Кей любит смотреть на небо. Она говорит, что на Земле оно высокое и голубое, а на астероиде не такое.
Я теперь тоже иногда смотрю на небо. Не на флаеры, а просто так. Небо действительно здоровское! А с флаерами всё равно круче! Говорят, с четырнадцати берут на курс пилотов, может пойду, когда время придёт. Только на общественный транспорт работать не пойду, максимум – на линию с астероидом N 21.
Вот и телепорт открылся, заходим.
А вдвоём ждать телепорта веселее!
ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ
ЗАВЕЩАНИЕ
Из-за забастовки в аэропорту Ноа прилетел в Техас с опозданием. Церемония состоялась, и он не успел даже проститься. Хотя всю дорогу он вспоминал деда таким, как помнил по детству – сдержанным на проявления чувств, немного суровым, требовательным к себе и другим. Ноа всегда старался заслужить одобрение деда. Наверное, поэтому в его присутствии никогда не капризничал, научился плавать раньше старшего брата, и даже на уроки верховой езды бежал быстрее, чем к компьютерной приставке с играми.
Последние несколько лет Ноа всё никак не мог выбраться на ранчо – учёба в колледже, работа в проектной компании, попытки наладить личную жизнь. Время летит незаметно, и его порой так мало, чтобы в суматохе дней уделить толику его близким. Ведь кажется, что они всегда где-то там, ждут и думают о тебе, и вот ещё немного – и ты выберешься в гости. Но время вновь незримо утекает, а проблемы дня сегодняшнего наваливаются новой лавиной…
Не хватило времени и повидаться с дедом, а ведь Ноа всегда так стремился на ранчо каждые каникулы, пока учился в школе. И вот теперь лишь свежая земля, да траурные венки немым укором…
"Я, Гарри Джеферсон, настоящим завещанием на случай моей смерти делаю следующее распоряжение", – начал читать нотариус.
Ноа сидел за широким полированным столом рядом со старшим братом Саймоном, матерью и отцом. Дед оставил сумму на счету в банке, равнозначно разделённую на всех, а ранчо "Серебряное копыто" – Ноа и Саймону. Отдельно отцу достались облигации, Саймону призовой жеребец Дикий Койот, а для Ноа – старинные часы на цепочке.
После оглашения завещания родители с братом уехали, а Ноа остался посмотреть, что с ранчо и домом, хотя его присутствие не сильно было необходимо – управляющий на ранчо знал своё дело, и там был порядок. Однако часы, оставленные дедом, находились в доме.
Когда Ноа зашёл в добротный старый дом на ранчо, ему показалось, что он чувствует запах табака, что любил курить дед. Стены впитали ароматы, что витали тут при хозяевах, напоминая о прошлом. Ноа неспешно обошёл нижний этаж, будто приветствуя знакомые вещи, дотрагиваясь до деревянных панелей на стенах, проведя пальцами по клавишам видавшего виды пианино. Он поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, и открыл двери кабинета. Здесь дед хранил книги, переписку, счета, а в шкафу находился небольшой сейф, шифр от которого передал нотариус.
Ноа отдёрнул тяжёлые портьеры, и открыл окно, чтобы впустить свежий воздух. В комнате сразу стало легче дышать. Сейф Ноа помнил ещё по детству, ведь тогда любопытство гложет сильнее запретов, и желание получше разглядеть кольт Уолкера 44-го калибра затуманило все "нельзя". В тот день "взломщика" застукали на горячем, и самым суровым наказанием стало отлучение от уроков верховой езды, а особенно недельная разлука со Звёздочкой, любимой пегой кобылой.
– Вот он, запретный плод, – пробормотал Ноа, открывая сейф.
Кольт всё ещё лежал там, и Ноа не удержался, чтобы сразу же его достать.
– Надо же, как новенький – смазан и отполирован, будто дед его всегда наготове держал! – отметил Ноа, примеривая по руке оружие.
