Принцесса всё время проводит в каюте. Словно оцепенев, она глядит прямо перед собой, не отзываясь на обращения. Ничто не трогает девушку. Присущая ей с детства весёлость превратилась в боль и осталась в Макрогалии рядом с умирающим принцем. Привычная жизнерадостность предала Ильберту, ей на смену пришла тоска. Тщетные попытки фрейлин растормошить госпожу приводили к обратному результату. Отчаявшись, девушки оставили госпожу в покое, что ей и нужно было.
36. Полония. Королевский дворец
Находясь в плену желаний, ограничиваем собственную свободу
Внезапный отъезд представителей метрополии удивил Энварда, его величество связал это с переменами в соседней Ладельфии. Новости приходили одна за другой. Повстанцы заманили Корнильё I в ловушку, верные ему части разбиты, многие солдаты и офицеры перешли на сторону Тэотиля. Короля вынудили отречься от престола в пользу внука своего изгнанного брата. Энвард предполагал, что Меерлох узнал об этих переменах и отозвал свой корабль в Титанию, раз Полонии со стороны Ладельфии больше ничего не угрожает. Энвард жаждал независимости, торопился направить делегацию во главе с Эльсианом к императору, чтобы все обсуждения и переговоры прошли до осени. Собственно, образцы изумрудов отобрали, большую часть того, что придётся отдать Меерлоху как выкуп, обработали. Принц рвётся в Титанию, переговорщики готовы.
Едва дворец покинули титанийцы, королева стала проситься в Макрогалию. Она хотела навестить Эгрету, увидеть внука. Энварда озадачило не столько это, сколько настойчивая просьба супруги отпустить с ней Диолина и Диолисию. Король хорошо помнил как, находясь в Пленительной долине, раскаивался в своём пренебрежении к материнским чувствам жены и опасался её мести, но и следовать её капризам было выше сил:
– Рогнеда, не вижу необходимости в поездке. Эгрета с мужем, их замок полон слуг. Руденет обеспечил молодых родителей всем, что может понадобиться. Рузализия навещала их. Опытной матери и бабушке вполне можно доверять.
– Разве моя вина, что я неопытная мать? – со слезами в голосе вопрошала королева, – могу я хотя бы внука подержать на руках?
– Вы всё о себе, дорогая. – Энвард помолчал. – Помнится, желание «подержать на руках» новорожденного сына однажды привело к беде.
– Этого не произошло бы, если б не запреты.
– Сейчас нет запретов. Проводите больше времени с детьми здесь, для чего увозить их из дома? Только-только семья собралась под одной крышей. И что же? Эльсиан отправляется за море, Диоль с Флореном мечтают о Ладельфии, вы думаете увезти в Макрогалию Диолисию и Диолина. Что, кроме меня никому Полония не нужна?
– Как в Ладельфию? – удивилась Рогнеда, – Диоль недавно вернулся и снова?
– Своими глазами хотят увидеть коронацию Тэотиля.
– Вы позволите?
– Нет, – усмехнулся Энвард, – вам известно, как я не люблю оставлять дворец сиротой. Эльсиан уезжает по моему поручению. Вас, если так желаете, не стану удерживать, но остальные займутся обычными делами. Хватит путешествовать!
Рогнеда в очередной раз смирилась с твёрдой волей супруга. Опять она стала неприметной тенью, это огорчало. Сколько пришлось вынести за прошедший год! Успешно управляла королевством, в одиночку боролась с Лейпостом! И не заслужила похвалы, благодарности? Лишь упрёки в том, что произошло много лет назад. Конечно, Диолисия и Диолин любили мать, это было утешением, но старшие совершенно не нуждались в её обществе. Узнав о мечтах Флорена и Диоля, королева разволновалась. Она пробовала поговорить с каждым из них, но натолкнулась на стену отчуждения. Сухие односложные ответы сводились к тому, что всё необходимое обсуждается с отцом.
