– Куда более, сестра, и раньше сказались, ведь у нас маленькая страна, нет тех ресурсов…
– Но теперь, говорят, твои подданные живут лучше.
– Возможно…. Этим занимался Кларинет. Несколько лет помощь оказывает Макрогалия. Руденет пятый создал особые условия для торгующих с нами купцов.
– Но ведь и в Титанию везут продукты из Полонии. Я знаю, что устраиваются бесплатные столовые для бедных.
– Важно не только накормить, надо дать крестьянам возможность своим трудом обеспечивать семьи и продавать часть урожая. К тому же, если крестьян мало, то излишков недостаточно для остальной части населения.
– Как всё сложно, – качала головой императрица, – не пойму, почему не хватает еды, если людей стало меньше.
– Я не знаю, как обстоят дела в Титании, у меня в королевстве мало трудоспособного населения. Эпидемия выкосила почти всех детей. Уцелевшие повзрослели, родили ребятишек, но их мало. Теперь и они выросли, имеют большие семьи, которые надо кормить. Работников не хватает. Мой зять Кларинет настоял, чтобы во время страды военачальники отпускали солдат для помощи родным в сельских работах… – Варизелий утомился, произнося длинную речь. – Что это ты вдруг заинтересовалась подобными вопросами? У императора есть советники, да и у самого голова на плечах.
Сестра молчала, обдумывая его слова. Слуга доложил о желании дочери и зятя навестить короля, было обычное для их прихода время. На балконе появились Кларинет и Ланита. Принцесса выглядела слишком юной, не верилось, что она уже мать. Годами Ланита было старше Ильберты, но наивное выражение лица и безмерная восторженность убавляли ей лет семь или даже десять.
– Батюшка! Вам лучше? – защебетала она, едва появившись, – вижу-вижу, конечно, лучше! Какой чудный день! Даже странно, что скоро зима.
– Да, к сожалению, зима на пороге, – откликнулась императрица, – я получила сегодня письмо от Меерлоха. Он строго-настрого приказал возвращаться пока сухо.
– Как жаль! Неужели вы уедете, я так привыкла к Ильберте, не представляю, как буду без неё, – обиженно скривила губки Ланита.
– Дочери здесь хорошо, особенно в последнее время.
– Когда приехал Виолет? – прыснула принцесса.
– Она грустила дома, теперь мне ясна причина. Только, что с этим делать?
– Как что? – захлопала в ладоши Ланита, – свадьбу, свадьбу. Ильберточка выйдет замуж!
Кларинет и Варизелий прервали беседу, обернулись и недоумённо посмотрели на женщин.
– Ещё неизвестно, что скажет отец, – смутилась императрица. Все последние дни она думала о том, как подвести супруга к мысли об устройстве судьбы дочери. Она попросила кузена выразить своё мнение о Виолете в письме императору и намекнуть, что такому зятю можно доверить дочь и страну. Варизелий обещал выполнить её просьбу после их отъезда.
Ильберта и Виолет не думали о том, что скажет Меерлох или кто-нибудь другой. Они бесконечно долго гуляли, разговаривали, не обращая внимания на фрейлин и пажей, существующих где-то рядом. Осень дарила солнечные погожие денёчки, но налетавший иногда северный ветер напоминал о близком похолодании.
Приехали купцы, выполнявшие поручение принца, передали ему расписки титанийских крестьян. Виолет предупредил соотечественников, что отправится с ними в Макрогалию, но прежде проводит императрицу с дочерью в столицу Титании. Обоз уже готовился в обратный путь, макрогальцы обещали дождаться принца в порту. Итак, девушку ждал отец, молодого человека – корабль. Пора в путь, и хотя до императорского дворца они проделают его вместе, это путь к расставанию.
