- В пятьдесят второй, - наугад бросил Пашка.
- Слушай, а кто теперь директор там? – не унимался мужик, подводя к ошибке молодого.
- Я не знаю, кто сейчас, - облегчённо выдохнул Пашка, - Я школу закончил уже почти пять лет назад.
- А, ну тогда ясно. Ладно, удачи, хлопчик.
- Спасибо и Вам.
Мужик пристально посмотрел в глаза Пашке и тронулся с места, но, не успев далеко отъехать, решил вернуться и задать последний контрольный вопрос. Он развернулся и на обочине догнал Пашку. Выйдя из машины, он окликнул его. Пашка, чтобы не выдать своего страха, закурил сигарету, пока тот шёл к нему.
- Слушай, забыл спросить. Я-то уже двадцать лет назад закончил школу. Мы с ребятами ещё тогда придумали тест на настоящего ученика. Он до сих пор применяется?
- Впервые слышу.
- Ну в школе же на украинском только преподают, на русском там не разговаривают. Ну и мы решили тогда, как вычислить москаля.
- Нет-нет, сейчас такого нет.
- Да, а мне дочка, наоборот, говорит, что есть. Странно. Может она врёт? Да там тест-то простой – одно слово правильно произнести нужно. Всего одно. П-А-Л-Я-Н-И-Ц-Я.
Пашка понял, что попал в просак.
- Паляни…, - и не закончив, бросился бежать. Раздался выстрел, потом ещё и ещё. Пашка, как подбитый лебедь, упал навзничь на тротуар.
Конечно, ничего подобного не было в этой школе и это была обычная провокация. Тем не менее Пашка тест не прошёл, за что и был убит.
На выстрелы сбежалась толпа народа. Кто-то закричал: «Да что же это творится такое».
- Спокойно, уважаемые граждане! Работает СБУ, прошу отойти с места преступления, - громко пробасил мужчина, вытащив из нагрудного кармана удостоверение, - Задержан опасный преступник.
Он быстро пробежался руками по куртке и нашёл сотовый. Разблокировав пальцем убитого телефон, он сразу же зашёл в мессенджер и увидел фото гостиницы и адресата.
«Так-так, Виталя Бармен» - про себя сказал мужик и тут же позвонил с телефона Пашки бармену. Ничего не догадывающийся бармен взял трубку.
- Павлик! Я всё получил! Ты где?
- Я иду обратно, - попытался сымитировать голос пацана мужик.
- Что с голосом?
Мужчина сбросил разговор и зловеще улыбнулся. По пути у него было одно кафе, в котором он сам часто бывал и сразу узнал голос бармена. Вызвав подмогу, он направился туда, подкидывая радостно телефон в руке. Он остановился немного подальше, чтобы его не увидели. По телефону передал группе захвата заходить через пять минут, а сам обошёл кафе с обратной стороны. Как и ожидал мужчина, бармен бросился бежать при штурме через пожарный выход и был схвачен.
- Алло, майор Яремчук на связи, - докладывал по телефону руководству мужчина, сидя на переднем сидении, - Задержан бармен. Предположительно, подпольщик. Следили за бойцом «Октопуса». Куда его везти? Сразу в «библиотеку»? Хорошо понял.
- Ну что, бармен? Читать любишь? Поехали, начнём с коротких рассказов, - обратился Яремчук уже к бармену через перегородку между передними сидениями и салоном.
Бармен понял, что живым ему оттуда уже не выйти и решился на последний подвиг. Находясь в микроавтобусе СБУ, он был среди вооруженных бойцов группы захвата с завязанными за спиной руками. Одним движением он резко подскочил с места, повернувшись к ближайшему бойцу спиной, ногами оттолкнулся от сидения, на котором только что сидел, выхватил у того с пояса гранату, выдернув одновременно чеку и со словами «сдохните, мрази» досчитал до трёх и подкинул гранату вверх, перекрыв собой единственный выход из кузова. В таком тесном помещении все бойцы моментально погибли несмотря на бронежилеты и остальную защиту, но майор Яремчук выжил. Всё было напрасно. Атаман был в опасности, как и Гриша, и вообще вся группа, прибывшая из Донецка.
