Безумная боль расползлась по бедру. Мессалин согнулась пополам и взвыла. Зеленые штаны стали быстро пропитываться кровью. Она бросила оружие и сжала место ранения. Крупнокалиберная пуля прошла насквозь.
Западный солдат повис над ней с издевательской улыбкой.
— Предательница, — прошипел он и занес свою винтовку над ее головой.
Ударить не успел, мужскую шею пронзила очередная пуля. Фонтаном хлынула кровь, он упал рядом с Мессалин. Она раскинула руки, нога оледенела и больше не двигалась. Земля быстро напитывалась алой кровью, что струей била из разорванной артерии.
Прямо над Мессалин, застыла Луна. Спутник словно смотрел на нее и смеялся. Улыбался злобной улыбкой, подмигивал кратерами-глазами, скалил зубы. Мессалин не смогла сдержать слез. Тепло покидало ее, тело дрожало. Луна хохотала, закатывала темные глаза, брезжила слюной.
Собрав последние силы, Мессалин перевернулась на живот. Вокруг валялись десятки тел: знакомые, бывшие соседи, друзья, поливали грязную траву собственной кровью. Крик застрял в горле. Над головой свистели пули, задевая волосы. Мессалин поползла назад — к лесу, переставляя локти, карабкаясь по земле, словно по горе. Резкая боль пронзила стопу, еще одна пуля поразила свою цель. Перед глазами все закружилось. Она ползла прямо по телам бывших друзей, до тех пор, пока не провалилась в большую яму. Мир стал терять свои краски, каждый вдох давался все труднее и труднее. Мессалин перевалилась на спину и посмотрела на свою ногу, если это месиво еще можно было так назвать. Куча крови, торчащего мяса и кости. Она сжала бедро чуть выше первой раны и сдавила его руками. Из груди вырвался истеричный крик. Она с силой ударилась затылком о землю позади и расплакалась. Силы покидали. Месса уставилась на Луну, белый диск по-прежнему улыбался, смеялся и злорадствовал.
— Да пошел ты, — прошипела Месса спутнику.
Она оторвала кусок ткани от штанов и затянула жгут на бедре. Фонтан крови ослаб. Схватившись за край окопа, Мессалин подтянулась, грунт осыпался, девушка скатилась обратно в яму. Сквозь слезы она поднялась снова. Синие губы дрожали, как и руки. Чуть дальше, через пару мертвых тел, показался знакомый силуэт. Он шевелился. Мессалин подползла к нему и сжала ладонями лицо.
— Эш. Пошли. Надо идти, — говорила она еле слышно.
Бывший генерал взглянул на девушку — зеленые глаза понемногу гасли, блеск в них пропал. Он отрицательно покачал головой и убрал руки от своего живота. Под ними оказалась огромная кровоточащая рана.
— Какой смысл? — усмехнулся он. — Иди, я тут останусь. Хотя ты тоже далеко не уползешь.
Он говорил медленно и очень тихо. Лицо побледнело, а щеки впали. Эш улыбнулся и прикрыл глаза.
— Нет-нет, — шептала Месса. — Доползем. И я, и ты,
Она снова схватилась за край ямы и поднялась наверх, оттолкнувшись целой ногой. Затем схватила Эшлена за куртку на плечах и потянула вверх.
— Помогай! — завопила она. — Помогай мне!
Ткань выскальзывала из ослабевших рук, но она не сдавалась. Эш сидел неподвижно, словно мешок с песком. Голова его безвольно упала на бок. Мессалин наклонилась ниже и подхватила его под руки. С диким криком ей удалось поднять его и вытащить наверх. Повалив тело на себя, она поползла к лесу, перебирая руками и отталкиваясь одной ногой.
— Ну, давай, Эш. Проснись, — рыдала она и продолжала продвигаться дальше. — Мне тяжело. Помоги. Проснись, прошу.
Он не слышал. Месса посмотрела вперед, на поле боя. Вдали, в самом центре стоял ребенок в лохмотьях. Точно такой же какой был на улице перед баром, тогда давно. Дану. Демонша подняла руки кверху, земля задрожала. Первые лучи Солнца показалась из-за леса. Свет залил поле, словно золотая река. Все кто на нем стоял — начали падать один за другим. Раздался громкий смех. Детский смех. Дану обернулась к Мессалин. Даже на таком расстоянии она увидела два сияющих золотых глаза. Стрельба затихла, взрывы прекратились.
