- Я никогда не видел врагов, отче. Мне кажется, Ларни была права, когда хотела посетить мир за пределами каньона. Ведь, чтобы знать, как вести себя с врагами, надо с ними сначала познакомиться.
Священник задумался. С одной стороны Руфус конечно был прав, однако отпускать мальчика во внешний мир, словно агнца на заклание...
- Мне кажется, я не могу стать достойным священником, если не познаю все доступные стороны бытия, - не унимался мальчишка.
- Я думаю, на сегодня хватит, - дипломатично сказал старый священник. - Пойди, отдохни или займись другими делами, а над твоими словами я обещаю подумать.
Когда Руфус ушёл, старик встал на колени перед распятием и долго молился, не обращая внимание на боль, причиняемую ногам полированными досками пола. Обещать подумать над словами ученика, было легко, но вот как быть на самом деле? Ведь он действительно прав, этот способный мальчик, который всегда был не такой, как все... Беречь его как зеницу ока! Но не запирать же... Да, приходится сегодня размышлять над тем, что вчера казалось далёким и незначительным.
Священник закончил молиться и поднял голову, вглядываясь в бронзового Инци. Но Инци молчал, предоставляя своим последователям принимать решения самостоятельно.
Ларни не роптала. Она лишь немного удивилась, что после такого долгого и трудного подъёма приходится опять спускаться, так ничего и не сделав.
- Всё хорошо! - успокоил её Инци. - Ты очень помогла мне, даже намного больше чем я ожидал. Поверь мне, теперь у нас появилась надежда!
Ларни ему верила и через полночи они оказались внизу, на первом этаже небоскрёба, очень напоминающего тот, где их со Стефаном едва не поглотила волна колючих шаров.
Здесь тоже был бассейн с фонтаном посредине, но воды не было, и его большая чаша была заполнена пылью. Тем не менее, место для привала, Инци выбрал именно здесь, где они провели, не двигаясь с места остаток ночи и всё следующее утро до полудня. Инци хотел сделать Ларни сюрприз, и ему это удалось, когда солнце подошло к зениту.
Маранта и Михал вошли в здание уставшие, запылённые, с оружием наизготовку. Колчан Михала был почти пуст, а воительница сжимала в руках окровавленный меч. Видно путь сюда был для них нелёгок, но всё было сразу забыто, когда они увидели Ларни. Сначала мать и дочь явно не верили своим глазам, потом бросились друг к другу и долгое время стояли, молча обнявшись. Михал присоединился к ним, но через минуту разомкнул кольцо могучих рук и посмотрел на Инци.
- Значит, это всё не было сном? - спросил он, толи у Инци, толи у самого себя.
- Как видишь, охотник! - сказал Инци, приветливо улыбаясь.
- Где мой сын? - вдруг взревел Михал, как будто стоящий перед ним был виновен в исчезновении Стефана.
- Давайте присядем и тогда я расскажу всё, что знаю. - мягко отвечал Инци и такова была сила его голоса, что разгневанный охотник сразу остыл и послушно прошёл туда, куда ему указали.
Ларни всхлипывавшая на груди у Маранты, ("Мама, Стефан! Мама, Стефан!), тоже успокоилась, но от матери не отошла, а села рядом, прижавшись к ней всем своим тоненьким и хрупким девичьим тельцем.
Рассказ Инци был нетороплив и длился долго, но зато не была упущена ни одна деталь. Время от времени он обращался к Ларни, что бы сделать то или иное уточнение, но скорее это делалось для того, чтобы отвлечь девушку от печальных мыслей и вернуть ей тонус, несколько утраченный после встречи с родителями.
- Других проходов в Ад я в городе не обнаружил, - сказал Инци в конце своей речи. - Но есть возможность того, что под церковью Рогатого есть заготовка для такого прохода. Его жрецы издавна пытались открыть путь между Преисподней и здешним миром, но для этого у них никогда не хватало сил. Однако своими ритуалами им часто удавалось сделать границу между мирами достаточно тонкой, чтобы можно было, при определённом усилии, создать небольшой разрыв, в который сможет проникнуть один человек.