В номере отеля на большой двухместной кровати переплетались два обнажённых тела, из-за собственных сладострастных стонов не слышавших, что происходило буквально в двухстах метрах от них. Ничего не подозревающий Николай посмотрел в голубые глаза Оксаны, улыбнулся и она накрыла его одеялом сверху, закатив глаза от удовольствия.
«Начать всё с чистого листа? Или продлить свой контракт и остаться здесь навсегда? Что будет, если я попрошусь уволиться? Быть может, «Перец» и согласится, а вот «Немой» … Навряд ли он отпустит меня. Я слишком много знаю. Он решит, что я всё сдам русским. Хотя с чего бы это мне было делать? Он слишком мнительный и подозрительно ко мне относится. Вся его ненависть ко мне сложилась только из-за того, что я из Одессы, а он из Харькова. Что самое смешное и там, и там все говорят по-русски. И, по сути, оба города – русские. Только люди везде разные. Может, и в Харькове могло такое же случиться, как у нас, в Одессе. Родители меня воспитывали смелым, добрым, отзывчивым, а я стал совсем другим. Продался, как последняя потаскуха. Но разве мог я стать другим в такой стране. Либо я стану жестоким, либо меня съедят, перемолов все кости до единой. Нужно просто найти момент, когда уйти. Тем более, мне есть для кого уходить, - Коля посмотрел на спящую Оксану. – Мечты должны сбываться. Они же для этого и существуют. И, если наша встреча – не судьба, тогда что? Я, конечно, совсем её мало знаю. Откуда она? Кто её родители? Одно ясно: она не местная, иначе бы мы не встретились у гостиницы. А мне наплевать откуда она, хоть из России, хоть из Мексики, - он обернулся ещё раз, глядя на девушку и на смятую кровать. – Я её люблю и всё тут. Нужно поговорить с «Перцем» по душам, если она у него, конечно, осталась».
Оксана не спала, она уже давно заметила, что Коля встал. У него привычка рано вставать и отжиматься. Видимо, годы занятий спортом давали о себе знать. Они знакомы почти неделю, но он ни разу ещё не пропустил тренировку, ни в субботу, ни в воскресенье. Стараясь не выдать того, что она проснулась, она лежала и думала, что с ними будет дальше.
«Что скажет мама? Главное, что скажет Коля, когда узнает, что мне ещё нет восемнадцати? Либо мне придётся два года молчать? Это невозможно. Я обязательно проболтаюсь, - Оксана представила тот миг, когда рассказывает ему правду. – Сгореть от стыда – это ещё полбеды. А если он меня бросит? Если не сказать ему сейчас. С другой стороны наше недельное знакомство не располагает к тому, чтобы я ему открылась во всей красоте. Хотя красоту свою уже почти полностью показала, во всех трепетных и развратных позах и проявлениях. Кажется, он видел даже самые мои сокровенные родинки. Но одно дело показать тело, а другое раскрыть душу. Он тоже не спешит рассказывать мне кто он и откуда здесь. И я пока помолчу. Мужчина должен делать первый шаг, иначе какой он мужчина, - на этой мысли Оксану будто осенило. – Какая же я дура!!! Бегала за этим Гришей. Ведь он должен был за мной бегать, а не наоборот. Это значит, что он меня совсем не любит и наверняка не любил никогда, - она расстроилась и одновременно обрадовалась. – Зато я познакомилась с Колей, пока пыталась влюбить Гришу в себя. А мама тоже женщина и после всего пережитого имеет право на счастливую жизнь. Какая же я дура! Ведь и я сейчас хочу того же, что и она, а я ей столько лет портила жизнь. Прости меня, мама! И папа прости, - Оксана вдруг вспомнила про отца, который так и не был найден. – Я знаю ты меня слышишь. Коля тоже военный. Как страшно будет его потерять. Нужно, чтобы он уволился со службы, если мы будем жить вместе. Пусть сейчас пока работает, но, если у нас что-то получится, обязательно отговорю его от этой службы».
Оксана сделала вид, что просыпается и Коля развернулся в её сторону.
