ПРОЛОГ
– Ничтожество. Жалкое отродье!
Пинок в живот. Пинок в грудь. По рукам. По голове…
Сознание мутилось и меркло, каждый новый удар был больнее и резче предыдущего, но беспамятство не спешило заключать меня в спасительные объятия, и я, уже давно чувствуя во рту металлический привкус крови, молила только об одном.
Хватит. Пожалуйста, хватит!
Но нет…
Неделю назад мне исполнилось сорок пять. Не так уж и много, но тут как посмотреть. Я никогда не отличалась особым здоровьем, но его хватило, чтобы вырасти, отучиться на медика и устроиться на работу судмедэкспертом. Тихая, спокойная работа… думала я.
Как бы не так!
Нет, мне очень нравились пациенты. Молчаливые, покладистые. Выслушают, ни слова против не скажут!
А вот с начальством не повезло. И с укомплектованностью штатов тоже. В лучшем случае приходилось работать на полторы ставки, но гораздо чаще на две. Горы отчетов, вечно недовольный заведующий, частенько прикладывающийся к высокоградусному успокоительному. Всего один городской морг, а везли со всего района.
Ну а с личной жизнью вообще беда, даже вспоминать не хочется.
Вот и не выдержало моё сердечко… Или всё-таки голова?
Не знаю.
И вряд ли узнаю когда-нибудь.
Неделю назад мне исполнилось сорок пять, а десять минут назад я очнулась здесь. Не в своём мире. Не в своём теле.
Молодая. Здоровая!
Но если бы всё было так просто…
– Сдохни, тварь!
Очередной безжалостный пинок в голову и она взрывается нестерпимой болью, отчего крик уже не сдержать, а в груди растет оно. Удушающее черное пятно безудержного гнева. Чистейшая незамутненная ненависть.
Сдохнуть, говорите? Да легко!
Но только после вас.
Разбитые в кровь губы кривятся и я больше не сдерживаюсь - смеюсь сквозь боль. Тихо. Очень тихо…
Кажется, пространство только этого и ждет, чтобы вздрогнуть… И содрогнуться.
А потом наступает тишина.
Абсолютная. Долгожданная.
Мертвая.
ГЛАВА 1
Со дня, как моё сознание проснулось в теле юной Полины Дмитриевны Ржевской, внебрачной дочери графа Ржевского, безудержного повесы и гуляки, закончившего свою бесславную жизнь в сточной канаве, куда он упал, в очередной раз перепив и захлебнувшись, прошло без малого семь лет.
Девочке было всего шестнадцать, когда травившие её одноклассницы перестарались и Полина умерла. На их беду в её теле оказалась я, полная тезка, но уже успевшая прожить жизнь. Познавшая боль и предательство, бессилие и иные грани жестокого мира.
В тот день я тоже чуть не отдала богу душу, но…
Во мне проснулась магия.
Все, кто в ту минуту находился в женском туалете гимназии, умерли.
Просто умерли.
Хотя… Нет, не просто. Их было трое, все аристократки, но не особо богатые и родовитые, так что тщательного расследования так и не было, списали на выплеск криво настроенного артефакта, хотя, если копнуть чуть глубже, даже этим невозможно было объяснить смерть от высокого внутричерепного давления у одной, острый перитонит у второй и тромб, мгновенно закупоривший сердце, у третьей.
Я выжила чудом. Множественные переломы и гематомы, отбитые внутренние органы и сотрясение головного мозга - это лишь краткий перечень того, чем пестрела моя медицинская карта, пока я лежала в клинике.
Там-то я и узнала, что мой дар пробудился. Дар регенерации.
На первый взгляд, абсолютно бесполезный, ведь в этом мире гораздо больше ценились стихии, ментал и другие способности, которые можно было облечь в силу и дать окружающим отпор, но я никому не сказала, что у моего дара две стороны медали.
И вторая гораздо опаснее первой. Гораздо!
Я умела убивать.