Кольт лёг в руку как влитой, а потёртая рукоятка наводила на мысли, что им часто пользовались. Патроны были тут же, в сейфе, в прямоугольной упаковке. Сам не зная зачем, Ноа и их вытащил из сейфа, и положил в сумку, висевшую накрест через плечо на ремне. Для кольта в сейфе оказалась кобура. Ноа ещё раз повертел оружие, сунул в кобуру, и застегнул её на поясе.
– Часы! Что-то я отвлёкся на игрушки! – усмехнулся Ноа, и разглядел в сейфе небольшую деревянную шкатулку.
В шкатулке оказались старинные часы на цепочке. Корпус отливал серебром с позолотой, на нём была выгравирована "роза ветров", расходясь лучами в разных направлениях. Ноа осторожно открыл часы.
– Странный механизм! – пробормотал он. – И как его заводить?
Стрелки часов стояли, система шестерёнок, соединяющая пружину и спусковой механизм, была видна в самом центре циферблата. Ноа покрутил часы, пытаясь найти колёсико для завода, и нащупал его на правой стороне корпуса. Колёсико не поддалось, когда Ноа попытался покрутить его как положено, по часовой стрелке. Лишь поворот против часовой стрелки удался, да и то провернуть удалось лишь трижды, а потом будто что-то заклинило. Часы заработали, стрелки дрогнули, и пришли в движение. Минутная двинулась навстречу часовой, и после того, как стрелки соединились, они вместе повернули назад, оббежав циферблат трижды.
ДИКИЙ ЗАПАД
Ноа почувствовал лёгкую вибрацию под ногами, предметы вокруг начали расплываться, теряя форму. Парень закрыл глаза, почувствовав головокружение, а когда открыл, решил, что упал в обморок и ему снится сон. Шкаф вместе с кабинетом деда исчез, дом и ранчо тоже, а вокруг простиралась бескрайняя равнина, заросшая травой. Вдали виднелась цепочка холмов, а по правую руку вроде бы просматривалось поселение.
– Уйди с дороги, полоумный! – окрик сзади заставил вздрогнуть, а шум оглянуться.
Лошади! Целое стадо неслось на парня, и он едва успел отскочить в сторону, прижавшись к заградительной изгороди. Кони, гнедые, вороные, пегие неслись, подгоняемые криками ковбоя в широкополой шляпе.
– Шляпа, пара пистолетов, и лассо! Мустанги и ковбои! Дикий Запад! – сердце Ноа стучало, а в голове крутились мысли, как шестерёнки дедовых часов.
А часы всё ещё были в руке, и минутная стрелка чуть сдвинулась от первоначального положения в обратную сторону, против часовой. От догадки, что произошло, Ноа почувствовал, что его будто облили холодной водой. Конечно, фантастикой, и научной фантастикой в том числе он увлекался когда-то в юности, но рутина будней в последние годы отодвинула на задний план всё, о чем читал когда-то. И вот оно, случилось… Интуитивно молодой человек понял, что стрелка ведёт обратный отсчёт. Но что потом? Он вернётся домой? В ту же секунду и в то же место? И сколько до этого ждать? Три оборота заводного механизма – сколько это в часах, днях, неделях? Определиться бы ещё, куда его занесло! Придётся топать в поселение, и дальше по обстоятельствам.
Ноа спрятал часы в карман джинсов, прикрыл кобуру кольта курткой, и зашагал в сторону видневшихся построек. Хорошо, что на ногах были разношенные ботинки от Тимберленд, и толстые носки – похоже, ходить теперь придётся много.
На подходе к поселению парня нагнал всадник – седовласый бородатый ковбой с винчестером на спине.
– Где твой конь, юноша? Отобрали? И ограбили, небось? – обратился он к Ноа. – Неужели опять с гор спустились эти треклятые грабители, которых никак не отловят шериф с рейнджерами?
– Да нет, я… – начал было Ноа, но осёкся. Не рассказывать же правду, как он здесь оказался первому встречному!
