– Я так и говорила. Значит, все в силе?
– Ну да, как договорились. – Он поспешил выйти из комнаты, хотя ему невыносимо хотелось остаться, и явно не для того, чтобы обсуждать эти бессмысленные переговоры.
В коридоре так же стоял штурмовик, который молча проводил его взглядом до самого конца коридора. Стен поднялся на третий этаж и медленно побрел к своей комнате. Чем дальше он уходил от того номера, тем легче ему становилось. Он остановился у двери капитана Дастинга и робко постучал в надежде, что тот еще не спит. Но Майкл, видимо, уже уснул, и Стен пошел дальше. Это был тяжелый день, ему надо отдохнуть перед завтрашним перелетом, а подробности их договоров он выяснит потом. Сейчас ему уже было невыносимо стыдно за свои мысли, за то, что он чуть не предал Урсулу словно малолетний пацан, который не знает меры алкоголю. Он вошел в свою комнату и упал на кровать, едва успев бросить пиджак на кресло, запасного у него точно нет. Чувство вины начало грызть его с утроенной силой, он раздумывал, стоит ли говорить об этом или можно спустить на тормозах. Но ему вполне отчетливо намекнули, что нет ничего тайного. Значит, и про Лейлу тоже все известно, и он до сих пор не знает, как в этой ситуации было правильно поступить. С одной стороны, он сдал неполный доклад, а с другой он не может так полоскать имя леди. Значит, остается только надеяться, что все само утряслось. Как все интересно складывается – стоило Сайрусу уйти из его жизни, как вдруг его извечные проблемы достались Стену в наследство. Он грустно отмахнулся от этой мысли, что теперь себя корить, ведь его убили эльфы, убили на задании. Он щелчком погасил свет в комнате, надо спать, до челнока осталось не так много времени.
Седьмой эльфийский конфликт
Бета-Авалон
Он проснулся от громкого стука в дверь, кто-то явно в панике колотил по двери что есть сил. Стен сел на кровати и огляделся по сторонам – он по-прежнему с своем номере в гостинице космопорта, за окном еще темно, его комм молчит, значит, еще не пора вставать. А это может значить только одно – случилось что-то непредвиденное. В голове еще плавали обрывки сна, словно цветным платком застилая действительность, наполняя ее несуществующими запахами и образами. Он точно видел Сайруса, и кровь на его руках, кровь на своих руках, он пытался его удержать, но руки скользили из-за этого изобилия крови, и его друг падал.
Стен энергично потер лицо, чтобы поскорей вырваться из сна, но наяву было не лучше. Вчерашние переговоры, может быть, и были удачными, но не настолько, как ему бы хотелось. Чувство стыда снова настигло его, а затем сменилось злостью. Он очень не любил терять контроль над своими мыслями и чувствами. Он встал с кровати и поспешил к двери, потому что посланник продолжал стучать и настойчиво звать господина полковника. За эти пару шагов он прокрутил в голове вчерашний разговор и попытался представить, что же его ждет. На пороге стоял взволнованный сержант ИСО, еще совсем молодой парень, это наверняка его первое, максимум второе задание.
– В чем дело, сержант?
– Полковник… доброе утро… у нас там происшествие.
– Это я уже понял, что случилось?
– Ну там… штурмовики казнят эльфийку.
– Что?
– Говорят, вы разрешили.
Вот оно – то, что не давало ему покоя, но он не заметил это за тем, что деликатно называется «личными мотивами». Вот она, та самая договоренность, о которой ему намекал, но так и не сказал Дастинг. То, про что мрачно молчал майор, недовольный вмешательством в свои дела. То, что он должен был вчера выяснить и изменить в нужную ему сторону. То самое тонкое место, которые упустили три офицера императора. Но он вчера сам поставил все под удар, отчетливо сказав, что договоренность в силе.
Стен схватил пиджак и выбежал в коридор, предоставив сержанту догонять его. Он на бегу застегивал пуговицы и пытался пригладить волосы, которые вполне выглядели бы по уставу, если бы он не вздумал их отращивать из тщеславия.
