Охотник вскочил на ноги и выхватил нож - единственное оружие, которое у него осталось. (Зато этот нож был из тех клинков, с которыми иные удальцы ходят на медведя!) Но он не успел ещё понять, где скрывается враг, когда мимо него промчалась разъярённая демоница и, дико завывая, скрылась в кустах.
Треск, грохот и вопли, которые раздались с той стороны, заставили Стефана прибавить шаг, хотя все его инстинкты кричали, что надо убираться отсюда куда подальше! И всё-таки он опоздал - из кустов, выглядевших так, словно сквозь них пронеслось стадо бизонов, вышла Сато, вид которой заставил Стефана отшатнуться.
Она с ног до головы была забрызгана кровью, глаза у неё сейчас были чернее ночи, причём чёрными были даже белки. Волосы на голове этой девы стояли дыбом, а вокруг головы полыхало кроваво-красное свечение! Сетчатое трико на девушке висело клочьями, всё тело покрывали глубокие царапины, как от длинных когтей. В одной руке она несла трофейный лук со стрелами, а в другой оторванную голову, которую держала за длинные чёрные волосы.
По красивым чертам лица этой головы Стефан узнал одного из падших ангелов, которых они видели при дворе Князя Тьмы. Но сейчас надменно-злобное выражение на лице демона сменилось смесью боли и гнева.
Сато бросила свои трофеи на землю и попыталась что-то сказать, но из её горла раздалось только глухое рычание. Наконец, справившись с собой, она проговорила:
- Демон - стрелок! Мерзавцы! Я так и знала, что они устроят засаду, но не думала, что это случится так скоро. Сволочи, зверя мне напугали! А ты молодец - вовремя среагировал. И себя спас, и меня! Держи за это подарок.
Она указала на лук со стрелами. Стефан поднял это оружие и примерился. Ого! Совсем недавно он гордился тем, что может уверенно натянуть лук своего отца - лучшего стрелка в Междустенье, но этот лук едва был по силам даже Михалу - охотнику. Надо бы к нему попривыкнуть. Но всё равно, теперь Стефан чувствовал себя намного уверенней, когда у него в руках было мощное дальнобойное оружие!
- Так! - воскликнула совсем успокоившаяся Сато, глаза которой приняли свой обычный вид, а сияние вокруг головы исчезло. - Сначала найдём зверя, а потом айда, купаться! Я чувствую себя чушкой!
Трицератопс, (Сато сказала, что таково его название у людей учёных), нашёлся в ближайшем болоте, где он стоял до смерти перепуганный и увязший, по самое брюхо. Остаток дня ушёл на то, чтобы его вытащить.
Потом они купались в небольшой речке, пока их транспорт отъедался сочной травой, здесь же на берегу. Потом сушились. Стефан не мог оторвать глаз от прекрасного тела Сато, устроившейся на пригорке, чтобы получше взбить свои пышные волосы. Взять куртку или рубашку парня она категорически отказалась, несмотря на то, что её сетчатое трико совершенно вышло из строя. Она просто смяла его в комок и забросила куда подальше.
- Люди были счастливы, когда ходили нагими! - аргументировала свой отказ девушка, бросая на парня томные зазывные взгляды.
Потом они всю ночь любили друг друга, и уснули лишь под утро под охраной дружелюбно фыркающего зверя.
"... и тогда охотники убили серого волка и разрезали ему брюхо, а оттуда вышли Красная шапочка и бабушка, живые и невредимые!"
- Ещё хочу!
Змеёж готов был взвыть от бессильной злобы! Циклоп оказался на редкость способным учеником и теперь требовал книги одну за другой. Пока это были всего лишь детские сказки, но ведь это только пока!..
- Хватит с тебя!
- Нет, не хватит!
- Нам давно пора на охоту!
- Я никуда не пойти!
Самое скверное, что носитель уже совсем не подчинялся ему ни душой, ни телом. Когда Змеёж утратил способность управлять Циклопом, он и сам не заметил, но теперь ему приходилось действовать скорее убеждением, чем принуждением. (Между прочим, многие детские сказки ему самому понравились - они были так очаровательно кровожадны!)