Рогнеда чувствовала себя виноватой перед сыновьями. Если с Эгретой они стали ближе, когда дочери кроме матери не от кого было ждать поддержки, то Флорен и Диоль долгое время жили вне стен дворца и боролись с обстоятельствами самостоятельно. Принимаемые ими сейчас решения вовсе не согласовывались со старшими. Братья грезили о путешествии. Сбежать не получалось, не помогли ни переодевания, ни обман. За принцами неотступно следили. Энвард приказал охране не выпускать сыновей за дворцовую ограду. Попытки подговорить Таша, Чека и даже подкупить кого-то из гвардейцев сорвались. Диоль и Флорен умоляли отца отпустить их в Ладельфию на коронацию Теэотиля или в Титанию с Эльсианом, но и это не прошло. Однако упорство только росло. Уже стали подумывать о подкопе под стеной в удалённом уголке парка, как вдруг Диоль вспомнил о ходе, которым вёл его отец по возвращении из Ладельфии:
– Знаешь, Флорен, мы через незаметную дверь в холле около покоев королевы зашли в запутанные узкие коридоры, прошли по ним и оказались в моей комнате!
– Ну и что, зачем нам незаметно бродить по дворцу? Сможем ли мы выбраться за его пределы? – сомневался старший брат.
– Надо это узнать! Хорошо бы заполучить карту этих лабиринтов! – мечтательно сказал Диоль.
– Можно самим её составить. Пойдём, посмотрим, что это за коридорчики!
Братья запаслись свечами, бумагой, грифелем и пошли в покои Диоля к тому месту, где однажды отец вывел его из тайного хода. Пришлось повозиться, прежде чем дверь, спрятанная за изображающей сцену охоты картиной, поддалась. Открыв её, принцы радовались первой победе. Теперь, при каждом удобном случае мальчишки увлечённо исследовали скрытые возможности родного дворца. Флорен освещал путь, считал шаги, определялся с направлением. Диоль делал пометки на бумаге. Возвращаясь в комнату, братья аккуратно зарисовали изученные участки. Так продолжалось изо дня в день, всё свободное время разведчики проводили в потайных коридорах. Они не обращали внимания на слуховые окошки и двери в другие помещения дворца, стараясь выяснить, можно ли выбраться за ограду. Предпочтительными оставались уводящие от центра направления. Однажды принцы попали в просторный ход, не имеющий ответвлений и поворотов. Двигались они по нему долго, но конца не достигли.
– Знаешь, Диоль, – сказал Флорен, – похоже, стена парка позади.
– Мне тоже так кажется, только как выбраться наверх?
– Выход может быть и за городом.
– Единственный?
– Не знаю, но сейчас это не понять. Нас могут хватиться.
– Пойдём ночью?
– Подготовимся, прихватим больше свечей, а лучше факел.
– Можно ещё перенести сюда всё для путешествия, устроить тайник, ведь в наших комнатах трудно что-либо спрятать.
– Так и сделаем, – согласился старший брат.
Они вернулись к комнате Диоля, остановились у нужной двери. Флорен сделал знак, ему что-то послышалось.
– Там кто-то есть?
– Дестан. – В смотровую щель был виден вышагивающий по комнате дядя.
– Чего он тут бродит? – заволновался Диоль.
– Нас ищет. Слуги наверняка сказали, что мы у тебя.
– Что же делать?
– Дождёмся, когда уйдёт.
Дестан, словно услышав сказанное, вышел. Оба исследователя, осторожно приоткрыв дверь-картину, просочились. Сцена охоты заняла своё место. Диоль на цыпочках подбежал к портьерам, закрывающим проход в смежную комнату:
– Он здесь, сел в кресло. Как теперь выбраться?
– Скажем, что сидели в шкафу.
– Зачем нам сидеть там?
– Придумаем что-нибудь.
– Идёт! – Диоль бросился к шкафу, Флорен за ним. Но как только Дестан зашёл, оба принца вывалились из шкафа, они не смогли так быстро в нём устроиться.
– Зачем вы залезли сюда? – удивлённо спросил дядя.
– Мы спорили, кто дольше выдержит в тесноте, – нашёлся Флорен.
– Не честно! Ты меня рассмешил! Я мог продержаться ещё! – возмущался Диоль.
– Хорошо, ты победил, – тут же согласился старший брат.