– Полковник, они на поле за гостиницей, майор приказал перегруппировать коридоры для гражданских в другой стороне и никого туда не пускать.
– Хорошо. Кто еще там есть?
– Капитан, пытается их отговорить, и еще майор с двумя десятками рядовых, но все ждут вас.
– Ясно. – Стен сбегал по ступенькам, пытаясь просчитать возможные потери. Даже если предположить, что больше половины штурмовиков сейчас на патрулировании, то как минимум сейчас на поле десять-пятнадцать вооруженных до зубов воинов, которые могут за долю секунды положить всех этих мальчишек, которых пригнали из академии. А также и капитана с его бригадой. Может быть, не так просто, но шансов выжить у них практически нет. И это даже не пройдет как сопротивление приказу, потому что он сам им это разрешил. Стена бросило в холодный пот, что же он наделал! Выбежав на поле, он увидел, как на него с надеждой смотрят перепуганные пацаны, которые верят, что он сейчас во всем разберется. Он выдохнул и придал лицу суровое выражение.
Итак, вот с обеих сторон поля стоят шеренги рядовых по стойке «смирно», даже к оружию не тянутся, значит, майор запретил им провоцировать штурмовиков. Ближе к центру поля стоят офицеры ИСО в черной полевой форме уже с оружием наизготовку, только не целятся в толпу штурмовиков в самом центре. И их там не очень много, от силы с десяток, никто не держит руки на оружии, все просто собрались в кружок и наблюдают. Еще несколько человек что-то делают. Подойдя ближе, Стен понял, почему все так перепуганы. Прямо на ровном покрытии поля лежала распятая эльфийка, четверо штурмовиков держали веревки, которыми были связаны ее руки и ноги. Из одежды на ней оставалось только нижнее белье, совершено неуместное в этой ситуации, красивое кружевное белье. Оно было предназначено для соблазнения, но никак не для того, чтобы украшать окровавленное тело. В ногах стоял мобильный холодильник для первой медицинской помощи, и в нем уже лежало нечто, напоминающее кусок мяса.
– Немедленно остановитесь! – Он рявкнул, судорожно придумывая, что же делать дальше. Двое штурмовиков поднялись с корточек и посмотрели на него. У одного в руках был медицинский лазер для прижигания ран, а у другого – нож. Теперь Стен мог разглядеть, что они делали. У эльфийки отсутствовал кусок икры на левой ноге, вместо него красовался свежий ожог, не позволявший ей потерять слишком много крови. Судя по ее лицу, никакого обезболивания или анестезии ей не полагалось. Это совсем не то, что он хотел бы видеть с утра пораньше после вчерашних возлияний. Он почти физически ощущал, как атмосфера сгустилась вокруг него.
– Почему это? – он не сразу признал Клэр во всем этом снаряжении, которое превратило ее в огромного робота с ножом, с кончика которого капали капельки крови. И конечно, металлический голос, сложно говорить с этой обезличенной железкой. – У нас был договор, что в случае провала переговоров она поедет на Авалон по частям. По частям, полковник. И вы мне вчера это подтвердили, так что у нас есть примерно час времени до челнока, чтобы упаковать ее в холодильник.
– Потому что результаты переговоров еще не объявлены официально, и это ваше действие может быть расценено именно как вмешательство в ход переговоров.
– Вы же прибыли, чтобы их объявить. Когда вы планировали это делать, если хотите отбыть первым же челноком? Пожалуй, вы можете это сделать сейчас, все заинтересованные стороны здесь присутствуют.
Стен хмуро молчал, она приперла его к стенке, выхода у него не оставалось, или он может во всеуслышание объявить о провале переговоров и смотреть, как они медленно режут эльфийку, или тянуть до последнего, чтобы видеть, как они в мгновение ока разрубят ее на куски, предоставив другим это собирать и складывать в холодильник.
