Девушки привели его в главный зал храма, где проводились все ритуалы. У дальней стены в самом центре стояла еще одна золотая статуя Аена, почти такая же, как на крыше, но чуть в другой позе. Бог не тянул руки вперед, желая обнять всех, а наоборот, стоял хмурый, с огромным мечом в руках, что упирался в землю. По сторонам от статуи расположились высоченные окна с витражами, изображающие моменты из Святой Книги. Аен на них побеждал демона: угрожая мечом рогатому, темному существу, он изгонял его под землю. У потолка храма висели множество дымящихся лампад, свечей и разнообразных золотых украшений в виде звезд, Солнца, узоров. Стены украшены цветными плитками с рисунками, витражами, картинами, живыми растениями. По полу стелилась длинная, белая дорожка ковра, усыпанного лепестками. У алтаря возле статуи, несколько пожилых мужчин и по очереди читали священную книгу вслух.
Как только служители увидели Себастьяна, один из них почти упал на колени, вскинув руки к небу.
— Он пришел! Спаситель пришел! — закричал старик.
Мужчины отошли от алтаря, оторвавшись от молитвы, и склонили головы. Себастьян окинул их холодным взглядом. Девушки рядом опустились на колени и склонили головы к земле.
— Яви же нам истину! — взмолился другой священник от нетерпения.
Долго не раздумывая, Себастьян пошел к алтарю с книгой. Остановился у нее и положил руки на страницы. Как только если пальцы коснулись святых текстов, голоса вернулись. Они шептали со всех сторон, разными тембрами: мужские, женские, детские, громко, тихо. Они шептали одно и то же, но разобрать что именно, было невозможно. Все звуки перемешивались между собой. Себастьян напрягся, виски пронзила острая боль. Темные полосы расползлась по лысой голове еще дальше, словно дикий плющ, обвив шею и плечи. Кровавые капли потекли по светлой коже. Себастьян убрал руки от писания, из груди вырвался громкий выдох. Голоса замолчали. Священнослужители вокруг прильнули к земле еще ниже, и взмолились.
— Вели! Чего желает Аен?! Как нам спасти свои души?! — кричали они.
Себастьян вытер кровь над бровью и осмотрел прислужников.
— Демон жаждет выбраться… — прошептал он с сомнением.
Впервые за все время службы при резиденции всем военным дали выходной. Каждый занимался своими делами, на которые никогда не хватало времени раньше. Амала достала набор для вышивания и начала работать над небольшой картинкой с изображением кота. Харон решила весь день провести в кровати и читала комиксы. Две девушки из другого отряда, спорили о чем-то внизу. Одна из них грустно рассматривала свою куртку. Мессалин не знала, чем заняться, так что лежала на кровати, как и Ангела ниже.
— Эй. — Ангела пнула кровать Мессалин. — Не хочешь в город сходить?
Мессалин наклонилась вниз и взглянула на Ангелу с недоверием.
— Зачем?
— Погулять, зачем. Что за вопросы тупые.
Месса задумалась. Она была в городе всего один раз, когда сбежала из лаборатории. Ну и конечно, проезжала мимо, когда ехала на задание.
— Хочу. А куда пойдем?
— А у тебя деньги есть, чтобы куда-то идти? — Прищурилась Ангела. Месса грустно помотала головой. — Значит никуда. Просто пройдемся, там сегодня праздник какой-то. Можно еще попробовать попросить жалованье у генерала, может, даст копейку…
Мессалин согласилась, и они вдвоем пошли собираться. Две девушки в низу, прекратили спорить и одна повернулась к Мессе:
— Новенькая, тебе сколько курток выдали?
— Две.
— Одолжи одну до конца дня.
Только сейчас Мессалин приметила огромную дыру на рукаве куртки девушки.
— Одна в стирке, — фыркнула девушка. — А вторая, вот… Сама видишь. У тебя еще явно две лежат, нетронутые.
Пожав плечами, Месса вытащила из ящика второй комплект формы, достала куртку с нашивкой «Б14. 315» и отдала соседке. Та поклонилась в благодарственном реверансе.