Мессалин почти добралась до леса, несколько метров отделяли ее от спасения. Тело начало неметь. Она свалилась в грязь, веки закрылись сами собой.
Солнце поднялось из-за леса. Фельдшеры носились от тела к телу, выискивая выживших.
Тело генерала рухнуло на жестяную кушетку, пожилой врач коснулся его шеи, пульс еще был.
— Зашивайте, — скомандовал он. — Адреналин принесите.
К Эшлену подошла бригада и принялась приводить его в чувства. Тело Мессалин занесли следующим.
— Эта уже синяя. Не успеем. — Врач посмотрел на наручные часы и крикнул медсестре. — Номер 315. Время смерти 6:20.
Девушка сделала отметку в журнале. Медики заканчивали перематывать рану Эшлена, медсестра вколола адреналин. Не прошло и минуты, как генерал подорвался с места и вцепился в халат врача.
— Я тебя озолочу, если девчонка не сдохнет, — сказал он, тяжело дыша.
Врач поправил очки. Обернулся на тело позади и кивнул медсестре.
Прошло больше недели.
В темной комнате горела лишь одна настольная лампа. Шторы плотно закрыты, ни один луч света не мог проникнуть внутрь. На полу валялась бутылка вина и женское платье. Марсала свернулась клубочком и закуталась в одеяло, отвернувшись к стенке. Лисандр лежал ряжом, свесив одну руку с кровати.
— Спишь? — тихо спросил он.
Она не ответила. Поднявшись с кровати, Лис пнул пустую бутылку под стол. Было тошно. От запаха, вкуса, комнаты, погоды, от самого себя. Кожа горела, внутри разрасталась дыра, которую никак не удавалось заткнуть, и с каждым днем становилась все больше. Ни заесть, ни запить, ни прикрыть.
Звякнул ремень, Марсала подняла голову.
— Ты куда? — спросила она удивленно.
Ответа не последовало. Лисандр надел ботинки и, не зашнуровав, вышел из комнаты.
Постовой привстал, поклонился, но ничего не сказал. Вроде, не сказал.
Длинный коридор, тусклые лампы. Потертая дверная ручка. Замок оказался не закрыт. Лисандр вошел в комнату Мессалин. Внутри все еще стоял ее запах, смешанный с пылью. Шторы открыты, звезды дружелюбно подмигивали с неба. Кровать не заправлена, по полу разбросаны вещи, разбита чашка, сдвинут стол. Кажется, на косяке двери появились странные полосы, будто от ногтей.
Из-под тумбы Лисандр достал карту — червовая дама из его колоды. Кровать скрипучая, неудобная, тесная: это он приметил только сейчас, сев на нее один. Затхлый воздух от старых стен душил, чего Лис тоже никогда не замечал. Он завалился на кровать, обняв подушку так, как когда-то обнимал Мессалин. Под ней оказалась припрятанная шкатулка с серьгами.
Аромат спирта и пороха, крови и бинтов. Из маленького деревянного окна, сквозь старую штору пробивались солнечные лучи. Пустые металлические кровати лазарета слегка поскрипывали от сквозняка. С улицы слышались голоса, солдаты травили байки и обсуждали прошедшие дни. Громыхала жестяная посуда, трещали ветки в костре.
Мессалин лежала на одной из старых коек и то морщилась, то жмурилась. Светлый больничный потолок в желтых разводах расплывался, глаза никак не хотели фокусироваться. Рядом сидел Эш, и по-отечески гладил ее по голове.
— Повезло, что на Запад нас послали, а не на Восток. Хоть донора тебе найти проблем не составило, — вздохнул он. — Вставать планируешь? Какой день валяешься.
Эш подпер подбородок кулаком. Мессалин лениво покачала головой, высохшие веки с трудом расклеились.
— Мы живы? — пробубнила она.
— Нет. Умерли и попали в рай эконом - класса. Со скрипучими старыми кроватями и вареным рисом на завтрак и обед. Конечно, живы. Спасибо нашему упертому майору.