Прекрасно разбираясь в строении человеческого тела, его болезнях и причинах их вызывающих, я могла заражать собеседника всем, что только ни приходило на ум. Разгонять его кровь, разжижать и сгущать, заставлять клетки его тела стремительно стареть, заражать вирусами и бактериями, а ещё обострять любые болезни, которые бродили по телу.
Склонен к аллергии? Будешь покрыт сыпью и чихать, не прекращая! Слабый желудок? Не вылезешь из туалета. Мучают мигрени? О да, ты сдохнешь от запредельных головных болей!
Свои силы я осознала и обуздала далеко не сразу, нет. Но стоило только понять, что именно я могу, как сразу стало ясно, что о них не должна узнать ни одна живая душа. Ни одна!
Хватит и того, что я и так в глазах общества существо третьего сорта. Ещё бы! Внебрачная дочь графа с подмоченной репутацией. Да, папаша не был святым, как впрочем и моя непутевая мать, но первый хотя бы выделял алименты на содержание, а вторая, будучи посредственной актрисой третьего плана, не мешала жить так, как хотелось мне.
После “несчастного случая”, унесшего жизни трех садисток, мать по моей настоятельной просьбе забрала документы из гимназии и я поступила в медицинский колледж. Почему бы и нет? Я не планировала становиться целителем, для этого нужно было иметь соответствующий дар, но никто не мог помешать мне стать обычной медсестрой.
К тому же именно во время учебы я сумела завести ряд полезных знакомств, неожиданно обнаружив в себе поразительную расчетливость, не свойственную мне в прошлой жизни, а ещё поняла, что мой убийственный дар можно использовать в том числе как диагностический и даже отчасти целительский.
Порой хватало одного пристального взгляда в ауру и касания к коже, чтобы определить название вируса, мучающего организм, и затем уничтожить его магическим импульсом, выровнять давление, снизить выработку ненужных гормонов и всё в таком духе, но в то же время я не могла лечить колото-резаные раны, переломы, ожоги и переохлаждение, хотя моих новых способностей вполне хватало, чтобы слегка разогнать ту же регенерацию и остановить кровь, просто загустив её в районе разрыва артерий.
В общем… Всё было непросто.
В любом случае я не собиралась становиться высококлассным целителем, медицины мне хватило и в прошлом, да и это образование я пожелала получить исключительно ради дополнительных знаний о магии - она шла факультативом. В итоге, закончив колледж уже в девятнадцать и без особых усилий устроившись на работу в районную поликлинику прививочной медсестрой, чтобы работать исключительно в день и четко на ставку, иногда я брала подработки и посещала лежачих больных на дому, ставя им уколы и капельницы.
Мне было несложно, ведь я брала эти подработки лишь в своём районе, да и дополнительный заработок приятно грел карман.
Заодно время от времени я применяла свой второй дар, поправляя здоровье действительно благодарных пациентов и тех, кто в этом нуждался. Старикам выравнивала давление и снимала боль в суставах, вымывая лишние соли и возвращая в кости кальций, правила гормональный фон диабетикам и глушила аллергены аллергикам.
Понятное дело, это была не панацея до конца жизни и одного такого вмешательства хватало на три-шесть месяцев, иногда дольше, в зависимости от приложенных усилий и самого пациента, который следовал (но чаще не следовал) элементарным рекомендациям, но я и не мнила себя спасителем человечества.
Все мы когда-нибудь умрем…
А кто-то может и не в первый раз.
Как бы то ни было, на жизнь мне хватало и я не жаловалась. Снимала уютную двухкомнатную квартирку недалеко от поликлиники, завела рыжего кота Парамона, раз в год звонила матери, чтобы поздравить с днём рождения, да успешно избегала встреч с заведующим поликлиникой Батуриным Артуром Евгеньевичем, который с какой-то стати решил, что все молоденькие медсестры от него без ума, включая меня, и позволял себе лишнего.
К счастью, не чрезмерно, иначе бы мучился не только крапивницей и периодическим дисбактериозом, но я всё-таки предпочитала не усугублять ситуацию и просто избегала навязчивое начальство.
