За эти три года она в одно мгновение снимала с постов заслуженных советников, заменяя их на молодых и перспективных специалистов. А кого-то держала на месте и терпела иногда даже слишком вольные шутки. Однако эта вся система работала, совершенно странным образом, но работала. Может не настолько сильно она в нем разочаровалась? Или же благоразумно отложила разбирательства до получения полной информации. Тогда скорее всего следует ожидать вызова в кабинет в скором времени, или в эту самую сиреневую гостиную.
Система безопасности подала сигнал, сообщая что прибыла машина прачечной. Стен машинально глянул на голо-визион браслета, недовольно хмурясь этому сообщению. Ну какая прачечная поздно вечером, без пропуска, смогла проехать охрану на въезде? И тут же подпрыгнул на месте. В любые ворота в любое время могла проехать только машина ИСО или дворцовая охрана. Крикнув экономке указание подготовить срочно чай для Очень Важных Гостей, Стен выскочил в холл встречать приехавших.
И как раз вовремя, входная дверь распахнулась без стука и без сигнала, и порог пересек дворцовый гвардеец. Здоровенная фигура одного из четырёх братьев Фикс почти полностью загородила проем, и личный охранник Ее Величества подозрительно огляделся вокруг. Не увидев ничего подозрительного, он посторонился и пропустил внутрь императрицу. Полковник привычно опустился на колено, едва окинув взглядом стройную фигурку девушки, которая терялась рядом с амбалом-охранником. Она выглядела мило и просто — в длинном мягком платье, сапожках и лёгкой курточке — совсем не напоминая грозную правительницу.
Не тратя время на приветствие, она прошла мимо коленопреклоненного хозяина дома в гостиную, бросив на ходу фразу о том, что им нужно поговорить. Это лучше всяких слов говорило о том, что Клэр крайне раздражена. Никогда она еще не обращалась с ним так пренебрежительно. Стен поднялся и поспешил за гостьей, в это же самое время пропуская экономку, которая оперативно втолкнула в гостиную грави-столик, сервированный к чаю по всем правилам этикета, и не поднимая глаза убежала обратно на кухню. Надо не забыть ей потом сказать, что она хорошо справилась.
Клэр стояла посреди гостиной, терпеливо дожидаясь пока прислуга покинет помещение, и раздраженным жестом махнула хозяину, требуя включить все положенные случаю протоколы безопасности. Но Стен уже и сам прекрасно понимал, что от него требуется, хлопнул ладонью по панели управления, и тут же на окна опустились специальные тяжелые шторы, контур двери засветился желтым, а браслеты коммов жалобно пискнули, потеряв связь с внешним миром.
- Я хочу получить объяснения. – Клэр раздраженно постукивала ножкой по ковру, и было совершенно очевидно, что она долго терпела в ожидании ответов.
- Ваше Величество, я прошу прощения…
- Нет-нет-нет! – она перебила его, отчаянно замахав руками. – Стоп!
Он почувствовал, как что-то в её тоне изменилось — разговор явно шёл не туда, куда она хотела. Она тяжело вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза. В этом взгляде он уловил что-то неуловимо личное: может, упрёк, а может, усталость... или сомнение. Затем последовал ещё один, более тяжёлый вздох. Тема явно была тонкой, почти опасной, требовавшей осторожности. Он знал: давить она не станет — это не в её духе. Да и не было нужды. Он был ей предан. Всегда. И, возможно, оставался единственным, кому она действительно доверяла.
- Стен. – Клэр еще раз вздохнула. – Поверь, я глубоко тебе признательна за все что ты делал, и продолжаешь делать для меня. – она закусила губу – Я тебе доверяю, всегда доверяла. И сейчас я тебе тоже доверяю. И если ты считаешь, что так надо, то я тебе верю. Но я … я считаю, что я имею право знать, что конкретно произошло. Потому что это касается меня лично! Пожалуйста, оставь все эти… вот эти… поговори со мной. Почему ты отправил Алише… лорда Аспери в ссылку?