Месса отвернула голову и зажмурилась вновь. Яркий свет из окна жег глаза словно пламя. Она дернула ногой, пытаясь повернуться на бок, и тихо простонала от боли. Эш грустно вздохнул, закусив щеки.
— Ходить сможешь… Потом, — сказал он не очень уверенно.
Мессалин не спеша приподнялась и стянула одеяло с ног. Перед ней открылось ужасное зрелище. Все простыни были пропитаны багровой кровью буквально насквозь. Одна нога была нездорово–синего цвета, а вторая туго перемотана бинтами и тряпками.
— Условий тут особо нет.… Сшили, как могли. Если не трогать, есть шанс что все нормально срастется, — продолжал Эшлен.
Месса приподняла одеяло еще выше. Темно - багровые пятна покрыли живот и бедра, точно такие же были и на руках.
— Как на трупе… — шепнула она, осматривая себя.
— Это ничего. Пройдет…
В его словах чувствовалась сильная неуверенность и сомнения, голос еле заметно подрагивал. Эш прочистил горло и натянул улыбку. Накинул одеяло обратно до груди. Мессалин уставилась в потолок, тело начало просыпаться и оживать. Безумная боль проходилась волнами от головы до пят.
— Врешь ты мне всё, генерал. — Месса прикрыла глаза и сжала губы.
— Я говорю то, что сказали мне.
— От чего тогда голос дрожит? Сам же в это не веришь.
— От того и дрожит, что не верю. Но хочу верить. Главное это настрой. — Эш цыкнул языком и поднялся. — Ладно. Спи. Вечером зайду.
— Если вечер настанет, — хихикнула Месса и скорчилась от боли в животе.
— Хватит, — рявкнул он. — Тут столько народу суетилось эти дни чтобы тебя с того света вытащить. А ты носом воротишь. Лежи, молчи и радуйся, что жива!
Мессалин вяло похлопала в ладоши.
— Я теперь понимаю, почему вы с Лисандром сошлись. — Эш вздохнул и закатил глаза. — Оба с придурью.
Мессалин скомкано улыбнулась, губы слегка дрогнули, по щеке покатилась слеза.
— Ну чего ты? — Эш вернулся к ее кровати. — Где болит? Может холод приложить?
Мессалин помотала головой.
— Можно я последнее желание загадаю?
Эшлен раздраженно отмахнулся и быстрым шагом направился к выходу, но у самой двери замер.
— Что ты хочешь?
— Мне так интересно… — нервно усмехнулась Месса. — Если ты сам в деле Джанка не крайний, то зачем нас послал следить?
— Серьезно? — Эш удивленно поднял брови. — Это ты хочешь знать и называешь “последним желанием”?
Мессалин покивала, поджав губы.
— А сама не догадываешься?
— Догадываюсь. Но хочу все из первых уст узнать.
Эшлен вздохнул, почесал затылок, пробежался глазами по комнате, размышляя.
— Хорошо, — он снова сел на стул у кровати. — Расскажу. А ты обещай не умирать.
Мессалин издала глупый смешок и опять скорчилась от боли, скрестив руки на животе.
— Как такое обещать…
— А ты обещай. Что не умрешь. Никогда.
— Прям никогда? Жестоко… — улыбнулась она. — Обещаю. Что не умру никогда.
Штора позади Эшлена колыхнулась от ветра, Солнечный луч стрельнул Мессалин прямо в глаз. Она зажмурилась и отвернулась.
— Джанк это не Лис. — Эшлен расположился на стуле поудобнее, закинув ногу на ногу. — И не кто-то другой. Это как минимум три человека.
— Ган, Лисандр и ты, да?
— Верно. Еще куча более мелких дилеров, но в общем смысле — да. Мы втроем и есть Джанк. Убери одного и вся система тут же сломается. — Эш отвернулся к окну и озадаченно вздохнул. — С тех пор как мы все бросили, я больше особо за всем этим не следил.… А когда Грэм сказала, что менкоина на рынке не стало меньше. Я испугался. Это значит, что кто-то из этой цепочки оказался предателем. И конечно, первым делом подумал на Лисандра. Все-таки.… Был уже инцидент. Еще и все эти его лаборатории, какие-то панацеи.… У меня тогда такая паранойя началась.
— Ты мог с ним просто поговорить. Разве нет?