С другими мужчинами и личной жизнью в целом особо не ладилось, но только лишь потому, что я сама к этому не стремилась. Да и зачем? Мне нравилась моя самостоятельность и самодостаточность. Я не хватала звезд с неба, мне просто это было не надо. Хватило разочарований в прошлом. Эту жизнь я хотела прожить для себя.
Но сегодня…
Мне пришлось взять отгул, чтобы посетить офис нотариуса, который позвонил мне вчера и уведомил о смерти отца. Я не следила за его жизнью, да и он не помогал мне материально после восемнадцати, так что не понимала, какой смысл в моём присутствии на оглашении завещания.
Но нотариус настоял, ведь я носила фамилию “Ржевская”, и я приехала.
Самый обычный офис далеко не в центре города, но район приличный, чистенький. Войдя внутрь, я подошла к секретарю, который оказался худощавым мужчиной лет тридцати, представилась и показала документы.
– Как хорошо, что вы подошли! - обрадовался он и махнул рукой на дверь. - Проходите, вас ждут!
Ну, раз ждут…
Войдя в кабинет с табличкой “Нотариус Шац Р.С.”, первым делом я поздоровалась с корпулентным лысоватым мужчиной, сидящим за массивным столом в центре, представилась и только потом обратила внимание на то, что я тут не одна. На стульчике у стены сидела молодая женщина в черном, прячущая бледное лицо за шляпкой с вуалью. Я не знала её, но всё равно вежливо кивнула и присела на ближайший стул, куда мне указал рукой нотариус.
– Что ж, раз все собрались, начнем, - заявил Шац, после чего поправил лежащий перед собой лист и начал зачитывать содержание завещания, которое умудрился оставить мой биологический отец.
Согласно ему, всё его движимое и недвижимое имущество, а так же денежные обязательства унаследовали его дети. Я, Полина Дмитриевна Ржевская, и ещё одна дочь, о которой я даже не знала, Юлия Дмитриевна Ржевская.
Нотариус ещё дочитывал множество юридических формулировок, а я внимательно изучала сидящую напротив женщину. Сестра, значит… Забавно. В прошлой жизни я выросла в детдоме, от этой тоже не ждала маны небесной, так что пока не знала, как на это реагировать. А ведь она меня старше… Максимум лет на пять, но всё же. Миловидная, стройная, темноволосая. Больше сказать сложно - лицо скрыто вуалью и она до сих пор не проронила ни звука.
Почему я о ней никогда не слышала? Неужели тоже нагуляная на стороне?
С отца станется!
А потом нотариус заявил:
– Ульяна Васильевна, поставьте вашу подпись тут. Благодарю. Полина Дмитриевна, поставьте вашу подпись тут…
Следом за женщиной, которая почему-то оказалась не Юлей, а Ульяной, я подошла к столу нотариуса, пробежалась взглядом по документу, который всего лишь подтверждал, что я в курсе воли усопшего, и поставила на нём свою подпись. Только после этого Рафаил Самуилович вручил мне пухлый конверт, заявив, что там лежат документы на мою долю имущества, поблагодарил за уделенное ему время и всем своим видом дал понять, что мы свободны.
Ага…
Кажется, я прослушала главное. А что мне досталось-то?
Но мужчина, уже нажав на кнопку громкой связи, просил помощника запускать к нему следующих клиентов, потеряв к нам обеим всяческий интерес, и хотя я уже не раз обещала себе не применять свой губительный дер без действительно серьезной причины, в этот раз не удержалась и слегка подправила нотариусу пищеварение.
Полчаса - и ему будет уже не до клиентов, а инструкция для туалетного освежителя станет увлекательным чтивом до самого вечера.
Мелочно? Возможно. Но мог быть и повежливее, а не прогонять нас небрежным жестом, словно мы попрошайки.
При этом я ещё хорошо держалась, изначально не ожидая от отца ничего стоящего, а вот Ульяна выглядела не просто бледной, а на грани нервного срыва. Мне даже пришлось придержать её за руку, притупляя нервную проводимость, когда она пошатнулась, проходя мимо, и как-то само собой получилось, что на улицу мы вышли вместе.
