Перед глазами мелькали кадры вечера: его рука, накрывающая ее ладонь в темноте кинотеатра; его глаза, полные справедливого гнева, у машины; его твердые, но такие нежные губы на ее губах у подъезда. И снег, пушистый белый снег повсюду, куда ни взглянешь. Впервые за долгое время Алиса засыпала с неясным, сладким предвкушением завтрашнего дня.
Утро началось ровно так, как Алиса когда-то мечтала, но боялась даже представить. Егор позвонил из машины, пожелав приятного дня «самой чудесной девушке», и напомнил, что ждет ее вечером на йоге.
— Может, выпьем кофе после тренировки? Если у тебя нет других планов, конечно, - деликатно поинтересовался мужчина.
— Кофе в твоей компании – отличное завершение понедельника, - заверила его Алиса, втайне радуясь предстоящему свиданию.
Улыбаясь своим мыслям, Алиса открыла шкаф и задумалась. Впервые за долгие годы ей захотелось не замаскировать свое тело под бесформенным свитером, а надеть что-то красивое. Помедлив, она сняла с плечиков «то самое» платье — чернильно-синее, облегающее силуэт, с декольте, которое она всегда прикрывала шарфиком, и легкой драпировкой на талии. Раньше девушка замечала в зеркале только складки на боках и под грудью. Сегодня она увидела изгибы. Женственные, мягкие. И выразительные глаза. Глаза, в которых, как сказал Егор, отражалось звездное небо.
Одевшись и уложив волосы, Алиса критически осмотрела себя со всех сторон. Платье сидело на ней идеально, подчеркивая не лишний вес, а плавные, мягкие линии ее фигуры. Несколько взмахов тушью, чтобы сделать глаза еще ярче, коралловый блеск на губы, любимый парфюм с нотками корицы и цитруса – сегодня девушка собиралась блистать.
Придя в офис, она прошла к своему рабочему месту с непривычно прямой спиной. Ее глаза словно светились от внутреннего сияния, в котором было отражение вчерашних звезд, восхищенный взгляд Егора и собственное новое понимание себя.
Первым Алису заметил айтишник Димка, известный своим острым, а порой и бестактным языком. Он заваривал кофе, да так и замер с кружкой в руке. Кофе расплескался, глаза округлились.
— Ого! Похоже, у кого-то весна началась еще в ноябре, несмотря на снег и мороз за окном! – присвистнул он громко, на весь коридор.
Раньше эти слова прозвучали бы для нее как ядовитый намек на ее полноту. «Весна» — значит, она вылезла, обнажилась, распустилась, при всех своих габаритах. Но сегодня девушка услышала в них чистый, пусть и грубоватый, восторг. Она повернулась, и ее улыбка была спокойной и немного лукавой.
— Спасибо, Дим. Принимаю как комплимент, — сказала она коллеге, и продолжила идти, оставив его в ступоре.
На кухне Алиса уловила обрывки шепота: за утренним чаем ее уже обсуждали. Секретарь Светочка пригнулась к Алене, своей подруге из отдела кадров, и шипела, бросая на Алису быстрые взгляды:
— …совсем не узнать. Прямо преображение. Глаза горят... Наверняка, на какие-то таблетки дорогущие подсела. Я тут недавно читала о таких. Или липосакцию сделала. Чтобы мужчины, наконец, обратили внимание, а то всё одна да одна...
Алёна согласно кивала, разглядывая Алису через стеклянную перегородку.
Прежняя Алиса сжалась бы внутри, почувствовала бы жгучий стыд, убежала бы в туалетную кабинку, чтобы выплакать злость на себя и весь мир. Нынешняя Алиса медленно повернулась к остолбеневшим сплетницам, сделала глоток чая и сказала ровным, негромким голосом:
— Света, Алёна, доброе утро. Знаете, а ведь жизнь могла бы быть гораздо интереснее, если бы вы тратили столько же энергии на полезные дела, сколько на обсуждение чужих таблеток. Рабочий день, как-никак.
И вышла, оставив за собой гробовую тишину и две пары широко раскрытых глаз.