— А ты не замечала, что Лис вообще мало что объясняет? И сильно нервничает, когда его в чем- то начинают подозревать.… Спросишь тут… — Эш повернулся обратно к Мессалин, пальцы забарабанили по колену. — Я хотел пойти к Гану и все разузнать сам. Но Грэм начала клевать мозги… «Отправь Б14, пусть ищут». — Он пискляво спародировал голос матери. — Я подумал, что сходите пару раз, постоите у входа. Грэм надоест, и я сам спокойно со всем разберусь.… А потом читал отчеты и почти седел от ужаса. Ты как какая-то змея, заползала в любую щель. Открывала все двери… Я вставлял палки тебе в колеса, а ты все равно ехала дальше.
— Палки?
— Я с самого начала делал все, чтобы провалили задание. Я же мог достать вам пригласительные. Сказать, что делать, куда идти и что говорить.
— Но испугался, что мы что-то сможем найти?
— Конечно. — Он задумался и посмотрел в потолок. — Ты ведь нашла. Хорошо, что язык за зубами держала. Иначе мне пришлось бы тебя убить…
— Ты же говорил, что я тебя предала? Тем, что промолчала.
Эш пожал плечами и неоднозначно улыбнулся.
— И да и нет. Сложная ситуация.
Месса усмехнулась и прикрыла глаза.
— Как тебя вообще затянули в это все? Мне все казалось, что ты человек чести. А тут оказывается…
— Затянули громко сказано. Я не особо сопротивлялся. Гану нужна была крыша, мне генеральское место, Лисандру развлечения и деньги. Так и договорились. Один производит, второй продает, третий покрывает.
— И стоило оно того?
Эш недовольно хмыкнул и выпрямил спину.
— Нет, — он сложил руки на груди и отвернул голову в сторону. — Честно сказать, я пожалел, что полез в это почти сразу. Но деваться было уже некуда. Все повязаны. Какие только ужасы не творил Ган.… Хотя.… Не только он. Мы все. Я на войне столько крови не видел, сколько тогда на улицах, — он замолчал на пару мгновений. — Мы были молодые, Месс. Девятнадцать лет. Ума мало, амбиций много. Никто особо и не думал о том, чем это все кончится. Лис не думал, что эта дрянь, окажется смертельно опасной и к тому же такой непредсказуемой. Варил её десятками килограмм ежедневно. А я не думал, что мне придется невинных людей живьем хоронить, только за то, что они услышали что-то лишнее…
— Почему ты убил Морис? — неожиданно спросила Мессалин.
Эшлен вновь ненадолго замолчал, размышляя, и поджал губы.
— Я не хотел.… Если бы Ангела не была бы такой тупой… Все бы обошлось.
— Ангела сумасшедшая! А ты ее капитаном сделал.
— Когда я её встретил, она была совершенно адекватной и внушала доверие. Да из всей команды она лучше всех подходила на эту роль. Остальные мямли и неженки.
— Сам состав набирал. Девочки рассказывали о безумно сложных испытаниях, чтобы попасть к тебе…
Эш еле сдержал смех.
— Пробежать кросс и сдать тест по истории это сложные испытания? Мне было скучно, хотелось сделать какой-то отряд разведчиков как из книг. Профессиональные шпионки. Я набирал по принципу – не уродка и не дура. А на остальное уже не особо смотрел. Хотел сам научить. Но жизнь сложилась так, что ничего я не успевал. Планы были большие, я выделил на свою затею очень большие средства. У вас была отдельная форма, индивидуальные занятия, личный наставник… Куча одежды на все случаи жизни… — Он глупо хихикнул и закрыл лицо руками. — Ничем я не лучше Грэм, оказывается. Тоже транжира. Но.... Будь бы у меня больше времени, все бы получилось.… Знаешь, я относился к вам всем как к дочерям. Переживал за каждую. Мне было ничуть не легче чем тебе, когда Морис умерла. Я ей в затылок вроде выстрелил, а такое чувство было, будто в себя.
Мессалин закусила щеки и отвела глаза в сторону. Сказать ей было нечего. Она снова вспомнила тот день: лужу крови на песке, холодный взгляд Эшлена, равнодушных работников в черном.
— Можешь мне не верить, конечно. Но моя работа быть суровым и холодным. Всегда держать лицо, даже в таких ситуациях. Приказ есть приказ. Не мог же я свалиться рядом с тобой и тоже разрыдаться, верно?
