- Погоди! – бросил резко Григорий. Он ждал, когда Оксана выглянет в окно, пересилив свои эмоции. И она выглянула, вся заплаканная и взъерошенная. Гриша помахал ей рукой и улыбнулся. Оксана только успела прижать свою ладонь к морозному окну, и они тут же тронулись.
- Всё! По коням! – скомандовал Григорий.
- Так точно! – ответил водитель и нажал на газ.
Григорий, вытерев скупую слезу, задумчиво уставился вдаль.
По замёрзшим улицам Мариуполя ехала машина марки «Воксхолл». Камуфляжная расцветка кузова выдавала в ней, что принадлежность к военным структурам. Машина остановилась прямо около подъезда дома, где была импровизированная казарма бойцов «Октопуса». Николай, смурной и задумчивый, и его товарищ по группировке, наоборот навеселе, выносили большой чёрный мешок из дома. По тому, как они его несли сразу было понятно, что там находится труп. Не понятно только было для чего весь этот никчёмный антураж. Любой, кто их увидит – всё поймёт. Но жители города ещё не проснулись – было около четырёх утра. Время было выбрано самое подходящее, ведь ещё в давние времена такое время считалось самым крепким для сна.
- Давай, шевелись! – Сказал «Перец» Николаю, на что тот равнодушно промолчал. Коле предстояла нелёгкая задача: навести на детские учреждения артиллерию. Он не спал всю ночь, решив, что так даже будет лучше. В случае чего он планировал сбежать следующей ночью. Он не мог никак смириться, что сможет так поступить. Совесть внутри его ещё не покрылась плесенью безразличия и не поглотила чёрной паутиной его душу. Только вот по решению «Перца» ему в этот раз не выдали огнестрельное оружие: разрешили только взять охотничий нож и одну гранату, чтобы он умер, как «герой» и смог прихватить с собой ещё пару-тройку врагов. Коля же имел свои планы на эту гранату.
Погрузив тело в фургон, они вернулись обратно в казарму для получения всей необходимой информации о задании.
- Итак, проснулись! Давайте уже, соберитесь! Это наше последнее задание! – командным голосом начал «Перец», - Нас ждёт передислокация! Почти в тыл. Поэтому эта задача является важной во всех смыслах. Это и освобождает нам путь и заодно, как полагается, заберёт несколько сот жизней этих чёртовых оккупантов. Ясно?
«Ясно!» - дружно повторили боевики. Коля тоже прикинулся увлечённым. В голове его сидел один только вопрос: когда ему их всех подорвать? Сейчас? Нет. Нужно, чтобы были все командиры, а «Перца» за важную цель он не считал. Все начали собираться и подходить к тем самым двум амбалам в кожаных куртках, чтобы получить оружие и сдать паспорта и мобильные телефоны. Коля, встав в конец очереди, спешно начал удалять все сообщения от родственников. Теперь он был на контроле и оставлять лишние заметки он не хотел, чтобы не подставить тётю. Подойдя ближе, он спокойно положил телефон и паспорт в металлический ящик. По глазам охранников он догадался, что их выходные пройдут гораздо веселее, чем у многих из них. Они сверкали радостью в ожидании прихода студенток. Коля получил свою часть экипировки и встал в шеренгу на выход. Сминая гранату в руке, он представлял и глаза тех, кому она предназначалась. С таким животным удовольствием он смаковал последствия взрыва командиров, что даже не заметил, как оказался на заднем сидении одного из пикапов американского производства. «Да! - подумал он, - союзники не жалели денег для «Октопуса»! С таким комфортом передвигаться на задание!». По рации передали, что дорога дальняя и займёт около трёх часов, и Николай моментально заснул. Ему приснилась мама:
- Ну что, сынок, стал военным? – сказала она ему с сарказмом, - теперь ты умеешь убивать беззащитных. Детей и стариков. Ты ведёшь подсчёт своих жертв? Сколько ты уже убил? Мы с папой тобой так гордимся. Особенно дед передаёт тебе привет.
