– И так было, пока ты не потерял дочь Тханы? Как вообще вышло, что одна из лучших бригад ИСО так опростоволосилась? Скажи мне это глядя в глаза, Майкл, скажи, где ты облажался? Потому что мне за тебя оправдываться перед сам знаешь кем.
– Я не знаю… не знаю, правда. В графике для штурмотряда были зашифрованные исходники, я просто как обычно снимал слой и отправлял им, я даже не знал, что там исходник сохраняется. Но каким-то образом они его расшифровали, восстановили, успели перегруппироваться так, что это не было видно по движению машин, и обогнать нас. И когда мы прибыли на место, все уже закончилось.
– Ты мне сейчас сказки рассказываешь, я работал со штурмовиками, они от крови так тупеют, что даже рацию включить не могут! Майкл, придумай что-нибудь получше!
– Это еще не все. Там, в тех подземных туннелях, подстрелили одного штурмовика, мы отправили его флаером до космопорта и потом ближайшим армейским рейсом на Землю. Вернее, ее. И вот она была подругой передового. И это очень испортило все наше общение. И сейчас передовой меня специально выводит, она постоянно унижает меня перед всеми, подчеркивает, что я облажался с захватом эльфийки, она… она…
– Майкл, подожди, ты хочешь сказать, что эта ситуация сложилась потому, что ты так неосторожно оказался в центре женских страданий? Или слухи о том, что передовой тебя… что ты с ним… в смысле, с ней, это что, не слухи? Ты мне только правду скажи, я вижу, как они на тебя смотрят, они тебя ненавидят. Я просто не могу поверить, что ты настолько потерял контроль.
– Нет, ни в коем случае! Ни за что и никогда! Я бы не стал, ты же знаешь, поверь мне! У меня ведь семья есть. Там другое, я обещал никому не говорить об этом, и вот я сейчас в очень непростой ситуации. Спроси у нее сам, вы, похоже, знакомы, может, у тебя получится лучше?
Седьмой эльфийский конфликт
Земля-Бета-Авалон
Сайрус смотрел в свое крошечное зеркальце, поворачивал голову набок, чтобы получше рассмотреть свое отражение. А из зеркала на него смотрел какой-то отвратительный урод, сплошь покрытый шрамами. Может, это и к лучшему на самом деле, он ведь ужасный человек, и сейчас его внешний вид как никогда соответствует содержанию. И похоже, эльфы были правы, он сейчас даже воздухом дышит по их милости, и как же повезло ему, что их милость безгранична. Он уже не замечал, что говорит это все вслух, когда ходит кругами по крошечной камере, поглядывая на цепи, свисающие с потолка. Он слишком долго ходит, слишком много себе позволяет, пора уже наказать себя, как он того заслуживает. Он подошел к цепям и, старательно вытягиваясь на мысочках, застегнул наручники на своих запястьях. Чуть расслабившись, он повис на руках, продолжая бормотать о наказании. Он ощущал, как вытягивается его позвоночник и растягиваются мышцы спины в попытке выправить кривизну, которую он заработал из-за хромоты. Затем он обхватил ладонями цепи, чтобы они не врезались в изрядно пострадавшие запястья, и напряг руки. Конечно, он не может полноценно подтянуться, это наверняка увидят те, кто следит за ним, но статические упражнения все же лучше, чем ничего. Он давно потерял счет дням, ему казалось, что уже прошли годы и что он уже глубокий старик, весь седой, а иной раз он думал, что все случилось только вчера, и все, что было – лишь краткий миг, засоривший его память.
Пресвятой император, защитник и повелитель души и тела моего…
Он давно уже забыл слова этого обращения, оно было детским, и ему часто его читала мать перед сном. Кажется, он убил свою мать, значит, он заслуживает всех этих страданий.