Артем появился ближе к одиннадцати. Он влетел в офис, словно ураган, но этот ураган был какой-то помятый и выдохшийся. Волосы мужчины были всклокочены, словно он решил намеренно игнорировать зеркала, щетина покрывала бледное лицо, а глаза покраснели и смотрели мутно. В нем едва ли можно было узнать того самоуверенного красавчика, на которого раньше смотрели с обожанием все девушки, и Алиса не исключение.
Но сегодня девушка не искала с ним встречи, с головой уйдя в работу и собственные новые ощущения. Поэтому встреча с Артемом выдалась внезапной и неожиданной, как капля шоколадного соуса на белоснежной скатерти. Мужчина сам поймал Алису в коридоре, и она почувствовала от него лёгкий запах алкоголя. Не резкий, а тот, который бывает на людях, у которых ночь была длинной и очень неправильной.
— Алис, — его голос был сиплым, в нем слышалась настоящая, нешуточная тоска. — Пожалуйста. Надо поговорить. Мне... очень плохо.
Она остановилась. Но ее сердце не сжалось, как раньше. Не рвануло. Не защемило. Она просто… спокойно смотрела на него, как на тень прошлого.
— Артем, я занята, — сказала она, пытаясь обойти его.
— Ты должна меня выслушать! — его голос сорвался на хриплый шепот. Он схватил ее за локоть, игнорируя то, что их могли увидеть вместе. — Алиса, мне… нужна твоя помощь. Ленка. Она опять… ну, ты поняла. Я не могу так. Мне нужно с тобой поговорить. Ты одна меня понимала.
В его словах была та же нота жалости к себе, тот же эгоизм, что и раньше. Он искал не ее, а удобную жилетку, теплую и безотказную.
Алиса медленно, но твердо высвободила свою руку. Она посмотрела ему прямо в глаза. Не с ненавистью, а с холодным, чистым осознанием.
— Артем, — сказала она четко, без агрессии, но и без сочувствия. — Ты сам очень просил, чтобы я держалась от тебя подальше. Когда помирился с женой. Помнишь? Ты так переживал, что коллеги могут предположить, будто у тебя может быть роман с «этой толстой Алисой», что одним днем просто вычеркнул меня из своей жизни. Так вот. Я выполняю твою просьбу. Держусь подальше. У меня сейчас свои дела. И они меня вполне устраивают.
Артем открыл рот и хотел что-то сказать, но растерялся. А когда нашёл слова, то они прозвучали так, будто он хочет удержать её за ниточку, которая давно порвалась:
— Я… я был такой дурак. Я ошибался. Алиса, мне… очень нужна ты. Ты всегда знала, что нужно сказать.
Девушка посмотрела ему в глаза, и в них действительно плескалась боль. Но это был его собственный выбор и его последствия. Вот только она уже не та доверчивая Алиса, которая была готова спасать его душевное равновесие ценой своего собственного.
— Артём, — сказала она тихо, но твёрдо. — Всё, что между нами было, — закончилось. И должно остаться в прошлом. Сначала ты сам этого хотел. Теперь этого хочу я.
Он сглотнул. Его плечи поникли. Он выглядел жалко. Раньше это зрелище растрогало бы ее, заставило бы броситься утешать, забыв все обиды. Сейчас Алиса смотрела на него с холодным, отстраненным любопытством. В ее глазах Артем был похож на сдувшийся воздушный шарик, оставшийся не у дел после громкого и яркого праздника.
— Ты… изменилась, — прошептал он, отводя взгляд в сторону. – Раньше ты бы мне не отказала.
— Да, — просто сказала Алиса. — И я очень рада своим переменам.
Девушка повернулась и ушла в свой отдел, не оглядываясь. Cпиной она чувствовала его растерянный, погасший взгляд, но это чувство уже не имело над ней власти. На месте старой раны, которую он когда-то нанес, теперь лежал прохладный, целебный пластырь из уважения к себе. И впервые в жизни Алиса не чувствовала за собой вины. Только лёгкую печаль, что когда-то позволяла людям обращаться с собой так, словно она не девушка, а удобная табуретка.