По пути из резиденции Ангела с Мессалин все же решилась зайти к Эшлену и попросить денег. Генерал как всегда был в своем кабинете и тонул в кипе бумаг. Ангела вошла первая и стыдливо спрятала руки за спиной. Они обе были очень тепло одеты: толстые, военные куртки до колен, вязаные шарфы и шапки, варежки из меха и толстые высокие унты. Мессалин плотно завязала шарф почти до бровей, боясь встретиться взглядом с генералом.
— Говори, — сухо сказал Эшлен.
— Мы бы хотели попросить жалованье. Авансом. Если можно, — неуверенно бормотала Ангела.
Эш поднял глаза.
— Тебе я могу дать только подзатыльник. Большее не заслужила.
Ангел обиженно нахмурилась. Эш перевел взгляд на Мессалин, что пряталась за капитаншей как за стеной, и задумался. Открыв ящик стола, он достал оттуда картонную папку, достал один лист, бегло прочитал. Цыкнув языком, Эш сложив все обратно.
— 315-ой можно. Но казначея сегодня нет, — сказал генерал.
Мессалин дернулась, услышав свой номер. Ангела печально вздохнула и развернулась к двери. Парочка уже было собиралась уходить, как Эшлен окликнул их. Достал из внутреннего кармана кителя толстый кожаный портмоне. Две купюры легли на стол.
— За хорошую работу, — он подвинул деньги к краю стола.
Ангела схватила их и поблагодарила широкой улыбкой. Эш лишь сухо кивнул. Девушки вышли в коридор. Ангела сияла от радости, сжимая две бумажки в руке.
— А это разве много? — Мессалин расстроено вздохнула.
Она вспомнила толстые пачки купюр, которыми разбрасывался Лисандр в баре. Там были сотни тысяч, а может, и миллионы. Мессалин даже чуть пожалела, что тогда отдала ему выигранное в карты.
— Нормально. — Ангела спрятала деньги в карман. — На пару побрякушек хватит.
Они бодрым шагом отправились к выходу из резиденции, а затем — в город.
Снегопада ночью не было, идти было легко, все дороги хорошо почищены. Лишь мороз, что колол щеки и кусал за нос, не давал полностью наслаждаться прогулкой. На коричневых волосах образовался иней, а ресницы покрылись мелкими льдинками. Месса с трудом терпела холод, но продолжала идти следом за Ангелой, подпитываясь мыслями о новых местах. Ангела же весело топала вперед и сняла шарф.
— Тебе правда не холодно? — спросила Мессалин у капитанши.
— Нет, даже жарко. — Ангела сняла варежки и положила их карманы. — Для тех, кто родился и рос в холоде, он ощущается совершенно по-другому. Это вы, теплолюбивые жители Запада, дрожите от легкого сквозняка.
Мессалин вжалась в дубленку и натянула шапку ниже.
— На Западе тепло, да?
Ангел резко остановилась, услышав это.
— Ты же с Запада? — переспросила капитанша.
— Вроде как… Я не помню.
— До сих пор ничего не помнишь?
Мессалин помотала головой и прошла дальше, обогнав капитаншу. Ангела побежала за ней и сравняла шаг.
— Не шутишь? Серьезно ничего? А пыталась? К врачу ходила?
— Зачем? — Стучала зубами от холода Мессалин.
— Как зачем? А вдруг у тебя семья была, друзья, дети? И они тебя все это время ищут. Молятся за твою жизнь, за то, чтобы ты вернулась. А ты тут. Гуляешь.
Мессалин остановилась и уставилась на Ангелу.
— И что?
Ангел закипела от возмущения. Лицо налилось краской от ярости и непонимания.
— В смысле и что? Ты серьезно или прикидываешься?
— А почему ты думаешь, что прошлое может быть только позитивным и светлым? А что если мое прошлое — кошмар и тьма? — Месса засунула руки в карманы и ускорила шаг. — Если у меня была семья. Если кто-то сейчас меня ищет… Я тем более не хочу знать.