Прости мне все грехи мои, слабую веру мою, избавь меня от козней врагов моих, чтобы душа моя была чиста перед твоим взором…
Как же он, нечистый, предстанет перед императором, это невозможно, он не может так оскорбить императора, он не достоин даже молиться ему, каждым словом оскорбляя его слух.
Все поколения моих предков, молитесь за мою душу, чтобы я оказался достойным милости императора…
Император, да святится имя твое…
Сайрус продолжал читать молитву за молитвой, иногда лишь едва шевеля губами. Может быть, сейчас его отец молится за его душу, умоляя императора уделить ему толику своей любви. А может быть, и сын тоже, даже не зная его имени, может, он хоть раз замолвил словечко за него, хотя, конечно, он ничем не заслужил этого. Но поколения его предков – это достойные люди, они много веков были надежной опорой власти императора, и их слово наверняка что-то значит. Император не бросает своих людей, его свет всегда с ними, что бы они ни сделали, он все равно их любит. Наверное, даже такого гадкого, как Сайрус.
Как может император его любить? Знать все, что он сделал, какие мерзости он совершил, и все равно любить и дарить свой свет. И прощать его. Сайрус понял, что от осознания величия императора у него захватило дух. Еще минуту назад он так боялся, что его вера угасает, но нет же, его вера – всего лишь один лучик в этом сиянии, и это сияние освещает целую вселенную. Ведь ему повезло куда больше, чем всем остальным, он лично видел императора и пожимал ему руку, да мало того, он какой-то родственник императора, пусть невероятно далекий и возможно, даже незаконный, но тем не менее, его кровь несет в себе кровь императора. Недаром же в его фамилии всего четыре буквы – это что-то да значит. Император его не отвергнет, нет, он его любит и прощает, надо лишь немного подождать.
Дверь в камеру распахнулась и заглянула Кила. Оглядевшись, она удовлетворенно кивнула и приказала ему идти за ним. Даже не смотря на него, она знала, как он торопливо расстегивает браслеты наручников, изо всех сил вытягиваясь на больных ногах, затем хватает свой поводок и спешит за ней в коридор. Она точно знала, что он семенит за ней, ковыляя по коридору, стыдливо пряча лицо от случайных встречных эльфов. Он нагонит ее возле двери в комнату, получит пару ударов поводком, которые оставят красные следы на его коже, будет шептать слова благодарности и ловить ее пальцы. Она ждала этих моментов, когда там, за дверью закончится этот утомительный мир и она сможет скинуть с себя этот груз, положив его на плечи своего раба. Он будет ублажать ее, наполняя ее радостью и расслаблением, с каждым движением забирая ее проблемы, каждым поцелуем освобождая от ответственности. Она позволит ему связать ей руки и ноги, может быть, каким-то причудливым узлом, чтобы эта странная и непривычная поза прогнала из ее мыслей все заботы этого дня. Это свобода, совершенная и недоступная, она знает, что берет ее в долг, что придется платить, но каждая минута была восхитительна. В прошлый раз он показал ей обратную сторону того, что она всегда считала унижением. Никогда бы раньше ей не пришло в голову, что такие вещи можно делать по доброй воле, но этой самой воли ее лишили, и она словно прозрела. Она бы, наверное, не смогла описать это словами, да впрочем, и не хотела, она чувствовала, как они сроднились душами, объединив свои тела необычным способом.
Этот раз был ничуть не хуже.
Они лежали расслабленные на кровати и он привычно гладил ее плечо, как она вдруг спросила:
– Зачем ты делаешь это?
– Что «это»? Просто прикасаюсь к тебе, у тебя приятная кожа.
– Нет, вот это, – она подняла веревку, которую только что сняла со своих рук. – Ведь ты бы мог просто спать со мной, и я бы и не знала, что бывают такие чувства. Я, может, и не настолько опытна, но я знаю, как выглядит обычный секс у других эльфов.
– Это самое меньшее, что я мог для тебя сделать, моя госпожа. Всех моих стараний будет недостаточно, чтобы отблагодарить тебя.
– За что? Я тебя только била.