- Давно не спишь?
- С шести утра. Привычка, - ласково посмотрел на неё Коля.
- А у меня нет такой привычки, - улыбнулась в ответ Оксана, потягиваясь руками к потолку, и её молодые упругие груди обнажились из-под одеяла.
- Ты меня провоцируешь на выходной.
- Разве тебе так можно? Не ходить на работу из-за девушки?
- Мне никто не приказ. Хочу - хожу, не хочу - не хожу.
- А ты прямо важный человек. Босс.
- Нет. Не важный, если честно. У нас сегодня опять собрание.
- Как? Опять? Вчера же было?
- Было. Но самого главный не приехал. Сегодня сказали точно будет. Ты же видела, что я быстро вернулся?
- Не так уж и быстро. Тебя не было два часа. Может быть, ты ещё куда ходил, - она посмотрела на него подозрительным взглядом, - Ну а что? Такой симпатяга в военной форме. Все девки поди в городе твои?
- Да, какие девки. Мне только ты нужна.
Коля сказал последнюю фразу с необычайной нежностью в голосе, и Оксана растаяла. Пока его не было, она провела время в своё удовольствие. Приняла ванну, смыв остатки бурной ночи; посмотрела любимый сериал. Она наконец-то познала, что такое жизнь без грохота обстрелов, без воздушной тревоги и страха умереть. Она просто лежала на красивой удобной кровати и наслаждалась каждым спокойным мгновением. Единственное, что она побоялась сделать, так это включить свой мобильный. Она боялась получить плохие известия о родном доме, поэтому держала телефон выключенным. Она убежала и закрылась невидимым щитом от всех напастей, что были с ней дома. Она хотела быть счастливой, хотя бы несколько дней, а плакать уже потом.
- Ладно, прощаю, - насмешливо сказала Оксана, - Сколько тебя сегодня не будет?
- Сегодня, наверное, подольше. Я ещё хотел со своим командиром поговорить про своё увольнение.
- О, как! Ты что из-за меня решил уволиться? Если так, то не стоит.
- Нет, не из-за тебя. А почему не стоит? Для тебя что, это всё неважно?
- Важно, но чем ты будешь заниматься? Где деньги брать? Я ведь тоже не работаю.
- Я думаю, что это не проблема. У меня есть, где жить, - тут Коля немного приуныл, - Ещё пока есть где.
- Ты расстроился? Где ты жил до этого всего? – Оксана подошла и, подняв ему подбородок, заглянула ему в глаза.
- В Одессе. Давно, правда, там не был. Уже почти семь лет. Там Родители мои жили. Погибли в Дом Профсоюзов, - Коля взял паузу, но не успел продолжить, как Оксана его прервала.
- И ты воюешь за них? За тех, кто убил твоих родных? – возмущению не было предела. Оксана резко накинула халат, взятый со стула. – Ты служишь убийцам?
Коля не ожидал такого напора от милой и красивой девушки и резко вскочил, обнимая Оксанку.
- У них в заложниках моя тётя. Я должен закончить контракт и их отпустят, - не придумал ничего лучше, чем солгать, а заодно и оправдать службу в армии.
- И что у всех, кто с тобой служит, родственники в заложниках или как?
- Нет, конечно. Девяносто девять процентов и девять десятых служат по собственному убеждению. А я тот самый, ноль один процент.
- Как тебя завербовали? Ты уверен, что тётя твоя жива?
- Так и завербовали, я пошёл служить на флот, там подписал контракт, потом попал по распределению в этот отряд. Тётя сдала квартиру внаём. Деньги ежемесячно присылает, поэтому и уверен, что жива, - Коля всё больше утопал во лжи и, казалось, если Оксана будет продолжать, то он разозлиться и уйдет, хлопнув дверью.
- Тебе сколько лет? Ты всё в сказки веришь? Деньги тебе хоть кто может присылать.