Вечер мягко опускался на город — синим, почти бархатным светом. Офис медленно выдыхал рабочий день: хлопали двери, кто-то смеялся, кто-то раздражённо говорил по телефону. Алиса уже стояла у выхода, комкая в руках длинную ручку собственной сумки, и ловила себя на том, что улыбается просто так — заранее.
Она увидела внедорожник Егора на парковке. Автомобиль стоял чуть в стороне, крепкий и стильный, как и он сам. Егор вышел из машины в куртке нараспашку, с тем самым выражением лица, от которого у неё внутри зажигалось маленькое солнышко.
Алиса буквально выпорхнула ему навстречу.
— Привет, — сказала она, и голос у неё получился мягким, почти домашним.
— Привет, — ответил Егор, просияв ответной улыбкой.
Мужчина не стал много говорить, а просто открыл объятия. И она шагнула в них, как в самое надежное убежище. Его руки обхватили ее и прижали к себе, как самое дорогое сокровище. Егор поцеловал ее в макушку, потом — в губы, и это был очень легкий, но безошибочно публичный поцелуй. Заявление о праве собственности, но самое светлое и чистое, какое только может быть.
Алиса ответила ему, поднявшись на цыпочки и забыв о стеснении. Она уткнулась носом ему в плечо, вдохнула знакомый запах — и все остатки рабочего дня осыпались с неё, как ненужный пепел.
— Я соскучился, — тихо выдохнул Егор ей в волосы.
— Мы не виделись всего день, — улыбнулась Алиса.
— Уже повод, — серьёзно ответил он. — Я очень быстро скучал.
Девушка рассмеялась — легко, свободно. И в этот момент даже не заметила, что на крыльце офиса кто-то за ними наблюдает.
Там, в тени колонн, Артем выкуривал сигарету за сигаретой. Его взгляд был пригвожден к паре на парковке. К счастливому, озаренному изнутри лицу Алисы. К тому, как уверенно и нежно этот новый, спортивный тип держал ее за талию. В груди у мужчины скрутилось что-то острое и мрачное — не ревность даже, а жгучее чувство упущенного шанса и собственной ненужности, смешанное со злобой. Она светилась и радовалась там, в обнимку с незнакомым типом, а он, Артем, стоял здесь, помятый, пропахший вчерашним алкоголем и сегодняшним поражением.
Рядом с ним на крыльцо вышел Димка, застегивая рюкзак. Он посмотрел на машину, на пару, потом на Артема. На его лице промелькнула знакомая ехидная усмешка.
— Ну что, брат, — протянул он с насмешкой, — упустил ты, я смотрю, девчонку. И интересную, и красивую. Прямо скажем — редкий экземпляр.
Артём зло усмехнулся, не отводя взгляда от Алисы.
— Ты бы заткнулся, — огрызнулся он. — Сам же совсем недавно называл её «толстой Алисой». Ржал еще, что она со мной катается на работу и с работы. Приписывал нам отношения…
Димка посмотрел на него внимательно. Без улыбки. Даже без привычного ехидства. Его лицо стало неожиданно серьезным, даже задумчивым.
— Ну да, называл, — равнодушно согласился он и глянул на Артема сверху вниз, как на что-то не очень умное. — Только то и была «толстая Алиса». А эта, сам видишь, совсем другая Алиса.
Парень помолчал и продолжил, под аккомпанемент сердитого сопения Артема:
— И знаешь, что я тебе скажу? Перестать быть «толстой Алисой» — дело техники. С диетой, залом и всем таким. А вот стать интересной и приятной девушкой, от которой мужик аж светится, — это посильнее будет. Видимо, не тебе было дано. Проще было пользоваться, да?
Артем чуть не задохнулся от ярости. Казалось, еще чуть-чуть, и он бросится на Димку. Но в его глазах, помимо злобы, мелькнуло что-то еще — холодное, неприятное осознание правды этих слов.
— Знаешь, что? Иди ты на хрен со своей философией.
Он злобно сплюнул на асфальт, с силой раздавил окурок о перила, будто это было чье-то лицо, и, не сказав больше ни слова, грубо толкнул стеклянную дверь, возвращаясь в офис. Дверь захлопнулась за ним с громким, сердитым хлопком, который прозвучал как финальный гонг. Как последний аккорд в его мелкой и жалкой истории с Алисой.