– Нет, сегодня же скажу шерифу Вильямсу, что он выполняет свой долг из рук вон плохо! – старик, похоже, не нуждался в оправданиях Ноа. Видимо, он оказался из тех самых любителей поговорить, лишь бы напротив был слушатель.
– Как звать-то тебя, сынок? Нездешний, небось? – спросил старик, как следует высказав всё, что думает о шерифе, с применением жаргонных словечек. – Я Дуглас Дирк, управляющий на ранчо "Бешеный Бык".
– Ноа, Ноа Джефферсон, из Айовы, – назвался парень.
ИСПЫТАНИЕ
Слушая болтовню Дугласа, Ноа шагал рядом с крепким стариком, ведущим под уздцы своего гнедого коня. Так вдвоём они и вошли в городок. Дуглас направлялся к "Салуну Маверика", чтобы получить привычную дозу виски и пообщаться с приятелями. Но как только они приблизились к площади, послышались крики, испуганный женский визг, и стрельба.
Дуглас быстрым движением переместил винчестер со спину в руки, и на ходу зарядил. На площади банда молодчиков устроила переполох, пытаясь проникнуть в банк, расположенный рядом с салуном. Горожане разбегались, боясь попасть под шальную пулю, а двое рейнджеров отстреливались, защищая двери банка.
"Если есть деньги, строят банк, чтобы их хранить. А если есть банк, обязательно появляются бандиты, чтобы банк ограбить. Классика жанра!" – какие-то саркастические мысли успели промелькнуть у Ноа при виде сцены из чёрно-белого вестерна. Это было так нереально, и так ощутимо одновременно. Пыль от копыт лошадей, запах пороха, ржанье и крики не давали усомниться в том, что то, что происходит – совсем не сон, и уж тем более не обморок.
Дуглас и Ноа подошли сзади, и грабители не заметили их. Старик точным движением выстрелил по ногам, подняв столб пыли прямо у сапог бандитов. Но их это не остановило. С ожесточением принялись они стрелять по Дугласу и Ноа, пригнувшимся за фургоном, стоящим на обочине.
– Давай, сынок! – кивнул Дуглас.
Рука Ноа будто сама потянулась за кольтом, он перезарядил его патронами из сумки, и прицелился. Когда-то у него хорошо выходило стрелять по банкам из-под колы, но сейчас перед ним была живая мишень.
Перестрелка продолжалась несколько минут. Наконец-то удалось ранить бандитов, а пуля одного из рейнджеров пробила лёгкое главаря, став смертельной.
Как только перестрелка закончилась, в конце улицы появился шериф Вильямс с вооружёнными людьми.
– Как всегда, наш шериф тут как тут, когда дело сделано! – проворчал Дуглас. – Пойдём-ка, сынок, после такого не грех промочить горло!
Ноа присел у барной стойки рядом с Дугласом. Старик заказал себе виски, а Ноа выбрал пиво, за которое Дуглас заплатил, пресекая возражения. Руки чуть дрожали, а сердце всё ещё учащённо стучало – шутка ли, впервые стрелять по людям! Но старик, кажется, уже полностью переключился на болтовню с приятелями – видимо, разрядить оружие было в порядке вещей, и не только у него одного.
В баре сидели мужчины, попивая виски и пиво, рассказывая байки, договариваясь о сделках по перегону скота и продаже лошадей. Входная двухстворчатая дверь всё время открывалась маятником в обе стороны, впуская и выпуская ковбоев.
СОГЛАШЕНИЕ
– Ну что, сынок, ты же, небось, работу ищешь? – Дуглас, наговорившись, вновь повернулся к Ноа. Могу взять на ранчо, нам молодые работники нужны, да и с кольтом ты хорошо управляешься!
Ноа согласно кивнул, и рукопожатие скрепило договор. А что делать – кто знает, сможет ли он вернуться, и если да, то сколько пройдёт времени? Ноа украдкой глянул на часы – минутная стрелка сдвинулась ненамного.
