Месса сухо кивнула.
— Ты ведь тоже не всегда делаешь то, что хочешь.… У всего есть свои цели и причины. Сейчас я думаю, что может, стоило попробовать её сослать с резиденции. Из столицы тоже. Документы о смерти подделать – раз плюнуть. Грэм бы не стала проверять.… Но тогда мне это в голову не пришло.
Месса грустно смотрела на мужчину. Она безумно злилась на него, но в тоже время и понимала. Понимала, в каком тяжелом положении он был, какое давление было со всех сторон. Страх и сомнения. Она шмыгнула носом и протянула ладонь к Эшлену, положила её на его колено и печально кивнула. Эш накрыл её руку своей. Они поняли друг друга без слов.
— Прости, за то что накануне наговорил. Я рад, что ты появилась. И рад, что не свернул тебе тогда шею.
— Я тоже. — Месса тихо рассмеялась, стараясь особо не напрягаться. — Можешь тоже мне пообещать?
— Что именно?
— Не умирать. Никогда.
Эш широко улыбнулся и вздохнул.
— Обещаю. Не умирать никогда.
Штора на окне вновь колыхнулась. Сильный ветер поднял ее до самого потолка. Солнце яркой вспышкой осветило всю комнату на короткий миг, а потом спряталось за тучей. Ветер затих. Мессалин с Эшем крепко зажмурились. Яркий свет ослепил их на несколько мгновений.
Месса потирала перебинтованную ногу, и устало вздыхала. Повязки намотали от стопы до тазобедренного сустава так туго, что колено почти не сгибалось. За эти недели она сильно похудела, щеки впали, под глазами красовались огромные синяки, а на локтевых венах остались темные следы от уколов. Рядом сидел Эшлен. Он дремал, запрокинув голову назад.
В кузове ехала еще пара человек. У одного загипсована рука, а у второго перемотана бинтами голова. Машина прыгала по кочкам, и каждый раз, как колеса на что-то натыкали, мужчина хватался за голову и недовольно стонал.
— Что-то все еще ничего не чувствую, — сказал Месса и потыкала пальцем в свое колено.
— Как тут чувствовать. Ее по кускам собрали. Погоди чуть, пока заживет, — сквозь дремоту ответил Эш. — Радуйся, что ходить можешь.
— Как мы вообще победили? Я что-то так и не поняла.
— Никто не понял. Они все в один момент попадали и умерли, — ответил мужчина со сломанной рукой.
— Аен нам помог! Я видел его посланника! Он руки поднял и все вжух вниз! И дух с них вышел, — вступил второй, с замотанной головой.
Первый усмехнулся и покрутил пальцем у виска.
— Я тоже его видела, — шепнула Месса.
— Видишь. — Мужчина улыбнулся ей в ответ. — Не псих я. Она тоже видела.
— То что у нее голова не замотана— не показатель здравого разума.
Они стали спорить между собой.
— А Грэм нам головы не снесет? — Мессалин обернулась к Эшу и шепнула на ухо. — Вряд ли она обрадуется нашему возвращению.
— Нет, — кротко ответил, он не открывая глаз. — Дай поспать уже.
— За два дня пути не отдохнул?
Эш цыкнул языком и поднял голову.
— С тобой отдохнешь…
— Ну прости, — рассмеялась она.
В резиденции царила суета. Королева готовилась встречать победителей. Главный зал украшали цветами, знаменами и флагами. Полы застелили коврами с изображениями Солнц и цветочных узоров.
Грэм с Соротом стояли на втором этаже, у перил.
— Наша победа — большое чудо. — сказал Сорот.
— Ты сомневался? — нахмурила брови регент.
— Нет-нет. Просто. Очень рад.
— А Эшлен говорил, что это большая ошибка. Что никакой победы быть не может. А по итогу что. Неделя — и пограничные города снова наши.
— Осталось только их удержать…
— Что? — Грэм обернулась на советника и раздраженно вздохнула.
Сорот помотал головой и отвел глаза в сторону. Из дверей вышли Марсала с Лисандром, бледным, практически белым. Он лениво плелся за принцессой, а та крепко держала его за руку. В отличии от своего спутника, Марсала светилась от счастья. Подойдя к Грэм, она приветственно кивнула.
— Мне обязательно тут быть? — спросил Лис.