Дед Николая Пётр Фомич прошёл всю Великую Отечественную войну от Сталинграда до Берлина. Командовал танком. В неравном бою на польской земле они попали в засаду, но продержались до прибытия подкрепления, уничтожив при этом два десятка фашистов. Награждён орденами и медалями, но, к сожалению, сгинул от сердечного приступа и Коля никогда его не видел. Но родители постоянно помнили об этом и в День Победы ставили его портрет, перевязанный Георгиевской лентой. Мама с гордостью вспоминала об отце и рассказывала маленькому Коле про подвиги деда. Дед по отцовской линии Иван Николаевич попал на фронт добровольцем, исправив в паспорте дату рождения на один год. Ввиду его дистрофии его также отказывались брать на войну. Тогда он начал придумывать всяческие ухищрения: насыпал в сапоги песка, подвешивал на ремень разные грузы изнутри штанов, при помощи верёвки через плечо цеплял мешочек с гравием. В конце концов, военком сдался и его взяли. В то время многие шли на обман, лишь бы попасть в Красную Армию. Правда, долго ему было не суждено воевать: в 1943 его ранили в бою, и он был комиссован, но медали свои он заслужил. Больше всего он гордился тем, что успел «потрепать нервы не одному немцу, простреливая незаметно канистры с водой». Дед был снайпером, но про число своих жертв не любил говорить, а если и говорил, то с глубочайшим сожалением и болью в голосе. Коля навсегда запомнил его последние слова: «Будь человеком, внучек, прежде всего. Это самое сложное в жизни». Но человеком он уже мог и не стать.
- Мама! Я не хотел! Мама, я был не прав! Я всё исправлю! Вот видишь гранату на поясе? Это я для них приготовил, - пытался во сне оправдаться он.
- Да, ладно, сынок! Мы знаем для кого ты приготовил её. Для себя. Только не нужно мне врать, - Коля во сне прочувствовал, как гневно ответила ему мама, - мы всё равно уже не встретимся никогда, ты никогда не отмолишь свои грехи, тем более за тебя некому молиться. Прощай!
- Мама! Мама! Прости меня! Мама…
Он проснулся, как это часто бывает после кошмарных снов, в холодном поту. Слова матери, сказанные будто наяву, засели глубоко в его голове. Он начал было себя оправдывать, мол, не мог, не специально, по глупости… Только всем его оправданиям не было морального подтверждения. Мог, но боялся; неспециально, тогда как иначе?! По глупости? В 25 лет уже на это можно не ссылаться. Единственное, что его тешило, так это месть. И прежде всего за себя, за то, чтО его заставляют делать. По дороге на переднем сидении он услышал разговор водителя и «Перца».
- Нас будут там ждать? – спросил «Перец» у водителя, который явно знал больше него самого.
- Сектор прикрыт. «Птичек» нет. Отступаем в Харьков, меняя дороги, - сухо доложил водитель.
- Костя там? Кто ещё там будет? – продолжил интересоваться командир.
- Костя должен приехать с другой стороны. У него встреча была там, - показывая пальцем наверх, ответил водитель, - Скоро он станет большой шишкой, пока ты тут по лесам терроризм устраиваешь.
- Я в политику не лезу. Мы с детства с ним друзья. Он всегда был таким, предприимчивым. Он же сколотил первую бригаду. Придумывал там планы какие-то. Сам редко руками работал. В основном головой, - хвалил друга «Перец».
- А ты? Котелок не варит? – пожурил его водитель.
- А я правая рука его. Моя задача обучить, что сам умею. Да, тумаки раздавать этим, - пренебрежительно показал большим пальцем на заднее сидение.
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Николай не спит.
- Там ещё какие-то военные приехать должны были? В курсе? Кто такие? Откуда? – снова начал спрашивать «Перец».
- Да, там целый интернационал. И с ближнего Востока, и с Дальнего, - насмешливо начал водитель, - Но, самое главное, это наши западные друзья.
- Амеры? Или англичане?