- А почему бы не сделать этот разрыв побольше, чтобы туда смогли проникнуть двое или трое? - поинтересовался Михал.
- Сделать-то это можно, а вот закрыть, потом будет непросто, - пояснил Инци. - Ещё не хватало, чтобы что-то из Ада выскочило сюда! Уверяю вас, что самый страшный монстр из тех, что оскверняют сейчас эту землю, покажется вам милым котёнком по сравнению с теми тварями, которые там обитают.
- Эх, мне бы побольше стрел! - мечтательно произнёс Михал. - Какая бы тварь не была, большая или маленькая, умело пущенная стрела её рано или поздно успокоит.
- Может ты и прав, Михал-охотник, но я тебя туда не пущу, - сказал Инци и в его голосе прозвучали решительные нотки. - Ни тебя, ни твою жену, ни тем более это дитя. Попасть туда и вернуться обратно могу только я. И я сделаю это, чего бы мне это не стоило, а потом я найду этого юношу и верну его на землю. Если он ещё жив, конечно.
- А если нет? - вдруг спросила Ларни и её глаза, как-то странно загорелись.
- Тогда я сопровожу его душу к сонму душ, ибо нечего ей обретаться в Аду, но сама она вырваться оттуда не сможет. Не отчаивайтесь, друзья мои! Сколько я знаю тамошнего повелителя, он любит способствовать гибели людей на Земле, но попавшего к нему живого человека не тронет, хотя бы из любопытства. Правда в Аду кроме него есть много всего опасного, но будем надеяться на лучшее!
- А что грозит там тебе, Инци? - спросила снова Ларни. - Ведь ты сказал: "чего бы мне это не стоило", значит, чего-то может стоить?
Инци помолчал.
- Не хочу лгать вам, друзья мои, - сказал он, но многие обитатели Ада мечтают отомстить мне за нанесённые прежде поражения, и если им удастся меня схватить, то они захотят убить меня.
- Тебя распнут?
- Врядли. Учитывая их характер, они скорее разорвут меня в клочья. Но это ничего, ведь я снова воскресну возле престола своего Отца - Творца всего сущего.
- Я не хочу этого! Воскликнула Ларни.
- Я тоже не хочу, - улыбнулся Инци. - Поэтому постараюсь быть осторожнее. А теперь, друзья мои, не будем терять времени. Я знаю, что вы устали, но нам необходимо не только добраться до храма при свете дня, но и найти в нём место для проведения тайных ритуалов. Обычно это место скрыто от посторонних глаз и не просто скрыто, а запечатано, но я берусь его найти, а вы мне в этом поможете.
Несмотря на все предупреждения Сато, Стефан стоял сейчас с выражением крайнего удивления на лице, что очень забавляло того кто сидел на троне.
- Судя по твоему лицу, сын Адама, - весело сказал Князь Тьмы, - моя внешность тебя настолько поразила, что ты забыл поздороваться!
- З-здравствуй... те! - проговорил Стефан и услышал, как Сато рядом лязгнула зубами с досады.
- Вот так-то лучше! - продолжал повелитель Ада. - А теперь представься, пожалуйста, так как я, надеюсь, в представлении не нуждаюсь.
Стефан представился, Князь Тьмы одобрительно кивнул и спросил:
- Так что же во мне тебя так удивило, что ты полторы минуты подряд изображал здесь жену Лота?
Стефан не понял, о какой такой жене идёт речь, но решил этого не выяснять, а сказал просто:
- Это потому, что ты... что вы так похожи на Инци, что я поначалу подумал, что вы - это он!
- Что? На кого я похож? Какой ещё такой Инци?
Владыка Тьмы был явно сбит с толку. Он в первый раз со времени появления гостей перестал улыбаться и нахмурился.
- Он знаком с дядей Эм, папа. Теперь они называют его "Инци".
- Ах, вот оно что! Значит, малыш Эммануил снова отправился на землю спасать человечество? Он что, хочет, чтобы его опять распяли? Говорил же я ему - присоединяйся ко мне, будем вместе дела делать, и всем сразу станет хорошо, даже людям. Ну... тем, которые выживут. Эй, парень, как тебя там? Стефан! Ты его ещё не распял?