8. Полония. Королевский дворец
Много ли нам надо? Взял бы кто на себя решение наших проблем
С Дестаном во дворец вернулись уверенность и спокойствие. Все его обитатели, по их собственным словам, давно чувствовали королевское происхождение наставника, хотя и не знали, что его мать ладельфийская принцесса, а тем более, кто настоящий отец. Местоблюститель начал с наиболее важного: разбирался с обязательствами Полонии. Недовольство Лейпоста имело мало оснований. Рогнеда выполняла почти все пункты. Случавшиеся задержки носили временный характер и происходили из-за отвлечения средств на трагические обстоятельства. Меерлоху ли не знать, следствием чего были эти обстоятельства. Изучая доклад командующего королевской гвардией Крута о ходе расследований похищения Диоля и покушения на короля Энварда II, Дестан видел одну причину этих событий – желание императора упрочить влияние в полуколонии. Надежда на отказ метрополии от своих притязаний была ничтожна. Угроза применения военной силы, к сожалению, остаётся, а Полония не готова к этому.
Крут усилил охрану дворца, но этого мало, необходимо охранять Удобную бухту и другие возможные подходы с моря. Более того, требуются наблюдение за морскими границами и разведка в метрополии. Какие силы надумает подтянуть Меерлох в Полонию не известно, поэтому Дестан объявил набор новобранцев и приказал обучать их на случай, если потребуются дополнительные отряды для охраны границ. Военный совет, созванный местоблюстителем, основательно всех встряхнул. Остро чувствовалось отсутствие опытного и решительного Шелома, но его освобождение из Драконьего Чрева ещё далеко, а действовать приходится немедленно.
Бывший наставник, привыкший к воспитательной работе, выделил наиболее способных самостоятельно и ответственно мыслить военных и назначил их руководить отдельными участками, чётко обозначив задачи. Воодушевлённые доверием люди были готовы немедленно приступить к новым обязанностям. Совет Мудрейших под руководством Рогнеды всё ещё продолжал свою работу, занимаясь рутинными вопросами, на которые Дестан не желал отвлекаться. Теперь королева полностью согласилась с утверждением Ольды – братья похожи, всё чаще Рогнеда ловила себя на мысли, что это Энвард каким-то образом помолодел лет на десять и пришёл ей на выручку. Её величество мечтала бросить надоевшие обязанности, поехать с младшими детьми в Новый замок к Эгрете, но Дестан, внимательно выслушав просьбу, просил повременить.
Может случиться так, что путешествие станет необходимым. При возникновении угрозы со стороны метрополии, замок в Макрогалии обеспечит защиту семье Энварда. Сейчас же, пока в Полонии безопасно, королева нужна здесь – местоблюстителя не отвлекают просители, жалобщики и прочие, кем нельзя пренебрегать, дабы не привести к недовольству в народе. Кроме того, Рогнеда успешно занималась семьями пленников Драконьего Чрева, податями, внешней торговлей и другими вопросами, хотя и отлаженными, но требующими внимания.
Женщина и сама видела, без её помощи Дестану было б тяжело. Он занят целыми днями: военные смотры, строительство укреплений по береговой линии и постов вдоль границ, посещение оружейных складов, заказы на изготовление и приобретение оружия, руководство разведкой. Королеве казалось, будто местоблюститель не принимает в расчёт возвращение на трон своего брата. Если её деятельность по управлению страной подчинялась Драконьему Чреву, поглотившему её мужа и детей, то новый правитель нацелен исключительно на Титанию. Он отозвал королевский фрегат от берегов Макрогалии и направил его к морским границам Полонии, хотя там уже курсировали другие корабли. Как тяжело, должно быть, пленённым макрогальской долиной людям потерять хоть и ненадёжную, но уже привычную связь с Родиной, ведь шторма ещё не начались, а фрегат ушёл.