- Не-а, там вроде как немцы с поляками должны приехать. Снаряды-то новые, только они могут ими управлять. Ваша задача только нажать кнопки и всё. Ну и вы сами должны навести. Они только помогут задать координаты и быстренько смотаются оттуда. Иначе боятся быть замеченными. Хотя я бы на их месте так сильно не переживал. Всё-таки у них «крыша» получше нашей, покруче я бы сказал.
- Да уж. Но лично я. Я бы хотел собственноручно стереть этот Донецк с лица земли. Это большая честь для меня.
- Ну ты и фашист, Серго! Таких бы да побольше, давно бы задушили их всех, - похлопал по плечу собеседника водитель.
- Да ладно. Чего уж там. Просто надоела уже эта ситуация. Там глядишь, они ещё войдут в состав России и всё – капут. Тогда мы уже так просто их не пожжём, - радостно ответил «Перец». Он даже не заметил, как его назвал водитель. Более того он наверняка счёл это за комплимент.
- От них уже давно отказались. Никто их к себе не заберёт. Я слышал, что как только их всех перебьют, всё достанется нам. То есть вам. Ну и нам тоже чуть-чуть. Ты представляешь сколько там богатств? Мы будем на всю жизнь обеспечены, - делил не испечённый пирог водитель, - Хм, точнее вы, вы будете обеспечены! Но мы тоже при делах, правда же?
- Да-да! Вам тоже достанется. Мне-то, если честно, всё равно. Моё дело – война. Я убивать люблю. Наверное, поеду куда-нибудь в Африку или в Сирию снова. Там можно поохотится на славу. А вообще, конечно, рванул бы в Америку. Мечта у меня такая.
Коля слушал их разговор и ему становилось всё хуже. От слов «Перца» у него проявилась тошнота, особенно, когда он рассказал про свою мечту: когда-то и он об этом мечтал. Он вспомнил своего школьного товарища Андрея, безжалостно застреленного «Перцем» и отказавшегося от выполнения такого приказа, на который согласился он сам. «Что же ты творишь, сволочь! Так нельзя остановись! Немедленно взорви гранату! Убей этих нелюдей!» - разрывался громом внутренний голос Николая. «Не сейчас! Нужно подождать! Надо убить командиров! Сейчас бессмысленно это делать!» - успокаивал его он.
Пикап резво ехал по ухабам, подскакивая на кочках. Водитель то и дело менял направление маршрута, двигаясь по непонятному навигатору, похожему на космический элемент управления. Тёмная мгла покрывала всё вокруг: ни одного деревца или кустика не было видно по бокам дороги. Складывалось впечатление, что они едут по бескрайнему космосу. Если бы не кочки и освещаемая впереди колея, то можно было бы подумать что конечной точки у этого путешествия нет. Коля не знал сколько времени уже прошло и сколько ещё осталось. Путь казался ему бесконечным. Ожидание мести становилось невыносимым.
Впереди показались колонна больших военных грузовиков без номеров, шедшие той же дорогой.
- Обгоняй! Приедем раньше их. Нам ещё нужно подготовиться на месте, - скомандовал «Перец».
- Это наши хоть? Что-то номеров у них нема. Не похожи на наших. Не сепары? – испуганно спросил водитель.
- Какие к чёрту сепары? Откуда? БК, наверное, везут! Заранее нельзя было. Можно было раскрыть позиции. Наши это. Рацию погромче сделай! – крикнул на него «Перец».
- Хорошо-хорошо. Только спокойствие, - выдохнул водитель, - только не нервничай, командир!