- Н-нет! - промычал Стефан, а сам подумал с удивлением, что ведь действительно был близок к чему-то подобному.
- Ну, значит, это сделает кто-нибудь другой, - продолжал рассуждать повелитель Ада. - Вечно с ним одна и та же история - сначала он всех учит и ему смотрят в рот, потом предают и распинают, потом молятся ему, как Богу и его именем творят такие мерзости, что мне вовек не измыслить! Даже в голову не придёт, честное слово! И каждый раз придумывают ему новое имя. В тот раз - Христос, что значит - распятый, а теперь значит Инци... Что это ещё за "Инци" такое?
- А ты вспомни ту табличку, которую прибили над его головой перед казнью: "Иисус Назарей Царь Иудейский" - ИНЦИ, - объяснила Сато, а сама почему-то смутилась.
- Ах, да...
Князь Тьмы замолчал и надолго задумался. Стефан, наконец, перевёл дух, но сердце всё ещё колотилось. Ещё бы! Как ему не заколотиться, когда он ожидал увидеть Повелителя Мрака, а на троне оказался Инци, который взглянул на него глазами Ларни...
Сначала Стефан даже усомнился в собственном рассудке, но потом заметил-таки отличия - волосы чуть темнее, борода чуть короче, а главное - глаза! Они были синими, но потом выяснилось, что они могут менять свой цвет на огненно-красный, перебирая все оттенки, однако всегда возвращаются к прежнему ярко-синему цвету.
Когда он и Сато подошли к дворцу, их не встретила никакая стража, да и ворот-то никаких не было. Пока Стефан недоумевал, Сато прошептала несколько слов, и вдруг один из лепестков каменного тюльпана отделился от остальных и опустился, открыв при этом широкий проход в который могла войти целая армия, построенная в колонны. Удивительно, как такая громадина могла двигаться настолько бесшумно? Но впереди их ждало множество гораздо более удивительных вещей.
Как только лепесток, послуживший им в качестве моста, ведущего внутрь, закончился, они оказались в зале настолько огромном, что в нём пять раз могло бы поместиться Междустенье, которое никогда не казалось Стефану маленьким. Его удивило, что дворец Повелителя Тьмы состоит только из одного, пусть и большого помещения, но когда он сказал об этом Сато, она только рукой махнула:
- Здесь всё не как у людей. Ты видишь перед собой не сам дворец, а только то, что можно назвать тронным залом. Помещения, собственно дворца, находятся внизу, под землёй и, несмотря на роскошь, напоминают кротовые норы. Мне там никогда не нравилось!
Стефан не мог похвастаться своими познаниями в устройстве дворцов, которые видел лишь на картинках в детских книжках, но здешнее устройство показалось ему, по меньшей мере, странным.
Внутри "тюльпана" было множество народа, стоявшего отдельными группками и целыми толпами. Стефан поначалу принял их всех за женщин, но приглядевшись повнимательнее, понял, что это юноши и ни одной женщины среди них нет. Зато все они носили длинные волосы, имели чистые, тонкие и даже нежные лица безо всяких признаков усов и бород.
Они были бы красивы, если бы не презрительно-холодное выражение глаз и губы, искривлённые в недоброй усмешке. Одеты местные обитатели были весьма странно - практически все носили трико чёрного цвета, чёрные плащи с красной и золотой отделкой, на ногах имели башмаки с пряжками или невысокие узкие сапожки, такие же чёрные и расшитые серебром и жемчугом. В тон всей одежде были и головные уборы - береты украшенные перьями, правда, их носили лишь некоторые, большинство ходило с непокрытыми головами. Практически все были вооружены - на расшитых замысловатыми знаками поясах висели длинные мечи, похожие на тот, что Маранта хранила в шкафу, и кинжалы, тоже длинные, со сложными витыми рукоятями. Только у некоторых Стефан заметил кривые сабли и ножи в усыпанных каменьями ножнах.
- От меня ни на шаг! - шепнула Сато.