- Он был готов сорваться. – и тут вдруг неожиданно для себя Стен стыдливо отвел взгляд. И это конечно не могло остаться незамеченным. – И начать болтать. И вы… ты же понимаешь, я не мог ему позволить.
- Понимаю. Но к чему такие сложности? Их у тебя мало с космофлотом?
Клэр скинула куртку и плюхнулась на диван, словно ноги уже отказывались ее держать. Раздраженно закатила глаза, увидев, что Стен остался стоять, и указала ему рукой на диван, приглашая присесть. Она отлично знала, что чем сильнее он цепляется за этикет, тем важнее ей получить от него эту информацию. Чтобы придать беседе больше неформальности она, не дожидаясь предложения, налила чай в обе кружки и схватила с подноса конфетку.
- Так почему так все запутано? Как тебе вообще пришло в голову украсть печать?
- Да я давно ее украл, уже, наверное, с год назад. Был там с какой-то проверкой, заодно решил посмотреть, как скоро он хватится.
- Вижу, что не скоро, это отдельный разговор, и уже совсем не с тобой. – Клэр спокойно пила чай и поглощала конфеты, подталкивая разговор в нужную сторону. – А сейчас то почему вдруг? Никак не мог официально это все провести?
- Да времени не было на все эти политесы. – Стен раздосадовано хмыкнул и тоже закусил конфеткой, словно шоколад мог снять неприятные воспоминания. – Надо было его срочно отправить куда подальше, как раз шел грузовик на Орбиту-Полюс, вот я и поспешил.
- Стен, ну так, конечно, гораздо, гора-а-а-а-аздо яснее. Вдруг среди ночи ты решил отправить лейтенанта космофлота на каком-то помойном ведре куда подальше. Так? Ты ничего не упускаешь?
- Ох… - Стен опустил голову еще ниже, хотя и так уже сгорал от стыда. Ну почему же ему ничего умнее в голову не пришло тогда? Кроме как вот таким нелепым и некрасивым способом усугубить конфликт с космофлотом. Впрочем, тогда это казалось ему отличным решением проблемы, а сейчас переигрывать было совершенно точно поздно.
- Я хочу знать, что произошло. – после довольно долгой паузы Клэр решила немного надавить, показав, что от ответа уйти не выйдет, не в этот раз.
- Я его немного припугнул, чтобы он держал рот на замке. И отправил подальше, чтобы подумал там. И да, сделал так, чтобы ему никто не поверил. Если он вздумает заговорить.
Как бы сейчас Стену хотелось, чтобы Клэр довольствовалась этим ответом и не лезла глубже. Но он прекрасно знал, что она все равно докопается до правды, и ему было стыдно от того, что он так малодушно пытается уйти от ответов.
- Да почему я должна из тебя каждое слово клещами вытаскивать?!! – Клэр взвилась от негодования. – Давай рассказывай немедленно!
- Да потому что это ты должна лучше следить за своими словами! – словно лопнула какая-то струна внутри от этого напряжения, которая держала его мысли и эмоции в узде. Остатки здравого смысла кричали ему остановиться, снова взять себя в руки, но где там! – Если бы ты не путала имена, то ничего этого не было! Но нет! Тебе надо было назвать его моим именем в самый неподходящий для этого момент! Как это вообще возможно? Ты хоть подумала о последствиях? Или ты решила, что и так сойдет? Ты вообще понимаешь, что наделала? Ты … одним словом лишила меня выбора! И его! Ты нас обоих просто лишила выбора! Как по-твоему, что он должен был сделать в такой ситуации? А?
- Вы дрались на дуэли? – Клэр как-то совсем по-женски закрыла рот рукой, давясь от страха, и это неожиданно отрезвило его. Сейчас она поймет, что он ко всему прочему еще и приказ нарушил.