Ночевал он уже на ранчо "Бешеный Бык", в общей комнате с двумя ковбоями, нанявшимися два сезона назад. А новый день начался со звука хлыста, рассекающего со свистом воздух. Первым делом Ноа прочно укрепился в мысли, что стереотипы, навязанные кинематографом, бывают очень далеки от истины. Овеянное романтическим ореолом слово "ковбой" оказалось профессией, полной ежедневного рутинного тяжёлого труда. Перегоны скота, хищники и змеи, ночёвки на сырой земле – со всем этими "прелестями жизни" Ноа постепенно познакомился.
Большим плюсом было то, что не прошли даром уроки верховой езды на ранчо деда – это очень пригодилось Ноа, который теперь почти весь день проводил в седле. Хотя и чинить изгороди для коров тоже приходилось. Как-то он сильно поранил руку острым гвоздём.
– Погоди, сейчас виски промоем, и перевяжем! – Джон, темнокожий ковбой, быстро подоспел на помощь.
– Виски для дезинфекции! С ума сойти! – прошипел Ноа, стискивая зубы от боли.
Перевязочным материалом послужил шейный платок, хорошо, что чистый. Ноа понял, какая это ценная вещь, когда надо было закрывать лицо от пыли, а теперь и уверовал в его незаменимость при использовании вместо бинтов или фиксации сломанных рук.
Таким же предметом первой необходимости оказалась и шляпа. Ею можно было раздувать огонь, или даже использовать для воды.
Кстати, был развенчан и образ белокожего мачо, лихо управляющегося с оружием, стреляющего по всем направлениям, от бедра и из других акробатических этюдов. На ранчо "Бешеный Бык" работали и темнокожие ковбои, и мексиканцы, и даже индейцы. А стреляли лишь тогда, когда нужно было сгонять стадо. Хотя и кнут в умелых руках издавал тот же громкий резкий звук.
"Ковбой – это же просто "мальчик" при коровах, ну при лошадях тоже! – Ноа понял это в самые первые дни на ранчо. – Пасти, перегонять, клеймить, лечить, охранять, и всё за пару десятков долларов в месяц! Хорошее я принял деловое предложение!"
Ноа так уставал, что даже забывал поглядывать на циферблат дедовых часов. Да он уже и не понимал, сдвигается стрелка, или ему это только кажется. Монотонность будней затмила прошлую жизнь, и он чувствовал, что каждый новый день затягивает его всё больше в эту реальность.
РОДЕО
Дни следовали один за другим, и Ноа начал привыкать к новым условиям жизни – без современных средств связи и городской суеты, без постоянных стрессов перед сдачей проектов, без жёсткой карьерной гонки и соперничества, без всего того, что было смыслом его существования. А был ли в этом смысл? Сейчас, выполняя тяжёлую работу наравне со всеми, он уже не чувствовал себя неопытным новичком. Элементарное выживание, возможность заработать, чтобы иметь необходимое, довольствуясь малым – это теперь было гораздо важнее всего того, что было у Ноа в будущем. В будущем, которое было – как это ни парадоксально звучит!
– Как ты, сынок, обжился у нас? – подошёл как-то с утра Дуглас, наблюдая, как Ноа седлает Маэстро – тёмно-гнедого жеребца.
– Да вроде так! – кивнул Ноа.
– Скоро родео, поучаствовать не хочешь? – Дуглас огладил жеребца. – Приз на скачках пятьдесят долларов и сапоги.
– Хорошо бы, но работы много, а мы с Маэстро ещё не так долго вместе, всё время на разных лошадях езжу! – ответил Ноа.
– Ты подумай, время есть! А Маэстро бери всё время, я в конюшне распоряжусь! Привыкайте друг к другу, он конь что надо! – Дуглас кивнул, и отправился по своим делам.
Выехав в поле со стадом, Ноа раздумывал над предложением Дугласа.
