- Вас зовут! – бросил Пьер, ощущая какую-то малодушную радость от того, что обстоятельства удачно помешали объяснению с девушкой. Но радость почти мгновенно сменилась тягостной тяжестью на сердце.
Девушка кивнула, и отпустив его рукав, растерянно обернулась в сторону зовущего её голоса. Обернулась, но всё также стояла на месте и не уходила. Бросив на неё взгляд, Рейналь увидел, что её бледное лицо всё в слезах.
- Идите, - он сам мягко дотронулся до руки Сюзанны, - а завтра я…
- Завтра вы скажете, что с моим мужем? – перебила она его и всхлипнула, - пожалуйста…
- Да, конечно… - пробормотал Пьер, - давайте встретимся завтра у… - он на мгновение смолк, прикидывая, где было бы лучше назначить ей встречу, - Вы знаете небольшой садик в начале улицы Вовилье? Он расположен прямо за церковью святой Катерины?
- Да, конечно, знаю, - горячо ответила девушка, - во сколько мне придти туда?
- Сможете завтра к полудню? – Рейналь вопросительно посмотрел на неё.
- Да, да, - она закивала головой, - я обязательно приду.
- Сюзанна! – вновь раздался призывающий её нетерпеливый голос.
- Завтра в двенадцать буду ждать вас у входа в сад, - бросил ей Пьер и, повернувшись быстрым шагом пошёл прочь, не оглядываясь. Но спиной он ощущал, что девушка так и стоит на месте и неотрывно смотрит ему вслед.
- И что же, ты пойдешь туда совсем одна? – круглые серые глаза Жюли Картье расширились ещё больше от удивления. Легким движением она поправила падающие на лоб светлые кудряшки и уставилась на Жанетт, устало сидевшую на кровати в своей комнатке. Рабочий день закончился, но любопытная Жюли не оставляла в покое Жанетт. Ей во что бы то ни стало хотелось узнать, что за таинственный мужчина посещал их заведение и вызвал такое сильное душевное смятение у её подруги. Узнав, что этот человек знает какую-то информацию о её муже, Жюли Картье ахнула и схватила девушку за локоть:
- А ты уверена, что он тебя не обманывает, Сюзанна? Сейчас ведь столько негодяев развелось!
- Зачем ему это? – Жанетт пожала плечами и устало сняв с головы чепец с кружевной оборкой, положила его на колени, - и у него рисунок… тот, что рисовал мой муж… мой портрет, - её голос дрогнул.
- Надо же, как интересно! – глаза Жюли еще больше расширились. – И что ты думаешь обо всём этом, Сюзанна? Откуда у этого человека оказался твой портрет?
- Боже мой! – воскликнула Жанетт, нервы которой и так были на пределе и напоминали туго натянутую звенящую струнку, - откуда же мне знать… он не успел мне сказать про это… Завтра он мне всё расскажет… и про рисунок… и что… что с моим мужем и где он. Надеюсь, расскажет.
Закусив губу и старясь не плакать, она отвернулась в сторону.
- Ну хорошо… хорошо, милая, - Жюли ласково провела ладонью по её спине, - ты сказала, что идти туда тебе нужно к полудню?
Жанетт подняла на неё глаза и молча кивнула.
- Я подменю тебя, Сюзанна, не волнуйся. А если что, объясню что-нибудь мадам Кавиньи.
- Спасибо тебе, - тихо сказала Жанетт, - я сама скажу ей с утра, что мне надо ненадолго отлучиться. Я постараюсь управиться быстро. Это совсем рядом, садик за церковью святой Катерины.
- Дай Господь и Пресвятая Дева, чтобы новости были хорошие, - быстро проговорила Жюли, поднимаясь и отряхивая юбку, - уже поздно, я пойду… держись, милая, - и она крепко обняла Жанетт. – Доброй ночи.
