«Где же они прячут третьего?» - Думал этот шпион, изо всех сил стараясь сохранить самообладание. – «Может тот здоровяк несёт за пазухой карлика? Или с ними рядом идёт призрак?»
Днём, когда кругом было так шумно, что все звуки и голоса улицы сливались в один нестройный гул, он так жалел, что не может расслышать, о чём переговариваются, порученные его наблюдению, иностранцы. А теперь его пробирала нервная дрожь, потому что видавший виды агент Святой Инквизиции был трусоват, но больше всего он боялся неизвестности. Но вот, наконец, те двое подошли к небольшому домику, стоящему в глубине сада. Позади домика возвышалась тёмная громада собора, и в отличие от окружающих его домов, в единственном выходящем на улицу окне был виден огонёк свечи. Хищная улыбка появилась на невзрачном и никому не видном лице шпиона.
"Нетрудно было догадаться, что подозрительные иностранцы рано или поздно придут к подозрительному священнику! Теперь будет, что рассказать в докладе начальнику тайной службы Святой Инквизиции! Может быть, и сам Великий Инквизитор заметит, наконец, своего ничтожнейшего из слуг..."
Шпион оборвал поток своих мечтаний. Не время! Так отвлекаясь можно пропустить всё самое важное и интересное. Теперь необходимо превратиться в слух и зрение, продолжая оставаться невидимым.
- Кажется это здесь. - Проговорил первый из путников, тот, что нёс фонарь. - Я узнаю собор и улицу...
- И колокольню! - Хохотнул второй. - Крышу они так ещё и не починили!
- Тише, друзья мои! - Раздался третий голос, идущий непонятно откуда. - Это, по всем признакам, дом падре Микаэля, как нам о нём и рассказывали. И как нас предупреждали, святой отец ещё не спит в такой поздний час. Теперь прошу вас, соблюдайте крайнюю осторожность и помните мои наставления, а я замолкаю!
Молодой человек с фонарём в руке решительно толкнул незапертую калитку, подошёл к двери домика и постучал в неё негромко, но отчётливо. Не последовало никаких вопросов или окриков слугам с требованием открыть дверь. Просто, где-то в глубине дома раздались тихие шаги и вскоре дверь распахнулась. На пороге стоял человек небольшого роста, полноватый, но не толстый, лет шестидесяти, с добрым круглым лицом. Одет он был в монашескую одежду без украшений, только сверху тускло светился старый серебряный крест на длинной цепочке. На ногах у старика были мягкие домашние туфли, а голову украшала не выбритая, а вполне естественная природная тонзура, которая, впрочем, придавала ему ещё более добродушный вид.
- Чем могу быть полезен? - Приветливо, но с заметной долей удивления, спросил падре Микаэль, ибо это был он.
- Прежде всего, падре, - заговорил стоящий перед ним юноша, - прошу, примите мои искренние извинения за столь поздний визит. Меня зовут дон Анджело де ла Барби. Я путешествую и сейчас направляюсь в Амстердам. А это мой слуга, его зовут - Драмба, он... мавр. Не могли бы вы уделить мне немного вашего времени?
Священник, в глазах которого появилось, кроме удивления, ещё и любопытство, посторонился и пропустил поздних визитёров в дом. Он провёл их по короткому тёмному коридорчику в кабинет, освещённый одной свечкой, (вторая, вставленная в низенький подсвечник с кольцеобразной ручкой, была у священника в руках), и пригласил присесть на табуреты стоящие у стены.
Вместо этого, юный кабальеро, одетый по последней моде в шикарный дорогой костюм, рухнул перед ним на колени и со слезами в голосе, заявил следующее:
- Падре! Я не могу обманывать вас в вашем доме! Я не итальянский учёный-путешественник, я всего лишь бедная девушка, волей судьбы попавшая в очень затруднительное положение! Мне очень нужна ваша помощь и совет!
