— Прямо-таки что угодно?
— Хоть попугаем выражайся, объедайся и кричи в полный голос. Лишь бы была счастлива.
— Тебе есть дело до моего счастья?
Лис усмехнулся и повернулся к девушке. Он по-прежнему видел в ней не южную принцессу, а первую любовь — Рокель. Ее светлые блестящие глаза, шелковые черные волосы, изящное стройное тело с выпирающими ключицами, тонкие пальцы, манящая улыбка. Каждый раз, смотря на нее, Лисандр впадал в транс. Марсала гипнотизировала своим голосом, движениями. Лис залпом допил остатки вина, не отрывая глаз от принцессы.
— У меня кое-что есть для тебя. — В руках появилась маленькая коробочка.
Марсала улыбнулась и взяла ее в руки. Это была резная деревянная шкатулка, внутри которой лежало золотое кольцо с крупным лучистым солнцем с множеством драгоценных камней. Марсала взвизгнула от восторга и сразу же надела украшение на палец.
— Я в жизни ничего красивее не видела!
— Преувеличиваешь… — грустно сказал Лис и отвернулся к камину.
— Правда! Невероятное.
Она подползла к Лису ближе и обняла, прижав его голову к своей груди.
— Спасибо! Спасибо!
Лис уперся носом в ее тело и остолбенел, духи вскружили голову. Сладость, терпкость, фрукты и море, соль и вина. Он прижался к ней еще ближе и вдохнул глубже. Марсала расхохоталась.
— Щекотно, — взвизгнула она и отодвинулась чуть назад.
Взгляд Лисандр вновь прилип к ней. Большой палец скользнул по пухлым губам, красным от вина и жара.
— Может, судьба дала нам второй шанс? — прошептал он.
— Что? — переспросила Марсала улыбнувшись.
— Ничего.
Лис прильнул к ней, замерев в миллиметре ее губ. Они оба застыли на пару мгновений. В камине трещали дрова, за окном свистела метель. Старые доски на крыше убаюкивающе поскрипывали. Марсала двинулась вперед и поцеловала его, робко и неумело. Лис вмиг перехватил инициативу и, прижав ее голову к себе ближе, запустил язык внутрь. Затем плавно повалил на пол и повис сверху. Марсала часто дышала, грудь вздымалась, она жалобно смотрела на него, прикусив нижнюю губу. Лис зажмурил глаза и выдохнул в сторону.
— Поздно уже, — сказал он и приподнялся на колени. — Пора.
Он встал и отряхнул брюки от пыли, затем поднял шубу и накинул на девушку, словно одеяло. Марсала приподнялась на локтях.
— Что? — возмутилась она. — Шутишь?
Лис молча, собрал оставшуюся посуду по подносам и поставил на стол у двери.
— Завтра сложный день, надо выспаться. — Он шмыгнул за дверь.
Марсала, кутаясь в мех, побежала следом.
— Ты к ней пойдешь, да? Чем она лучше меня?
— О ком ты?
— О Мессалин, помощнице Эшлена! — прикрикнула девушка.
— Понятия не имею кто это. Идем, — ответил он холодно.
Марсала фыркнула и побежала по лестнице вниз. На глаза наворачивались слезы от обиды и… зависти. Спустившись в коридор, она застыла у последней ступеньки и обернулась. Лис остановился за ней.
— Что я сделала не так? — спросила она.
— Ничего. Все отлично.
Лис пожал плечами и сделал вид, что ничего не понимает. Он чуть оттолкнул девушку с пути и, схватив ее за руку, потащил вперед. Когда они добрались до спального крыла, Лис отвел ее к комнате и вежливо поклонился.
— Спасибо за чудесный вечер, миледи, — улыбнулся он и поцеловал ее руку. — Увидимся.
Марсала ничего не успела ответить, и даже осознать, что произошло, как Лисандр скрылся за поворотом. Она застыла, смотря ему в след, затем обернулась — его комната была в другой стороне.
Мессалин несла списки, что они составили с Эшленом, в приемную Грэм. Постучалась, прошла внутрь, поклонилась. Королева, как и всегда, восседала на своем троне за большим столом. Справа, на диване, расположилась Марсала с чашкой чая в руках и рядом с ней Сорот. Мессалин положила на стол к регенту бумаги и сделала шаг назад. Грэм потерла руки и раскрыла документ на последней странице.