- Кто это? - поинтересовался Стефан. - Странные какие-то парни!
- Это павшие ангелы! - ответила Сато. - Те, кого люди называют демонами или чертями, а изображают в виде козлоногих, покрытых шерстью, рогатых существ, но ходящих, как люди. Как видишь, это далеко не так. Козлоногие к демонам не имеют никакого отношения. Они действительно когда-то жили на Земле, но теперь их нет. По крайней мере, на Земле нет, а в Аду они мирно живут в лесах и никого не трогают. А вот демоны есть, но они совсем на козлов не похожи.
- На вид люди, как люди.
- Да они и есть люди, только не дети Адама, а те, что были созданы задолго до тех, что населяют Землю сейчас.
- Вроде тебя?
- Почти. Я младше их, ведь я дочь их предводителя, а они ему что-то вроде младших братьев. Кстати, они меня не любят.
- А где твоя мама?
- Не спрашивай меня об этом. Лгать не хочу, правду сказать не могу. Скажу только, что она и сейчас жива и здорова, но находится далеко. Ты даже не можешь представить, насколько далеко...
Разговаривая, таким образом, они приблизились, наконец, к середине зала, где на возвышении, напоминающем небольшую пирамиду, стоял трон. Стефан ожидал увидеть на нём некоего великана или богатыря в чёрных доспехах, но человек, который там находился, был хоть и высок ростом, но худ, волосы имел длинные, бороду небольшую...
Стефан едва не спросил: "Инци?", когда увидел его глаза - синие, но способные менять цвет, перебирая все цвета и оттенки от ультрамаринового, до пурпурно-красного. А ещё, они не только цветом, но и выражением напомнили ему... Ларни!
И вот теперь, разговаривая с Князем Тьмы, он вдруг понял, что есть ещё одно сходство, на которое он до сих пор не обращал внимание - если Ларни глазами, (и не только), была похожа на Повелителя Ада, то у Сато были такие же глаза, как у Инци!..
- Ну, что ж, Стефан, сын Михала-охотника из рода Адама, - снова заговорил владыка Преисподней, - я вижу, что ты, (хе-хе!), подружился с моей дочерью, а это значит, что у тебя теперь есть некоторые права, как у временно исполняющего обязанности зятя!
- Папа! - почти выкрикнула Сато, злобно зыркнув на отца.
- Ладно, ладно, не буду! - сказал тот примирительно. - Хорошо, шутки в сторону. Что ты желаешь Стефан? Чего тебе не хватает в моих владениях? Может быть, есть какие-то просьбы?
- У меня только одно желание, - произнёс юный охотник, побыстрее попасть обратно в свой мир! И только одна просьба - помочь мне в этом.
Князь Тьмы ответил не сразу.
- Видишь ли, - сказал он, наконец, - я ведь и сам здесь не только повелитель, но и заключённый, пленник. Да, да! В пределах Ада моя власть безгранична, но на Землю мне путь заказан! Пока заказан. И не только мне, но и всем моим подданным. Даже дочери теперь туда нельзя, после того, что она там натворила. А потом, что это за новости - только появился и сразу уходить!
- Я здесь не по своей воле! - сказал Стефан, чувствуя, что его захлёстывает отчаяние.
- Ах, вот как! Как же ты сюда попал? Расскажи, только ничего не выдумывай. Меня хоть и называют отцом Лжи, но со мной самим этот фокус не пройдёт, ибо не получится!
Стефан рассказал. Сначала ему совсем не хотелось упоминать имя Ларни, но без неё рассказ не мог быть связан воедино. Рассказав, всё как есть, Стефан опасливо покосился на Сато, но та даже и ухом не повела.
- Ты хоть знаешь, что натворил?
У Стефана по спине пробежали мелкие мурашки, и он сразу почувствовал себя виноватым.
- То, во что ты провалился, - продолжал Повелитель Ада, - называется колодцем тысячи дев. Понимаешь? Имеются в виду девственницы. Ты лишил Ад невинности!
Стефан некоторое время стоял, хлопая глазами, а сидящий на троне, смотрел на него немигающим взглядом, который порой устремляет на школьника особо сволочной преподаватель.