Коля знал, что тётя жива, что никто её не брал в плен, что никто не заставлял его идти служить и подписывать контракт. Не было ни одного дня, чтобы он сожалел об этом и тем не менее он продолжал делать своё дело. А последние задания он выполнял уже из своей меркантильности и расчёта. Какой молодой не купится на деньги, когда их много и они напечатаны на модной зелёной бумажке? Заработать на будущее таким способом уже не казалось ему чем-то предосудительным. Ни на какой работе ему не под силу столько получать, как наёмником. Ему казалось, что он лично никого не убивал, не смотрел на трупы, не чувствовал запах сожжённых с его помощью тел, значит и он как бы не при чём, не при делах. Он же только наводчик, разведчик и тому подобное. Безусловно он был талантливым оператором БПЛА , за это ему и платили. С его помощью отряд поразил уже более двадцати целей. Он был незаменимым звеном этой группы. Обучать и заново вводить в курс новобранца такой же специальности, как у Коли, просто было некогда. Не факт, что новичок оправдает все надежды командиров и не будет возникать. А какая была проведена психологическая работа! Просто феноменальная и не за один месяц. «Перец» бы уже так не смог.
- Мне присылают фото и иногда мы разговариваем по видеосвязи, - Коля решил достать до дна болота, хотя он в этом и не солгал.
- Ты правду говоришь?
- Конечно, правду, - ни одна мышца на лице Николая не дрогнула, когда он соврал.
- И когда заканчивается твой контракт?
- Я говорил тебе. В апреле. В мае мы сможем уехать отсюда. Осталось недолго, - Коля точно не знал, когда его попросят продлить контракт. Истекал тот действительно в апреле, но его могли переподписать заранее, не дожидаясь последнего дня.
- И всё? Конец? Ты уйдёшь навсегда? – Оксана не унималась, кажется, она и сама сожалела, что его возлюбленному выпала такая судьба.
- Я решил, что уйду. С детства мечтал уехать в Америку. Там свобода, деньги большие можно зашибить. Потом семья, дом со своей лужайкой и улыбчивые соседи с таким же достатком. Элита общества. У меня уже и виза открыта.
Коля мечтательно закатил глаза. Все его понятия о свободном демократическом образе жизни американцев складывались из голливудских фильмов и сериалов. Все эти вычищенные тротуары и гуляющие по ним богатые снобы. Утренние пробежки с собакой в идеальном парке, где никто никого ни разу не убил и не насиловал. Огромные чемоданы с деньгами, которые несут несколько мускулистых грузчиков тебе домой в конце месяца. Беспроцентные кредиты, которые банки дают просто так, потому что ты хороший человек и живёшь там, где надо. Невероятно комфортные условия жизни, о которых ты можешь только мечтать, находясь на родине. А русские вообще и мечтать об этом не могут. Потому что это Америка, соединённые непонятным образов её штаты. Когда-то за гроши купленными или проданные по причине нерентабельности штаты. Основанные непонятными людьми, изгоями, бастардами, превратившими в рабов тысячи чернокожих, превратившими в пепел и дым тысячи краснокожих. А теперь разрешающие некоторым парням жениться друг на друге, как бы это противно не звучало и ставшие несметно богатыми благодаря чужим бедам. Да, если свобода, то только с привкусом сэндвичей с арахисовой пастой и супергероями из супервселенных. И в этом Коля был уверен на все сто процентов.
Оксана же мечтала вернуться домой. Вернуться в свой мирный край, где нет обстрелов, нет воздушной тревоги и люди не пропадают без вести. Где не будет материнских слёз и изувеченных детей. Она хотела, но своим юношеским умом она понимала, что это надолго, почти что навсегда. И он не хотела бы провести свою жизнь, как её мать, как её соседи и вообще все жители Новороссии. Через два года она становилась совершеннолетней и готова была начать новую жизнь.
- Семья и дом с лужайкой? Не смеши меня, - Оксана закатилась заливистым смехом.
- А что смешного? Я заработаю денег, здесь продам квартиру. С работой, я думаю, проблем не будет. Язык я знаю хорошо, - Коля будто бы зачёркивал в блокноте задания на завтра, выводя жирные галочки напротив обозначенных дел.
- Хорошо. А я? Ты же мне предлагаешь с тобой поехать?
- Ну а что ты? Посидишь дома пока. Потом видно будет. Глядишь и дети у нас появятся.
