Любит забраться куда-нибудь, куда только кошка влезет. Книги любит, истории любит слушать всякие, которые охотники рассказывают или священник...
- Значит умная, смелая и добрая, а ещё хорошая хозяйка. Повезло тебе!
Стефан не совсем понял, как можно считать везучим человека, который провалился в Ад, в то время, как его девушка осталась, где-то там, в Мёртвом городе, далеко от дома. Правда она была не одна, но Стефан не чувствовал себя спокойным за Ларни, когда не мог присмотреть за ней сам.
Конечно, она сейчас была не с кем-нибудь, а с Инци, но всё же... Всё же он знал, что его ненаглядный бесёнок способен отмочить что-нибудь даже, когда рядом Инци. (О своей ревности Стефан успел забыть, как впрочем, и о сомнениях в том, настоящий ли это Инци или нет.)
Сато скормила трицератопсу последнее яблоко, что-то нашептала ему на ухо и легонько хлопнула ладошкой по крупу. Зверь дружелюбно мукнул, махнул хвостом и скрылся в кустах.
- Ты его отпустила? - удивился Стефан. - Мы что, дальше пойдём пешком?
- Да, - ответила Сато, - прогуляемся! Дальше наш путь идёт через город. Он тут недалеко, во-он за тем леском. Полчаса ходьбы и мы там. А со зверем туда нельзя.
- Даже тебе, принцессе Ада?
- Даже мне. Кстати, во владениях отца я не пользуюсь никакими привилегиями, кроме тех, что даёт мне сила. И популярностью я здесь тоже не пользуюсь.
- Почему?
- Много будешь знать, скоро состаришься! Поднимайся, собирайся и пошли, а то скоро совсем жарко станет.
Город встретил их тишиной пустынных улиц, слепыми окнами, закрытыми ставнями, скрипом флюгеров и шелестом ветра, безнаказанно гуляющего, где ему вздумается.
- Странно! - удивилась Сато. - Здесь всегда было полно народа, и жители все такие приветливые...
В этот момент мимо пробежали две собаки. От природы чёрные, теперь они были грязно-серого цвета, к тому же тощие и облезлые. Их появление вызвало у Сато неподдельный ужас.
- Монсеньор?! Мадемуазель?! - воскликнула она. - Что случилось?
Собаки на это ничего не ответили, но повернули к Сато и принялись ласкаться к ней, виляя хвостами и утыкаясь в ладони сухими горячими носами.
- Пошли! - сказала девушка, наигравшись их ушами и загривками. - Показывайте!
Собаки рванули с места в карьер, Сато побежала за ними, отстав лишь на пару шагов, только каблучки по каменной мостовой защёлкали. Стефан припустил было за своей спутницей, но вскоре понял, что его сил едва хватает, чтобы не терять из вида юбку Сато, раздувшуюся на ветру колоколом. Через минуту-другую такого бега, Стефан решил, что играть в догонялки с ветром бесполезно и остановился, тяжело дыша.
Всё же он прислушивался к дробному звуку каблуков, затихающему где-то впереди. Он постарался взять это направление и через некоторое время увидел следующую сцену - Сато разговаривала с двумя незнакомцами, стоявшими перед ней в картинных позах. То есть каждый из них был прям, как палка, а руку с тростью отставил в сторону. Собаки сидели тут же по бокам этой группы, похожие на два изваяния.
Оба незнакомца были тощими и высокими, выше Сато на целую голову. На этом, правда, их сходство заканчивалось.
Тот, что стоял справа, обладал удлинённым бледным лицом без всяких признаков растительности. Несмотря на зрелые, приближающиеся к старости годы, он обладал, какой-то хрупкой, почти женственной красотой. Его кожа была бледной и, несмотря на возраст, гладкой, а волосы, белые, почти бесцветные и прямые, падали, словно струи водопада до самого пояса.
Одет этот странный старик был в камзол небесно-голубого цвета, короткие, такого же цвета бриджи, белые чулки и синие башмаки с хрустальными пряжками. Свою бело-голубую, с короткими полями и высокой тульей, шляпу он держал в руке и время от времени обмахивался ей словно веером, хотя было совсем не жарко.