Письмо императора, доставленное «Надеждой Полонии» Дестан ни с кем обсуждал. Император отказывался верить подозрениям в отношении своего подданного. Его возмущала сама мысль о причастности Лейпоста к драматическим событиям. Однако он готов рассмотреть доказательства, имеющиеся у полонийской стороны и в случае их убедительности сурово наказать преступника. Ожидать чего-то другого от Меерлоха не приходилось. С ответом на это послание местоблюститель не торопился. Во-первых, не рассчитывал на титанийское правосудие, во-вторых, не хотел предоставлять неубедительные доводы, а открывать факты, добытые в ходе расследования, опасно из-за угрозы для жизни свидетелей. Настаивать на выдаче Лейпоста незачем, достаточно и того, что этот деятель не появится в столице Полонии – слишком много неприятностей может доставить такой недоброжелатель.
Приближался крайний срок визита правителя Полонии в метрополию. Энвард старался совершать плавания летом, но лето миновало, а ждать следующего – лишний раз раздражать императора. Подготовку вели, но отъезд откладывали из опасений, что Меерлох воспользуется отсутствием местоблюстителя в полуколонии для нападения на королевство. Тщательно проверяли донесения разведки. Никаких действий, похожих на подготовку военного флота к отплытию из метрополии не замечено. Видно, император отложил возмездие до знакомства с Дестаном. Как бы не дать Меерлоху оснований для решительных действий. Ничто не помешает ему пленить всю делегацию и начать вторжение в полуколонию. На этот случай даны указания командующему отправить королеву с детьми в Макрогалию и защищать королевство. Для своевременного оповещения Полонии о таком повороте событий тайно везли в метрополию несколько человек с почтовыми голубями, птиц выпустят, если делегацию задержат в императорском дворце дольше оговорённого срока.
Дестан ни разу не посещал Титанию с Энвардом, сейчас пришлось пожалеть об этом. Местоблюститель подробно расспрашивал посланников о том, как обычно проходили эти визиты. Стало всё более-менее ясно, кроме тех моментов, когда Энвард беседовал с Меерлохом с глазу на глаз. Как удавалось брату столько лет сотрудничать с метрополией, и что привело императора к решению начать интригу против правителя полуколонии? Диоль подробно рассказал дяде о привычках и манере общения Меерлоха. Кому как не Дестану знать, что у принца хорошая память, острый ум и склонность к анализу, но и его удивили зрелые суждения мальчика относительно титанийского приёма и самой личности монарха.
Диоль, когда миновала угроза существования при регенте-чужестранце, был счастлив и уже с удовольствием вспоминал путешествие в метрополию, он просил дядю взять его с собой, желая повидать Ильберту и вновь почувствовать себя покорителем морей. Дестан размышлял. Бесспорно, это лучший способ показать императору доверие, но рисковать ребёнком, зная методы свойственные Меерлоху, не хотелось. Рогнеда, возражала бы, и как мать и как королева. Если Энвард не увёз Диоля из дворца, то уж Дестану, тем более, не стоит этого делать. Внимая рассказам старшего брата о совершённом путешествии, Диолин загорелся страстью к приключениям и принялся уговаривать дядю взять с собой и его. Такой поворот уже казался вполне допустимым, решать за племянника Дестан мог себе позволить, а император наверняка примет его за принца. Итак, Диолину обещали, что он отправится в составе делегации в метрополию, если опять побудет Диолем.
Уже перед самым отплытием местоблюстителю пришлось столкнуться с новым сюрпризом. Полонию посетила делегация из Ладельфии. Они прибыли призвать Дестана к борьбе за престол на родине матери. Вот уже много лет Ладельфия страдала от жестокого правления его двоюродного деда, в своё время хитростью завладевшего властью. Корнильё сослал своего старшего брата с дочерьми на остров, и постоянно опасался заговоров, подозревая других в том, к чему сам имел склонность. Расправы со «злоумышленниками» совершались так часто, что никто не чувствовал себя в безопасности. Два старших сына правителя умерли при странных обстоятельствах, младший страдал душевной болезнью, что тщательно скрывали. Была ещё дочь, муж которой помогал престарелому тестю управлять страной. Народная молва связывала жестокую политику короля с влиянием на него зятя, люди страшились, что их положение только ухудшится после смерти правителя. Усиливались волнения, зрел заговор. То, чего так долго боялся король, случилось. Число сторонников переворота росло, но требовался предводитель, тот, кого люди желали бы видеть на престоле. Лучшим был, конечно, Дестан, особенно когда стало известно, что не только мать его ладельфийская принцесса, но и отец королевских кровей. И вот, знатные и уважаемые представители Ладельфии просили потомка изгнанного дофина занять престол забывшей его Родины.