– Что значит дольше? – строго спросил дядя, – как мне известно, у вас сейчас занятия!
– Уже идём, – хором откликнулись принцы.
– Приведите себя в порядок! Паутина на рукавах!
Дестан удивлённо заглянул в шкаф. Там было чисто. По каким закуткам они ещё тёрлись? Совершенно не подобающее поведение!
Это происшествие вспомнилось брату короля через десять дней, когда оба принца пропали. Энвард рассердился не на шутку. Обыскали весь дворец, парк, осмотрели ограду, допросили караульных, прислугу. Несколько свидетелей клялись, что Флорен прошёл в покои Диоля и оба не показывались оттуда. Услышав это, Дестан обратился к Энварду:
– Ваше величество, как-то я уже искал принцев. Мне тоже говорили, что они у Диоля, но комнаты были пусты. Я долго ждал их, пока принцы не обнаружились в шкафу. Вернее, я увидел, заходя в спальню, как они выпали.
– Из шкафа? – изумился король.
– Да. Сегодня я осматривал шкаф и убедился, что просидеть в нём так долго два рослых мальчика не могли. Да и были они все в пыли и паутине, что тоже странно.
– В спальне Диоля? В пыли и паутине? Вот оно что! – вскричал Энвард, – я же сам показал ему этот ход.
– Ход куда?
– Как не хватает Андэста! – покачал головой Энвард. Словно в ответ на его слова доложили о приезде наставника. – Что ж, ему мы и поручим обследовать дворцовые ходы, может быть, принцы блуждают там не в силах выбраться.
– Ваше величество, о чём вы говорите? – настаивал на своём вопросе Дестан.
– Во дворце сеть скрытых коридоров. Вот карта. – Энвард развернул на столе исчерченный замысловатыми знаками свиток. – Её изучил Андэст ещё по поручению Энварда первого.
– Всегда удивлялся способности наставника необъяснимым образом перемещаться по дворцу, – вздохнул Дестан и указал на один из значков на карте, – это дверь в покоях Диоля?
– Да, я провёл его сюда из цветника королевы, чтобы избежать встречи с титанийцами. Думаю, что Флорен с Диолем бродили по этим коридорам и заблудились.
Вошёл Андэст. Он поклонился королю, его брату и замер. Бледность ещё была заметна.
– Вы не оправились от ран, наставник? – обратился к вошедшему Энвард.
– Достаточно, чтобы поспешить на зов вашего величества, – снова поклонился Андэст.
– Благодарю за то, что помогли Диолю избежать расправы, он рассказал мне о том сражении.
– Принц добрался домой благодаря Ташу.
– Этот гвардеец награждён. И вас ждёт награда, но прежде помогите найти Диоля и Флорена. Не удивляйтесь, с тех пор, как наставник Андэст отсутствует во дворце, мне трудно предугадать действия его обитателей.
– Рад вновь служить вашему величеству.
– Мы предполагаем, – вступил в разговор Дестан, – что принцы пробрались в тайные коридоры. Известно также об их намерениях посетить Ладельфию. Мальчики обращались к Ташу и Чеку с просьбой сопровождать их.
– Гвардейцы не донесли? – удивился Андэст.
– Доложили. Я принял меры. Наблюдение за принцами усилили, но никто не думал, что они воспользуются этим! – Энвард указал на свиток, лежащий на столе. – Круту дам указание всецело помогать вам.
Андэст вновь поклонился и, стараясь ступать твёрдо, вышел из королевского кабинета. Оба брата облегчённо вздохнули. Они давно привыкли к тому, что наставник решает самые сложные задачи, и надеялись на благополучный исход поисков, раз к ним подключился этот человек.
