- Корра Архана, я не буду говорить все дословно, но… м-м-м… Лигат очень обижен на вас. Я, конечно, не вдавалась в подробности, да и он не рассказывал…
Демонесса хмыкает, и со странной досадой качает головой.
- Ты говоришь правду? – в ответ я лишь неоднозначно передернула плечами, и та все поняла, и на стала настаивать, и грустно улыбается, - Вот как… Что ж, он в полном праве, ведь думает, что я причастна к перевороту в стране.
- Разве это не так? – и, только услышав голос, осознала, что произнесла вопрос в слух, и прикрываю рот ладошкой, чувствуя, как сердце испуганно застучало в груди, а глаза, не отрываясь, следят за лицом бабушки Лигата. Гнев, досада, раздражение. Эмоции промелькнули так быстро, сменяясь на боль.
- Я и сама не знаю, как ответить на этот вопрос. Понимаешь… многие из тех организаторов переворотов были моими очень близкими друзьями. Естественно, когда произошла трагедия… все подумали, что я с ними заодно. Увы, как бы мне не горько было это признавать, но политика жестка, и, даже если есть доказательства твоей невиновности, это… совершенно бесполезно! – последнее слово она практически выкрикивает, стуча кулаком по столешнице, а по щеке стекает слезинка. Шумно выдохнув, демонесса поднимает на меня свои зеленые глаза, - Я потеряла своих сыновей, Кет. Моих детей, многих родных и друзей. Зачем мне было это делать?
Я молчу, не зная, что ответить. Ее словам хотелось верить, но в то же время я не забывала то, что рассказал Лигат. Я не психолог, но мне казалось, что ее боль, когда она говорила о своих детях, была настоящей, но… тогда, как так вышло, что позволила их убить? Случайность, осознанное решение, или она по-настоящему не знала о готовящемся перевороте? Слишком запутанно… И не хочется мне в этом разбираться: политика – грязное дело, порой даже мафия более честна и человечнее со своими строгими кодексами.
- Когда это случилось, я всеми силами пыталась защитить Лигата. Переворот – это очень страшно, все убивали без разбору : союзник ты или нет, старый или молодой. Это никого не интересовало. Даже сейчас я с ужасом вспоминаю тот самый день. – ее взгляд становится безумный, а в голосе было столько злости, - Самый день, когда самый худший представитель княжеского рода, раб бога тьмы и хаоса захватил власть, используя Лигата!
Договорив это, бывшая княжна вытерла тыльной частью ладони слезы и, как ни в чем не бывало, виновато улыбнулась:
- Прости, что излил на тебя такой негатив, до сих пор тяжело сдерживаться… - дерганным движением поправляет свою прическу, а затем берет чашку к губам, и делает несколько глотков чая, - Если говорить о том, кто стоял в главе переворота – то нет однозначного ответа. Это мог быть кто угодно, Кэтрин.
- Вот как… И… кого же вы подозреваете?
- Тех, кто, естественно, практически не засветился в участии переворота – нынешнего князя Лейдорина. Удивлена? Подумай, ведь ему это было очень выгодно: бастард, без прав на трон, но в столь юном возрасте превзошедший своего отца, и видевший своего младшего брата таким слабым. Он держит Лигата в живых лишь только так, ему храм позволяет занимать трон.
Я пораженно молчу, выслушивая ее доводы, и с ужасом осознаю, что мне срочно нужно встать, выйти куда-нибудь, чтобы убрать беспорядок в голове. Я никогда не думала в таком ключе о князе, и понимала, что она смогла пошатнуть мою непоколебимость и выводы. Кэт, не думай ни о чем! Просто не думай… Ты же сама видела, как он заботится о своем брате… Или это всего лишь игра? Не дума, не думай… Это всего лишь манипуляция… Прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов, успокаивая себя, и расшатанные нервы.
- Вижу, тебе это непросто осознать, но, поверь, я знаю, о чем говорю! Кэт… помоги мне защитить Лигата! Рано или поздно Лейдорин захочет убрать его, как последнюю помеху к абсолютной власти! Лигат должен занять законный трон, избавить княжество от тирании и угнетения! Это ненормально, что страна закрытая! Должна быть постоянная торговля между странами, сотрудничество и дружба… Пойми, Кэт, такими темпами, княжество будет погублено!