Тот, что стоял слева, волосы имел огненно-рыжие, стоящие торчком, вроде львиной гривы. Шляпа, такая же, как у правого, только зелёного цвета, торчала у него на самой макушке, и было непонятно, за счёт чего она там держится. Зелёной была также вся одежда этого рыжего.
Черты лица его были резкими, само лицо морщинистое, насмешливое и немного зловещее, как будто его обладатель только и ждал шанс, чтобы сыграть с вами злую шутку. В противоположность правому, левый весь кипел моложавостью и энергией, но при этом от него веяло опасностью.
Когда Стефан подошёл, оба незнакомца замолчали и принялись сверлить его взглядами, вопросительно посматривая при этом на Сато.
- Стефан, это - Виллоэль и Керс, правители этого города, - сказала Сато церемонно. - Они же являются старшинами двух народов, живущих в городе и окрестностях. Ты не можешь знать их языков, так что если понадобится что-то сказать, я переведу. Но на всякий случай запомни - ты странствующий принц, сын короля Михала и троюродный племянник князя Влада Цепеша. Это придаст тебе вес, здесь без этого никак нельзя, так что если не можешь врать сам, то хотя бы не опровергай меня, если что. И пусть твоя совесть будет спокойна - здешние жители отчаянные вруны, об этом следует помнить всегда. Вот только сейчас им не до вранья. В городе большое горе - пропали дети обоих правителей. Сын Виллоэля и дочь Керса, оказывается, любили друг друга, несмотря на запрет на такую связь. Они долго это скрывали, но, в конце концов, были замечены и решили сбежать. Теперь два народа воюют друг с другом на улицах города, и война эта будет длиться вечно, если беглецы не вернутся.
- И что же, ты предлагаешь нам вмешаться в это? Что-то мне не по душе искать этих ребят и тащить в город.
- Я бы и пальцем не пошевелила, чтобы разрушить счастье влюблённых и остановить войну дураков! Но... всё плохо. Эти несчастные бежали не куда-нибудь, а в сторону Троллиевых гор. Глупые! Не нашли другой дороги! Тролли никого и никогда не пропустят через свои владения и... голову парня уже видели насаженную на кол возле межевого столба, так что, если и можно что-то ещё сделать, так это спасти девочку.
- Но почему ты думаешь, что она ещё жива?
- Тролли не убивают женщин до тех пор, пока не натешатся ими.
Стефана передёрнуло.
- Значит надо собрать побольше народа, найти гнездо этих тварей и раздавить их!
- Нет. Местные ещё всего не знают. И не стоит им говорить, а то распря вспыхнет с новой силой, и тогда никакой помощи от них не жди. А идти туда большим числом нельзя - тролли убьют свою жертву сразу, как только увидят настоящее войско, а сами потом так спрячутся, что их и за сто лет не отыщешь. Я думаю, что туда надо отправиться вдвоём, но нам необходимо снаряжение, которое можно достать только здесь. Выступаем сразу, как только будем готовы. Ты со мной?
- Да, - ответил Стефан, не задумавшись ни на секунду. - Только я вот чего в толк никак не возьму: если здесь никто не знает о гибели сына этого, как его? Виллоэля! То откуда об этом знаешь ты?
- Они рассказали, - просто ответила Сато, указывая на собак.
Как может чувствовать себя человек, которого выкрутили, как мокрую тряпку, а потом взяли за ноги и, как ту же тряпку, встряхнули? А теперь представим, что это было проделано раз десять и ещё десять раз по десять.
Вот так Ларни себя и чувствовала. Она с трудом поняла, что лежит на спине, а не летит кубарем в бездонную пропасть, как это было вначале. Теперь она лежала, а мир крутился вокруг неё волчком, да ещё и приплясывал при этом. Почему-то, она была уверена, что если откроет глаза, то увидит, как вокруг неё кружится вселенная, и потому ей глаза открывать совершенно не хотелось.
- Герла! Гы! Гы! - раздалось где-то рядом.
Голос был, как бычий рёв.