— Шутите? — усмехнулась она. — Это только часть?
Мессалин помотала головой. Кудрявые волосы спали с плеч и обнажили шею. Марсала раздраженно дернула носом, заметив за ее воротником бордовое пятно. Грэм быстро перелистывала бумаги туда-сюда, бегло просматривая списки.
— Что у тебя с шеей? — громко спросила Марсала.
Месса обернулась на южанку и коснулась засоса под воротником.
— Натерло. Ткань грубая.
Марсала саркастично улыбнулась и кивнула. Подчиненная дернула головой в ответ и снова развернулась к регенту.
— Почему так мало людей?
— Остальные либо больны, либо не годны, либо еще слишком юны.
— Зачем мы держим колек в отрядах? Юны— это что за причина? — Грэм захлопнула папку и кинула ее на край стола.— Переделывайте. Нужна минимум тысяча, а лучше две.
— А ты есть в этом списке, майор? — усмехнулась Марсала. — Вроде не слишком юная, не калека.
— Нет, госпожа, — ответила Месса. — Так решил генерал.
Марсала улыбнулась и отпила из чашки.
— Понятно.
— Свободна. — Прикрикнула Грэм.
Мессалин забрала папку и вышла из кабинета.
— А действительно, почему ее там не было? — спросил Сорот, подливая чай принцессе.
— Думаю, Эшлену эта девочка нравится. Пускай балуется, — хмыкнула Грэм.
— Не совсем так, — вступила Марсала. Регент с советником переглянулись. — Ее нет в списке, потому что с ней Лисандр спит. А Эшлен покрывает. — спокойно договорила Марсала.
Королева с советником застыли с выпученными глазами.
— Что, прости? — переспросила Грэм.
— Эта девушка любовница Лисандра. И Эшлен об этом знает.
— Вот почему он ее повысил. Чтобы рядом держать. — Сорот зажал рот руками, словно пожалев о сказанном.
— Эшлен? Покрывает? — Грэм усмехнулась. — Быть не может, нет. Исключено.
Предательство среднего сына казалось ей чем-то невероятным. Она отрицательно мотала головой, повторяя “Нет-нет”, отказываясь в это верить. А затем замерла, лицо изменилось, улыбка спала. Грэм нахмурила брови и задумалась.
— Сорот, принеси из архива документы о расходах.
Светлая палата с белыми стенами, высокие окна с решетками, деревянный пол, выкрашенный в светло-серый оттенок, железная кровать и небольшой стол рядом. Яркие ртутные лампы у потолка резали глаза своим светом. Одна рука Лисандра была пристегнута к кровати стальным браслетом. Он лениво ковырял его, надеясь найти способ открыть замок. Запястье под наручниками покраснело и местами кровило, вокруг красовались глубокие царапины обработанные зеленкой. Белые волосы прилипли ко лбу, под глазами появились огромные и, практически черные, синяки. Светлая больничная рубашка, свободные штаны на завязках и голые ступни. Рядом на полу валялось одеяло и пустой стакан.
Замок в железной двери защелкал, и в палату вошла светловолосая девушка. Лис кинул на нее неоднозначный взгляд и отвернулся обратно.
— Доброе утро. — Она спрятала руки в карманы и поджала губы.— Я Мэйвилла. Можно просто Мэй. Знаешь где ты?
— Догадываюсь.… В дурдоме для торчков, — усмехнулся он.
— Реабилитационный центр для зависимых. Около месяца придется провести здесь, пока тебе не станет лучше. — Мэй подошла чуть ближе и подняла одеяло с пола. — Придется запастись терпением. Первое время будет тяжело, судороги, галлюцинации, кластерные боли.… Но со временем они будут все слабее и реже. Но если сорвешься хотя бы раз — все начнется снова.
— Знаю. — Лис грустно посмеялся, зажмурив глаза. — Можешь снять это? — Он указал на привязанную руку.
Мэй помотала головой.