- Слушай, а кто теперь директор там? – не унимался мужик, подводя к ошибке молодого.
- Я не знаю, кто сейчас, - облегчённо выдохнул Пашка, - Я школу закончил уже почти пять лет назад.
- А, ну тогда ясно. Ладно, удачи, хлопчик.
- Спасибо и Вам.
Мужик пристально посмотрел в глаза Пашке и тронулся с места, но, не успев далеко отъехать, решил вернуться и задать последний контрольный вопрос. Он развернулся и на обочине догнал Пашку. Выйдя из машины, он окликнул его. Пашка, чтобы не выдать своего страха, закурил сигарету, пока тот шёл к нему.
- Слушай, забыл спросить. Я-то уже двадцать лет назад закончил школу. Мы с ребятами ещё тогда придумали тест на настоящего ученика. Он до сих пор применяется?
- Впервые слышу.
- Ну в школе же на украинском только преподают, на русском там не разговаривают. Ну и мы решили тогда, как вычислить москаля.
- Нет-нет, сейчас такого нет.
- Да, а мне дочка, наоборот, говорит, что есть. Странно. Может она врёт? Да там тест-то простой – одно слово правильно произнести нужно. Всего одно. П-А-Л-Я-Н-И-Ц-Я.
Пашка понял, что попал в просак.
- Паляни…, - и не закончив, бросился бежать. Раздался выстрел, потом ещё и ещё. Пашка, как подбитый лебедь, упал навзничь на тротуар.
Конечно, ничего подобного не было в этой школе и это была обычная провокация. Тем не менее Пашка тест не прошёл, за что и был убит.
На выстрелы сбежалась толпа народа. Кто-то закричал: «Да что же это творится такое».
- Спокойно, уважаемые граждане! Работает СБУ, прошу отойти с места преступления, - громко пробасил мужчина, вытащив из нагрудного кармана удостоверение, - Задержан опасный преступник.
Он быстро пробежался руками по куртке и нашёл сотовый. Разблокировав пальцем убитого телефон, он сразу же зашёл в мессенджер и увидел фото гостиницы и адресата.
«Так-так, Виталя Бармен» - про себя сказал мужик и тут же позвонил с телефона Пашки бармену. Ничего не догадывающийся бармен взял трубку.
- Павлик! Я всё получил! Ты где?
- Я иду обратно, - попытался сымитировать голос пацана мужик.
- Что с голосом?
Мужчина сбросил разговор и зловеще улыбнулся. По пути у него было одно кафе, в котором он сам часто бывал и сразу узнал голос бармена. Вызвав подмогу, он направился туда, подкидывая радостно телефон в руке. Он остановился немного подальше, чтобы его не увидели. По телефону передал группе захвата заходить через пять минут, а сам обошёл кафе с обратной стороны. Как и ожидал мужчина, бармен бросился бежать при штурме через пожарный выход и был схвачен.
- Алло, майор Яремчук на связи, - докладывал по телефону руководству мужчина, сидя на переднем сидении, - Задержан бармен. Предположительно, подпольщик. Следили за бойцом «Октопуса». Куда его везти? Сразу в «библиотеку»? Хорошо понял.
- Ну что, бармен? Читать любишь? Поехали, начнём с коротких рассказов, - обратился Яремчук уже к бармену через перегородку между передними сидениями и салоном.
Бармен понял, что живым ему оттуда уже не выйти и решился на последний подвиг. Находясь в микроавтобусе СБУ, он был среди вооруженных бойцов группы захвата с завязанными за спиной руками. Одним движением он резко подскочил с места, повернувшись к ближайшему бойцу спиной, ногами оттолкнулся от сидения, на котором только что сидел, выхватил у того с пояса гранату, выдернув одновременно чеку и со словами «сдохните, мрази» досчитал до трёх и подкинул гранату вверх, перекрыв собой единственный выход из кузова. В таком тесном помещении все бойцы моментально погибли несмотря на бронежилеты и остальную защиту, но майор Яремчук выжил. Всё было напрасно. Атаман был в опасности, как и Гриша, и вообще вся группа, прибывшая из Донецка.