- Ты хочешь, есть! - сказал Змеёж утвердительно.
- Хотеть есть! - подтвердил Циклоп в желудке, которого давно урчало.
- Пойдём, достанем еды! - продолжал Змеёж, стараясь пустить ход мыслей носителя в нужном направлении.
- Пойдём... не-а, я хотеть ещё книжка!
Если бы Змеёж имел ноги, он топнул бы с досады. Постучаться о стенку головой тоже было делом невыполнимым, но так хотелось!
- Ну, так бери её с собой!
Такое циклопу в голову ещё не приходило.
- С собой! - радостно воскликнул он. - Книжка с собой! Много книжка с собой! Все книжка с собой!
Змеёж мысленно схватился за голову. Дело кончилось именно так, как он и предполагал - циклоп вылез из библиотеки с целой кучей книг завязанных в штору. Он бы на этом тоже не остановился, если бы Змеёж не подкинул ему идею, что сюда можно ещё вернуться. (Позор!) Они шли на охоту за людьми, повторяя на ходу любимые места из только что прочитанных сказок! А что будет, когда циклоп перерастёт интерес к сказкам, и попробует на вкус, литературу посерьёзней?
Змеёж не переставал удивляться, как он быстро развивается, но в связи с этим возникало столько трудностей, что ему снова захотелось укусить своего носителя. Но теперь он понимал, что это означало бы немедленную смерть для него самого - их нервы срослись намертво, и разъединить их оказалось невозможно.
Если бы у него были руки, то сейчас самое время кусать на них локти. Что делать?! Теперь он составлял с циклопом единое целое и, похоже, это было навсегда.
В потайной комнате действительно не было страшно. Там вообще ничего не было, кроме нарисованного на полу замысловатого знака.
- Галиматья! - прокомментировал Инци своё впечатление от этого рисунка после того, как рассматривал его минуты полторы. - Они слишком увлекались символикой, думали, что правильно нарисованная картинка откроет им двери, запечатанные такими силами, всё величие которых ни один человек не в состоянии познать! Одно хорошо - место выбрано правильно. А теперь, друзья мои, я прошу, помогите мне - там, в углу я видел несколько веников...
Через небольшое время от знака на полу ничего не осталось. Инци расставил своих спутников по четырём сторонам этого небольшого помещения так, что вместе с ним они образовывали крест.
- Жаль, что нас не пятеро! - посетовал Инци. - Я бы тогда встал посередине и сразу перешёл бы в тот мир, где потерялся наш друг, а так мне придётся совершить прыжок, и если я опоздаю хотя бы на четверть секунды, то из нашей затеи ничего не получится, а второго шанса уже не будет. По крайней мере, в ближайшие несколько лет, а может быть столетий... Итак, время пришло, начинаем! Просто закройте глаза и ничего не делайте. Очистите свои мысли, старайтесь представить себе полную, абсолютную пустоту!
Сначала не происходило ничего, потом комната наполнилась тонким мелодичным звуком, напоминающим звук колокола, который не прекращался, а звучал на одной ноте.
Вдруг этот звук перерос в нечто большее и перестал быть слышен! Комната озарилась голубоватым сиянием, шедшим сразу отовсюду. Казалось, светился сам воздух, при этом пламя факелов виделось почти чёрным. Зато на полу в центре комнаты появилось светлое туманное пятно, бывшее сначала с булавочную головку, которое вдруг начало стремительно увеличиваться в размерах!
- Пора! - крикнул Инци, подаваясь вперёд.
Вдруг Ларни резко взмахнула рукой и бросила в сторону Инци, какой-то предмет! Инци вскрикнул, его правый рукав оказался вместе с кожей плеча крепко пришпиленным к деревянной обшивке стены острыми ножницами, которые Маранта вернула дочери по дороге!