Пьер Рейналь медленно провел ладонью по прохладной металлической решетке ограды. Вдали, за ее витыми прутьями, виднелась аллея с почти полностью облетевшими деревьями, потемневшая листва лежала на дорожках сада, на пожелтевшей пожухлой траве. От сильных порывов ветра последние, самые стойкие листья, не удержавшись, срывались с деревьев и обреченно летели вниз. Осенний пейзаж нагонял грусть… Пьер пришел раньше назначенного времени. До полудня оставалось еще минут двадцать, и он равномерно прохаживался у входа в сад, делая несколько шагов в сторону, возвращаясь обратно и думая о том, как пройдет его разговор с этой девушкой… женой Тьерсена, столь неожиданно встретившейся на его пути. Он нервничал. Рейналь засунул руку в карман, и пальцы привычно дотронулись до сложенного вчетверо бумажного листка, ее портрета. Вчера он так спешил уйти, что забыл ей его вернуть. Он усмехнулся и вновь посмотрел на решетку сада, на которой чуть вдали висел уже изрядно потемневший и побитый дождями лозунг революции, размашисто намалеванный красной краской на длинной картонке – «Свобода, равенство, братство, или смерть»
- Или смерть… - тихо повторил про себя Пьер.
И в очередной раз подумал, что не должен был выжить. Но раз уж так получилось…
- Здравствуйте, гражданин! – до его рукава дотронулась рука, и он услышал знакомый, чуть хрипловатый взволнованный женский голос.
Задумавшись, глядя на плакат, он не заметил, как к нему подошла вчерашняя знакомая. Быстро глянув на циферблат часов, Рейналь подумал, что она тоже пришла раньше. Посмотрел в ее бледное лицо, расширенные темные глаза с длинными ресницами. Она стояла, прижав правую ладонь к груди и неотрывно смотрела на него. Ждала…
- Добрый день, Сюзанна, - ответил Пьер, - для начала я представлюсь, вчера ведь так и не сказал свое имя. Меня зовут Пьер Рейналь.
- Пойдемте туда, - он позволил себе слегка взять ее за локоть и направить к входу в сад, - народу там сейчас почти нет, к тому же есть скамейки. Для вас, наверное, так будет лучше… - он слегка кивнул на ее большой живот.
- Хорошо, пойдемте, - пролепетала девушка, покорно направляясь вместе с ним.
Они вошли в сад и, пройдя по аллее, сели на скамейку, стоявшую чуть дальше от остальных и слегка прикрытую ветвями декоративного кустарника. Девушка сцепила в замок худые пальцы и, повернув голову, посмотрела в лицо Пьеру. В ее карих глазах был страх… И робкая надежда. Которую сейчас ему предстояло безжалостно разбить на мелкие осколки. И Пьер Рейналь, обычно не относивший себя к трусам, тоже ощутил страх, что ему придется это сделать. Но выбора не было.
- Мой муж… - девушка прервала молчание первая, - гражданин, скажите, он жив? Вы знаете, где он?
Рейналь покачал головой.
- Я сожалею, Сюзанна… но вашего мужа больше нет в живых.
Он произнес эти слова быстро, почти механически.
Услышав их, девушка сильно качнулась вперед, как вчера в таверне.
Рейналь хотел уже было подхватить ее, но она не упала. Удержалась и, выпрямив спину, сидела спокойно. Даже чересчур спокойно, как показалось Пьеру. Он перевел взгляд на ее руки и увидел, как сильно она сжала пальцы, сцепленные в замок. Она молчала, он слышал лишь ее частое прерывистое дыхание. Перевел взгляд на ее лицо, слез в глазах тоже не было, но его поразил ее взгляд. В нем было столько тоски и боли, что Рейналь на какое-то мгновение мысленно обругал себя, что сказал ей правду и не соврал.
- Его казнили, да? – тихо спросила Сюзанна после небольшой паузы. Она наклонилась вперед, опустила голову, и тут Пьер увидел слезы, безудержно закапавшие на ее тонкие руки.
- Да… - каким-то глухим голосом ответил Пьер, - мне очень жаль, что так вышло, Сюзанна.
- Жанетт… - ответила она, - можете звать меня Жанетт. Это мое настоящее имя.
- Хорошо, - Пьер кивнул, вытащил из кармана ее портрет и протянул ей, — это ваше… возьмите, Жанетт, вчера я забыл его отдать.
- Благодарю, - отозвалась Жанетт.
Её рука, взявшая листок, дрожала.
- Кажется, я вспомнила, кто вы, - она выдохнула и посмотрела в глаза Пьеру, - Жан-Анри как-то называл мне вашу фамилию… а я запомнила. Вы ведь владелец типографии, где он работал?