- А ну пошёл! - крикнул другой голос, высокий, девичий, звонкий и мелодичный.
Последний выкрик сопроводился звонким шлепком, за которым последовал звук удаляющихся тяжёлых шагов, и снова первый, грубый голос повторил - "Герла! Герла!".
- Странно, - сказал второй голос, но уже негромко и задумчиво. - Кто же это? Похоже на эльфийку, но такая маленькая, хоть и не ребёнок и ушки совсем не те... Гуль? Но где же когти? И клыков нет.
При этом Ларни почувствовала, что ей залезли пальцами в рот, но сопротивляться сил не было.
- Красивая, как рогачка, - продолжал рассуждать голос, - но ни рогов, ни копыт... Неужели нимфа? Но откуда же здесь нимфе-то взяться? Скорее дриада... Но кожа такая нежная и тонкая, какой у дриад не бывает. Откуда ты, прекрасное дитя?
- Гы! Гы! - снова послышалось откуда-то со стороны.
Обладательница второго голоса набросилась на этого гыкающего с бранью, что-то загремело, что-то разбилось, а потом весь конфликтный клубок выкатился вон. Настала тишина, в которой Ларни слышала лишь стук своего сердца.
Она попробовала открыть глаза, но выяснилось, что веки слиплись, будто их склеили нарочно. Тогда она попыталась поднять руки, чтобы протереть ими глаза и... обнаружила, что руки скованы!
Впрочем, поднять их всё же было можно, но на запястьях красовались железные браслеты, от которых куда-то тянулись прочные цепи толщиной в два пальца.
Продрав глаза окончательно, Ларни смогла оглянуться и рассмотреть место, в которое попала. Больше всего это место напоминало пещеру, но пещеру обжитую, больше похожую на кухню из-за обилия разнообразной посуды и прочей утвари, расставленной на многочисленных столах и полках.
Стены этого странного помещения были выскоблены и выглажены, под высоким потолком висела на цепях коряга, уставленная свечными огарками, которые сейчас не горели. Свет проникал сюда сквозь неровное овальное отверстие, служившее дверью и несколько таких же, только поменьше дыр в стене, исполняющих роль окон.
У противоположной стены был сложен примитивный очаг, над которым виднелась закопчённая дыра, служившая, по-видимому, дымоходом. Сейчас огня в нём не было. Впрочем, всё это мало занимало Ларни. Прежде всего, надо было выяснить, где она и что с ней?
Её не слишком удивило, что на ногах обнаружились такие же браслеты с цепями, какие "украшали" сейчас её руки. Увидев, что мир прекратил своё вращение вокруг неё, а руки и ноги способны двигаться, Ларни попыталась сесть.
Сделать это удалось не сразу, но, в конце концов, она заняла сидячее положение, что тут же вызвало у неё приступ головной боли и цветные круги перед глазами. К тому же сильно заболела спина, как от долгого лежания на ней без движения. Наверное, так оно и было.
Лежала она на сдвинутых вместе лавках, покрытых множеством шкур. Прямо-таки царское ложе, если не считать цепей. Но цепи были налицо и шли они откуда-то из-под этих самых лавок. Ларни попробовала потянуть одну из них и обнаружила, что та довольно длинная, как и все остальные. Значит, если она и прикована к этому ложу, то встать с него всё-таки можно. Всё это было в высшей степени странно.
Ложе из скамеек было невысоким и Ларни, спустив ноги вниз, тут же коснулась ими прохладного пола. Это вызвало у неё воспоминание о том, что когда она прыгнула в открытый Инци проход, на ней были сапоги, которые сейчас бесследно исчезли. Одежды тоже вроде было побольше.
Собственно из того, во что она была тогда одета, на ней сейчас ничего не было. Единственное её одеяние составляла теперь совершенно незнакомая, доходящая до бёдер туника, выкрашенная в цвет летней травы и листьев. А где её вещи? Там же, наверное, где и оружие - в недоступном для пленницы месте.
Ларни встала, чуть не опрокинулась обратно, но всё же удержалась на ногах. Когда она поняла, что может стоять, то сделала несколько осторожных шагов к ближайшему окну. Это оказалось не так уж и трудно, но подойти к самому окну, не вышло - цепи были не настолько длинны.