Со стороны "мавра", замершего у двери с опахалом в руках, послышался, как показалось священнику, двойной вздох в котором явственно чувствовался ужас пополам с недоумением. Падре медленно поставил свечу на стол, причём рука его заметно дрогнула, но он не потерял своей уверенности и добродушия. Задумчиво оглядев ещё раз своих посетителей, он мягко поднял с колен девушку, по щекам которой уже текли слёзы, и так же мягко усадил на табурет. Мавр остался стоять в дверях, сжимая в руках, будто приросшее к нему, опахало и дико вращая глазами.
- Как вас зовут, дитя моё? - Спросил священник, усевшись на стул за тем столом, на котором стояли свечи.
- Моё имя - Анджелика, падре! - Последовал ответ. - Я уроженка не только другой страны, но даже иного мира. Это правда, падре! А ещё, я та самая ведьма, которая наделала переполох в вашем городе недавно... Только я не ведьма и это тоже, правда!..
Священник ещё раз вздрогнул, а затем снова посмотрел на неё пристально и внимательно.
- Хорошо! - Сказал он, наконец. - Я вам верю. И это моё дело, почему я вам верю. А теперь расскажите мне всё, как можно подробнее.
Предрассветный воздух стал серым, но мгла ещё не желала отступать. Притаившийся под окном шпион озяб и продрог в предутренней росе. Увы, он не мог разобрать, о чём беседовал падре Микаэль со своими ночными гостями, но он сделал одно прелюбопытнейшее открытие - один из голосов был женский! Ещё не понимая, что это могло означать, шпион уже ликовал при мысли о том, какое впечатление произведёт его доклад, когда он, наконец, предстанет пред светлые очи начальства.
Вдруг голоса в доме священника смолкли, окошко погасло, а за дверью раздались шаги нескольких ног. Шпион окончательно слился со стеной, так, что даже самый пристальный взгляд не разглядел бы его в сером предутреннем сумраке. Из двери вышло трое. Священник шёл первым, и шпион с удивлением увидел, что падре Микаэль одет как будто собирается прямо сейчас отправлять службу. За ним семенил молодой иностранец со шляпой в руках. Его длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, а серые глаза были в буквальном смысле слова зарёваны, но в них светилась надежда. А ещё на распухшем от слёз лице уже не было ни бородки, ни чёрных усиков. Позади всех плёлся чернокожий невольник, опасливо озирающийся вокруг и, то-ли от усталости, то-ли ещё от чего, держащий склонённую голову едва ли не ниже плеч. Все трое вышли из сада священника и направились к собору Святого Иекадима Египетского.
"Этого следовало ожидать!" - Подумалось шпиону, но почему этого следовало ожидать, он сам не мог себе объяснить. Тем не менее, ревностный служака короткими перебежками последовал за странной троицей, и вскоре оказался перед дверьми храма, за которыми скрылся священник вместе со своими спутниками.
Выждав некоторое время, шпион вошёл в полутёмный пустой храм, изображая нищего, которому почему-то не спится в такой ранний час. Поначалу ему показалось, что в храме никого нет, так там было темно и тихо, но вскоре тонкий слух шпиона различил негромкое пение, доносящееся из бокового предела. Бесшумно прокравшись вдоль стены, предприимчивый разведчик обнаружил небольшую дверь, которая на его счастье была приоткрыта. Немедленно в щели этой двери показался его любопытный глаз.
Перед слугой Святой Инквизиции предстала следующая картина: юноша-иностранец стоял на коленях перед распятием, молитвенно сложив стиснутые руки, огромный мавр сидел в такой же огромной купели совершенно голый, его одежда лежала на лавке у стены, падре Микаэль ходил вокруг купели, читая молитвы и время от времени заставлял коленопреклонённого юношу повторять за собой какие-то слова. Короче говоря, здесь происходил самый обыкновенный обряд крещения. Необыкновенными были только некоторые его участники.