— Конечно, обязательно. — ответила Грэм. — Твой вид должен заряжать и мотивировать солдат. Вселять в них веру и надежду! — Она пригладила его растрепанные волосы рукой, недовольно хмыкнула, глядя в потухшие глаза. — Хотя от твоего вида со скалы прыгнуть хочется. Ты вообще спишь?
Лис отвернулся и уперся в перила локтями. Марсала повисла на его плече.
— Может, прогуляемся вечером? — шепнула она.
— Ага, — ответил он холодно.
Внизу прислуга заканчивала приготовления. Декорации расставили на свои места, работники в спешке покидали зал. Небольшой отряд солдат в парадной форме собрался у входных дверей. В углах затрубили музыканты. Тяжелые двери распахнулись настежь. Грэм с Соротом выпрямились и натянули улыбки. В зал, небольшими кучками, стали заходить солдаты. И чем больше их становилось, тем ниже становилась улыбка королевы. Большая часть были ранены, серьезно ранены. Входили люди без рук, ног, перебинтованные сверху донизу, покалеченные и контуженные. Двери закрылись, и спала улыбка Сорота. Из полторы тысячи человек, осталось меньше половины. Грэм непонимающе захлопала глазами.
— Это все? Или не все доехали?
— Боюсь, что это все… — ответил Сорот. Он поправил ордена на груди и вышел чуть вперед. — Вы настоящие герои! — начал он свою речь. — Страна никогда не забудет…
Лисандр без интереса разглядывал новоприбывших, не вникая в речи нового генерала. Он бегал глазами по залу, от человека к человеку, пока в толпе не показался знакомый образ. По спине пробежали мурашки. Как только Сорот закончил свою речь, а солдаты стали расходится, Лисандр сорвался с места и побежал вниз.
— Ты куда? — крикнула Марсала вслед.
Лис оббежал толпу и кинулся на Мессалин с объятиями, чуть не свалив с ног. Подхватил ее на руки и закружил, а затем впился в ее губы при всех. Мессалин захохотала как девочка. Эш рядом усмехнулся и обернулся на троицу на балконе второго этажа. Грэм застыла на месте. Даже с такого расстояния Эш увидел в ее глазах испуг.
Месса отлипла от губ Лисандра и рассмеялась еще громче. Ладони проскользили по его щекам.
— Ты что, плачешь? — усмехнулась она.
— Мне сказали, что ты умерла. — Лис шмыгнул носом и прижал ее к себе, сдавив до хруста.
— Не лучшее место вы выбрали для нежностей, — вступил Эш.
Лис оттолкнул Мессалин и ударил кулаком брату по лицу со всех сил.
— Тебе заняться было нечем? Нахера ты туда поехал? Нахера ты ее с собой потащил? Почему ничего не сказал? — закричал Лис.
— Нас против воли сослали. В ночи, — сказала Мессалин.
— Еще раз так сделаешь — получишь в ответ. — Эш потер щеку и нахмурился.
— Грэм все рассказала… — Не успела Мессалин договорить, как Эш зажал ее губы пальцем.
— Старуха узнала о твоих похождениях. Мог бы и догадаться, — Эш наигранно брезгливо оттянул свой воротник. — Я бы такое в жизни по доброй воле не одел!
Лис задумчиво посмотрел на балкон, где уже никого не было.
— А что с ногой? — указал он на Мессу.
— Собрали почти из фарша, — усмехнулась она. — У Эшлена такое же на животе.
— Нормально там все. Стальной пресс отбил все пули, — улыбнулся генерал.
— Да? А чего я тогда тебя волочила на себе, раз все отбил? — Месса повисла на Лисандре, не в силах больше стоять на своих ногах, и тот подхватил ее под плечо.
— Идите, — улыбнулся Эшлен. — Как-то Сороте мой китель совершенно не сидит. Еще и медалей нацепил. Моих.
За общим столом вновь собралась вся семья. Эш занял свое привычное место и надел форму. Рядом с Грэм расположился Сорот, он заметно нервничал, на лбу скапливались капли пота, которые он вытирал салфеткой. Грэм же сверлила взглядом среднего сына, который вел себя, как ни в чем не бывало, и сметал еду со стола. Лисандр молчал и не спеша попивал чай. Марсала тоже нервничала, вилка в ее руке тряслась и иногда противно скрежетала по тарелке.
Никто не решался начать диалог. Ужин прошел в полной тишине. Лишь Эш с Лисом обменивались многозначными взглядами.