– Пожалуйста, дайте ей анестезию, пока она не умерла от шока. – Слабая попытка выиграть минуту-другую. Один из штурмовиков сразу же скинул с плеча сумку с аптечкой и, чуть порывшись в ней, извлек готовый заполненный шприц. Ну конечно, у них аптечка не для стандартного военного разъема, обычный гражданский шприц с иглой и автоматической предварительной дезинфекцией. Он приложил шприц к плечу распятой эльфийки, и через секунду после короткого пшика она облегченно вздохнула и откинула голову.
– Господин полковник, огласите, пожалуйста, результаты переговоров, думаю, эта пленная эльфийка заслуживает знать, что ее сознательно принесли в жертву.
Стен подумал, что теперь понимает капитана Дастинга, который так злился на передового.
– Официально именем императора я объявляю, что Авалон отказался выводить войска с нашей колонии Шагаде. – Стен тяжело вздохнул, осознавая, что подписывает смертный приговор. Эльфийка расплакалась, хотя это было непросто понять по ее лицу, которое и так уже было покрыто слезами от боли. Громко кричать она не могла из-за кляпа во рту, но ее горестный стон был хорошо слышен на открытом поле.
Стен отошел назад ближе к группе офицеров и сказал майору, что, наверное, мальчишкам будет лучше не смотреть на все это. Майор смог только хмуро кивнуть и по рации отдать приказ покинуть поле. Обе шеренги рядовых развернулись и зашагали в сторону корпуса гостиницы, кидая косые взгляды на группу людей в центре поля. Оставшиеся в меньшинстве офицеры ИСО ощущали беспокойство, хотя и старались не показывать этого. Это провал, полный провал. Стен подошел ближе к месту расправы и с жалостью смотрел на рыдающую пленницу. Вот как бывает, еще несколько дней назад она была главой клана, руководила одной девятой частью всего Авалона, наверняка была невероятно богата и знаменита, а сейчас беспомощно лежит на взлетном поле и плачет от страха. И он единственный, кто мог бы ее спасти, но он ошибся, и теперь ее ждет только боль и смерть. Интересно, надолго ли хватит этого укола? Наверное, нет, может, еще на пару порезов, затем боль возобладает над действием лекарства.
Он видел, как передовой штурмовиков – он никак не мог поверить, что это та же самая девушка, которая боялась засыпать и держала его за руку – склонился над ней и занес нож над бедром эльфийки. Второй штурмовик что-то пробормотал вполголоса, показывая на бедренную артерию, они покивали головой, и передовой вонзил нож с внешней стороны бедра почти до самой кости и плавно повел вдоль ноги, срезая мышцу. Буквально через секунду эльфийка не вынесла боли и закричала в голос, хлипкий кляп не мог заглушить ее крик. Она пыталась извиваться, но держали ее крепко. Стен медленно огляделся по сторонам, примечая, кто что делает. Все офицеры так или иначе пытались отвести глаза, а штурмовики продолжали стоять и смотреть, словно каменные изваяния. Ему показалось, что эльфийка сквозь крик что-то пытается сказать, но он не был уверен. Попробовать остановить эту жестокую казнь и тем самым только продлить ее мучения, или не вмешиваться? Он смотрел, как она машет головой и громко мычит, а ее тело сотрясается от боли.
– Подождите, она хочет что-то сказать. – Он не выдержал, если есть хоть какой-то шанс это отменить, он должен его использовать.
– Это важно? Она не может сказать ничего, что изменит ее положение.
– Может, это и не важно, но с другой стороны, это казнь, и может быть, вы ей оставите право на последнее слово? – Он не мог угадать, надо ли ему уговаривать их остановиться.
– Ну что ж, так и быть. Но только потому, что вы, полковник, держите свое слово. – Передовой сделал шаг к голове эльфийки и, протянув руку к кляпу, сказал:
– Подумай хорошенько, это твои последние слова, если начнешь просто кричать – я отрежу тебе язык.