37. Макрогалия. Королевский дворец
Жизнь кончена? Присмотрись, что за поворотом
Виолет целые дни проводил в постели. Сменялись доктора, созывались консилиумы, но принца ничего не трогало. Он готовился к смерти. Отец, мать, братья, друзья посещали его высочество, стараясь утешить, привлечь внимание каждый на свой лад. Больного тяготила их настойчивость. Всё, чего он хотел, это тишины, когда можно предаваться воспоминаниям и утешать себя тем, что жизнь потрачена не зря – он спас любимую девушку от несчастного брака, а может быть и от гибели. Наконец все угомонились. Кларинет с семьёй уехал, простившись едва ли не навсегда. Принц Руденет отправился в гости к Танилету сообщить о болезни Виолета и проверить, как идут дела в ущелье Драконьего Чрева. Король Руденет V отвлекался от грустных мыслей, занимаясь государственными делами. Огорчённые безразличием друзья умирающего вернулись к обычному времяпрепровождению. Одна лишь Рузализия приходила каждый день, сидела у постели больного, поливая слезами, держала его руку.
Ольда узнала о возвращении племянника не сразу. Они с Лирикой уезжали в родное селение пастушки. Там всё было хорошо. Отец девочки выгодно продал один изумруд, привезённый дедушкой. На вырученные деньги купили мельницу, конюшню, выстроили просторный дом и собирались отправить братьев на учёбу в ближайший город.
Никто из односельчан не узнавал Лирику. Девочка заметно подросла за прошедший год, и в купленных опекуншей нарядах выглядела совсем как знатная дама. Родственники боялись прикоснуться и смущались, когда она хотела кого-либо расцеловать. Отец благодарил дочь как благодетельницу, щедро одарившую семью. Лирику огорчил такой приём, хотя и приятно было сознавать, что родные выбрались из бедности, братья выучатся – один на лекаря, другой на учителя, младший немного подрастёт и тоже выберет себе занятие.
Приятое впечатление от путешествия сменилось тревогой за жизнь Виолета. Ольда спешила навестить племянника, Лирика уговорила взять её с собой. Она познакомилась с принцем во время плавания из Драконьего Чрева в Полонию. Красивый приветливый молодой человек был добр к пастушке. Расспрашивал о житье в долине, хвалил за ценные находки, удивлялся, как это простая девчушка смогла сделать такие важные открытия. Люди посещали Драконье Чрево годами, даже добывали там строительный камень, и не замечали богатств, лежащих неподалёку.
Ольда словно ураган ворвалась в спальню принца. Пробежав по комнате, принялась раздвигать шторы, открывать окна. Духота, сумрак – здесь кто угодно заболеет. Рузализия отвела её в сторону и стала что-то нашёптывать. Лирика, оказавшись одна у постели принца, склонилась над ним. Девочка внимательно рассматривала обескровленное лицо, что-то напряжённо вспоминая, затем глубоко втянула воздух и провела пальцами по лбу больного. Виолет открыл глаза и, присмотревшись, сказал:
– Фея Пленительной долины?
– Смертью не пахнет, – отозвалась девочка и поцеловала лоб принца, Виолет улыбнулся. Это была первая улыбка со времени расставания с Ильбертой.
– Ты знаешь, как пахнет смерть?
– Да. Я часто ходила с бабушкой к умирающим.
– Зачем?
– Она лечила травами, а я помогала ей.
– Может, ты и меня вылечишь? – опять улыбнулся принц.
– Я знаю траву, которая вернёт желание жить, – серьёзно ответила Лирика.
– Надеюсь на тебя, фея, – принц закрыл глаза, но улыбка осталась на его лице.
– Его высочество разрешил помочь ему, – сказала девушка августейшим особам.
– Как ты собираешься помочь? – удивилась королева.
– Это возможно? – заволновалась Ольда.
– Раз принц до сих пор не умер, значит, действие яда остановлено, но сила жизни пропала, так бывает, когда человек потерял надежду.
– Как можно вернуть надежду? – пожала плечами мать больного.
– Это не трудно. – Лирика провела по волосам принца, тот снова слабо улыбнулся. – Видите, он улыбается, значит, всё не так страшно. Есть одна трава, по-нашему «зовунья», надо найти её, заваривать, настаивать, а потом давать больному. Сначала чуть-чуть, потом больше, больше и снова меньше. За месяц принц поправится.
– Мальчик мой, – обратилась Рузализия к Виолету, тот открыл глаза, – ты слышишь?… Сегодня улыбаешься…
– Она смешная… хочет спасти меня.