— Ты вчера напал на меня. Кричал, пытался убиться, кидался на других работников. — Мэй сложила одеяло и положила на столик в углу. — В ночи тебя принесли. Привели в чувства, а ты как давай драться, — посмеялась девушка. — Угрожать, кричать. Брат с тобой был. Ты ему пяткой в нос так зарядил сильно, час кровь не могли остановить…
Мэй продолжала рассказывать события с ночи, Лис же практически ее не слушал. Тревога подкралась к горлу и перекрыла воздух. Он сжал свою шею и испуганно замотал головой. Дыхание участилось, Лис приподнялся и с силой задергал рукой в браслете, пытаясь его оторвать. Металл противно скулил и впивался в тонкую кожу. Мэй подбежала к нему, уперлась руками в грудь и уложила обратно на подушку.
— Паника. Бывает. Пройдет, подожди немного, — забубнила она.
— Позови Эшлена. — сказал Лис с трудом.
— Не надо. Сейчас отпустит, подожди немного…
— Позови Эшлена! — Он стал вырываться и отбиваться от Мэй ногами.
Элиа ходил по приемной туда-сюда, из угла в угол, и нервно махал руками. Эш сидел на краю дивана в углу, положив голову практически на колени. Грэм поджимала губы и тяжело вздыхала. Себастьян расположился в кресле отца, сложив ладони у носа.
— По-моему все очевидно. Немного припугнуть и сам все расскажет, — закатил глаза Себастьян.
— Мало ли что в таком состоянии можно ляпнуть. Все грехи на него повесим? — возмутился Эш. — Поговорим тогда, когда полностью протрезвеет.
— Пьяные не врут. Нужно было трясти еще вчера. — Себастьян задумался и посмотрел в сторону. — Или есть что скрывать, генерал?
Эшлен приподнял голову и бросил злобный взгляд на брата.
— Себастьян говорит верно. Нужно было вчера все расспрашивать, пока язык развязался. Теперь ни слова не вытащим, — вступила Грэм.
— Заткнитесь все! — прикрикнул Элиа. — Какой же позор! Столько свидетелей, что сейчас начнется… — схватился он за голову. — Нужно это замять.
— Что?! — хором сказали Себастьян с Грэм. — Замять? Ты шутишь? — продолжила Грэм.
— Именно. Разберемся между собой, без лишних глаз и ушей. Не надо этого всего.
— Джанка искали не один год, народ бунтует, по улицам трупы менкоинщиков валяются, морги полные. А ты хочешь просто замять? Элиа, ты с ума сошел?
— Замолчи, — рявкнул король. — Какой стыд, у нас под носом. Мой сын. Какие слухи пойдут. А что Юг подумает. А Восток? Обвинят нас в намеренном распространении этой дряни… Нет. Нет и еще раз. Ни слова об этом. А всех кто слышал… Эшлен, проведи беседы, как ты умеешь. Чтобы рты на замках держали.
— Почти сутки прошли. Поздно беседовать, — грустно ответил он.
— Всё равно!
— Вот так просто закроем глаза? Даже никак не наказав? — возмутился Себастьян. — Конечно, Лисандру всегда все сходило с рук. А тут всего лишь организовал наркокартель, очередная шалость.
Элиа остановился и почесал щеку.
— Морги говоришь полные… — обернулся он на жену.
Время близилось к вечеру. Светлая палата понемногу заполнялась тьмой. Лампы погасли, из окна виднелся закат. Мэй сидела рядом с Лисандром и нежно гладила его руку. Тонкая кожа покрылась фиолетовыми, набухшими венами. Ногти сломаны до крови, пальцы слегка подергивали. Он смотрел в потолок, боясь моргнуть. Прямо над головой повисло нечто в черных лохмотьях, длинные ногти вцепились в полоток, проткнув бетон словно вату. Из-под потрепанного временем капюшона, выглядывала пара золотых глаз, два рога закручивались назад. Нечто шумно дышало и не шевелилось.
— Ты на потолке видишь что-нибудь? — спросил Лис тихо.
— Лампы?
— А кроме ламп? Ничего?
Мэй помотала головой. Лис сглотнул и прикрыл глаза.
— Галлюцинации это нормально. Еще не самое страшное. Они могут быть довольно пугающими и реалистичными. — Мэй взглянула на потолок. — Видишь там что-то?
Лис кивнул, не открывая глаз.
— Помни, что оно не настоящее, каким бы реальным не казалось. Как только ты его коснешься, оно исчезнет. Можно даже в некие догонялки с ними поиграть. — Улыбнулась она и провела по светлым волосам, аккуратно, еле касаясь.