- Если хочешь прогуляться - переставляй гири.
Ларни обернулась. В овальном дверном проёме стояла девушка. Ростом она была повыше Ларни, но такая же тонкая и стройная. Волосы незнакомки были ярко-рыжими, пышными и свисали почти до земли, не убранные ни в какую причёску. Острые черты лица в сочетании с зелёными раскосыми глазами, придавали ей несколько лисий вид. Удивительными были её уши - длинные, заострённые кверху, они торчали по бокам головы, видные даже через шапку волос. Кожа её была гладкая, белая, чуть тронутая веснушками, без тени загара и без единой родинки. Одета девушка была в платье такого же цвета, как туника, которая сейчас была на Ларни, из чего та заключила, что это её нынешнее одеяние является частью гардероба незнакомки.
- Я говорю - переставляй гири, если хочешь куда-то пойти, - сказала она увидев замешательство Ларни. - Всё очень просто: ты прикована к четырём гирям, они тяжёлые, едва под силу поднять, чтобы сделать три - четыре шага. Поднять или тащить за собой все гири, дело немыслимое, даже не пытайся, а вот, переставляя одну за другой, можешь прогуляться куда угодно. Скажем в отхожее место, оно там за дверью, шагах в двадцати. Я понимаю, что это медленно и неудобно, но всё же лучше чем быть прикованной к стене, не имея возможности двинуться с места, задыхаясь от вони собственных нечистот, на голых камнях, имея корку хлеба и кружку воды на весь день. Я тебя не пугаю, просто рассказываю, как обращались здесь со мной, когда я сюда попала.
- Где я, и кто ты? - спросила Ларни, с удивлением заметив, что её голос слегка дрожит.
- Сразу два вопроса? - удивилась незнакомая девушка и, переступив высокий порог, вошла в пещеру.
Ларни заметила, что она тоже была босиком, а на щиколотках у неё зачем-то намотаны бусы из красных и чёрных ягод.
- Ладно, отвечу сначала на первый - ты во владениях троллей, что в Троллиевых горах. Стало намного яснее? А теперь на второй - я такая же пленница, как и ты, но теперь я хозяйка этой кухни и пока ты здесь, то находишься, как бы под моей защитой. Это понятно?
Ларни кивнула.
- Понятно. Только непонятно, как ты можешь быть хозяйкой, если ты пленница? И если ты пленница, как и я, то где же твои цепи?
- Просто я пленница уже давно! - отмахнулась девушка. - Ты тоже можешь избавиться от цепей и заработать для себя кое-какие привилегии, если хорошо услужишь хозяевам.
- Как это, "услужишь"?
- Телом, детка, телом! Нежной девичьей плотью! Что, ещё неясно? Неужели ты так наивна, что не знаешь чем бывают заняты женщины и мужчины в постели?
Ларни была ошарашена. Конечно, она знала о любовных утехах взрослых, ведь мама ей давно всё рассказала, но она ещё не могла толком представить себя в этой роли, тем более с незнакомым мужчиной. Тем более...
- Но ведь ты же сказала, что здешние хозяева тролли. Как же?..
- Ха - ха - ха! Да ты и вправду наивнее незабудки. То, что они тролли, совершенно не значит, что они не мужчины! Как раз наоборот, именно тролли самые охочие мужики до женского тела! При этом им всё равно, женщину какой расы они кладут к себе в постель. И ещё - любовники они просто великолепные! Таких ты больше нигде не найдёшь.
- Я не соглашусь.
- А кто спрашивает твоего согласия? Забыла? Ты пленница! С тобой, что захотят, то и сделают. Захотят - поимеют всей толпой, а захотят - сожрут без соли! Это они могут.
- Да я лучше в пропасть!
- А вот это уже нельзя. Вот этого я тебе сделать не позволю. Думаешь, зачем ты к гирям привязана? Как раз для того, чтобы не натворила чего-нибудь подобного. В пропасть захотела? Так до неё ещё дойти надо, а пока ты с гирями доковыляешь, я тебя раз сто перехвачу! Это ведь я такую штуку с гирями придумала.