- Да, - отозвался Пьер, - мы работали вместе. Вместе издавали газету. Он делал иллюстрации к ней.
- Жан-Анри показывал мне несколько номеров, - Жанетт с усилием слегка улыбнулась, ее подбородок дрожал. – Я даже читала их. Боже мой, гражданин… я, наверное, наивная дурочка, но… я так надеялась, что еще увижу его, что он вернется. Жан-Анри… любимый мой… Господи…
Повисла пауза. Рейналь молчал, не зная, что ей ответить. Порыв сильного ветра швырнул ему под ноги несколько сухих желтых листьев. Жанетт поежилась и, нагнувшись вперед, обхватила себя за плечи руками.
- У вас с ним будет ребенок? – спросил Пьер, скорее для того, чтобы нарушить тишину, тяжко давившую на сердце. Вопрос выглядел глупым. Это и так было очевидно.
- Да, - как-то безучастно ответила Жанетт, - но муж не знал про него. В тот самый день, когда я хотела сказать ему про ребенка, меня арестовали.
Она судорожно выдохнула и вдруг перестала сдерживаться. Слезы безудержно хлынули из ее глаз, а всё тело сотрясалось от рыданий. Словно в поиске опоры под гнётом своего горя, она прижалась к Пьеру, словно пятилетняя девочка. И растерянный Рейналь гладил ее по голове, тихо говорил какие-то глупые и бессмысленные слова утешения… и думал, как дальше сказать ей то, что было самым страшным. Что на месте Тьерсена должен был быть он.
.
Через некоторое время Жанетт немного успокоилась. Она больше не плакала, но сидела молча и неподвижно, словно окаменевшая.
Пьер тоже молчал, думая о том, что так и не решится рассказать ей всё, если вдруг она спросит. И будто прочитав его мысли, девушка повернула к нему бледное лицо, посмотрела в глаза.
- Вы не знаете, как… как всё это произошло? – последние слова она проговорила с видимым усилием, и Рейналь понял, что Жанетт спрашивает о последних днях, а может быть, и часах её мужа.
Он сцепил пальцы в замок и угрюмо посмотрел перед собой. Слова не шли на язык, да и мысли ни одной в голове не было… кроме того, чтобы сказать правду, от которой будет ещё хуже. И неожиданно Пьер понял, что просто не сможет её сказать. Может быть, позже. Но не сейчас.
- Ещё до того, как его арестовали, он очень переживал за вас, Жанетт, - начал Пьер издалека, - вы ведь не вернулись домой. Он вас искал и… потом догадался, что это арест. Он ведь так и считал, что вас казнили.
- Господи… - выдохнула Жанетт, - наверное. Последний раз я видела его в зале суда, когда мне вынесли приговор. Жан-Анри подошёл ко мне после этого, а я хотела только одного – чтобы его не забрали тоже.
- Вас не казнили из-за беременности? - озвучил свою догадку Рейналь.
Девушка кивнула и, поежившись от порыва холодного ветра, обняла себя руками за плечи.
- Я сказала о беременности в самый последний момент. Когда меня уже привели в эту… в эту комнату, где волосы обстригают и руки связывают. Сначала мне не поверили, а затем, после осмотра врача дали отсрочку.
- Понятно, - ответил Пьер.
- А вы? – вдруг спросила Жанетт и вновь повернулась к нему. Рейналь увидел в её больших светло-карих глазах какое-то странное подозрительное выражение, и на мгновение у него промелькнула мысль, что она сама уже обо всём догадалась. Почувствовала. Он тряхнул головой, словно прогоняя это наваждение. Конечно же нет. Как жена Тьерсена могла узнать об этом.
- Что я? – переспросил он, но голос позвучал как-то жалко и растерянно.
- Вы не были арестованы?
- Был, - кратко ответил Рейналь, - они забрали всю нашу редакцию, печатников и даже мальчишку, который распространял нашу газету.
Жанетт слушала его, слегка закусив нижнюю губу. И вновь он увидел в её глазах какое-то странное выражение.
«Сейчас она спросит, почему я остался жив» - промелькнула в голове тревожная мысль и, предвосхищая вопрос девушки, он угрюмо произнес:
- В тюрьме я серьёзно заболел, подцепил какую-то дрянь, провалялся с ней в лазарете больше месяца. За это время всех людей из моего журнала казнили. И… вашего мужа тоже, - быстро закончил он.