«Перец» действительно немного струхнул. Ему никто не говорил, что боекомплект повезут этой же дорогой. Не было машины сопровождения и впереди грузовиков тоже никого не было, что дало ему повод волноваться. Он связался по рации с одним из грузовиков и успокоился, ведь ходили слухи относительно того, что их разговоры могли перехватить. Они обогнали неторопливую колонну, и водитель первого авто приветливо и с улыбкой помахал «Перцу», когда они поравнялись. Это сделало его ещё спокойнее, и он не стал больше ничего уточнять, хотя холодок прошёлся по его телу. Коля и ещё два его товарища встрепенулись и напряглись. Один из них спросил у «Перца»: «Всё нормально?», на что тот зычно ответил: «Да, твою мать, заткнись!». Видно было, что командир на взводе и никто больше ничего не спрашивал. По навигатору Николай увидел, что до конечной точки им осталось буквально пару километров. Он отпустил руку с гранаты и медленно выправился, выпрямив спину. Через несколько минут показался бронеавтомобиль со стоящими за ним солдатами. Чуть-чуть поодаль стояли грузовики. Разгрузкой командовал высокий человек в гражданском. В кузове виднелись тёмно-зелёные снаряды с латиницей на борту. Ещё дальше стояли тягачи со ствольной артиллерией, вокруг каждого из стволов суетились люди. На этом импровизированном полигоне Николай насчитал больше пятидесяти единиц такой техники. Он с товарищами вышел из пикапа. «Перец», как опытный командир, сразу построил своих бойцов. Почти сразу к ним подошёл «Немой» с широкой улыбкой и в камуфляже. Он радостно обнял «Перца» и сразу же вскинул правую руку от груди наискосок вверх от себя, имитируя фашистское приветствие, выставленным в линию боевикам. Они послушно повторили за ним, потом «Немой» выкрикнул что-то про героев Украины, но звук проезжающей рядом гаубицы заглушил его крик. Этим непременно воспользовался Николай: пока шум не утих, он просто открыл несколько раз рот, создав видимость повиновения. Он не знал ни одного героя своей родины, которым он должен был гордиться. Для него было только два героя за всю жизнь: оба его деда, но они не имели ничего общего с Украиной. Совсем близко послышалась иностранная речь. Коля не мог понять какой это язык, но предположил, что это наверняка французский, английский или немецкий он сходу бы узнал. Человек говорил с большими паузами и совсем не картавил, поэтому он и не мог догадаться какой это был язык. Два человека, облачённые в длинные пуховики цвета хаки, стояли рядом с этим «коренным» французом и говорили уже быстро и чётко, только после этого Николай смекнул, что это французы. Но что они тут делают? Там, где командовал разгрузкой высокий человек, послышалась английская речь – этот человек громко кому-то докладывал по спутниковому телефону. Коля прислушался и услышал ещё и поляков, и немцев. «Действительно, интернационал! - подумал он, - Сколько же снарядов они решили выпустить сегодня?».
Испытание приехали провести все, кому было не лень. Донецк, как подопытный кролик, должен был стать участником эксперимента. Новое оружие было доставлено морем, под видом гуманитарной помощи из стран Европы. «Немой» был ответственным за то, чтобы всё прошло гладко. И вот они на рубеже. Иностранные специалисты объясняли на своём языке стоявшим рядом с ними украинцам как пользоваться наведением, как работать с компьютером установки. Они стояли и кивали, делая вид, что понимают их. Постоянно переглядываясь между собой, бойцы радовались такому оружию, но пока ещё не вникли полностью, как им управлять. Это принципиально меняло расклад сил на Донбассе и уже только само присутствие такой техники на их стороне, придавало им счастья. Счастье убивать своих бывших уже сограждан.
- А где это у нас самый жалостливый боец? – громко с насмешкой спросил «Немой», смотря на Колю, - Готов ли ты стать частью настоящего братства? Кровью заключим союз наш.
«Немой» был явно под какими-то препаратами, либо адреналин ударил ему в голову. Другого объяснения этому лицедейству Коля не мог дать.
- Тебе и твоим друзьям предстоит сегодня настоящее боевое крещение. Ты старший наводчик сегодня. Даже помощника сегодня тебе дадим и охранника. Но не из твоего отряда. Из нашего. У нас парни уже опытные. Они сильно не будут церемониться с тобой в случае чего. Ты понял?
- Да
- Двигай к микроавтобусу, получай снаряжение!