– Не убивайте меня! – Эльфийка закричала, едва вынули кляп из ее рта, она отплевывалась и кашляла, но увидев, что ей снова пытаются заткнуть рот, стала взахлеб кричать:
– Нет, нет, стойте, у меня есть… ефтьпфта – воткнутый кляп едва не заглушил все слова - … есть что предложить вам в обмен!
– Что предложить нам? В обмен на твою жизнь? – Передовой поднял голову и, глядя в глаза штурмовиков, спросил:
– Что же ты можешь нам предложить такого, что будет равноценно твоей жизни?
– Я могу вам предложить вашего главного карателя. – На этих словах она выдохлась и со слезами откинула голову и жалобно заскулила.
Передовой отошел на несколько шагов назад и посмотрел на полковника, Стен понял этот скрытый призыв и поспешил подойти. Он видел, как она отключила всю аппаратуру на шлеме, чтобы ее не услышал никто из ее отряда и никто из офицеров. Она тихо прошептала:
– Стен, что это значит? Про кого она говорит? Что означает «каратель»?
– Так эльфы называют штурмовиков, или имперских агентов.
– Они взяли в плен штурмовика? Но как? Это вообще возможно?
– Я о таком не слышал. Никогда не слышал. Спроси, кого конкретно она предлагает.
Клэр кивнула и снова включила рацию, чтобы быть на связи с отрядом. Вернувшись на ту же позицию, она легонько пнула эльфийку.
– Говори, кого конкретно ты предлагаешь взамен себя, мы должны решить, стоит ли оно того.
– Лорда Сайруса Нири.
– И как же это помешает тебя разделать на куски? Он же мертв. Мы с радостью обменяем твое тело на его.
– Нет! Он жив! Он живой! И вы можете получить его обратно живого в обмен на меня.
Стен медленно закрыл дверь в кабинет майора за спиной капитана Дастинга. Странное у них получается совещание: капитану тут не место по званию, а майор из другого рода войск и его напрямую это не касается. А Клэр, с которой действительно это нужно обсудить, сидит сейчас одна в своей комнате и наверняка плачет. Надо выбросить ее из головы, хоть ненадолго, эти мысли о ней путают ему всю картину. Он сел в кресло и посмотрел на майора напротив, затем перевел взгляд на капитана справа. Все трое молчали, но кому-то придется нарушить тишину.
– Ну что ж, по крайней мере мы избежали казни на глазах у всех. – Майор начал разговор на правах хозяина кабинета, или, может быть, по старшинству взял на себя первый ход.
– Да уж.
– Да, это хорошо.
В кабинете снова повисла тишина, Стен собирался с мыслями и гадал, как бы случайно не сорваться на Майкла, он должен был об этом сказать, должен. Вперед всего остального, еще на выходе из челнока должен был хватать его за рукав и кричать об этом. Почему он обо всем молчал? Стен отлично понимал, что движет человеком, подающим неполный отчет, да он и сам был таким человеком, и даже не раз. Но он всегда был уверен, что скрывает какие-то мелочи, не заслуживающие внимания. Такие мелочи, которые не повлияют ни на что. Но здесь совсем другая ситуация, Майкл Дастинг – опытный оперативник, он уже не первый год со своей бригадой работал по всей империи. У него отличная репутация, слаженный коллектив, полгода до выхода на пенсию. Что же заставило его рискнуть всем этим и позволить полковнику ИСО нырнуть в этот котел с такой нехваткой информации?
– Вы оба знали. Вы знали, что… передовой угрожал расчленить эльфийку. Вы оба знали и не предупредили меня. – В ответ была тишина. – Вы оба понадеялись друг на друга? Нет, конечно, я не жду, что майор армии будет мне докладывать, я все понимаю, но предупредить-то было можно? А вас, капитан Дастинг, боюсь ждет серьезный разговор.
– Послушайте, полковник, – сказал майор, – мне, конечно, очень жаль, что вы попали в такую ситуацию, но вы и меня поймите – мы никогда не вмешивались в дела ИСО.