Когда он снова перевёл взгляд на комнату, то увидел только стремительно уменьшающееся пятно на полу с неясным силуэтом посередине. Ларни, стоявшей у противоположной стены, не было. Исчезли также вещи Стефана, с которыми девушка всё никак не хотела расстаться. Инци взглянул на окаменевшие лица Маранты и Михала и произнёс:
- Спаси её Творец! Спаси, сохрани и помилуй их обоих!
Один в лесу. В незнакомом, чужом лесу. Он по родному-то лесу ещё ни разу не ходил в одиночку, а тут...
Всё было, как и сказал священник - четыре дня вниз по реке, потом столько же строго на север, стараясь никуда не сворачивать и тогда, двигаясь по прямой, окажешься у пологого спуска в каньон, по которому можно выбраться наверх без крюков и верёвок.
После подъёма Руфус оказался... в лесу! Что же это получается? Весь мир что ли покрыт лесом? Может, и нет вовсе других селений, кроме Междустенья, может, не существует никаких городов и целых государств со злыми царями и невежественным народом?
Но нет, не мог он всё это придумать! Священнику Руфус верил, а потому пошёл дальше, без страха углубляясь в незнакомую чащу.
Кстати, лес здесь был не такой густой, как тот, что рос вокруг Междустенья. Зато звериных троп было поменьше в этом лесу, и все они были узкими, едва заметными. Следов монстров не было вообще, чему он был очень рад, так-как до подъёма из каньона несколько раз чуть не столкнулся с чудовищами.
Не зная, куда идти дальше, Руфус свернул направо, где, как ему казалось, заросли были менее густыми. Так прошло ещё несколько дней. Запас продуктов, захваченных из дома, давно кончился, а попытки поймать в лесу что-нибудь съедобное не увенчались успехом.
Впрочем, Руфус не строил иллюзий насчёт своих охотничьих навыков, так что питаться пришлось одними грибами, так-как орехи ещё не созрели. К концу третьего дня такого питания, он понял, что если в ближайшее время не достанет себе настоящей еды, то дело кончится плохо. А наутро четвёртого голодного дня он вдруг увидел стену.
Это была совсем небольшая, всего два человеческих роста, очень старая стена, сложенная из дикого камня и когда-то покрытая штукатуркой, куски которой кучами валялись сейчас внизу. Сверху стены была намотана настоящая паутина из ржавой колючей проволоки, которую вероятно много раз, но не слишком умело подправляли и добавляли, а за стеной поднималась башня, такая же старая с полуразрушенным парапетом на верхней площадке, но с недавно построенным и свежеокрашенным деревянным навесом.
И под этим навесом стоял человек. В руках он держал какую-то палку, в которой Руфус узнал винтовку - древнее оружие сохранившееся кое у кого в Междустенье, но уже давно не действующее. Мама рассказывала про то, как оно устроено и каково его действие, так что Руфус решил, что человек этот охраняет что-то важное, раз он так страшно вооружён.
Часовой смотрел в другую сторону, но мальчику всё равно стало не по себе, и он отступил под защиту кустов, но тут же обругал себя последними словами. Разве затем он пришёл сюда, чтобы прятаться? Он ведь специально искал встречи с людьми того порочного мира о котором рассказывал его наставник. Искал, чтобы донести до них учение Инци и, чтобы самому побольше научиться и узнать.
Кроме того, здесь наверняка можно раздобыть еду и кров в которых он очень сейчас нуждается. Так чего же он прячется? А ну, пошёл вперёд, к этим людям, к их и своей новой жизни...
Руфус уже поднял ногу, чтобы сделать шаг вперёд, как вдруг ему на плечи обрушилось, что-то тяжёлое и живое, широкая ладонь зажала рот, а обе руки были стиснуты в другой такой же ладони. Парень ахнуть не успел, как оказался на земле с кляпом во рту и повязкой на глазах, связанный словно муха, попавшая в паутину.
- Ты чего там шумишь, Хвощ? - послышался у него над головой грубый мужской голос.
- Да вот, похоже, ещё одного шпиона из Торгового города поймал.