Решение не казалось бывшему наставнику очевидным. Если бы это предложение поступило несколько месяцев назад, он, не колеблясь, принял бы его. Дорогие с детства воспоминания матери о Ладельфии, несправедливость по отношению к ней самой, сестрам и отцу со стороны дяди, взывали к его деятельной натуре. Сейчас же, когда он в ответе за королевство родного отца, брат Энвард в безвыходной ситуации и его семье угрожает опасность, невозможно устраниться. Разговор с ладельфйцами складывался не просто, эти люди, рискуя жизнью и положением родных прибыли в Полонию, не рассчитывая на отказ. Когда долгие уговоры и увещевания ни к чему не привели, Муссо – один из делегатов – решил сгладить общее недовольство:
– Ваше высочество, нам понятна изложенная позиция. Сейчас для вас, безусловно, первоочередным делом является поездка в метрополию и улаживание отношений с Меерлохом, но позвольте нам дождаться вашего возвращения в Полонию.
– Моё решение не изменится, – покачал головой Дестан.
– Видите ли, мы в безвыходной ситуации, – продолжил ладельфиец, – на родине нас, скорее всего, схватят. К сожалению, эта жертва напрасна, мы не выполнили возложенных на нас задач.
– Полония предоставит убежище. Я дам распоряжение принять вас, как гостей, а после возвращения из Титании подумаю о дальнейшем вашем статусе.
– Примите нашу самую искреннюю благодарность! – говорящий поклонился, его примеру последовали и остальные, недоумённо переглядываясь. Когда ладельфийцы покинули малый тронный зал, где проходили переговоры, руководитель делегации объяснил остальным: надо дождаться возвращения Дестана, неизвестно, как его примут в метрополии, в конце концов, могут и отстранить, доверив полуколонию кому-то другому.
Не только ладельфийцев разочаровали решения Дестана. Диоль, узнав, что в Титанию вместо него едет Диолин, готов был разрыдаться от обиды. Если то, что этот выскочка заменял его во дворце, ещё можно понять, принц смирился с таким поступком матери и постарался простить её, то теперь…
– Зачем он берёт тебя с собой? – возмущённо говорил Диоль счастливчику, радостно собиравшемуся в путешествие.
– Дядя вправе взять того, кого хочет, – парировал Диолин, специально напоминая, что Дестан брат не только Энварда, но и Зурии, которую мальчик считал своей матерью.
– Что тебе там делать? Как ты собираешься говорить с Ильбертой, она сразу тебя раскусит!
– Не собираюсь я говорить с твоей Ильбертой. Я может, и во дворец не поеду. Просто хочу увидеть море и другие страны.
– Что ты там увидишь? Будешь в каюте лежать и мучиться, – Диоль не стал продолжать разговор и пошёл к себе, не желая показывать своё безмерное огорчение.
Наставник Андэст, слышавший эту перепалку был на стороне Диоля. Решение не брать в путешествие принца он одобрял, но зачем дразнить его. Если б переговорить с Дестаном, он убедил бы его оставить Диолина во дворце, но со времени объявления Дестана местоблюстителем отношения их резко изменились. Андэст не имел доступа ни к нему, ни к королеве. Рогнеда тоже сочла себя свободной от обещания следовать советам наставника, после того как Дестан взял на себя управление королевством.