– Позволить? – наклонилась к уху сына королева. Последовал кивок. Королева обернулась к девочке: – хорошо, Лирика, принесёшь «зовунью». Придворный лекарь посмотрит, что это за растение.
Прода от 01.05.2018, 17:18
36. Полония. Королевский дворец
Находясь в плену желаний, ограничиваем собственную свободу
Внезапный отъезд представителей метрополии удивил Энварда, его величество связал это с переменами в соседней Ладельфии. Новости приходили одна за другой. Повстанцы заманили Корнильё I в ловушку, верные ему части разбиты, многие солдаты и офицеры перешли на сторону Тэотиля. Короля вынудили отречься от престола в пользу внука своего изгнанного брата. Энвард предполагал, что Меерлох узнал об этих переменах и отозвал свой корабль в Титанию, раз Полонии со стороны Ладельфии больше ничего не угрожает. Энвард жаждал независимости, торопился направить делегацию во главе с Эльсианом к императору, чтобы все обсуждения и переговоры прошли до осени. Собственно, образцы изумрудов отобрали, большую часть того, что придётся отдать Меерлоху как выкуп, обработали. Принц рвётся в Титанию, переговорщики готовы.
Едва дворец покинули титанийцы, королева стала проситься в Макрогалию. Она хотела навестить Эгрету, увидеть внука. Энварда озадачило не столько это, сколько настойчивая просьба супруги отпустить с ней Диолина и Диолисию. Король хорошо помнил как, находясь в Пленительной долине, раскаивался в своём пренебрежении к материнским чувствам жены и опасался её мести, но и следовать её капризам было выше сил:
– Рогнеда, не вижу необходимости в поездке. Эгрета с мужем, их замок полон слуг. Руденет обеспечил молодых родителей всем, что может понадобиться. Рузализия навещала их. Опытной матери и бабушке вполне можно доверять.
– Разве моя вина, что я неопытная мать? – со слезами в голосе вопрошала королева, – могу я хотя бы внука подержать на руках?
– Вы всё о себе, дорогая. – Энвард помолчал. – Помнится, желание «подержать на руках» новорожденного сына однажды привело к беде.
– Этого не произошло бы, если б не запреты.
– Сейчас нет запретов. Проводите больше времени с детьми здесь, для чего увозить их из дома? Только-только семья собралась под одной крышей. И что же? Эльсиан отправляется за море, Диоль с Флореном мечтают о Ладельфии, вы думаете увезти в Макрогалию Диолисию и Диолина. Что, кроме меня никому Полония не нужна?
– Как в Ладельфию? – удивилась Рогнеда, – Диоль недавно вернулся и снова?
– Своими глазами хотят увидеть коронацию Тэотиля.
– Вы позволите?
– Нет, – усмехнулся Энвард, – вам известно, как я не люблю оставлять дворец сиротой. Эльсиан уезжает по моему поручению. Вас, если так желаете, не стану удерживать, но остальные займутся обычными делами. Хватит путешествовать!
Рогнеда в очередной раз смирилась с твёрдой волей супруга. Опять она стала неприметной тенью, это огорчало. Сколько пришлось вынести за прошедший год! Успешно управляла королевством, в одиночку боролась с Лейпостом! И не заслужила похвалы, благодарности? Лишь упрёки в том, что произошло много лет назад. Конечно, Диолисия и Диолин любили мать, это было утешением, но старшие совершенно не нуждались в её обществе. Узнав о мечтах Флорена и Диоля, королева разволновалась. Она пробовала поговорить с каждым из них, но натолкнулась на стену отчуждения. Сухие односложные ответы сводились к тому, что всё необходимое обсуждается с отцом.