Димка покачал головой, вздохнул и побрел к автобусной остановке, посматривая на темный внедорожник.
Алиса тем временем уже сидела в машине, всё ещё улыбаясь. Она не видела этой сцены — и, пожалуй, это было правильно.
В салоне машины пахло свежестью и Егором. Алиса, откинувшись на подголовник, смотрела на него.
— Ты специально так эффектно меня встретил? На всеобщее обозрение?
— Специально, — без тени смущения ответил он, переключая передачу. — Чтобы все, особенно один конкретный мудак, поняли. Теперь у этой замечательной девушки есть свой рыцарь. И он всегда готов ее защищать.
Она протянула руку и положила ее ему на колено, повторив свой вчерашний жест. Он тут же накрыл ее своей ладонью.
— И чтобы ты поняла, — добавил он тише, глядя на дорогу. — Что тебе больше нечего прятаться. И нечего скрывать ни свои платья, ни свои чувства.
Девушка улыбнулась, глядя на вечерний город за окном, который медленно зажигал огни. Она чувствовала, как с каждым его словом старая, робкая и неуверенная версия Алисы остается все дальше, растворяясь в морозных сумерках ноября.
— Куда поедем? — спросил Егор, выруливая с парковки.
— А куда угодно, — Алиса счастливо рассмеялась, сжимая его руку на коробке передач. — Я хочу кофе и мороженого. Даже несмотря на снежный и морозный день.
Егор кивнул и нажал на газ. Машина ускорилась, унося их от офиса, от крыльца, от Артема и от прошлого, которое хоть и пыталось их догнать, но уже не успевало.
Внедорожник плавно скользил по улицам города, белые хлопья снега падали на лобовое стекло, таяли, скатывались вниз и превращались в крошечные ручейки. В салоне пахло свежим парфюмом Егора и кофе, который он успел взять на двоих в кофейне у парковки. Алиса сидела рядом, ее пальцы тихо играли с ремнём безопасности, а взгляд то и дело перескакивал на мужчину — на его профиль, на руки, на спокойное лицо — словно она старалась запомнить всё до последней черточки, до самой мелкой детали.
— Ты молчишь, — заметил Егор, не сводя глаз с дороги, но с лёгкой улыбкой, притаившейся в уголках губ.
— Я просто отдыхаю. И думаю, — сказала она тихо. — Сегодня был странный день. Такой… сначала странно тревожный, а потом странно приятный.
Он скосил на неё глаза и его взгляд мгновенно смягчился.
— Странно приятный? — переспросил он с теплой усмешкой. — Это хорошо или плохо?
— Хорошо, — улыбнулась Алиса. — Очень хорошо. Даже больше, чем я ожидала. Знаешь, я сегодня удостоилась нескольких комплиментов от самых придирчивых коллег, а еще стала объектом обсуждения самых заядлых сплетниц. И что ты думаешь? Прежняя Алиса расстроилась бы, расплакалась. А я восприняла это как еще один комплимент.
На этих словах Алиса заливисто рассмеялась, рассказывая, как поставила на место Алену и Светочку, гонявших чаи на офисной кухне.
Егор только хмыкнул, украдкой любуясь девушкой, которая сидела рядом. Она была очень хороша в этот миг: раскрасневшаяся от эмоций, с пламенеющими щеками и горящими глазами, с копной светлых волос, которые в свете вечерних огней казались шелковыми… Ему ужасно хотелось свернуть на обочину, заглушить двигатель и зарыться руками в эту шелковую гриву, притянуть Алису к себе и покрыть поцелуями ее чуть вздернутый носик с россыпью бледных веснушек, румяные щеки и соблазнительные губы, которые она так сексуально покусывала, когда смущалась или нервничала.
Алиса, видимо, заметила что-то такое в его глазах, потому что запнулась на полуслове, зарделась еще сильнее, и ласково погладила его руку, лежащую на коробке передач. Какое-то время они оба ехали молча, слушая, как снежный дождь слегка ударяется о крышу машины. Затем Егор заговорил:
— Знаешь, — тихо сказал он, — раньше я думал, что счастье — это обязательно что-то большое, громкое и яркое.