– Но теперь, говорят, твои подданные живут лучше.
– Возможно…. Этим занимался Кларинет. Несколько лет помощь оказывает Макрогалия. Руденет пятый создал особые условия для торгующих с нами купцов.
– Но ведь и в Титанию везут продукты из Полонии. Я знаю, что устраиваются бесплатные столовые для бедных.
– Важно не только накормить, надо дать крестьянам возможность своим трудом обеспечивать семьи и продавать часть урожая. К тому же, если крестьян мало, то излишков недостаточно для остальной части населения.
– Как всё сложно, – качала головой императрица, – не пойму, почему не хватает еды, если людей стало меньше.
– Я не знаю, как обстоят дела в Титании, у меня в королевстве мало трудоспособного населения. Эпидемия выкосила почти всех детей. Уцелевшие повзрослели, родили ребятишек, но их мало. Теперь и они выросли, имеют большие семьи, которые надо кормить. Работников не хватает. Мой зять Кларинет настоял, чтобы во время страды военачальники отпускали солдат для помощи родным в сельских работах… – Варизелий утомился, произнося длинную речь. – Что это ты вдруг заинтересовалась подобными вопросами? У императора есть советники, да и у самого голова на плечах.
Сестра молчала, обдумывая его слова. Слуга доложил о желании дочери и зятя навестить короля, было обычное для их прихода время. На балконе появились Кларинет и Ланита. Принцесса выглядела слишком юной, не верилось, что она уже мать. Годами Ланита было старше Ильберты, но наивное выражение лица и безмерная восторженность убавляли ей лет семь или даже десять.
– Батюшка! Вам лучше? – защебетала она, едва появившись, – вижу-вижу, конечно, лучше! Какой чудный день! Даже странно, что скоро зима.
– Да, к сожалению, зима на пороге, – откликнулась императрица, – я получила сегодня письмо от Меерлоха. Он строго-настрого приказал возвращаться пока сухо.
– Как жаль! Неужели вы уедете, я так привыкла к Ильберте, не представляю, как буду без неё, – обиженно скривила губки Ланита.
– Дочери здесь хорошо, особенно в последнее время.
– Когда приехал Виолет? – прыснула принцесса.
– Она грустила дома, теперь мне ясна причина. Только, что с этим делать?
– Как что? – захлопала в ладоши Ланита, – свадьбу, свадьбу. Ильберточка выйдет замуж!
Кларинет и Варизелий прервали беседу, обернулись и недоумённо посмотрели на женщин.
– Ещё неизвестно, что скажет отец, – смутилась императрица. Все последние дни она думала о том, как подвести супруга к мысли об устройстве судьбы дочери. Она попросила кузена выразить своё мнение о Виолете в письме императору и намекнуть, что такому зятю можно доверить дочь и страну. Варизелий обещал выполнить её просьбу после их отъезда.
Ильберта и Виолет не думали о том, что скажет Меерлох или кто-нибудь другой. Они бесконечно долго гуляли, разговаривали, не обращая внимания на фрейлин и пажей, существующих где-то рядом. Осень дарила солнечные погожие денёчки, но налетавший иногда северный ветер напоминал о близком похолодании.
Приехали купцы, выполнявшие поручение принца, передали ему расписки титанийских крестьян. Виолет предупредил соотечественников, что отправится с ними в Макрогалию, но прежде проводит императрицу с дочерью в столицу Титании. Обоз уже готовился в обратный путь, макрогальцы обещали дождаться принца в порту. Итак, девушку ждал отец, молодого человека – корабль. Пора в путь, и хотя до императорского дворца они проделают его вместе, это путь к расставанию.