- Я весьма польщен твоим видением моих результатов правления, бабушка.
Мы с демонессой резко вздрагиваем. Подняв голову, я с ужасом смотрю на стоящего позади нее князя эльфов. Больше всего в мужчине пугало полное равнодушие, словно ее слова ничуть не разозлили его. Почему то у меня не было сомнений, что он достаточно долго подслушивал нас….
- Лейдорин! – проворковала с улыбкой демонесса, даже не поворачивая голову, а затем хмыкает, - Твои родители не говорили, что подслушивать весьма нехорошо?
Это был удар. Самый настоящий – подлый и болезненный, но князь совершенно никак не реагирует на это. Его алые глаза лишь пристально смотрят на меня. А я… неожиданно, пока Архана отвлеклась, несмело улыбаюсь. Я была так рада видеть его, и, осознание, что больше не одна, принесло долгожданное облегчение.
- Увы, благодаря твоим стараниям, об этом мне не напоминают.
На мгновении лицо Арханы исказила ярость, но в следующее мгновение она с милой улыбкой поворачивается к внуку, и цедит:
- Милый мой Лейдорин, моими стараниями было спасено множество жизней, но никак не погублено.
- Конечно, дорогая бабушка, я глупец, что смеет доверять вашим прекрасным речам, и опять ошибся. Мое предупреждение было слишком мягким или же… - князь делает паузу, а вокруг него заклубилась тьма. Заметив, как стремительно побледнела демонесса, он удовлетворенно улыбнулся, - недостаточно ясным?
- Лейдорин, твои угрозы сейчас просто смешны: я всего лишь желаю наконец-то наладить отношения со своим внуком, и всего лишь попросила вот эту милую девушку немного рассказать про студенческую жизнь Лигата.
- М-м-м, твои намерения весьма похвальны, Архана, но почему ты в таком случае не «поболтаешь» напрямую с Лигатом?
И, похоже, попал в больное место демонессы. Женщина замерла, словно оглушенная, а затем стремительно встает, разворачиваясь к нему, и тыкнула острым пальчиком в грудь эльфа:
- Не смей! Слышишь: не смей! Это все из-за тебя! Из-за тебя, твоей непонятной ненависти ко мне и столь лживых обвинений, Лигат теперь не хочет со мной разговаривать! Надо было еще тогда сказать сыну, что ты не его сын! Максилин бы поверил!
Услышав это, я замираю. Что? Что она сказала? Лейд не сын князя? Я знала, что Максимилин, это дедушка нынешнего князя и Лигата, и муж Арханы. Но… все равно ничего не понимаю…
- Увы, бабуля, к твоему несчастью, во мне весьма рано пробудилась родовая магия, что не оставила никаких сомнений. – глаза князя эльфов опасно сужаются, а тьма становится более хаотичной - Не так ли? Весьма прискорбно для тебя.
Демонесса самоуверенно фыркнула, гордо вскинув подбородок:
- Для меня был весьма прискорбен выбор жены сына. Эвелин оказалась слишком сердобольной. Она настояла на твоем вхождении в семью. Я была против. В княжеской семье не место грязным отродьям!
- Ты как всегда добра, бабушка. – князь отвечает ей мрачной улыбкой, а затем внезапно хватает демонессу за горло, а алые глаза засияли еще ярче, - Предупреждаю в последний раз: еще раз приблизишься к Лигату и его друзьям – убью. Поняла?
Та испуганно, на сколько позволяет ее положение, кивает головой. Эльф криво усмехается, разжимая руку и отступает, глядя, как демонесса падает на колени, обхватывая руками горло и жадно хватая воздух.