Рогнеда чувствовала себя виноватой перед сыновьями. Если с Эгретой они стали ближе, когда дочери кроме матери не от кого было ждать поддержки, то Флорен и Диоль долгое время жили вне стен дворца и боролись с обстоятельствами самостоятельно. Принимаемые ими сейчас решения вовсе не согласовывались со старшими. Братья грезили о путешествии. Сбежать не получалось, не помогли ни переодевания, ни обман. За принцами неотступно следили. Энвард приказал охране не выпускать сыновей за дворцовую ограду. Попытки подговорить Таша, Чека и даже подкупить кого-то из гвардейцев сорвались. Диоль и Флорен умоляли отца отпустить их в Ладельфию на коронацию Теэотиля или в Титанию с Эльсианом, но и это не прошло. Однако упорство только росло. Уже стали подумывать о подкопе под стеной в удалённом уголке парка, как вдруг Диоль вспомнил о ходе, которым вёл его отец по возвращении из Ладельфии:
– Знаешь, Флорен, мы через незаметную дверь в холле около покоев королевы зашли в запутанные узкие коридоры, прошли по ним и оказались в моей комнате!
– Ну и что, зачем нам незаметно бродить по дворцу? Сможем ли мы выбраться за его пределы? – сомневался старший брат.
– Надо это узнать! Хорошо бы заполучить карту этих лабиринтов! – мечтательно сказал Диоль.
– Можно самим её составить. Пойдём, посмотрим, что это за коридорчики!
Братья запаслись свечами, бумагой, грифелем и пошли в покои Диоля к тому месту, где однажды отец вывел его из тайного хода. Пришлось повозиться, прежде чем дверь, спрятанная за изображающей сцену охоты картиной, поддалась. Открыв её, принцы радовались первой победе. Теперь, при каждом удобном случае мальчишки увлечённо исследовали скрытые возможности родного дворца. Флорен освещал путь, считал шаги, определялся с направлением. Диоль делал пометки на бумаге. Возвращаясь в комнату, братья аккуратно зарисовали изученные участки. Так продолжалось изо дня в день, всё свободное время разведчики проводили в потайных коридорах. Они не обращали внимания на слуховые окошки и двери в другие помещения дворца, стараясь выяснить, можно ли выбраться за ограду. Предпочтительными оставались уводящие от центра направления. Однажды принцы попали в просторный ход, не имеющий ответвлений и поворотов. Двигались они по нему долго, но конца не достигли.
– Знаешь, Диоль, – сказал Флорен, – похоже, стена парка позади.
– Мне тоже так кажется, только как выбраться наверх?
– Выход может быть и за городом.
– Единственный?
– Не знаю, но сейчас это не понять. Нас могут хватиться.
– Пойдём ночью?
– Подготовимся, прихватим больше свечей, а лучше факел.
– Можно ещё перенести сюда всё для путешествия, устроить тайник, ведь в наших комнатах трудно что-либо спрятать.
– Так и сделаем, – согласился старший брат.
Они вернулись к комнате Диоля, остановились у нужной двери. Флорен сделал знак, ему что-то послышалось.
– Там кто-то есть?
– Дестан. – В смотровую щель был виден вышагивающий по комнате дядя.
– Чего он тут бродит? – заволновался Диоль.
– Нас ищет. Слуги наверняка сказали, что мы у тебя.
– Что же делать?
– Дождёмся, когда уйдёт.
Дестан, словно услышав сказанное, вышел. Оба исследователя, осторожно приоткрыв дверь-картину, просочились. Сцена охоты заняла своё место. Диоль на цыпочках подбежал к портьерам, закрывающим проход в смежную комнату:
– Он здесь, сел в кресло. Как теперь выбраться?
– Скажем, что сидели в шкафу.
– Зачем нам сидеть там?
– Придумаем что-нибудь.
– Идёт! – Диоль бросился к шкафу, Флорен за ним. Но как только Дестан зашёл, оба принца вывалились из шкафа, они не смогли так быстро в нём устроиться.
– Зачем вы залезли сюда? – удивлённо спросил дядя.
– Мы спорили, кто дольше выдержит в тесноте, – нашёлся Флорен.
– Не честно! Ты меня рассмешил! Я мог продержаться ещё! – возмущался Диоль.
– Хорошо, ты победил, – тут же согласился старший брат.
– Что значит дольше? – строго спросил дядя, – как мне известно, у вас сейчас занятия!
– Уже идём, – хором откликнулись принцы.
– Приведите себя в порядок! Паутина на рукавах!