"И всего-то? - Подумал шпион. - Что же мне теперь доложить? Что набожному итальянцу приспичило вдруг приобщить к таинствам Церкви своего слугу басурманина? И для этого он выбрал священника, заслуженно пользующегося уважением и любовью горожан? Да за такой доклад меня не наградят, а в лучшем случае высекут! А как же женский голос? А как же три голоса там, где разговаривали двое? Неужели померещилось? А где же?.."
И тут шпион понял, что не всё ещё потеряно! Среди вещей мавра не было примелькавшегося уже опахала! Надежда слабая, но всё же это была надежда! Как кошка, бросился он к входу из собора! Успеть, пока стремительно светлеющие улицы не заполнились народом, пока его не приняли за обычного вора, покусившегося на дом всеми любимого священника! Ведь весь город знает, что падре Микаэль не запирает дверей и принимает любого, кто бы ни обратился к нему с просьбой в любое время суток!
И он успел. Никем не замеченный, проскочил он сначала в маленький садик, потом за дверь, потом в крохотный кабинет священника. Есть! Загадочное опахало лежало на столе между погасших свечей. Он схватил его судорожно и страстно, предвкушая разгадку чего-то такого...
Рука в тяжёлой латной рукавице легла на плечо шпиона и враз поставила его на колени. Бедняга не обернулся, но сжался в ожидании удара и лихорадочно соображая, стоит или не стоит протягивать руку к смазанному ядом стилету?
- Ну и щьто ты нарыл сьдесь, хрыса? - Прозвучал голос, от которого у шпиона сразу душа ушла в пятки.
Он хорошо знал этот голос, а ещё он знал, что с его обладателем бесполезно спорить и бесполезно ему сопротивляться. Это был голос командира наёмной стражи капитана Барбаруса! Поэтому он медленно повернулся к тому, кто держал его за плечо и отдал опахало. Чернобородый воин брезгливо, но внимательно осмотрел переданную ему вещь, затем достал из-за пояса кинжал и что-то перерезал им в том месте, где роскошные перья крепились к рукоятке. Перья тут же посыпались на пол разноцветным дождём и в руках удивлённого капитана оказалась обыкновенная метла! Метла была старая и даже слегка обгоревшая, как будто её вытащили с пожара.
- Покажи знак! - Приказал капитан Барбарус и перепуганный шпион тут же вытащил из-за пазухи какой-то засаленный мешочек с вышивкой. - Пойдёшь со мной, здесь дело особой важности!
Худшего финала бедный шпион не мог себе и представить. Теперь результаты всех его трудов достанутся этому страшному битюгу, которого за что-то так любит Великий Инквизитор, но ненавидят и боятся все прочие служители Святой Инквизиции! Но, тем не менее, он покорно пошёл вперёд, подталкиваемый железным бородачом, который сунул ему обратно в руки злополучную метлу.
- Нет, это вам спасибо, сеньорита Анджелика! - Говорил священник, провожая своих гостей на залитую утренним солнцем лестницу, ведущую к дверям собора. - Вы даже не представляете, какое удовольствие я получил от знакомства с вами, и на какие истины открылись теперь мои глаза!
- Но что же нам теперь делать, падре Микаэль? - Спросила девушка, щурясь от яркого света.
- Прежде всего, вернуться к себе и хорошенько выспаться! Затем, как только будете готовы, приходите ко мне и мы подумаем, что можно будет сделать. Насколько мне известно, артефакт, который вы называете формуляром возвращения, находится в руках самого Великого Инквизитора, а это значит, что добыть его будет непросто. Но я что-нибудь придумаю! Скажу, например, что хотел бы провести с помощью этой вещицы опыт в области, ну, например астрологии. Думаю, он мне не откажет, ведь он и сам много раз заказывал у меня гороскопы. Но я совсем заговорил вас! Спать, спать, спать! И заберите почтенного дона Клеофаса, он ведь так и лежит у меня на столе. Вы не представляете, какое удовольствие я получил от беседы с этим духом! Ах да, я, кажется, это уже говорил! Идите и возвращайтесь вечером или завтра днём, как вам будет удобней. Да, я ещё раз хочу поздравить вас с принятием святого крещения, уважаемый Драгис! С вашей стороны это был смелый и правильный поступок! Что же касается венчания и свадьбы, то я рад буду помочь вам, молодые люди, и в этом богоугодном деле, но к такой торжественной церемонии необходимо подготовиться, не правда ли? Вы же захотите, чтобы на вашу свадьбу пришли друзья и родственники?