8. Полония. Королевский дворец
Много ли нам надо? Взял бы кто на себя решение наших проблем
С Дестаном во дворец вернулись уверенность и спокойствие. Все его обитатели, по их собственным словам, давно чувствовали королевское происхождение наставника, хотя и не знали, что его мать ладельфийская принцесса, а тем более, кто настоящий отец. Местоблюститель начал с наиболее важного: разбирался с обязательствами Полонии. Недовольство Лейпоста имело мало оснований. Рогнеда выполняла почти все пункты. Случавшиеся задержки носили временный характер и происходили из-за отвлечения средств на трагические обстоятельства. Меерлоху ли не знать, следствием чего были эти обстоятельства. Изучая доклад командующего королевской гвардией Крута о ходе расследований похищения Диоля и покушения на короля Энварда II, Дестан видел одну причину этих событий – желание императора упрочить влияние в полуколонии. Надежда на отказ метрополии от своих притязаний была ничтожна. Угроза применения военной силы, к сожалению, остаётся, а Полония не готова к этому.
Крут усилил охрану дворца, но этого мало, необходимо охранять Удобную бухту и другие возможные подходы с моря. Более того, требуются наблюдение за морскими границами и разведка в метрополии. Какие силы надумает подтянуть Меерлох в Полонию не известно, поэтому Дестан объявил набор новобранцев и приказал обучать их на случай, если потребуются дополнительные отряды для охраны границ. Военный совет, созванный местоблюстителем, основательно всех встряхнул. Остро чувствовалось отсутствие опытного и решительного Шелома, но его освобождение из Драконьего Чрева ещё далеко, а действовать приходится немедленно.
Бывший наставник, привыкший к воспитательной работе, выделил наиболее способных самостоятельно и ответственно мыслить военных и назначил их руководить отдельными участками, чётко обозначив задачи. Воодушевлённые доверием люди были готовы немедленно приступить к новым обязанностям. Совет Мудрейших под руководством Рогнеды всё ещё продолжал свою работу, занимаясь рутинными вопросами, на которые Дестан не желал отвлекаться. Теперь королева полностью согласилась с утверждением Ольды – братья похожи, всё чаще Рогнеда ловила себя на мысли, что это Энвард каким-то образом помолодел лет на десять и пришёл ей на выручку. Её величество мечтала бросить надоевшие обязанности, поехать с младшими детьми в Новый замок к Эгрете, но Дестан, внимательно выслушав просьбу, просил повременить.
Может случиться так, что путешествие станет необходимым. При возникновении угрозы со стороны метрополии, замок в Макрогалии обеспечит защиту семье Энварда. Сейчас же, пока в Полонии безопасно, королева нужна здесь – местоблюстителя не отвлекают просители, жалобщики и прочие, кем нельзя пренебрегать, дабы не привести к недовольству в народе. Кроме того, Рогнеда успешно занималась семьями пленников Драконьего Чрева, податями, внешней торговлей и другими вопросами, хотя и отлаженными, но требующими внимания.
Женщина и сама видела, без её помощи Дестану было б тяжело. Он занят целыми днями: военные смотры, строительство укреплений по береговой линии и постов вдоль границ, посещение оружейных складов, заказы на изготовление и приобретение оружия, руководство разведкой. Королеве казалось, будто местоблюститель не принимает в расчёт возвращение на трон своего брата. Если её деятельность по управлению страной подчинялась Драконьему Чреву, поглотившему её мужа и детей, то новый правитель нацелен исключительно на Титанию. Он отозвал королевский фрегат от берегов Макрогалии и направил его к морским границам Полонии, хотя там уже курсировали другие корабли. Как тяжело, должно быть, пленённым макрогальской долиной людям потерять хоть и ненадёжную, но уже привычную связь с Родиной, ведь шторма ещё не начались, а фрегат ушёл.