Я теперь тоже иногда смотрю на небо. Не на флаеры, а просто так. Небо действительно здоровское! А с флаерами всё равно круче! Говорят, с четырнадцати берут на курс пилотов, может пойду, когда время придёт. Только на общественный транспорт работать не пойду, максимум – на линию с астероидом N 21.
Вот и телепорт открылся, заходим.
А вдвоём ждать телепорта веселее!
Глава 19
ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ
ЗАВЕЩАНИЕ
Из-за забастовки в аэропорту Ноа прилетел в Техас с опозданием. Церемония состоялась, и он не успел даже проститься. Хотя всю дорогу он вспоминал деда таким, как помнил по детству – сдержанным на проявления чувств, немного суровым, требовательным к себе и другим. Ноа всегда старался заслужить одобрение деда. Наверное, поэтому в его присутствии никогда не капризничал, научился плавать раньше старшего брата, и даже на уроки верховой езды бежал быстрее, чем к компьютерной приставке с играми.
Последние несколько лет Ноа всё никак не мог выбраться на ранчо – учёба в колледже, работа в проектной компании, попытки наладить личную жизнь. Время летит незаметно, и его порой так мало, чтобы в суматохе дней уделить толику его близким. Ведь кажется, что они всегда где-то там, ждут и думают о тебе, и вот ещё немного – и ты выберешься в гости. Но время вновь незримо утекает, а проблемы дня сегодняшнего наваливаются новой лавиной…
Не хватило времени и повидаться с дедом, а ведь Ноа всегда так стремился на ранчо каждые каникулы, пока учился в школе. И вот теперь лишь свежая земля, да траурные венки немым укором…
"Я, Гарри Джеферсон, настоящим завещанием на случай моей смерти делаю следующее распоряжение", – начал читать нотариус.
Ноа сидел за широким полированным столом рядом со старшим братом Саймоном, матерью и отцом. Дед оставил сумму на счету в банке, равнозначно разделённую на всех, а ранчо "Серебряное копыто" – Ноа и Саймону. Отдельно отцу достались облигации, Саймону призовой жеребец Дикий Койот, а для Ноа – старинные часы на цепочке.
После оглашения завещания родители с братом уехали, а Ноа остался посмотреть, что с ранчо и домом, хотя его присутствие не сильно было необходимо – управляющий на ранчо знал своё дело, и там был порядок. Однако часы, оставленные дедом, находились в доме.
Когда Ноа зашёл в добротный старый дом на ранчо, ему показалось, что он чувствует запах табака, что любил курить дед. Стены впитали ароматы, что витали тут при хозяевах, напоминая о прошлом. Ноа неспешно обошёл нижний этаж, будто приветствуя знакомые вещи, дотрагиваясь до деревянных панелей на стенах, проведя пальцами по клавишам видавшего виды пианино. Он поднялся по скрипучей лестнице на второй этаж, и открыл двери кабинета. Здесь дед хранил книги, переписку, счета, а в шкафу находился небольшой сейф, шифр от которого передал нотариус.
Ноа отдёрнул тяжёлые портьеры, и открыл окно, чтобы впустить свежий воздух. В комнате сразу стало легче дышать. Сейф Ноа помнил ещё по детству, ведь тогда любопытство гложет сильнее запретов, и желание получше разглядеть кольт Уолкера 44-го калибра затуманило все "нельзя". В тот день "взломщика" застукали на горячем, и самым суровым наказанием стало отлучение от уроков верховой езды, а особенно недельная разлука со Звёздочкой, любимой пегой кобылой.
– Вот он, запретный плод, – пробормотал Ноа, открывая сейф.
Кольт всё ещё лежал там, и Ноа не удержался, чтобы сразу же его достать.
– Надо же, как новенький – смазан и отполирован, будто дед его всегда наготове держал! – отметил Ноа, примеривая по руке оружие.