- Ах, падре! - Ответила Анджелика. - Мои родственники далеко, как впрочем, и друзья, а родственники... Драгиса вряд ли будут желанными гостями в этом городе.
- Да, да, я ведь совсем забыл! - Пробормотал немного смущённый священник. - Но, тем не менее, свадьба должна быть свадьбой, поверьте мне на слово! А теперь до завтра!
- А как же вы, падре Микаэль? Ведь из-за нас вам не удалось отдохнуть!
- А, у меня всё равно бессонница! - Ответил священник и, приветливо махнув рукой, скрылся в глубине храма.
- Драгис! - Произнёс бывший дракон, как бы пробуя это имя на вкус. - А что? Мне нравится!
- Похоже на что-то балтийское. - Задумчиво сказала Анджелика.
- Это как?
- Потом объясню. Имя хорошее, даже лучше чем Драмба. И оно не помешает мне называть тебя по-прежнему - Драсей!
Гигант расплылся в счастливой улыбке и зашагал к домику священника, приобняв девушку за плечи. Они совершенно позабыли, что должны играть роли господина и слуги.
- Как мне не терпится смыть с себя всю эту ваксу!- Сказал Драся, когда они входили в сад перед домом. - Ты мне не поверишь, но я чувствую себя грязным с тех пор, как мы появились в этом городе!
- Я поверю вам, почтенный мавр! - Раздался незнакомый голос, от которого оба влюблённых остановились, как вкопанные.
На пороге домика священника стоял человек небольшого роста, скромно одетый и с каким-то глумливо-крысиным выражением лица. Из-за его плеча выглядывал другой человек, тоже с крысиной мордочкой, но на ней было выражение любопытства и страха. Первый держал в руках пучок перьев, которыми некогда был украшен дон Клеофас и демонстративно обмахивался ими.
Дракон нахмурился и двинулся этим незнакомцам навстречу. Тут же из-за деревьев и кустов вышли закованные в доспехи люди и не менее пяти алебард и столько же арбалетов нацелились на новообращённого Драгиса и его подругу. Вперёд вышел бородатый человек, также весь в стальной броне, почти не уступающий ростом чернокожему богатырю. Этот человек держал в руках обнажённый меч, и с первого взгляда было ясно, что он не шутит. Драся сделал движение в его сторону, но Анджелика схватила его за руку.
- Не надо! - Прошептала она. - Они нас просто убьют, а мы не успеем ничего сделать.
- Что вам угодно? - Спросил чернокожий слуга, забывая о том, что он здесь не главный.
- Нам укотно арестофать фас именем Сфятой Инкфисиции! - Проговорил железный бородач с сильным акцентом.
- А какие нам предъявлены обвинения? - Зазвучал металл в голосе чернокожего.
- Вам будут предъявлены обвинения, когда это будет угодно сделать суду Святой Инквизиции! - Ответил человек с крысиным лицом. - Достаточно уже того, что вы - фальшивый мавр и фальшивый итальянец прошли через городские ворота обманным путём, и попутно свели с ума целую команду городской стражи во главе с капитаном! А теперь извольте следовать, за нами без сопротивления. Поверьте, это в ваших интересах!
* * *
…да не судимы будете!
Снаружи, наверное, был ясный день, а здесь царил давящий холодный полумрак. И дело было не только в том, что тесное, душное помещение освещали лишь два чадящих факела. На сознание давил низкий серый потолок, перекрещенный толстенными каменными балками. Он навевал мысли о многометровой толщине сплошного камня, нагнетал впечатление безысходности, убивал надежду на освобождение.