Среди ночи в покои Грэм раздался тихий стук. Женщина взволнованно прильнула к двери.
— Давай поговорим, — сказал Эш еле слышно.
Грэм повернула замок. Эш был как обычно спокоен, мило улыбался. Она фыркнула, бегло осмотрела его и, ничего подозрительного не заметив, села на стул у зеркала.
— Не мог до утра подождать?
— Нет, — усмехнулся он. — Как тут уснешь.
Он стал за ее спиной и положил тяжелые руки на ее хрупкие плечи. Грэм вздохнула и отвела глаза в сторону.
— Может тебе есть, что мне сказать, мам.
— Нечего мне тебе говорить. Ты меня предал.
— Я предал? Лисандр завел себе пассию в виде моей подчиненной, а я виноват? В чем? Что мне нужно было сделать? В окошко ее выкинуть?
— Сказать мне об этом.
— И что бы ты сделала? Избавилась от нее? А на ее месте появилась бы другая. Тут же. Уж я знаю Лисандра лучше тебя.
Грэм поджала губы и промолчала.
— Я служил тебе честно. Да, что-то скрывал. Но всегда делал то, что ты просила. Убить Морис за маленькую ошибку — пожалуйста. Шпионить за братом — без проблем. Я всё делал. Всё! И чем ты мне отплатила? Поставила своего трахаля на мое место, а меня погнала на верную смерть. За что?
Грэм попыталась встать, но Эш тут же усадил ее на место и сильнее надавил на плечи.
— Сейчас же убери руки, — рявкнула она.
— А то что? — улыбнулся Эшлен.— Закричишь?
— Да.
— Кричи. Рот не успеешь открыть, как я тебе шею сверну.
Женщина обомлела от его слов.
— Мам, — продолжил Эш печально. — С самого начала Лисандр мне говорил, что ты сумасшедшая. Что зря я тебя слушаю, зря пресмыкаюсь. Но... Почему-то я верил в лучшее. Что все твои глупые приказы просто баловство, которое пройдет. Я верил в твои чистые помыслы, верил в то, что тебе не все равно на меня, на страну, на людей. Но тебе плевать. Ты психованная старуха с манией величия. Знаешь, что было там, на западном фронте? У нас не было даже нормальной одежды по погоде. Люди бегали в зимних берцах по лужам. Одна винтовка на троих. Десять патронов на троих. В то время как враг был вооружен до зубов.
— Вы победили.
— Мы не победили! — крикнул он. — Это гребаное чудо! Они все сдохли сами в один миг! Все! И все равно потери нашей стороны колоссальны! Мессалин меня через поле тащила на себе, вся синяя, практически без ноги, пока пули свистели над головами. Я видел, как людей на куски рвало взрывами! — Он с силой сжал плечи матери, от чего та взвизгнула.— Все так у тебя просто... Победили. Пока ты тут пиры устраивала и тратила казенные деньги, мы каши из зерна на воде жрали. — Он сделал небольшую паузу и вздохнул. — Хотя, что я тебе рассказываю. Не заслуживаешь.
Он зажал женщине рот, вытянув шею, и одним движением перерезал горло. Она упала назад и зажала рану руками. Испуганные глаза смотрели на окровавленный нож.
— Откуда? — усмехнулся Эш. — Лис научил, он так с картами делает. Вжух-вжух. — он закинул нож в рукав и достал обратно. — Трюкачество.
Грэм издала последний хрип и застыла. Глаза закатились назад. Эш отошел в ванную и сполоснул нож, а затем убрал его в карман.
— Эх, Сорот- Сорот. За что ты ее так? — спросил он вслух.
Лис нависал над Мессалин сверху, положив ее ноги к себе на плечи. Одной рукой крепко зажимал ей рот, вдавливая голову в подушки, и входил резкими толчками, от чего она каждый раз взвизгивала. Еще пару движений и он замер. Мессалин испуганно выпучила глаза, внутри разлилось тепло.
— Ты что? Не успел? — Она убрала его руки от своего лица.
Лис усмехнулся и отрицательно помотал головой.
— Нет. Я так и хотел.
— Что? Зачем? А если…
Не успела она договорить, как он вновь закрыл ей рот.