Ангела осталась стоять на месте, размышляя над ее словами. Неожиданно, в спину Мессалин прилетел снежок.
— Бессердечная ты сука! — крикнула Ангел.
Спустя время они добрались до города. Шум: разговоры, крики, смех, заполняли улицы. Детвора взрывала петарды и хлопушки, пугая прохожих. Переулки и перекрестки украсили растяжками с цветными флажками и разными гирляндами. Из центра доносилась веселая музыка.
— Здесь так шумно. В ночи кажется, будто город заброшен…— сказала Мессалин.
Оживленный город завораживал. Мессалин хотела сорваться с места и как ребенок начать бегать по улицам, заглядывая в каждый уголок и переулок.
— В центре отмечают праздник. Будут магазинчики всякие, может даже концерт устроят. Лишь бы не переросло в очередной бунт.
— Какой бунт? — переспросила Месса.
Ангел отмахнулась, не ответив. Они пошли дальше по дороге, держа курс на центр.
— А какой праздник?
— Точно не помню, у этих фанатиков их миллион на неделе. Вроде бы, что-то связанное с созданием мира Аеном или победой над злом… Не помню, они все одинаковые по сути.
Мессалин понимающе покивала. На одном из магазинов по пути висела табличка: “Счастливого Дня Солнечного Возрождения!”.
— Точно! — прикрикнула Ангела, приметив табличку. — В этот день бог победил демона Аббадона и переродился в Солнце. Ну и бред конечно. А что раньше было вместо Солнца тогда? В темноте все жили?
Ангела размышляла о дырах в религии и яро махала руками от возмущения, иногда переходя на крик. Месса же не слушала ее и рассматривала город. Толпы людей ходили туда-сюда. Дети катались на санках, коньках, строили снеговиков, взрослые рядом разговаривали, курили, ругались, ели булки и пили пиво.
Пара быстро добралась до центра города. Мессалин испуганно замерла, увидев знакомую постройку. В центре площади стоял тот самый фонтан с пустым постаментом, у которого она потеряла сознание. Помимо воспоминаний с того холодного дня, в голове всплыли еще несколько образов. Песок, заброшенные глиняные дома, удар в живот, паника. Деревянная доска с множеством фотографий. Под каждым лицом надпись: “Пропал”. Мессалин тряхнула головой, сбрасывая наваждение, но мысли продолжали затягивать ее глубже в подсознание.
Ангел пнула подругу в плечо, и та, наконец, вернулась в реальность.
— Идем уже, — сказала капитанша недовольно и потянула Мессалин за собой.
На площади людей было еще больше, чем на улицах. Протиснуться между ними стало той еще задачей, народ стоял плотно прижавшись друг к другу. Все хотели подобраться как можно ближе к сцене за фонтаном. Большой и высокий подиум из досок покрыли красной тканью и украсили искусственными цветами. На нем — пара трибун из белого дерева с резными вставками из цветных камней. По периметру сцены расставили дымящиеся лампады с ароматным дымом. Вокруг пахло чем-то восточным и пряным. На трибуне еще никого не было, но толпа уже прилипла к сцене и ожидала ораторов.
Ангела дернула Мессу в сторону, выводя из самого эпицентра давки к окраине. По периметру площади расположились маленькие лавки с разными сувенирами, игрушками, украшениями и сладкими десертами с кофе. Девушки подошли к одному из ларьков, где маняще покачивались на ветру разные украшения. Мессалин сразу приметила браслет из множества маленьких Солнц на цепочке.
— Двадцать тысяч лир, — улыбнулся продавец.
Мессалин нахмурилась и перевела взгляд на капитаншу. Та лишь пожала плечами. Достала из кармана две смятые бумажки и дала подчиненной одну.
— Тебе сто и мне сто. Все поровну.
Мессалин грустно сжала купюру в руке.
— Ангела, на это вообще что-то можно купить?
— На кофе с булочкой точно хватит, ну либо на очень дешевую побрякушку.