Священник задумался. С одной стороны Руфус конечно был прав, однако отпускать мальчика во внешний мир, словно агнца на заклание...
- Мне кажется, я не могу стать достойным священником, если не познаю все доступные стороны бытия, - не унимался мальчишка.
- Я думаю, на сегодня хватит, - дипломатично сказал старый священник. - Пойди, отдохни или займись другими делами, а над твоими словами я обещаю подумать.
Когда Руфус ушёл, старик встал на колени перед распятием и долго молился, не обращая внимание на боль, причиняемую ногам полированными досками пола. Обещать подумать над словами ученика, было легко, но вот как быть на самом деле? Ведь он действительно прав, этот способный мальчик, который всегда был не такой, как все... Беречь его как зеницу ока! Но не запирать же... Да, приходится сегодня размышлять над тем, что вчера казалось далёким и незначительным.
Священник закончил молиться и поднял голову, вглядываясь в бронзового Инци. Но Инци молчал, предоставляя своим последователям принимать решения самостоятельно.
Глава 44. Это не было сном
Ларни не роптала. Она лишь немного удивилась, что после такого долгого и трудного подъёма приходится опять спускаться, так ничего и не сделав.
- Всё хорошо! - успокоил её Инци. - Ты очень помогла мне, даже намного больше чем я ожидал. Поверь мне, теперь у нас появилась надежда!
Ларни ему верила и через полночи они оказались внизу, на первом этаже небоскрёба, очень напоминающего тот, где их со Стефаном едва не поглотила волна колючих шаров.
Здесь тоже был бассейн с фонтаном посредине, но воды не было, и его большая чаша была заполнена пылью. Тем не менее, место для привала, Инци выбрал именно здесь, где они провели, не двигаясь с места остаток ночи и всё следующее утро до полудня. Инци хотел сделать Ларни сюрприз, и ему это удалось, когда солнце подошло к зениту.
Маранта и Михал вошли в здание уставшие, запылённые, с оружием наизготовку. Колчан Михала был почти пуст, а воительница сжимала в руках окровавленный меч. Видно путь сюда был для них нелёгок, но всё было сразу забыто, когда они увидели Ларни. Сначала мать и дочь явно не верили своим глазам, потом бросились друг к другу и долгое время стояли, молча обнявшись. Михал присоединился к ним, но через минуту разомкнул кольцо могучих рук и посмотрел на Инци.
- Значит, это всё не было сном? - спросил он, толи у Инци, толи у самого себя.
- Как видишь, охотник! - сказал Инци, приветливо улыбаясь.
- Где мой сын? - вдруг взревел Михал, как будто стоящий перед ним был виновен в исчезновении Стефана.
- Давайте присядем и тогда я расскажу всё, что знаю. - мягко отвечал Инци и такова была сила его голоса, что разгневанный охотник сразу остыл и послушно прошёл туда, куда ему указали.
Ларни всхлипывавшая на груди у Маранты, ("Мама, Стефан! Мама, Стефан!), тоже успокоилась, но от матери не отошла, а села рядом, прижавшись к ней всем своим тоненьким и хрупким девичьим тельцем.
Рассказ Инци был нетороплив и длился долго, но зато не была упущена ни одна деталь. Время от времени он обращался к Ларни, что бы сделать то или иное уточнение, но скорее это делалось для того, чтобы отвлечь девушку от печальных мыслей и вернуть ей тонус, несколько утраченный после встречи с родителями.
- Других проходов в Ад я в городе не обнаружил, - сказал Инци в конце своей речи. - Но есть возможность того, что под церковью Рогатого есть заготовка для такого прохода. Его жрецы издавна пытались открыть путь между Преисподней и здешним миром, но для этого у них никогда не хватало сил. Однако своими ритуалами им часто удавалось сделать границу между мирами достаточно тонкой, чтобы можно было, при определённом усилии, создать небольшой разрыв, в который сможет проникнуть один человек.
- А почему бы не сделать этот разрыв побольше, чтобы туда смогли проникнуть двое или трое? - поинтересовался Михал.