Дестан удивлённо заглянул в шкаф. Там было чисто. По каким закуткам они ещё тёрлись? Совершенно не подобающее поведение!
Это происшествие вспомнилось брату короля через десять дней, когда оба принца пропали. Энвард рассердился не на шутку. Обыскали весь дворец, парк, осмотрели ограду, допросили караульных, прислугу. Несколько свидетелей клялись, что Флорен прошёл в покои Диоля и оба не показывались оттуда. Услышав это, Дестан обратился к Энварду:
– Ваше величество, как-то я уже искал принцев. Мне тоже говорили, что они у Диоля, но комнаты были пусты. Я долго ждал их, пока принцы не обнаружились в шкафу. Вернее, я увидел, заходя в спальню, как они выпали.
– Из шкафа? – изумился король.
– Да. Сегодня я осматривал шкаф и убедился, что просидеть в нём так долго два рослых мальчика не могли. Да и были они все в пыли и паутине, что тоже странно.
– В спальне Диоля? В пыли и паутине? Вот оно что! – вскричал Энвард, – я же сам показал ему этот ход.
– Ход куда?
– Как не хватает Андэста! – покачал головой Энвард. Словно в ответ на его слова доложили о приезде наставника. – Что ж, ему мы и поручим обследовать дворцовые ходы, может быть, принцы блуждают там не в силах выбраться.
– Ваше величество, о чём вы говорите? – настаивал на своём вопросе Дестан.
– Во дворце сеть скрытых коридоров. Вот карта. – Энвард развернул на столе исчерченный замысловатыми знаками свиток. – Её изучил Андэст ещё по поручению Энварда первого.
– Всегда удивлялся способности наставника необъяснимым образом перемещаться по дворцу, – вздохнул Дестан и указал на один из значков на карте, – это дверь в покоях Диоля?
– Да, я провёл его сюда из цветника королевы, чтобы избежать встречи с титанийцами. Думаю, что Флорен с Диолем бродили по этим коридорам и заблудились.
Вошёл Андэст. Он поклонился королю, его брату и замер. Бледность ещё была заметна.
– Вы не оправились от ран, наставник? – обратился к вошедшему Энвард.
– Достаточно, чтобы поспешить на зов вашего величества, – снова поклонился Андэст.
– Благодарю за то, что помогли Диолю избежать расправы, он рассказал мне о том сражении.
– Принц добрался домой благодаря Ташу.
– Этот гвардеец награждён. И вас ждёт награда, но прежде помогите найти Диоля и Флорена. Не удивляйтесь, с тех пор, как наставник Андэст отсутствует во дворце, мне трудно предугадать действия его обитателей.
– Рад вновь служить вашему величеству.
– Мы предполагаем, – вступил в разговор Дестан, – что принцы пробрались в тайные коридоры. Известно также об их намерениях посетить Ладельфию. Мальчики обращались к Ташу и Чеку с просьбой сопровождать их.
– Гвардейцы не донесли? – удивился Андэст.
– Доложили. Я принял меры. Наблюдение за принцами усилили, но никто не думал, что они воспользуются этим! – Энвард указал на свиток, лежащий на столе. – Круту дам указание всецело помогать вам.
Андэст вновь поклонился и, стараясь ступать твёрдо, вышел из королевского кабинета. Оба брата облегчённо вздохнули. Они давно привыкли к тому, что наставник решает самые сложные задачи, и надеялись на благополучный исход поисков, раз к ним подключился этот человек.
Прода от 02.05.2018, 06:49
37. Макрогалия. Королевский дворец
Жизнь кончена? Присмотрись, что за поворотом
Виолет целые дни проводил в постели. Сменялись доктора, созывались консилиумы, но принца ничего не трогало. Он готовился к смерти. Отец, мать, братья, друзья посещали его высочество, стараясь утешить, привлечь внимание каждый на свой лад. Больного тяготила их настойчивость. Всё, чего он хотел, это тишины, когда можно предаваться воспоминаниям и утешать себя тем, что жизнь потрачена не зря – он спас любимую девушку от несчастного брака, а может быть и от гибели. Наконец все угомонились. Кларинет с семьёй уехал, простившись едва ли не навсегда. Принц Руденет отправился в гости к Танилету сообщить о болезни Виолета и проверить, как идут дела в ущелье Драконьего Чрева. Король Руденет V отвлекался от грустных мыслей, занимаясь государственными делами. Огорчённые безразличием друзья умирающего вернулись к обычному времяпрепровождению. Одна лишь Рузализия приходила каждый день, сидела у постели больного, поливая слезами, держала его руку.