- Разумеется. – сейчас Клэр довелось на себе испытать ледяной тон Серого Полковника, который должен был подействовать как ушат воды. – Интересно, а какие еще у нас варианты были? Как бы я мог ему отказать, когда он заявился ко мне в парадной форме, всем своим видом показывая, что готов к самым крайним мерам? Как бы я себя после уважать мог? Нет, извини, хочешь меня наказать за нарушения приказа, вот он я весь твой.
- И что ты с ним сделал?
- Ничего страшного я с ним не сделал. – голос Стена просто сочился ядом – Может сломал пару ребер, до свадьбы заживет. Лучше ответь, а мне с собой что делать? А?
Он смотрел на неё, не отрываясь. Видел, как она начинает метаться внутри — глаза бегают, пальцы чуть подрагивают. Она пыталась вспомнить, понять, была ли та сцена на самом деле. Конечно, была. Понимал, как Алишер — этот правильный, чистенький мальчик — даже не дрогнул. Ни слова, ни взгляда. Как будто всё, что она тогда сказала, не задело его вовсе. А Стен знал: задело. И сильно.
Теперь она судорожно убеждала себя, что если Алишера отправили куда-то дальше служить, значит, с ним всё в порядке. Жив, здоров. А у него перед глазами всплыло лицо этого гордого мальчишки — слишком гордого, чтобы показать боль, слишком уязвлённого, чтобы не ответить в бою.
Поглощенная переживаниями Клэр даже не заметила, что теперь мужчина сидит к ней гораздо ближе. И ему пришлось повторить свой вопрос, заглядывая ей прямо в глаза, пытаясь хотя бы во взгляде найти такие необходимые ответы.
- Так что мне делать? Забыть все это? Может ты мне прикажешь забыть, и я … я просто сделаю вид, что этого никогда не было? Так?
Девушка поймала на себе его горящий взгляд, и поняла, что этот вопрос ставит ее в тупик. Потому что она вдруг вспомнила что же именно тогда произошло, и это заставило ее покраснеть. И поэтому его внезапно изменившийся голос, такой тихий и бархатный, не оставил ей ни единого шанса на отступление, горячей волной прокатившись по коже.
- Только правда в том, что я хочу слышать твой голос, хочу, чтобы ты кричала мое имя. Мне. И я точно знаю, что для этого надо сделать.
Он заметил, как дрогнули её ресницы — едва заметное движение, но для него этого было достаточно. Внутри что-то щёлкнуло, отпустило. Он наклонился и коснулся её губ — сначала осторожно, как будто пробовал вкус запретного. Она не отстранилась. Более того, её губы чуть приоткрылись, и он почувствовал, как всё остальное перестаёт существовать.
Поцелуй вспыхнул, разросся, стал чем-то большим — стремительным, жарким вихрем, который накрыл их обоих. Она обвила его шею, притянула ближе, и он с жадностью ответил — губами, руками, телом. Всё в ней отзывалось — мягко, живо, искренне. Он ощущал её дыхание, горячее и прерывистое, и с каждым новым прикосновением чувствовал, как исчезает контроль.
Это не было похоже ни на что, что он знал. В её отклике не было ни тени сомнения, ни отстранённости. Никаких воспоминаний о других — для неё, как и для него, сейчас существовал только этот миг. Только они.
Его руки нырнули под юбку и изучив должным образом длинные стройные ноги, мужчина одними кончиками пальцев прошелся по краю чулок, лаская нежную кожу бедра. И Клэр застонала ему прямо в губы. Горячие пальцы, еще буквально секунду назад игриво скользили по краю кружевного белья дразня и распаляя, крепко вцепились в трусики. Тонкая ткань с позорным треском сдалась, и рука победителя потащила шёлковый лоскуток, щекоча и лаская увлажнившийся бутон между ног девушки. Она вскрикнула от нежданного прикосновения, выгнулась под ним, подставляя шею под поцелуй и все сокровенное под его настойчивые пальцы. И тут же сама словно испугалась своей реакции, дернувшись в его объятиях, и уперлась руками в грудь.