Днём, когда кругом было так шумно, что все звуки и голоса улицы сливались в один нестройный гул, он так жалел, что не может расслышать, о чём переговариваются, порученные его наблюдению, иностранцы. А теперь его пробирала нервная дрожь, потому что видавший виды агент Святой Инквизиции был трусоват, но больше всего он боялся неизвестности. Но вот, наконец, те двое подошли к небольшому домику, стоящему в глубине сада. Позади домика возвышалась тёмная громада собора, и в отличие от окружающих его домов, в единственном выходящем на улицу окне был виден огонёк свечи. Хищная улыбка появилась на невзрачном и никому не видном лице шпиона.
"Нетрудно было догадаться, что подозрительные иностранцы рано или поздно придут к подозрительному священнику! Теперь будет, что рассказать в докладе начальнику тайной службы Святой Инквизиции! Может быть, и сам Великий Инквизитор заметит, наконец, своего ничтожнейшего из слуг..."
Шпион оборвал поток своих мечтаний. Не время! Так отвлекаясь можно пропустить всё самое важное и интересное. Теперь необходимо превратиться в слух и зрение, продолжая оставаться невидимым.
- Кажется это здесь. - Проговорил первый из путников, тот, что нёс фонарь. - Я узнаю собор и улицу...
- И колокольню! - Хохотнул второй. - Крышу они так ещё и не починили!
- Тише, друзья мои! - Раздался третий голос, идущий непонятно откуда. - Это, по всем признакам, дом падре Микаэля, как нам о нём и рассказывали. И как нас предупреждали, святой отец ещё не спит в такой поздний час. Теперь прошу вас, соблюдайте крайнюю осторожность и помните мои наставления, а я замолкаю!
Молодой человек с фонарём в руке решительно толкнул незапертую калитку, подошёл к двери домика и постучал в неё негромко, но отчётливо. Не последовало никаких вопросов или окриков слугам с требованием открыть дверь. Просто, где-то в глубине дома раздались тихие шаги и вскоре дверь распахнулась. На пороге стоял человек небольшого роста, полноватый, но не толстый, лет шестидесяти, с добрым круглым лицом. Одет он был в монашескую одежду без украшений, только сверху тускло светился старый серебряный крест на длинной цепочке. На ногах у старика были мягкие домашние туфли, а голову украшала не выбритая, а вполне естественная природная тонзура, которая, впрочем, придавала ему ещё более добродушный вид.
- Чем могу быть полезен? - Приветливо, но с заметной долей удивления, спросил падре Микаэль, ибо это был он.
- Прежде всего, падре, - заговорил стоящий перед ним юноша, - прошу, примите мои искренние извинения за столь поздний визит. Меня зовут дон Анджело де ла Барби. Я путешествую и сейчас направляюсь в Амстердам. А это мой слуга, его зовут - Драмба, он... мавр. Не могли бы вы уделить мне немного вашего времени?
Священник, в глазах которого появилось, кроме удивления, ещё и любопытство, посторонился и пропустил поздних визитёров в дом. Он провёл их по короткому тёмному коридорчику в кабинет, освещённый одной свечкой, (вторая, вставленная в низенький подсвечник с кольцеобразной ручкой, была у священника в руках), и пригласил присесть на табуреты стоящие у стены.
Вместо этого, юный кабальеро, одетый по последней моде в шикарный дорогой костюм, рухнул перед ним на колени и со слезами в голосе, заявил следующее:
- Падре! Я не могу обманывать вас в вашем доме! Я не итальянский учёный-путешественник, я всего лишь бедная девушка, волей судьбы попавшая в очень затруднительное положение! Мне очень нужна ваша помощь и совет!