— Все нормально.— Лис прилег рядом и приобнял ее со спины. — Знаешь, за это время я кое-что понял. Точнее, осознал. Мы не вечны, ни ты, ни я. Я когда увидел твои имя в списках погибших — так будто сердце лопнуло. Стоял и думал, что всё, тебя нет. И ничего не осталось. Только хлам.
— И как это связано? — возмутилась Мессалин.
— Хочу детей. Наших с тобой.
— Что? Ты с ума сошел? Какие дети. У тебя Марсала для этого есть. Я не хочу!
— Не хочешь? — Лис приподнялся на локоть и озадаченно посмотрел на Мессу. — Почему?
— А разве не очевидно? Где ты, а где я. Я никогда не думала о таком!
Люстра мигнула. Лисандр резко изменился в лице: взгляд стал холодным, улыбка спала.
— Значит подумай.
— Нет! Мог хотя бы спросить! — Она привстала и озадаченно осмотрела себя. —Что делать теперь? Может, таблетки есть какие?
Лис сжал ее щеки и повернул голову к себе.
— Сегодня Эшлен убъет Грэм.
— Что? — переспросила она испуганно.
— Перережет горло, — он наклонился к ней ближе, нос уперся в ее висок. — А следом и тебе. — Угрожающий тон сменился на спокойный, такой же, какой и всегда. Мессалин замерла, боясь пошевелиться. — Если ты не выкинешь из своей красивой головы эти дурные мысли. — Лис натянул улыбку и поцеловал девушку в лоб.
— А как же Марсала? — Мессалин нервно сглотнула.
— Плевать мне на Марсалу.
— Но вы же…
— Ты слышишь, что я говорю? Плевать на Марсалу. Это как работа, на которую я обязан ходить и не более. — Лег обратно на подушки, обнял ее, сомкнув руки на животе.
Эш сидел на месте регента в обеденной и довольно улыбался. Марсала непонимающе смотрела на него. Лис подцепил огромный стейк с кровью с общего блюда и положил к себе на тарелку.
— Аскеза кончилась? — усмехнулся генерал.
— Чушь это все, — ответил Лис и положил в рот кусок мяса. Он сморщился от удовольствия и откинулся на спинку стула.— Твою ж мать, как это вкусно.
— А то, — кивнул Эш.
Марсала непонимающе крутила головой, смотря то на Эша, то на Лиса.
— А где Грэм, Сорот?
— Сорот в тюрьме, ожидает приговора. Грэм.… Не с нами, — улыбнулся Эш.— Кстати у вас свадьба через неделю.
— Что? — Вскочила она с места.
— Не так помпезно все будет, как хотелось. Но, так ли это важно? — ответил Лис.
— Что именно Вам непонятно, миледи? — уточнил Эш.
— Как… Что… Почему в тюрьме? Почему не с нами?
— В ночи они поругались, Сорот убил королеву.
— О Аен…
— Ага.… Есть и плюсы. Быстрее заключим союз, вы займете престол. Письмо Вашему отцу я уже отправил, может быть, он успеет прибыть. Если не затянется все, как в прошлый раз.
— Вас правда волнует свадьба и политика в такой момент?! Вашу мать убили!
— Плевать, — хмыкнул Лисандр.
— Согласен, — подтвердил генерал. — Радуйтесь, что Вас этот псих не тронул, миледи.
Марсала опустила голову.
— Ты поэтому вчера не пришел ко мне? Я ждала, — шепнула она Лисандру.
— Не захотел.
Марсала шмыгнула носом, встала с места и молча ушла. Как только дверь захлопнулась, Эш уставился на брата.
— Не груби ей.
— А то что?
— Лисандр! — прикрикнул Эшлен.
— Ладно, — закатил он глаза.
Метель завывала за окном. Снег стучал по деревянным окнам, от чего те дрожали и скрипели. Звезды закрыли облака, столица погрузилась в непроглядную тьму.
Мессалин стояла у зеркала и озадаченно рассматривала себя: не все синяки еще зажили, нога от кончиков пальцев до самой поясницы туго перемотана бинтами. По животу и спине расползлись красноватые полосы — следы от царапин и порезов. Волосы, как и всегда, растрепаны, непослушные кудри торчали во все стороны. Она повернулась к зеркалу боком и провела рукой по животу. Прошло всего несколько дней, но ей уже начало казаться, что он растет.