Руфус услышал звук шагов принадлежащих явно не охотнику, настолько они были тяжёлыми и гулкими даже здесь, где была мягкая лесная почва.
- Покажь, покажь, э-э, да он ещё совсем пацан!
- И что с того? Ты что же думаешь, что пацан не может быть шпионом? Как раз может. И пацан может, и девка! Их нарочно так учат, чтобы подозрений было поменьше. Люди жалеют "несчастных деток", в дом к себе пустят, накормят, напоят, спать положат, а они нашпионят, узнают чего надо, а то и убьют кого-нибудь и тю-тю, нет их! А потом глядишь, ударят враги по твоему дому, как раз тогда, когда не ждёшь. Вот, чего он в кустах прятался? Слабое место в стенке искал, вот что! Повесить его надо на первом суку.
- Да погоди ты человека вешать! Тут разобраться надо, ведь может ты прав, а если нет?
- И чо, мне теперь, целоваться с ним, что ли?
- Ну, это ты, как хочешь, а перво-наперво надо бы парнишку Диане показать.
- Так нет её! Они с сэром Галлем ещё позавчера на машине укатили. Посольство делать будут, как раз в этом самом Торговом городе! Только ведь Диана его точно повесит. Может, правда, сэр Галль не даст ей этого сделать или тётка Альмери вступится? Диана-то крута, ты знаешь...
- Вот, что Хвощ! - оборвал его рассуждения обладатель тяжёлых шагов. - Давай отведём парня к Порфирию. Он человек рассудительный, когда трезвый. Если захочет, оставит пацана на гауптвахте до дианиного приезда, а захочет отпустить - отпустит, его дело, его ответственность.
- Ладно! - слегка зевнув, ответил Хвощ. - Не очень-то и хотелось его вешать.
После этих слов, спеленатого Руфуса взвалили на плечо и понесли в неизвестном направлении. Единственное, что понял неудачливый пилигрим из разговора своих пленителей, так это то, что прежде чем рассказывать людям о учении Инци, ему похоже придётся спасать свою голову.
Утро выдалось не ярким, туманным и обманчиво прохладным, как раз таким, какое бывает перед жарким, удушливым днём. А ещё, оно принесло Стефану сюрприз - Сато, кормившая зверя дикими яблоками, была одета в красивое платье пасторального стиля, с низким, но всё же закрывающим грудь декольте, широким подолом, всё в кружевах, воланах и лентах. На ногах девушки красовались башмачки, пригодные разве что для паркета, но никак не для прогулок по сельской местности. На голове не было ничего, но волосы оказались уложенными в изящную причёску, не умаляющую их длины, но дающую свободно рассыпаться по плечам.
Сато почувствовала взгляд Стефана и обернулась к нему с лучезарной улыбкой.
- Ну как? - игриво спросила она, поворачиваясь туда и сюда, чтобы дать рассмотреть себя с разных сторон.
Странно, но Стефану, который видел её совершенно без одежды, одетая Сато показалась ещё более красивой и привлекательной. Он хотел ответить, но в горле откуда-то взялся комок, и сначала пришлось откашляться.
- Ты прекрасна! - выдавил он, наконец.
Сато зарделась от удовольствия и тут же спросила:
- А как одевается твоя девушка?
Стефан, который не думал сейчас о Ларни, вынужден был приложить усилие, чтобы вызвать в памяти её образ.
- Ну, она не любит сложной одежды, - наконец сказал он. - Летом ходит в сарафане, иногда в простом платье без всяких хитростей. В остальное время одевается, как мальчик - рубашка, куртка, штаны, сапоги или чёботы. Украшений не носит.
- Значит она необыкновенная девочка, - прокомментировала Сато. - Обыкновенная, даже если скромница, обязательно нарядится, когда сможет. И побрякушек нацепит, хотя может в них и не нуждается, как не нуждается в украшениях свежая роза. А что она любит?
- Что любит?
Стефан задумался. Его этот разговор о любимой с любовницей, начинал немного раздражать.