Коля еле удержался, чтобы не приложить руку к фуражке. Это была бы фатальная ошибка для него, и он, вовремя спохватившись, приложил руку к груди и вскинул её под одобрительный смех «Перца».
- Всё! По коням! – скомандовал Григорий.
- Так точно! – ответил водитель и нажал на газ.
Григорий, вытерев скупую слезу, задумчиво уставился вдаль.
Глава 5
Часть 1
По замёрзшим улицам Мариуполя ехала машина марки «Воксхолл». Камуфляжная расцветка кузова выдавала в ней, что принадлежность к военным структурам. Машина остановилась прямо около подъезда дома, где была импровизированная казарма бойцов «Октопуса». Николай, смурной и задумчивый, и его товарищ по группировке, наоборот навеселе, выносили большой чёрный мешок из дома. По тому, как они его несли сразу было понятно, что там находится труп. Не понятно только было для чего весь этот никчёмный антураж. Любой, кто их увидит – всё поймёт. Но жители города ещё не проснулись – было около четырёх утра. Время было выбрано самое подходящее, ведь ещё в давние времена такое время считалось самым крепким для сна.
- Давай, шевелись! – Сказал «Перец» Николаю, на что тот равнодушно промолчал. Коле предстояла нелёгкая задача: навести на детские учреждения артиллерию. Он не спал всю ночь, решив, что так даже будет лучше. В случае чего он планировал сбежать следующей ночью. Он не мог никак смириться, что сможет так поступить. Совесть внутри его ещё не покрылась плесенью безразличия и не поглотила чёрной паутиной его душу. Только вот по решению «Перца» ему в этот раз не выдали огнестрельное оружие: разрешили только взять охотничий нож и одну гранату, чтобы он умер, как «герой» и смог прихватить с собой ещё пару-тройку врагов. Коля же имел свои планы на эту гранату.
Погрузив тело в фургон, они вернулись обратно в казарму для получения всей необходимой информации о задании.
- Итак, проснулись! Давайте уже, соберитесь! Это наше последнее задание! – командным голосом начал «Перец», - Нас ждёт передислокация! Почти в тыл. Поэтому эта задача является важной во всех смыслах. Это и освобождает нам путь и заодно, как полагается, заберёт несколько сот жизней этих чёртовых оккупантов. Ясно?
«Ясно!» - дружно повторили боевики. Коля тоже прикинулся увлечённым. В голове его сидел один только вопрос: когда ему их всех подорвать? Сейчас? Нет. Нужно, чтобы были все командиры, а «Перца» за важную цель он не считал. Все начали собираться и подходить к тем самым двум амбалам в кожаных куртках, чтобы получить оружие и сдать паспорта и мобильные телефоны. Коля, встав в конец очереди, спешно начал удалять все сообщения от родственников. Теперь он был на контроле и оставлять лишние заметки он не хотел, чтобы не подставить тётю. Подойдя ближе, он спокойно положил телефон и паспорт в металлический ящик. По глазам охранников он догадался, что их выходные пройдут гораздо веселее, чем у многих из них. Они сверкали радостью в ожидании прихода студенток. Коля получил свою часть экипировки и встал в шеренгу на выход. Сминая гранату в руке, он представлял и глаза тех, кому она предназначалась. С таким животным удовольствием он смаковал последствия взрыва командиров, что даже не заметил, как оказался на заднем сидении одного из пикапов американского производства. «Да! - подумал он, - союзники не жалели денег для «Октопуса»! С таким комфортом передвигаться на задание!». По рации передали, что дорога дальняя и займёт около трёх часов, и Николай моментально заснул. Ему приснилась мама:
- Ну что, сынок, стал военным? – сказала она ему с сарказмом, - теперь ты умеешь убивать беззащитных. Детей и стариков. Ты ведёшь подсчёт своих жертв? Сколько ты уже убил? Мы с папой тобой так гордимся. Особенно дед передаёт тебе привет.