Задумчивая я и начавшая всхлипывать Уля.
– Как насчет чашечки чая? - предложила я, увидев кофейню напротив. Заметила, как женщина колеблется, и слегка надавила тоном, стараясь выглядеть дружелюбно. - Угощаю. Заодно познакомимся.
Тускло и откровенно неуверенно улыбнувшись, Ульяна еле заметно кивнула и я, продолжая поддерживать за руку, провела в её кафе, выбрав самый дальний столик, заказала нам по чаю с пирожным, а когда официантка отошла, то задала главный вопрос, который терзал моё любопытство:
– Кем тебе приходится Юлия Дмитриевна Ржевская?
– Юля моя дочь, - с тихим вздохом призналась Ульяна и подняла на меня покрасневшие серые глаза. - Но мы с Димой не состояли в браке.
У-у…
– Как и в моём случае, - усмехнулась, кривя губы и кивая на невысказанный вопрос Ульяны. - Да, я тоже рождена вне брака. И сейчас, если честно, не совсем понимаю, что и зачем унаследовала. Ты в курсе?
– К сожалению… - Женщина отвела взгляд и замолчала, когда нам принесли чай с пирожными, продолжив говорить, только когда официантка отошла. - Долги. Очень большие долги. В последние месяцы Дима много пил и играл, ему не везло. Не представляю, где он занимал и как… Язык у него всегда был хорошо подвешен, - она горько усмехнулась. - Но вчера после похорон ко мне приходили… люди. С расписками.
Она закрыла глаза, рвано выдохнула и посмотрела на меня откровенно больным и беспомощным взглядом.
– Я ещё не считала точную сумму, но уже понимаю, что эти долги мне никогда не выплатить. Юленьке всего два года, за ней присматривает наша горничная Дарья. Дом в залоге, на счетах копейки, последний гонорар целиком ушел на похороны, пришлось даже занимать. А они…
По её щеке скатилась слезинка и она судорожно её смахнула.
– Сказали, что если не найду к концу недели, то они возьмут… на… натурой.
Не выдержав, Ульяна разрыдалась, спрятав лицо в ладонях, а вот я, помрачнев, поспешила вскрыть конверт и начала изучать бумаги. Скривилась, увидев документ, который признавал меня прямой наследницей графа. К нему был приложен проведенный сразу после рождения генетический и ауро-магический тест на родство, подтверждающий, что он мой отец. Небрежно покрутила в пальцах перстень главы рода… Перебрала документы на недвижимость, согласно которым я становилась хозяйкой половины особняка на восточной окраине города. Глянула документ на машину. Изучила выписку с банковского счета рода, где денег было даже меньше, чем у меня перед зарплатой, а затем пробежалась взглядом по закладной на дом.
Платежи по ней были просрочены уже полгода как.
Дерьмо!
Поставив локти на стол, я помассировала виски, уже начиная потихоньку понимать, в какую задницу меня втянул безответственный папаша, и задумалась, как быть.
В принципе, я могу залезть в свои накопления и выплатить просрочку. Но что потом? Зарплаты обычной медсестры не хватит, чтобы содержать особняк. Непонятно ещё, в каком он состоянии!
А что делать с расписками? Что-то мне подсказывает, что их обладатели с тем же успехом могут навестить и меня, чтобы предъявить к оплате и потребовать денег.
А может и не только денег…
Черт!
Так, ладно! Сначала выясню всё, а уже потом буду рвать волосы на заднице. И нет, не на своей!
– Ульяна, - обратилась я к своей коллеге по несчастью, на миг задумавшись о том, кем она мне приходится. Гражданская жена отца… Мачеха, получается? Хм, забавно. - Давай успокоимся и ты расскажешь мне всё. У меня есть кое-какие деньги и я хочу тебе помочь. Сама понимаешь, мы в одной лодке. Я, конечно, не дочь миллионера… - хмыкнула, запоздало подумав, как глупо это звучит, - но связей и знакомых хватает. Итак? Где ты живешь и с кем?
– В особняке, - тихо ответила Уля, стеснительно шмыгнув напоследок в салфетку.