- Сделать-то это можно, а вот закрыть, потом будет непросто, - пояснил Инци. - Ещё не хватало, чтобы что-то из Ада выскочило сюда! Уверяю вас, что самый страшный монстр из тех, что оскверняют сейчас эту землю, покажется вам милым котёнком по сравнению с теми тварями, которые там обитают.
- Эх, мне бы побольше стрел! - мечтательно произнёс Михал. - Какая бы тварь не была, большая или маленькая, умело пущенная стрела её рано или поздно успокоит.
- Может ты и прав, Михал-охотник, но я тебя туда не пущу, - сказал Инци и в его голосе прозвучали решительные нотки. - Ни тебя, ни твою жену, ни тем более это дитя. Попасть туда и вернуться обратно могу только я. И я сделаю это, чего бы мне это не стоило, а потом я найду этого юношу и верну его на землю. Если он ещё жив, конечно.
- А если нет? - вдруг спросила Ларни и её глаза, как-то странно загорелись.
- Тогда я сопровожу его душу к сонму душ, ибо нечего ей обретаться в Аду, но сама она вырваться оттуда не сможет. Не отчаивайтесь, друзья мои! Сколько я знаю тамошнего повелителя, он любит способствовать гибели людей на Земле, но попавшего к нему живого человека не тронет, хотя бы из любопытства. Правда в Аду кроме него есть много всего опасного, но будем надеяться на лучшее!
- А что грозит там тебе, Инци? - спросила снова Ларни. - Ведь ты сказал: "чего бы мне это не стоило", значит, чего-то может стоить?
Инци помолчал.
- Не хочу лгать вам, друзья мои, - сказал он, но многие обитатели Ада мечтают отомстить мне за нанесённые прежде поражения, и если им удастся меня схватить, то они захотят убить меня.
- Тебя распнут?
- Врядли. Учитывая их характер, они скорее разорвут меня в клочья. Но это ничего, ведь я снова воскресну возле престола своего Отца - Творца всего сущего.
- Я не хочу этого! Воскликнула Ларни.
- Я тоже не хочу, - улыбнулся Инци. - Поэтому постараюсь быть осторожнее. А теперь, друзья мои, не будем терять времени. Я знаю, что вы устали, но нам необходимо не только добраться до храма при свете дня, но и найти в нём место для проведения тайных ритуалов. Обычно это место скрыто от посторонних глаз и не просто скрыто, а запечатано, но я берусь его найти, а вы мне в этом поможете.
Глава 45. Чёрный тюльпан Ада
Несмотря на все предупреждения Сато, Стефан стоял сейчас с выражением крайнего удивления на лице, что очень забавляло того кто сидел на троне.
- Судя по твоему лицу, сын Адама, - весело сказал Князь Тьмы, - моя внешность тебя настолько поразила, что ты забыл поздороваться!
- З-здравствуй... те! - проговорил Стефан и услышал, как Сато рядом лязгнула зубами с досады.
- Вот так-то лучше! - продолжал повелитель Ада. - А теперь представься, пожалуйста, так как я, надеюсь, в представлении не нуждаюсь.
Стефан представился, Князь Тьмы одобрительно кивнул и спросил:
- Так что же во мне тебя так удивило, что ты полторы минуты подряд изображал здесь жену Лота?
Стефан не понял, о какой такой жене идёт речь, но решил этого не выяснять, а сказал просто:
- Это потому, что ты... что вы так похожи на Инци, что я поначалу подумал, что вы - это он!
- Что? На кого я похож? Какой ещё такой Инци?
Владыка Тьмы был явно сбит с толку. Он в первый раз со времени появления гостей перестал улыбаться и нахмурился.
- Он знаком с дядей Эм, папа. Теперь они называют его "Инци".
- Ах, вот оно что! Значит, малыш Эммануил снова отправился на землю спасать человечество? Он что, хочет, чтобы его опять распяли? Говорил же я ему - присоединяйся ко мне, будем вместе дела делать, и всем сразу станет хорошо, даже людям. Ну... тем, которые выживут. Эй, парень, как тебя там? Стефан! Ты его ещё не распял?