Дед Николая Пётр Фомич прошёл всю Великую Отечественную войну от Сталинграда до Берлина. Командовал танком. В неравном бою на польской земле они попали в засаду, но продержались до прибытия подкрепления, уничтожив при этом два десятка фашистов. Награждён орденами и медалями, но, к сожалению, сгинул от сердечного приступа и Коля никогда его не видел. Но родители постоянно помнили об этом и в День Победы ставили его портрет, перевязанный Георгиевской лентой. Мама с гордостью вспоминала об отце и рассказывала маленькому Коле про подвиги деда. Дед по отцовской линии Иван Николаевич попал на фронт добровольцем, исправив в паспорте дату рождения на один год. Ввиду его дистрофии его также отказывались брать на войну. Тогда он начал придумывать всяческие ухищрения: насыпал в сапоги песка, подвешивал на ремень разные грузы изнутри штанов, при помощи верёвки через плечо цеплял мешочек с гравием. В конце концов, военком сдался и его взяли. В то время многие шли на обман, лишь бы попасть в Красную Армию. Правда, долго ему было не суждено воевать: в 1943 его ранили в бою, и он был комиссован, но медали свои он заслужил. Больше всего он гордился тем, что успел «потрепать нервы не одному немцу, простреливая незаметно канистры с водой». Дед был снайпером, но про число своих жертв не любил говорить, а если и говорил, то с глубочайшим сожалением и болью в голосе. Коля навсегда запомнил его последние слова: «Будь человеком, внучек, прежде всего. Это самое сложное в жизни». Но человеком он уже мог и не стать.
- Мама! Я не хотел! Мама, я был не прав! Я всё исправлю! Вот видишь гранату на поясе? Это я для них приготовил, - пытался во сне оправдаться он.
- Да, ладно, сынок! Мы знаем для кого ты приготовил её. Для себя. Только не нужно мне врать, - Коля во сне прочувствовал, как гневно ответила ему мама, - мы всё равно уже не встретимся никогда, ты никогда не отмолишь свои грехи, тем более за тебя некому молиться. Прощай!
- Мама! Мама! Прости меня! Мама…
Он проснулся, как это часто бывает после кошмарных снов, в холодном поту. Слова матери, сказанные будто наяву, засели глубоко в его голове. Он начал было себя оправдывать, мол, не мог, не специально, по глупости… Только всем его оправданиям не было морального подтверждения. Мог, но боялся; неспециально, тогда как иначе?! По глупости? В 25 лет уже на это можно не ссылаться. Единственное, что его тешило, так это месть. И прежде всего за себя, за то, чтО его заставляют делать. По дороге на переднем сидении он услышал разговор водителя и «Перца».
- Нас будут там ждать? – спросил «Перец» у водителя, который явно знал больше него самого.
- Сектор прикрыт. «Птичек» нет. Отступаем в Харьков, меняя дороги, - сухо доложил водитель.
- Костя там? Кто ещё там будет? – продолжил интересоваться командир.
- Костя должен приехать с другой стороны. У него встреча была там, - показывая пальцем наверх, ответил водитель, - Скоро он станет большой шишкой, пока ты тут по лесам терроризм устраиваешь.
- Я в политику не лезу. Мы с детства с ним друзья. Он всегда был таким, предприимчивым. Он же сколотил первую бригаду. Придумывал там планы какие-то. Сам редко руками работал. В основном головой, - хвалил друга «Перец».
- А ты? Котелок не варит? – пожурил его водитель.
- А я правая рука его. Моя задача обучить, что сам умею. Да, тумаки раздавать этим, - пренебрежительно показал большим пальцем на заднее сидение.
Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Николай не спит.
- Там ещё какие-то военные приехать должны были? В курсе? Кто такие? Откуда? – снова начал спрашивать «Перец».
- Да, там целый интернационал. И с ближнего Востока, и с Дальнего, - насмешливо начал водитель, - Но, самое главное, это наши западные друзья.
- Амеры? Или англичане?