Западный солдат повис над ней с издевательской улыбкой.
— Предательница, — прошипел он и занес свою винтовку над ее головой.
Ударить не успел, мужскую шею пронзила очередная пуля. Фонтаном хлынула кровь, он упал рядом с Мессалин. Она раскинула руки, нога оледенела и больше не двигалась. Земля быстро напитывалась алой кровью, что струей била из разорванной артерии.
Прямо над Мессалин, застыла Луна. Спутник словно смотрел на нее и смеялся. Улыбался злобной улыбкой, подмигивал кратерами-глазами, скалил зубы. Мессалин не смогла сдержать слез. Тепло покидало ее, тело дрожало. Луна хохотала, закатывала темные глаза, брезжила слюной.
Собрав последние силы, Мессалин перевернулась на живот. Вокруг валялись десятки тел: знакомые, бывшие соседи, друзья, поливали грязную траву собственной кровью. Крик застрял в горле. Над головой свистели пули, задевая волосы. Мессалин поползла назад — к лесу, переставляя локти, карабкаясь по земле, словно по горе. Резкая боль пронзила стопу, еще одна пуля поразила свою цель. Перед глазами все закружилось. Она ползла прямо по телам бывших друзей, до тех пор, пока не провалилась в большую яму. Мир стал терять свои краски, каждый вдох давался все труднее и труднее. Мессалин перевалилась на спину и посмотрела на свою ногу, если это месиво еще можно было так назвать. Куча крови, торчащего мяса и кости. Она сжала бедро чуть выше первой раны и сдавила его руками. Из груди вырвался истеричный крик. Она с силой ударилась затылком о землю позади и расплакалась. Силы покидали. Месса уставилась на Луну, белый диск по-прежнему улыбался, смеялся и злорадствовал.
— Да пошел ты, — прошипела Месса спутнику.
Она оторвала кусок ткани от штанов и затянула жгут на бедре. Фонтан крови ослаб. Схватившись за край окопа, Мессалин подтянулась, грунт осыпался, девушка скатилась обратно в яму. Сквозь слезы она поднялась снова. Синие губы дрожали, как и руки. Чуть дальше, через пару мертвых тел, показался знакомый силуэт. Он шевелился. Мессалин подползла к нему и сжала ладонями лицо.
— Эш. Пошли. Надо идти, — говорила она еле слышно.
Бывший генерал взглянул на девушку — зеленые глаза понемногу гасли, блеск в них пропал. Он отрицательно покачал головой и убрал руки от своего живота. Под ними оказалась огромная кровоточащая рана.
— Какой смысл? — усмехнулся он. — Иди, я тут останусь. Хотя ты тоже далеко не уползешь.
Он говорил медленно и очень тихо. Лицо побледнело, а щеки впали. Эш улыбнулся и прикрыл глаза.
— Нет-нет, — шептала Месса. — Доползем. И я, и ты,
Она снова схватилась за край ямы и поднялась наверх, оттолкнувшись целой ногой. Затем схватила Эшлена за куртку на плечах и потянула вверх.
— Помогай! — завопила она. — Помогай мне!
Ткань выскальзывала из ослабевших рук, но она не сдавалась. Эш сидел неподвижно, словно мешок с песком. Голова его безвольно упала на бок. Мессалин наклонилась ниже и подхватила его под руки. С диким криком ей удалось поднять его и вытащить наверх. Повалив тело на себя, она поползла к лесу, перебирая руками и отталкиваясь одной ногой.
— Ну, давай, Эш. Проснись, — рыдала она и продолжала продвигаться дальше. — Мне тяжело. Помоги. Проснись, прошу.
Он не слышал. Месса посмотрела вперед, на поле боя. Вдали, в самом центре стоял ребенок в лохмотьях. Точно такой же какой был на улице перед баром, тогда давно. Дану. Демонша подняла руки кверху, земля задрожала. Первые лучи Солнца показалась из-за леса. Свет залил поле, словно золотая река. Все кто на нем стоял — начали падать один за другим. Раздался громкий смех. Детский смех. Дану обернулась к Мессалин. Даже на таком расстоянии она увидела два сияющих золотых глаза. Стрельба затихла, взрывы прекратились.