Лис открыл глаза и снова посмотрел на чудовище. Оно протянуло ему руку и, кажется, рассмеялось.
— Попробуй, — прорычало оно. — Где же твоя смелость, Джанк?
Лис резко вытянул руку к нечто и схватил его за ладонь. На миг показалось, что он даже ощутил холод от шершавой кожи чудища, но буквально через мгновение оно рассыпалось в прах, как и говорила Мэй.
— Спасибо. — Лисандр облегченно выдохнул. — Буду знать.
Мэй сжала его ладонь и кивнула.
— Это моя работа.
— Эш когда придет? Нам нужно поговорить.
Девушка виновато отвернулась и поджала губы. Втянула воздух сквозь зубы.
— Через месяц. Или два.… Пока ты тут, никаких визитов.
Лисандр подскочил с места и посмотрел на Мэй то ли с ненавистью, то ли возмущением.
— Шутишь? Это реально важно! Скажи ему, что я просил. Сейчас же иди!
— Понимаю. Но нельзя. Нельзя никак.
— Тогда я сам схожу. — Лис вскочил с кровати, позабыв о браслете. Металлический обод вывернул запястье до хруста. Он шикнул и посмотрел на Мэй. — Сними. Сними или я тебя придушу! — крикнул Лисандр и потянулся к медичке.
Мэй сделала шаг назад, на достаточное расстояние, чтобы Лис не мог дотянуться до нее.
— Вспышки агрессии тоже нормально. Можешь покричать. Я все понимаю, — улыбнулась она неловко.
Лис глубоко вздохнул и опустил голову. Зубы скрипели от гнева.
— Хорошо. Записку ему можно передать?
— Нет.
— Да твою ж.… Почему?
— Мне откуда знать, что ты там напишешь. Знаешь, как только сюда менкоин не проносили.… Так что теперь даже переписки запрещены.
— Ты же можешь проверить, есть ли что в бумажках или нет.
— Раствором менкоина прописывали листки и больной их съедал. — Мэй сложила руки на груди и закатила глаза. — Знаете, вы все тут очень изобретательны, когда дело касается очередной дозы.
— На словах передашь? Устно.
Мэй покачала головой.
— А с этим, что не так? По воздуху передам что-то?
— Это может быть каким-то секретным кодом или посланием. И еще море вариантов, — хмыкнула она. — Месяц, Лисандр. Если будешь «паинькой», то проведешь тут всего лишь месяц.
Лис сел на пол и уперся лбом в колени.
— За месяц мне приговор уже вынесут…
Каждый день сопровождался разными «отголосками» менкоина: галлюцинациями, ломотой и ужасной болью в конечностях, что могла длиться вплоть до нескольких часов.
Первая неделя тянулась целую вечность. Час — ощущался как три. Лисандр крутился на кровати, в которую уже практически врос. Вставать разрешали лишь, чтобы выйти в туалет или вечерний душ, и только в сопровождении нескольких работников. Рядом на тумбе лежало несколько книг, которые принесла Мэй из своих запасов. Пара любовных романов и еще одна книжка о наивных приключениях команды подростков. Лис пролистал первые главы каждой, прочитав наискось, и больше не открывал.
В палату вошла Мэй — единственный человек, с которым можно было поговорить. Остальной же персонал намеренно игнорировал Лисандра. За неделю взаперти он привык к ней, даже практически прикипел. Мэй всегда была добра и мила, не обижалась на его выходки во время ломки, все понимала и молчала.
— Как дела? — Поставила она поднос с ужином на тумбу.
— Ты пришла, и сразу стало лучше, — улыбнулся Лис и чуть приподнялся.
Одна рука была по-прежнему пристегнута к кровати. Под браслетом намотан толстый слой бинта, защищающий от натирания.
— Рада слышать, — улыбнулась Мэй и поджала губы. Она посмотрела сначала на пристегнутое запястье, а потом в глаза Лису.
— Что такое? — спросил он.
— Если я тебя освобожу, ты убежишь?
— Конечно. — Он звонко рассмеялся. — Прямо к охранникам в коридоре. Давно синяков не получал, надо бы исправить.
Мэй усмехнулась, достала из кармана ключи и расщелкнула браслет. Лис потер запястье, размял окоченевший сустав, а затем скрестил ноги и взял с тумбы тарелку с ужином.
— Спасибо. Надоело уже лежать.