Кольт лёг в руку как влитой, а потёртая рукоятка наводила на мысли, что им часто пользовались. Патроны были тут же, в сейфе, в прямоугольной упаковке. Сам не зная зачем, Ноа и их вытащил из сейфа, и положил в сумку, висевшую накрест через плечо на ремне. Для кольта в сейфе оказалась кобура. Ноа ещё раз повертел оружие, сунул в кобуру, и застегнул её на поясе.
– Часы! Что-то я отвлёкся на игрушки! – усмехнулся Ноа, и разглядел в сейфе небольшую деревянную шкатулку.
В шкатулке оказались старинные часы на цепочке. Корпус отливал серебром с позолотой, на нём была выгравирована "роза ветров", расходясь лучами в разных направлениях. Ноа осторожно открыл часы.
– Странный механизм! – пробормотал он. – И как его заводить?
Стрелки часов стояли, система шестерёнок, соединяющая пружину и спусковой механизм, была видна в самом центре циферблата. Ноа покрутил часы, пытаясь найти колёсико для завода, и нащупал его на правой стороне корпуса. Колёсико не поддалось, когда Ноа попытался покрутить его как положено, по часовой стрелке. Лишь поворот против часовой стрелки удался, да и то провернуть удалось лишь трижды, а потом будто что-то заклинило. Часы заработали, стрелки дрогнули, и пришли в движение. Минутная двинулась навстречу часовой, и после того, как стрелки соединились, они вместе повернули назад, оббежав циферблат трижды.
ДИКИЙ ЗАПАД
Ноа почувствовал лёгкую вибрацию под ногами, предметы вокруг начали расплываться, теряя форму. Парень закрыл глаза, почувствовав головокружение, а когда открыл, решил, что упал в обморок и ему снится сон. Шкаф вместе с кабинетом деда исчез, дом и ранчо тоже, а вокруг простиралась бескрайняя равнина, заросшая травой. Вдали виднелась цепочка холмов, а по правую руку вроде бы просматривалось поселение.
– Уйди с дороги, полоумный! – окрик сзади заставил вздрогнуть, а шум оглянуться.
Лошади! Целое стадо неслось на парня, и он едва успел отскочить в сторону, прижавшись к заградительной изгороди. Кони, гнедые, вороные, пегие неслись, подгоняемые криками ковбоя в широкополой шляпе.
– Шляпа, пара пистолетов, и лассо! Мустанги и ковбои! Дикий Запад! – сердце Ноа стучало, а в голове крутились мысли, как шестерёнки дедовых часов.
А часы всё ещё были в руке, и минутная стрелка чуть сдвинулась от первоначального положения в обратную сторону, против часовой. От догадки, что произошло, Ноа почувствовал, что его будто облили холодной водой. Конечно, фантастикой, и научной фантастикой в том числе он увлекался когда-то в юности, но рутина будней в последние годы отодвинула на задний план всё, о чем читал когда-то. И вот оно, случилось… Интуитивно молодой человек понял, что стрелка ведёт обратный отсчёт. Но что потом? Он вернётся домой? В ту же секунду и в то же место? И сколько до этого ждать? Три оборота заводного механизма – сколько это в часах, днях, неделях? Определиться бы ещё, куда его занесло! Придётся топать в поселение, и дальше по обстоятельствам.
Ноа спрятал часы в карман джинсов, прикрыл кобуру кольта курткой, и зашагал в сторону видневшихся построек. Хорошо, что на ногах были разношенные ботинки от Тимберленд, и толстые носки – похоже, ходить теперь придётся много.
На подходе к поселению парня нагнал всадник – седовласый бородатый ковбой с винчестером на спине.
– Где твой конь, юноша? Отобрали? И ограбили, небось? – обратился он к Ноа. – Неужели опять с гор спустились эти треклятые грабители, которых никак не отловят шериф с рейнджерами?
– Да нет, я… – начал было Ноа, но осёкся. Не рассказывать же правду, как он здесь оказался первому встречному!
