приносит полуколония. Если предложить Меерлоху выкуп, превышающий эту сумму раз в десять, император согласится предоставить Полонии суверенитет.
Доложили о визите Дестана.
– Звали, ваше величество?
– Проходи, дорогой брат! Ты посещал метрополию, пока я гостил в Макрогалии. Скажи, Меерлох выдвигал новые требования?
– Ограничился обычными обязательствами, даже удивился, когда я обещал проработать вопрос с переселением людей отсюда в Титанию.
– Это ещё зачем?
– Возможно, если предложить хорошие подъёмные, желающие найдутся.
– Не думаю, что их будет много. – Энварда огорчила позиция брата.
– Честно сказать, я всерьёз опасался введения войск метрополии, хотел отвлечь императора на любимую тему.
– Останавливал пустыми посулами?
– Всего лишь обещал опросить потомков переселенцев и понять, на каких условиях те согласны переехать в метрополию.
– Выяснил?
– Работа идёт. В ближайшее время подготовят списки. – Дестан вовсе не хотел отказываться от своего мнения только потому, что старший брат с ним не согласен. – Если люди захотят переселиться, почему бы ни отпустить их?
– Видно будет. – Энвард остановил спор. – Сейчас надо подсчитать какой выкуп предложить Меерлоху за свободу.
– Хорошо бы узнать, насколько он силён. Судя по всему, император не так занят Полонией, как раньше.
– Однако прислал свою «Славу».
– Наследница внезапно покинула Титанию, это странно.
– Ильберта? Где она?
– Поехала в Макрогалию. Раньше, по словам Виолета, император не позволял дочери совершить это путешествие. Надо бы узнать, почему он передумал…
– Особенно на это рассчитывать не стоит. Сундучок изумрудов надёжнее.
– Если только Меерлох не вздумает объявить добытые камни собственностью метрополии, – усомнился Дестан.
– Если б месторождение было в Полонии, он так и сделал бы. Но эти изумруды – дар макрогальского короля пленникам Драконьего Чрева.
– Что ж, приступим к расчетам.
Братья занялись бумагами и посвятили им немало времени, пока добытые в Драконьем Чреве изумруды приобретали блестящий вид под рукой придворного ювелира.
Диоль со своим спутником, совершив длительное путешествие по Араксии и Полонии, приближался к столице. Весть о возвращении короля застала их в одном из придорожных постоялых дворов. Принц давно привык к непочтительному обращению и простым условиям ночлега. Но когда Таш стал бурно поздравлять юношу с тем, что он скоро увидит отца и братьев, недоверчивые взгляды окружающих обидели мальчика. Хотелось броситься с кулаками на дядек, забывших игру в кости и насмешливо взирающих на путешественников.
– Чего уставились? – Гвардеец слегка выдвинул меч из ножен, и любопытные торопливо вернулись к своим занятиям, а Таш, понизав голос, утешил Диоля: – всё скоро наладится, ваше высочество.
– Не знаю, хочу ли я этого, – чуть слышно ответил принц.
– Пойдёмте в комнату, я уложу вас в постель. Завтра поедем чуть свет, может быть, доберёмся до дворца к вечеру.
Диоль не сразу уснул, долго ворочался. Постель казалась особенно жёсткой сегодня. Завтра он будет спать на перине из лебяжьёго пуха в нежных объятьях шёлковых простыней. Покой не будут нарушать грубые возгласы простого люда, ржание лошадей и лай собак, доносящиеся с улицы. Уже привычные неудобства вскоре забудутся. А что он будет вспоминать? Нескончаемое движение, живописные холмы, звонкие ручейки с освежающей водой, любопытные и лукавые взгляды деревенских девчушек.
Усталость взяла своё, мальчик уснул так крепко, что Таш с трудом разбудил его рано утром. Надо ехать, если они хотят добраться без ночёвки.
Погода стояла превосходная, лошадки бежали весело. Во второй половине дня показались предместья столицы. Ещё засветло принц и Таш подъехали к главным воротам. Первой неприятной неожиданностью для Диоля было удивление стражников. Один из них оказался другом Таша, поэтому их не прогнали, а позволили подождать в караульном помещении, пока об их приезде доложат королю.
Принц сидел на лавке, прислонившись к стене и закрыв глаза. Думал о том, что ещё осенью он возмутился бы таким приёмом и грозил бы всем присутствующим жестокими карами, а сейчас не хочет торопить события и требовать почтительного внимания. Друг Таша, сдав пост, пришёл в караулку и объяснил в чём препятствие. Как известно, Диоль во дворце. Его высочество присутствовал на приёме посольства метрополии и на балу в честь возвращения короля.
– Вот какая загвоздка! – разводил он руками, – как же нам пропускать принца во дворец, если он не уезжал. Самозванец, получается…
– Я его двойник, – вдруг сказал мальчик, не открывая глаз, – путешествовал вместо принца по Ладельфии.
Гвардейцы посмотрели на него с удивлением.
– Всё было бы проще, если б не Макос и его люди. Так и рыщут к чему придраться, – покачал головой стражник.
– Не беспокойся, друг! – Таш хлопнул по плечу своего знакомого. – Мы с его высочеством бывали в таких переделках, что пара часов в сухой тёплой комнате – верх удобства.
Вскоре за Диолем пришли и с предосторожностями провели его через парк и цветник королевы в холл, где ждал Энвард. Следом забежал Диолин, заметивший процессию из цветника.