- Не-а, там вроде как немцы с поляками должны приехать. Снаряды-то новые, только они могут ими управлять. Ваша задача только нажать кнопки и всё. Ну и вы сами должны навести. Они только помогут задать координаты и быстренько смотаются оттуда. Иначе боятся быть замеченными. Хотя я бы на их месте так сильно не переживал. Всё-таки у них «крыша» получше нашей, покруче я бы сказал.
- Да уж. Но лично я. Я бы хотел собственноручно стереть этот Донецк с лица земли. Это большая честь для меня.
- Ну ты и фашист, Серго! Таких бы да побольше, давно бы задушили их всех, - похлопал по плечу собеседника водитель.
- Да ладно. Чего уж там. Просто надоела уже эта ситуация. Там глядишь, они ещё войдут в состав России и всё – капут. Тогда мы уже так просто их не пожжём, - радостно ответил «Перец». Он даже не заметил, как его назвал водитель. Более того он наверняка счёл это за комплимент.
- От них уже давно отказались. Никто их к себе не заберёт. Я слышал, что как только их всех перебьют, всё достанется нам. То есть вам. Ну и нам тоже чуть-чуть. Ты представляешь сколько там богатств? Мы будем на всю жизнь обеспечены, - делил не испечённый пирог водитель, - Хм, точнее вы, вы будете обеспечены! Но мы тоже при делах, правда же?
- Да-да! Вам тоже достанется. Мне-то, если честно, всё равно. Моё дело – война. Я убивать люблю. Наверное, поеду куда-нибудь в Африку или в Сирию снова. Там можно поохотится на славу. А вообще, конечно, рванул бы в Америку. Мечта у меня такая.
Коля слушал их разговор и ему становилось всё хуже. От слов «Перца» у него проявилась тошнота, особенно, когда он рассказал про свою мечту: когда-то и он об этом мечтал. Он вспомнил своего школьного товарища Андрея, безжалостно застреленного «Перцем» и отказавшегося от выполнения такого приказа, на который согласился он сам. «Что же ты творишь, сволочь! Так нельзя остановись! Немедленно взорви гранату! Убей этих нелюдей!» - разрывался громом внутренний голос Николая. «Не сейчас! Нужно подождать! Надо убить командиров! Сейчас бессмысленно это делать!» - успокаивал его он.
Пикап резво ехал по ухабам, подскакивая на кочках. Водитель то и дело менял направление маршрута, двигаясь по непонятному навигатору, похожему на космический элемент управления. Тёмная мгла покрывала всё вокруг: ни одного деревца или кустика не было видно по бокам дороги. Складывалось впечатление, что они едут по бескрайнему космосу. Если бы не кочки и освещаемая впереди колея, то можно было бы подумать что конечной точки у этого путешествия нет. Коля не знал сколько времени уже прошло и сколько ещё осталось. Путь казался ему бесконечным. Ожидание мести становилось невыносимым.
Впереди показались колонна больших военных грузовиков без номеров, шедшие той же дорогой.
- Обгоняй! Приедем раньше их. Нам ещё нужно подготовиться на месте, - скомандовал «Перец».
- Это наши хоть? Что-то номеров у них нема. Не похожи на наших. Не сепары? – испуганно спросил водитель.
- Какие к чёрту сепары? Откуда? БК, наверное, везут! Заранее нельзя было. Можно было раскрыть позиции. Наши это. Рацию погромче сделай! – крикнул на него «Перец».
- Хорошо-хорошо. Только спокойствие, - выдохнул водитель, - только не нервничай, командир!