- Понятно, - тихо ответила, почти прошептала Жанетт после долгой паузы. В её глазах опять появились слёзы.
- Меня освободил переворот термидора, - продолжил Пьер, - как и многих других арестованных, кто был прежде неугоден власти. Жаль, что гражданин Серван не дожил до этого.
Жанетт молчала. Лишь слабо кивнула в ответ.
- Спасибо вам, - вдруг сказала она, - спасибо за то, что рассказали про Жана-Анри. Иначе я бы так и жила в неведении.
- Я отнял у вас надежду, - пробормотал Рейналь.
Жанетт вновь закусила губы. И ничего не ответила.
- Вы были женаты официально, через муниципалитет? – спросил он не из интереса, а больше для того, чтобы нарушить затянувшуюся тягостную паузу.
Жанетт покачала головой.
- Мы обвенчались. Жан-Анри нашел не присягнувшего священника. Это был самый счастливый день в моей жизни, - Жанетт улыбнулась сквозь слезы, и её бледное лицо просветлело, как будто осветилось изнутри. Она провела рукой по животу:
- Жаль, что муж так и не узнал, что у нас будет ребенок.
- Моя жена Мадлен тоже ждёт ребенка, - отозвался Пьер.
- Мадлен… - девушка тихо и медленно повторила это имя, как будто что-то вспоминая, - красивое имя. Она знает, что вы живы?
- Да, - ответил Рейналь, - но мы ещё не виделись.
- Она будет счастлива, - проговорила Жанетт.
А Рейналь вновь ощутил давящую тяжесть на сердце.
- Пожалуй, я пойду, - девушка с трудом поднялась, опираясь рукой на резную спинку скамьи, - ещё раз спасибо вам за всё, гражданин Рейналь.
Пьер также поднялся и вместе они медленно пошли к выходу из сада.
- Может быть проводить вас, Жанетт? – спросил Пьер, когда они вышли за ворота и остановились.
Девушка покачала головой.
- Спасибо, гражданин. Но не стоит, тут совсем близко, я дойду.
- Спасибо, что сохранили рисунок, - она подняла на Рейналя глаза, - но вы так и не сказали, как он к вам попал.
Пьер кашлянул, укоряя себя, что так и не придумал правдоподобного объяснения этому. Придется придумывать на ходу.
- Ваш муж оставил мне его… точнее, просто засунул в карман камзола, когда его переводили в Консьержери. Я был без сознания из-за болезни, - ответил Пьер, внутренне радуясь, что лгать здесь почти не приходится, - таким образом он надеялся сохранить его. Так и получилось.
- Спасибо, - горячо отозвалась Жанетт, - спасибо, что сохранили. Теперь это всё, что осталось мне в память о муже.
- Не стоит благодарности, - пробормотал Пьер, отвернувшись от ее взгляда куда-то в сторону.
Странные смешанные эмоции оставил у Пьера Рейналя разговор с Жанетт. С одной стороны, он испытал что-то вроде облегчения, когда рассказал ей всё и вернул рисунок Тьерсена. Рассказал почти всё…
А с другой, ощущал грусть и какую-то саднящую вину, вспоминая её бледное лицо и ту огромную боль, появившуюся в её темных глазах, когда она узнала… И причиной этой боли был он.
Попрощавшись с Жанетт, он какое-то время смотрел ей вслед, пока девушка не скрылась за поворотом. А в голове всё продолжали звучать слова, которые она тихо, но твердо сказала ему при расставании:
- Возвращайтесь к своей жене, гражданин… возвращайтесь скорее к Мадлен. Она ведь любит вас и наверняка очень ждёт, и переживает.
Рейналь как-то рассеянно кивнул ей в ответ, и Жанетт слегка улыбнулась ему сквозь появившиеся слёзы.
И сейчас, сидя в комнате, которую снимал, Пьер совершенно отчётливо понял, насколько она права. Он подумал про Мадлен, вспоминая её длинные и волнистые рыжие волосы, нежные тонкие руки, взгляд больших зеленых глаз, всегда казавшихся ему удивительно лучистыми. Как будто изнутри её лицо освещалось каким-то особенным внутренним светом. Внезапно он ощутил, как сильно, невыносимо сильно по ней соскучился.