— Хоть попугаем выражайся, объедайся и кричи в полный голос. Лишь бы была счастлива.
— Тебе есть дело до моего счастья?
Лис усмехнулся и повернулся к девушке. Он по-прежнему видел в ней не южную принцессу, а первую любовь — Рокель. Ее светлые блестящие глаза, шелковые черные волосы, изящное стройное тело с выпирающими ключицами, тонкие пальцы, манящая улыбка. Каждый раз, смотря на нее, Лисандр впадал в транс. Марсала гипнотизировала своим голосом, движениями. Лис залпом допил остатки вина, не отрывая глаз от принцессы.
— У меня кое-что есть для тебя. — В руках появилась маленькая коробочка.
Марсала улыбнулась и взяла ее в руки. Это была резная деревянная шкатулка, внутри которой лежало золотое кольцо с крупным лучистым солнцем с множеством драгоценных камней. Марсала взвизгнула от восторга и сразу же надела украшение на палец.
— Я в жизни ничего красивее не видела!
— Преувеличиваешь… — грустно сказал Лис и отвернулся к камину.
— Правда! Невероятное.
Она подползла к Лису ближе и обняла, прижав его голову к своей груди.
— Спасибо! Спасибо!
Лис уперся носом в ее тело и остолбенел, духи вскружили голову. Сладость, терпкость, фрукты и море, соль и вина. Он прижался к ней еще ближе и вдохнул глубже. Марсала расхохоталась.
— Щекотно, — взвизгнула она и отодвинулась чуть назад.
Взгляд Лисандр вновь прилип к ней. Большой палец скользнул по пухлым губам, красным от вина и жара.
— Может, судьба дала нам второй шанс? — прошептал он.
— Что? — переспросила Марсала улыбнувшись.
— Ничего.
Лис прильнул к ней, замерев в миллиметре ее губ. Они оба застыли на пару мгновений. В камине трещали дрова, за окном свистела метель. Старые доски на крыше убаюкивающе поскрипывали. Марсала двинулась вперед и поцеловала его, робко и неумело. Лис вмиг перехватил инициативу и, прижав ее голову к себе ближе, запустил язык внутрь. Затем плавно повалил на пол и повис сверху. Марсала часто дышала, грудь вздымалась, она жалобно смотрела на него, прикусив нижнюю губу. Лис зажмурил глаза и выдохнул в сторону.
— Поздно уже, — сказал он и приподнялся на колени. — Пора.
Он встал и отряхнул брюки от пыли, затем поднял шубу и накинул на девушку, словно одеяло. Марсала приподнялась на локтях.
— Что? — возмутилась она. — Шутишь?
Лис молча, собрал оставшуюся посуду по подносам и поставил на стол у двери.
— Завтра сложный день, надо выспаться. — Он шмыгнул за дверь.
Марсала, кутаясь в мех, побежала следом.
— Ты к ней пойдешь, да? Чем она лучше меня?
— О ком ты?
— О Мессалин, помощнице Эшлена! — прикрикнула девушка.
— Понятия не имею кто это. Идем, — ответил он холодно.
Марсала фыркнула и побежала по лестнице вниз. На глаза наворачивались слезы от обиды и… зависти. Спустившись в коридор, она застыла у последней ступеньки и обернулась. Лис остановился за ней.
— Что я сделала не так? — спросила она.
— Ничего. Все отлично.
Лис пожал плечами и сделал вид, что ничего не понимает. Он чуть оттолкнул девушку с пути и, схватив ее за руку, потащил вперед. Когда они добрались до спального крыла, Лис отвел ее к комнате и вежливо поклонился.
— Спасибо за чудесный вечер, миледи, — улыбнулся он и поцеловал ее руку. — Увидимся.
Марсала ничего не успела ответить, и даже осознать, что произошло, как Лисандр скрылся за поворотом. Она застыла, смотря ему в след, затем обернулась — его комната была в другой стороне.
***
***
Мессалин несла списки, что они составили с Эшленом, в приемную Грэм. Постучалась, прошла внутрь, поклонилась. Королева, как и всегда, восседала на своем троне за большим столом. Справа, на диване, расположилась Марсала с чашкой чая в руках и рядом с ней Сорот. Мессалин положила на стол к регенту бумаги и сделала шаг назад. Грэм потерла руки и раскрыла документ на последней странице.