Мессалин почти добралась до леса, несколько метров отделяли ее от спасения. Тело начало неметь. Она свалилась в грязь, веки закрылись сами собой.
Солнце поднялось из-за леса. Фельдшеры носились от тела к телу, выискивая выживших.
Тело генерала рухнуло на жестяную кушетку, пожилой врач коснулся его шеи, пульс еще был.
— Зашивайте, — скомандовал он. — Адреналин принесите.
К Эшлену подошла бригада и принялась приводить его в чувства. Тело Мессалин занесли следующим.
— Эта уже синяя. Не успеем. — Врач посмотрел на наручные часы и крикнул медсестре. — Номер 315. Время смерти 6:20.
Девушка сделала отметку в журнале. Медики заканчивали перематывать рану Эшлена, медсестра вколола адреналин. Не прошло и минуты, как генерал подорвался с места и вцепился в халат врача.
— Я тебя озолочу, если девчонка не сдохнет, — сказал он, тяжело дыша.
Врач поправил очки. Обернулся на тело позади и кивнул медсестре.
Глава 33
Прошло больше недели.
В темной комнате горела лишь одна настольная лампа. Шторы плотно закрыты, ни один луч света не мог проникнуть внутрь. На полу валялась бутылка вина и женское платье. Марсала свернулась клубочком и закуталась в одеяло, отвернувшись к стенке. Лисандр лежал ряжом, свесив одну руку с кровати.
— Спишь? — тихо спросил он.
Она не ответила. Поднявшись с кровати, Лис пнул пустую бутылку под стол. Было тошно. От запаха, вкуса, комнаты, погоды, от самого себя. Кожа горела, внутри разрасталась дыра, которую никак не удавалось заткнуть, и с каждым днем становилась все больше. Ни заесть, ни запить, ни прикрыть.
Звякнул ремень, Марсала подняла голову.
— Ты куда? — спросила она удивленно.
Ответа не последовало. Лисандр надел ботинки и, не зашнуровав, вышел из комнаты.
Постовой привстал, поклонился, но ничего не сказал. Вроде, не сказал.
Длинный коридор, тусклые лампы. Потертая дверная ручка. Замок оказался не закрыт. Лисандр вошел в комнату Мессалин. Внутри все еще стоял ее запах, смешанный с пылью. Шторы открыты, звезды дружелюбно подмигивали с неба. Кровать не заправлена, по полу разбросаны вещи, разбита чашка, сдвинут стол. Кажется, на косяке двери появились странные полосы, будто от ногтей.
Из-под тумбы Лисандр достал карту — червовая дама из его колоды. Кровать скрипучая, неудобная, тесная: это он приметил только сейчас, сев на нее один. Затхлый воздух от старых стен душил, чего Лис тоже никогда не замечал. Он завалился на кровать, обняв подушку так, как когда-то обнимал Мессалин. Под ней оказалась припрятанная шкатулка с серьгами.
Глава 34
Аромат спирта и пороха, крови и бинтов. Из маленького деревянного окна, сквозь старую штору пробивались солнечные лучи. Пустые металлические кровати лазарета слегка поскрипывали от сквозняка. С улицы слышались голоса, солдаты травили байки и обсуждали прошедшие дни. Громыхала жестяная посуда, трещали ветки в костре.
Мессалин лежала на одной из старых коек и то морщилась, то жмурилась. Светлый больничный потолок в желтых разводах расплывался, глаза никак не хотели фокусироваться. Рядом сидел Эш, и по-отечески гладил ее по голове.
— Повезло, что на Запад нас послали, а не на Восток. Хоть донора тебе найти проблем не составило, — вздохнул он. — Вставать планируешь? Какой день валяешься.
Эш подпер подбородок кулаком. Мессалин лениво покачала головой, высохшие веки с трудом расклеились.
— Мы живы? — пробубнила она.
— Нет. Умерли и попали в рай эконом - класса. Со скрипучими старыми кроватями и вареным рисом на завтрак и обед. Конечно, живы. Спасибо нашему упертому майору.
Месса отвернула голову и зажмурилась вновь. Яркий свет из окна жег глаза словно пламя. Она дернула ногой, пытаясь повернуться на бок, и тихо простонала от боли. Эш грустно вздохнул, закусив щеки.