***
В номере отеля на большой двухместной кровати переплетались два обнажённых тела, из-за собственных сладострастных стонов не слышавших, что происходило буквально в двухстах метрах от них. Ничего не подозревающий Николай посмотрел в голубые глаза Оксаны, улыбнулся и она накрыла его одеялом сверху, закатив глаза от удовольствия.
Глава 8
Часть 1
«Начать всё с чистого листа? Или продлить свой контракт и остаться здесь навсегда? Что будет, если я попрошусь уволиться? Быть может, «Перец» и согласится, а вот «Немой» … Навряд ли он отпустит меня. Я слишком много знаю. Он решит, что я всё сдам русским. Хотя с чего бы это мне было делать? Он слишком мнительный и подозрительно ко мне относится. Вся его ненависть ко мне сложилась только из-за того, что я из Одессы, а он из Харькова. Что самое смешное и там, и там все говорят по-русски. И, по сути, оба города – русские. Только люди везде разные. Может, и в Харькове могло такое же случиться, как у нас, в Одессе. Родители меня воспитывали смелым, добрым, отзывчивым, а я стал совсем другим. Продался, как последняя потаскуха. Но разве мог я стать другим в такой стране. Либо я стану жестоким, либо меня съедят, перемолов все кости до единой. Нужно просто найти момент, когда уйти. Тем более, мне есть для кого уходить, - Коля посмотрел на спящую Оксану. – Мечты должны сбываться. Они же для этого и существуют. И, если наша встреча – не судьба, тогда что? Я, конечно, совсем её мало знаю. Откуда она? Кто её родители? Одно ясно: она не местная, иначе бы мы не встретились у гостиницы. А мне наплевать откуда она, хоть из России, хоть из Мексики, - он обернулся ещё раз, глядя на девушку и на смятую кровать. – Я её люблю и всё тут. Нужно поговорить с «Перцем» по душам, если она у него, конечно, осталась».
Оксана не спала, она уже давно заметила, что Коля встал. У него привычка рано вставать и отжиматься. Видимо, годы занятий спортом давали о себе знать. Они знакомы почти неделю, но он ни разу ещё не пропустил тренировку, ни в субботу, ни в воскресенье. Стараясь не выдать того, что она проснулась, она лежала и думала, что с ними будет дальше.
«Что скажет мама? Главное, что скажет Коля, когда узнает, что мне ещё нет восемнадцати? Либо мне придётся два года молчать? Это невозможно. Я обязательно проболтаюсь, - Оксана представила тот миг, когда рассказывает ему правду. – Сгореть от стыда – это ещё полбеды. А если он меня бросит? Если не сказать ему сейчас. С другой стороны наше недельное знакомство не располагает к тому, чтобы я ему открылась во всей красоте. Хотя красоту свою уже почти полностью показала, во всех трепетных и развратных позах и проявлениях. Кажется, он видел даже самые мои сокровенные родинки. Но одно дело показать тело, а другое раскрыть душу. Он тоже не спешит рассказывать мне кто он и откуда здесь. И я пока помолчу. Мужчина должен делать первый шаг, иначе какой он мужчина, - на этой мысли Оксану будто осенило. – Какая же я дура!!! Бегала за этим Гришей. Ведь он должен был за мной бегать, а не наоборот. Это значит, что он меня совсем не любит и наверняка не любил никогда, - она расстроилась и одновременно обрадовалась. – Зато я познакомилась с Колей, пока пыталась влюбить Гришу в себя. А мама тоже женщина и после всего пережитого имеет право на счастливую жизнь. Какая же я дура! Ведь и я сейчас хочу того же, что и она, а я ей столько лет портила жизнь. Прости меня, мама! И папа прости, - Оксана вдруг вспомнила про отца, который так и не был найден. – Я знаю ты меня слышишь. Коля тоже военный. Как страшно будет его потерять. Нужно, чтобы он уволился со службы, если мы будем жить вместе. Пусть сейчас пока работает, но, если у нас что-то получится, обязательно отговорю его от этой службы».
Оксана сделала вид, что просыпается и Коля развернулся в её сторону.
- Давно не спишь?