Девушка кивнула, и отпустив его рукав, растерянно обернулась в сторону зовущего её голоса. Обернулась, но всё также стояла на месте и не уходила. Бросив на неё взгляд, Рейналь увидел, что её бледное лицо всё в слезах.
- Идите, - он сам мягко дотронулся до руки Сюзанны, - а завтра я…
- Завтра вы скажете, что с моим мужем? – перебила она его и всхлипнула, - пожалуйста…
- Да, конечно… - пробормотал Пьер, - давайте встретимся завтра у… - он на мгновение смолк, прикидывая, где было бы лучше назначить ей встречу, - Вы знаете небольшой садик в начале улицы Вовилье? Он расположен прямо за церковью святой Катерины?
- Да, конечно, знаю, - горячо ответила девушка, - во сколько мне придти туда?
- Сможете завтра к полудню? – Рейналь вопросительно посмотрел на неё.
- Да, да, - она закивала головой, - я обязательно приду.
- Сюзанна! – вновь раздался призывающий её нетерпеливый голос.
- Завтра в двенадцать буду ждать вас у входа в сад, - бросил ей Пьер и, повернувшись быстрым шагом пошёл прочь, не оглядываясь. Но спиной он ощущал, что девушка так и стоит на месте и неотрывно смотрит ему вслед.
- И что же, ты пойдешь туда совсем одна? – круглые серые глаза Жюли Картье расширились ещё больше от удивления. Легким движением она поправила падающие на лоб светлые кудряшки и уставилась на Жанетт, устало сидевшую на кровати в своей комнатке. Рабочий день закончился, но любопытная Жюли не оставляла в покое Жанетт. Ей во что бы то ни стало хотелось узнать, что за таинственный мужчина посещал их заведение и вызвал такое сильное душевное смятение у её подруги. Узнав, что этот человек знает какую-то информацию о её муже, Жюли Картье ахнула и схватила девушку за локоть:
- А ты уверена, что он тебя не обманывает, Сюзанна? Сейчас ведь столько негодяев развелось!
- Зачем ему это? – Жанетт пожала плечами и устало сняв с головы чепец с кружевной оборкой, положила его на колени, - и у него рисунок… тот, что рисовал мой муж… мой портрет, - её голос дрогнул.
- Надо же, как интересно! – глаза Жюли еще больше расширились. – И что ты думаешь обо всём этом, Сюзанна? Откуда у этого человека оказался твой портрет?
- Боже мой! – воскликнула Жанетт, нервы которой и так были на пределе и напоминали туго натянутую звенящую струнку, - откуда же мне знать… он не успел мне сказать про это… Завтра он мне всё расскажет… и про рисунок… и что… что с моим мужем и где он. Надеюсь, расскажет.
Закусив губу и старясь не плакать, она отвернулась в сторону.
- Ну хорошо… хорошо, милая, - Жюли ласково провела ладонью по её спине, - ты сказала, что идти туда тебе нужно к полудню?
Жанетт подняла на неё глаза и молча кивнула.
- Я подменю тебя, Сюзанна, не волнуйся. А если что, объясню что-нибудь мадам Кавиньи.
- Спасибо тебе, - тихо сказала Жанетт, - я сама скажу ей с утра, что мне надо ненадолго отлучиться. Я постараюсь управиться быстро. Это совсем рядом, садик за церковью святой Катерины.
- Дай Господь и Пресвятая Дева, чтобы новости были хорошие, - быстро проговорила Жюли, поднимаясь и отряхивая юбку, - уже поздно, я пойду… держись, милая, - и она крепко обняла Жанетт. – Доброй ночи.