После тренировки, все разошлись кто куда. Ангела вернулась обратно в комнату, Харон и Амала пошли на завтрак. Месса чуть задержалась в зале, не придумав куда податься: есть не хотелось, спать тоже. Она вышла из зала и медленно поплелась по коридорам. Одиночество грызло. Так хотелось с кем-то поговорить, разделить свои чувства и эмоции, возмущения и обиды.
Мессалин бесцельно шла вперед, не смотря куда, до тех пор, пока ноги не привели ее к кабинету Эшлена. Фантомный выстрел раздался у уха, а затем крик, звук падения тела в песок. Она вздрогнула, смотря на дверь. Позолоченная ручка беззвучно опустилась, в проеме появился Эшлен. Мессалин застыла на месте, увидев его. По спине побежал холодный пот.
— Я как раз хотел за тобой сходить. — Жестом он пригласил ее в кабинет, усадил на деревянный стул, а сам, как всегда, расположился в широком кресле.
— Как спалось? — неожиданно спросил Эш с широкой улыбкой.
Мессалин подняла брови и огляделась, чтобы убедиться: нет ли в кабинете еще кого-либо.
— Все хорошо, спасибо.
Эш поджал губы и недоверчиво кивнул.
— Расскажи мне, как вы так вчера встретились с Лисандром на площади.
— Я не узнала его в толпе и задела локтем. Хотела сразу убежать, но не вышло.
— И о чем общались? — Эшлен изучающе рассматривал Мессалин. Следил за движением глаз, рук, тела. Внимательно слушал и фальшиво улыбался.
— Ни о чем, — скудно ответила она.
— Прямо-таки ни о чем? Стояли и молчали?
Месса поправила волосы, выбившиеся из пышного хвоста, и не знала, что ответить.
— Сомневаюсь, что ты это сама купила. — Эшлен покосился на золотой браслет на ее руке.
Мессалин машинально спрятала руку между колен, по телу прошлась дрожь.
— В чем дело Мессалин? — Эш встал с места и подошел к ней со спины. — Есть что скрывать?
Она молчала. Тяжелые руки легли на ее плечи и крепко сжали их.
— Лучше расскажи всё как есть по-хорошему. — Эш сдавил ее плечи еще сильнее. — Ты же не глупая, все понимаешь. Уж лучше мне, чем регенту.
Месса тихо взвизгнула от боли. Страх словно перекрыл вентиль в горле, не получалось выдавить не слова. Она попыталась наклониться вперед, выкрутиться из крепкой хватки, но Эшлен тут же прижал ее обратно к спинке стула.
— Нечего рассказывать, правда, — пропищала Мессалин.
Эшлен наклонился к ее уху.
— А чего ты тогда так трясешься? — прошептал он.
— Потому что вы меня пугаете, — ответила она чуть дрожащим голосом.
Эш резко убрал от нее руки, вздохнул и сел на место.
— Мессалин, — сказал он спокойно. — Я верю тебе. И вам всем. Верю как самому себе. Но когда вы начинаете отмалчиваться и не договаривать, я, соответственно, начинаю сомневаться. Давай не будем повторять судьбу Морис. Расскажи все, как есть.
— Правда, ничего особенного не было. — Мессалин коснулась ноющих плеч. — Лисандр купил мне браслет. Просто так, а потом началась стрельба, почти сразу. Мы убежали. Всё.
— Мужчины просто так подарки не дарят. — Эш положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Просто, хочу тебя предостеречь. Мне все равно, какими методами вы пользуйтесь, чтобы добыть информацию, если это поможет делу. Но не развешивай уши, Лисандр очень ловко вешает на них лапшу. И не забывай, зачем я вас туда послал.
— Я помню про цель. И никогда не забывала.
— Рад слышать.
В главном зале множество работников украшали стены и расставляли столы. Девушки протирали хрустальную люстру от пыли, мыли полы и окна. Расставляли широкие подносы с фруктовыми корзинами. Грэм медленно передвигалась от стола к столу и одобрительно кивала. Следом за ней ходил Сорот, со своим блокнотом, и сверял сервировку с планом, дописывая некоторые позиции.
— Извините, госпожа, но мы сильно превысили планируемый бюджет. В связи с вчерашним бунтом… — бубнил советник.