— Да какая из меня мать? — спросила она у своего отражения. — Ненавижу детей…
— Ты ведь тоже не всегда делаешь то, что хочешь.… У всего есть свои цели и причины. Сейчас я думаю, что может, стоило попробовать её сослать с резиденции. Из столицы тоже. Документы о смерти подделать – раз плюнуть. Грэм бы не стала проверять.… Но тогда мне это в голову не пришло.
Месса грустно смотрела на мужчину. Она безумно злилась на него, но в тоже время и понимала. Понимала, в каком тяжелом положении он был, какое давление было со всех сторон. Страх и сомнения. Она шмыгнула носом и протянула ладонь к Эшлену, положила её на его колено и печально кивнула. Эш накрыл её руку своей. Они поняли друг друга без слов.
— Прости, за то что накануне наговорил. Я рад, что ты появилась. И рад, что не свернул тебе тогда шею.
— Я тоже. — Месса тихо рассмеялась, стараясь особо не напрягаться. — Можешь тоже мне пообещать?
— Что именно?
— Не умирать. Никогда.
Эш широко улыбнулся и вздохнул.
— Обещаю. Не умирать никогда.
Штора на окне вновь колыхнулась. Сильный ветер поднял ее до самого потолка. Солнце яркой вспышкой осветило всю комнату на короткий миг, а потом спряталось за тучей. Ветер затих. Мессалин с Эшем крепко зажмурились. Яркий свет ослепил их на несколько мгновений.
Глава 35
Месса потирала перебинтованную ногу, и устало вздыхала. Повязки намотали от стопы до тазобедренного сустава так туго, что колено почти не сгибалось. За эти недели она сильно похудела, щеки впали, под глазами красовались огромные синяки, а на локтевых венах остались темные следы от уколов. Рядом сидел Эшлен. Он дремал, запрокинув голову назад.
В кузове ехала еще пара человек. У одного загипсована рука, а у второго перемотана бинтами голова. Машина прыгала по кочкам, и каждый раз, как колеса на что-то натыкали, мужчина хватался за голову и недовольно стонал.
— Что-то все еще ничего не чувствую, — сказал Месса и потыкала пальцем в свое колено.
— Как тут чувствовать. Ее по кускам собрали. Погоди чуть, пока заживет, — сквозь дремоту ответил Эш. — Радуйся, что ходить можешь.
— Как мы вообще победили? Я что-то так и не поняла.
— Никто не понял. Они все в один момент попадали и умерли, — ответил мужчина со сломанной рукой.
— Аен нам помог! Я видел его посланника! Он руки поднял и все вжух вниз! И дух с них вышел, — вступил второй, с замотанной головой.
Первый усмехнулся и покрутил пальцем у виска.
— Я тоже его видела, — шепнула Месса.
— Видишь. — Мужчина улыбнулся ей в ответ. — Не псих я. Она тоже видела.
— То что у нее голова не замотана— не показатель здравого разума.
Они стали спорить между собой.
— А Грэм нам головы не снесет? — Мессалин обернулась к Эшу и шепнула на ухо. — Вряд ли она обрадуется нашему возвращению.
— Нет, — кротко ответил, он не открывая глаз. — Дай поспать уже.
— За два дня пути не отдохнул?
Эш цыкнул языком и поднял голову.
— С тобой отдохнешь…
— Ну прости, — рассмеялась она.
***
В резиденции царила суета. Королева готовилась встречать победителей. Главный зал украшали цветами, знаменами и флагами. Полы застелили коврами с изображениями Солнц и цветочных узоров.
Грэм с Соротом стояли на втором этаже, у перил.
— Наша победа — большое чудо. — сказал Сорот.
— Ты сомневался? — нахмурила брови регент.
— Нет-нет. Просто. Очень рад.
— А Эшлен говорил, что это большая ошибка. Что никакой победы быть не может. А по итогу что. Неделя — и пограничные города снова наши.
— Осталось только их удержать…
— Что? — Грэм обернулась на советника и раздраженно вздохнула.
Сорот помотал головой и отвел глаза в сторону. Из дверей вышли Марсала с Лисандром, бледным, практически белым. Он лениво плелся за принцессой, а та крепко держала его за руку. В отличии от своего спутника, Марсала светилась от счастья. Подойдя к Грэм, она приветственно кивнула.
— Мне обязательно тут быть? — спросил Лис.