— Ходить сможешь… Потом, — сказал он не очень уверенно.
Мессалин не спеша приподнялась и стянула одеяло с ног. Перед ней открылось ужасное зрелище. Все простыни были пропитаны багровой кровью буквально насквозь. Одна нога была нездорово–синего цвета, а вторая туго перемотана бинтами и тряпками.
— Условий тут особо нет.… Сшили, как могли. Если не трогать, есть шанс что все нормально срастется, — продолжал Эшлен.
Месса приподняла одеяло еще выше. Темно - багровые пятна покрыли живот и бедра, точно такие же были и на руках.
— Как на трупе… — шепнула она, осматривая себя.
— Это ничего. Пройдет…
В его словах чувствовалась сильная неуверенность и сомнения, голос еле заметно подрагивал. Эш прочистил горло и натянул улыбку. Накинул одеяло обратно до груди. Мессалин уставилась в потолок, тело начало просыпаться и оживать. Безумная боль проходилась волнами от головы до пят.
— Врешь ты мне всё, генерал. — Месса прикрыла глаза и сжала губы.
— Я говорю то, что сказали мне.
— От чего тогда голос дрожит? Сам же в это не веришь.
— От того и дрожит, что не верю. Но хочу верить. Главное это настрой. — Эш цыкнул языком и поднялся. — Ладно. Спи. Вечером зайду.
— Если вечер настанет, — хихикнула Месса и скорчилась от боли в животе.
— Хватит, — рявкнул он. — Тут столько народу суетилось эти дни чтобы тебя с того света вытащить. А ты носом воротишь. Лежи, молчи и радуйся, что жива!
Мессалин вяло похлопала в ладоши.
— Я теперь понимаю, почему вы с Лисандром сошлись. — Эш вздохнул и закатил глаза. — Оба с придурью.
Мессалин скомкано улыбнулась, губы слегка дрогнули, по щеке покатилась слеза.
— Ну чего ты? — Эш вернулся к ее кровати. — Где болит? Может холод приложить?
Мессалин помотала головой.
— Можно я последнее желание загадаю?
Эшлен раздраженно отмахнулся и быстрым шагом направился к выходу, но у самой двери замер.
— Что ты хочешь?
— Мне так интересно… — нервно усмехнулась Месса. — Если ты сам в деле Джанка не крайний, то зачем нас послал следить?
— Серьезно? — Эш удивленно поднял брови. — Это ты хочешь знать и называешь “последним желанием”?
Мессалин покивала, поджав губы.
— А сама не догадываешься?
— Догадываюсь. Но хочу все из первых уст узнать.
Эшлен вздохнул, почесал затылок, пробежался глазами по комнате, размышляя.
— Хорошо, — он снова сел на стул у кровати. — Расскажу. А ты обещай не умирать.
Мессалин издала глупый смешок и опять скорчилась от боли, скрестив руки на животе.
— Как такое обещать…
— А ты обещай. Что не умрешь. Никогда.
— Прям никогда? Жестоко… — улыбнулась она. — Обещаю. Что не умру никогда.
Штора позади Эшлена колыхнулась от ветра, Солнечный луч стрельнул Мессалин прямо в глаз. Она зажмурилась и отвернулась.
— Джанк это не Лис. — Эшлен расположился на стуле поудобнее, закинув ногу на ногу. — И не кто-то другой. Это как минимум три человека.
— Ган, Лисандр и ты, да?
— Верно. Еще куча более мелких дилеров, но в общем смысле — да. Мы втроем и есть Джанк. Убери одного и вся система тут же сломается. — Эш отвернулся к окну и озадаченно вздохнул. — С тех пор как мы все бросили, я больше особо за всем этим не следил.… А когда Грэм сказала, что менкоина на рынке не стало меньше. Я испугался. Это значит, что кто-то из этой цепочки оказался предателем. И конечно, первым делом подумал на Лисандра. Все-таки.… Был уже инцидент. Еще и все эти его лаборатории, какие-то панацеи.… У меня тогда такая паранойя началась.
— Ты мог с ним просто поговорить. Разве нет?