Письмо императора, доставленное «Надеждой Полонии» Дестан ни с кем обсуждал. Император отказывался верить подозрениям в отношении своего подданного. Его возмущала сама мысль о причастности Лейпоста к драматическим событиям. Однако он готов рассмотреть доказательства, имеющиеся у полонийской стороны и в случае их убедительности сурово наказать преступника. Ожидать чего-то другого от Меерлоха не приходилось. С ответом на это послание местоблюститель не торопился. Во-первых, не рассчитывал на титанийское правосудие, во-вторых, не хотел предоставлять неубедительные доводы, а открывать факты, добытые в ходе расследования, опасно из-за угрозы для жизни свидетелей. Настаивать на выдаче Лейпоста незачем, достаточно и того, что этот деятель не появится в столице Полонии – слишком много неприятностей может доставить такой недоброжелатель.
Приближался крайний срок визита правителя Полонии в метрополию. Энвард старался совершать плавания летом, но лето миновало, а ждать следующего – лишний раз раздражать императора. Подготовку вели, но отъезд откладывали из опасений, что Меерлох воспользуется отсутствием местоблюстителя в полуколонии для нападения на королевство. Тщательно проверяли донесения разведки. Никаких действий, похожих на подготовку военного флота к отплытию из метрополии не замечено. Видно, император отложил возмездие до знакомства с Дестаном. Как бы не дать Меерлоху оснований для решительных действий. Ничто не помешает ему пленить всю делегацию и начать вторжение в полуколонию. На этот случай даны указания командующему отправить королеву с детьми в Макрогалию и защищать королевство. Для своевременного оповещения Полонии о таком повороте событий тайно везли в метрополию несколько человек с почтовыми голубями, птиц выпустят, если делегацию задержат в императорском дворце дольше оговорённого срока.
Дестан ни разу не посещал Титанию с Энвардом, сейчас пришлось пожалеть об этом. Местоблюститель подробно расспрашивал посланников о том, как обычно проходили эти визиты. Стало всё более-менее ясно, кроме тех моментов, когда Энвард беседовал с Меерлохом с глазу на глаз. Как удавалось брату столько лет сотрудничать с метрополией, и что привело императора к решению начать интригу против правителя полуколонии? Диоль подробно рассказал дяде о привычках и манере общения Меерлоха. Кому как не Дестану знать, что у принца хорошая память, острый ум и склонность к анализу, но и его удивили зрелые суждения мальчика относительно титанийского приёма и самой личности монарха.
Диоль, когда миновала угроза существования при регенте-чужестранце, был счастлив и уже с удовольствием вспоминал путешествие в метрополию, он просил дядю взять его с собой, желая повидать Ильберту и вновь почувствовать себя покорителем морей. Дестан размышлял. Бесспорно, это лучший способ показать императору доверие, но рисковать ребёнком, зная методы свойственные Меерлоху, не хотелось. Рогнеда, возражала бы, и как мать и как королева. Если Энвард не увёз Диоля из дворца, то уж Дестану, тем более, не стоит этого делать. Внимая рассказам старшего брата о совершённом путешествии, Диолин загорелся страстью к приключениям и принялся уговаривать дядю взять с собой и его. Такой поворот уже казался вполне допустимым, решать за племянника Дестан мог себе позволить, а император наверняка примет его за принца. Итак, Диолину обещали, что он отправится в составе делегации в метрополию, если опять побудет Диолем.
Уже перед самым отплытием местоблюстителю пришлось столкнуться с новым сюрпризом. Полонию посетила делегация из Ладельфии. Они прибыли призвать Дестана к борьбе за престол на родине матери. Вот уже много лет Ладельфия страдала от жестокого правления его двоюродного деда, в своё время хитростью завладевшего властью. Корнильё сослал своего старшего брата с дочерьми на остров, и постоянно опасался заговоров, подозревая других в том, к чему сам имел склонность. Расправы со «злоумышленниками» совершались так часто, что никто не чувствовал себя в безопасности. Два старших сына правителя умерли при странных обстоятельствах, младший страдал душевной болезнью, что тщательно скрывали. Была ещё дочь, муж которой помогал престарелому тестю управлять страной. Народная молва связывала жестокую политику короля с влиянием на него зятя, люди страшились, что их положение только ухудшится после смерти правителя. Усиливались волнения, зрел заговор. То, чего так долго боялся король, случилось. Число сторонников переворота росло, но требовался предводитель, тот, кого люди желали бы видеть на престоле. Лучшим был, конечно, Дестан, особенно когда стало известно, что не только мать его ладельфийская принцесса, но и отец королевских кровей. И вот, знатные и уважаемые представители Ладельфии просили потомка изгнанного дофина занять престол забывшей его Родины.