Ольда узнала о возвращении племянника не сразу. Они с Лирикой уезжали в родное селение пастушки. Там всё было хорошо. Отец девочки выгодно продал один изумруд, привезённый дедушкой. На вырученные деньги купили мельницу, конюшню, выстроили просторный дом и собирались отправить братьев на учёбу в ближайший город.
Никто из односельчан не узнавал Лирику. Девочка заметно подросла за прошедший год, и в купленных опекуншей нарядах выглядела совсем как знатная дама. Родственники боялись прикоснуться и смущались, когда она хотела кого-либо расцеловать. Отец благодарил дочь как благодетельницу, щедро одарившую семью. Лирику огорчил такой приём, хотя и приятно было сознавать, что родные выбрались из бедности, братья выучатся – один на лекаря, другой на учителя, младший немного подрастёт и тоже выберет себе занятие.
Приятое впечатление от путешествия сменилось тревогой за жизнь Виолета. Ольда спешила навестить племянника, Лирика уговорила взять её с собой. Она познакомилась с принцем во время плавания из Драконьего Чрева в Полонию. Красивый приветливый молодой человек был добр к пастушке. Расспрашивал о житье в долине, хвалил за ценные находки, удивлялся, как это простая девчушка смогла сделать такие важные открытия. Люди посещали Драконье Чрево годами, даже добывали там строительный камень, и не замечали богатств, лежащих неподалёку.
Ольда словно ураган ворвалась в спальню принца. Пробежав по комнате, принялась раздвигать шторы, открывать окна. Духота, сумрак – здесь кто угодно заболеет. Рузализия отвела её в сторону и стала что-то нашёптывать. Лирика, оказавшись одна у постели принца, склонилась над ним. Девочка внимательно рассматривала обескровленное лицо, что-то напряжённо вспоминая, затем глубоко втянула воздух и провела пальцами по лбу больного. Виолет открыл глаза и, присмотревшись, сказал:
– Фея Пленительной долины?
– Смертью не пахнет, – отозвалась девочка и поцеловала лоб принца, Виолет улыбнулся. Это была первая улыбка со времени расставания с Ильбертой.
– Ты знаешь, как пахнет смерть?
– Да. Я часто ходила с бабушкой к умирающим.
– Зачем?
– Она лечила травами, а я помогала ей.
– Может, ты и меня вылечишь? – опять улыбнулся принц.
– Я знаю траву, которая вернёт желание жить, – серьёзно ответила Лирика.
– Надеюсь на тебя, фея, – принц закрыл глаза, но улыбка осталась на его лице.
– Его высочество разрешил помочь ему, – сказала девушка августейшим особам.
– Как ты собираешься помочь? – удивилась королева.
– Это возможно? – заволновалась Ольда.
– Раз принц до сих пор не умер, значит, действие яда остановлено, но сила жизни пропала, так бывает, когда человек потерял надежду.
– Как можно вернуть надежду? – пожала плечами мать больного.
– Это не трудно. – Лирика провела по волосам принца, тот снова слабо улыбнулся. – Видите, он улыбается, значит, всё не так страшно. Есть одна трава, по-нашему «зовунья», надо найти её, заваривать, настаивать, а потом давать больному. Сначала чуть-чуть, потом больше, больше и снова меньше. За месяц принц поправится.
– Мальчик мой, – обратилась Рузализия к Виолету, тот открыл глаза, – ты слышишь?… Сегодня улыбаешься…
– Она смешная… хочет спасти меня.
– Позволить? – наклонилась к уху сына королева. Последовал кивок. Королева обернулась к девочке: – хорошо, Лирика, принесёшь «зовунью». Придворный лекарь посмотрит, что это за растение.