Он поймал её взгляд — растерянный, испуганный, но в глубине зрачков тлело что-то совсем иное. Желание. Открытое, отчаянное, беспомощное. И он вдруг понял: она боится не его — боится, что он сейчас всё разрушит. Что отступит, спрячется за фразами, за титулом, за ледяной вежливостью, которая раньше служила щитом между ними.
Но он больше не хотел прятаться.
Он чувствовал, как внутри всё пульсирует — от прикосновения её взгляда, от неровного дыхания, от того, как губы её дрожат, не в силах выговорить ни слова. Когда-то он бы растерялся, смутился, сделал шаг назад. Юноша в нём цеплялся бы за честь, за долг, за страх нарушить правила. Но сейчас внутри было только ясное, твёрдое чувство: она нужна ему. Не как символ. Как женщина — живая, ранимая, смелая.
- Ты права… - его голос хрипел, а горячее дыхание обжигало губы. – Пойдем.
Он решительно встал с дивана и потянул ее за руку, пока она не пришла в себя. Распахнув дверь, он не дал ей ни секунды передумать и сбежать, испугавшись свидетелей. Один повелительный жест с очень короткой и емкой командой, чтобы телохранитель за дверью даже не думал вмешиваться. Стен решительно взял ее за руку и потащил за собой, впрочем, она не сильно сопротивлялась. Краем глаза заметил ее смущение, когда он спрятал в карман обрывки ее белья. Она не сопротивлялась, лишь чуть запаздывала шагом, будто сомневалась. Он чувствовал это напряжение, знал, что ей страшно. Но и знал другое: она хочет идти с ним.
В спальне он обернулся. Одного взгляда хватило, чтобы понять — она всё ещё в растерянности. Он наклонился и мягко поцеловал её, без спешки, почти бережно. И этого оказалось достаточно.
- Я хочу услышать, как ты кричишь мое имя. – его горячие губы прошептали ей прямо в ухо, и она безропотно позволила стащить с себя платье, выгибаясь под его ладонями.
Легковесные прикосновения мешались с обжигающими поцелуями, кожа горела под жгучими ласками. Подхватив возлюбленную на руки, Стен бережно опустил ее на кровать. Какой-то глупой шуткой промелькнула мысль, что сам он уже нарушил уже пару законов.
- Если не понравится, можешь меня расстрелять завтра утром… - но договорить не получилось, повинуясь нетерпеливым объятьям, он склонился и припал к сладким губам в долгом и глубоком поцелуе.
Клэр громко застонала, откидывая голову назад, когда его пальцы проникли под кружево белья и стиснули горошину соска. Замешкавшись под волной нахлынувших эмоций, она не обратила внимание, что застежки на белье уже расстегнуты, и черный кружевной наряд неумолимо сползает с ее груди. Она неловко прижала руки к животу в тщетной попытке оставить себе хоть немного одежды, но буквально через пару секунд сдалась под его напором.
Он отлично знал о ее недостатках, знал как тщательно она прячет все эти уродливые следы на своей коже. Но не мог позволить ей хоть на секунду вспомнить об этом. Потому что когда любишь женщину, то любишь каждую крошечную черточку на ее теле. И не позволяешь ей усомниться в своих чувствах.
Теперь никакое кружево не останавливало от проникновения пальцев в святая святых, и Клэр лишь со стоном откинулась на прохладные простыни, разводя колени и позволяя его губам и языку обжигать поцелуями. Приглушенный свет в спальне казался ослепительным, и ее глаза сами закрылись, чтобы полностью потерять связь с реальностью. Она кричала, вцепившись пальцами в простыни, выгибаясь дугой под поцелуями, насаживаясь на его пальцы в ответном порыве, раскрываясь ему навстречу.
- Да! Стен, да! – срывалось с ее губ раз за разом. – Еще!