— Шутите? — усмехнулась она. — Это только часть?
Мессалин помотала головой. Кудрявые волосы спали с плеч и обнажили шею. Марсала раздраженно дернула носом, заметив за ее воротником бордовое пятно. Грэм быстро перелистывала бумаги туда-сюда, бегло просматривая списки.
— Что у тебя с шеей? — громко спросила Марсала.
Месса обернулась на южанку и коснулась засоса под воротником.
— Натерло. Ткань грубая.
Марсала саркастично улыбнулась и кивнула. Подчиненная дернула головой в ответ и снова развернулась к регенту.
— Почему так мало людей?
— Остальные либо больны, либо не годны, либо еще слишком юны.
— Зачем мы держим колек в отрядах? Юны— это что за причина? — Грэм захлопнула папку и кинула ее на край стола.— Переделывайте. Нужна минимум тысяча, а лучше две.
— А ты есть в этом списке, майор? — усмехнулась Марсала. — Вроде не слишком юная, не калека.
— Нет, госпожа, — ответила Месса. — Так решил генерал.
Марсала улыбнулась и отпила из чашки.
— Понятно.
— Свободна. — Прикрикнула Грэм.
Мессалин забрала папку и вышла из кабинета.
— А действительно, почему ее там не было? — спросил Сорот, подливая чай принцессе.
— Думаю, Эшлену эта девочка нравится. Пускай балуется, — хмыкнула Грэм.
— Не совсем так, — вступила Марсала. Регент с советником переглянулись. — Ее нет в списке, потому что с ней Лисандр спит. А Эшлен покрывает. — спокойно договорила Марсала.
Королева с советником застыли с выпученными глазами.
— Что, прости? — переспросила Грэм.
— Эта девушка любовница Лисандра. И Эшлен об этом знает.
— Вот почему он ее повысил. Чтобы рядом держать. — Сорот зажал рот руками, словно пожалев о сказанном.
— Эшлен? Покрывает? — Грэм усмехнулась. — Быть не может, нет. Исключено.
Предательство среднего сына казалось ей чем-то невероятным. Она отрицательно мотала головой, повторяя “Нет-нет”, отказываясь в это верить. А затем замерла, лицо изменилось, улыбка спала. Грэм нахмурила брови и задумалась.
— Сорот, принеси из архива документы о расходах.
Светлая палата с белыми стенами, высокие окна с решетками, деревянный пол, выкрашенный в светло-серый оттенок, железная кровать и небольшой стол рядом. Яркие ртутные лампы у потолка резали глаза своим светом. Одна рука Лисандра была пристегнута к кровати стальным браслетом. Он лениво ковырял его, надеясь найти способ открыть замок. Запястье под наручниками покраснело и местами кровило, вокруг красовались глубокие царапины обработанные зеленкой. Белые волосы прилипли ко лбу, под глазами появились огромные и, практически черные, синяки. Светлая больничная рубашка, свободные штаны на завязках и голые ступни. Рядом на полу валялось одеяло и пустой стакан.
Замок в железной двери защелкал, и в палату вошла светловолосая девушка. Лис кинул на нее неоднозначный взгляд и отвернулся обратно.
— Доброе утро. — Она спрятала руки в карманы и поджала губы.— Я Мэйвилла. Можно просто Мэй. Знаешь где ты?
— Догадываюсь.… В дурдоме для торчков, — усмехнулся он.
— Реабилитационный центр для зависимых. Около месяца придется провести здесь, пока тебе не станет лучше. — Мэй подошла чуть ближе и подняла одеяло с пола. — Придется запастись терпением. Первое время будет тяжело, судороги, галлюцинации, кластерные боли.… Но со временем они будут все слабее и реже. Но если сорвешься хотя бы раз — все начнется снова.
— Знаю. — Лис грустно посмеялся, зажмурив глаза. — Можешь снять это? — Он указал на привязанную руку.
Мэй помотала головой.