А я… с нескрываемым, почти паническим ужасом смотрю на разворачивающую предо мной сцену, не в силах пошевелиться, просто желая очутиться как можно дальше отсюда. И… почему посетители и официанты ничего не замечают? Пространственная магия? Встречаюсь с алыми глазами эльфа, и чувствуя, как в сердце промелькнул страх, который пришлось подавить усилием воли, но все равно вздрагиваю, когда он делает шаг ко мне. Это не укрывается от князя, и его взгляд холодеет. Приблизившись, он протягивает руку:
- Нам пора.
- Х-хорошо… - хоть мне этого и не хотелось, но я вкладываю руку с его ладонь, ощущая, как крепко он ее сжимает, и оглядываюсь в сторону официантов, - Мне нужно забрать свою мантию…
- Забудь о ней. – резко бросил через плечо эльф, создавая портал, а затем снова поворачивается к демонессе, которая пристально наблюдала за нами, и на его губах появляется пугающая усмешка, - Я уже связался с императором демонов. он весьма опечален, что его «милая любовь всей жизни» оказалась не на десятой тропе «святого храма», как заверяла, а весьма неплохо развлекается в Авилоне. – щеки Арханы вспыхивают алым от ярости, а в глазах плескается ненависть к эльфу, а руки судорожно сжимаются в кулаки.
- Ты! Неужели…
- Верно, бабуля, я прекрасно в курсе, что ты делаешь во дворце регента. Я весьма не против немного помолчать, если ты по-быстрому уберешься из Авилона.
Сказав это, эльф толкает меня в портал. От неожиданности я громко охнула, сосредоточившись, чтобы не потерять опору под ногами, когда те коснулись чего-то твердого, темно-алого цвета. Разве в Авилоне или княжестве бывают такие камни? Со смеюсь недоумения и любопытства разглядываю горную местность, совершенно лишенную растительности. Оранжевое вечернее небо, создавало пугающий контраст с темно-алым камнем гор. Не нравится мне все это. И вообще: куда меня перенесли!? Услышав за спиной хруст камня, я стремительно развернулась к эльфу, который появился из портала, готовая выпалить гневную тираду, но замираю, глядя, как тьма вокруг эльфа стала практически непроглядной, а глаза… они стали пугающими… Радужка осталась привычно алой, но белок полностью почернел.
Из горла эльфа вырывается рык, а тьма рванулась к близлежащей горе. Раздался оглушительный грохот, который полностью уничтожил верхушку горы, а вниз покатились ее части.
- Ненавижу!!!
***
Демонесса долго смотрела в пространство, где недавно сияла воронка портала, а затем, тяжело вздохнув, с трудом поднялась. Ноги практически не слушались. Архана действительно боялас своего старшего внука. Обесиленно рухнув на стул, она с раздражением хлопнула по столу. Лейдорин! Грязное отродье, проклятый бастард!
Невесело хмыкнув, демонесса пригубила бокал с вином. Не смотря ни на что, Лейдорин так повзрослел, теперь в его глазах не осталось той юношеской наивности. Он стал слишком силен. Слишком опасным и сложным противником, но, то, что было поставлено на кое, манило, заставляя забыть об опасности. Тем более судьба благосклонна к ней. Она нашла эту девочку, Кэтрин. Архана улыбается. Она увидела досточно, чтобы понять, что внук испытывает чувства к этой девушке. И это безответные чувства. Пока что… А значит, ей нужно поторопиться, и убедить девушку стать на ее сторону. А если та откажется. Ну что ж… Не впервые.
Не то, чтобы Архану мучила совесть от уничтожения «живых» преград – она давно не испытывала подобных чувств, но уж очень ей понравилась Кэтрин. Что-то в ней напоминало ее саму в молодости. Такая же наивная, милая, вежливая, так забавно смущается.
Пусть ее плану и помешал Лейдорин, но ей удалось посеять семя сомнения в сердце этой девушки. Все не так уж и плохо.
Улыбнувшись, опальная княгиня, залпом осушила бокал, и резко поднялась. У нее еще много дел.
***
Я с ужасом смотрела, как князь эльфов своей тьмой разносил горы. Всюду стояли страшные грохоты, падали огромные куски горных пород, из-за которых началось землетрасение. Отступив на шаг назад, когда неподалеку от меня упала часть верхушки горы, я споткнулась о камень и упала. Приземление было не больным, но теперь настало время паники, потому что я почувствовала уже настоящее землетрясение. Медленно поднимаю голову и замираю. Вулкан! Из-за магии князя он проснулся!