- Н-нет! - промычал Стефан, а сам подумал с удивлением, что ведь действительно был близок к чему-то подобному.
- Ну, значит, это сделает кто-нибудь другой, - продолжал рассуждать повелитель Ада. - Вечно с ним одна и та же история - сначала он всех учит и ему смотрят в рот, потом предают и распинают, потом молятся ему, как Богу и его именем творят такие мерзости, что мне вовек не измыслить! Даже в голову не придёт, честное слово! И каждый раз придумывают ему новое имя. В тот раз - Христос, что значит - распятый, а теперь значит Инци... Что это ещё за "Инци" такое?
- А ты вспомни ту табличку, которую прибили над его головой перед казнью: "Иисус Назарей Царь Иудейский" - ИНЦИ, - объяснила Сато, а сама почему-то смутилась.
- Ах, да...
Князь Тьмы замолчал и надолго задумался. Стефан, наконец, перевёл дух, но сердце всё ещё колотилось. Ещё бы! Как ему не заколотиться, когда он ожидал увидеть Повелителя Мрака, а на троне оказался Инци, который взглянул на него глазами Ларни...
Сначала Стефан даже усомнился в собственном рассудке, но потом заметил-таки отличия - волосы чуть темнее, борода чуть короче, а главное - глаза! Они были синими, но потом выяснилось, что они могут менять свой цвет на огненно-красный, перебирая все оттенки, однако всегда возвращаются к прежнему ярко-синему цвету.
Когда он и Сато подошли к дворцу, их не встретила никакая стража, да и ворот-то никаких не было. Пока Стефан недоумевал, Сато прошептала несколько слов, и вдруг один из лепестков каменного тюльпана отделился от остальных и опустился, открыв при этом широкий проход в который могла войти целая армия, построенная в колонны. Удивительно, как такая громадина могла двигаться настолько бесшумно? Но впереди их ждало множество гораздо более удивительных вещей.
Как только лепесток, послуживший им в качестве моста, ведущего внутрь, закончился, они оказались в зале настолько огромном, что в нём пять раз могло бы поместиться Междустенье, которое никогда не казалось Стефану маленьким. Его удивило, что дворец Повелителя Тьмы состоит только из одного, пусть и большого помещения, но когда он сказал об этом Сато, она только рукой махнула:
- Здесь всё не как у людей. Ты видишь перед собой не сам дворец, а только то, что можно назвать тронным залом. Помещения, собственно дворца, находятся внизу, под землёй и, несмотря на роскошь, напоминают кротовые норы. Мне там никогда не нравилось!
Стефан не мог похвастаться своими познаниями в устройстве дворцов, которые видел лишь на картинках в детских книжках, но здешнее устройство показалось ему, по меньшей мере, странным.
Внутри "тюльпана" было множество народа, стоявшего отдельными группками и целыми толпами. Стефан поначалу принял их всех за женщин, но приглядевшись повнимательнее, понял, что это юноши и ни одной женщины среди них нет. Зато все они носили длинные волосы, имели чистые, тонкие и даже нежные лица безо всяких признаков усов и бород.
Они были бы красивы, если бы не презрительно-холодное выражение глаз и губы, искривлённые в недоброй усмешке. Одеты местные обитатели были весьма странно - практически все носили трико чёрного цвета, чёрные плащи с красной и золотой отделкой, на ногах имели башмаки с пряжками или невысокие узкие сапожки, такие же чёрные и расшитые серебром и жемчугом. В тон всей одежде были и головные уборы - береты украшенные перьями, правда, их носили лишь некоторые, большинство ходило с непокрытыми головами. Практически все были вооружены - на расшитых замысловатыми знаками поясах висели длинные мечи, похожие на тот, что Маранта хранила в шкафу, и кинжалы, тоже длинные, со сложными витыми рукоятями. Только у некоторых Стефан заметил кривые сабли и ножи в усыпанных каменьями ножнах.
- От меня ни на шаг! - шепнула Сато.
- Кто это? - поинтересовался Стефан. - Странные какие-то парни!