– Ну да, как договорились. – Он поспешил выйти из комнаты, хотя ему невыносимо хотелось остаться, и явно не для того, чтобы обсуждать эти бессмысленные переговоры.
В коридоре так же стоял штурмовик, который молча проводил его взглядом до самого конца коридора. Стен поднялся на третий этаж и медленно побрел к своей комнате. Чем дальше он уходил от того номера, тем легче ему становилось. Он остановился у двери капитана Дастинга и робко постучал в надежде, что тот еще не спит. Но Майкл, видимо, уже уснул, и Стен пошел дальше. Это был тяжелый день, ему надо отдохнуть перед завтрашним перелетом, а подробности их договоров он выяснит потом. Сейчас ему уже было невыносимо стыдно за свои мысли, за то, что он чуть не предал Урсулу словно малолетний пацан, который не знает меры алкоголю. Он вошел в свою комнату и упал на кровать, едва успев бросить пиджак на кресло, запасного у него точно нет. Чувство вины начало грызть его с утроенной силой, он раздумывал, стоит ли говорить об этом или можно спустить на тормозах. Но ему вполне отчетливо намекнули, что нет ничего тайного. Значит, и про Лейлу тоже все известно, и он до сих пор не знает, как в этой ситуации было правильно поступить. С одной стороны, он сдал неполный доклад, а с другой он не может так полоскать имя леди. Значит, остается только надеяться, что все само утряслось. Как все интересно складывается – стоило Сайрусу уйти из его жизни, как вдруг его извечные проблемы достались Стену в наследство. Он грустно отмахнулся от этой мысли, что теперь себя корить, ведь его убили эльфы, убили на задании. Он щелчком погасил свет в комнате, надо спать, до челнока осталось не так много времени.
Глава 12
Седьмой эльфийский конфликт
Бета-Авалон
Он проснулся от громкого стука в дверь, кто-то явно в панике колотил по двери что есть сил. Стен сел на кровати и огляделся по сторонам – он по-прежнему с своем номере в гостинице космопорта, за окном еще темно, его комм молчит, значит, еще не пора вставать. А это может значить только одно – случилось что-то непредвиденное. В голове еще плавали обрывки сна, словно цветным платком застилая действительность, наполняя ее несуществующими запахами и образами. Он точно видел Сайруса, и кровь на его руках, кровь на своих руках, он пытался его удержать, но руки скользили из-за этого изобилия крови, и его друг падал.
Стен энергично потер лицо, чтобы поскорей вырваться из сна, но наяву было не лучше. Вчерашние переговоры, может быть, и были удачными, но не настолько, как ему бы хотелось. Чувство стыда снова настигло его, а затем сменилось злостью. Он очень не любил терять контроль над своими мыслями и чувствами. Он встал с кровати и поспешил к двери, потому что посланник продолжал стучать и настойчиво звать господина полковника. За эти пару шагов он прокрутил в голове вчерашний разговор и попытался представить, что же его ждет. На пороге стоял взволнованный сержант ИСО, еще совсем молодой парень, это наверняка его первое, максимум второе задание.
– В чем дело, сержант?
– Полковник… доброе утро… у нас там происшествие.
– Это я уже понял, что случилось?
– Ну там… штурмовики казнят эльфийку.
– Что?
– Говорят, вы разрешили.
Вот оно – то, что не давало ему покоя, но он не заметил это за тем, что деликатно называется «личными мотивами». Вот она, та самая договоренность, о которой ему намекал, но так и не сказал Дастинг. То, про что мрачно молчал майор, недовольный вмешательством в свои дела. То, что он должен был вчера выяснить и изменить в нужную ему сторону. То самое тонкое место, которые упустили три офицера императора. Но он вчера сам поставил все под удар, отчетливо сказав, что договоренность в силе.
Стен схватил пиджак и выбежал в коридор, предоставив сержанту догонять его. Он на бегу застегивал пуговицы и пытался пригладить волосы, которые вполне выглядели бы по уставу, если бы он не вздумал их отращивать из тщеславия.