Он продолжал неистово целовать ее, пока наконец он не ощутил ее дрожь. Услышал острый пронзительный вскрик, почувствовал на кончиках пальцев пульсирующий жар внутри ее тела. Он растянулся на кровати рядом с любимой женщиной, вслушиваясь в ее спутанный шепот, где томные вдохи мешались с его именем на ее губах.
Система безопасности подала сигнал, сообщая что прибыла машина прачечной. Стен машинально глянул на голо-визион браслета, недовольно хмурясь этому сообщению. Ну какая прачечная поздно вечером, без пропуска, смогла проехать охрану на въезде? И тут же подпрыгнул на месте. В любые ворота в любое время могла проехать только машина ИСО или дворцовая охрана. Крикнув экономке указание подготовить срочно чай для Очень Важных Гостей, Стен выскочил в холл встречать приехавших.
И как раз вовремя, входная дверь распахнулась без стука и без сигнала, и порог пересек дворцовый гвардеец. Здоровенная фигура одного из четырёх братьев Фикс почти полностью загородила проем, и личный охранник Ее Величества подозрительно огляделся вокруг. Не увидев ничего подозрительного, он посторонился и пропустил внутрь императрицу. Полковник привычно опустился на колено, едва окинув взглядом стройную фигурку девушки, которая терялась рядом с амбалом-охранником. Она выглядела мило и просто — в длинном мягком платье, сапожках и лёгкой курточке — совсем не напоминая грозную правительницу.
Не тратя время на приветствие, она прошла мимо коленопреклоненного хозяина дома в гостиную, бросив на ходу фразу о том, что им нужно поговорить. Это лучше всяких слов говорило о том, что Клэр крайне раздражена. Никогда она еще не обращалась с ним так пренебрежительно. Стен поднялся и поспешил за гостьей, в это же самое время пропуская экономку, которая оперативно втолкнула в гостиную грави-столик, сервированный к чаю по всем правилам этикета, и не поднимая глаза убежала обратно на кухню. Надо не забыть ей потом сказать, что она хорошо справилась.
Клэр стояла посреди гостиной, терпеливо дожидаясь пока прислуга покинет помещение, и раздраженным жестом махнула хозяину, требуя включить все положенные случаю протоколы безопасности. Но Стен уже и сам прекрасно понимал, что от него требуется, хлопнул ладонью по панели управления, и тут же на окна опустились специальные тяжелые шторы, контур двери засветился желтым, а браслеты коммов жалобно пискнули, потеряв связь с внешним миром.
- Я хочу получить объяснения. – Клэр раздраженно постукивала ножкой по ковру, и было совершенно очевидно, что она долго терпела в ожидании ответов.
- Ваше Величество, я прошу прощения…
- Нет-нет-нет! – она перебила его, отчаянно замахав руками. – Стоп!
Он почувствовал, как что-то в её тоне изменилось — разговор явно шёл не туда, куда она хотела. Она тяжело вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза. В этом взгляде он уловил что-то неуловимо личное: может, упрёк, а может, усталость... или сомнение. Затем последовал ещё один, более тяжёлый вздох. Тема явно была тонкой, почти опасной, требовавшей осторожности. Он знал: давить она не станет — это не в её духе. Да и не было нужды. Он был ей предан. Всегда. И, возможно, оставался единственным, кому она действительно доверяла.
- Стен. – Клэр еще раз вздохнула. – Поверь, я глубоко тебе признательна за все что ты делал, и продолжаешь делать для меня. – она закусила губу – Я тебе доверяю, всегда доверяла. И сейчас я тебе тоже доверяю. И если ты считаешь, что так надо, то я тебе верю. Но я … я считаю, что я имею право знать, что конкретно произошло. Потому что это касается меня лично! Пожалуйста, оставь все эти… вот эти… поговори со мной. Почему ты отправил Алише… лорда Аспери в ссылку?
- Он был готов сорваться. – и тут вдруг неожиданно для себя Стен стыдливо отвел взгляд. И это конечно не могло остаться незамеченным. – И начать болтать. И вы… ты же понимаешь, я не мог ему позволить.