Глава 18
Утро началось ровно так, как Алиса когда-то мечтала, но боялась даже представить. Егор позвонил из машины, пожелав приятного дня «самой чудесной девушке», и напомнил, что ждет ее вечером на йоге.
— Может, выпьем кофе после тренировки? Если у тебя нет других планов, конечно, - деликатно поинтересовался мужчина.
— Кофе в твоей компании – отличное завершение понедельника, - заверила его Алиса, втайне радуясь предстоящему свиданию.
Улыбаясь своим мыслям, Алиса открыла шкаф и задумалась. Впервые за долгие годы ей захотелось не замаскировать свое тело под бесформенным свитером, а надеть что-то красивое. Помедлив, она сняла с плечиков «то самое» платье — чернильно-синее, облегающее силуэт, с декольте, которое она всегда прикрывала шарфиком, и легкой драпировкой на талии. Раньше девушка замечала в зеркале только складки на боках и под грудью. Сегодня она увидела изгибы. Женственные, мягкие. И выразительные глаза. Глаза, в которых, как сказал Егор, отражалось звездное небо.
Одевшись и уложив волосы, Алиса критически осмотрела себя со всех сторон. Платье сидело на ней идеально, подчеркивая не лишний вес, а плавные, мягкие линии ее фигуры. Несколько взмахов тушью, чтобы сделать глаза еще ярче, коралловый блеск на губы, любимый парфюм с нотками корицы и цитруса – сегодня девушка собиралась блистать.
Придя в офис, она прошла к своему рабочему месту с непривычно прямой спиной. Ее глаза словно светились от внутреннего сияния, в котором было отражение вчерашних звезд, восхищенный взгляд Егора и собственное новое понимание себя.
Первым Алису заметил айтишник Димка, известный своим острым, а порой и бестактным языком. Он заваривал кофе, да так и замер с кружкой в руке. Кофе расплескался, глаза округлились.
— Ого! Похоже, у кого-то весна началась еще в ноябре, несмотря на снег и мороз за окном! – присвистнул он громко, на весь коридор.
Раньше эти слова прозвучали бы для нее как ядовитый намек на ее полноту. «Весна» — значит, она вылезла, обнажилась, распустилась, при всех своих габаритах. Но сегодня девушка услышала в них чистый, пусть и грубоватый, восторг. Она повернулась, и ее улыбка была спокойной и немного лукавой.
— Спасибо, Дим. Принимаю как комплимент, — сказала она коллеге, и продолжила идти, оставив его в ступоре.
На кухне Алиса уловила обрывки шепота: за утренним чаем ее уже обсуждали. Секретарь Светочка пригнулась к Алене, своей подруге из отдела кадров, и шипела, бросая на Алису быстрые взгляды:
— …совсем не узнать. Прямо преображение. Глаза горят... Наверняка, на какие-то таблетки дорогущие подсела. Я тут недавно читала о таких. Или липосакцию сделала. Чтобы мужчины, наконец, обратили внимание, а то всё одна да одна...
Алёна согласно кивала, разглядывая Алису через стеклянную перегородку.
Прежняя Алиса сжалась бы внутри, почувствовала бы жгучий стыд, убежала бы в туалетную кабинку, чтобы выплакать злость на себя и весь мир. Нынешняя Алиса медленно повернулась к остолбеневшим сплетницам, сделала глоток чая и сказала ровным, негромким голосом:
— Света, Алёна, доброе утро. Знаете, а ведь жизнь могла бы быть гораздо интереснее, если бы вы тратили столько же энергии на полезные дела, сколько на обсуждение чужих таблеток. Рабочий день, как-никак.
И вышла, оставив за собой гробовую тишину и две пары широко раскрытых глаз.
Артем появился ближе к одиннадцати. Он влетел в офис, словно ураган, но этот ураган был какой-то помятый и выдохшийся. Волосы мужчины были всклокочены, словно он решил намеренно игнорировать зеркала, щетина покрывала бледное лицо, а глаза покраснели и смотрели мутно. В нем едва ли можно было узнать того самоуверенного красавчика, на которого раньше смотрели с обожанием все девушки, и Алиса не исключение.