- Значит умная, смелая и добрая, а ещё хорошая хозяйка. Повезло тебе!
Стефан не совсем понял, как можно считать везучим человека, который провалился в Ад, в то время, как его девушка осталась, где-то там, в Мёртвом городе, далеко от дома. Правда она была не одна, но Стефан не чувствовал себя спокойным за Ларни, когда не мог присмотреть за ней сам.
Конечно, она сейчас была не с кем-нибудь, а с Инци, но всё же... Всё же он знал, что его ненаглядный бесёнок способен отмочить что-нибудь даже, когда рядом Инци. (О своей ревности Стефан успел забыть, как впрочем, и о сомнениях в том, настоящий ли это Инци или нет.)
Сато скормила трицератопсу последнее яблоко, что-то нашептала ему на ухо и легонько хлопнула ладошкой по крупу. Зверь дружелюбно мукнул, махнул хвостом и скрылся в кустах.
- Ты его отпустила? - удивился Стефан. - Мы что, дальше пойдём пешком?
- Да, - ответила Сато, - прогуляемся! Дальше наш путь идёт через город. Он тут недалеко, во-он за тем леском. Полчаса ходьбы и мы там. А со зверем туда нельзя.
- Даже тебе, принцессе Ада?
- Даже мне. Кстати, во владениях отца я не пользуюсь никакими привилегиями, кроме тех, что даёт мне сила. И популярностью я здесь тоже не пользуюсь.
- Почему?
- Много будешь знать, скоро состаришься! Поднимайся, собирайся и пошли, а то скоро совсем жарко станет.
Город встретил их тишиной пустынных улиц, слепыми окнами, закрытыми ставнями, скрипом флюгеров и шелестом ветра, безнаказанно гуляющего, где ему вздумается.
- Странно! - удивилась Сато. - Здесь всегда было полно народа, и жители все такие приветливые...
В этот момент мимо пробежали две собаки. От природы чёрные, теперь они были грязно-серого цвета, к тому же тощие и облезлые. Их появление вызвало у Сато неподдельный ужас.
- Монсеньор?! Мадемуазель?! - воскликнула она. - Что случилось?
Собаки на это ничего не ответили, но повернули к Сато и принялись ласкаться к ней, виляя хвостами и утыкаясь в ладони сухими горячими носами.
- Пошли! - сказала девушка, наигравшись их ушами и загривками. - Показывайте!
Собаки рванули с места в карьер, Сато побежала за ними, отстав лишь на пару шагов, только каблучки по каменной мостовой защёлкали. Стефан припустил было за своей спутницей, но вскоре понял, что его сил едва хватает, чтобы не терять из вида юбку Сато, раздувшуюся на ветру колоколом. Через минуту-другую такого бега, Стефан решил, что играть в догонялки с ветром бесполезно и остановился, тяжело дыша.
Всё же он прислушивался к дробному звуку каблуков, затихающему где-то впереди. Он постарался взять это направление и через некоторое время увидел следующую сцену - Сато разговаривала с двумя незнакомцами, стоявшими перед ней в картинных позах. То есть каждый из них был прям, как палка, а руку с тростью отставил в сторону. Собаки сидели тут же по бокам этой группы, похожие на два изваяния.
Оба незнакомца были тощими и высокими, выше Сато на целую голову. На этом, правда, их сходство заканчивалось.
Тот, что стоял справа, обладал удлинённым бледным лицом без всяких признаков растительности. Несмотря на зрелые, приближающиеся к старости годы, он обладал, какой-то хрупкой, почти женственной красотой. Его кожа была бледной и, несмотря на возраст, гладкой, а волосы, белые, почти бесцветные и прямые, падали, словно струи водопада до самого пояса.
Одет этот странный старик был в камзол небесно-голубого цвета, короткие, такого же цвета бриджи, белые чулки и синие башмаки с хрустальными пряжками. Свою бело-голубую, с короткими полями и высокой тульей, шляпу он держал в руке и время от времени обмахивался ей словно веером, хотя было совсем не жарко.