— Ты вчера напал на меня. Кричал, пытался убиться, кидался на других работников. — Мэй сложила одеяло и положила на столик в углу. — В ночи тебя принесли. Привели в чувства, а ты как давай драться, — посмеялась девушка. — Угрожать, кричать. Брат с тобой был. Ты ему пяткой в нос так зарядил сильно, час кровь не могли остановить…
Мэй продолжала рассказывать события с ночи, Лис же практически ее не слушал. Тревога подкралась к горлу и перекрыла воздух. Он сжал свою шею и испуганно замотал головой. Дыхание участилось, Лис приподнялся и с силой задергал рукой в браслете, пытаясь его оторвать. Металл противно скулил и впивался в тонкую кожу. Мэй подбежала к нему, уперлась руками в грудь и уложила обратно на подушку.
— Паника. Бывает. Пройдет, подожди немного, — забубнила она.
— Позови Эшлена. — сказал Лис с трудом.
— Не надо. Сейчас отпустит, подожди немного…
— Позови Эшлена! — Он стал вырываться и отбиваться от Мэй ногами.
***
Элиа ходил по приемной туда-сюда, из угла в угол, и нервно махал руками. Эш сидел на краю дивана в углу, положив голову практически на колени. Грэм поджимала губы и тяжело вздыхала. Себастьян расположился в кресле отца, сложив ладони у носа.
— По-моему все очевидно. Немного припугнуть и сам все расскажет, — закатил глаза Себастьян.
— Мало ли что в таком состоянии можно ляпнуть. Все грехи на него повесим? — возмутился Эш. — Поговорим тогда, когда полностью протрезвеет.
— Пьяные не врут. Нужно было трясти еще вчера. — Себастьян задумался и посмотрел в сторону. — Или есть что скрывать, генерал?
Эшлен приподнял голову и бросил злобный взгляд на брата.
— Себастьян говорит верно. Нужно было вчера все расспрашивать, пока язык развязался. Теперь ни слова не вытащим, — вступила Грэм.
— Заткнитесь все! — прикрикнул Элиа. — Какой же позор! Столько свидетелей, что сейчас начнется… — схватился он за голову. — Нужно это замять.
— Что?! — хором сказали Себастьян с Грэм. — Замять? Ты шутишь? — продолжила Грэм.
— Именно. Разберемся между собой, без лишних глаз и ушей. Не надо этого всего.
— Джанка искали не один год, народ бунтует, по улицам трупы менкоинщиков валяются, морги полные. А ты хочешь просто замять? Элиа, ты с ума сошел?
— Замолчи, — рявкнул король. — Какой стыд, у нас под носом. Мой сын. Какие слухи пойдут. А что Юг подумает. А Восток? Обвинят нас в намеренном распространении этой дряни… Нет. Нет и еще раз. Ни слова об этом. А всех кто слышал… Эшлен, проведи беседы, как ты умеешь. Чтобы рты на замках держали.
— Почти сутки прошли. Поздно беседовать, — грустно ответил он.
— Всё равно!
— Вот так просто закроем глаза? Даже никак не наказав? — возмутился Себастьян. — Конечно, Лисандру всегда все сходило с рук. А тут всего лишь организовал наркокартель, очередная шалость.
Элиа остановился и почесал щеку.
— Морги говоришь полные… — обернулся он на жену.
***
Время близилось к вечеру. Светлая палата понемногу заполнялась тьмой. Лампы погасли, из окна виднелся закат. Мэй сидела рядом с Лисандром и нежно гладила его руку. Тонкая кожа покрылась фиолетовыми, набухшими венами. Ногти сломаны до крови, пальцы слегка подергивали. Он смотрел в потолок, боясь моргнуть. Прямо над головой повисло нечто в черных лохмотьях, длинные ногти вцепились в полоток, проткнув бетон словно вату. Из-под потрепанного временем капюшона, выглядывала пара золотых глаз, два рога закручивались назад. Нечто шумно дышало и не шевелилось.
— Ты на потолке видишь что-нибудь? — спросил Лис тихо.
— Лампы?
— А кроме ламп? Ничего?
Мэй помотала головой. Лис сглотнул и прикрыл глаза.
— Галлюцинации это нормально. Еще не самое страшное. Они могут быть довольно пугающими и реалистичными. — Мэй взглянула на потолок. — Видишь там что-то?
Лис кивнул, не открывая глаз.
— Помни, что оно не настоящее, каким бы реальным не казалось. Как только ты его коснешься, оно исчезнет. Можно даже в некие догонялки с ними поиграть. — Улыбнулась она и провела по светлым волосам, аккуратно, еле касаясь.