– Полковник, они на поле за гостиницей, майор приказал перегруппировать коридоры для гражданских в другой стороне и никого туда не пускать.
– Хорошо. Кто еще там есть?
– Капитан, пытается их отговорить, и еще майор с двумя десятками рядовых, но все ждут вас.
– Ясно. – Стен сбегал по ступенькам, пытаясь просчитать возможные потери. Даже если предположить, что больше половины штурмовиков сейчас на патрулировании, то как минимум сейчас на поле десять-пятнадцать вооруженных до зубов воинов, которые могут за долю секунды положить всех этих мальчишек, которых пригнали из академии. А также и капитана с его бригадой. Может быть, не так просто, но шансов выжить у них практически нет. И это даже не пройдет как сопротивление приказу, потому что он сам им это разрешил. Стена бросило в холодный пот, что же он наделал! Выбежав на поле, он увидел, как на него с надеждой смотрят перепуганные пацаны, которые верят, что он сейчас во всем разберется. Он выдохнул и придал лицу суровое выражение.
Итак, вот с обеих сторон поля стоят шеренги рядовых по стойке «смирно», даже к оружию не тянутся, значит, майор запретил им провоцировать штурмовиков. Ближе к центру поля стоят офицеры ИСО в черной полевой форме уже с оружием наизготовку, только не целятся в толпу штурмовиков в самом центре. И их там не очень много, от силы с десяток, никто не держит руки на оружии, все просто собрались в кружок и наблюдают. Еще несколько человек что-то делают. Подойдя ближе, Стен понял, почему все так перепуганы. Прямо на ровном покрытии поля лежала распятая эльфийка, четверо штурмовиков держали веревки, которыми были связаны ее руки и ноги. Из одежды на ней оставалось только нижнее белье, совершено неуместное в этой ситуации, красивое кружевное белье. Оно было предназначено для соблазнения, но никак не для того, чтобы украшать окровавленное тело. В ногах стоял мобильный холодильник для первой медицинской помощи, и в нем уже лежало нечто, напоминающее кусок мяса.
– Немедленно остановитесь! – Он рявкнул, судорожно придумывая, что же делать дальше. Двое штурмовиков поднялись с корточек и посмотрели на него. У одного в руках был медицинский лазер для прижигания ран, а у другого – нож. Теперь Стен мог разглядеть, что они делали. У эльфийки отсутствовал кусок икры на левой ноге, вместо него красовался свежий ожог, не позволявший ей потерять слишком много крови. Судя по ее лицу, никакого обезболивания или анестезии ей не полагалось. Это совсем не то, что он хотел бы видеть с утра пораньше после вчерашних возлияний. Он почти физически ощущал, как атмосфера сгустилась вокруг него.
– Почему это? – он не сразу признал Клэр во всем этом снаряжении, которое превратило ее в огромного робота с ножом, с кончика которого капали капельки крови. И конечно, металлический голос, сложно говорить с этой обезличенной железкой. – У нас был договор, что в случае провала переговоров она поедет на Авалон по частям. По частям, полковник. И вы мне вчера это подтвердили, так что у нас есть примерно час времени до челнока, чтобы упаковать ее в холодильник.
– Потому что результаты переговоров еще не объявлены официально, и это ваше действие может быть расценено именно как вмешательство в ход переговоров.
– Вы же прибыли, чтобы их объявить. Когда вы планировали это делать, если хотите отбыть первым же челноком? Пожалуй, вы можете это сделать сейчас, все заинтересованные стороны здесь присутствуют.
Стен хмуро молчал, она приперла его к стенке, выхода у него не оставалось, или он может во всеуслышание объявить о провале переговоров и смотреть, как они медленно режут эльфийку, или тянуть до последнего, чтобы видеть, как они в мгновение ока разрубят ее на куски, предоставив другим это собирать и складывать в холодильник.