Тот, что стоял слева, волосы имел огненно-рыжие, стоящие торчком, вроде львиной гривы. Шляпа, такая же, как у правого, только зелёного цвета, торчала у него на самой макушке, и было непонятно, за счёт чего она там держится. Зелёной была также вся одежда этого рыжего.
Черты лица его были резкими, само лицо морщинистое, насмешливое и немного зловещее, как будто его обладатель только и ждал шанс, чтобы сыграть с вами злую шутку. В противоположность правому, левый весь кипел моложавостью и энергией, но при этом от него веяло опасностью.
Когда Стефан подошёл, оба незнакомца замолчали и принялись сверлить его взглядами, вопросительно посматривая при этом на Сато.
- Стефан, это - Виллоэль и Керс, правители этого города, - сказала Сато церемонно. - Они же являются старшинами двух народов, живущих в городе и окрестностях. Ты не можешь знать их языков, так что если понадобится что-то сказать, я переведу. Но на всякий случай запомни - ты странствующий принц, сын короля Михала и троюродный племянник князя Влада Цепеша. Это придаст тебе вес, здесь без этого никак нельзя, так что если не можешь врать сам, то хотя бы не опровергай меня, если что. И пусть твоя совесть будет спокойна - здешние жители отчаянные вруны, об этом следует помнить всегда. Вот только сейчас им не до вранья. В городе большое горе - пропали дети обоих правителей. Сын Виллоэля и дочь Керса, оказывается, любили друг друга, несмотря на запрет на такую связь. Они долго это скрывали, но, в конце концов, были замечены и решили сбежать. Теперь два народа воюют друг с другом на улицах города, и война эта будет длиться вечно, если беглецы не вернутся.
- И что же, ты предлагаешь нам вмешаться в это? Что-то мне не по душе искать этих ребят и тащить в город.
- Я бы и пальцем не пошевелила, чтобы разрушить счастье влюблённых и остановить войну дураков! Но... всё плохо. Эти несчастные бежали не куда-нибудь, а в сторону Троллиевых гор. Глупые! Не нашли другой дороги! Тролли никого и никогда не пропустят через свои владения и... голову парня уже видели насаженную на кол возле межевого столба, так что, если и можно что-то ещё сделать, так это спасти девочку.
- Но почему ты думаешь, что она ещё жива?
- Тролли не убивают женщин до тех пор, пока не натешатся ими.
Стефана передёрнуло.
- Значит надо собрать побольше народа, найти гнездо этих тварей и раздавить их!
- Нет. Местные ещё всего не знают. И не стоит им говорить, а то распря вспыхнет с новой силой, и тогда никакой помощи от них не жди. А идти туда большим числом нельзя - тролли убьют свою жертву сразу, как только увидят настоящее войско, а сами потом так спрячутся, что их и за сто лет не отыщешь. Я думаю, что туда надо отправиться вдвоём, но нам необходимо снаряжение, которое можно достать только здесь. Выступаем сразу, как только будем готовы. Ты со мной?
- Да, - ответил Стефан, не задумавшись ни на секунду. - Только я вот чего в толк никак не возьму: если здесь никто не знает о гибели сына этого, как его? Виллоэля! То откуда об этом знаешь ты?
- Они рассказали, - просто ответила Сато, указывая на собак.
Глава 53. Пленница
Как может чувствовать себя человек, которого выкрутили, как мокрую тряпку, а потом взяли за ноги и, как ту же тряпку, встряхнули? А теперь представим, что это было проделано раз десять и ещё десять раз по десять.
Вот так Ларни себя и чувствовала. Она с трудом поняла, что лежит на спине, а не летит кубарем в бездонную пропасть, как это было вначале. Теперь она лежала, а мир крутился вокруг неё волчком, да ещё и приплясывал при этом. Почему-то, она была уверена, что если откроет глаза, то увидит, как вокруг неё кружится вселенная, и потому ей глаза открывать совершенно не хотелось.
- Герла! Гы! Гы! - раздалось где-то рядом.
Голос был, как бычий рёв.
- А ну пошёл! - крикнул другой голос, высокий, девичий, звонкий и мелодичный.