Но сегодня девушка не искала с ним встречи, с головой уйдя в работу и собственные новые ощущения. Поэтому встреча с Артемом выдалась внезапной и неожиданной, как капля шоколадного соуса на белоснежной скатерти. Мужчина сам поймал Алису в коридоре, и она почувствовала от него лёгкий запах алкоголя. Не резкий, а тот, который бывает на людях, у которых ночь была длинной и очень неправильной.
— Алис, — его голос был сиплым, в нем слышалась настоящая, нешуточная тоска. — Пожалуйста. Надо поговорить. Мне... очень плохо.
Она остановилась. Но ее сердце не сжалось, как раньше. Не рвануло. Не защемило. Она просто… спокойно смотрела на него, как на тень прошлого.
— Артем, я занята, — сказала она, пытаясь обойти его.
— Ты должна меня выслушать! — его голос сорвался на хриплый шепот. Он схватил ее за локоть, игнорируя то, что их могли увидеть вместе. — Алиса, мне… нужна твоя помощь. Ленка. Она опять… ну, ты поняла. Я не могу так. Мне нужно с тобой поговорить. Ты одна меня понимала.
В его словах была та же нота жалости к себе, тот же эгоизм, что и раньше. Он искал не ее, а удобную жилетку, теплую и безотказную.
Алиса медленно, но твердо высвободила свою руку. Она посмотрела ему прямо в глаза. Не с ненавистью, а с холодным, чистым осознанием.
— Артем, — сказала она четко, без агрессии, но и без сочувствия. — Ты сам очень просил, чтобы я держалась от тебя подальше. Когда помирился с женой. Помнишь? Ты так переживал, что коллеги могут предположить, будто у тебя может быть роман с «этой толстой Алисой», что одним днем просто вычеркнул меня из своей жизни. Так вот. Я выполняю твою просьбу. Держусь подальше. У меня сейчас свои дела. И они меня вполне устраивают.
Артем открыл рот и хотел что-то сказать, но растерялся. А когда нашёл слова, то они прозвучали так, будто он хочет удержать её за ниточку, которая давно порвалась:
— Я… я был такой дурак. Я ошибался. Алиса, мне… очень нужна ты. Ты всегда знала, что нужно сказать.
Девушка посмотрела ему в глаза, и в них действительно плескалась боль. Но это был его собственный выбор и его последствия. Вот только она уже не та доверчивая Алиса, которая была готова спасать его душевное равновесие ценой своего собственного.
— Артём, — сказала она тихо, но твёрдо. — Всё, что между нами было, — закончилось. И должно остаться в прошлом. Сначала ты сам этого хотел. Теперь этого хочу я.
Он сглотнул. Его плечи поникли. Он выглядел жалко. Раньше это зрелище растрогало бы ее, заставило бы броситься утешать, забыв все обиды. Сейчас Алиса смотрела на него с холодным, отстраненным любопытством. В ее глазах Артем был похож на сдувшийся воздушный шарик, оставшийся не у дел после громкого и яркого праздника.
— Ты… изменилась, — прошептал он, отводя взгляд в сторону. – Раньше ты бы мне не отказала.
— Да, — просто сказала Алиса. — И я очень рада своим переменам.
Девушка повернулась и ушла в свой отдел, не оглядываясь. Cпиной она чувствовала его растерянный, погасший взгляд, но это чувство уже не имело над ней власти. На месте старой раны, которую он когда-то нанес, теперь лежал прохладный, целебный пластырь из уважения к себе. И впервые в жизни Алиса не чувствовала за собой вины. Только лёгкую печаль, что когда-то позволяла людям обращаться с собой так, словно она не девушка, а удобная табуретка.
***
Вечер мягко опускался на город — синим, почти бархатным светом. Офис медленно выдыхал рабочий день: хлопали двери, кто-то смеялся, кто-то раздражённо говорил по телефону. Алиса уже стояла у выхода, комкая в руках длинную ручку собственной сумки, и ловила себя на том, что улыбается просто так — заранее.