Пьер Рейналь медленно провел ладонью по прохладной металлической решетке ограды. Вдали, за ее витыми прутьями, виднелась аллея с почти полностью облетевшими деревьями, потемневшая листва лежала на дорожках сада, на пожелтевшей пожухлой траве. От сильных порывов ветра последние, самые стойкие листья, не удержавшись, срывались с деревьев и обреченно летели вниз. Осенний пейзаж нагонял грусть… Пьер пришел раньше назначенного времени. До полудня оставалось еще минут двадцать, и он равномерно прохаживался у входа в сад, делая несколько шагов в сторону, возвращаясь обратно и думая о том, как пройдет его разговор с этой девушкой… женой Тьерсена, столь неожиданно встретившейся на его пути. Он нервничал. Рейналь засунул руку в карман, и пальцы привычно дотронулись до сложенного вчетверо бумажного листка, ее портрета. Вчера он так спешил уйти, что забыл ей его вернуть. Он усмехнулся и вновь посмотрел на решетку сада, на которой чуть вдали висел уже изрядно потемневший и побитый дождями лозунг революции, размашисто намалеванный красной краской на длинной картонке – «Свобода, равенство, братство, или смерть»
- Или смерть… - тихо повторил про себя Пьер.
И в очередной раз подумал, что не должен был выжить. Но раз уж так получилось…
- Здравствуйте, гражданин! – до его рукава дотронулась рука, и он услышал знакомый, чуть хрипловатый взволнованный женский голос.
Задумавшись, глядя на плакат, он не заметил, как к нему подошла вчерашняя знакомая. Быстро глянув на циферблат часов, Рейналь подумал, что она тоже пришла раньше. Посмотрел в ее бледное лицо, расширенные темные глаза с длинными ресницами. Она стояла, прижав правую ладонь к груди и неотрывно смотрела на него. Ждала…
- Добрый день, Сюзанна, - ответил Пьер, - для начала я представлюсь, вчера ведь так и не сказал свое имя. Меня зовут Пьер Рейналь.
- Пойдемте туда, - он позволил себе слегка взять ее за локоть и направить к входу в сад, - народу там сейчас почти нет, к тому же есть скамейки. Для вас, наверное, так будет лучше… - он слегка кивнул на ее большой живот.
- Хорошо, пойдемте, - пролепетала девушка, покорно направляясь вместе с ним.
Они вошли в сад и, пройдя по аллее, сели на скамейку, стоявшую чуть дальше от остальных и слегка прикрытую ветвями декоративного кустарника. Девушка сцепила в замок худые пальцы и, повернув голову, посмотрела в лицо Пьеру. В ее карих глазах был страх… И робкая надежда. Которую сейчас ему предстояло безжалостно разбить на мелкие осколки. И Пьер Рейналь, обычно не относивший себя к трусам, тоже ощутил страх, что ему придется это сделать. Но выбора не было.
- Мой муж… - девушка прервала молчание первая, - гражданин, скажите, он жив? Вы знаете, где он?
Рейналь покачал головой.
- Я сожалею, Сюзанна… но вашего мужа больше нет в живых.
Он произнес эти слова быстро, почти механически.
Услышав их, девушка сильно качнулась вперед, как вчера в таверне.
Рейналь хотел уже было подхватить ее, но она не упала. Удержалась и, выпрямив спину, сидела спокойно. Даже чересчур спокойно, как показалось Пьеру. Он перевел взгляд на ее руки и увидел, как сильно она сжала пальцы, сцепленные в замок. Она молчала, он слышал лишь ее частое прерывистое дыхание. Перевел взгляд на ее лицо, слез в глазах тоже не было, но его поразил ее взгляд. В нем было столько тоски и боли, что Рейналь на какое-то мгновение мысленно обругал себя, что сказал ей правду и не соврал.
- Его казнили, да? – тихо спросила Сюзанна после небольшой паузы. Она наклонилась вперед, опустила голову, и тут Пьер увидел слезы, безудержно закапавшие на ее тонкие руки.
- Да… - каким-то глухим голосом ответил Пьер, - мне очень жаль, что так вышло, Сюзанна.
- Жанетт… - ответила она, - можете звать меня Жанетт. Это мое настоящее имя.
- Хорошо, - Пьер кивнул, вытащил из кармана ее портрет и протянул ей, — это ваше… возьмите, Жанетт, вчера я забыл его отдать.
- Благодарю, - отозвалась Жанетт.
Её рука, взявшая листок, дрожала.
- Кажется, я вспомнила, кто вы, - она выдохнула и посмотрела в глаза Пьеру, - Жан-Анри как-то называл мне вашу фамилию… а я запомнила. Вы ведь владелец типографии, где он работал?
- Да, - отозвался Пьер, - мы работали вместе. Вместе издавали газету. Он делал иллюстрации к ней.