Грэм махнула рукой у его носа, приказав молчать.
— Я знаю, что было вчера. Не надо мне напоминать. На сколько превышаем?
— Почти три миллиона… Если не сократить расходы, не хватит на ремонт разрушенной вчера улицы, и на лечение раненых тоже нужны средства.
— Подождет… Один день ничего не изменит.
Она вырвала из рук советника блокнот и просмотрела смету.
Как только служители увидели Себастьяна, один из них почти упал на колени, вскинув руки к небу.
— Он пришел! Спаситель пришел! — закричал старик.
Мужчины отошли от алтаря, оторвавшись от молитвы, и склонили головы. Себастьян окинул их холодным взглядом. Девушки рядом опустились на колени и склонили головы к земле.
— Яви же нам истину! — взмолился другой священник от нетерпения.
Долго не раздумывая, Себастьян пошел к алтарю с книгой. Остановился у нее и положил руки на страницы. Как только если пальцы коснулись святых текстов, голоса вернулись. Они шептали со всех сторон, разными тембрами: мужские, женские, детские, громко, тихо. Они шептали одно и то же, но разобрать что именно, было невозможно. Все звуки перемешивались между собой. Себастьян напрягся, виски пронзила острая боль. Темные полосы расползлась по лысой голове еще дальше, словно дикий плющ, обвив шею и плечи. Кровавые капли потекли по светлой коже. Себастьян убрал руки от писания, из груди вырвался громкий выдох. Голоса замолчали. Священнослужители вокруг прильнули к земле еще ниже, и взмолились.
— Вели! Чего желает Аен?! Как нам спасти свои души?! — кричали они.
Себастьян вытер кровь над бровью и осмотрел прислужников.
— Демон жаждет выбраться… — прошептал он с сомнением.
***
Впервые за все время службы при резиденции всем военным дали выходной. Каждый занимался своими делами, на которые никогда не хватало времени раньше. Амала достала набор для вышивания и начала работать над небольшой картинкой с изображением кота. Харон решила весь день провести в кровати и читала комиксы. Две девушки из другого отряда, спорили о чем-то внизу. Одна из них грустно рассматривала свою куртку. Мессалин не знала, чем заняться, так что лежала на кровати, как и Ангела ниже.
— Эй. — Ангела пнула кровать Мессалин. — Не хочешь в город сходить?
Мессалин наклонилась вниз и взглянула на Ангелу с недоверием.
— Зачем?
— Погулять, зачем. Что за вопросы тупые.
Месса задумалась. Она была в городе всего один раз, когда сбежала из лаборатории. Ну и конечно, проезжала мимо, когда ехала на задание.
— Хочу. А куда пойдем?
— А у тебя деньги есть, чтобы куда-то идти? — Прищурилась Ангела. Месса грустно помотала головой. — Значит никуда. Просто пройдемся, там сегодня праздник какой-то. Можно еще попробовать попросить жалованье у генерала, может, даст копейку…
Мессалин согласилась, и они вдвоем пошли собираться. Две девушки в низу, прекратили спорить и одна повернулась к Мессе:
— Новенькая, тебе сколько курток выдали?
— Две.
— Одолжи одну до конца дня.
Только сейчас Мессалин приметила огромную дыру на рукаве куртки девушки.
— Одна в стирке, — фыркнула девушка. — А вторая, вот… Сама видишь. У тебя еще явно две лежат, нетронутые.
Пожав плечами, Месса вытащила из ящика второй комплект формы, достала куртку с нашивкой «Б14. 315» и отдала соседке. Та поклонилась в благодарственном реверансе.
По пути из резиденции Ангела с Мессалин все же решилась зайти к Эшлену и попросить денег. Генерал как всегда был в своем кабинете и тонул в кипе бумаг. Ангела вошла первая и стыдливо спрятала руки за спиной. Они обе были очень тепло одеты: толстые, военные куртки до колен, вязаные шарфы и шапки, варежки из меха и толстые высокие унты. Мессалин плотно завязала шарф почти до бровей, боясь встретиться взглядом с генералом.