Со стороны "мавра", замершего у двери с опахалом в руках, послышался, как показалось священнику, двойной вздох в котором явственно чувствовался ужас пополам с недоумением. Падре медленно поставил свечу на стол, причём рука его заметно дрогнула, но он не потерял своей уверенности и добродушия. Задумчиво оглядев ещё раз своих посетителей, он мягко поднял с колен девушку, по щекам которой уже текли слёзы, и так же мягко усадил на табурет. Мавр остался стоять в дверях, сжимая в руках, будто приросшее к нему, опахало и дико вращая глазами.
- Как вас зовут, дитя моё? - Спросил священник, усевшись на стул за тем столом, на котором стояли свечи.
- Моё имя - Анджелика, падре! - Последовал ответ. - Я уроженка не только другой страны, но даже иного мира. Это правда, падре! А ещё, я та самая ведьма, которая наделала переполох в вашем городе недавно... Только я не ведьма и это тоже, правда!..
Священник ещё раз вздрогнул, а затем снова посмотрел на неё пристально и внимательно.
- Хорошо! - Сказал он, наконец. - Я вам верю. И это моё дело, почему я вам верю. А теперь расскажите мне всё, как можно подробнее.
Предрассветный воздух стал серым, но мгла ещё не желала отступать. Притаившийся под окном шпион озяб и продрог в предутренней росе. Увы, он не мог разобрать, о чём беседовал падре Микаэль со своими ночными гостями, но он сделал одно прелюбопытнейшее открытие - один из голосов был женский! Ещё не понимая, что это могло означать, шпион уже ликовал при мысли о том, какое впечатление произведёт его доклад, когда он, наконец, предстанет пред светлые очи начальства.
Вдруг голоса в доме священника смолкли, окошко погасло, а за дверью раздались шаги нескольких ног. Шпион окончательно слился со стеной, так, что даже самый пристальный взгляд не разглядел бы его в сером предутреннем сумраке. Из двери вышло трое. Священник шёл первым, и шпион с удивлением увидел, что падре Микаэль одет как будто собирается прямо сейчас отправлять службу. За ним семенил молодой иностранец со шляпой в руках. Его длинные чёрные волосы рассыпались по плечам, а серые глаза были в буквальном смысле слова зарёваны, но в них светилась надежда. А ещё на распухшем от слёз лице уже не было ни бородки, ни чёрных усиков. Позади всех плёлся чернокожий невольник, опасливо озирающийся вокруг и, то-ли от усталости, то-ли ещё от чего, держащий склонённую голову едва ли не ниже плеч. Все трое вышли из сада священника и направились к собору Святого Иекадима Египетского.
"Этого следовало ожидать!" - Подумалось шпиону, но почему этого следовало ожидать, он сам не мог себе объяснить. Тем не менее, ревностный служака короткими перебежками последовал за странной троицей, и вскоре оказался перед дверьми храма, за которыми скрылся священник вместе со своими спутниками.
Выждав некоторое время, шпион вошёл в полутёмный пустой храм, изображая нищего, которому почему-то не спится в такой ранний час. Поначалу ему показалось, что в храме никого нет, так там было темно и тихо, но вскоре тонкий слух шпиона различил негромкое пение, доносящееся из бокового предела. Бесшумно прокравшись вдоль стены, предприимчивый разведчик обнаружил небольшую дверь, которая на его счастье была приоткрыта. Немедленно в щели этой двери показался его любопытный глаз.
Перед слугой Святой Инквизиции предстала следующая картина: юноша-иностранец стоял на коленях перед распятием, молитвенно сложив стиснутые руки, огромный мавр сидел в такой же огромной купели совершенно голый, его одежда лежала на лавке у стены, падре Микаэль ходил вокруг купели, читая молитвы и время от времени заставлял коленопреклонённого юношу повторять за собой какие-то слова. Короче говоря, здесь происходил самый обыкновенный обряд крещения. Необыкновенными были только некоторые его участники.