– Пожалуйста, дайте ей анестезию, пока она не умерла от шока. – Слабая попытка выиграть минуту-другую. Один из штурмовиков сразу же скинул с плеча сумку с аптечкой и, чуть порывшись в ней, извлек готовый заполненный шприц. Ну конечно, у них аптечка не для стандартного военного разъема, обычный гражданский шприц с иглой и автоматической предварительной дезинфекцией. Он приложил шприц к плечу распятой эльфийки, и через секунду после короткого пшика она облегченно вздохнула и откинула голову.
– Господин полковник, огласите, пожалуйста, результаты переговоров, думаю, эта пленная эльфийка заслуживает знать, что ее сознательно принесли в жертву.
Стен подумал, что теперь понимает капитана Дастинга, который так злился на передового.
– Официально именем императора я объявляю, что Авалон отказался выводить войска с нашей колонии Шагаде. – Стен тяжело вздохнул, осознавая, что подписывает смертный приговор. Эльфийка расплакалась, хотя это было непросто понять по ее лицу, которое и так уже было покрыто слезами от боли. Громко кричать она не могла из-за кляпа во рту, но ее горестный стон был хорошо слышен на открытом поле.
Стен отошел назад ближе к группе офицеров и сказал майору, что, наверное, мальчишкам будет лучше не смотреть на все это. Майор смог только хмуро кивнуть и по рации отдать приказ покинуть поле. Обе шеренги рядовых развернулись и зашагали в сторону корпуса гостиницы, кидая косые взгляды на группу людей в центре поля. Оставшиеся в меньшинстве офицеры ИСО ощущали беспокойство, хотя и старались не показывать этого. Это провал, полный провал. Стен подошел ближе к месту расправы и с жалостью смотрел на рыдающую пленницу. Вот как бывает, еще несколько дней назад она была главой клана, руководила одной девятой частью всего Авалона, наверняка была невероятно богата и знаменита, а сейчас беспомощно лежит на взлетном поле и плачет от страха. И он единственный, кто мог бы ее спасти, но он ошибся, и теперь ее ждет только боль и смерть. Интересно, надолго ли хватит этого укола? Наверное, нет, может, еще на пару порезов, затем боль возобладает над действием лекарства.
Он видел, как передовой штурмовиков – он никак не мог поверить, что это та же самая девушка, которая боялась засыпать и держала его за руку – склонился над ней и занес нож над бедром эльфийки. Второй штурмовик что-то пробормотал вполголоса, показывая на бедренную артерию, они покивали головой, и передовой вонзил нож с внешней стороны бедра почти до самой кости и плавно повел вдоль ноги, срезая мышцу. Буквально через секунду эльфийка не вынесла боли и закричала в голос, хлипкий кляп не мог заглушить ее крик. Она пыталась извиваться, но держали ее крепко. Стен медленно огляделся по сторонам, примечая, кто что делает. Все офицеры так или иначе пытались отвести глаза, а штурмовики продолжали стоять и смотреть, словно каменные изваяния. Ему показалось, что эльфийка сквозь крик что-то пытается сказать, но он не был уверен. Попробовать остановить эту жестокую казнь и тем самым только продлить ее мучения, или не вмешиваться? Он смотрел, как она машет головой и громко мычит, а ее тело сотрясается от боли.
– Подождите, она хочет что-то сказать. – Он не выдержал, если есть хоть какой-то шанс это отменить, он должен его использовать.
– Это важно? Она не может сказать ничего, что изменит ее положение.
– Может, это и не важно, но с другой стороны, это казнь, и может быть, вы ей оставите право на последнее слово? – Он не мог угадать, надо ли ему уговаривать их остановиться.
– Ну что ж, так и быть. Но только потому, что вы, полковник, держите свое слово. – Передовой сделал шаг к голове эльфийки и, протянув руку к кляпу, сказал:
– Подумай хорошенько, это твои последние слова, если начнешь просто кричать – я отрежу тебе язык.