- Любит животных, всех подряд. Поросёнка при ней не зарежешь! Хотя на охоте способна застрелить любую дичь и приготовить потом, как надо.
Треск, грохот и вопли, которые раздались с той стороны, заставили Стефана прибавить шаг, хотя все его инстинкты кричали, что надо убираться отсюда куда подальше! И всё-таки он опоздал - из кустов, выглядевших так, словно сквозь них пронеслось стадо бизонов, вышла Сато, вид которой заставил Стефана отшатнуться.
Она с ног до головы была забрызгана кровью, глаза у неё сейчас были чернее ночи, причём чёрными были даже белки. Волосы на голове этой девы стояли дыбом, а вокруг головы полыхало кроваво-красное свечение! Сетчатое трико на девушке висело клочьями, всё тело покрывали глубокие царапины, как от длинных когтей. В одной руке она несла трофейный лук со стрелами, а в другой оторванную голову, которую держала за длинные чёрные волосы.
По красивым чертам лица этой головы Стефан узнал одного из падших ангелов, которых они видели при дворе Князя Тьмы. Но сейчас надменно-злобное выражение на лице демона сменилось смесью боли и гнева.
Сато бросила свои трофеи на землю и попыталась что-то сказать, но из её горла раздалось только глухое рычание. Наконец, справившись с собой, она проговорила:
- Демон - стрелок! Мерзавцы! Я так и знала, что они устроят засаду, но не думала, что это случится так скоро. Сволочи, зверя мне напугали! А ты молодец - вовремя среагировал. И себя спас, и меня! Держи за это подарок.
Она указала на лук со стрелами. Стефан поднял это оружие и примерился. Ого! Совсем недавно он гордился тем, что может уверенно натянуть лук своего отца - лучшего стрелка в Междустенье, но этот лук едва был по силам даже Михалу - охотнику. Надо бы к нему попривыкнуть. Но всё равно, теперь Стефан чувствовал себя намного уверенней, когда у него в руках было мощное дальнобойное оружие!
- Так! - воскликнула совсем успокоившаяся Сато, глаза которой приняли свой обычный вид, а сияние вокруг головы исчезло. - Сначала найдём зверя, а потом айда, купаться! Я чувствую себя чушкой!
Трицератопс, (Сато сказала, что таково его название у людей учёных), нашёлся в ближайшем болоте, где он стоял до смерти перепуганный и увязший, по самое брюхо. Остаток дня ушёл на то, чтобы его вытащить.
Потом они купались в небольшой речке, пока их транспорт отъедался сочной травой, здесь же на берегу. Потом сушились. Стефан не мог оторвать глаз от прекрасного тела Сато, устроившейся на пригорке, чтобы получше взбить свои пышные волосы. Взять куртку или рубашку парня она категорически отказалась, несмотря на то, что её сетчатое трико совершенно вышло из строя. Она просто смяла его в комок и забросила куда подальше.
- Люди были счастливы, когда ходили нагими! - аргументировала свой отказ девушка, бросая на парня томные зазывные взгляды.
Потом они всю ночь любили друг друга, и уснули лишь под утро под охраной дружелюбно фыркающего зверя.
Глава 49. Плоды просвещения
"... и тогда охотники убили серого волка и разрезали ему брюхо, а оттуда вышли Красная шапочка и бабушка, живые и невредимые!"
- Ещё хочу!
Змеёж готов был взвыть от бессильной злобы! Циклоп оказался на редкость способным учеником и теперь требовал книги одну за другой. Пока это были всего лишь детские сказки, но ведь это только пока!..
- Хватит с тебя!
- Нет, не хватит!
- Нам давно пора на охоту!
- Я никуда не пойти!
Самое скверное, что носитель уже совсем не подчинялся ему ни душой, ни телом. Когда Змеёж утратил способность управлять Циклопом, он и сам не заметил, но теперь ему приходилось действовать скорее убеждением, чем принуждением. (Между прочим, многие детские сказки ему самому понравились - они были так очаровательно кровожадны!)
- Ты хочешь, есть! - сказал Змеёж утвердительно.