— Говори, — сухо сказал Эшлен.
— Мы бы хотели попросить жалованье. Авансом. Если можно, — неуверенно бормотала Ангела.
Эш поднял глаза.
— Тебе я могу дать только подзатыльник. Большее не заслужила.
Ангел обиженно нахмурилась. Эш перевел взгляд на Мессалин, что пряталась за капитаншей как за стеной, и задумался. Открыв ящик стола, он достал оттуда картонную папку, достал один лист, бегло прочитал. Цыкнув языком, Эш сложив все обратно.
— 315-ой можно. Но казначея сегодня нет, — сказал генерал.
Мессалин дернулась, услышав свой номер. Ангела печально вздохнула и развернулась к двери. Парочка уже было собиралась уходить, как Эшлен окликнул их. Достал из внутреннего кармана кителя толстый кожаный портмоне. Две купюры легли на стол.
— За хорошую работу, — он подвинул деньги к краю стола.
Ангела схватила их и поблагодарила широкой улыбкой. Эш лишь сухо кивнул. Девушки вышли в коридор. Ангела сияла от радости, сжимая две бумажки в руке.
— А это разве много? — Мессалин расстроено вздохнула.
Она вспомнила толстые пачки купюр, которыми разбрасывался Лисандр в баре. Там были сотни тысяч, а может, и миллионы. Мессалин даже чуть пожалела, что тогда отдала ему выигранное в карты.
— Нормально. — Ангела спрятала деньги в карман. — На пару побрякушек хватит.
Они бодрым шагом отправились к выходу из резиденции, а затем — в город.
Снегопада ночью не было, идти было легко, все дороги хорошо почищены. Лишь мороз, что колол щеки и кусал за нос, не давал полностью наслаждаться прогулкой. На коричневых волосах образовался иней, а ресницы покрылись мелкими льдинками. Месса с трудом терпела холод, но продолжала идти следом за Ангелой, подпитываясь мыслями о новых местах. Ангела же весело топала вперед и сняла шарф.
— Тебе правда не холодно? — спросила Мессалин у капитанши.
— Нет, даже жарко. — Ангела сняла варежки и положила их карманы. — Для тех, кто родился и рос в холоде, он ощущается совершенно по-другому. Это вы, теплолюбивые жители Запада, дрожите от легкого сквозняка.
Мессалин вжалась в дубленку и натянула шапку ниже.
— На Западе тепло, да?
Ангел резко остановилась, услышав это.
— Ты же с Запада? — переспросила капитанша.
— Вроде как… Я не помню.
— До сих пор ничего не помнишь?
Мессалин помотала головой и прошла дальше, обогнав капитаншу. Ангела побежала за ней и сравняла шаг.
— Не шутишь? Серьезно ничего? А пыталась? К врачу ходила?
— Зачем? — Стучала зубами от холода Мессалин.
— Как зачем? А вдруг у тебя семья была, друзья, дети? И они тебя все это время ищут. Молятся за твою жизнь, за то, чтобы ты вернулась. А ты тут. Гуляешь.
Мессалин остановилась и уставилась на Ангелу.
— И что?
Ангел закипела от возмущения. Лицо налилось краской от ярости и непонимания.
— В смысле и что? Ты серьезно или прикидываешься?
— А почему ты думаешь, что прошлое может быть только позитивным и светлым? А что если мое прошлое — кошмар и тьма? — Месса засунула руки в карманы и ускорила шаг. — Если у меня была семья. Если кто-то сейчас меня ищет… Я тем более не хочу знать.
Ангела осталась стоять на месте, размышляя над ее словами. Неожиданно, в спину Мессалин прилетел снежок.
— Бессердечная ты сука! — крикнула Ангел.
Спустя время они добрались до города. Шум: разговоры, крики, смех, заполняли улицы. Детвора взрывала петарды и хлопушки, пугая прохожих. Переулки и перекрестки украсили растяжками с цветными флажками и разными гирляндами. Из центра доносилась веселая музыка.
— Здесь так шумно. В ночи кажется, будто город заброшен…— сказала Мессалин.