Надо остановить его величество! Но… как? Мне было даже страшно смотреть в сторону мага, которого полностью поглотила тьма, и он совершенно не контролировал себя из-за ярости. Но, вспомнив Архану, ее слова, полные ненависти, желания уничтожить внука, а смогла немного подавиться в себе страх, и встать. Мне нужно любым способом достучаться до эльфа, иначе мне попросту не выбраться отсюда живой. Здесь одни горы, даже тропинки не видать – выбраться до извержения вулкана не успею.
- Ваше величество!
Ноль реакции. Все дальнейшие попытки не увенчались успехом, и я с раздражением пнула камень позади себя, чувствуя обиду, панику и боль по всему телу – моя магия жизни вступила в конфликт с магией смерти князя. Казалось, словно сама кровь горела изнутри, причинять нетерпимую боль.
- Кто здесь!? – вздрогнув, резко поворачивая голову, и вижу в паре десятков шагов от князя трех запыхавшихся мужчин, в скромной неприметной одежде, с луками наперевес, и горным бараном, которого несли привязанным на палке. Из их блеклого образа выбивались только странные татуировки на правой щеке. – Почему вы еще здесь?! Нужно уходить: вулкан вот-вот пробудится!
Я, обрадовавшись, открыла рот, чтобы задать вопросы, и… сердце пропускает удар, а глаза расширяются от ужаса. Эльф, медленно поворачиваясь в их сторону, как рука сжимается в кулак, концентрируя в нем магию тьмы. Это замечают и мужчины, которые испуганно отступают на несколько шагов. Он собрался убить их!
Прежде чем мозг успел полностью осмыслить эту фразу, тело среагировало моментально, за секунду преодолев расстояние, я обнимаю мужчину со спины, и отчаянно кричу:
- Лейдорин, прошу, остановись! – и, почувствовав, как тот замер, шепчу, - Пожалуйста… не убивай их…
И зажмуриваю глаза. Мне было страшно за жизни троих мужчин, страшно знать, что с ними будет через минуту, больно – сильная магия эльфа нещадно уничтожала мою. Один удар сердца, два, три… И, когда стало нестерпимо больно, я, тихо вскрикнув, отступаю, но в слудующее мгновения меня притягивают к мужской груди, крепко обнимая. Князь слегка коснулся губами уха, прошептав:
- Спасибо…
Я лишь слабо улыбаюсь. Не было даже сил радоваться за спасенных охотников.
- Не знаю, что с вами происходит, но вам двоим лучше поторопится – вулкан вот-вот проснется. – один из мужчин указывает на сам вулкан.
Князь, не выпуская меня из объятий, смотрин на них, а затем на вулкан, и коротко бросает через плечо:
- В этом нет необходимости. Я верну его в прежнее состояние.
- Чего? – затем быстрый взгляд на одежду эльфа, - Кор, при всем уважении к магам, проснувшийся вулкан невозможно остановить!
Эльф с раздражением выдыхает, с нехотой отступая от меня, и вскидывает руки, вновь засиявшей тьмой, которая, словно щупальца, устремилась к вулкану. Постепенно землетрясение утихало, перестал валить пар из жерла вулкана, с удивлением заметила, как восстанавливаются разрушенные горы. Невероятно… На сколько силен князь!? Это же магия за пределами возможностей смертных!
Пока я, разинув от удивления рот, смотрела на летящие осколки гор, князь успел поговорить с охотниками, а в конце все вчетвером засмеялись, и даже по-дружески хлопнули эльфа по плечу. Благодаря этому хлопку я вырвалась из прострации, и подошла у мужчинам, при этом чувствуя смятение. Только минуту назад тут все было готово взорваться, люди погибнуть, а теперь все вернулось в прежний вид, да еще и князь весело болтает с охотниками! Заметив мое приближение, эльф с улыбкой протянул мне руку.