- Жан-Анри показывал мне несколько номеров, - Жанетт с усилием слегка улыбнулась, ее подбородок дрожал. – Я даже читала их. Боже мой, гражданин… я, наверное, наивная дурочка, но… я так надеялась, что еще увижу его, что он вернется. Жан-Анри… любимый мой… Господи…
Повисла пауза. Рейналь молчал, не зная, что ей ответить. Порыв сильного ветра швырнул ему под ноги несколько сухих желтых листьев. Жанетт поежилась и, нагнувшись вперед, обхватила себя за плечи руками.
- У вас с ним будет ребенок? – спросил Пьер, скорее для того, чтобы нарушить тишину, тяжко давившую на сердце. Вопрос выглядел глупым. Это и так было очевидно.
- Да, - как-то безучастно ответила Жанетт, - но муж не знал про него. В тот самый день, когда я хотела сказать ему про ребенка, меня арестовали.
Она судорожно выдохнула и вдруг перестала сдерживаться. Слезы безудержно хлынули из ее глаз, а всё тело сотрясалось от рыданий. Словно в поиске опоры под гнётом своего горя, она прижалась к Пьеру, словно пятилетняя девочка. И растерянный Рейналь гладил ее по голове, тихо говорил какие-то глупые и бессмысленные слова утешения… и думал, как дальше сказать ей то, что было самым страшным. Что на месте Тьерсена должен был быть он.
.
Через некоторое время Жанетт немного успокоилась. Она больше не плакала, но сидела молча и неподвижно, словно окаменевшая.
Пьер тоже молчал, думая о том, что так и не решится рассказать ей всё, если вдруг она спросит. И будто прочитав его мысли, девушка повернула к нему бледное лицо, посмотрела в глаза.
- Вы не знаете, как… как всё это произошло? – последние слова она проговорила с видимым усилием, и Рейналь понял, что Жанетт спрашивает о последних днях, а может быть, и часах её мужа.
Он сцепил пальцы в замок и угрюмо посмотрел перед собой. Слова не шли на язык, да и мысли ни одной в голове не было… кроме того, чтобы сказать правду, от которой будет ещё хуже. И неожиданно Пьер понял, что просто не сможет её сказать. Может быть, позже. Но не сейчас.
- Ещё до того, как его арестовали, он очень переживал за вас, Жанетт, - начал Пьер издалека, - вы ведь не вернулись домой. Он вас искал и… потом догадался, что это арест. Он ведь так и считал, что вас казнили.
- Господи… - выдохнула Жанетт, - наверное. Последний раз я видела его в зале суда, когда мне вынесли приговор. Жан-Анри подошёл ко мне после этого, а я хотела только одного – чтобы его не забрали тоже.
- Вас не казнили из-за беременности? - озвучил свою догадку Рейналь.
Девушка кивнула и, поежившись от порыва холодного ветра, обняла себя руками за плечи.
- Я сказала о беременности в самый последний момент. Когда меня уже привели в эту… в эту комнату, где волосы обстригают и руки связывают. Сначала мне не поверили, а затем, после осмотра врача дали отсрочку.
- Понятно, - ответил Пьер.
- А вы? – вдруг спросила Жанетт и вновь повернулась к нему. Рейналь увидел в её больших светло-карих глазах какое-то странное подозрительное выражение, и на мгновение у него промелькнула мысль, что она сама уже обо всём догадалась. Почувствовала. Он тряхнул головой, словно прогоняя это наваждение. Конечно же нет. Как жена Тьерсена могла узнать об этом.
- Что я? – переспросил он, но голос позвучал как-то жалко и растерянно.
- Вы не были арестованы?
- Был, - кратко ответил Рейналь, - они забрали всю нашу редакцию, печатников и даже мальчишку, который распространял нашу газету.
Жанетт слушала его, слегка закусив нижнюю губу. И вновь он увидел в её глазах какое-то странное выражение.
«Сейчас она спросит, почему я остался жив» - промелькнула в голове тревожная мысль и, предвосхищая вопрос девушки, он угрюмо произнес:
- В тюрьме я серьёзно заболел, подцепил какую-то дрянь, провалялся с ней в лазарете больше месяца. За это время всех людей из моего журнала казнили. И… вашего мужа тоже, - быстро закончил он.