– Нет, сегодня же скажу шерифу Вильямсу, что он выполняет свой долг из рук вон плохо! – старик, похоже, не нуждался в оправданиях Ноа. Видимо, он оказался из тех самых любителей поговорить, лишь бы напротив был слушатель.
– Как звать-то тебя, сынок? Нездешний, небось? – спросил старик, как следует высказав всё, что думает о шерифе, с применением жаргонных словечек. – Я Дуглас Дирк, управляющий на ранчо "Бешеный Бык".
– Ноа, Ноа Джефферсон, из Айовы, – назвался парень.
ИСПЫТАНИЕ
Слушая болтовню Дугласа, Ноа шагал рядом с крепким стариком, ведущим под уздцы своего гнедого коня. Так вдвоём они и вошли в городок. Дуглас направлялся к "Салуну Маверика", чтобы получить привычную дозу виски и пообщаться с приятелями. Но как только они приблизились к площади, послышались крики, испуганный женский визг, и стрельба.
Дуглас быстрым движением переместил винчестер со спину в руки, и на ходу зарядил. На площади банда молодчиков устроила переполох, пытаясь проникнуть в банк, расположенный рядом с салуном. Горожане разбегались, боясь попасть под шальную пулю, а двое рейнджеров отстреливались, защищая двери банка.
"Если есть деньги, строят банк, чтобы их хранить. А если есть банк, обязательно появляются бандиты, чтобы банк ограбить. Классика жанра!" – какие-то саркастические мысли успели промелькнуть у Ноа при виде сцены из чёрно-белого вестерна. Это было так нереально, и так ощутимо одновременно. Пыль от копыт лошадей, запах пороха, ржанье и крики не давали усомниться в том, что то, что происходит – совсем не сон, и уж тем более не обморок.
Дуглас и Ноа подошли сзади, и грабители не заметили их. Старик точным движением выстрелил по ногам, подняв столб пыли прямо у сапог бандитов. Но их это не остановило. С ожесточением принялись они стрелять по Дугласу и Ноа, пригнувшимся за фургоном, стоящим на обочине.
– Давай, сынок! – кивнул Дуглас.
Рука Ноа будто сама потянулась за кольтом, он перезарядил его патронами из сумки, и прицелился. Когда-то у него хорошо выходило стрелять по банкам из-под колы, но сейчас перед ним была живая мишень.
Перестрелка продолжалась несколько минут. Наконец-то удалось ранить бандитов, а пуля одного из рейнджеров пробила лёгкое главаря, став смертельной.
Как только перестрелка закончилась, в конце улицы появился шериф Вильямс с вооружёнными людьми.
– Как всегда, наш шериф тут как тут, когда дело сделано! – проворчал Дуглас. – Пойдём-ка, сынок, после такого не грех промочить горло!
Ноа присел у барной стойки рядом с Дугласом. Старик заказал себе виски, а Ноа выбрал пиво, за которое Дуглас заплатил, пресекая возражения. Руки чуть дрожали, а сердце всё ещё учащённо стучало – шутка ли, впервые стрелять по людям! Но старик, кажется, уже полностью переключился на болтовню с приятелями – видимо, разрядить оружие было в порядке вещей, и не только у него одного.
В баре сидели мужчины, попивая виски и пиво, рассказывая байки, договариваясь о сделках по перегону скота и продаже лошадей. Входная двухстворчатая дверь всё время открывалась маятником в обе стороны, впуская и выпуская ковбоев.
СОГЛАШЕНИЕ
– Ну что, сынок, ты же, небось, работу ищешь? – Дуглас, наговорившись, вновь повернулся к Ноа. Могу взять на ранчо, нам молодые работники нужны, да и с кольтом ты хорошо управляешься!
Ноа согласно кивнул, и рукопожатие скрепило договор. А что делать – кто знает, сможет ли он вернуться, и если да, то сколько пройдёт времени? Ноа украдкой глянул на часы – минутная стрелка сдвинулась ненамного.