- Хотеть есть! - подтвердил Циклоп в желудке, которого давно урчало.
- Пойдём, достанем еды! - продолжал Змеёж, стараясь пустить ход мыслей носителя в нужном направлении.
- Пойдём... не-а, я хотеть ещё книжка!
Если бы Змеёж имел ноги, он топнул бы с досады. Постучаться о стенку головой тоже было делом невыполнимым, но так хотелось!
- Ну, так бери её с собой!
Такое циклопу в голову ещё не приходило.
- С собой! - радостно воскликнул он. - Книжка с собой! Много книжка с собой! Все книжка с собой!
Змеёж мысленно схватился за голову. Дело кончилось именно так, как он и предполагал - циклоп вылез из библиотеки с целой кучей книг завязанных в штору. Он бы на этом тоже не остановился, если бы Змеёж не подкинул ему идею, что сюда можно ещё вернуться. (Позор!) Они шли на охоту за людьми, повторяя на ходу любимые места из только что прочитанных сказок! А что будет, когда циклоп перерастёт интерес к сказкам, и попробует на вкус, литературу посерьёзней?
Змеёж не переставал удивляться, как он быстро развивается, но в связи с этим возникало столько трудностей, что ему снова захотелось укусить своего носителя. Но теперь он понимал, что это означало бы немедленную смерть для него самого - их нервы срослись намертво, и разъединить их оказалось невозможно.
Если бы у него были руки, то сейчас самое время кусать на них локти. Что делать?! Теперь он составлял с циклопом единое целое и, похоже, это было навсегда.
Глава 50. Метательница
В потайной комнате действительно не было страшно. Там вообще ничего не было, кроме нарисованного на полу замысловатого знака.
- Галиматья! - прокомментировал Инци своё впечатление от этого рисунка после того, как рассматривал его минуты полторы. - Они слишком увлекались символикой, думали, что правильно нарисованная картинка откроет им двери, запечатанные такими силами, всё величие которых ни один человек не в состоянии познать! Одно хорошо - место выбрано правильно. А теперь, друзья мои, я прошу, помогите мне - там, в углу я видел несколько веников...
Через небольшое время от знака на полу ничего не осталось. Инци расставил своих спутников по четырём сторонам этого небольшого помещения так, что вместе с ним они образовывали крест.
- Жаль, что нас не пятеро! - посетовал Инци. - Я бы тогда встал посередине и сразу перешёл бы в тот мир, где потерялся наш друг, а так мне придётся совершить прыжок, и если я опоздаю хотя бы на четверть секунды, то из нашей затеи ничего не получится, а второго шанса уже не будет. По крайней мере, в ближайшие несколько лет, а может быть столетий... Итак, время пришло, начинаем! Просто закройте глаза и ничего не делайте. Очистите свои мысли, старайтесь представить себе полную, абсолютную пустоту!
Сначала не происходило ничего, потом комната наполнилась тонким мелодичным звуком, напоминающим звук колокола, который не прекращался, а звучал на одной ноте.
Вдруг этот звук перерос в нечто большее и перестал быть слышен! Комната озарилась голубоватым сиянием, шедшим сразу отовсюду. Казалось, светился сам воздух, при этом пламя факелов виделось почти чёрным. Зато на полу в центре комнаты появилось светлое туманное пятно, бывшее сначала с булавочную головку, которое вдруг начало стремительно увеличиваться в размерах!
- Пора! - крикнул Инци, подаваясь вперёд.
Вдруг Ларни резко взмахнула рукой и бросила в сторону Инци, какой-то предмет! Инци вскрикнул, его правый рукав оказался вместе с кожей плеча крепко пришпиленным к деревянной обшивке стены острыми ножницами, которые Маранта вернула дочери по дороге!
Когда он снова перевёл взгляд на комнату, то увидел только стремительно уменьшающееся пятно на полу с неясным силуэтом посередине. Ларни, стоявшей у противоположной стены, не было. Исчезли также вещи Стефана, с которыми девушка всё никак не хотела расстаться. Инци взглянул на окаменевшие лица Маранты и Михала и произнёс:
- Спаси её Творец! Спаси, сохрани и помилуй их обоих!