- Понятно, - тихо ответила, почти прошептала Жанетт после долгой паузы. В её глазах опять появились слёзы.
- Меня освободил переворот термидора, - продолжил Пьер, - как и многих других арестованных, кто был прежде неугоден власти. Жаль, что гражданин Серван не дожил до этого.
Жанетт молчала. Лишь слабо кивнула в ответ.
- Спасибо вам, - вдруг сказала она, - спасибо за то, что рассказали про Жана-Анри. Иначе я бы так и жила в неведении.
- Я отнял у вас надежду, - пробормотал Рейналь.
Жанетт вновь закусила губы. И ничего не ответила.
- Вы были женаты официально, через муниципалитет? – спросил он не из интереса, а больше для того, чтобы нарушить затянувшуюся тягостную паузу.
Жанетт покачала головой.
- Мы обвенчались. Жан-Анри нашел не присягнувшего священника. Это был самый счастливый день в моей жизни, - Жанетт улыбнулась сквозь слезы, и её бледное лицо просветлело, как будто осветилось изнутри. Она провела рукой по животу:
- Жаль, что муж так и не узнал, что у нас будет ребенок.
- Моя жена Мадлен тоже ждёт ребенка, - отозвался Пьер.
- Мадлен… - девушка тихо и медленно повторила это имя, как будто что-то вспоминая, - красивое имя. Она знает, что вы живы?
- Да, - ответил Рейналь, - но мы ещё не виделись.
- Она будет счастлива, - проговорила Жанетт.
А Рейналь вновь ощутил давящую тяжесть на сердце.
- Пожалуй, я пойду, - девушка с трудом поднялась, опираясь рукой на резную спинку скамьи, - ещё раз спасибо вам за всё, гражданин Рейналь.
Пьер также поднялся и вместе они медленно пошли к выходу из сада.
- Может быть проводить вас, Жанетт? – спросил Пьер, когда они вышли за ворота и остановились.
Девушка покачала головой.
- Спасибо, гражданин. Но не стоит, тут совсем близко, я дойду.
- Спасибо, что сохранили рисунок, - она подняла на Рейналя глаза, - но вы так и не сказали, как он к вам попал.
Пьер кашлянул, укоряя себя, что так и не придумал правдоподобного объяснения этому. Придется придумывать на ходу.
- Ваш муж оставил мне его… точнее, просто засунул в карман камзола, когда его переводили в Консьержери. Я был без сознания из-за болезни, - ответил Пьер, внутренне радуясь, что лгать здесь почти не приходится, - таким образом он надеялся сохранить его. Так и получилось.
- Спасибо, - горячо отозвалась Жанетт, - спасибо, что сохранили. Теперь это всё, что осталось мне в память о муже.
- Не стоит благодарности, - пробормотал Пьер, отвернувшись от ее взгляда куда-то в сторону.
Прода от 16.09.2025, 00:01
Глава 45
Странные смешанные эмоции оставил у Пьера Рейналя разговор с Жанетт. С одной стороны, он испытал что-то вроде облегчения, когда рассказал ей всё и вернул рисунок Тьерсена. Рассказал почти всё…
А с другой, ощущал грусть и какую-то саднящую вину, вспоминая её бледное лицо и ту огромную боль, появившуюся в её темных глазах, когда она узнала… И причиной этой боли был он.
Попрощавшись с Жанетт, он какое-то время смотрел ей вслед, пока девушка не скрылась за поворотом. А в голове всё продолжали звучать слова, которые она тихо, но твердо сказала ему при расставании:
- Возвращайтесь к своей жене, гражданин… возвращайтесь скорее к Мадлен. Она ведь любит вас и наверняка очень ждёт, и переживает.
Рейналь как-то рассеянно кивнул ей в ответ, и Жанетт слегка улыбнулась ему сквозь появившиеся слёзы.
И сейчас, сидя в комнате, которую снимал, Пьер совершенно отчётливо понял, насколько она права. Он подумал про Мадлен, вспоминая её длинные и волнистые рыжие волосы, нежные тонкие руки, взгляд больших зеленых глаз, всегда казавшихся ему удивительно лучистыми. Как будто изнутри её лицо освещалось каким-то особенным внутренним светом. Внезапно он ощутил, как сильно, невыносимо сильно по ней соскучился.