– Да. Ты подарила мне свободу. Ты показала мне, кто я есть на самом деле. Ты очистила мой разум от мусора и показала мне настоящий мир. Я лишь пытаюсь вернуть тебе этот долг.
– Ты делаешь меня счастливой. Скажи, ты ведь сделаешь то самое…
– Конечно, сделаю, моя госпожа, – он вновь с наслаждением произнес эти слова, смакуя каждый звук, – я принесу тебе голову императора!
Даруй же, пресвятой император, спокойный сон в эту ночь. Освободи меня от недостойных мыслей и телесных желаний, пусть свет твой освещает душу мою, пусть тело мое станет чуждым греху, пусть сердце мое хранит чистую любовь твою…
Он видел, как Клэр со смехом прыгает на кровать и ее волосы рассыпаются по подушке. На ней одна тонкая белая маечка, которая так вызывающе обтягивает ее формы, и широкие штаны, которые сидят так низко на бедрах, что видны косточки. Она продолжает смеяться над какой-то забавной историей и протягивает руку за бокалом бренди, он точно знает, что это бренди, он даже чувствует запах этого напитка. И его ей предлагает какой-то мужчина в черной рубашке с рукавом, закатанным до самого локтя, это точно форменная рубашка офицера ИСО, в этом он тоже ошибиться не может. Комнату плохо видно в свете прикроватного фонаря, но и этого достаточно, чтобы понять, что атмосфера там самая непринужденная. А его невеста пробует бренди и поправляет рукой челку своих черных волос, которые падают на ее глаза. Она совсем другая там, взрослая и очень опасная, знает силу своего обаяния, но даже не пытается ее уменьшить. Ее движения такие уверенные, словно она уже тысячу раз так откровенно флиртовала с мужчиной в своей спальне перед тем как отставить этот бокал и окончательно приглушить свет.
Сайрус подскочил на кровати. Он не мог понять в окружающей его темноте, где же эта прикроватная тумбочка с тусклым фонарем, где угол кровати с дешевым покрывалом в цветочек, где люди, которые только что тут пили бренди. Через несколько вздохов он осознал, что по-прежнему в своей камере, которую ему так любезно предоставили эльфы. Он по-прежнему здесь. А она где-то там. Не одна. Наверное, было бы лучше, если бы он умер при захвате, это было бы менее больно.
Стен стоял посреди своей комнаты и смотрел на аптечку для переговоров. Похоже, ее составители и впрямь разбирались в тонкостях ведения дел. Бутылка отличного бренди – ведь они на Бета-1, родине самогонов, несколько видов энергетиков и тоников, средства для профилактики интоксикации, средства для оказания первой помощи при травмах, а также профилактики болезней, передающихся половым путем. Все предусмотрено. Он закатал рукав черной форменной рубашки, привычным жестом надавил на внутреннюю часть локтя, чтобы из мягкой впадины показался стандартный разъем для инъекций, который был у всех военных. Пожалуй, сегодня он предусмотрит влияние алкоголя на организм и, наверное, примет немного успокоительных, потому что одной силы воли ему недостаточно. Лекарства побежали по венам, сперва бросая его в жар, а затем в холод. Он вытер пот со лба, что ж, похоже, теперь можно идти в бой. Он заранее подготовился, послав передовому штурмовиков ужин в номер, негоже вести дела с голодным человеком, а теперь, прихватив бутылку бренди, он шел по коридору второго этажа, удивляясь, что вокруг такая тишина. Никого из лордов не было видно, похоже, они и впрямь заняты делом.
У дверей его ждал караульный, который пристальным взглядом изучал его форму, пытаясь определить, есть ли у него оружие. Он ничего не говорил; вообще, разговорчивость – не их сильная черта, но вся его поза выражала готовность перегородить проход. И вновь Стен ощутил прилив ярости – как посмел простой солдат вставать на пути имперского офицера, который здесь и сейчас являет собой волю императора! Его даже не волновало, что этот штурмовик почти наверняка знатного происхождения, это теперь тоже не его забота, новый титул и проснувшиеся в нем гены предков резко изменили ситуацию в его сторону. Не будет же он и впрямь оправдываться перед охранником, но и раздувать конфликт прямо у дверей не очень входит в его планы.