- Понимаю. Но к чему такие сложности? Их у тебя мало с космофлотом?
Клэр скинула куртку и плюхнулась на диван, словно ноги уже отказывались ее держать. Раздраженно закатила глаза, увидев, что Стен остался стоять, и указала ему рукой на диван, приглашая присесть. Она отлично знала, что чем сильнее он цепляется за этикет, тем важнее ей получить от него эту информацию. Чтобы придать беседе больше неформальности она, не дожидаясь предложения, налила чай в обе кружки и схватила с подноса конфетку.
- Так почему так все запутано? Как тебе вообще пришло в голову украсть печать?
- Да я давно ее украл, уже, наверное, с год назад. Был там с какой-то проверкой, заодно решил посмотреть, как скоро он хватится.
- Вижу, что не скоро, это отдельный разговор, и уже совсем не с тобой. – Клэр спокойно пила чай и поглощала конфеты, подталкивая разговор в нужную сторону. – А сейчас то почему вдруг? Никак не мог официально это все провести?
- Да времени не было на все эти политесы. – Стен раздосадовано хмыкнул и тоже закусил конфеткой, словно шоколад мог снять неприятные воспоминания. – Надо было его срочно отправить куда подальше, как раз шел грузовик на Орбиту-Полюс, вот я и поспешил.
- Стен, ну так, конечно, гораздо, гора-а-а-а-аздо яснее. Вдруг среди ночи ты решил отправить лейтенанта космофлота на каком-то помойном ведре куда подальше. Так? Ты ничего не упускаешь?
- Ох… - Стен опустил голову еще ниже, хотя и так уже сгорал от стыда. Ну почему же ему ничего умнее в голову не пришло тогда? Кроме как вот таким нелепым и некрасивым способом усугубить конфликт с космофлотом. Впрочем, тогда это казалось ему отличным решением проблемы, а сейчас переигрывать было совершенно точно поздно.
- Я хочу знать, что произошло. – после довольно долгой паузы Клэр решила немного надавить, показав, что от ответа уйти не выйдет, не в этот раз.
- Я его немного припугнул, чтобы он держал рот на замке. И отправил подальше, чтобы подумал там. И да, сделал так, чтобы ему никто не поверил. Если он вздумает заговорить.
Как бы сейчас Стену хотелось, чтобы Клэр довольствовалась этим ответом и не лезла глубже. Но он прекрасно знал, что она все равно докопается до правды, и ему было стыдно от того, что он так малодушно пытается уйти от ответов.
- Да почему я должна из тебя каждое слово клещами вытаскивать?!! – Клэр взвилась от негодования. – Давай рассказывай немедленно!
- Да потому что это ты должна лучше следить за своими словами! – словно лопнула какая-то струна внутри от этого напряжения, которая держала его мысли и эмоции в узде. Остатки здравого смысла кричали ему остановиться, снова взять себя в руки, но где там! – Если бы ты не путала имена, то ничего этого не было! Но нет! Тебе надо было назвать его моим именем в самый неподходящий для этого момент! Как это вообще возможно? Ты хоть подумала о последствиях? Или ты решила, что и так сойдет? Ты вообще понимаешь, что наделала? Ты … одним словом лишила меня выбора! И его! Ты нас обоих просто лишила выбора! Как по-твоему, что он должен был сделать в такой ситуации? А?
- Вы дрались на дуэли? – Клэр как-то совсем по-женски закрыла рот рукой, давясь от страха, и это неожиданно отрезвило его. Сейчас она поймет, что он ко всему прочему еще и приказ нарушил.
- Разумеется. – сейчас Клэр довелось на себе испытать ледяной тон Серого Полковника, который должен был подействовать как ушат воды. – Интересно, а какие еще у нас варианты были? Как бы я мог ему отказать, когда он заявился ко мне в парадной форме, всем своим видом показывая, что готов к самым крайним мерам? Как бы я себя после уважать мог? Нет, извини, хочешь меня наказать за нарушения приказа, вот он я весь твой.