Глава 51. Путь Руфуса
Один в лесу. В незнакомом, чужом лесу. Он по родному-то лесу ещё ни разу не ходил в одиночку, а тут...
Всё было, как и сказал священник - четыре дня вниз по реке, потом столько же строго на север, стараясь никуда не сворачивать и тогда, двигаясь по прямой, окажешься у пологого спуска в каньон, по которому можно выбраться наверх без крюков и верёвок.
После подъёма Руфус оказался... в лесу! Что же это получается? Весь мир что ли покрыт лесом? Может, и нет вовсе других селений, кроме Междустенья, может, не существует никаких городов и целых государств со злыми царями и невежественным народом?
Но нет, не мог он всё это придумать! Священнику Руфус верил, а потому пошёл дальше, без страха углубляясь в незнакомую чащу.
Кстати, лес здесь был не такой густой, как тот, что рос вокруг Междустенья. Зато звериных троп было поменьше в этом лесу, и все они были узкими, едва заметными. Следов монстров не было вообще, чему он был очень рад, так-как до подъёма из каньона несколько раз чуть не столкнулся с чудовищами.
Не зная, куда идти дальше, Руфус свернул направо, где, как ему казалось, заросли были менее густыми. Так прошло ещё несколько дней. Запас продуктов, захваченных из дома, давно кончился, а попытки поймать в лесу что-нибудь съедобное не увенчались успехом.
Впрочем, Руфус не строил иллюзий насчёт своих охотничьих навыков, так что питаться пришлось одними грибами, так-как орехи ещё не созрели. К концу третьего дня такого питания, он понял, что если в ближайшее время не достанет себе настоящей еды, то дело кончится плохо. А наутро четвёртого голодного дня он вдруг увидел стену.
Это была совсем небольшая, всего два человеческих роста, очень старая стена, сложенная из дикого камня и когда-то покрытая штукатуркой, куски которой кучами валялись сейчас внизу. Сверху стены была намотана настоящая паутина из ржавой колючей проволоки, которую вероятно много раз, но не слишком умело подправляли и добавляли, а за стеной поднималась башня, такая же старая с полуразрушенным парапетом на верхней площадке, но с недавно построенным и свежеокрашенным деревянным навесом.
И под этим навесом стоял человек. В руках он держал какую-то палку, в которой Руфус узнал винтовку - древнее оружие сохранившееся кое у кого в Междустенье, но уже давно не действующее. Мама рассказывала про то, как оно устроено и каково его действие, так что Руфус решил, что человек этот охраняет что-то важное, раз он так страшно вооружён.
Часовой смотрел в другую сторону, но мальчику всё равно стало не по себе, и он отступил под защиту кустов, но тут же обругал себя последними словами. Разве затем он пришёл сюда, чтобы прятаться? Он ведь специально искал встречи с людьми того порочного мира о котором рассказывал его наставник. Искал, чтобы донести до них учение Инци и, чтобы самому побольше научиться и узнать.
Кроме того, здесь наверняка можно раздобыть еду и кров в которых он очень сейчас нуждается. Так чего же он прячется? А ну, пошёл вперёд, к этим людям, к их и своей новой жизни...
Руфус уже поднял ногу, чтобы сделать шаг вперёд, как вдруг ему на плечи обрушилось, что-то тяжёлое и живое, широкая ладонь зажала рот, а обе руки были стиснуты в другой такой же ладони. Парень ахнуть не успел, как оказался на земле с кляпом во рту и повязкой на глазах, связанный словно муха, попавшая в паутину.
- Ты чего там шумишь, Хвощ? - послышался у него над головой грубый мужской голос.
- Да вот, похоже, ещё одного шпиона из Торгового города поймал.
Руфус услышал звук шагов принадлежащих явно не охотнику, настолько они были тяжёлыми и гулкими даже здесь, где была мягкая лесная почва.