– Разумеется, у меня есть оружие. – Он посмотрел ему прямо в глаза, или, как он думал, прямо в глаза за темным стеклом шлема. – А теперь отойди.
Охранник неуверенно попятился и сделал пару шагов от двери, насколько это возможно, освобождая проход. Все просто. Или, возможно, ему так кажется, потому что злость вызвала у него очередной прилив, и охранник просто отступил перед его красными глазами. Это не очень хорошо, ему бы лучше быть в спокойном состоянии духа. Он вздохнул, протягивая руку к двери, и ему в голову неожиданно пришла мысль – они все мерят штурмовиков старыми категориями, но в действительности этот солдат сейчас выполняет приказ своего командира, он должен охранять вход от вооруженных людей, любых. Но тем не менее, его просто пропустили сюда, потому что он так сказал. Он постучал в дверь, засомневавшись, что надо что-то говорить. По счастью, его ждали, потому что замок двери тихонько щелкнул и дверь приоткрылась. Что это еще, как не приглашение войти? Он решительно толкнул дверь и сделал шаг внутрь. Хозяин комнаты, вернее хозяйка, ждала его прямо у входа, потому что дверь моментально захлопнулась за его спиной. Стен даже не успел обернуться, как она бросилась к нему на шею, взмахнув гривой черных волос, и радостно зашептала
– Как же я рада тебя видеть! Как хорошо, что приехал именно ты, теперь все будет хорошо!
– Но… о великий император… не может быть! Клэр, это ты?!
Он схватил ее за плечи и отодвинул от себя, чтобы посмотреть на ее лицо и убедиться, что ему не показалось. Она вцеплялась в его руки и тихонечко всхлипывала, а он растерянно вытирал слезы на ее лице.
– Как хорошо, что это ты, я никому здесь не могу верить, они все хотят меня обмануть, все – понимаешь, все! – мне врут. Я так устала постоянно подозревать всех, скажи мне, что ты все это уладишь, ну скажи!
– Я приехал спасти тебя, поверь, я здесь только ради этого.
– А если это неправда, если ты тоже врешь мне, – девушка разревелась, больше не в силах сдерживаться, – если тебе тоже нужна эта эльфийка, она всем нужна…
Стен скорее почувствовал, чем осознал, что в этом разговоре ему придется говорить только правду, ведь если она уже давно находится в постоянном боевом режиме, то она почувствует ложь еще до того, как он произнесет ее вслух.
– У меня много приказов, и про это тоже есть, но главное – это ты. Все остальное я буду решать по ситуации, и если тебе нужна эта эльфийка, она будет твоей.
Он смотрел ей в глаза и не верил, что снова видит ее.
– Давай лучше выпьем, я принес отличный бренди, самый лучший на Бета-1, а значит, и в империи.
– Откуда тут бренди?
Стен достал бутылку и показал девушке, затем взял с тумбочки два стакана и плеснул в каждый по порции.
– Ну, конкретно этот – с орбитальной станции. Как ты знаешь, я прилетел всего несколько часов назад, и он экспортный, самого лучшего качества, не то что продается на планете.
– Здесь продается бренди? – Клэр растерянно взяла в руки стакан и посмотрела внутрь. – Я могла купить тут бренди и выпить?
Стен искренне рассмеялся и звонко стукнул своим стаканом по краюшку ее.
– Ну да, а ты как думала? Это же тебе должны быть известно со школы, сама подумай – преимущественно равнинный ландшафт, процветающее земледелие, огромный космопорт в стиле «капля», множество маленьких городов и отсутствие мегаполисов. Какая же это планета?