— А ты не замечала, что Лис вообще мало что объясняет? И сильно нервничает, когда его в чем- то начинают подозревать.… Спросишь тут… — Эш повернулся обратно к Мессалин, пальцы забарабанили по колену. — Я хотел пойти к Гану и все разузнать сам. Но Грэм начала клевать мозги… «Отправь Б14, пусть ищут». — Он пискляво спародировал голос матери. — Я подумал, что сходите пару раз, постоите у входа. Грэм надоест, и я сам спокойно со всем разберусь.… А потом читал отчеты и почти седел от ужаса. Ты как какая-то змея, заползала в любую щель. Открывала все двери… Я вставлял палки тебе в колеса, а ты все равно ехала дальше.
— Палки?
— Я с самого начала делал все, чтобы провалили задание. Я же мог достать вам пригласительные. Сказать, что делать, куда идти и что говорить.
— Но испугался, что мы что-то сможем найти?
— Конечно. — Он задумался и посмотрел в потолок. — Ты ведь нашла. Хорошо, что язык за зубами держала. Иначе мне пришлось бы тебя убить…
— Ты же говорил, что я тебя предала? Тем, что промолчала.
Эш пожал плечами и неоднозначно улыбнулся.
— И да и нет. Сложная ситуация.
Месса усмехнулась и прикрыла глаза.
— Как тебя вообще затянули в это все? Мне все казалось, что ты человек чести. А тут оказывается…
— Затянули громко сказано. Я не особо сопротивлялся. Гану нужна была крыша, мне генеральское место, Лисандру развлечения и деньги. Так и договорились. Один производит, второй продает, третий покрывает.
— И стоило оно того?
Эш недовольно хмыкнул и выпрямил спину.
— Нет, — он сложил руки на груди и отвернул голову в сторону. — Честно сказать, я пожалел, что полез в это почти сразу. Но деваться было уже некуда. Все повязаны. Какие только ужасы не творил Ган.… Хотя.… Не только он. Мы все. Я на войне столько крови не видел, сколько тогда на улицах, — он замолчал на пару мгновений. — Мы были молодые, Месс. Девятнадцать лет. Ума мало, амбиций много. Никто особо и не думал о том, чем это все кончится. Лис не думал, что эта дрянь, окажется смертельно опасной и к тому же такой непредсказуемой. Варил её десятками килограмм ежедневно. А я не думал, что мне придется невинных людей живьем хоронить, только за то, что они услышали что-то лишнее…
— Почему ты убил Морис? — неожиданно спросила Мессалин.
Эшлен вновь ненадолго замолчал, размышляя, и поджал губы.
— Я не хотел.… Если бы Ангела не была бы такой тупой… Все бы обошлось.
— Ангела сумасшедшая! А ты ее капитаном сделал.
— Когда я её встретил, она была совершенно адекватной и внушала доверие. Да из всей команды она лучше всех подходила на эту роль. Остальные мямли и неженки.
— Сам состав набирал. Девочки рассказывали о безумно сложных испытаниях, чтобы попасть к тебе…
Эш еле сдержал смех.
— Пробежать кросс и сдать тест по истории это сложные испытания? Мне было скучно, хотелось сделать какой-то отряд разведчиков как из книг. Профессиональные шпионки. Я набирал по принципу – не уродка и не дура. А на остальное уже не особо смотрел. Хотел сам научить. Но жизнь сложилась так, что ничего я не успевал. Планы были большие, я выделил на свою затею очень большие средства. У вас была отдельная форма, индивидуальные занятия, личный наставник… Куча одежды на все случаи жизни… — Он глупо хихикнул и закрыл лицо руками. — Ничем я не лучше Грэм, оказывается. Тоже транжира. Но.... Будь бы у меня больше времени, все бы получилось.… Знаешь, я относился к вам всем как к дочерям. Переживал за каждую. Мне было ничуть не легче чем тебе, когда Морис умерла. Я ей в затылок вроде выстрелил, а такое чувство было, будто в себя.
Мессалин закусила щеки и отвела глаза в сторону. Сказать ей было нечего. Она снова вспомнила тот день: лужу крови на песке, холодный взгляд Эшлена, равнодушных работников в черном.
— Можешь мне не верить, конечно. Но моя работа быть суровым и холодным. Всегда держать лицо, даже в таких ситуациях. Приказ есть приказ. Не мог же я свалиться рядом с тобой и тоже разрыдаться, верно?