- Покажь, покажь, э-э, да он ещё совсем пацан!
- И что с того? Ты что же думаешь, что пацан не может быть шпионом? Как раз может. И пацан может, и девка! Их нарочно так учат, чтобы подозрений было поменьше. Люди жалеют "несчастных деток", в дом к себе пустят, накормят, напоят, спать положат, а они нашпионят, узнают чего надо, а то и убьют кого-нибудь и тю-тю, нет их! А потом глядишь, ударят враги по твоему дому, как раз тогда, когда не ждёшь. Вот, чего он в кустах прятался? Слабое место в стенке искал, вот что! Повесить его надо на первом суку.
- Да погоди ты человека вешать! Тут разобраться надо, ведь может ты прав, а если нет?
- И чо, мне теперь, целоваться с ним, что ли?
- Ну, это ты, как хочешь, а перво-наперво надо бы парнишку Диане показать.
- Так нет её! Они с сэром Галлем ещё позавчера на машине укатили. Посольство делать будут, как раз в этом самом Торговом городе! Только ведь Диана его точно повесит. Может, правда, сэр Галль не даст ей этого сделать или тётка Альмери вступится? Диана-то крута, ты знаешь...
- Вот, что Хвощ! - оборвал его рассуждения обладатель тяжёлых шагов. - Давай отведём парня к Порфирию. Он человек рассудительный, когда трезвый. Если захочет, оставит пацана на гауптвахте до дианиного приезда, а захочет отпустить - отпустит, его дело, его ответственность.
- Ладно! - слегка зевнув, ответил Хвощ. - Не очень-то и хотелось его вешать.
После этих слов, спеленатого Руфуса взвалили на плечо и понесли в неизвестном направлении. Единственное, что понял неудачливый пилигрим из разговора своих пленителей, так это то, что прежде чем рассказывать людям о учении Инци, ему похоже придётся спасать свою голову.
Глава 52. Визит к знакомым
Утро выдалось не ярким, туманным и обманчиво прохладным, как раз таким, какое бывает перед жарким, удушливым днём. А ещё, оно принесло Стефану сюрприз - Сато, кормившая зверя дикими яблоками, была одета в красивое платье пасторального стиля, с низким, но всё же закрывающим грудь декольте, широким подолом, всё в кружевах, воланах и лентах. На ногах девушки красовались башмачки, пригодные разве что для паркета, но никак не для прогулок по сельской местности. На голове не было ничего, но волосы оказались уложенными в изящную причёску, не умаляющую их длины, но дающую свободно рассыпаться по плечам.
Сато почувствовала взгляд Стефана и обернулась к нему с лучезарной улыбкой.
- Ну как? - игриво спросила она, поворачиваясь туда и сюда, чтобы дать рассмотреть себя с разных сторон.
Странно, но Стефану, который видел её совершенно без одежды, одетая Сато показалась ещё более красивой и привлекательной. Он хотел ответить, но в горле откуда-то взялся комок, и сначала пришлось откашляться.
- Ты прекрасна! - выдавил он, наконец.
Сато зарделась от удовольствия и тут же спросила:
- А как одевается твоя девушка?
Стефан, который не думал сейчас о Ларни, вынужден был приложить усилие, чтобы вызвать в памяти её образ.
- Ну, она не любит сложной одежды, - наконец сказал он. - Летом ходит в сарафане, иногда в простом платье без всяких хитростей. В остальное время одевается, как мальчик - рубашка, куртка, штаны, сапоги или чёботы. Украшений не носит.
- Значит она необыкновенная девочка, - прокомментировала Сато. - Обыкновенная, даже если скромница, обязательно нарядится, когда сможет. И побрякушек нацепит, хотя может в них и не нуждается, как не нуждается в украшениях свежая роза. А что она любит?
- Что любит?
Стефан задумался. Его этот разговор о любимой с любовницей, начинал немного раздражать.
- Любит животных, всех подряд. Поросёнка при ней не зарежешь! Хотя на охоте способна застрелить любую дичь и приготовить потом, как надо.