– Бета-1. Главный имперский поставщик зерновых культур и подпольный центр самогоноварения, частично легализованный в этой части галактики.
– Я не знаю… не знаю, правда. В графике для штурмотряда были зашифрованные исходники, я просто как обычно снимал слой и отправлял им, я даже не знал, что там исходник сохраняется. Но каким-то образом они его расшифровали, восстановили, успели перегруппироваться так, что это не было видно по движению машин, и обогнать нас. И когда мы прибыли на место, все уже закончилось.
– Ты мне сейчас сказки рассказываешь, я работал со штурмовиками, они от крови так тупеют, что даже рацию включить не могут! Майкл, придумай что-нибудь получше!
– Это еще не все. Там, в тех подземных туннелях, подстрелили одного штурмовика, мы отправили его флаером до космопорта и потом ближайшим армейским рейсом на Землю. Вернее, ее. И вот она была подругой передового. И это очень испортило все наше общение. И сейчас передовой меня специально выводит, она постоянно унижает меня перед всеми, подчеркивает, что я облажался с захватом эльфийки, она… она…
– Майкл, подожди, ты хочешь сказать, что эта ситуация сложилась потому, что ты так неосторожно оказался в центре женских страданий? Или слухи о том, что передовой тебя… что ты с ним… в смысле, с ней, это что, не слухи? Ты мне только правду скажи, я вижу, как они на тебя смотрят, они тебя ненавидят. Я просто не могу поверить, что ты настолько потерял контроль.
– Нет, ни в коем случае! Ни за что и никогда! Я бы не стал, ты же знаешь, поверь мне! У меня ведь семья есть. Там другое, я обещал никому не говорить об этом, и вот я сейчас в очень непростой ситуации. Спроси у нее сам, вы, похоже, знакомы, может, у тебя получится лучше?
***
Глава 11
Седьмой эльфийский конфликт
Земля-Бета-Авалон
Сайрус смотрел в свое крошечное зеркальце, поворачивал голову набок, чтобы получше рассмотреть свое отражение. А из зеркала на него смотрел какой-то отвратительный урод, сплошь покрытый шрамами. Может, это и к лучшему на самом деле, он ведь ужасный человек, и сейчас его внешний вид как никогда соответствует содержанию. И похоже, эльфы были правы, он сейчас даже воздухом дышит по их милости, и как же повезло ему, что их милость безгранична. Он уже не замечал, что говорит это все вслух, когда ходит кругами по крошечной камере, поглядывая на цепи, свисающие с потолка. Он слишком долго ходит, слишком много себе позволяет, пора уже наказать себя, как он того заслуживает. Он подошел к цепям и, старательно вытягиваясь на мысочках, застегнул наручники на своих запястьях. Чуть расслабившись, он повис на руках, продолжая бормотать о наказании. Он ощущал, как вытягивается его позвоночник и растягиваются мышцы спины в попытке выправить кривизну, которую он заработал из-за хромоты. Затем он обхватил ладонями цепи, чтобы они не врезались в изрядно пострадавшие запястья, и напряг руки. Конечно, он не может полноценно подтянуться, это наверняка увидят те, кто следит за ним, но статические упражнения все же лучше, чем ничего. Он давно потерял счет дням, ему казалось, что уже прошли годы и что он уже глубокий старик, весь седой, а иной раз он думал, что все случилось только вчера, и все, что было – лишь краткий миг, засоривший его память.
Пресвятой император, защитник и повелитель души и тела моего…
Он давно уже забыл слова этого обращения, оно было детским, и ему часто его читала мать перед сном. Кажется, он убил свою мать, значит, он заслуживает всех этих страданий.
Прости мне все грехи мои, слабую веру мою, избавь меня от козней врагов моих, чтобы душа моя была чиста перед твоим взором…
Как же он, нечистый, предстанет перед императором, это невозможно, он не может так оскорбить императора, он не достоин даже молиться ему, каждым словом оскорбляя его слух.