Последний выкрик сопроводился звонким шлепком, за которым последовал звук удаляющихся тяжёлых шагов, и снова первый, грубый голос повторил - "Герла! Герла!".
- Странно, - сказал второй голос, но уже негромко и задумчиво. - Кто же это? Похоже на эльфийку, но такая маленькая, хоть и не ребёнок и ушки совсем не те... Гуль? Но где же когти? И клыков нет.
При этом Ларни почувствовала, что ей залезли пальцами в рот, но сопротивляться сил не было.
- Красивая, как рогачка, - продолжал рассуждать голос, - но ни рогов, ни копыт... Неужели нимфа? Но откуда же здесь нимфе-то взяться? Скорее дриада... Но кожа такая нежная и тонкая, какой у дриад не бывает. Откуда ты, прекрасное дитя?
- Гы! Гы! - снова послышалось откуда-то со стороны.
Обладательница второго голоса набросилась на этого гыкающего с бранью, что-то загремело, что-то разбилось, а потом весь конфликтный клубок выкатился вон. Настала тишина, в которой Ларни слышала лишь стук своего сердца.
Она попробовала открыть глаза, но выяснилось, что веки слиплись, будто их склеили нарочно. Тогда она попыталась поднять руки, чтобы протереть ими глаза и... обнаружила, что руки скованы!
Впрочем, поднять их всё же было можно, но на запястьях красовались железные браслеты, от которых куда-то тянулись прочные цепи толщиной в два пальца.
Продрав глаза окончательно, Ларни смогла оглянуться и рассмотреть место, в которое попала. Больше всего это место напоминало пещеру, но пещеру обжитую, больше похожую на кухню из-за обилия разнообразной посуды и прочей утвари, расставленной на многочисленных столах и полках.
Стены этого странного помещения были выскоблены и выглажены, под высоким потолком висела на цепях коряга, уставленная свечными огарками, которые сейчас не горели. Свет проникал сюда сквозь неровное овальное отверстие, служившее дверью и несколько таких же, только поменьше дыр в стене, исполняющих роль окон.
У противоположной стены был сложен примитивный очаг, над которым виднелась закопчённая дыра, служившая, по-видимому, дымоходом. Сейчас огня в нём не было. Впрочем, всё это мало занимало Ларни. Прежде всего, надо было выяснить, где она и что с ней?
Её не слишком удивило, что на ногах обнаружились такие же браслеты с цепями, какие "украшали" сейчас её руки. Увидев, что мир прекратил своё вращение вокруг неё, а руки и ноги способны двигаться, Ларни попыталась сесть.
Сделать это удалось не сразу, но, в конце концов, она заняла сидячее положение, что тут же вызвало у неё приступ головной боли и цветные круги перед глазами. К тому же сильно заболела спина, как от долгого лежания на ней без движения. Наверное, так оно и было.
Лежала она на сдвинутых вместе лавках, покрытых множеством шкур. Прямо-таки царское ложе, если не считать цепей. Но цепи были налицо и шли они откуда-то из-под этих самых лавок. Ларни попробовала потянуть одну из них и обнаружила, что та довольно длинная, как и все остальные. Значит, если она и прикована к этому ложу, то встать с него всё-таки можно. Всё это было в высшей степени странно.
Ложе из скамеек было невысоким и Ларни, спустив ноги вниз, тут же коснулась ими прохладного пола. Это вызвало у неё воспоминание о том, что когда она прыгнула в открытый Инци проход, на ней были сапоги, которые сейчас бесследно исчезли. Одежды тоже вроде было побольше.
Собственно из того, во что она была тогда одета, на ней сейчас ничего не было. Единственное её одеяние составляла теперь совершенно незнакомая, доходящая до бёдер туника, выкрашенная в цвет летней травы и листьев. А где её вещи? Там же, наверное, где и оружие - в недоступном для пленницы месте.
Ларни встала, чуть не опрокинулась обратно, но всё же удержалась на ногах. Когда она поняла, что может стоять, то сделала несколько осторожных шагов к ближайшему окну. Это оказалось не так уж и трудно, но подойти к самому окну, не вышло - цепи были не настолько длинны.