Она увидела внедорожник Егора на парковке. Автомобиль стоял чуть в стороне, крепкий и стильный, как и он сам. Егор вышел из машины в куртке нараспашку, с тем самым выражением лица, от которого у неё внутри зажигалось маленькое солнышко.
Алиса буквально выпорхнула ему навстречу.
— Привет, — сказала она, и голос у неё получился мягким, почти домашним.
— Привет, — ответил Егор, просияв ответной улыбкой.
Мужчина не стал много говорить, а просто открыл объятия. И она шагнула в них, как в самое надежное убежище. Его руки обхватили ее и прижали к себе, как самое дорогое сокровище. Егор поцеловал ее в макушку, потом — в губы, и это был очень легкий, но безошибочно публичный поцелуй. Заявление о праве собственности, но самое светлое и чистое, какое только может быть.
Алиса ответила ему, поднявшись на цыпочки и забыв о стеснении. Она уткнулась носом ему в плечо, вдохнула знакомый запах — и все остатки рабочего дня осыпались с неё, как ненужный пепел.
— Я соскучился, — тихо выдохнул Егор ей в волосы.
— Мы не виделись всего день, — улыбнулась Алиса.
— Уже повод, — серьёзно ответил он. — Я очень быстро скучал.
Девушка рассмеялась — легко, свободно. И в этот момент даже не заметила, что на крыльце офиса кто-то за ними наблюдает.
Там, в тени колонн, Артем выкуривал сигарету за сигаретой. Его взгляд был пригвожден к паре на парковке. К счастливому, озаренному изнутри лицу Алисы. К тому, как уверенно и нежно этот новый, спортивный тип держал ее за талию. В груди у мужчины скрутилось что-то острое и мрачное — не ревность даже, а жгучее чувство упущенного шанса и собственной ненужности, смешанное со злобой. Она светилась и радовалась там, в обнимку с незнакомым типом, а он, Артем, стоял здесь, помятый, пропахший вчерашним алкоголем и сегодняшним поражением.
Рядом с ним на крыльцо вышел Димка, застегивая рюкзак. Он посмотрел на машину, на пару, потом на Артема. На его лице промелькнула знакомая ехидная усмешка.
— Ну что, брат, — протянул он с насмешкой, — упустил ты, я смотрю, девчонку. И интересную, и красивую. Прямо скажем — редкий экземпляр.
Артём зло усмехнулся, не отводя взгляда от Алисы.
— Ты бы заткнулся, — огрызнулся он. — Сам же совсем недавно называл её «толстой Алисой». Ржал еще, что она со мной катается на работу и с работы. Приписывал нам отношения…
Димка посмотрел на него внимательно. Без улыбки. Даже без привычного ехидства. Его лицо стало неожиданно серьезным, даже задумчивым.
— Ну да, называл, — равнодушно согласился он и глянул на Артема сверху вниз, как на что-то не очень умное. — Только то и была «толстая Алиса». А эта, сам видишь, совсем другая Алиса.
Парень помолчал и продолжил, под аккомпанемент сердитого сопения Артема:
— И знаешь, что я тебе скажу? Перестать быть «толстой Алисой» — дело техники. С диетой, залом и всем таким. А вот стать интересной и приятной девушкой, от которой мужик аж светится, — это посильнее будет. Видимо, не тебе было дано. Проще было пользоваться, да?
Артем чуть не задохнулся от ярости. Казалось, еще чуть-чуть, и он бросится на Димку. Но в его глазах, помимо злобы, мелькнуло что-то еще — холодное, неприятное осознание правды этих слов.
— Знаешь, что? Иди ты на хрен со своей философией.
Он злобно сплюнул на асфальт, с силой раздавил окурок о перила, будто это было чье-то лицо, и, не сказав больше ни слова, грубо толкнул стеклянную дверь, возвращаясь в офис. Дверь захлопнулась за ним с громким, сердитым хлопком, который прозвучал как финальный гонг. Как последний аккорд в его мелкой и жалкой истории с Алисой.