Все поколения моих предков, молитесь за мою душу, чтобы я оказался достойным милости императора…
Император, да святится имя твое…
Сайрус продолжал читать молитву за молитвой, иногда лишь едва шевеля губами. Может быть, сейчас его отец молится за его душу, умоляя императора уделить ему толику своей любви. А может быть, и сын тоже, даже не зная его имени, может, он хоть раз замолвил словечко за него, хотя, конечно, он ничем не заслужил этого. Но поколения его предков – это достойные люди, они много веков были надежной опорой власти императора, и их слово наверняка что-то значит. Император не бросает своих людей, его свет всегда с ними, что бы они ни сделали, он все равно их любит. Наверное, даже такого гадкого, как Сайрус.
Как может император его любить? Знать все, что он сделал, какие мерзости он совершил, и все равно любить и дарить свой свет. И прощать его. Сайрус понял, что от осознания величия императора у него захватило дух. Еще минуту назад он так боялся, что его вера угасает, но нет же, его вера – всего лишь один лучик в этом сиянии, и это сияние освещает целую вселенную. Ведь ему повезло куда больше, чем всем остальным, он лично видел императора и пожимал ему руку, да мало того, он какой-то родственник императора, пусть невероятно далекий и возможно, даже незаконный, но тем не менее, его кровь несет в себе кровь императора. Недаром же в его фамилии всего четыре буквы – это что-то да значит. Император его не отвергнет, нет, он его любит и прощает, надо лишь немного подождать.
Дверь в камеру распахнулась и заглянула Кила. Оглядевшись, она удовлетворенно кивнула и приказала ему идти за ним. Даже не смотря на него, она знала, как он торопливо расстегивает браслеты наручников, изо всех сил вытягиваясь на больных ногах, затем хватает свой поводок и спешит за ней в коридор. Она точно знала, что он семенит за ней, ковыляя по коридору, стыдливо пряча лицо от случайных встречных эльфов. Он нагонит ее возле двери в комнату, получит пару ударов поводком, которые оставят красные следы на его коже, будет шептать слова благодарности и ловить ее пальцы. Она ждала этих моментов, когда там, за дверью закончится этот утомительный мир и она сможет скинуть с себя этот груз, положив его на плечи своего раба. Он будет ублажать ее, наполняя ее радостью и расслаблением, с каждым движением забирая ее проблемы, каждым поцелуем освобождая от ответственности. Она позволит ему связать ей руки и ноги, может быть, каким-то причудливым узлом, чтобы эта странная и непривычная поза прогнала из ее мыслей все заботы этого дня. Это свобода, совершенная и недоступная, она знает, что берет ее в долг, что придется платить, но каждая минута была восхитительна. В прошлый раз он показал ей обратную сторону того, что она всегда считала унижением. Никогда бы раньше ей не пришло в голову, что такие вещи можно делать по доброй воле, но этой самой воли ее лишили, и она словно прозрела. Она бы, наверное, не смогла описать это словами, да впрочем, и не хотела, она чувствовала, как они сроднились душами, объединив свои тела необычным способом.
Этот раз был ничуть не хуже.
Они лежали расслабленные на кровати и он привычно гладил ее плечо, как она вдруг спросила:
– Зачем ты делаешь это?
– Что «это»? Просто прикасаюсь к тебе, у тебя приятная кожа.
– Нет, вот это, – она подняла веревку, которую только что сняла со своих рук. – Ведь ты бы мог просто спать со мной, и я бы и не знала, что бывают такие чувства. Я, может, и не настолько опытна, но я знаю, как выглядит обычный секс у других эльфов.
– Это самое меньшее, что я мог для тебя сделать, моя госпожа. Всех моих стараний будет недостаточно, чтобы отблагодарить тебя.
– За что? Я тебя только била.
– Да. Ты подарила мне свободу. Ты показала мне, кто я есть на самом деле. Ты очистила мой разум от мусора и показала мне настоящий мир. Я лишь пытаюсь вернуть тебе этот долг.