— Конечно, обязательно. — ответила Грэм. — Твой вид должен заряжать и мотивировать солдат. Вселять в них веру и надежду! — Она пригладила его растрепанные волосы рукой, недовольно хмыкнула, глядя в потухшие глаза. — Хотя от твоего вида со скалы прыгнуть хочется. Ты вообще спишь?
Лис отвернулся и уперся в перила локтями. Марсала повисла на его плече.
— Может, прогуляемся вечером? — шепнула она.
— Ага, — ответил он холодно.
Внизу прислуга заканчивала приготовления. Декорации расставили на свои места, работники в спешке покидали зал. Небольшой отряд солдат в парадной форме собрался у входных дверей. В углах затрубили музыканты. Тяжелые двери распахнулись настежь. Грэм с Соротом выпрямились и натянули улыбки. В зал, небольшими кучками, стали заходить солдаты. И чем больше их становилось, тем ниже становилась улыбка королевы. Большая часть были ранены, серьезно ранены. Входили люди без рук, ног, перебинтованные сверху донизу, покалеченные и контуженные. Двери закрылись, и спала улыбка Сорота. Из полторы тысячи человек, осталось меньше половины. Грэм непонимающе захлопала глазами.
— Это все? Или не все доехали?
— Боюсь, что это все… — ответил Сорот. Он поправил ордена на груди и вышел чуть вперед. — Вы настоящие герои! — начал он свою речь. — Страна никогда не забудет…
Лисандр без интереса разглядывал новоприбывших, не вникая в речи нового генерала. Он бегал глазами по залу, от человека к человеку, пока в толпе не показался знакомый образ. По спине пробежали мурашки. Как только Сорот закончил свою речь, а солдаты стали расходится, Лисандр сорвался с места и побежал вниз.
— Ты куда? — крикнула Марсала вслед.
Лис оббежал толпу и кинулся на Мессалин с объятиями, чуть не свалив с ног. Подхватил ее на руки и закружил, а затем впился в ее губы при всех. Мессалин захохотала как девочка. Эш рядом усмехнулся и обернулся на троицу на балконе второго этажа. Грэм застыла на месте. Даже с такого расстояния Эш увидел в ее глазах испуг.
Месса отлипла от губ Лисандра и рассмеялась еще громче. Ладони проскользили по его щекам.
— Ты что, плачешь? — усмехнулась она.
— Мне сказали, что ты умерла. — Лис шмыгнул носом и прижал ее к себе, сдавив до хруста.
— Не лучшее место вы выбрали для нежностей, — вступил Эш.
Лис оттолкнул Мессалин и ударил кулаком брату по лицу со всех сил.
— Тебе заняться было нечем? Нахера ты туда поехал? Нахера ты ее с собой потащил? Почему ничего не сказал? — закричал Лис.
— Нас против воли сослали. В ночи, — сказала Мессалин.
— Еще раз так сделаешь — получишь в ответ. — Эш потер щеку и нахмурился.
— Грэм все рассказала… — Не успела Мессалин договорить, как Эш зажал ее губы пальцем.
— Старуха узнала о твоих похождениях. Мог бы и догадаться, — Эш наигранно брезгливо оттянул свой воротник. — Я бы такое в жизни по доброй воле не одел!
Лис задумчиво посмотрел на балкон, где уже никого не было.
— А что с ногой? — указал он на Мессу.
— Собрали почти из фарша, — усмехнулась она. — У Эшлена такое же на животе.
— Нормально там все. Стальной пресс отбил все пули, — улыбнулся генерал.
— Да? А чего я тогда тебя волочила на себе, раз все отбил? — Месса повисла на Лисандре, не в силах больше стоять на своих ногах, и тот подхватил ее под плечо.
— Идите, — улыбнулся Эшлен. — Как-то Сороте мой китель совершенно не сидит. Еще и медалей нацепил. Моих.
***
За общим столом вновь собралась вся семья. Эш занял свое привычное место и надел форму. Рядом с Грэм расположился Сорот, он заметно нервничал, на лбу скапливались капли пота, которые он вытирал салфеткой. Грэм же сверлила взглядом среднего сына, который вел себя, как ни в чем не бывало, и сметал еду со стола. Лисандр молчал и не спеша попивал чай. Марсала тоже нервничала, вилка в ее руке тряслась и иногда противно скрежетала по тарелке.
Никто не решался начать диалог. Ужин прошел в полной тишине. Лишь Эш с Лисом обменивались многозначными взглядами.