Димка покачал головой, вздохнул и побрел к автобусной остановке, посматривая на темный внедорожник.
Алиса тем временем уже сидела в машине, всё ещё улыбаясь. Она не видела этой сцены — и, пожалуй, это было правильно.
В салоне машины пахло свежестью и Егором. Алиса, откинувшись на подголовник, смотрела на него.
— Ты специально так эффектно меня встретил? На всеобщее обозрение?
— Специально, — без тени смущения ответил он, переключая передачу. — Чтобы все, особенно один конкретный мудак, поняли. Теперь у этой замечательной девушки есть свой рыцарь. И он всегда готов ее защищать.
Она протянула руку и положила ее ему на колено, повторив свой вчерашний жест. Он тут же накрыл ее своей ладонью.
— И чтобы ты поняла, — добавил он тише, глядя на дорогу. — Что тебе больше нечего прятаться. И нечего скрывать ни свои платья, ни свои чувства.
Девушка улыбнулась, глядя на вечерний город за окном, который медленно зажигал огни. Она чувствовала, как с каждым его словом старая, робкая и неуверенная версия Алисы остается все дальше, растворяясь в морозных сумерках ноября.
— Куда поедем? — спросил Егор, выруливая с парковки.
— А куда угодно, — Алиса счастливо рассмеялась, сжимая его руку на коробке передач. — Я хочу кофе и мороженого. Даже несмотря на снежный и морозный день.
Егор кивнул и нажал на газ. Машина ускорилась, унося их от офиса, от крыльца, от Артема и от прошлого, которое хоть и пыталось их догнать, но уже не успевало.
Глава 19
Внедорожник плавно скользил по улицам города, белые хлопья снега падали на лобовое стекло, таяли, скатывались вниз и превращались в крошечные ручейки. В салоне пахло свежим парфюмом Егора и кофе, который он успел взять на двоих в кофейне у парковки. Алиса сидела рядом, ее пальцы тихо играли с ремнём безопасности, а взгляд то и дело перескакивал на мужчину — на его профиль, на руки, на спокойное лицо — словно она старалась запомнить всё до последней черточки, до самой мелкой детали.
— Ты молчишь, — заметил Егор, не сводя глаз с дороги, но с лёгкой улыбкой, притаившейся в уголках губ.
— Я просто отдыхаю. И думаю, — сказала она тихо. — Сегодня был странный день. Такой… сначала странно тревожный, а потом странно приятный.
Он скосил на неё глаза и его взгляд мгновенно смягчился.
— Странно приятный? — переспросил он с теплой усмешкой. — Это хорошо или плохо?
— Хорошо, — улыбнулась Алиса. — Очень хорошо. Даже больше, чем я ожидала. Знаешь, я сегодня удостоилась нескольких комплиментов от самых придирчивых коллег, а еще стала объектом обсуждения самых заядлых сплетниц. И что ты думаешь? Прежняя Алиса расстроилась бы, расплакалась. А я восприняла это как еще один комплимент.
На этих словах Алиса заливисто рассмеялась, рассказывая, как поставила на место Алену и Светочку, гонявших чаи на офисной кухне.
Егор только хмыкнул, украдкой любуясь девушкой, которая сидела рядом. Она была очень хороша в этот миг: раскрасневшаяся от эмоций, с пламенеющими щеками и горящими глазами, с копной светлых волос, которые в свете вечерних огней казались шелковыми… Ему ужасно хотелось свернуть на обочину, заглушить двигатель и зарыться руками в эту шелковую гриву, притянуть Алису к себе и покрыть поцелуями ее чуть вздернутый носик с россыпью бледных веснушек, румяные щеки и соблазнительные губы, которые она так сексуально покусывала, когда смущалась или нервничала.
Алиса, видимо, заметила что-то такое в его глазах, потому что запнулась на полуслове, зарделась еще сильнее, и ласково погладила его руку, лежащую на коробке передач. Какое-то время они оба ехали молча, слушая, как снежный дождь слегка ударяется о крышу машины. Затем Егор заговорил:
— Знаешь, — тихо сказал он, — раньше я думал, что счастье — это обязательно что-то большое, громкое и яркое.