– Ты делаешь меня счастливой. Скажи, ты ведь сделаешь то самое…
– Конечно, сделаю, моя госпожа, – он вновь с наслаждением произнес эти слова, смакуя каждый звук, – я принесу тебе голову императора!
Даруй же, пресвятой император, спокойный сон в эту ночь. Освободи меня от недостойных мыслей и телесных желаний, пусть свет твой освещает душу мою, пусть тело мое станет чуждым греху, пусть сердце мое хранит чистую любовь твою…
Он видел, как Клэр со смехом прыгает на кровать и ее волосы рассыпаются по подушке. На ней одна тонкая белая маечка, которая так вызывающе обтягивает ее формы, и широкие штаны, которые сидят так низко на бедрах, что видны косточки. Она продолжает смеяться над какой-то забавной историей и протягивает руку за бокалом бренди, он точно знает, что это бренди, он даже чувствует запах этого напитка. И его ей предлагает какой-то мужчина в черной рубашке с рукавом, закатанным до самого локтя, это точно форменная рубашка офицера ИСО, в этом он тоже ошибиться не может. Комнату плохо видно в свете прикроватного фонаря, но и этого достаточно, чтобы понять, что атмосфера там самая непринужденная. А его невеста пробует бренди и поправляет рукой челку своих черных волос, которые падают на ее глаза. Она совсем другая там, взрослая и очень опасная, знает силу своего обаяния, но даже не пытается ее уменьшить. Ее движения такие уверенные, словно она уже тысячу раз так откровенно флиртовала с мужчиной в своей спальне перед тем как отставить этот бокал и окончательно приглушить свет.
Сайрус подскочил на кровати. Он не мог понять в окружающей его темноте, где же эта прикроватная тумбочка с тусклым фонарем, где угол кровати с дешевым покрывалом в цветочек, где люди, которые только что тут пили бренди. Через несколько вздохов он осознал, что по-прежнему в своей камере, которую ему так любезно предоставили эльфы. Он по-прежнему здесь. А она где-то там. Не одна. Наверное, было бы лучше, если бы он умер при захвате, это было бы менее больно.
***
Стен стоял посреди своей комнаты и смотрел на аптечку для переговоров. Похоже, ее составители и впрямь разбирались в тонкостях ведения дел. Бутылка отличного бренди – ведь они на Бета-1, родине самогонов, несколько видов энергетиков и тоников, средства для профилактики интоксикации, средства для оказания первой помощи при травмах, а также профилактики болезней, передающихся половым путем. Все предусмотрено. Он закатал рукав черной форменной рубашки, привычным жестом надавил на внутреннюю часть локтя, чтобы из мягкой впадины показался стандартный разъем для инъекций, который был у всех военных. Пожалуй, сегодня он предусмотрит влияние алкоголя на организм и, наверное, примет немного успокоительных, потому что одной силы воли ему недостаточно. Лекарства побежали по венам, сперва бросая его в жар, а затем в холод. Он вытер пот со лба, что ж, похоже, теперь можно идти в бой. Он заранее подготовился, послав передовому штурмовиков ужин в номер, негоже вести дела с голодным человеком, а теперь, прихватив бутылку бренди, он шел по коридору второго этажа, удивляясь, что вокруг такая тишина. Никого из лордов не было видно, похоже, они и впрямь заняты делом.
У дверей его ждал караульный, который пристальным взглядом изучал его форму, пытаясь определить, есть ли у него оружие. Он ничего не говорил; вообще, разговорчивость – не их сильная черта, но вся его поза выражала готовность перегородить проход. И вновь Стен ощутил прилив ярости – как посмел простой солдат вставать на пути имперского офицера, который здесь и сейчас являет собой волю императора! Его даже не волновало, что этот штурмовик почти наверняка знатного происхождения, это теперь тоже не его забота, новый титул и проснувшиеся в нем гены предков резко изменили ситуацию в его сторону. Не будет же он и впрямь оправдываться перед охранником, но и раздувать конфликт прямо у дверей не очень входит в его планы.