"И всего-то? - Подумал шпион. - Что же мне теперь доложить? Что набожному итальянцу приспичило вдруг приобщить к таинствам Церкви своего слугу басурманина? И для этого он выбрал священника, заслуженно пользующегося уважением и любовью горожан? Да за такой доклад меня не наградят, а в лучшем случае высекут! А как же женский голос? А как же три голоса там, где разговаривали двое? Неужели померещилось? А где же?.."
И тут шпион понял, что не всё ещё потеряно! Среди вещей мавра не было примелькавшегося уже опахала! Надежда слабая, но всё же это была надежда! Как кошка, бросился он к входу из собора! Успеть, пока стремительно светлеющие улицы не заполнились народом, пока его не приняли за обычного вора, покусившегося на дом всеми любимого священника! Ведь весь город знает, что падре Микаэль не запирает дверей и принимает любого, кто бы ни обратился к нему с просьбой в любое время суток!
И он успел. Никем не замеченный, проскочил он сначала в маленький садик, потом за дверь, потом в крохотный кабинет священника. Есть! Загадочное опахало лежало на столе между погасших свечей. Он схватил его судорожно и страстно, предвкушая разгадку чего-то такого...
Рука в тяжёлой латной рукавице легла на плечо шпиона и враз поставила его на колени. Бедняга не обернулся, но сжался в ожидании удара и лихорадочно соображая, стоит или не стоит протягивать руку к смазанному ядом стилету?
- Ну и щьто ты нарыл сьдесь, хрыса? - Прозвучал голос, от которого у шпиона сразу душа ушла в пятки.
Он хорошо знал этот голос, а ещё он знал, что с его обладателем бесполезно спорить и бесполезно ему сопротивляться. Это был голос командира наёмной стражи капитана Барбаруса! Поэтому он медленно повернулся к тому, кто держал его за плечо и отдал опахало. Чернобородый воин брезгливо, но внимательно осмотрел переданную ему вещь, затем достал из-за пояса кинжал и что-то перерезал им в том месте, где роскошные перья крепились к рукоятке. Перья тут же посыпались на пол разноцветным дождём и в руках удивлённого капитана оказалась обыкновенная метла! Метла была старая и даже слегка обгоревшая, как будто её вытащили с пожара.
- Покажи знак! - Приказал капитан Барбарус и перепуганный шпион тут же вытащил из-за пазухи какой-то засаленный мешочек с вышивкой. - Пойдёшь со мной, здесь дело особой важности!
Худшего финала бедный шпион не мог себе и представить. Теперь результаты всех его трудов достанутся этому страшному битюгу, которого за что-то так любит Великий Инквизитор, но ненавидят и боятся все прочие служители Святой Инквизиции! Но, тем не менее, он покорно пошёл вперёд, подталкиваемый железным бородачом, который сунул ему обратно в руки злополучную метлу.
- Нет, это вам спасибо, сеньорита Анджелика! - Говорил священник, провожая своих гостей на залитую утренним солнцем лестницу, ведущую к дверям собора. - Вы даже не представляете, какое удовольствие я получил от знакомства с вами, и на какие истины открылись теперь мои глаза!
- Но что же нам теперь делать, падре Микаэль? - Спросила девушка, щурясь от яркого света.
- Прежде всего, вернуться к себе и хорошенько выспаться! Затем, как только будете готовы, приходите ко мне и мы подумаем, что можно будет сделать. Насколько мне известно, артефакт, который вы называете формуляром возвращения, находится в руках самого Великого Инквизитора, а это значит, что добыть его будет непросто. Но я что-нибудь придумаю! Скажу, например, что хотел бы провести с помощью этой вещицы опыт в области, ну, например астрологии. Думаю, он мне не откажет, ведь он и сам много раз заказывал у меня гороскопы. Но я совсем заговорил вас! Спать, спать, спать! И заберите почтенного дона Клеофаса, он ведь так и лежит у меня на столе. Вы не представляете, какое удовольствие я получил от беседы с этим духом! Ах да, я, кажется, это уже говорил! Идите и возвращайтесь вечером или завтра днём, как вам будет удобней. Да, я ещё раз хочу поздравить вас с принятием святого крещения, уважаемый Драгис! С вашей стороны это был смелый и правильный поступок! Что же касается венчания и свадьбы, то я рад буду помочь вам, молодые люди, и в этом богоугодном деле, но к такой торжественной церемонии необходимо подготовиться, не правда ли? Вы же захотите, чтобы на вашу свадьбу пришли друзья и родственники?