– Не убивайте меня! – Эльфийка закричала, едва вынули кляп из ее рта, она отплевывалась и кашляла, но увидев, что ей снова пытаются заткнуть рот, стала взахлеб кричать:
– Нет, нет, стойте, у меня есть… ефтьпфта – воткнутый кляп едва не заглушил все слова - … есть что предложить вам в обмен!
– Что предложить нам? В обмен на твою жизнь? – Передовой поднял голову и, глядя в глаза штурмовиков, спросил:
– Что же ты можешь нам предложить такого, что будет равноценно твоей жизни?
– Я могу вам предложить вашего главного карателя. – На этих словах она выдохлась и со слезами откинула голову и жалобно заскулила.
Передовой отошел на несколько шагов назад и посмотрел на полковника, Стен понял этот скрытый призыв и поспешил подойти. Он видел, как она отключила всю аппаратуру на шлеме, чтобы ее не услышал никто из ее отряда и никто из офицеров. Она тихо прошептала:
– Стен, что это значит? Про кого она говорит? Что означает «каратель»?
– Так эльфы называют штурмовиков, или имперских агентов.
– Они взяли в плен штурмовика? Но как? Это вообще возможно?
– Я о таком не слышал. Никогда не слышал. Спроси, кого конкретно она предлагает.
Клэр кивнула и снова включила рацию, чтобы быть на связи с отрядом. Вернувшись на ту же позицию, она легонько пнула эльфийку.
– Говори, кого конкретно ты предлагаешь взамен себя, мы должны решить, стоит ли оно того.
– Лорда Сайруса Нири.
– И как же это помешает тебя разделать на куски? Он же мертв. Мы с радостью обменяем твое тело на его.
– Нет! Он жив! Он живой! И вы можете получить его обратно живого в обмен на меня.
***
Стен медленно закрыл дверь в кабинет майора за спиной капитана Дастинга. Странное у них получается совещание: капитану тут не место по званию, а майор из другого рода войск и его напрямую это не касается. А Клэр, с которой действительно это нужно обсудить, сидит сейчас одна в своей комнате и наверняка плачет. Надо выбросить ее из головы, хоть ненадолго, эти мысли о ней путают ему всю картину. Он сел в кресло и посмотрел на майора напротив, затем перевел взгляд на капитана справа. Все трое молчали, но кому-то придется нарушить тишину.
– Ну что ж, по крайней мере мы избежали казни на глазах у всех. – Майор начал разговор на правах хозяина кабинета, или, может быть, по старшинству взял на себя первый ход.
– Да уж.
– Да, это хорошо.
В кабинете снова повисла тишина, Стен собирался с мыслями и гадал, как бы случайно не сорваться на Майкла, он должен был об этом сказать, должен. Вперед всего остального, еще на выходе из челнока должен был хватать его за рукав и кричать об этом. Почему он обо всем молчал? Стен отлично понимал, что движет человеком, подающим неполный отчет, да он и сам был таким человеком, и даже не раз. Но он всегда был уверен, что скрывает какие-то мелочи, не заслуживающие внимания. Такие мелочи, которые не повлияют ни на что. Но здесь совсем другая ситуация, Майкл Дастинг – опытный оперативник, он уже не первый год со своей бригадой работал по всей империи. У него отличная репутация, слаженный коллектив, полгода до выхода на пенсию. Что же заставило его рискнуть всем этим и позволить полковнику ИСО нырнуть в этот котел с такой нехваткой информации?
– Вы оба знали. Вы знали, что… передовой угрожал расчленить эльфийку. Вы оба знали и не предупредили меня. – В ответ была тишина. – Вы оба понадеялись друг на друга? Нет, конечно, я не жду, что майор армии будет мне докладывать, я все понимаю, но предупредить-то было можно? А вас, капитан Дастинг, боюсь ждет серьезный разговор.
– Послушайте, полковник, – сказал майор, – мне, конечно, очень жаль, что вы попали в такую ситуацию, но вы и меня поймите – мы никогда не вмешивались в дела ИСО.