– Разумеется, у меня есть оружие. – Он посмотрел ему прямо в глаза, или, как он думал, прямо в глаза за темным стеклом шлема. – А теперь отойди.
Охранник неуверенно попятился и сделал пару шагов от двери, насколько это возможно, освобождая проход. Все просто. Или, возможно, ему так кажется, потому что злость вызвала у него очередной прилив, и охранник просто отступил перед его красными глазами. Это не очень хорошо, ему бы лучше быть в спокойном состоянии духа. Он вздохнул, протягивая руку к двери, и ему в голову неожиданно пришла мысль – они все мерят штурмовиков старыми категориями, но в действительности этот солдат сейчас выполняет приказ своего командира, он должен охранять вход от вооруженных людей, любых. Но тем не менее, его просто пропустили сюда, потому что он так сказал. Он постучал в дверь, засомневавшись, что надо что-то говорить. По счастью, его ждали, потому что замок двери тихонько щелкнул и дверь приоткрылась. Что это еще, как не приглашение войти? Он решительно толкнул дверь и сделал шаг внутрь. Хозяин комнаты, вернее хозяйка, ждала его прямо у входа, потому что дверь моментально захлопнулась за его спиной. Стен даже не успел обернуться, как она бросилась к нему на шею, взмахнув гривой черных волос, и радостно зашептала
– Как же я рада тебя видеть! Как хорошо, что приехал именно ты, теперь все будет хорошо!
– Но… о великий император… не может быть! Клэр, это ты?!
Он схватил ее за плечи и отодвинул от себя, чтобы посмотреть на ее лицо и убедиться, что ему не показалось. Она вцеплялась в его руки и тихонечко всхлипывала, а он растерянно вытирал слезы на ее лице.
– Как хорошо, что это ты, я никому здесь не могу верить, они все хотят меня обмануть, все – понимаешь, все! – мне врут. Я так устала постоянно подозревать всех, скажи мне, что ты все это уладишь, ну скажи!
– Я приехал спасти тебя, поверь, я здесь только ради этого.
– А если это неправда, если ты тоже врешь мне, – девушка разревелась, больше не в силах сдерживаться, – если тебе тоже нужна эта эльфийка, она всем нужна…
Стен скорее почувствовал, чем осознал, что в этом разговоре ему придется говорить только правду, ведь если она уже давно находится в постоянном боевом режиме, то она почувствует ложь еще до того, как он произнесет ее вслух.
– У меня много приказов, и про это тоже есть, но главное – это ты. Все остальное я буду решать по ситуации, и если тебе нужна эта эльфийка, она будет твоей.
Он смотрел ей в глаза и не верил, что снова видит ее.
– Давай лучше выпьем, я принес отличный бренди, самый лучший на Бета-1, а значит, и в империи.
– Откуда тут бренди?
Стен достал бутылку и показал девушке, затем взял с тумбочки два стакана и плеснул в каждый по порции.
– Ну, конкретно этот – с орбитальной станции. Как ты знаешь, я прилетел всего несколько часов назад, и он экспортный, самого лучшего качества, не то что продается на планете.
– Здесь продается бренди? – Клэр растерянно взяла в руки стакан и посмотрела внутрь. – Я могла купить тут бренди и выпить?
Стен искренне рассмеялся и звонко стукнул своим стаканом по краюшку ее.
– Ну да, а ты как думала? Это же тебе должны быть известно со школы, сама подумай – преимущественно равнинный ландшафт, процветающее земледелие, огромный космопорт в стиле «капля», множество маленьких городов и отсутствие мегаполисов. Какая же это планета?
– Бета-1. Главный имперский поставщик зерновых культур и подпольный центр самогоноварения, частично легализованный в этой части галактики.