***
Среди ночи в покои Грэм раздался тихий стук. Женщина взволнованно прильнула к двери.
— Давай поговорим, — сказал Эш еле слышно.
Грэм повернула замок. Эш был как обычно спокоен, мило улыбался. Она фыркнула, бегло осмотрела его и, ничего подозрительного не заметив, села на стул у зеркала.
— Не мог до утра подождать?
— Нет, — усмехнулся он. — Как тут уснешь.
Он стал за ее спиной и положил тяжелые руки на ее хрупкие плечи. Грэм вздохнула и отвела глаза в сторону.
— Может тебе есть, что мне сказать, мам.
— Нечего мне тебе говорить. Ты меня предал.
— Я предал? Лисандр завел себе пассию в виде моей подчиненной, а я виноват? В чем? Что мне нужно было сделать? В окошко ее выкинуть?
— Сказать мне об этом.
— И что бы ты сделала? Избавилась от нее? А на ее месте появилась бы другая. Тут же. Уж я знаю Лисандра лучше тебя.
Грэм поджала губы и промолчала.
— Я служил тебе честно. Да, что-то скрывал. Но всегда делал то, что ты просила. Убить Морис за маленькую ошибку — пожалуйста. Шпионить за братом — без проблем. Я всё делал. Всё! И чем ты мне отплатила? Поставила своего трахаля на мое место, а меня погнала на верную смерть. За что?
Грэм попыталась встать, но Эш тут же усадил ее на место и сильнее надавил на плечи.
— Сейчас же убери руки, — рявкнула она.
— А то что? — улыбнулся Эшлен.— Закричишь?
— Да.
— Кричи. Рот не успеешь открыть, как я тебе шею сверну.
Женщина обомлела от его слов.
— Мам, — продолжил Эш печально. — С самого начала Лисандр мне говорил, что ты сумасшедшая. Что зря я тебя слушаю, зря пресмыкаюсь. Но... Почему-то я верил в лучшее. Что все твои глупые приказы просто баловство, которое пройдет. Я верил в твои чистые помыслы, верил в то, что тебе не все равно на меня, на страну, на людей. Но тебе плевать. Ты психованная старуха с манией величия. Знаешь, что было там, на западном фронте? У нас не было даже нормальной одежды по погоде. Люди бегали в зимних берцах по лужам. Одна винтовка на троих. Десять патронов на троих. В то время как враг был вооружен до зубов.
— Вы победили.
— Мы не победили! — крикнул он. — Это гребаное чудо! Они все сдохли сами в один миг! Все! И все равно потери нашей стороны колоссальны! Мессалин меня через поле тащила на себе, вся синяя, практически без ноги, пока пули свистели над головами. Я видел, как людей на куски рвало взрывами! — Он с силой сжал плечи матери, от чего та взвизгнула.— Все так у тебя просто... Победили. Пока ты тут пиры устраивала и тратила казенные деньги, мы каши из зерна на воде жрали. — Он сделал небольшую паузу и вздохнул. — Хотя, что я тебе рассказываю. Не заслуживаешь.
Он зажал женщине рот, вытянув шею, и одним движением перерезал горло. Она упала назад и зажала рану руками. Испуганные глаза смотрели на окровавленный нож.
— Откуда? — усмехнулся Эш. — Лис научил, он так с картами делает. Вжух-вжух. — он закинул нож в рукав и достал обратно. — Трюкачество.
Грэм издала последний хрип и застыла. Глаза закатились назад. Эш отошел в ванную и сполоснул нож, а затем убрал его в карман.
— Эх, Сорот- Сорот. За что ты ее так? — спросил он вслух.
***
Лис нависал над Мессалин сверху, положив ее ноги к себе на плечи. Одной рукой крепко зажимал ей рот, вдавливая голову в подушки, и входил резкими толчками, от чего она каждый раз взвизгивала. Еще пару движений и он замер. Мессалин испуганно выпучила глаза, внутри разлилось тепло.
— Ты что? Не успел? — Она убрала его руки от своего лица.
Лис усмехнулся и отрицательно помотал головой.
— Нет. Я так и хотел.
— Что? Зачем? А если…
Не успела она договорить, как он вновь закрыл ей рот.