- С шести утра. Привычка, - ласково посмотрел на неё Коля.
- А у меня нет такой привычки, - улыбнулась в ответ Оксана, потягиваясь руками к потолку, и её молодые упругие груди обнажились из-под одеяла.
- Ты меня провоцируешь на выходной.
- Разве тебе так можно? Не ходить на работу из-за девушки?
- Мне никто не приказ. Хочу - хожу, не хочу - не хожу.
- А ты прямо важный человек. Босс.
- Нет. Не важный, если честно. У нас сегодня опять собрание.
- Как? Опять? Вчера же было?
- Было. Но самого главный не приехал. Сегодня сказали точно будет. Ты же видела, что я быстро вернулся?
- Не так уж и быстро. Тебя не было два часа. Может быть, ты ещё куда ходил, - она посмотрела на него подозрительным взглядом, - Ну а что? Такой симпатяга в военной форме. Все девки поди в городе твои?
- Да, какие девки. Мне только ты нужна.
Коля сказал последнюю фразу с необычайной нежностью в голосе, и Оксана растаяла. Пока его не было, она провела время в своё удовольствие. Приняла ванну, смыв остатки бурной ночи; посмотрела любимый сериал. Она наконец-то познала, что такое жизнь без грохота обстрелов, без воздушной тревоги и страха умереть. Она просто лежала на красивой удобной кровати и наслаждалась каждым спокойным мгновением. Единственное, что она побоялась сделать, так это включить свой мобильный. Она боялась получить плохие известия о родном доме, поэтому держала телефон выключенным. Она убежала и закрылась невидимым щитом от всех напастей, что были с ней дома. Она хотела быть счастливой, хотя бы несколько дней, а плакать уже потом.
- Ладно, прощаю, - насмешливо сказала Оксана, - Сколько тебя сегодня не будет?
- Сегодня, наверное, подольше. Я ещё хотел со своим командиром поговорить про своё увольнение.
- О, как! Ты что из-за меня решил уволиться? Если так, то не стоит.
- Нет, не из-за тебя. А почему не стоит? Для тебя что, это всё неважно?
- Важно, но чем ты будешь заниматься? Где деньги брать? Я ведь тоже не работаю.
- Я думаю, что это не проблема. У меня есть, где жить, - тут Коля немного приуныл, - Ещё пока есть где.
- Ты расстроился? Где ты жил до этого всего? – Оксана подошла и, подняв ему подбородок, заглянула ему в глаза.
- В Одессе. Давно, правда, там не был. Уже почти семь лет. Там Родители мои жили. Погибли в Дом Профсоюзов, - Коля взял паузу, но не успел продолжить, как Оксана его прервала.
- И ты воюешь за них? За тех, кто убил твоих родных? – возмущению не было предела. Оксана резко накинула халат, взятый со стула. – Ты служишь убийцам?
Коля не ожидал такого напора от милой и красивой девушки и резко вскочил, обнимая Оксанку.
- У них в заложниках моя тётя. Я должен закончить контракт и их отпустят, - не придумал ничего лучше, чем солгать, а заодно и оправдать службу в армии.
- И что у всех, кто с тобой служит, родственники в заложниках или как?
- Нет, конечно. Девяносто девять процентов и девять десятых служат по собственному убеждению. А я тот самый, ноль один процент.
- Как тебя завербовали? Ты уверен, что тётя твоя жива?
- Так и завербовали, я пошёл служить на флот, там подписал контракт, потом попал по распределению в этот отряд. Тётя сдала квартиру внаём. Деньги ежемесячно присылает, поэтому и уверен, что жива, - Коля всё больше утопал во лжи и, казалось, если Оксана будет продолжать, то он разозлиться и уйдет, хлопнув дверью.
- Тебе сколько лет? Ты всё в сказки веришь? Деньги тебе хоть кто может присылать.