Лис открыл глаза и снова посмотрел на чудовище. Оно протянуло ему руку и, кажется, рассмеялось.
— Попробуй, — прорычало оно. — Где же твоя смелость, Джанк?
Лис резко вытянул руку к нечто и схватил его за ладонь. На миг показалось, что он даже ощутил холод от шершавой кожи чудища, но буквально через мгновение оно рассыпалось в прах, как и говорила Мэй.
— Спасибо. — Лисандр облегченно выдохнул. — Буду знать.
Мэй сжала его ладонь и кивнула.
— Это моя работа.
— Эш когда придет? Нам нужно поговорить.
Девушка виновато отвернулась и поджала губы. Втянула воздух сквозь зубы.
— Через месяц. Или два.… Пока ты тут, никаких визитов.
Лисандр подскочил с места и посмотрел на Мэй то ли с ненавистью, то ли возмущением.
— Шутишь? Это реально важно! Скажи ему, что я просил. Сейчас же иди!
— Понимаю. Но нельзя. Нельзя никак.
— Тогда я сам схожу. — Лис вскочил с кровати, позабыв о браслете. Металлический обод вывернул запястье до хруста. Он шикнул и посмотрел на Мэй. — Сними. Сними или я тебя придушу! — крикнул Лисандр и потянулся к медичке.
Мэй сделала шаг назад, на достаточное расстояние, чтобы Лис не мог дотянуться до нее.
— Вспышки агрессии тоже нормально. Можешь покричать. Я все понимаю, — улыбнулась она неловко.
Лис глубоко вздохнул и опустил голову. Зубы скрипели от гнева.
— Хорошо. Записку ему можно передать?
— Нет.
— Да твою ж.… Почему?
— Мне откуда знать, что ты там напишешь. Знаешь, как только сюда менкоин не проносили.… Так что теперь даже переписки запрещены.
— Ты же можешь проверить, есть ли что в бумажках или нет.
— Раствором менкоина прописывали листки и больной их съедал. — Мэй сложила руки на груди и закатила глаза. — Знаете, вы все тут очень изобретательны, когда дело касается очередной дозы.
— На словах передашь? Устно.
Мэй покачала головой.
— А с этим, что не так? По воздуху передам что-то?
— Это может быть каким-то секретным кодом или посланием. И еще море вариантов, — хмыкнула она. — Месяц, Лисандр. Если будешь «паинькой», то проведешь тут всего лишь месяц.
Лис сел на пол и уперся лбом в колени.
— За месяц мне приговор уже вынесут…
***
Каждый день сопровождался разными «отголосками» менкоина: галлюцинациями, ломотой и ужасной болью в конечностях, что могла длиться вплоть до нескольких часов.
Первая неделя тянулась целую вечность. Час — ощущался как три. Лисандр крутился на кровати, в которую уже практически врос. Вставать разрешали лишь, чтобы выйти в туалет или вечерний душ, и только в сопровождении нескольких работников. Рядом на тумбе лежало несколько книг, которые принесла Мэй из своих запасов. Пара любовных романов и еще одна книжка о наивных приключениях команды подростков. Лис пролистал первые главы каждой, прочитав наискось, и больше не открывал.
В палату вошла Мэй — единственный человек, с которым можно было поговорить. Остальной же персонал намеренно игнорировал Лисандра. За неделю взаперти он привык к ней, даже практически прикипел. Мэй всегда была добра и мила, не обижалась на его выходки во время ломки, все понимала и молчала.
— Как дела? — Поставила она поднос с ужином на тумбу.
— Ты пришла, и сразу стало лучше, — улыбнулся Лис и чуть приподнялся.
Одна рука была по-прежнему пристегнута к кровати. Под браслетом намотан толстый слой бинта, защищающий от натирания.
— Рада слышать, — улыбнулась Мэй и поджала губы. Она посмотрела сначала на пристегнутое запястье, а потом в глаза Лису.
— Что такое? — спросил он.
— Если я тебя освобожу, ты убежишь?
— Конечно. — Он звонко рассмеялся. — Прямо к охранникам в коридоре. Давно синяков не получал, надо бы исправить.
Мэй усмехнулась, достала из кармана ключи и расщелкнула браслет. Лис потер запястье, размял окоченевший сустав, а затем скрестил ноги и взял с тумбы тарелку с ужином.
— Спасибо. Надоело уже лежать.