- Если хочешь прогуляться - переставляй гири.
Ларни обернулась. В овальном дверном проёме стояла девушка. Ростом она была повыше Ларни, но такая же тонкая и стройная. Волосы незнакомки были ярко-рыжими, пышными и свисали почти до земли, не убранные ни в какую причёску. Острые черты лица в сочетании с зелёными раскосыми глазами, придавали ей несколько лисий вид. Удивительными были её уши - длинные, заострённые кверху, они торчали по бокам головы, видные даже через шапку волос. Кожа её была гладкая, белая, чуть тронутая веснушками, без тени загара и без единой родинки. Одета девушка была в платье такого же цвета, как туника, которая сейчас была на Ларни, из чего та заключила, что это её нынешнее одеяние является частью гардероба незнакомки.
- Я говорю - переставляй гири, если хочешь куда-то пойти, - сказала она увидев замешательство Ларни. - Всё очень просто: ты прикована к четырём гирям, они тяжёлые, едва под силу поднять, чтобы сделать три - четыре шага. Поднять или тащить за собой все гири, дело немыслимое, даже не пытайся, а вот, переставляя одну за другой, можешь прогуляться куда угодно. Скажем в отхожее место, оно там за дверью, шагах в двадцати. Я понимаю, что это медленно и неудобно, но всё же лучше чем быть прикованной к стене, не имея возможности двинуться с места, задыхаясь от вони собственных нечистот, на голых камнях, имея корку хлеба и кружку воды на весь день. Я тебя не пугаю, просто рассказываю, как обращались здесь со мной, когда я сюда попала.
- Где я, и кто ты? - спросила Ларни, с удивлением заметив, что её голос слегка дрожит.
- Сразу два вопроса? - удивилась незнакомая девушка и, переступив высокий порог, вошла в пещеру.
Ларни заметила, что она тоже была босиком, а на щиколотках у неё зачем-то намотаны бусы из красных и чёрных ягод.
- Ладно, отвечу сначала на первый - ты во владениях троллей, что в Троллиевых горах. Стало намного яснее? А теперь на второй - я такая же пленница, как и ты, но теперь я хозяйка этой кухни и пока ты здесь, то находишься, как бы под моей защитой. Это понятно?
Ларни кивнула.
- Понятно. Только непонятно, как ты можешь быть хозяйкой, если ты пленница? И если ты пленница, как и я, то где же твои цепи?
- Просто я пленница уже давно! - отмахнулась девушка. - Ты тоже можешь избавиться от цепей и заработать для себя кое-какие привилегии, если хорошо услужишь хозяевам.
- Как это, "услужишь"?
- Телом, детка, телом! Нежной девичьей плотью! Что, ещё неясно? Неужели ты так наивна, что не знаешь чем бывают заняты женщины и мужчины в постели?
Ларни была ошарашена. Конечно, она знала о любовных утехах взрослых, ведь мама ей давно всё рассказала, но она ещё не могла толком представить себя в этой роли, тем более с незнакомым мужчиной. Тем более...
- Но ведь ты же сказала, что здешние хозяева тролли. Как же?..
- Ха - ха - ха! Да ты и вправду наивнее незабудки. То, что они тролли, совершенно не значит, что они не мужчины! Как раз наоборот, именно тролли самые охочие мужики до женского тела! При этом им всё равно, женщину какой расы они кладут к себе в постель. И ещё - любовники они просто великолепные! Таких ты больше нигде не найдёшь.
- Я не соглашусь.
- А кто спрашивает твоего согласия? Забыла? Ты пленница! С тобой, что захотят, то и сделают. Захотят - поимеют всей толпой, а захотят - сожрут без соли! Это они могут.
- Да я лучше в пропасть!
- А вот это уже нельзя. Вот этого я тебе сделать не позволю. Думаешь, зачем ты к гирям привязана? Как раз для того, чтобы не натворила чего-нибудь подобного. В пропасть захотела? Так до неё ещё дойти надо, а пока ты с гирями доковыляешь, я тебя раз сто перехвачу! Это ведь я такую штуку с гирями придумала.