- И что ты с ним сделал?
- Ничего страшного я с ним не сделал. – голос Стена просто сочился ядом – Может сломал пару ребер, до свадьбы заживет. Лучше ответь, а мне с собой что делать? А?
Он смотрел на неё, не отрываясь. Видел, как она начинает метаться внутри — глаза бегают, пальцы чуть подрагивают. Она пыталась вспомнить, понять, была ли та сцена на самом деле. Конечно, была. Понимал, как Алишер — этот правильный, чистенький мальчик — даже не дрогнул. Ни слова, ни взгляда. Как будто всё, что она тогда сказала, не задело его вовсе. А Стен знал: задело. И сильно.
Теперь она судорожно убеждала себя, что если Алишера отправили куда-то дальше служить, значит, с ним всё в порядке. Жив, здоров. А у него перед глазами всплыло лицо этого гордого мальчишки — слишком гордого, чтобы показать боль, слишком уязвлённого, чтобы не ответить в бою.
Поглощенная переживаниями Клэр даже не заметила, что теперь мужчина сидит к ней гораздо ближе. И ему пришлось повторить свой вопрос, заглядывая ей прямо в глаза, пытаясь хотя бы во взгляде найти такие необходимые ответы.
- Так что мне делать? Забыть все это? Может ты мне прикажешь забыть, и я … я просто сделаю вид, что этого никогда не было? Так?
Девушка поймала на себе его горящий взгляд, и поняла, что этот вопрос ставит ее в тупик. Потому что она вдруг вспомнила что же именно тогда произошло, и это заставило ее покраснеть. И поэтому его внезапно изменившийся голос, такой тихий и бархатный, не оставил ей ни единого шанса на отступление, горячей волной прокатившись по коже.
- Только правда в том, что я хочу слышать твой голос, хочу, чтобы ты кричала мое имя. Мне. И я точно знаю, что для этого надо сделать.
Он заметил, как дрогнули её ресницы — едва заметное движение, но для него этого было достаточно. Внутри что-то щёлкнуло, отпустило. Он наклонился и коснулся её губ — сначала осторожно, как будто пробовал вкус запретного. Она не отстранилась. Более того, её губы чуть приоткрылись, и он почувствовал, как всё остальное перестаёт существовать.
Поцелуй вспыхнул, разросся, стал чем-то большим — стремительным, жарким вихрем, который накрыл их обоих. Она обвила его шею, притянула ближе, и он с жадностью ответил — губами, руками, телом. Всё в ней отзывалось — мягко, живо, искренне. Он ощущал её дыхание, горячее и прерывистое, и с каждым новым прикосновением чувствовал, как исчезает контроль.
Это не было похоже ни на что, что он знал. В её отклике не было ни тени сомнения, ни отстранённости. Никаких воспоминаний о других — для неё, как и для него, сейчас существовал только этот миг. Только они.
Его руки нырнули под юбку и изучив должным образом длинные стройные ноги, мужчина одними кончиками пальцев прошелся по краю чулок, лаская нежную кожу бедра. И Клэр застонала ему прямо в губы. Горячие пальцы, еще буквально секунду назад игриво скользили по краю кружевного белья дразня и распаляя, крепко вцепились в трусики. Тонкая ткань с позорным треском сдалась, и рука победителя потащила шёлковый лоскуток, щекоча и лаская увлажнившийся бутон между ног девушки. Она вскрикнула от нежданного прикосновения, выгнулась под ним, подставляя шею под поцелуй и все сокровенное под его настойчивые пальцы. И тут же сама словно испугалась своей реакции, дернувшись в его объятиях, и уперлась руками в грудь.
Он поймал её взгляд — растерянный, испуганный, но в глубине зрачков тлело что-то совсем иное. Желание. Открытое, отчаянное, беспомощное. И он вдруг понял: она боится не его — боится, что он сейчас всё разрушит. Что отступит, спрячется за фразами, за титулом, за ледяной вежливостью, которая раньше служила щитом между ними.