Коля знал, что тётя жива, что никто её не брал в плен, что никто не заставлял его идти служить и подписывать контракт. Не было ни одного дня, чтобы он сожалел об этом и тем не менее он продолжал делать своё дело. А последние задания он выполнял уже из своей меркантильности и расчёта. Какой молодой не купится на деньги, когда их много и они напечатаны на модной зелёной бумажке? Заработать на будущее таким способом уже не казалось ему чем-то предосудительным. Ни на какой работе ему не под силу столько получать, как наёмником. Ему казалось, что он лично никого не убивал, не смотрел на трупы, не чувствовал запах сожжённых с его помощью тел, значит и он как бы не при чём, не при делах. Он же только наводчик, разведчик и тому подобное. Безусловно он был талантливым оператором БПЛА , за это ему и платили. С его помощью отряд поразил уже более двадцати целей. Он был незаменимым звеном этой группы. Обучать и заново вводить в курс новобранца такой же специальности, как у Коли, просто было некогда. Не факт, что новичок оправдает все надежды командиров и не будет возникать. А какая была проведена психологическая работа! Просто феноменальная и не за один месяц. «Перец» бы уже так не смог.
- Мне присылают фото и иногда мы разговариваем по видеосвязи, - Коля решил достать до дна болота, хотя он в этом и не солгал.
- Ты правду говоришь?
- Конечно, правду, - ни одна мышца на лице Николая не дрогнула, когда он соврал.
- И когда заканчивается твой контракт?
- Я говорил тебе. В апреле. В мае мы сможем уехать отсюда. Осталось недолго, - Коля точно не знал, когда его попросят продлить контракт. Истекал тот действительно в апреле, но его могли переподписать заранее, не дожидаясь последнего дня.
- И всё? Конец? Ты уйдёшь навсегда? – Оксана не унималась, кажется, она и сама сожалела, что его возлюбленному выпала такая судьба.
- Я решил, что уйду. С детства мечтал уехать в Америку. Там свобода, деньги большие можно зашибить. Потом семья, дом со своей лужайкой и улыбчивые соседи с таким же достатком. Элита общества. У меня уже и виза открыта.
Коля мечтательно закатил глаза. Все его понятия о свободном демократическом образе жизни американцев складывались из голливудских фильмов и сериалов. Все эти вычищенные тротуары и гуляющие по ним богатые снобы. Утренние пробежки с собакой в идеальном парке, где никто никого ни разу не убил и не насиловал. Огромные чемоданы с деньгами, которые несут несколько мускулистых грузчиков тебе домой в конце месяца. Беспроцентные кредиты, которые банки дают просто так, потому что ты хороший человек и живёшь там, где надо. Невероятно комфортные условия жизни, о которых ты можешь только мечтать, находясь на родине. А русские вообще и мечтать об этом не могут. Потому что это Америка, соединённые непонятным образов её штаты. Когда-то за гроши купленными или проданные по причине нерентабельности штаты. Основанные непонятными людьми, изгоями, бастардами, превратившими в рабов тысячи чернокожих, превратившими в пепел и дым тысячи краснокожих. А теперь разрешающие некоторым парням жениться друг на друге, как бы это противно не звучало и ставшие несметно богатыми благодаря чужим бедам. Да, если свобода, то только с привкусом сэндвичей с арахисовой пастой и супергероями из супервселенных. И в этом Коля был уверен на все сто процентов.
Оксана же мечтала вернуться домой. Вернуться в свой мирный край, где нет обстрелов, нет воздушной тревоги и люди не пропадают без вести. Где не будет материнских слёз и изувеченных детей. Она хотела, но своим юношеским умом она понимала, что это надолго, почти что навсегда. И он не хотела бы провести свою жизнь, как её мать, как её соседи и вообще все жители Новороссии. Через два года она становилась совершеннолетней и готова была начать новую жизнь.
- Семья и дом с лужайкой? Не смеши меня, - Оксана закатилась заливистым смехом.
- А что смешного? Я заработаю денег, здесь продам квартиру. С работой, я думаю, проблем не будет. Язык я знаю хорошо, - Коля будто бы зачёркивал в блокноте задания на завтра, выводя жирные галочки напротив обозначенных дел.
- Хорошо. А я? Ты же мне предлагаешь с тобой поехать?
- Ну а что ты? Посидишь дома пока. Потом видно будет. Глядишь и дети у нас появятся.