- Это павшие ангелы! - ответила Сато. - Те, кого люди называют демонами или чертями, а изображают в виде козлоногих, покрытых шерстью, рогатых существ, но ходящих, как люди. Как видишь, это далеко не так. Козлоногие к демонам не имеют никакого отношения. Они действительно когда-то жили на Земле, но теперь их нет. По крайней мере, на Земле нет, а в Аду они мирно живут в лесах и никого не трогают. А вот демоны есть, но они совсем на козлов не похожи.
- На вид люди, как люди.
- Да они и есть люди, только не дети Адама, а те, что были созданы задолго до тех, что населяют Землю сейчас.
- Вроде тебя?
- Почти. Я младше их, ведь я дочь их предводителя, а они ему что-то вроде младших братьев. Кстати, они меня не любят.
- А где твоя мама?
- Не спрашивай меня об этом. Лгать не хочу, правду сказать не могу. Скажу только, что она и сейчас жива и здорова, но находится далеко. Ты даже не можешь представить, насколько далеко...
Разговаривая, таким образом, они приблизились, наконец, к середине зала, где на возвышении, напоминающем небольшую пирамиду, стоял трон. Стефан ожидал увидеть на нём некоего великана или богатыря в чёрных доспехах, но человек, который там находился, был хоть и высок ростом, но худ, волосы имел длинные, бороду небольшую...
Стефан едва не спросил: "Инци?", когда увидел его глаза - синие, но способные менять цвет, перебирая все цвета и оттенки от ультрамаринового, до пурпурно-красного. А ещё, они не только цветом, но и выражением напомнили ему... Ларни!
И вот теперь, разговаривая с Князем Тьмы, он вдруг понял, что есть ещё одно сходство, на которое он до сих пор не обращал внимание - если Ларни глазами, (и не только), была похожа на Повелителя Ада, то у Сато были такие же глаза, как у Инци!..
- Ну, что ж, Стефан, сын Михала-охотника из рода Адама, - снова заговорил владыка Преисподней, - я вижу, что ты, (хе-хе!), подружился с моей дочерью, а это значит, что у тебя теперь есть некоторые права, как у временно исполняющего обязанности зятя!
- Папа! - почти выкрикнула Сато, злобно зыркнув на отца.
- Ладно, ладно, не буду! - сказал тот примирительно. - Хорошо, шутки в сторону. Что ты желаешь Стефан? Чего тебе не хватает в моих владениях? Может быть, есть какие-то просьбы?
- У меня только одно желание, - произнёс юный охотник, побыстрее попасть обратно в свой мир! И только одна просьба - помочь мне в этом.
Князь Тьмы ответил не сразу.
- Видишь ли, - сказал он, наконец, - я ведь и сам здесь не только повелитель, но и заключённый, пленник. Да, да! В пределах Ада моя власть безгранична, но на Землю мне путь заказан! Пока заказан. И не только мне, но и всем моим подданным. Даже дочери теперь туда нельзя, после того, что она там натворила. А потом, что это за новости - только появился и сразу уходить!
- Я здесь не по своей воле! - сказал Стефан, чувствуя, что его захлёстывает отчаяние.
- Ах, вот как! Как же ты сюда попал? Расскажи, только ничего не выдумывай. Меня хоть и называют отцом Лжи, но со мной самим этот фокус не пройдёт, ибо не получится!
Стефан рассказал. Сначала ему совсем не хотелось упоминать имя Ларни, но без неё рассказ не мог быть связан воедино. Рассказав, всё как есть, Стефан опасливо покосился на Сато, но та даже и ухом не повела.
- Ты хоть знаешь, что натворил?
У Стефана по спине пробежали мелкие мурашки, и он сразу почувствовал себя виноватым.
- То, во что ты провалился, - продолжал Повелитель Ада, - называется колодцем тысячи дев. Понимаешь? Имеются в виду девственницы. Ты лишил Ад невинности!
Стефан некоторое время стоял, хлопая глазами, а сидящий на троне, смотрел на него немигающим взглядом, который порой устремляет на школьника особо сволочной преподаватель.