Но он больше не хотел прятаться.
Он чувствовал, как внутри всё пульсирует — от прикосновения её взгляда, от неровного дыхания, от того, как губы её дрожат, не в силах выговорить ни слова. Когда-то он бы растерялся, смутился, сделал шаг назад. Юноша в нём цеплялся бы за честь, за долг, за страх нарушить правила. Но сейчас внутри было только ясное, твёрдое чувство: она нужна ему. Не как символ. Как женщина — живая, ранимая, смелая.
- Ты права… - его голос хрипел, а горячее дыхание обжигало губы. – Пойдем.
Он решительно встал с дивана и потянул ее за руку, пока она не пришла в себя. Распахнув дверь, он не дал ей ни секунды передумать и сбежать, испугавшись свидетелей. Один повелительный жест с очень короткой и емкой командой, чтобы телохранитель за дверью даже не думал вмешиваться. Стен решительно взял ее за руку и потащил за собой, впрочем, она не сильно сопротивлялась. Краем глаза заметил ее смущение, когда он спрятал в карман обрывки ее белья. Она не сопротивлялась, лишь чуть запаздывала шагом, будто сомневалась. Он чувствовал это напряжение, знал, что ей страшно. Но и знал другое: она хочет идти с ним.
В спальне он обернулся. Одного взгляда хватило, чтобы понять — она всё ещё в растерянности. Он наклонился и мягко поцеловал её, без спешки, почти бережно. И этого оказалось достаточно.
- Я хочу услышать, как ты кричишь мое имя. – его горячие губы прошептали ей прямо в ухо, и она безропотно позволила стащить с себя платье, выгибаясь под его ладонями.
Легковесные прикосновения мешались с обжигающими поцелуями, кожа горела под жгучими ласками. Подхватив возлюбленную на руки, Стен бережно опустил ее на кровать. Какой-то глупой шуткой промелькнула мысль, что сам он уже нарушил уже пару законов.
- Если не понравится, можешь меня расстрелять завтра утром… - но договорить не получилось, повинуясь нетерпеливым объятьям, он склонился и припал к сладким губам в долгом и глубоком поцелуе.
Клэр громко застонала, откидывая голову назад, когда его пальцы проникли под кружево белья и стиснули горошину соска. Замешкавшись под волной нахлынувших эмоций, она не обратила внимание, что застежки на белье уже расстегнуты, и черный кружевной наряд неумолимо сползает с ее груди. Она неловко прижала руки к животу в тщетной попытке оставить себе хоть немного одежды, но буквально через пару секунд сдалась под его напором.
Он отлично знал о ее недостатках, знал как тщательно она прячет все эти уродливые следы на своей коже. Но не мог позволить ей хоть на секунду вспомнить об этом. Потому что когда любишь женщину, то любишь каждую крошечную черточку на ее теле. И не позволяешь ей усомниться в своих чувствах.
Теперь никакое кружево не останавливало от проникновения пальцев в святая святых, и Клэр лишь со стоном откинулась на прохладные простыни, разводя колени и позволяя его губам и языку обжигать поцелуями. Приглушенный свет в спальне казался ослепительным, и ее глаза сами закрылись, чтобы полностью потерять связь с реальностью. Она кричала, вцепившись пальцами в простыни, выгибаясь дугой под поцелуями, насаживаясь на его пальцы в ответном порыве, раскрываясь ему навстречу.
- Да! Стен, да! – срывалось с ее губ раз за разом. – Еще!
Он продолжал неистово целовать ее, пока наконец он не ощутил ее дрожь. Услышал острый пронзительный вскрик, почувствовал на кончиках пальцев пульсирующий жар внутри ее тела. Он растянулся на кровати рядом с любимой женщиной, вслушиваясь в ее спутанный шепот, где томные вдохи мешались с его именем на ее губах.