- Ах, падре! - Ответила Анджелика. - Мои родственники далеко, как впрочем, и друзья, а родственники... Драгиса вряд ли будут желанными гостями в этом городе.
- Да, да, я ведь совсем забыл! - Пробормотал немного смущённый священник. - Но, тем не менее, свадьба должна быть свадьбой, поверьте мне на слово! А теперь до завтра!
- А как же вы, падре Микаэль? Ведь из-за нас вам не удалось отдохнуть!
- А, у меня всё равно бессонница! - Ответил священник и, приветливо махнув рукой, скрылся в глубине храма.
- Драгис! - Произнёс бывший дракон, как бы пробуя это имя на вкус. - А что? Мне нравится!
- Похоже на что-то балтийское. - Задумчиво сказала Анджелика.
- Это как?
- Потом объясню. Имя хорошее, даже лучше чем Драмба. И оно не помешает мне называть тебя по-прежнему - Драсей!
Гигант расплылся в счастливой улыбке и зашагал к домику священника, приобняв девушку за плечи. Они совершенно позабыли, что должны играть роли господина и слуги.
- Как мне не терпится смыть с себя всю эту ваксу!- Сказал Драся, когда они входили в сад перед домом. - Ты мне не поверишь, но я чувствую себя грязным с тех пор, как мы появились в этом городе!
- Я поверю вам, почтенный мавр! - Раздался незнакомый голос, от которого оба влюблённых остановились, как вкопанные.
На пороге домика священника стоял человек небольшого роста, скромно одетый и с каким-то глумливо-крысиным выражением лица. Из-за его плеча выглядывал другой человек, тоже с крысиной мордочкой, но на ней было выражение любопытства и страха. Первый держал в руках пучок перьев, которыми некогда был украшен дон Клеофас и демонстративно обмахивался ими.
Дракон нахмурился и двинулся этим незнакомцам навстречу. Тут же из-за деревьев и кустов вышли закованные в доспехи люди и не менее пяти алебард и столько же арбалетов нацелились на новообращённого Драгиса и его подругу. Вперёд вышел бородатый человек, также весь в стальной броне, почти не уступающий ростом чернокожему богатырю. Этот человек держал в руках обнажённый меч, и с первого взгляда было ясно, что он не шутит. Драся сделал движение в его сторону, но Анджелика схватила его за руку.
- Не надо! - Прошептала она. - Они нас просто убьют, а мы не успеем ничего сделать.
- Что вам угодно? - Спросил чернокожий слуга, забывая о том, что он здесь не главный.
- Нам укотно арестофать фас именем Сфятой Инкфисиции! - Проговорил железный бородач с сильным акцентом.
- А какие нам предъявлены обвинения? - Зазвучал металл в голосе чернокожего.
- Вам будут предъявлены обвинения, когда это будет угодно сделать суду Святой Инквизиции! - Ответил человек с крысиным лицом. - Достаточно уже того, что вы - фальшивый мавр и фальшивый итальянец прошли через городские ворота обманным путём, и попутно свели с ума целую команду городской стражи во главе с капитаном! А теперь извольте следовать, за нами без сопротивления. Поверьте, это в ваших интересах!
* * *
Глава 13.
…да не судимы будете!
Снаружи, наверное, был ясный день, а здесь царил давящий холодный полумрак. И дело было не только в том, что тесное, душное помещение освещали лишь два чадящих факела. На сознание давил низкий серый потолок, перекрещенный толстенными каменными балками. Он навевал мысли о многометровой толщине сплошного камня, нагнетал впечатление безысходности, убивал надежду на освобождение.