Оживленный город завораживал. Мессалин хотела сорваться с места и как ребенок начать бегать по улицам, заглядывая в каждый уголок и переулок.
— В центре отмечают праздник. Будут магазинчики всякие, может даже концерт устроят. Лишь бы не переросло в очередной бунт.
— Какой бунт? — переспросила Месса.
Ангел отмахнулась, не ответив. Они пошли дальше по дороге, держа курс на центр.
— А какой праздник?
— Точно не помню, у этих фанатиков их миллион на неделе. Вроде бы, что-то связанное с созданием мира Аеном или победой над злом… Не помню, они все одинаковые по сути.
Мессалин понимающе покивала. На одном из магазинов по пути висела табличка: “Счастливого Дня Солнечного Возрождения!”.
— Точно! — прикрикнула Ангела, приметив табличку. — В этот день бог победил демона Аббадона и переродился в Солнце. Ну и бред конечно. А что раньше было вместо Солнца тогда? В темноте все жили?
Ангела размышляла о дырах в религии и яро махала руками от возмущения, иногда переходя на крик. Месса же не слушала ее и рассматривала город. Толпы людей ходили туда-сюда. Дети катались на санках, коньках, строили снеговиков, взрослые рядом разговаривали, курили, ругались, ели булки и пили пиво.
Пара быстро добралась до центра города. Мессалин испуганно замерла, увидев знакомую постройку. В центре площади стоял тот самый фонтан с пустым постаментом, у которого она потеряла сознание. Помимо воспоминаний с того холодного дня, в голове всплыли еще несколько образов. Песок, заброшенные глиняные дома, удар в живот, паника. Деревянная доска с множеством фотографий. Под каждым лицом надпись: “Пропал”. Мессалин тряхнула головой, сбрасывая наваждение, но мысли продолжали затягивать ее глубже в подсознание.
Ангел пнула подругу в плечо, и та, наконец, вернулась в реальность.
— Идем уже, — сказала капитанша недовольно и потянула Мессалин за собой.
На площади людей было еще больше, чем на улицах. Протиснуться между ними стало той еще задачей, народ стоял плотно прижавшись друг к другу. Все хотели подобраться как можно ближе к сцене за фонтаном. Большой и высокий подиум из досок покрыли красной тканью и украсили искусственными цветами. На нем — пара трибун из белого дерева с резными вставками из цветных камней. По периметру сцены расставили дымящиеся лампады с ароматным дымом. Вокруг пахло чем-то восточным и пряным. На трибуне еще никого не было, но толпа уже прилипла к сцене и ожидала ораторов.
Ангела дернула Мессу в сторону, выводя из самого эпицентра давки к окраине. По периметру площади расположились маленькие лавки с разными сувенирами, игрушками, украшениями и сладкими десертами с кофе. Девушки подошли к одному из ларьков, где маняще покачивались на ветру разные украшения. Мессалин сразу приметила браслет из множества маленьких Солнц на цепочке.
— Двадцать тысяч лир, — улыбнулся продавец.
Мессалин нахмурилась и перевела взгляд на капитаншу. Та лишь пожала плечами. Достала из кармана две смятые бумажки и дала подчиненной одну.
— Тебе сто и мне сто. Все поровну.
Мессалин грустно сжала купюру в руке.
— Ангела, на это вообще что-то можно купить?
— На кофе с булочкой точно хватит, ну либо на очень дешевую побрякушку.
Глава 13
После тренировки, все разошлись кто куда. Ангела вернулась обратно в комнату, Харон и Амала пошли на завтрак. Месса чуть задержалась в зале, не придумав куда податься: есть не хотелось, спать тоже. Она вышла из зала и медленно поплелась по коридорам. Одиночество грызло. Так хотелось с кем-то поговорить, разделить свои чувства и эмоции, возмущения и обиды.
Мессалин бесцельно шла вперед, не смотря куда, до тех пор, пока ноги не привели ее к кабинету Эшлена. Фантомный выстрел раздался у уха, а затем крик, звук падения тела в песок. Она вздрогнула, смотря на дверь. Позолоченная ручка беззвучно опустилась, в проеме появился Эшлен. Мессалин застыла на месте, увидев его. По спине побежал холодный пот.