«Перец» действительно немного струхнул. Ему никто не говорил, что боекомплект повезут этой же дорогой. Не было машины сопровождения и впереди грузовиков тоже никого не было, что дало ему повод волноваться. Он связался по рации с одним из грузовиков и успокоился, ведь ходили слухи относительно того, что их разговоры могли перехватить. Они обогнали неторопливую колонну, и водитель первого авто приветливо и с улыбкой помахал «Перцу», когда они поравнялись. Это сделало его ещё спокойнее, и он не стал больше ничего уточнять, хотя холодок прошёлся по его телу. Коля и ещё два его товарища встрепенулись и напряглись. Один из них спросил у «Перца»: «Всё нормально?», на что тот зычно ответил: «Да, твою мать, заткнись!». Видно было, что командир на взводе и никто больше ничего не спрашивал. По навигатору Николай увидел, что до конечной точки им осталось буквально пару километров. Он отпустил руку с гранаты и медленно выправился, выпрямив спину. Через несколько минут показался бронеавтомобиль со стоящими за ним солдатами. Чуть-чуть поодаль стояли грузовики. Разгрузкой командовал высокий человек в гражданском. В кузове виднелись тёмно-зелёные снаряды с латиницей на борту. Ещё дальше стояли тягачи со ствольной артиллерией, вокруг каждого из стволов суетились люди. На этом импровизированном полигоне Николай насчитал больше пятидесяти единиц такой техники. Он с товарищами вышел из пикапа. «Перец», как опытный командир, сразу построил своих бойцов. Почти сразу к ним подошёл «Немой» с широкой улыбкой и в камуфляже. Он радостно обнял «Перца» и сразу же вскинул правую руку от груди наискосок вверх от себя, имитируя фашистское приветствие, выставленным в линию боевикам. Они послушно повторили за ним, потом «Немой» выкрикнул что-то про героев Украины, но звук проезжающей рядом гаубицы заглушил его крик. Этим непременно воспользовался Николай: пока шум не утих, он просто открыл несколько раз рот, создав видимость повиновения. Он не знал ни одного героя своей родины, которым он должен был гордиться. Для него было только два героя за всю жизнь: оба его деда, но они не имели ничего общего с Украиной. Совсем близко послышалась иностранная речь. Коля не мог понять какой это язык, но предположил, что это наверняка французский, английский или немецкий он сходу бы узнал. Человек говорил с большими паузами и совсем не картавил, поэтому он и не мог догадаться какой это был язык. Два человека, облачённые в длинные пуховики цвета хаки, стояли рядом с этим «коренным» французом и говорили уже быстро и чётко, только после этого Николай смекнул, что это французы. Но что они тут делают? Там, где командовал разгрузкой высокий человек, послышалась английская речь – этот человек громко кому-то докладывал по спутниковому телефону. Коля прислушался и услышал ещё и поляков, и немцев. «Действительно, интернационал! - подумал он, - Сколько же снарядов они решили выпустить сегодня?».
Испытание приехали провести все, кому было не лень. Донецк, как подопытный кролик, должен был стать участником эксперимента. Новое оружие было доставлено морем, под видом гуманитарной помощи из стран Европы. «Немой» был ответственным за то, чтобы всё прошло гладко. И вот они на рубеже. Иностранные специалисты объясняли на своём языке стоявшим рядом с ними украинцам как пользоваться наведением, как работать с компьютером установки. Они стояли и кивали, делая вид, что понимают их. Постоянно переглядываясь между собой, бойцы радовались такому оружию, но пока ещё не вникли полностью, как им управлять. Это принципиально меняло расклад сил на Донбассе и уже только само присутствие такой техники на их стороне, придавало им счастья. Счастье убивать своих бывших уже сограждан.
- А где это у нас самый жалостливый боец? – громко с насмешкой спросил «Немой», смотря на Колю, - Готов ли ты стать частью настоящего братства? Кровью заключим союз наш.
«Немой» был явно под какими-то препаратами, либо адреналин ударил ему в голову. Другого объяснения этому лицедейству Коля не мог дать.
- Тебе и твоим друзьям предстоит сегодня настоящее боевое крещение. Ты старший наводчик сегодня. Даже помощника сегодня тебе дадим и охранника. Но не из твоего отряда. Из нашего. У нас парни уже опытные. Они сильно не будут церемониться с тобой в случае чего. Ты понял?
- Да
- Двигай к микроавтобусу, получай снаряжение!
Коля еле удержался, чтобы не приложить руку к фуражке. Это была бы фатальная ошибка для него, и он, вовремя спохватившись, приложил руку к груди и вскинул её под одобрительный смех «Перца».