— Все нормально.— Лис прилег рядом и приобнял ее со спины. — Знаешь, за это время я кое-что понял. Точнее, осознал. Мы не вечны, ни ты, ни я. Я когда увидел твои имя в списках погибших — так будто сердце лопнуло. Стоял и думал, что всё, тебя нет. И ничего не осталось. Только хлам.
— И как это связано? — возмутилась Мессалин.
— Хочу детей. Наших с тобой.
— Что? Ты с ума сошел? Какие дети. У тебя Марсала для этого есть. Я не хочу!
— Не хочешь? — Лис приподнялся на локоть и озадаченно посмотрел на Мессу. — Почему?
— А разве не очевидно? Где ты, а где я. Я никогда не думала о таком!
Люстра мигнула. Лисандр резко изменился в лице: взгляд стал холодным, улыбка спала.
— Значит подумай.
— Нет! Мог хотя бы спросить! — Она привстала и озадаченно осмотрела себя. —Что делать теперь? Может, таблетки есть какие?
Лис сжал ее щеки и повернул голову к себе.
— Сегодня Эшлен убъет Грэм.
— Что? — переспросила она испуганно.
— Перережет горло, — он наклонился к ней ближе, нос уперся в ее висок. — А следом и тебе. — Угрожающий тон сменился на спокойный, такой же, какой и всегда. Мессалин замерла, боясь пошевелиться. — Если ты не выкинешь из своей красивой головы эти дурные мысли. — Лис натянул улыбку и поцеловал девушку в лоб.
— А как же Марсала? — Мессалин нервно сглотнула.
— Плевать мне на Марсалу.
— Но вы же…
— Ты слышишь, что я говорю? Плевать на Марсалу. Это как работа, на которую я обязан ходить и не более. — Лег обратно на подушки, обнял ее, сомкнув руки на животе.
Глава 36
Эш сидел на месте регента в обеденной и довольно улыбался. Марсала непонимающе смотрела на него. Лис подцепил огромный стейк с кровью с общего блюда и положил к себе на тарелку.
— Аскеза кончилась? — усмехнулся генерал.
— Чушь это все, — ответил Лис и положил в рот кусок мяса. Он сморщился от удовольствия и откинулся на спинку стула.— Твою ж мать, как это вкусно.
— А то, — кивнул Эш.
Марсала непонимающе крутила головой, смотря то на Эша, то на Лиса.
— А где Грэм, Сорот?
— Сорот в тюрьме, ожидает приговора. Грэм.… Не с нами, — улыбнулся Эш.— Кстати у вас свадьба через неделю.
— Что? — Вскочила она с места.
— Не так помпезно все будет, как хотелось. Но, так ли это важно? — ответил Лис.
— Что именно Вам непонятно, миледи? — уточнил Эш.
— Как… Что… Почему в тюрьме? Почему не с нами?
— В ночи они поругались, Сорот убил королеву.
— О Аен…
— Ага.… Есть и плюсы. Быстрее заключим союз, вы займете престол. Письмо Вашему отцу я уже отправил, может быть, он успеет прибыть. Если не затянется все, как в прошлый раз.
— Вас правда волнует свадьба и политика в такой момент?! Вашу мать убили!
— Плевать, — хмыкнул Лисандр.
— Согласен, — подтвердил генерал. — Радуйтесь, что Вас этот псих не тронул, миледи.
Марсала опустила голову.
— Ты поэтому вчера не пришел ко мне? Я ждала, — шепнула она Лисандру.
— Не захотел.
Марсала шмыгнула носом, встала с места и молча ушла. Как только дверь захлопнулась, Эш уставился на брата.
— Не груби ей.
— А то что?
— Лисандр! — прикрикнул Эшлен.
— Ладно, — закатил он глаза.
***
Метель завывала за окном. Снег стучал по деревянным окнам, от чего те дрожали и скрипели. Звезды закрыли облака, столица погрузилась в непроглядную тьму.
Мессалин стояла у зеркала и озадаченно рассматривала себя: не все синяки еще зажили, нога от кончиков пальцев до самой поясницы туго перемотана бинтами. По животу и спине расползлись красноватые полосы — следы от царапин и порезов. Волосы, как и всегда, растрепаны, непослушные кудри торчали во все стороны. Она повернулась к зеркалу боком и провела рукой по животу. Прошло всего несколько дней, но ей уже начало казаться, что он растет.
— Да какая из меня мать? — спросила она у своего отражения. — Ненавижу детей…