— Я как раз хотел за тобой сходить. — Жестом он пригласил ее в кабинет, усадил на деревянный стул, а сам, как всегда, расположился в широком кресле.
— Как спалось? — неожиданно спросил Эш с широкой улыбкой.
Мессалин подняла брови и огляделась, чтобы убедиться: нет ли в кабинете еще кого-либо.
— Все хорошо, спасибо.
Эш поджал губы и недоверчиво кивнул.
— Расскажи мне, как вы так вчера встретились с Лисандром на площади.
— Я не узнала его в толпе и задела локтем. Хотела сразу убежать, но не вышло.
— И о чем общались? — Эшлен изучающе рассматривал Мессалин. Следил за движением глаз, рук, тела. Внимательно слушал и фальшиво улыбался.
— Ни о чем, — скудно ответила она.
— Прямо-таки ни о чем? Стояли и молчали?
Месса поправила волосы, выбившиеся из пышного хвоста, и не знала, что ответить.
— Сомневаюсь, что ты это сама купила. — Эшлен покосился на золотой браслет на ее руке.
Мессалин машинально спрятала руку между колен, по телу прошлась дрожь.
— В чем дело Мессалин? — Эш встал с места и подошел к ней со спины. — Есть что скрывать?
Она молчала. Тяжелые руки легли на ее плечи и крепко сжали их.
— Лучше расскажи всё как есть по-хорошему. — Эш сдавил ее плечи еще сильнее. — Ты же не глупая, все понимаешь. Уж лучше мне, чем регенту.
Месса тихо взвизгнула от боли. Страх словно перекрыл вентиль в горле, не получалось выдавить не слова. Она попыталась наклониться вперед, выкрутиться из крепкой хватки, но Эшлен тут же прижал ее обратно к спинке стула.
— Нечего рассказывать, правда, — пропищала Мессалин.
Эшлен наклонился к ее уху.
— А чего ты тогда так трясешься? — прошептал он.
— Потому что вы меня пугаете, — ответила она чуть дрожащим голосом.
Эш резко убрал от нее руки, вздохнул и сел на место.
— Мессалин, — сказал он спокойно. — Я верю тебе. И вам всем. Верю как самому себе. Но когда вы начинаете отмалчиваться и не договаривать, я, соответственно, начинаю сомневаться. Давай не будем повторять судьбу Морис. Расскажи все, как есть.
— Правда, ничего особенного не было. — Мессалин коснулась ноющих плеч. — Лисандр купил мне браслет. Просто так, а потом началась стрельба, почти сразу. Мы убежали. Всё.
— Мужчины просто так подарки не дарят. — Эш положил ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — Просто, хочу тебя предостеречь. Мне все равно, какими методами вы пользуйтесь, чтобы добыть информацию, если это поможет делу. Но не развешивай уши, Лисандр очень ловко вешает на них лапшу. И не забывай, зачем я вас туда послал.
— Я помню про цель. И никогда не забывала.
— Рад слышать.
***
В главном зале множество работников украшали стены и расставляли столы. Девушки протирали хрустальную люстру от пыли, мыли полы и окна. Расставляли широкие подносы с фруктовыми корзинами. Грэм медленно передвигалась от стола к столу и одобрительно кивала. Следом за ней ходил Сорот, со своим блокнотом, и сверял сервировку с планом, дописывая некоторые позиции.
— Извините, госпожа, но мы сильно превысили планируемый бюджет. В связи с вчерашним бунтом… — бубнил советник.
Грэм махнула рукой у его носа, приказав молчать.
— Я знаю, что было вчера. Не надо мне напоминать. На сколько превышаем?
— Почти три миллиона… Если не сократить расходы, не хватит на ремонт разрушенной вчера улицы, и на лечение раненых тоже нужны средства.
— Подождет… Один день ничего не изменит.
Она вырвала из рук советника блокнот и просмотрела смету.