Решение не казалось бывшему наставнику очевидным. Если бы это предложение поступило несколько месяцев назад, он, не колеблясь, принял бы его. Дорогие с детства воспоминания матери о Ладельфии, несправедливость по отношению к ней самой, сестрам и отцу со стороны дяди, взывали к его деятельной натуре. Сейчас же, когда он в ответе за королевство родного отца, брат Энвард в безвыходной ситуации и его семье угрожает опасность, невозможно устраниться. Разговор с ладельфйцами складывался не просто, эти люди, рискуя жизнью и положением родных прибыли в Полонию, не рассчитывая на отказ. Когда долгие уговоры и увещевания ни к чему не привели, Муссо – один из делегатов – решил сгладить общее недовольство:
– Ваше высочество, нам понятна изложенная позиция. Сейчас для вас, безусловно, первоочередным делом является поездка в метрополию и улаживание отношений с Меерлохом, но позвольте нам дождаться вашего возвращения в Полонию.
– Моё решение не изменится, – покачал головой Дестан.
– Видите ли, мы в безвыходной ситуации, – продолжил ладельфиец, – на родине нас, скорее всего, схватят. К сожалению, эта жертва напрасна, мы не выполнили возложенных на нас задач.
– Полония предоставит убежище. Я дам распоряжение принять вас, как гостей, а после возвращения из Титании подумаю о дальнейшем вашем статусе.
– Примите нашу самую искреннюю благодарность! – говорящий поклонился, его примеру последовали и остальные, недоумённо переглядываясь. Когда ладельфийцы покинули малый тронный зал, где проходили переговоры, руководитель делегации объяснил остальным: надо дождаться возвращения Дестана, неизвестно, как его примут в метрополии, в конце концов, могут и отстранить, доверив полуколонию кому-то другому.
Не только ладельфийцев разочаровали решения Дестана. Диоль, узнав, что в Титанию вместо него едет Диолин, готов был разрыдаться от обиды. Если то, что этот выскочка заменял его во дворце, ещё можно понять, принц смирился с таким поступком матери и постарался простить её, то теперь…
– Зачем он берёт тебя с собой? – возмущённо говорил Диоль счастливчику, радостно собиравшемуся в путешествие.
– Дядя вправе взять того, кого хочет, – парировал Диолин, специально напоминая, что Дестан брат не только Энварда, но и Зурии, которую мальчик считал своей матерью.
– Что тебе там делать? Как ты собираешься говорить с Ильбертой, она сразу тебя раскусит!
– Не собираюсь я говорить с твоей Ильбертой. Я может, и во дворец не поеду. Просто хочу увидеть море и другие страны.
– Что ты там увидишь? Будешь в каюте лежать и мучиться, – Диоль не стал продолжать разговор и пошёл к себе, не желая показывать своё безмерное огорчение.
Наставник Андэст, слышавший эту перепалку был на стороне Диоля. Решение не брать в путешествие принца он одобрял, но зачем дразнить его. Если б переговорить с Дестаном, он убедил бы его оставить Диолина во дворце, но со времени объявления Дестана местоблюстителем отношения их резко изменились. Андэст не имел доступа ни к нему, ни к королеве. Рогнеда тоже сочла себя свободной от обещания следовать советам наставника, после того как Дестан взял на себя управление королевством.