Ночевал он уже на ранчо "Бешеный Бык", в общей комнате с двумя ковбоями, нанявшимися два сезона назад. А новый день начался со звука хлыста, рассекающего со свистом воздух. Первым делом Ноа прочно укрепился в мысли, что стереотипы, навязанные кинематографом, бывают очень далеки от истины. Овеянное романтическим ореолом слово "ковбой" оказалось профессией, полной ежедневного рутинного тяжёлого труда. Перегоны скота, хищники и змеи, ночёвки на сырой земле – со всем этими "прелестями жизни" Ноа постепенно познакомился.
Большим плюсом было то, что не прошли даром уроки верховой езды на ранчо деда – это очень пригодилось Ноа, который теперь почти весь день проводил в седле. Хотя и чинить изгороди для коров тоже приходилось. Как-то он сильно поранил руку острым гвоздём.
– Погоди, сейчас виски промоем, и перевяжем! – Джон, темнокожий ковбой, быстро подоспел на помощь.
– Виски для дезинфекции! С ума сойти! – прошипел Ноа, стискивая зубы от боли.
Перевязочным материалом послужил шейный платок, хорошо, что чистый. Ноа понял, какая это ценная вещь, когда надо было закрывать лицо от пыли, а теперь и уверовал в его незаменимость при использовании вместо бинтов или фиксации сломанных рук.
Таким же предметом первой необходимости оказалась и шляпа. Ею можно было раздувать огонь, или даже использовать для воды.
Кстати, был развенчан и образ белокожего мачо, лихо управляющегося с оружием, стреляющего по всем направлениям, от бедра и из других акробатических этюдов. На ранчо "Бешеный Бык" работали и темнокожие ковбои, и мексиканцы, и даже индейцы. А стреляли лишь тогда, когда нужно было сгонять стадо. Хотя и кнут в умелых руках издавал тот же громкий резкий звук.
"Ковбой – это же просто "мальчик" при коровах, ну при лошадях тоже! – Ноа понял это в самые первые дни на ранчо. – Пасти, перегонять, клеймить, лечить, охранять, и всё за пару десятков долларов в месяц! Хорошее я принял деловое предложение!"
Ноа так уставал, что даже забывал поглядывать на циферблат дедовых часов. Да он уже и не понимал, сдвигается стрелка, или ему это только кажется. Монотонность будней затмила прошлую жизнь, и он чувствовал, что каждый новый день затягивает его всё больше в эту реальность.
РОДЕО
Дни следовали один за другим, и Ноа начал привыкать к новым условиям жизни – без современных средств связи и городской суеты, без постоянных стрессов перед сдачей проектов, без жёсткой карьерной гонки и соперничества, без всего того, что было смыслом его существования. А был ли в этом смысл? Сейчас, выполняя тяжёлую работу наравне со всеми, он уже не чувствовал себя неопытным новичком. Элементарное выживание, возможность заработать, чтобы иметь необходимое, довольствуясь малым – это теперь было гораздо важнее всего того, что было у Ноа в будущем. В будущем, которое было – как это ни парадоксально звучит!
– Как ты, сынок, обжился у нас? – подошёл как-то с утра Дуглас, наблюдая, как Ноа седлает Маэстро – тёмно-гнедого жеребца.
– Да вроде так! – кивнул Ноа.
– Скоро родео, поучаствовать не хочешь? – Дуглас огладил жеребца. – Приз на скачках пятьдесят долларов и сапоги.
– Хорошо бы, но работы много, а мы с Маэстро ещё не так долго вместе, всё время на разных лошадях езжу! – ответил Ноа.
– Ты подумай, время есть! А Маэстро бери всё время, я в конюшне распоряжусь! Привыкайте друг к другу, он конь что надо! – Дуглас кивнул, и отправился по своим делам.
Выехав в поле со стадом, Ноа раздумывал над предложением Дугласа.