– Диоль! Ты вернулся! – Младший бросился обнимать старшего, даже не дав тому поздороваться с отцом.
– Ты знаком с Диолем? – спросил король.
– Да! – хором ответили оба мальчика.
– Хочу сообщить тебе, – продолжил Энвард, обращаясь к Диолю, что Диолин твой брат.
– Двоюродный? – растерянно спросил Диоль.
– Они двойняшки с Диолисией, но никто кроме королевы и Андэста об этом не знал. Вскоре после рождения малыша похитили.
– Разве такое возможно?
– Как выяснилось, в моё отсутствие много невероятного происходило. Наставник такие важные вещи скрывал долгие годы! – В голосе короля слышалось недовольство.
– Андэст помог мне выбраться из Ладельфии. Он отважно сражался, когда на мой кортеж напали корнильёнцы и, возможно, погиб! – заступился за старика принц.
Улыбка согрела лицо короля:
– Рад твоему возвращению! Кому пришло в голову, что вы похожи? Ты на полголовы выше!
– Это он в Ладельфии так вырос, мы были почти одинаковые, – заспорил Диолин.
– Не грусти, и ты вырастешь, – отозвался брат, – вовсе не обязательно ехать в Ладельфию. Охраняй дворец!
– Да! – вновь посерьёзнел отец, – пока посольство метрополии здесь, придётся Диолину продолжить свою роль, а ты будешь отдыхать после долгой дороги.
– Что? Сидеть в комнатах и не показывать носа? – возмутился принц.
– Почему? Здесь, в цветнике можешь гулять и навещать Флорена. Он нездоров.
– Что с Флори? – забеспокоился Диоль, – я так скучал!
– Честно говоря, не понял объяснений врачей, но надеюсь, всё обойдётся. Знаешь что? Приведи себя в порядок и отдыхай, а утром навестишь Флори. Эльсиан ждёт тебя в твоих покоях… новых.
– Каких ещё новых?
– Говорят, ты там жил до отъезда в Ладельфию.
– А! ну так это уже привычные. Доброй ночи, Диолин! Нам лучше не ходить вдвоём.
– До встречи! – Младший брат вернулся в цветник.
Энвард провёл Диоля к потайной двери. Его величеству пришлось в отсутствии Андэста самому изучить старые карты, и он уже сделал некоторые успехи. Вскоре отец с сыном незаметно для всех попали в спальню принца.
Потянулись однообразные дни. Флорен оживился после возвращения любимого брата. Почти всё время они проводили вдвоём. Досуг скрашивали бесконечные рассказы о том, как мальчики провели минувший год. К ним частенько присоединялся Дестан, который настаивал на возобновлении занятий – необходимо возвращаться к заведённому во дворце порядку. Два путешественника всерьёз увлеклись географией, изучали имеющиеся во дворце карты дальних и ближних земель, описания различных экспедиций. Оба желали вновь отправиться за горизонт, воображали, как это сделать.
– Посмотри! – Флорен показал Диолю два крупных самородка. – Как думаешь, за это золото можно нанять корабль?
– Ого! Где нашёл?
– Лирика подарила. В долине. Она вечно собирала всякие камушки.
– Эх, надо было больше насобирать таких. Двух не хватит.
– Что ж ты думаешь, я там гулял целыми днями? Насобирать!
– Ладно, не обижайся. Организовать экспедицию не сможем. Присоединимся к чужой, если внесём свою долю.
– Как узнать, кто готовит экспедицию? – задумчиво произнёс Флорен.
– Вот, если бы Тиль пришёл к власти в Ладельфии, можно было б его уговорить, – загорелся Диоль.
– Кого бы ты взял с собой? Я бы Чека, он везучий и весёлый.
– А я Таша. С ним не пропадёшь.
Наставник Андэст отсутствовал во дворце, некому было подслушивать эти долгие разговоры. Юные искатели приключений втайне от всех увлечённо мечтали.
Прода от 30.04.2018, 08:49
32. Макрогалия
Куда стремишься, на что тратишь силы?
Девочку, о которой с тоской вспоминал Флорен, привезли в столицу Макрогалии. Лирика грустила не о принце, ведь расставание с ним было в порядке вещей, огорчали разлука с дедушкой и невозможность повидаться с близкими. Пастух, когда его отправляли в родную деревню без внучки, принял это как наказание за нарушение королевского запрета пасти стада в Драконьем Чреве. Старик уговаривал гвардейцев заточать в темницу его самого, а не девочку, но тщетно. Барисет не знал причины, по которой Лирику поручено отвезти королю, поэтому ничем не мог утешить дедушку и внучку, офицер привык выполнять приказы и не тратил время на объяснения.
Пастушка раньше не бывала ни в одном, даже маленьком городке, столица поразила её огромными домами, мощёными улицами и упорядоченной растительностью. Увидев дом Ольды, девочка решила, что здесь живёт король. В ответ на её предположение сопровождавший гвардеец рассмеялся:
– Это богатый дом, но мы зашли с чёрного крыльца в людскую. Что же ты скажешь, когда очутишься в парадном зале?
– Так это не дворец? – не верила словам парня Лирика.
– Не знаю, попадёшь ли ты в королевский дворец, но советую покрепче зажмуриться, чтобы с непривычки не свихнуться от блеска.
– Я видела много изумрудов, золото и не свихнулась! – обиделась девочка и стала разглядывать свои почти развалившиеся башмаки.
